Удары сердца

Глава: 1

Милли

Первый день в Кроуфорде

Я стояла у массивных железных ворот Кроуфорда, сжимая лямки своего потрёпанного рюкзака так сильно, что костяшки побелели. Кампус выглядел как картинка из глянцевого журнала: красные кирпичные здания с белыми колоннами, идеально подстриженные газоны, клумбы с яркими цветами, и студенты, которые, казалось, сошли с обложки модного журнала. Парни в джинсах и ярких толстовках, девушки в стильных платьях и с идеальными укладками — все они смеялись, болтали, обнимались, как будто у них не было ни единой заботы в мире. А я… я была чужой. Девчонка из Дублина, из приюта в Клонтарфе, с потёртыми кедами, которые я купила на распродаже за пять евро, и стипендией, которая была моим единственным билетом в лучшую жизнь.

Солнце припекало, и я чувствовала, как пот стекает по спине под моей старой серой футболкой. Я попыталась сделать глубокий вдох, но воздух казался слишком густым, слишком тяжёлым. Моё сердце колотилось так громко, что я была уверена — все вокруг слышат его. Я не принадлежала этому месту. Но я должна была здесь быть. Ради Софи. Моя младшая сестра, моя малышка, всё ещё оставалась в приюте, и я обещала ей, что вытащу её оттуда. Стипендия в Кроуфорде была моим шансом — шансом на новую жизнь для нас обеих. Я не могла его упустить.

Я сделала шаг вперёд, но тут же замерла, когда группа студентов прошла мимо, громко смеясь над какой-то шуткой. Одна из девушек — высокая, с длинными каштановыми волосами и яркой помадой — мельком взглянула на меня, её брови слегка приподнялись, а губы сложились в лёгкую усмешку. Я почувствовала, как щёки вспыхнули, и быстро опустила взгляд, притворяясь, что изучаю карту кампуса, которую мне выдали в приёмной комиссии. Но я даже не видела букв — всё расплывалось перед глазами.

— Ты выглядишь так, будто собираешься сбежать, — раздался весёлый голос за моей спиной, и я подпрыгнула, чуть не выронив карту.

Я обернулась, и моё сердце, которое и без того билось как сумасшедшее, заколотилось ещё сильнее. Передо мной стоял парень — высокий, с широкими плечами, тёмными волосами, которые торчали во все стороны, и самой широкой ухмылкой, которую я когда-либо видела. Его зелёные глаза искрились озорством, а потная белая футболка прилипла к телу, подчёркивая мускулы. В руках он держал баскетбольный мяч, подбрасывая его с ловкостью, которая говорила о том, что он явно проводил на площадке больше времени, чем за учебниками.

— Я… что? — пробормотала я, чувствуя, как щёки горят ещё сильнее.

— Ты, — сказал он, указывая на меня мячом, его ухмылка стала ещё шире. — Выглядишь так, будто готова рвануть обратно к воротам. Не бойся, я не кусаюсь. Ну, только если ты не пицца с ананасом. Тогда я могу слегка прикусить.

Я моргнула, не совсем понимая, шутит он или нет. Но его улыбка была такой заразительной, что я не могла не улыбнуться в ответ, хотя моя улыбка, наверное, выглядела скорее как гримаса.

— Я… я не собираюсь сбегать, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал увереннее, чем я себя чувствовала. — Я просто… пытаюсь понять, куда идти.

— О, так ты новенькая! — сказал он, хлопнув в ладоши так громко, что я снова подпрыгнула. — Отлично! Я знал, что у меня сегодня счастливый день. Меня зовут Джей. Джей Райли. А тебя?

— Милли, — сказала я, поправляя рюкзак, который, казалось, весил тонну. — То есть… Эмили. Но все зовут меня Милли.

— Милли-Миллион! — воскликнул он, его глаза загорелись, как будто он только что выиграл в лотерею. — Классное имя! Оно тебе идёт. Ты выглядишь как миллион баксов, знаешь?

Я почувствовала, как моё лицо вспыхнуло ещё сильнее, и быстро опустила взгляд, чтобы он не заметил, как я краснею. Миллион баксов? Да я выглядела так, будто меня только что вытащили из стирки — мятая футболка, джинсы с дыркой на колене, которую я зашила сама, и волосы, которые я собрала в небрежный хвост, потому что у меня не было времени их нормально уложить.

— Эм… спасибо, — пробормотала я, не зная, что ещё сказать.

— Да не за что, — сказал он, подмигнув. — Так, куда тебе надо? Общежитие? Библиотека? Столовая? Я тут как гид, знаешь ли. Только без дурацкой шляпы и флажка. Хотя… может, мне стоит завести флажок. Как думаешь, Милли-Миллион, пойдёт мне флажок?

Я засмеялась, не в силах сдержаться. Его энергия была заразительной, как будто он излучал солнечный свет, и я почувствовала, как напряжение в груди немного отпускает.

— Думаю, тебе и без флажка неплохо, — сказала я, улыбнувшись чуть шире.

— Ох, ты умеешь делать комплименты! — сказал он, театрально прижимая руку к груди. — Мы с тобой поладим, я чувствую. Так, куда идём?

— В общежитие, — сказала я, показывая на карту. — Я… я немного потерялась.

— Потерялась? В Кроуфорде? — сказал он, его брови взлетели, как будто я только что призналась, что не знаю, как завязывать шнурки. — Ну, это мы исправим. Идём, Милли-Миллион, я тебя провожу. По пути расскажу всё, что тебе нужно знать об этом месте.

Он развернулся и пошёл вперёд, подбрасывая мяч, а я поспешила за ним, стараясь не отставать от его длинных шагов. Пока мы шли, он болтал без умолку, и я не могла не улыбаться, слушая его.

— Значит, Кроуфорд, — говорил он, размахивая руками, как будто дирижировал невидимым оркестром. — Здесь есть всё: спортзал, где парни вроде меня притворяются, что они крутые, столовая, где подают лучшую пиццу в мире — серьёзно, Милли, ты должна попробовать пиццу с ананасом, это просто космос, — и куча богатых детишек, которые думают, что они лучше всех. Но ты не переживай, есть и нормальные люди. Например, я. И моя банда.

— Твоя банда? — спросила я, приподняв бровь.

— Ага, — сказал он, ухмыляясь. — Клэр, Ханна, Ной, Лиам… О, ты их полюбишь! Клэр — это просто ходячий солнечный зайчик, Ханна — саркастичная, но смешная, Ной — молчун, но если что, он всегда прикроет, а Лиам… ну, Лиам — это Лиам. Он выглядит так, будто хочет кого-то убить, но на самом деле он просто большой мишка.

Глава: 2

Лиам

Тренировка и тени прошлого

Спортзал Кроуфорда пах потом, резиной и металлом. Я стоял перед грушей, обмотав руки бинтами, и наносил удар за ударом, чувствуя, как мышцы горят, а костяшки ноют. Каждый удар отдавался глухим эхом в пустом помещении — я специально пришёл сюда в обед, чтобы избежать толпы. Мне не нужны были зрители. Мне нужно было заглушить мысли, которые лезли в голову, как непрошеные гости.

Дойл. Его холодный взгляд, его ухмылка, его голос, который я не мог забыть, даже спустя семь лет: “Долги надо платить, Кроу.” Я думал, что оставил это позади — подпольные бои, запах крови, крики толпы, боль в рёбрах после проигранного матча. Я сбежал из того мира, когда мне было всего пятнадцать, пообещав себе, что больше никогда не вернусь. Но Кроуфорд не был таким безопасным местом, как я надеялся. Дойл нашёл меня. Я видел его чёрный внедорожник на прошлой неделе, припаркованный у кампуса, и с тех пор не мог избавиться от чувства, что он где-то рядом, выжидает.

Я ударил по груше ещё сильнее, и цепи заскрипели, а мои костяшки заныли так, что я поморщился. Но боль была хорошей. Она отвлекала. Она напоминала мне, что я всё ещё здесь, что я всё ещё могу драться, даже если я не хотел возвращаться на ринг.

Дверь спортзала скрипнула, и я обернулся, вытирая пот со лба. Ной, мой напарник по боксёрской команде, стоял в дверях, скрестив руки. Его тёмные волосы были коротко подстрижены, а глаза, как всегда, были серьёзными, почти мрачными. Ной никогда не улыбался — я видел, как он улыбается, может, пару раз за всё время нашего знакомства, и то это было скорее похоже на лёгкую усмешку.

— Ты опять себя загоняешь, — сказал он, его голос был низким, спокойным. — Нейт уже ушёл, можешь расслабиться.

Я фыркнул, снимая бинты с рук. Мои пальцы дрожали от напряжения, но я не хотел, чтобы Ной это заметил.

— Не могу, — сказал я, бросая бинты на скамейку. — Этот придурок снова лезет ко мне.

Нейт Коллинз, капитан боксёрской команды, был моим главным конкурентом. Сегодня на утренней тренировке он опять пытался вывести меня из себя, намекая на моё прошлое. “Слышал, ты когда-то дрался на улице, Кроу,” — сказал он с этой своей самодовольной ухмылкой. “Может, тебе туда и вернуться? Здесь ты явно не в своей лиге.” Я сжал кулаки, но сдержался. Нейт хотел, чтобы я сорвался, чтобы дал ему повод выставить меня из команды. Но я не собирался давать ему такого удовольствия.

— Забей, — сказал Ной, пожав плечами. Он подошёл ближе, его кроссовки скрипнули по деревянному полу. — Он просто хочет, чтобы ты сорвался. Не ведись.

— Легко сказать, — пробормотал я, садясь на скамейку и доставая бутылку воды. Я сделал глоток, чувствуя, как холодная жидкость обжигает горло. — Он знает, как меня достать.

Ной кивнул, но ничего не сказал. Он был не из тех, кто много говорит, и мне это нравилось. Мы с ним были похожи — оба молчаливые, оба с грузом прошлого, который не хотели обсуждать. Я знал, что у Ноя проблемы с отцом — его старик был каким-то бизнесменом, который хотел, чтобы Ной бросил бокс и пошёл работать в семейную компанию. Но Ной никогда не жаловался. Он просто делал своё дело, и я уважал его за это.

Прежде чем я успел что-то сказать, дверь спортзала с грохотом распахнулась, и в помещение ворвался Джей, его тёмные волосы торчали во все стороны, а ухмылка была шире, чем этот кампус. Он подбрасывал баскетбольный мяч, и его потная футболка прилипла к телу, как вторая кожа.

— Кроу! Ной! — крикнул он, его голос эхом отразился от стен. — Вы не поверите, кого я сегодня встретил! Новенькую! Её зовут Милли, и она, между нами, такая милашка, что я чуть не забыл, как зовут Эллу!

Я закатил глаза, чувствуя, как раздражение поднимается в груди. Джей всегда был таким — бабник, который флиртует со всеми подряд, но при этом все знали, что он сходит с ума по Элле, своей подруге детства, которая училась в другом городе. Они с Эллой были вместе с детского сада, и, хотя Джей любил прикидываться, что он свободный как ветер, все мы знали, что он безнадёжно влюблён.

— Мне плевать, — сказал я, бросая бутылку воды в сумку. — У меня нет времени на твои новые увлечения, Райли.

— О, да ладно тебе, — сказал Джей, плюхнувшись на скамейку рядом со мной. Он подбросил мяч, поймал его и снова подбросил, не переставая болтать. — Она стипендиатка, из Дублина. Светлые волосы, голубые глаза, и такая милая, что я чуть не растаял. Серьёзно, Кроу, ты должен её увидеть. Она как… как щенок, которого хочется обнять и сказать, что всё будет хорошо.

— Ты невыносим, — сказал Ной, его голос был сухим, но я заметил, как уголок его рта дрогнул.

— Эй, я просто делюсь эмоциями! — возмутился Джей, театрально прижимая руку к груди. — А ты, Ной, мог бы и поддержать друга. Ну же, Кроу, скажи, что ты придёшь в столовую сегодня. Клэр её позвала, и мы все будем там.

— Я пас, — сказал я, вставая и закидывая сумку на плечо. Последнее, что мне сейчас было нужно, — это тусоваться с какой-то новенькой, которая, судя по всему, уже попала под чары Джея.

Но Ной вдруг кивнул, его тёмные глаза мельком взглянули на меня.

— Я пойду, — сказал он тихо. — Надо отвлечься. Отец опять звонил.

Я вздохнул. Я знал, что звонки отца Ноя всегда заканчивались криками и ультиматумами. Если Ной хотел отвлечься, я не мог его бросить.

— Ладно, — сказал я, сдаваясь. — Но только потому, что Ной идёт.

— Отлично! — сказал Джей, вскакивая со скамейки и хлопнув меня по плечу так сильно, что я чуть не пошатнулся. — Сегодня будет легендарная ночь! Кроу, Ной, готовьтесь влюбиться!

— Заткнись, Райли, — сказал я, но не смог сдержать лёгкую усмешку. Джей был невозможен, но он был моим лучшим другом. И, несмотря на всё, я знал, что он всегда прикроет мне спину.

Мы вышли из спортзала, и я почувствовал, как тёплый ветер обдувает лицо. Но даже это не могло прогнать холод, который поселился в груди. Дойл был где-то рядом. И я не знал, как долго смогу от него прятаться.

Глава: 3

Джей

Вечер в столовой

Столовая Кроуфорда гудела, как улей, — запах пиццы, жареной картошки и свежесваренного кофе смешивался с гулом голосов, смехом и звоном посуды. Я сидел за нашим обычным столом у окна, болтая с Ханной, которая сидела напротив, её тёмные волосы были собраны в высокий хвост, а глаза искрились сарказмом. Она листала телефон, но я знал, что она слушает меня, даже если притворялась, что ей всё равно.

— Ханна, крошка, — сказал я, подмигивая, — ты сегодня выглядишь так, будто готова стать королевой кампуса. Может, бросишь свою команду поддержки и станешь моей личной болельщицей?

Она подняла взгляд, её брови взлетели, а губы сложились в насмешливую улыбку.

— Джей, — сказала она, её голос был полон сарказма, — если я стану твоей болельщицей, тебе придётся научиться забивать мячи, а не ронять их.

— Ох, ты ранишь меня прямо в сердце! — сказал я, театрально прижимая руку к груди. — Но, между нами, я роняю мячи только потому, что думаю об Элле. Она любит, когда я проигрываю, говорит, что это делает меня милым.

Ханна закатила глаза, но уголок её рта дрогнул.

— Ты безнадёжен, Райли, — сказала она, откусывая кусок пиццы. — Элла знает, что ты тут флиртуешь со всеми подряд?

— Флиртую? Я? — сказал я, притворяясь оскорблённым. — Ханна, я просто дружелюбный! Это моё природное обаяние. Элла знает, что я её единственный и неповторимый.

— Да-да, — сказала она, фыркнув. — Посмотрим, что она скажет, когда приедет на выходные.

Лиам сидел рядом, хмурый, как всегда, его тёмные глаза были прикованы к тарелке с картошкой, которую он ковырял вилкой, как будто она его чем-то обидела. Ной сидел напротив, молча жуя сэндвич, его взгляд был отстранённым, как будто он думал о чём-то далёком.

— Кроу, — сказал я, пихнув Лиама локтем. — Улыбнись, а? Милли сейчас придёт, и я не хочу, чтобы ты её напугал своим “я убью всех” взглядом.

— Я не собираюсь её пугать, — буркнул он, бросив на меня взгляд, который мог бы заморозить. — И мне плевать на твою новенькую.

— О, ты ещё передумаешь, — сказал я, ухмыляясь. — Она милашка, Кроу. Серьёзно. Я чуть не растаял, когда она улыбнулась.

— Ты чуть не таешь каждый раз, когда видишь девчонку, — сказал Ной, его голос был сухим, но я заметил, как уголок его рта дрогнул.

— Эй, я просто ценю красоту! — возмутился я, подбрасывая кусочек хлеба. — Но эта Милли… она особенная. У неё такие глаза… как у щенка, знаешь? Хочется её обнять и сказать, что всё будет хорошо.

— Ты невыносим, — сказала Ханна, закатывая глаза. — Если ты так хочешь её обнять, почему бы тебе не бросить Эллу?

— Бросить Эллу? — сказал я, притворяясь, что задыхаюсь. — Ханна, ты что, с ума сошла? Элла — это… это моя королева! Моя муза! Моя…

— Твоя головная боль, — закончила Ханна, и мы все засмеялись, даже Ной слегка улыбнулся.

И тут я заметил её. Милли вошла в столовую вместе с Клэр, её светлые волосы были собраны в небрежный хвост, а рюкзак висел на одном плече. Она выглядела потерянной, её голубые глаза метались по сторонам, как будто она искала знакомое лицо, но Клэр что-то ей шептала, и Милли улыбалась, её щёки слегка порозовели.

— Милли-Миллион! — крикнул я, вставая и махая руками, как будто я маяк, а она корабль в тумане. — Клэр! Идём сюда!

Они подошли, и Клэр плюхнулась рядом с Ханной, а Милли села напротив меня, её движения были осторожными, как будто она боялась занять слишком много места.

— Ребята, это Милли, — сказала Клэр, махнув рукой. — Милли, это наша банда. Ханна, Ной, Лиам и… ну, ты уже знаешь Джея.

— Привет, — сказала Милли, её голос был тихим, но в нём чувствовалась тёплая нотка. Она посмотрела на нас, её голубые глаза были полны любопытства, но и тревоги.

— Привет, Милли-Миллион! — сказал я, подвигая ей тарелку с пиццей. — Добро пожаловать в нашу банду! Это Лиам, он выглядит как серийный убийца, но на самом деле просто стесняется.

Лиам бросил на меня взгляд, который мог бы заморозить, но ничего не сказал.

— А это Ной, — продолжил я, кивая на него. — Он молчит, как рыба, но если тебе понадобится кто-то, чтобы пробить стену, он твой парень.

Ной слегка кивнул, его тёмные глаза мельком взглянули на Милли, но он ничего не сказал.

— А я Ханна, — сказала Ханна, улыбнувшись. — И, в отличие от Джея, я не буду пытаться флиртовать с тобой каждые пять секунд.

— Ох, Ханна, ты ранишь меня! — сказал я, театрально прижимая руку к груди. — Но, между нами, я флиртую только потому, что Элла сейчас не видит. Когда она приедет, я буду самым верным парнем на свете.

— Да-да, — сказала Клэр, закатывая глаза. — Мы все знаем, что ты безнадёжно влюблён в Эллу.

Милли засмеялась, её напряжение немного спало, и я посчитал это своей маленькой победой.

— Так, Милли, — сказал я, откусывая кусок пиццы. — Расскажи, откуда ты?

— Из Дублина, — сказала она, её голос был мягким. — Я… я тут по стипендии.

— Ого, стипендиатка, — сказала Ханна, приподняв бровь. — Значит, ты умная. Не то что некоторые. — Она посмотрела на меня с усмешкой.

— Эй, я тоже умный! — возмутился я. — У меня… стратегический ум!

— Да, стратегический ум, чтобы уговорить меня сделать за тебя домашку, — сказала Клэр, и все засмеялись, даже Милли.

Лиам всё ещё молчал, но я заметил, как он мельком взглянул на Милли, и его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем нужно. Я знал этот взгляд. Лиам никогда не признается, но он заинтересован.

— Так, Милли, — сказал я, откидываясь на стуле. — Расскажи, что ты любишь? Книжки? Фильмы? Может, баскетбол? Я могу научить тебя бросать мяч, знаешь ли.

— Я… я люблю читать, — сказала она, её щёки снова порозовели. — И… я никогда не играла в баскетбол.

— Никогда? — сказал я, мои брови взлетели. — О, это мы исправим! Завтра после уроков идём на площадку. Я научу тебя бросать мяч, и ты будешь звездой Кроуфорда!

— Джей, — сказала Ханна, закатывая глаза, — ты даже себе не можешь забить. Как ты собираешься её учить?

Глава: 4

Милли

Тени прошлого

Я сидела на узкой кровати в своей комнате, всё ещё сжимая фотографию Софи в руках, пока Клэр распаковывала мои вещи с энтузиазмом, который я не могла не восхищаться. Она вытаскивала из моего рюкзака всё подряд — потрёпанную тетрадь, пару старых футболок, которые я стеснялась даже надевать здесь, и маленькую шкатулку, где я хранила несколько заколок и кулон в виде звезды, который сделала для Софи, но так и не отдала ей перед отъездом.

— О, это так мило! — воскликнула Клэр, поднимая кулон и рассматривая его на свету. Её тёмные кудри подпрыгнули, когда она повернулась ко мне, её карие глаза сияли. — Ты сама сделала? У тебя золотые руки, Милли!

Я почувствовала, как щёки вспыхнули, и быстро опустила взгляд, пряча улыбку.

— Ну… да, — сказала я, мой голос был тихим, почти шёпот. — Я… я сделала его для Софи. Моей сестры. Но… я не успела ей отдать.

Клэр замерла, её улыбка стала мягче, и она села рядом со мной на кровать, всё ещё держа кулон в руках.

— У тебя есть сестра? — спросила она, её голос был полон искреннего интереса. — Сколько ей?

— Ей восемь, — сказала я, чувствуя, как тепло разливается в груди при мысли о Софи. Я посмотрела на фотографию — её светлые волосы, заплетённые в косу, её улыбка, такая яркая, что могла осветить даже самые тёмные дни в приюте. — Она… она осталась в приюте. В Клонтарфе. Я… я пытаюсь её забрать.

Клэр замолчала, её взгляд стал серьёзным, и я почувствовала укол тревоги. Может, я сказала слишком много? Я не хотела, чтобы она жалела меня — я ненавидела жалость. Но Клэр не выглядела так, будто собиралась меня жалеть. Вместо этого она сжала мою руку, её пальцы были тёплыми и успокаивающими.

— Это… это должно быть тяжело, — сказала она тихо, её голос был полон сочувствия, но не той приторной жалости, которую я так боялась услышать. — Но ты здесь, Милли. Ты в Кроуфорде, на стипендии. Это огромный шаг. Ты сделаешь это, я уверена.

Я сглотнула, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. Её слова были такими простыми, но они значили для меня больше, чем я могла выразить.

— Спасибо, — прошептала я, вытирая щёки тыльной стороной ладони. — Я… я просто… я так боюсь подвести её.

— Ты не подведёшь, — сказала Клэр, её голос был твёрдым, но мягким. — Ты уже делаешь всё, что можешь. А теперь… — Она встала, её улыбка вернулась, и она хлопнула в ладоши. — Давай закончим распаковываться, а потом пойдём в столовую. Я умираю с голоду, а Джей, наверное, уже заказал свою дурацкую пиццу с ананасом.

Я засмеялась, чувствуя, как напряжение в груди окончательно отпускает. Клэр была как солнечный лучик — тёплая, яркая, и с ней я чувствовала себя… безопаснее.

Мы закончили распаковываться через полчаса. Мои вещи заняли не так уж много места — у меня было всего несколько футболок, пара джинсов, старый свитер, который я носила ещё в Дублине, и несколько тетрадей, которые я привезла из приюта. Клэр, похоже, не замечала, насколько скромным был мой багаж, и я была благодарна ей за это. Она продолжала болтать, рассказывая истории о Кроуфорде, о том, как однажды Джей случайно пролил кофе на её учебник по литературе, и о том, как Ханна однажды выиграла спор с Ноем, заставив его пробежать вокруг кампуса в костюме Санта-Клауса посреди весны.

— Ты должна это увидеть, — сказала Клэр, смеясь, пока мы спускались по лестнице общежития. — Ной выглядел таким серьёзным, даже с этой дурацкой бородой! А Ханна снимала всё на телефон, и теперь у неё есть видео, которым она шантажирует его, если он не соглашается с ней.

— Они… они звучат как настоящая семья, — сказала я, чувствуя укол зависти.

— Они такие и есть, — сказала Клэр, её голос стал мягче. — И ты теперь тоже часть этого, Милли. Мы не дадим тебе быть одной, ок?

Я кивнула, чувствуя, как тепло разливается в груди.

Мы вышли из общежития, и я вдохнула тёплый вечерний воздух, пахнущий травой и цветами. Солнце уже садилось, окрашивая небо в оранжево-розовые тона, и кампус выглядел ещё красивее, чем днём. Студенты сидели на газонах, кто-то играл во фрисби, кто-то читал книги, лёжа на траве. Я почувствовала, как тревога, которая преследовала меня весь день, отступает, но не могла избавиться от чувства, что за мной наблюдают. Я бросила взгляд в сторону, где видела чёрный внедорожник, но его там уже не было. Может, мне показалось?

— Эй, ты в порядке? — спросила Клэр, её голос выдернул меня из мыслей. Она остановилась, её брови нахмурились, и она посмотрела на меня с беспокойством.

— Да, — сказала я быстро, заставляя себя улыбнуться. — Просто… всё это… немного непривычно.

— Понимаю, — сказала она, сжимая мою руку. — Но ты привыкнешь. Пойдём, столовая недалеко.

Мы направились к столовой, и Клэр продолжала болтать, рассказывая о своих любимых местах в Кроуфорде.

— А ещё тут есть озеро, — говорила она, размахивая руками. — Оно немного в стороне, но там так красиво, особенно на закате. Мы с Ханной иногда ходим туда, когда хотим просто посидеть и поболтать. Может, сходим туда на выходных?

— Звучит здорово, — сказала я, чувствуя, как улыбка становится искренней.

Мы дошли до столовой, и я почувствовала запах пиццы и жареной картошки, который заставил мой желудок заурчать. Я не ела с утра — на завтрак у меня была только чашка чая и кусок хлеба, который я взяла в приюте перед отъездом, — и теперь голод напомнил о себе с новой силой.

— О, ты точно проголодалась! — сказала Клэр, смеясь, когда услышала, как урчит мой живот. — Пойдём, найдём ребят.

Мы вошли в столовую, и я замерла, чувствуя, как волна тревоги снова накрывает меня. Зал был огромным — длинные столы, яркие лампы, гул голосов, смех, звон посуды. Студенты сидели группами, болтая и смеясь, и я почувствовала себя ещё более чужой. Но Клэр, похоже, не замечала моего волнения — она уверенно направилась к столу у окна, где уже сидели Джей, Лиам, Ной и Ханна.

— Милли-Миллион! — крикнул Джей, вставая и махая руками, как будто я могла его не заметить. Его тёмные волосы всё ещё торчали во все стороны, но теперь он был в чистой голубой футболке, которая делала его зелёные глаза ещё ярче. — Ты пришла! Я знал, что ты не устоишь перед пиццей!

Глава: 5

Лиам

Холод прошлого

Я сидел на скамейке у главного корпуса, сжимая в руках бутылку воды, которую так и не открыл. Вечерний воздух был тёплым, но я чувствовал холод, который пробирал до костей. Это был не тот холод, который можно прогнать, надев куртку, — это был холод, который жил внутри меня, в воспоминаниях, которые я пытался похоронить. Подпольные бои, запах крови, крики толпы, боль в рёбрах после проигранного матча. И голос, который я не мог забыть: “Долги надо платить, Кроу.”

Я видел чёрный внедорожник на прошлой неделе, припаркованный у дальнего края кампуса. Тонированные окна, ржавое пятно на бампере — всё, как в моих воспоминаниях. Тогда я сказал себе, что это совпадение, что мне показалось, что прошлое не могло догнать меня так быстро. Но я знал правду. Оно всегда возвращалось.

Я сжал бутылку так сильно, что пластик заскрипел, и заставил себя сделать глубокий вдох. Мне нужно было сосредоточиться. Завтра у нас была тренировка, и Нейт, этот самодовольный ублюдок, наверняка снова попытается вывести меня из себя. Он знал, как надавить на больное, знал, как заставить меня вспомнить о том, о чём я хотел забыть. “Слышал, ты когда-то дрался на улице, Кроу,” — сказал он сегодня утром, его ухмылка была острой, как нож. “Может, тебе туда и вернуться?” Я сжал кулаки, но сдержался. Нейт хотел, чтобы я сорвался, чтобы дал ему повод выставить меня из команды. Но я не собирался давать ему такого удовольствия.

— Лиам! — голос Клэр выдернул меня из мыслей, и я поднял взгляд.

Она бежала ко мне, её тёмные кудри подпрыгивали, а лицо было бледнее, чем обычно. Рядом с ней шла Милли, её светлые волосы были собраны в небрежный хвост, а голубые глаза были полны тревоги. Она сжимала в руках маленький листок, и её пальцы дрожали так сильно, что я почувствовал, как мой желудок сжимается.

— Что случилось? — спросил я, вставая со скамейки. Мой голос был холоднее, чем я хотел, но я не мог контролировать это. Когда я видел страх в чьих-то глазах, я всегда становился таким — закрытым, отстранённым. Это был мой способ справляться.

Клэр остановилась передо мной, её дыхание было сбивчивым, и она протянула мне листок.

— Посмотри на это, — сказала она, её голос дрожал. — Мы нашли это в шкафчике Милли.

Я взял записку, чувствуя, как холод в груди становится ещё сильнее. Чёрные буквы, написанные от руки, выделялись на белой бумаге, как кровь на снегу:

“Держись подальше от Кроуфорда.”

Мой желудок сжался, и я почувствовал, как пульс ускоряется. Угроза. Чёткая, лаконичная, без подписи. Я сжал записку в кулаке, пытаясь собрать мысли. Первое, что пришло в голову, — это могла быть шутка. В Кроуфорде полно богатых детишек, которые любят издеваться над новенькими, особенно над стипендиатами вроде Милли. Я сам сталкивался с этим, когда только приехал сюда два года назад. Записки в шкафчике, насмешки, сплетни — это было частью их игры.

Но что-то в этой записке… что-то в том, как она была написана, заставило меня замереть. Буквы были слишком ровными, слишком уверенными, как будто тот, кто писал, делал это не в первый раз. И бумага — обычная, белая, но с лёгким запахом табака, который я уловил, поднеся её ближе. Этот запах… он был знакомым.

Я сглотнул, чувствуя, как воспоминание всплывает в памяти, как тёмная вода, которая поднимается из глубины. Мне было пятнадцать, я стоял в грязном подвале, где пахло потом, кровью и сигаретами. Мои рёбра болели после боя, который я проиграл, и передо мной стоял он — Дойл. Высокий, с татуировкой змеи на шее, его глаза были холодными, как лёд. Он держал в руках листок, такой же простой, белый, и протянул его мне. “Ты проиграл, Кроу,” — сказал он, его голос был низким, почти рычанием. “Теперь ты мой. Не пытайся сбежать, или я найду тебя. И это будет последнее, что ты сделаешь.” На листке были слова, написанные тем же ровным почерком: “Долги надо платить.”

Я моргнул, возвращаясь в реальность, и посмотрел на записку в своих руках. Почерк был похож. Те же ровные буквы, те же резкие штрихи. И этот запах табака… Дойл всегда курил, даже в подвале, даже когда угрожал мне. Но это могло быть совпадением. Я не видел его семь лет. Может, это был кто-то другой? Нейт, например. Он ненавидел меня, и он знал, как меня достать. Или кто-то из его дружков, вроде Кайла, того парня с татуировкой на шее, который всегда пялился на меня во время тренировок.

— Лиам, — сказала Клэр, её голос выдернул меня из мыслей. — Это… это ведь не шутка, правда?

Я покачал головой, всё ещё разглядывая записку.

— Не знаю, — сказал я, мой голос был хриплым. — Может быть, кто-то из студентов. Новенькие часто становятся мишенями.

— Но… — начала Клэр, её глаза сузились. — Это выглядит… серьёзно.

Я сжал челюсть, чувствуя, как сомнения разрывают меня на части. Я хотел верить, что это шутка, что это просто кто-то из местных придурков, вроде Нейта или его компании. Но запах табака, почерк, этот холодный тон… всё это кричало о Дойле. И внедорожник, который я видел на прошлой неделе. Это не могло быть совпадением, правда?

Я посмотрел на Милли, и её взгляд встретился с моим. Её голубые глаза были полны страха, но в них было что-то ещё — решимость, которая заставила меня замереть. Она не выглядела так, будто собиралась бежать, несмотря на записку. Она выглядела так, будто готова сражаться. И это… это зацепило меня больше, чем я хотел признать.

— Где ты это нашла? — спросил я, мой голос был низким, и я сжал записку в кулаке, чувствуя, как бумага мнётся под пальцами.

— В моём шкафчике, — сказала Милли, её голос дрожал, но она не отвела взгляд. — Я… я пошла за учебником, и… она просто выпала.

Я кивнул, пытаясь собрать мысли. Если это был кто-то из студентов, то почему Милли? Она только приехала, она никому не могла перейти дорогу. Но если это был Дойл… то почему она? Что она могла сделать, чтобы привлечь его внимание? Или… это было связано со мной?

— Лиам, — сказала Клэр, её голос стал резче. — Если ты что-то знаешь, ты должен сказать. Это… это серьёзно.

Глава: 6

Джей

Игра и тени

Утро субботы в Кроуфорде было одним из тех, которые заставляли меня чувствовать себя живым. Солнце светило ярко, небо было таким голубым, что казалось, будто кто-то разлил краску, а лёгкий ветерок приносил запах свежескошенной травы с полей за кампусом. Я стоял на баскетбольной площадке, подбрасывая мяч, и чувствовал, как энергия бурлит в венах. Баскетбол всегда был моим способом сбросить напряжение, особенно после тяжёлой недели. А эта неделя была… ну, скажем так, насыщенной.

Я всё ещё думал о Милли и той записке, которую она нашла в своём шкафчике. Лиам рассказал мне и Клэр о каком-то Дойле из его прошлого, но я видел, что он не сказал всего. Его глаза, обычно такие холодные и отстранённые, были полны чего-то, что я редко видел в нём, — страха. Лиам Кроу, парень, который мог одним взглядом заставить любого замолчать, боялся. И это пугало меня больше, чем я хотел признать.

Но я не собирался показывать это. Я — Джей Райли, ходячий солнечный свет, как однажды назвала меня Элла. И я собирался сделать всё, чтобы эта суббота была весёлой, даже если внутри у меня всё кипело от тревоги.

— Эй, Ханна! — крикнул я, заметив её на краю площадки. Она сидела на скамейке, листая телефон, её тёмные волосы были собраны в высокий хвост, а чёрная футболка с надписью “Сарказм — моя суперсила” идеально описывала её настроение.

Она подняла взгляд, её брови взлетели, и она закатила глаза с такой театральностью, что я не смог сдержать улыбку.

— Что тебе, Райли? — сказала она, её голос был полон сарказма. — Я пытаюсь насладиться тишиной, а ты, как всегда, её портишь.

— О, крошка, ты же знаешь, что я — лучшее, что может случиться с твоим утром, — сказал я, подмигивая и подбрасывая мяч. — Идём, сыграем! Я научу тебя бросать трёхочковый.

— Ты? Научить меня? — сказала она, фыркнув, но встала со скамейки, засовывая телефон в карман джинсов. — Джей, ты даже не можешь попасть в кольцо с двух метров.

— Эй, это было один раз! — возмутился я, притворяясь оскорблённым. — И между нами, я был отвлечён. Думал об Элле.

Ханна закатила глаза ещё сильнее, но уголок её рта дрогнул, и я знал, что она пытается скрыть улыбку.

— Ты всегда думаешь об Элле, — сказала она, подходя ближе и выхватывая мяч из моих рук с ловкостью, которая заставила меня моргнуть. — Но если ты так хочешь проиграть, я в деле.

— Проиграть? Мне? — сказал я, театрально прижимая руку к груди. — Ханна, ты ранишь меня прямо в сердце! Но, между нами, я играю только ради Эллы. Она говорит, что я выгляжу сексуально, когда забиваю.

— Ты выглядишь сексуально, только когда молчишь, — сказала она, её голос был полон сарказма, и она бросила мяч в кольцо с такой лёгкостью, что он пролетел через сетку, даже не задев обод.

Я засмеялся, не в силах сдержаться. Ханна была такой — острой на язык, но с ней всегда было весело. Мы с ней флиртовали, но это было больше игрой, чем чем-то серьёзным. Все знали, что моё сердце принадлежит Элле. Мы с ней были вместе с детского сада, и хотя она сейчас училась в другом городе, на факультете дизайна, я знал, что она — моя единственная. Но это не мешало мне наслаждаться компанией Ханны.

— Ладно, ладно, ты выиграла, — сказал я, поднимая руки в знак сдачи. — Но только потому, что я ещё не разогрелся.

— Конечно, Райли, — сказала она, ухмыляясь, и бросила мне мяч. — Твоя очередь.

Я поймал мяч и сделал шаг назад, прицеливаясь. Я знал, что не попаду — я никогда не был хорош в баскетболе, несмотря на то, что проводил на площадке больше времени, чем в библиотеке, — но мне нравилось притворяться, что я звезда.

— Смотри и учись, крошка, — сказал я, подмигивая, и бросил мяч.

Он пролетел мимо кольца, ударился о щит и отскочил прямо в руки Лиама, который только что подошёл к площадке вместе с Ноем и Милли.

— Райли, ты безнадёжен, — сказал Лиам, его голос был низким, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка. Он подбросил мяч и бросил его в кольцо с такой точностью, что я почувствовал укол зависти.

— Эй, я стараюсь! — сказал я, ухмыляясь. — Привет, Милли-Миллион! Ты пришла!

Милли стояла рядом с Лиамом, её светлые волосы были собраны в небрежный хвост, а голубые глаза всё ещё были полны тревоги, которую я заметил вчера в столовой. Но она улыбнулась, её щёки слегка порозовели, и я почувствовал, как тепло разливается в груди. Она была такой… милой. Как щенок, которого хочется обнять и сказать, что всё будет хорошо.

— Привет, Джей, — сказала она, её голос был тихим, но в нём чувствовалась искренняя радость. — Я… я никогда не играла в баскетбол.

— Никогда? — сказал я, мои брови взлетели. — О, это мы исправим! Идём, я научу тебя бросать мяч, и ты будешь звездой Кроуфорда!

— Джей, — сказала Ханна, закатывая глаза, — ты даже себе не можешь забить. Как ты собираешься её учить?

— Эй, я забивал! — возмутился я. — Один раз! На прошлой неделе!

— Это был случайный бросок, — сказал Ной, его голос был сухим, но я видел, как его тёмные глаза искрятся весельем.

— Случайный или нет, это считается! — сказал я, подмигивая Милли. — Так что, Милли-Миллион, ты с нами?

Она улыбнулась, её глаза загорелись, и я почувствовал, как тепло разливается в груди.

— Я… я попробую, — сказала она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась искренняя радость.

Мы начали играть, и я, конечно, не упустил шанса покрасоваться. Я подбрасывал мяч, делал вид, что я звезда НБА, и даже пытался сделать трёхочковый, который, конечно, пролетел мимо кольца. Ханна смеялась так сильно, что чуть не упала со скамейки, а Ной покачал головой, но я видел, как уголок его рта дрогнул. Лиам, как всегда, был серьёзным, но я заметил, как он мельком взглянул на Милли, когда она взяла мяч в руки.

— Вот так, Милли, — сказал я, подходя к ней и показывая, как держать мяч. — Смотри на кольцо, сгибай колени… и бросай!

Она бросила мяч, и он пролетел мимо кольца, но я хлопнул в ладоши, как будто она только что выиграла чемпионат.

Глава: 7

Милли

Эхо Дублина

Я сидела на кровати в своей комнате, сжимая фотографию Софи так сильно, что края бумаги начали мяться. Её улыбка, её светлые волосы, заплетённые в косу, её голубые глаза, такие же, как у меня, — всё это было как нож в груди. Я не могла отвести взгляд от фотографии, которую Кайл бросил на баскетбольной площадке. “Срок истекает, Кроу,” — было написано на обороте, и эти слова эхом отдавались в моей голове, смешиваясь со страхом, который я пыталась подавить.

Клэр сидела рядом, её тёплая рука лежала на моём плече, и её присутствие было единственным, что не давало мне окончательно развалиться. После того, как мы вернулись с площадки, Лиам сказал, что разберётся, но я видела, как напряжены его плечи, как холоден его взгляд. Он знал больше, чем говорил, и это пугало меня. Джей пытался разрядить обстановку, шутил, как всегда, но даже его улыбка не могла скрыть тревогу в глазах. Ной молчал, как обычно, но я чувствовала, что он тоже обеспокоен. А Ханна… Ханна смотрела на меня с такой смесью сочувствия и решимости, что я не знала, как реагировать.

— Милли, — сказала Клэр, её голос был мягким, но твёрдым. — Расскажи мне о Софи.

Я сглотнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Я не хотела говорить. Не хотела втягивать Клэр в это. Но её взгляд, полный искренней заботы, сломал что-то внутри меня. Я не могла держать это в себе. Не теперь, когда Софи была в опасности.

— Она… она моя младшая сестра, — начала я, мой голос дрожал, и я опустила взгляд, чтобы не видеть жалости в глазах Клэр. — Ей восемь. Мы… мы жили в приюте в Клонтарфе, в Дублине, после того, как наша мама умерла. Это было… три года назад.

Клэр сжала моё плечо, её пальцы были тёплыми, и я почувствовала, как напряжение в груди немного отпускает.

— Мне было пятнадцать, а Софи — пять, — продолжила я, мой голос стал тише, почти шёпот. — Мама… она умерла от передозировки. Она… она боролась с зависимостью, сколько я себя помню. Но она любила нас. Я знаю, что любила. Она всегда пела нам перед сном, даже когда была не в себе. И… она делала браслеты из ниток. Один для меня, один для Софи.

Я замолчала, чувствуя, как слёзы скатываются по щекам. Я вытерла их тыльной стороной ладони, но они продолжали течь.

— После её смерти нас забрали в приют, — сказала я, мой голос дрогнул. — Софи… она была такой маленькой. Она не понимала, что происходит. Она всё время спрашивала, когда мама вернётся. И я… я не могла ей сказать правду. Я просто… держала её за руку и обещала, что всё будет хорошо. Что я вытащу нас оттуда.

Клэр молчала, но её рука не отрывалась от моего плеча, и это было единственное, что не давало мне окончательно развалиться.

— Я начала работать, как только мне исполнилось шестнадцать, — продолжила я, мой голос стал чуть твёрже. — В приюте были строгие правила, но мне удалось уговорить воспитателей разрешить мне подрабатывать несколько часов в неделю. Они сказали, что это поможет мне подготовиться к самостоятельной жизни, но на самом деле я просто хотела денег для Софи. Я убирала в кафе на углу, разносила листовки, иногда помогала в местной булочной, хотя это было не совсем по правилам.

Я замолчала, вспоминая те дни. Я возвращалась в приют поздно, мои руки пахли моющим средством, а ноги гудели от усталости. Но я не могла остановиться.

— Иногда я нарушала правила, — призналась я, мой голос стал тише. — В приюте был комендантский час, но я врала, что иду в библиотеку или к подруге, а сама бежала на ещё одну подработку. Если бы меня поймали, меня бы наказали, но я не могла остановиться. Каждую монету, которую я зарабатывала, я складывала в старую жестяную банку, которую прятала под кроватью. Я хотела, чтобы у Софи было будущее. Чтобы у нас было будущее.

Клэр сжала мою руку, её глаза были полны слёз, но она улыбнулась, и эта улыбка была такой тёплой, что я почувствовала, как что-то в груди сжимается.

— Но этого всё равно было мало, — сказала я, мой голос дрогнул. — А потом я узнала о стипендии в Кроуфорде. Я… я подала заявку, хотя не верила, что меня возьмут. Но меня приняли. И я пообещала Софи, что это наш шанс. Что я получу образование, найду работу, и мы будем жить вместе. Только я и она.

Я замолчала, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. Клэр сжала мою руку ещё сильнее, её лицо было полно решимости.

— Ты сильная, Милли, — сказала она, её голос был мягким, но твёрдым. — Ты сделала всё, что могла. И ты сделаешь ещё больше. Мы… мы не дадим этому Дойлу или Кайлу добраться до Софи. Я обещаю.

Я кивнула, чувствуя, как её слова дают мне силы. Но страх всё ещё был там, в глубине души, как тёмная тень, которая не уходила. Кто-то знал о Софи. Кто-то знал о моём прошлом. И это пугало меня больше, чем я могла выразить.

Раздался стук в дверь, и я подпрыгнула, мой пульс ускорился. Клэр сжала мою руку ещё сильнее, её взгляд стал насторожённым.

— Кто там? — спросила она, её голос был твёрдым.

— Это я, — раздался низкий голос Лиама, и я почувствовала, как напряжение в груди немного отпускает.

Клэр встала и открыла дверь. Лиам стоял в проёме, его тёмные волосы падали на лоб, а глаза были такими холодными, что я почувствовала, как мурашки пробегают по коже. Но в его взгляде было что-то ещё — что-то, что я не могла понять.

— Я… я хотел проверить, всё ли в порядке, — сказал он, его голос был хриплым, и он мельком взглянул на меня, прежде чем опустить взгляд.

— Мы в порядке, — сказала Клэр, её голос был мягким, но я видела, как она смотрит на него, как будто пытается понять, что он скрывает. — Но… спасибо, что зашёл.

Лиам кивнул, но не ушёл. Он стоял в дверях, его руки были сжаты в кулаки, и я чувствовала, как напряжение витает в воздухе.

— Милли, — сказал он вдруг, его голос был тише, чем обычно, и он посмотрел на меня, его тёмные глаза встретились с моими. — Я… я обещаю, что разберусь с этим. Никто не тронет твою сестру.

Я моргнула, чувствуя, как тепло разливается в груди. Его слова были такими простыми, но в них было что-то, что заставило меня поверить ему. Он выглядел… искренним. Но между нами всё ещё была стена, невидимая, но ощутимая. Он держал дистанцию, и я тоже. Я не знала, как доверять людям, особенно тем, кто был связан с таким прошлым, как у него.

Глава: 8

Лиам

Дорога в прошлое

Я ехал по узкой дороге, ведущей к Клонтарфу, сжимая руль старого пикапа так сильно, что костяшки побелели. Двигатель гудел, как будто жаловался на ранний час, но я не обращал на это внимания. В голове крутилась одна мысль: Софи. Фотография, которую Кайл бросил на баскетбольной площадке, не выходила у меня из головы. Улыбка маленькой девочки, её светлые волосы, голубые глаза, такие же, как у Милли, — всё это было как удар под дых. И слова на обороте: “Срок истекает, Кроу.”

Я знал, что это Дойл. Записки, запах табака, внедорожник — всё указывало на него. Но почему Софи? Почему Милли? Она не имела никакого отношения к моему прошлому, к моим долгам. Или… имела? Мысли кружились в голове, как вихрь, и я сжал челюсть, чувствуя, как ярость закипает внутри. Если Дойл тронет эту девочку, если он посмеет навредить ей… я не знал, что сделаю, но это будет последнее, что он сделает в своей жизни.

Дорога до Клонтарфа заняла чуть больше часа. Я припарковал пикап у старого здания приюта — серого, с облупившейся краской на стенах и ржавыми воротами, которые скрипели, когда я их открывал. Воздух пах сыростью и солью, море было совсем близко, и я слышал, как волны бьются о берег где-то вдалеке. Но всё, что я видел перед собой, — это воспоминания. Я сам вырос в приюте, не в этом, но таком же. Холодные комнаты, строгие воспитатели, ощущение, что ты никому не нужен. Я знал, что это значит для Милли, для Софи. И это делало всё ещё хуже.

Я вошёл в приют, и женщина за стойкой — средних лет, с усталым взглядом и седыми волосами, собранными в тугой пучок, — посмотрела на меня с подозрением.

— Чем могу помочь? — спросила она, её голос был сухим, как осенние листья.

— Я… я здесь, чтобы проверить одну девочку, — сказал я, мой голос был хриплым, и я сжал кулаки, чтобы скрыть, как сильно я нервничаю. — Софи. Софи О’Коннел.

Женщина прищурилась, её взгляд стал ещё более насторожённым.

— А вы кто? — спросила она, её тон был резким. — У нас есть правила. Мы не пускаем посторонних к детям без разрешения.

Я сглотнул, чувствуя, как раздражение закипает внутри, но я заставил себя говорить спокойно.

— Я… я друг её сестры, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал увереннее, чем я себя чувствовал. — Эмили О’Коннел. Она попросила меня проверить, всё ли в порядке с Софи.

Женщина посмотрела на меня ещё несколько секунд, как будто пыталась решить, вру я или нет, но потом вздохнула и открыла толстую папку на столе.

— Эмили О’Коннел, — пробормотала она, листая страницы. — Да, она указана как опекун. Но она сейчас в Кроуфорде, верно?

— Да, — сказал я, чувствуя, как напряжение в груди немного отпускает. — Она… она не может приехать сама.

Женщина кивнула, её взгляд смягчился, но я всё ещё чувствовал, как она изучает меня.

— Софи в порядке, — сказала она наконец, закрывая папку. — Она сейчас на занятиях. Но я могу передать ей записку, если хотите.

— Нет, — сказал я быстро, мой голос был резче, чем я хотел. — Я… я просто хотел убедиться, что она в безопасности.

Женщина посмотрела на меня с любопытством, но ничего не сказала. Я развернулся и вышел, чувствуя, как холодный воздух бьёт в лицо. Софи была в порядке. Пока. Но я знал Дойла. Он не остановится, пока не получит то, что хочет. А он хотел меня.

Я сел в пикап, но не завёл двигатель. Вместо этого я достал телефон и набрал номер Ноя.

— Лиам, — раздался его голос, спокойный, как всегда, но я чувствовал, что он напряжён. — Где ты?

— В Клонтарфе, — сказал я, мой голос был хриплым. — Софи в порядке. Но… я не знаю, сколько это продлится.

Ной замолчал на секунду, и я услышал, как Джей что-то говорит на заднем плане.

— Мы с Джеем в общежитии, — сказал Ной наконец. — Мы… мы говорили о Кайле.

Я сжал телефон, чувствуя, как ярость возвращается.

— Что с ним? — спросил я, мой голос был низким, почти рычанием.

— Он… он был на тренировке сегодня утром, — сказал Ной, его голос был спокойным, но я чувствовал, как он подбирает слова. — Джей видел, как он разговаривал с каким-то парнем. Высокий, с татуировкой на шее. Джей думает, что это может быть Дойл.

Мой желудок сжался, и я почувствовал, как холод пробегает по спине. Дойл. Он был здесь. В Кроуфорде.

— Вы уверены? — спросил я, мой голос был хриплым.

— Нет, — сказал Ной. — Но… Джей говорит, что парень выглядел так, как ты описывал. И Кайл… он вёл себя странно. Как будто нервничал.

Я сжал челюсть, чувствуя, как ярость закипает внутри. Кайл. Этот ублюдок работал на Дойла, я был уверен. Но почему он втянул Милли? Что она могла знать?

— Следите за ним, — сказал я, мой голос был твёрдым. — Я… я скоро вернусь.

— Лиам, — сказал Ной, его голос стал тише. — Будь осторожен.

Я кивнул, хотя он не мог меня видеть, и отключил телефон. Я завёл двигатель и поехал обратно в Кроуфорд, но мысли не давали мне покоя. Дойл был здесь. И он знал о Софи. Это означало, что он следил за Милли. Но почему?

Когда я вернулся в Кроуфорд, уже смеркалось. Я припарковал пикап у общежития и направился к комнате Милли. Я не знал, зачем я иду туда, но мне нужно было её увидеть. Убедиться, что она в порядке.

Я постучал в дверь, и через секунду она открылась. Милли стояла в проёме, её светлые волосы были распущены, а голубые глаза были полны тревоги. Но в её руках было что-то, что заставило моё сердце сжаться. Маленький браслет из разноцветных ниток, потрёпанный, но всё ещё яркий.

— Лиам, — сказала она, её голос дрожал, и она посмотрела на меня, её глаза были полны слёз. — Я… я нашла это.

— Что это? — спросил я, мой голос был хриплым, и я сделал шаг ближе.

— Это… это браслет Софи, — сказала она, её голос дрогнул, и она сжала браслет в руке. — Я… я оставила его в приюте. Но… он был в моём рюкзаке. Кто-то… кто-то положил его туда.

Мой желудок сжался, и я почувствовал, как ярость закипает внутри. Дойл. Это был он. Я был уверен. Он играл с ней, как кошка с мышью, и это заставило меня почувствовать себя беспомощным.

Глава: 9

Джей

Вечеринка и тени

Я стоял в центре общей комнаты общежития, размахивая руками, как дирижёр, который пытается заставить оркестр играть быстрее. Комната была маленькой, с потёртым диваном, старым телевизором в углу и деревянным столом, который выглядел так, будто пережил не одно поколение студентов. Но сегодня я собирался превратить её в эпицентр веселья. Милли нужна была передышка, и я, Джей Райли, был тем, кто её устроит.

— Ханна, сдвинь этот диван к стене! — крикнул я, указывая на старый зелёный диван, который занимал слишком много места. — Нам нужно пространство для танцев!

Ханна, которая раскладывала на столе пластиковые стаканчики, закатила глаза так сильно, что я подумал, они застрянут где-то в её голове.

— Джей, ты серьёзно? — сказала она, её голос был полон сарказма. — Кто будет танцевать в общежитии? Это не ночной клуб, гений.

— Ты будешь танцевать, крошка, — сказал я, подмигивая и делая пару дурацких танцевальных движений, которые заставили её фыркнуть. — И Милли. И Клэр. И даже Ной, если я его уговорю.

— Ной скорее съест свои кроссовки, чем будет танцевать, — сказала Ханна, но всё-таки подошла к дивану и начала его двигать, ворча что-то себе под нос.

Клэр, которая вешала гирлянду из лампочек над окном, засмеялась, её тёмные кудри подпрыгнули, когда она повернулась ко мне.

— Джей, ты уверен, что это хорошая идея? — спросила она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась тревога. — Милли… она всё ещё напугана. После того браслета…

Я замер, чувствуя, как улыбка сползает с моего лица. Браслет Софи. Лиам рассказал мне, что Милли нашла его в своём рюкзаке, хотя оставила в приюте. Это было не просто совпадение. Кто-то играл с ней, и мы все знали, кто это был. Дойл. Тот самый человек, о котором Лиам говорил с таким холодом в голосе, что у меня мурашки бежали по коже.

Но я не хотел думать об этом. Не сейчас. Милли нужна была передышка, и я собирался её устроить, даже если мне придётся танцевать на столе, чтобы заставить её улыбнуться.

— Именно поэтому мы это делаем, — сказал я, мой голос стал серьёзнее, чем обычно. — Ей нужно отвлечься, Клэр. Хотя бы на пару часов. Она не может всё время бояться.

Клэр посмотрела на меня, её карие глаза были полны сомнений, но потом она кивнула, её улыбка вернулась, хоть и была немного вымученной.

— Ты прав, — сказала она, возвращаясь к гирлянде. — Давай сделаем это весело.

Мы продолжили準備, и через час комната выглядела почти празднично. Гирлянда Клэр создавала тёплый свет, на столе стояли миски с чипсами, крендельками и бутылками газировки — ничего крепче я не рискнул брать, зная, что комендант общежития, миссис Киллиан, могла устроить нам ад, если бы застала нас с алкоголем. Я подключил свой телефон к маленькой колонке, и музыка — весёлый поп-трек, который Элла любила, — заполнила комнату.

— Ну как, я гений или что? — сказал я, оглядывая комнату и ставя руки на бёдра.

— Ты идиот, — сказала Ханна, но уголок её рта дрогнул, и я знал, что она впечатлена.

Дверь открылась, и вошла Милли, её светлые волосы были собраны в низкий хвост, а голубые глаза всё ещё были полны тревоги. Но она улыбнулась, увидев комнату, и я почувствовал, как тепло разливается в груди.

— Милли-Миллион! — крикнул я, раскинув руки. — Добро пожаловать на лучшую вечеринку в Кроуфорде!

Её улыбка стала шире, и она шагнула внутрь, её руки нервно теребили край серой футболки.

— Это… это всё для меня? — спросила она, её голос был тихим, но в нём чувствовалась искренняя радость.

— Конечно! — сказал я, подмигивая. — Ты теперь часть нашей банды, а банда Райли не оставляет своих в беде. Бери чипсы, включай музыку, и давай веселиться!

Клэр подошла к Милли и обняла её, её тёплая улыбка была такой заразительной, что Милли не могла не улыбнуться в ответ.

— Мы хотели, чтобы ты почувствовала себя как дома, — сказала Клэр, её голос был мягким. — Ты… ты заслуживаешь немного веселья.

Милли кивнула, её глаза заблестели от слёз, но она быстро вытерла их, её улыбка стала искренней.

— Спасибо, — сказала она, её голос дрогнул. — Вы… вы не представляете, как много это значит.

Мы начали вечеринку, и я, конечно, не упустил шанса покрасоваться. Я включил свой лучший плейлист, и мы с Ханной начали дурачиться, танцуя под песню, которую я знал наизусть. Ханна смеялась, её саркастичный фасад трещал по швам, и я почувствовал, как напряжение в комнате постепенно отпускает.

— Давай, Милли! — крикнул я, протягивая ей руку. — Один танец!

Она покачала головой, её щёки порозовели, но Клэр подтолкнула её вперёд, её глаза сияли.

— Идём, — сказала Клэр, беря Милли за руку. — Мы все танцуем!

Милли засмеялась, её смех был таким лёгким, что я почувствовал, как моё сердце сжимается. Она начала танцевать, сначала неуверенно, но потом всё смелее, и я увидел, как её тревога отступает, хотя бы на мгновение.

Но вечеринка длилась недолго. Дверь открылась, и вошёл Лиам, его тёмные волосы были растрепаны, а глаза — холоднее, чем обычно. Он выглядел так, будто не спал всю ночь, и я почувствовал, как улыбка сползает с моего лица.

— Лиам, — сказал я, выключая музыку. — Ты вернулся.

Он кивнул, его взгляд прошёлся по комнате, остановившись на Милли. Она замерла, её руки опустились, и я увидел, как тревога возвращается в её глаза.

— Что случилось? — спросила Клэр, её голос был полон беспокойства.

Лиам сжал кулаки, его челюсть напряглась, и я почувствовал, как холод пробегает по спине.

— Я был в Клонтарфе, — сказал он, его голос был хриплым. — Софи в порядке. Но… Дойл здесь.

Милли ахнула, её рука сжала запястье Клэр, и я почувствовал, как моё сердце сжимается.

— Здесь? — переспросила Ханна, её голос был полон сарказма, но я видел, как её руки дрожат. — Ты имеешь в виду… в Кроуфорде?

Лиам кивнул, его взгляд был прикован к Милли.

— Джей и Ной видели его, — сказал он, его голос был низким, почти рычанием. — Он разговаривал с Кайлом.