Ужасы Мидвей-сити

Смерть Леоны Марш

Меня зовут Огюст Дюпен. Миру я больше известен, как детектив Огюст Дюпен. Ровно 5 лет назад я сумел захватить и поместить под стражу известного преступника. Чудовищного маньяка и гения искусства. Его имя находилось во всех газетах. Все говорили, насколько данный человек чудовищен, и насколько шедевральны его картины, написанные кровью. Полиция гонялась за ним долгое время, долгое время они не могли схватить его. Он всегда был на два шага впереди. Тогда я ещё начинал. Мой разум не был обременён мыслями об алкоголе и материальном положении. Тогда я мог полностью погрузиться в работу, что я и сделал. Мой подход был совершенно иной, чем у полиции. Я копался в голове у этого чудовищного маньяка. Я искал мотивы и я нашёл их. Я не знаю, по какой причине, той ночью, ровно пять лет назад, я сумел схватить его. Несмотря на мой подход, несмотря на то, что я приблизился так близко – я всё ещё отставал. Но тогда я думал, что мне повезло и только сейчас, пройдя через все испытания, я смог понять, почему всё вышло именно так. 
Но давайте выставим все события по порядку. Почему я пришёл к этому? Как спустя 5 лет, я пришёл к этому осознанию? Вероятно, это найдут, когда я умру и все люди сочтут это не более, чем бредом сумасшедшего, однако, я не могу больше скрывать это. Мой разум больше не будет в порядке, после того, что я увидел. Я выжил. И для многих это было бы важным. Но, мне кажется, выжило лишь моё тело, но мой рассудок – он разбился на множество маленьких частей. Я больше не могу собрать его воедино и это не даёт мне покоя. Поэтому я пишу это. Неважно, поверите ли вы мне или нет, но я напишу это. Я постараюсь вспомнить всё и передать те ужасы, с которыми я столкнулся, на этих бумагах… 

Всё началось 14 января, 1975 года. Вечером, я, как всегда, признаюсь, вновь сидел у себя в кабинете, а в моих руках удобно располагался стакан с виски или чем-то по-крепче. Но, могу уверить вас, что это никак не повлияло на меня. И то, что я пишу, действительно приключилось со мной. Так вот. Вновь отдыхая, после выполнения очередного дела, я читал старые заметки. Заметки, которые я составил ещё недели так три назад. И первой из них была: «Позвонить Леоне Марш». Я хотел отложить это на утро следующего дня, но интерес или что-то другое пересилило это чувство и, отложив стакан, тут же набрал Маршам. Вы не поверите, насколько я был испуган, когда резкий крик окатил всё моё ухо. Мне пришлось откинуть трубку. Взяв её вновь, я спросил, что произошло и тогда Леона Марш, по всей видимости, рыдавшая, начала мне всё рассказывать. К ней, вроде, минут так двадцать назад, ворвались люди, они были все в масках и похитили её единственную дочь – Лизу Марш. Услышав это, я был сильно поражён и задался вполне логичным вопросом «Почему она не вызвала полицию?». На что я не получил ответа, потому что она умоляла меня приехать к ней. Я пообещал, что скоро прибуду и положил трубку. Как только наш разговор был окончен – я набрал в департамент полиции и указал адрес, где совершилось похищение. Предупредив власти, я тут же собрался и сам направился к Леоне Марш. Я был у неё спустя два часа, и, признаюсь, увиденное потрясло меня. Те, кто прочтут это, могут спокойно открыть газету тех лет и посмотреть то, что случилось тогда, в тот день. Леона Марш была убита в собственном доме! Это было ужасно. Мне не позволили зайти в дом, но один из санитаров, рассказал мне немного. Ей перерезали горло, вырвали глаза и отрезали язык... В ту ночь я выкурил целую пачку сигарет. Врач мне запретил курить, но как тут не закуришь!? Единственное дело, где мне приходилось иметь дело с убийцами, проходило 5 лет назад! На тот момент ещё 3 года назад. 
Тем не менее, я успел отвыкнуть. Я думал, что больше не буду ввязываться в это. Думал, что тот пойманный ублюдок будет последним, но я ошибался. Я, признаюсь честно, хотел отказаться от дела. Как-то многовато признаний… Будем считать, что это исповедь. Но так оно и было. Я хотел уйти из этого. Я не хотел увязнуть в болоте смертей. Но опять… опять то чувство, что заставило меня позвонить Леоне. Оно и здесь сыграло свою роль.

Я не смог… Придя к ней на похороны, примерно через два дня, я пообещал, что найду её дочь. По крайней мере, я верил в то, что найду её. Кстати, я был вторым человеком, что пришёл на её похороны. Первым был – священник. Вот так. Ты проживаешь всю жизнь, а когда умираешь, то остаёшься совсем один. И к тебе приходят только те, кто знают тебя всего один день. Или вовсе не знают. Я не уверен, что знал её. Да нет. Я вообще не знал её… 
Однако, клятву я дал. А я был воспитан так, что если даёшь клятвы – обязан выполнить их. Так и тогда. Я пошёл выполнять своё обещание. Мне пришлось проникнуть в её дом. Я не уверен, что это было законно, но тогда мне было плевать. И сейчас плевать. Я хотел найти то, что ещё никто не нашёл. В том числе и полиция. У женщины, что связалась с такими людьми, вероятно, были те секреты, которые она хорошо спрятала. Я убил почти два часа, прежде чем нашёл то, зачем приходил. На чердаке, в специальном контейнере, что был хорошо закрыт под полом, я обнаружил её личный дневник. Сейчас я попытаюсь написать его содержание. Конечно же не всё. Только то, что относилось к расследованию. 
«Два дня назад я обратилась в одно агентство. Нет… хорошо, это они обратились ко мне. Меня просили скрывать это, но ведь это больше никто не прочитает, верно? Они полагают, что моя дочь уникальна. И знаете, за всё то время, что я прожила с ней – я охотно в это верю. Моя дочь может предсказывать будущее и чувствовать других людей на расстоянии. Вчера ночью она сказала, что к нам явятся три мужчины, в чёрных плащах и они будут говорить о ней. Так оно и вышло. Когда они приближались, я полагаю. Она закатила истерику. Она кричала, что не хочет, чтобы я их слушала. И… Мне страшно. Но больше никто не может помочь мне. Я устала жить в этом кошмаре. У неё проблемы в школе… Лиз называют ненормальной и все требуют, чтобы я отдала её в лечебницу. Я не хочу этого делать, но… может оно будет лучше? Во всяком случае, если те люди не помогут, то мне придётся обратиться к врачам…» 
Именно благодаря данному фрагменту я понял, что она добровольно связалась с теми людьми, но так и не указала, как они себя называют. Я был поражён описанием девочки. Может, ребёнок был действительно непростой, на этой почве у матери случился нервный срыв и она начала верить в сверхъестественное ? Это казалось мне полным абсурдом, но я продолжил читать. 
«Эти люди… Они ненормальные! Нет… Нельзя к ним было обращаться. Точнее, принимать их помощь. Это просто ужасно! Они пытались склонить меня, чтобы я отдала её в жертву некому Джону Доу. Да, чёрт возьми, чтобы я убила свою дочь! Нет, на такое я не подписывалась. Они знают природу моей дочери, но их решение – полное безумие. Страшнее то, что, когда я отказалась, они стали преследовать меня. Пока всё безобидно, но все мы знаем, во что это может обернуться. Они уже стали следить за нашим домом по ночам. Кажется, эти люди зовут себя Культом Безликого. Или типа того. Мне нужна была помощь и обратилась к одному детективу. Я видела его по новостям три года назад, мне казалось, что он может помочь. Но он лишь вписал моё имя в свой блокнот и сказал, что позвонит. Я чувствую, что к тому времени произойдёт что-то ужасное…» 
С каждым разом читая её дневник мне становилось ещё… больнее. Не знаю, чего я так проникся, но я винил себя в том, что не откликнулся вовремя. Тогда я не был серьёзно занят. В смысле, слежкой за «подозреваемой в измене» женой – я не могу назвать серьёзным делом. И когда эта отчаявшаяся женщина пришла ко мне – я послал её. Да, это было в мягкой форме, но на тот момент я и вовсе не хотел ей помогать. 
Третий отрывок произвёл на меня наибольшее влияние. Из него я понял, где искать девочку и тогда мои надежды на её целостность – выросли до небывалых высот. Но содержание фрагмента могло по-истине напугать любого человека. Описанное там можно охарактеризовать лишь как «Животная жестокость». 
«Они забрали её у меня… Они ворвались в мой дом… Я знаю, куда пропала моя девочка. Её увезли в тот город, господи… Почему я это пишу? Мне нужно искать мою девочку. Мою маленькую Лиз. Но одна… Как я справлюсь одна? Детектив вызвался помочь мне, но
его нет… До сих пор нет. Вероятно, он просто обманул меня. Тогда мне придётся идти одной! Город Мидвей-сити в штате Мэн. Их логово или храм… Оно расположено именно там. Я думаю, что именно туда они её забрали. Если я выдвинусь прямо сейчас, то ещё успею спасти её! До туда придётся ехать около 5-6 часов в лучшем случае. Эти записи – я оставлю их здесь, чтобы, когда дневник нашли, люди знали, где нас искать…» 
Это было последнее, что Леона написала. Вскоре её зверски убили. Видимо, преступники узнали о том, что она с кем-то связалась. Или просто решили растянуть удовольствие. Вот о чём я говорю – о примитивных животных инстинктах. Они доверились старым богам, невиданным, возможно, ложным. Эти боги заставили людей деградировать. Фанатики… Фанатики – истинное зло на земле. Неважно, чьи. Важен лишь сам фактор «фанатизма». С фанатиками невозможно договориться. Это как бешенство. Тут лишь пуля в голове всё решит или решётка. Но дикого зверя нельзя укротить. Его можно лишь убить. 
Тем не менее, тогда я решил немедленно выдвинуться в Мидвей-сити, о котором писала Леона. Дневник я взял с собой, а вот уходить с дома мне пришлось в спешке. Выглянув в небольшое окно на чердаке, я заметил, как дому подходит патрульный. Видимо, проверят всё ли в порядке. Я затаился, аккуратно спрятался за большими ящиками, в которых, по всей видимости, больше ничего не лежало, но они явно были предназначены для одежды. Патрульный долгое время шастал внизу. На секунду, я подумал, что он ушёл и было хотел расслабиться. Однако, всё было не так просто. Буквально в ту же секунду, я услышал скрип на лестнице. Да, я имел оплошность и не закрыл за собой. Инспектор, вальяжно, особо не торопясь, поднялся по лестнице. Полностью забираться на чердак он не стал и сквозь щели я смог увидеть лишь его выпирающую голову. Так он простоял где-то минуту. Затем он попытался спуститься, но скрип, вызванный моей подошвой, заставил его обратно вернуться и тогда он вёл себя более аккуратно, чем прежде. Даже проговорил типичную фразу в таких ситуациях: «Тут кто-нибудь есть?». Но в ответ была лишь тишина, а значит, вероятно, как думал он, волноваться незачем и спустился вниз. Подождав ещё немного, я таки выждал, когда он захлопнет двери и покажется ужё снаружи. Как только это произошло, я схватил дневник и спустился с чердака. Покинул дом я через вторую дверь и убежал в противоположном от патрульного направлении. 
Прежде чем отправиться на поезд, я зашёл в свой офис. Который, в то время, являлся для меня домом, ведь именно там большую часть времени я и проводил. Что же мне потребовалось? Конечно же, оружие! Я попросту боялся отправляться без своего надёжного кольта 55 года. У меня была всего одна пачка патронов, но в душе я надеялся, что использовать их и вовсе не придётся, а потому имел неосторожность и положил револьвер в корман так и не зарядив его. После оружия, я вытащил из сейфа ещё немного денег. Точнее, все, что было. Там было всего пару тысяч долларов. Следом собрал чемодан, засунув туда лишь самые важные вещи и некоторые документы. Закончив со сбором, я, налив себе немного скотча, опустошил два стакана и позвонил на вокзал, где заказал билет. На часах было 5:00, а мой рейс прибудет к 7:00, соответственно, примерно, в Мидвей-сити я должен был оказаться где-то в 12 часам. Заказав билет, я отправился в душ. Да, в моём распоряжении был душ, что накидывало немного больше денег на аренду. Уже к 6:48, я был на вокзале, весь чистый и опрятный, облаченный в новую одежду, которую я купил совсем недавно и искал повод надеть её. Вот он нашёлся. Я хотел показаться в новом месте с хорошей стороны. Красивая и аккуратная одежда располагает к себе людей, что сделает процесс поисков более упрощённым. По крайней мере, тогда я думал именно так. 
И вот, когда поезд подошёл, я докуривал очередную сигарету. Докурив, я не спешно зашёл в него, показал документы, естественно билет и отправился в свою кабину. В длинном коридоре, меня встретила одна женщина. Я бы не придавал ей столь большого значения, ведь имени я её не знаю до сих пор, но сказанное ею – меня сильно поразило. И после тех слов я испугался гораздо сильнее, чем прежде. Получилось так, что мы с ней столкнулись. Вышло это абсолютно нелепо. Я уронил папку с документами и она помогла их поднять. Мы обменялись любезностями и хотели разойтись, тогда она спросила: 
- Вы куда путь держите? 
Я ей рассказал о том, что держу путь в Мидвей-сити. Тогда её лицо изменилось. Оно наполнилось грустью и состраданием. Я же не понимал, в чём дело. А потому задал вполне логичный вопрос: «что случилось, мэм?». На что она ответила: 
- Я приехала из Мидвей-сити. В ближайшее время, сэр, вам лучше туда не соваться. Там… случилась какая-то общественная история. Весь город стоит на голове. Всё перевернулось, абсолютно всё. Это случилось два дня назад. На улицах стали проводиться различные нападения. Люди кидались на других людей и пытались… убить их. Мне повезло, я с этим не сталкивалась, однако подобное произошло на моих глазах. На спину полицейского запрыгнул мальчик и попытался отгрызть ухо. Благо, мужчина остался цел, но он и все вокруг были перепуганы. По новостям передавали, что в местной психиатрической больнице пациенты взбесились. Некоторые даже сбежали. По этой причине, я решила покинуть город на какое-то время и вам не советую туда суваться. 
Нас разлучил проводник, который прокричал всем собираться, ведь поезд скоро поедет. Она попрощалась со мной и ушла, а я так и остался стоять на месте ещё пару минут. Моя рука непроизвольно опустилась на револьвер, висевший на моём ремне. Тогда я испугался того, что еду в ад. И только сейчас понимаю, что ад встретил меня гораздо позже.

Кто ты, Винсент Прайс?

Всю дорогу я провёл в трясущемся поезде. Я хотел по-скорее уснуть, но мой сосед, некий заслуженный доктор наук – Винсент Прайс, вынудил меня на интересную беседу. Винсент был в моём городе, Конкорде, штат Нью-Гэмпшир, по поводу своих исследовательских работ. Тем не менее, по его словам, он в спешке вернулся назад, учитывая новое положение в городе. Винсент отмечает, что такие вспышки агрессии в Мидвей-сити являются вполне обычным делом. Точнее, они появляются один раз в несколько раз, но природа этого – до сих пор неизвестна. Однако, эта истерия, вызванная таинственным образом, держится обычно несколько часов и то ночью, а ближе к утру затихает. Но в этот раз она не прекращается уже два дня. Винсент глубоко убеждён в том, что причиной истерии в этот раз стал таинственный культ, который возник в этом году… т.е. в 1975. 
Я, без сомнения, заинтересовался в разговоре ещё больше. Этот культ, без всяких сомнений, похитил маленькую девочку и мне нужна была информация. Я обо всём рассказал Винсенту. Скрывать моё дело не было необходимо, а получить такого ценного человека, как Винсент Прайс, что обладает огромным запасом знаний и важной информацией, выдаётся не всегда. Прайс, как и я, судя по всему, тоже вник в дело больше обычного. Особенно с того момента, как я рассказал про Лиз. Говорить о её «способностях» в природу которых я и сам не верю, рассказывать я, конечно же, не стал, но просто о важности девочки – рассказал. Винсент поведал мне о том, что в истории этого культа, который, между прочим, существует не один век, говорится об великой избранной. Причём это именно особь женского пола. Говорится, что её сила, которая была подарена Безликим богом, даст ему сил открыть врата между нашим миром и его, после чего он сумеет вернуться к себе «домой» и забрать с собой своих верных последователей. По словам Винсента, Безликий был заточён в нашем мире и всячески пытается из него выбраться. Конечно, во все эти бредни я не верил, но кто сказал, что в это не могли верить похитители? Забегая вперёд, могу сказать, ЧТО ВСЕ ПРЕДАНИЯ ОКАЗАЛИСЬ ПРАВДИВЫ. Но тогда я даже об этом не догадывался, а потому слегка посмеивался над словами Винсента. 
Мы сделали небольшой перерыв, и вместе покурили. Он курил трубку, используя какой-то чудаковатый, экзотический табак, запах которого буквально сводил меня с ума. Тут же я задался вопросом: «А простой ли это учёный?». В свою очередь, я закурил сигареты, пачка которых стоит пару баксов, и, чтобы не завидовать дальше, отсел ближе к стенке. Винсент начал спрашивать меня первым, откуда я родом. Он приметил деталь, что моё имя явно не Английское, и уж точно принадлежит Французскому роду. Столь очевидную деталь не смог бы заметить, разве что, умственно отсталый человек. Скрывать факт того, что я родом из Франции, я, конечно же, не стал, но остальные детали утаил. А зачем ему знать больше? Следом я начал расспрашивать его. Всё те же вопрос: откуда вы родом, чем занимались? Винсент сходу и с гордостью ответил, что принадлежит к древнему Британскому роду, что осел здесь, в штате Мэн, в городе Мидвей-сити. Ещё он рассказал, что участвовал в войне, которая только в этом году закончилась. Мне, к счастью, удалось миновать боевые действия, и так продолжил работу на поприще детектива. Но вот доктор являлся настоящим солдатом, вероятно, убившим множество людей. К слову, я заметил, что при упоминании Вьетнамской войны, у него подёргивалась правая рука, что он старательно пытался скрыть. Психологически этот человек ранен, безусловно. 
Закончив перекур, мы вновь вернулись к беседе. Я попросил его нарисовать примерный внешний облик члена культа Безликого Бога. Он посмеялся, его молодое лицо исказилось с улыбкой, которая, была, по-настоящему дьявольской, после чего вытащил из портфеля небольшой блокнот и протянул его мне. Блокнот был полон рисунков и различных записей. Я быстро пролистывал листы, но успел запомнить некоторые изображения. На одном из таких был облик какой-то женщины, потом солдата, потом Вьетконговца (думаю, это его первая жертва), и затем изображение какого-то бога. Он был облачённый в длинный

красный
балахон, на голове был капюшон, а маска была закрыта двуличной маской. Одна сторона венчалась улыбкой, а другая источала грусть. Цвет, к слову, на обеих сторонах был одинаковый – серый. Но более примечательная деталь была та, что вместо ног у него были щупальца осьминога и такие же щупальца, словно борода, вылазили из под маски и стягивались вниз. Рук не было, а вместо глаз – тьма. Сбоку было подписано, что это тот самый безликий бог. Перелистнув на следующую страницу, я увидел изображение культиста. Он был в чёрном костюме, сбоку подписано, что они преимущественно облачаются в строгие костюмы, а на голове висела точь такая же маска, как и у их бога. Тем не менее, я зашёл чуть дальше, чем полагалось, пролистав ближе к концу. Последние страницы были исписаны неизвестном для меня языке. Предварительно было подписано: «Читать только посвященным». Подняв голову на Прайса, для того, чтобы немного хоть прочитать его реакцию на то, чем я сейчас занимаюсь, я лишь узрел полностью безэмоциональное лицо. Ему было откровенно плевать, чем я занимаюсь и он смотрел безмятежно в окно, любуясь прекрасными видами. Я же был охвачен интересом. Чего же он туда понаписал и зашифровал, чтобы лишний раз никто не смог это прочесть. Что же скрывает этот таинственный человек. Мне, вероятно, нужно было спросить, но я не осмелился этого сделать. Причину этому я так и не нашёл. Закрыв блокнот, я передал его в руки Прайску. Он легонько коснулся меня и я почувствовал, будто меня пронзила мелкая игла. Я даже слегка отдёрнул руку и озадаченно посмотрел на него, а он на меня. Наши взгляды встретились, полные недоумения и неведенья, что же произошло. Я же, словно заворожённый, уставился на него. Держа свою руку чуть приподнятой, обхватив её другой, показывая, что он причинил мне некие болевые ощущения. Впрочем, Винсент лишь ухмыльнулся. На его молодом и остром лице, с легка узковатыми глазами, читалась усмешка. Он убрал свой блокнот и, потушив трубку, улёгся на койку, закинув руки за голову. Я же продолжал смотреть. Правда теперь я это делал чуть менее примечательно, порой отводя взгляд. Что же меня так насторожило? В будущем, вероятно, я получил ответ, но в правдивости его я сомневаюсь. Наконец это чувство отпустило меня. Тревога ушла, но лишь тогда, когда Винсент закрыл свои глаза и задремал. Я выдохнул. Кстати, моё лицо сильно покраснело. Может это вызвало в нём ухмылку? Тем не менее, я решил, что мне тоже надо поспать. Ехать оставалось недолго и нужно было набраться сил перед предстоящим расследованием. 

Сон мне снился по-истине ужасающий. Вы даже не представляете насколько! Что же мне приснилось? Я, ехав на этом поезде, попал в страшную аварию. Поезд сошёл с рельс и выжить удалось только мне. Однако, как только я открыл глаза, то тут же очутился в местах, наполненных снегом и на меня накинулась жуткая метель. Я медленно подошёл к огню от поезда и начал греться возле него. Господи, самое страшное было то, что я не чувствовал страха! Всё было так обыденно и спокойно, будто со мной это встречается каждый день. Метель прекратилась и вдалеке я увидел человека. По крайней мере, таковым мне это существо показалось. Оно стояло на небольшом пригорке и было облачено в балахон, а голова была прикрыта капюшоном. Я пытался позвать на помощь. Кричал изо всех сил, даже сорвал себе горло. Что примечательно, проснувшись, я ощутил резкую боль в горле. Винсент сказал, что я кричал во сне. Но вернёмся к моему сну. Кричал я, кричал. Раз за разом. Но отклика не было. Существо или человек или неведомая страшная дичь, просто стояло и смотрело в мою сторону. Так я просидел возле огня весь день и всю ночь. Пока, наконец, огонь не затух. Даже не спрашивайте меня, что я делал, ибо я сам не знаю. Сон мелькал урывками. В следующем фрагменте, я уже блуждал по заснеженной пустыне, преследуя человека или существо в балахоне лишь отдалялось от меня. Я ускорял шаг, насколько это мог, конечно, ведь я чувствовал сильную усталость. Наконец, когда мои ноги не выдержали, я рухнул на землю, прямо в холодный снег лицом. Представьте, что вам в лицо прилетели сотни иголок. Вот такое же чувство я ощутил в тот момент. Но почему-то я не попытался встать. В реальности я бы завопил от боли! Кстати, может быть поэтому я и сорвал горло. Но во сне… Я просто лежал и всё. Потом всё, как в тумане. В следующем фрагменте я уже сидел около какой-то лачуги. Она почти развалилась, но это не помешалось мне войти в неё. Я подбежал к разрушенному камину, и просто уселся напротив него. Почувствовав запах смрада, я, оглянувшись назад, увидел то самое существо. Он, словно силой мысли, зажёг пламя в камине, согрев меня. 
Моё тело просило энергии. Иными словами – пищи. Но где мне её взять? Тогда, в моём сне, в моём большом разуме, появилась идея – съесть частичку себя! Вы представляете насколько это ненормально? Вот так я думаю и сейчас, но во сне мне показалось это крайне хорошей идеей. Я отыскал где-то нож. В том доме он лежал на верхушке шкафа. Этот затупленный нож… Им я пронзил свою плоть и отрезал несколько пальцев. И даже в этот момент – никакой паники. Абсолютно никакой. Я просто сидел напротив огня и жарил свои пальцы. Поджарив их, я с удовольствием поглотил собственную же плоть. На этом моменте я не выдержал и закричал… ещё один раз. Я вскочил с койки и рухнул на пол. Весь этот ужас прекратился. Но к чему был этот сон? И только сейчас я понимаю его предназначение. Его пророческие мысли. Но тогда, я думал, что схожу с ума. Хотя… Я и сейчас то же самое думаю. 
Оставшийся час мы провели в тишине. После пережитого – мне не хотелось разговаривать. Я попивал горячий чай, купленный в баре. Винсент же что-то записывал в свой блокнот. Чай сильно обжигал моё горло. Учитывая то, что оно у меня сильно болело, то эмоции при питье я издавал незабываемые. Но допить хотелось. Вместе с болью пришла и жажда. Поэтому я продолжал через силу пить и пить, подавляя ту самую жажду. Кстати, могу отметить, что в данном экспрессе варили просто ужасный чай. Тогда у меня не было выбора выпить его, но повторно я бы не стал. Чувствовался вкус… жжёной травы. Да, именно такой. Жжёная трава и просто отвратительный переслащенный сахар. Но, как я и сказал, тогда меня это не заботило, потому я просто допил его до самого дна. После питья меня пробило на сильный кашель. Винсент протянул мне платок, затем вытащил свой и закрыл себе нижнюю половину лица. Мне стало стыдно и я покинул свою кабину, выдвинулся в туалет. Туалет был занят, но когда пышная женщина вышла оттуда, то я увидел полнейшую антисанитарию. Господи, что меня туда тянуло? В общем, я вновь закашлялся, в этот раз я стал сплёвывать собственную кровь. Тогда я сильно испугался. Проблемы со здоровьем? Но до этого я их не испытывал. Меня пронзил страх перед сигаретами. Мой дядюшка помер от них. Курил каждый час, буквально выкуривал одну сигарету за другой. Моя мать поведала мне о том, что его лёгкие превратились в угольки. И вот тогда я думал об этих угольках. Чёртовы сигареты отравили меня. Я сам добровольно употреблял эту заразу. Кашель, после такого кровавого потока, прекратился, впоследствии проявлялся крайне редко, но сопровождался кровью. В дверь тарабанил очередной зевака, который уже вызвал всех, кого можно. Но я вышел до того, как он успел кого-то привести. Вернувшись в каюту, я тут же вытащил чемодана пачку сигарет, со всем зверством и ненавистью, чувствуя обиду на свой любимый наркотик, разорвал пачку на части и выкинул в форточку. Винсент даже не обратил на это внимание. Тогда я испытал сильный стресс и, возможно, отсутствие какого-либо разговора с кем-либо – было к лучшему. Азарт раскрытия дела взялся за меня ещё сильнее! Стресс заставил меня вновь перечитать все известные заметки, оставляя новые. Оставшийся час я провёл в усиленной работе. 
Наконец поезд остановился. Винсент неспешно стал собирать вещи, когда как у меня они уже были собраны. На последок он попрощался со мной, протянул какую-то записку и покинул поезд. Выйдя следом за ним, я увидел, что он сел в такси и уехал. Следом же я раскрыл записку и там было написано: «Если желаете вновь встретиться – ищите меня в Мидвейском университете имени Стивена Элтона. В городе вы можете остановится в отеле на улице Плаза, номер дома
2.3.0.5. . Там
будет небольшая вывеска «У Джилла». Отель не лучшего качества, но приезжие остаются именно там, ибо ценник, как и качество, достаточно мал. Я понимаю, что у вас за время поездки случилось нечто страшное и потому сохранял молчание. Надеюсь, вы поймёте. До скорой встречи. Искренне ваш Мистер Прайс». 
Что же, эта записка вызвала у меня улыбку. Быть может, страх, который я ощутил, при соприкосновении с Прайсом, был напрасным. Я вышел из вокзала и поймал первое встречное такси. Цены здесь были достаточно дорогими. Мне пришлось отвалить порядка 15 долларов. По пути я познакомился с водителем.Зовут его Джон Доу. Странное имечко, но… Я не стал задавать лишних вопросов. Лицо у него было вытянутое, округлое, глаза широкие и впавшие, и, словно, сияли космической тьмой. Причём была короткая, похожа на военную, но что-то немного иное. Он постоянно смотрел в переднее зеркало, чтобы увидеть меня. Я то и дело глядел в окно, любуясь видами города. Уже опустевшего города. Атмосфера безумия читалась даже в относительной безопасности. Те люди, которых мне удалось уловить, вели себя очень возбуждённо и подозрительно. Да даже сам Джон Доу вёл себя очень подозрительно. По дороге к указанному адресу мы поговорили об обстановке в городе. Джонатан сказал, что подобная паника напрасна. Всё, что делается – лишь к лучшему. Слова, конечно же, показались безумными. Но я его выслушал. Мало ли чего важного скажет. Я, в свою очередь, не настойчиво спросил о похищенной девочке. Мне было интересно, дошли ли до сюда эти новости. Его ответ был таинственным и слегка пугающем. По его словам никаких новостей он не получал, но если девочка и была похищена, то лишь бог решит её судьбу. Я тут же попросил у него номер машины и незамедлительно записал его «8M24». Если понадобится, что я найду его и уже тогда буду задавать вопросы более насущные. 
Доехали до отеля мы быстро. Я вылез из такси и Джонатан даже помог мне донести мои вещи. После мы попрощались, хотя он не уехал, оставшись по-прежнему неподалёку от отеля. Естественно, это вызвало во мне куда большие подозрения. Я быстро снял номер, который располагался на втором этаже. Отыскал дверь с цифрами «15» и зашёл в комнату. В комнате стоял небольшой столик, шкаф и одноместная кровать. Был также и отдельный туалет и ванная комната. Я тут же приготовил свой револьвер, закрыл шторы, чтобы неизвестные не наблюдали, запер двери. Мне оставалось провести остаток дня, сидя в отеле и вновь предстояло повторно разобрать все насущные факты. Этим я и не занимался, пока однажды кто-то не постучал мне в дверь.

Бабушкина кружка

Джилл Хопс младший, был человеком по натуре скверным и очень циничным. Он крайне любил деньги, но вот никак не мог найти способа заработать их. Заработать в том масштабе, в котором он всегда планировал. Поработать где-то в баре – с какой это кстати? Для Джилла работа должна быть весьма и весьма престижна. Как, например, завести свой отель. Но как его завести, если денег нет? Надо их заработать. Вот так и думал Джилл, но работать не хотел. Собственные амбиции и завышенное эго не позволяло ему этого сделать. Работать надо, но негде. Потому Хопс младший часто сидел перед экраном своего телевизора и попивал молоко из кружки. Кружка была из дерева. Старая такая, очень дорогая. За неё можно было бы получить очень много денег. Вероятно, какой-нибудь коллекционер купил бы её. Но Джилл, подозревающий об её ценности, вовсе не хотел продавать её. Она, дескать, досталась ему очень с большим трудом. Дело в том, что ровно десять лет назад, когда Джилл был ещё молод, эту кружку ему в наследство оставила бабка. Бабка имела такой же характер, что и Джилл. Потому их интересы часто соприкасались и они находили общий язык. Из всех десяти внуков – она любила именно его. А дорожила бабка именно этой кружкой. По её словам, однажды, когда придёт час нужны, испив из неё – он получит неведомое. То, что всегда желал. Такие люди, как Джилл, часто надеявшиеся на чудо, всегда поддаются фантазиям и верят в подобные истории. И вот, когда бабка умерла от рака, в наследство от неё Джилл получил эту кружку. Самое примечательное то, что Бабушка оставила своему старшему внуку свой особняк. Да, семейство Хопсов было когда-то богатым. Некоторые братья Джилла и сейчас богаты, но не он сам. Особняк получил старший, старую фабрику получил чуть младший, самая же младшая – получила связи. Связи, которые свели её с очень известным актёром того времени и вскоре они обвенчались. Вот только дело в том, что брак был шатким и однажды развалился. Сестрёнка отобрала у бедного актёра всё что можно и ушла. Сейчас Джилл даже не знает, где она. Но самое важное другое. То, что бабка оставила ему. Ту самую кружку. Другой бы на его месте испытывал зависть, сожаление, ненависть. Как же так! Оставить всё лучшее тем, кого она не любила. И отдать барахло ему, Джиллу! По крайней мере, так бы посчитал я. Однако, Джилл так не считал. Он полагал, что именно эта кружка приведёт его к удаче. И вот, однажды, поздней ночью, даты я не знаю, у него выкрали эту кружку. Тут стоит отметить, что предварительно Джилл ввязался в очень скверные дела в погоне за успехом. Иметь некоторые проблемы с мафией – шутка плохая. И не смешная. Вот и Джиллу было не смешно, когда его избили, а ценную вещь отняли. Куда он только не обращался, кого он только не искал. Вот уж подумал, что всё – кружка сгинула. Но как бы не так! И вот, как-то он сильно напился, избил кого-то в баре, а потом его вырубили. Очнулся он где-то в туалете. Но не в этом суть. Суть в том, что во сне, мать его, он увидел ту самую кружку! Он знал, где её искать и он её нашел. Она была в доме у какого-то богача. Джилл выкрал краденное и сбежал. Мидвей-сити город не особо большой, а потому найти Джилла не составило труда. Хопс не держал удар и его в очередной раз избили. Вот только каким-то чудом Джилла спас некто. Некто это был в странном наряде и как отметил Джилл: «Поразительно метал ножи!». Таинственный серо-чёрный человек спас его, подарив второй шанс на существование. Предварительно он сказал ему, что нужно лишь пожелать и оно сбудется. Так и произошло. Вернёмся к тем событиям. 

Джилл смирно попивал своё молоко, пока не подавился. Он стал захлёбываться и уже почти умер, но здесь ему пришло видение. Как он сказал – появился бог. И этот бог предложил ему сделку. Его семья и он получит то, чего так желает. В достоверность своих слов существо подарило ему монету. Серебряную монету. Джилл очнулся и был сильно поражён. Нет, он не побежал тут же убивать своих родных. Ещё очень долгое время он просто сидел сиднем и страдал бездельем. И как то раз его позвал старший брат на свой званный ужин. Все, говорит он, родственник должен

приехать. Джилл отыскал свои лучшие вещи, напялил их и поехал в бабушкин особняк. На этом званном ужине было много странного. Отношения между семьёй были не лучшими. Сидя за одним столом, они умудрялись ругаться раз за разом. Так чаша у Джилла и лопнула. Он поднялся, ушёл на кухню, вооружился большим кухонным ножом и вернулся обратно к столу. Никто не вышел из особняка. Джилл зарезал всех. Ну, почти всех. За исключением той самой сестры, которая уехала в неизвестном направлении. Джилл, сидя на трупе своего старшего брата, как он рассказывал, расхохотался. Он уже было думал, что на этом его жизнь прекратиться. Его приговорят к смерти за массовое убийство и он так умрёт неудачником. На последок, ну, как он думал, Джилл подкинул ту самую серебряную монету. Что произошло дальше – Джилл не помнит. Он говорит, что видел, как некогда погибшие люди, раскрывали свои глаза и хохотали над ним. А потом пришло существо в красном. 

Так, благодаря череде неудач и удач. Благодаря старой бабушке, человеку с ножами, и молоку – он получил свой отель. Да, отель не пользовался особым успехом, но делал решительные шаги в соперничестве с другими. Сюда приезжали те немногочисленные туристы, что иногда посещали этот странный городишка. Джилл выбрался из той конуры и поселился прямо в отеле. Его комната располагается на четвёртом этаже и носит номер «19-37». 

Сам отель был не особо большим. Всего четыре этажа, самые обычные комнаты и просто чудесный запах. Правда некоторые жаловались, что ночью, будто кто-то или что-то, скребётся у стен. Но Джилл всё сваливал на усталость и излишнюю усталость. Но ему одному известно, что скребётся и он более чем уверен, что это реально. 

Как я и писал ранее – кто-то постучался в мою дверь. Я был в напряжённой атмосфере, а потому каждое лишнее движение, каждый лишний шорох и уж тем более стук – побуждал во мне неописуемый страх. Мне казалось, что за мной следят. Тот самый таксист – Джон Доу, что не уехал с этой улицы. Теперь я даже считал, что Винсент Прайс намеренно меня заманил в эту ловушку, чтобы разобраться со мной раз и навсегда. Я держал свой револьвер на готове. Богом клянусь, что если бы всё зашло ещё дальше – кто-то бы в ту ночь погиб. Но я всё же немного держал себя в руках. Медленно подошёл к двери и прислушался. Прозвучал ещё один стук. Тот, что стучал, молчал за дверью. Я спросил: «Кто там?». И вновь молчание. Я посмотрел в глазок и увидел невысокого, полного мужчину. Он был облачён в белый пиджак, чёрные широкие брюки и очень дорогие туфли. Его широкие глаза глядели прямо на меня. На его лице расплывалась улыбка, присущая маньяку. Я приставил дуло револьвера прямо к двери. После чего приоткрыл её и заговорил: 

- Чего вам нужно? – Спросил его я. Голос мой дрожал, но пытался убрать это и намеренно делал его грубее. 

Мужчина будто завис на месте. Он смотрел в одну точку, а потом непринуждённо сказал «А» и таки ответил мне: 

- Я – Джилл Хопс младший. Владелец этого отеля, - Он протянул мне руку, но я не пожал её. На что он лишь прикусил свою губу и прищурил глаза, - У нас мало в городе туристов, а потому я решил навестить вас. Ну как, вам нравится? 

- Нравится, - Всё так же грубо ответил я- И, извините, но мне нужно приступать к работе. 

- А кто вы? – Поинтересовался он. 

- Частный детектив. 

- В-о-о-но-но как, хорошо,- Он слегка поклонился, - До скорой встречи, - И ушёл. 

Я закрыл двери. Тяжело вздохнул и присел на кровать. Тут же меня схватила резкая боль в районе груди. Сердце сильно забилось и я скрутился, рухнув на пол. Пистолет вывалился у меня из рук и дрожал. Наконец начался кашель. Как я писал до этого – он сопровождался обильными кровяными сгустками. Я выплёвывал свою кровь раз за разом. Но этот приступ прошёл быстрее, чем тот в поезде. Я распластался на полу и прикрыл глаза. Силы встать были, но я не хотел. И лишь мысль о работе заставила меня подняться. Я медленно встал, прошёл в ванную, взял тряпку, намочил её, вернулся и попытался вытереть кровь, но лишь размазал её по ковру. Придётся ждать обсуживающий персонал, чтобы те исправили этот «недочёт». Впрочем, тогда мне было

плевать на ковёр. Я налил себе воды и выпил кружек эдак три. Поднял свой пистолет, подошёл к окну, слегка отодвинув шторки и посмотрел на лицу. Он всё ещё стоял там. Этот жёлтый автомобиль. И этот таксист стоял на улице, прислонившись к нему. Его руки сложились на груди и он заворожённо смотрел куда-то вдаль. Затем он почесал свой затылок и посмотрел на меня! Вот тогда я чуть в штаны и не наложил. Я отскочил от окна и присел на кровать. Тут же, словно готовясь к перестрелке, начал проверять пули. Их не было… Я не зарядил чёртов револьвер! И в один момент это могло бы стоить мне жизни. Но это место… Оно заставило меня зарядить свой пистолет. Проделав это, я подошёл вновь к окну и опять выглянул. Таксист всё ещё стоял там и смотрел в мою сторону, а потом отвернулся в другую. 
Нет, так было больше нельзя. Я убрал пистолет в карман, накинул своё пальто, шляпу и вышел из номера. По пути в коридоре мне попался Джилл, который лыбился мне в лицо. Я прошёл мимо него стремительным шагом. В холле я встретился с другими «туристами». Они выбирали номера и что-то бурно обсуждали. Какая-то старуха стояла прямо в дверном проёме и мне пришлось её протолкнуть, чтобы выйти на улицу. В Нью-Гэмпшире, за проделанное мною, меня бы проклинали все, кто бы мог. В особенности – эта старуха. Ведь я посмел слегка оттолкнуть её! Так сделали бы у меня, в Нью-Гэмпшире, но не здесь. В Мидвей-сити им было плевать. Они лишь кинули свои косые взгляды на меня, но меня тогда это не волновало. Меня больше волновало пистолет всё таки заряжен или нет. Несмотря на то, что я его зарядил – это чувство тревоги не отпускало меня. Мне казалось, что в какой-то момент он окажется разряжен. Но тогда делать было нечего и я подошёл к, стоящему напротив, Джону Доу и его жёлтому автомобилю. 
Я буквально насел на него. «Какого чёрта вы пялитесь на меня?» - Первым делом спросил я. Тогда я прибывал в гневе и страхе одновременно. Список подозреваемых вырос за считанные минуты. Джонатан был спокоен, как удав. Он улыбнулся и сказал, что просто ждёт, когда кто-то воспользуется его услугами снова. Меня же такой ответ не устраивал и я попросил его отъехать в другое место. Джонатан мирно отказался это сделать. Нервы подводили меня и мне хотелось его схватить, но я лишь поднял тон. Прибегнув к угрозам по типу «Если ты не уедешь – я пристрелю тебя» или «Если ты не уйдёшь отсюда, то мне придётся поговорить с тобою по-другому», я силился прогнать этого назойливого таксиста. К чему это привело? Да ни к чему. Он опять улыбнулся и вежливо отказался. Я вытащил револьвер и, не привлекая внимание, прижал другой к его богу и поклялся, что застрелю, если он не уедет отсюда. Тогда он медленно повернулся ко мне, обнажил свои зубы в широкой улыбке и ответил: «Лучше бы вы тогда сами не приезжали сюда». 

Я отпрянул от него, держа револьвер наготове и медленно отходил назад. Честно говоря, меня переполнял необузданный страх. Мне казалось, что он сейчас накинется на меня. Такие люди – они чёртовы психи. И Джон Доу не был исключением. Чем я больше отдалялся – тем сильнее он улыбался. Мой палец юлозил по курку револьвера и то прилегал сильнее, то слабее. Но мне действительно хотелось выстрелить в него. Но я отказался. Тогда из отеля вышел Джилл Хопс Младший. Он спросил «Всё ли у вас в порядке, господа?». Джонатан покивал головой и отвернулся в другую сторону. Через окна я видел, как все «туристы», пялились на меня и перешептывались между собой. Джилл медленно пошагал в мою сторону и проговорил: « Не нужно портить столь чудесный день, ведь то, что произойдёт дальше – очень сильно повлияет на вас». Я переставил дуло револьвера в его сторону. «Что произойдёт!? О чём вы!?» - спросил я. Джилл лишь рассмеялся и между делом проговорил: «Мы тут праздник отмечаем. Годовщину нашего отеля. Давайте не будем портить его, господа». 
Я знал, что он лжёт мне. Но здесь я бессилен. Что я мог сделать ему? Начать угрожать? Застрелить? Нет, в их глазах я лишь безумец. А они были такими в моих. Потому я побежал в отель, забежал в свой номер и начал собирать вещи. Нет! Нет! Нет! Я перееду в другой. Отдам в три раза дороже,

чем ещё хоть немного останусь здесь. На дворе уже царствовала ночь и столь сильная активность людей меня пугала. И этот таксист… Нет, больше там я оставаться не мог. 
Собрав вещи, я вместе со своими чемоданами, выбежал в коридор и побрёл к выходу. В ушах раздался звон. Я дошёл где-то до четвёртой двери от лестницы и звон прекратился. Мне пришлось опереться об стенку, чтобы придти в себя. И тогда я услышал, что кто-то скребётся за стеной. Я резко развернулся, прислонился к стенке напротив и услышал то же самое! Мне казалось, что я схожу с ума! Но ведь это было взаправду! Я действительно слышал, что кто-то находится за этими стенами. Чёртов отель не собирается меня выпускать. Я попал в ловушку из которой мне придётся вырываться с боем. Я проделал пару выстрелов в стене напротив и побежал к лестнице. «Туристы», которые ещё пару минут назад стояли внизу, больше там не стояли. Лишь Джилл Хопс Младший поджидал меня там. 

- Ну зачем было портить столь дорогие обои? 

Вот что он мне сказал, когда мы встретились взглядом. Я наставил на него револьвер и уже, без капли сомнений, пригрозил, что застрелю, если он не отойдёт. Но он не уходил. Лишь медленно приближался ко мне, как это делал на улице. 

- Все мы знаем, что выбраться отсюда вам не удастся. Вы сами сюда себя загнали и заплатили за свой номер. Здесь вы должны были провести ровно ночь, но теперь уходите. Так не пойдёт. 

Его голос источал ненависть. Но я настаивал на своём. 

- То, что вы ищите – не должно быть вами найдено, ясно? Теперь просто пройдите в свой номер и поспите. Завтра день обещает быть очень интересным. 

Я не вытерпел и сделал выстрел. Пуля задела его плечо и он закричал от боли. Всё таки он был человеком, самым настоящим! И он чувствовал боль. Я дёрнулся вперёд. Он встал передо мной, выставив руки вперёд и попытался схватить, но я кинул в него свой чемодан и выбежал на улицу. Я пробежал мимо Джона Доу и побежал прямо по улице. По пустынным улицам, если быть точнее. Я бежал со всех сил, куда глаза только глядят. Я останусь где угодно, но только не здесь. 
Тогда я услышал, что сзади кто-то едет. Он едет прямо за мной! И это был Джон Доу на своём такси. Секундой позже я прокатился по его лобовому стеклу, а затем оказался в его машине. 
Дальше было всё, как в тумане. 

Я вновь окунулся в свои сны. Те, из которых я не так давно выбрался. Фрагменты сна были не столь ужасными, как раньше. Но я по прежнему оставался без своих пальцев, которые я съел. В этот раз я оказался в какой-то библиотеке. Передо мной стояло существо в красном балахоне. Из балахона выползали щупальца. Это точно не был человек… 
Эти щупальца, напоминавшие щупальца осьминога, медленно подползли ко мне. Они обволокли моё тело, словно удав, и начали сжимать. Я ничего не смог поделать с этим. Но страха не было. Нет-нет-нет. Я чувствовал нечто иное. Чувство, будто я встретил бога. Я лишь замер перед его величием. Красное существо молчало. Обычно кажется, что неизведанное начинает бормотать на своём языке. Но это существо сохраняло холодное молчание. Он подтянулся ко мне, и пристально посмотрел в моих глаза. Из под капюшона появилась двуликая маска. В прорезях для глаз виднелась лишь тьма. Космос. Вот так тварь смотрела на меня. До тех пор, пока со стороны не вышла маленькая девочка. Это была Лиз. Та, за которой я отправился в этот город. Она встала за существом и обняла его. Как только она прикоснулась к нему – оно начало придавать в своих размерах. Тварь выросла до небывалых высот и ткань между нашим миром и его – разорвалась. Красное существо проделало огромную чёрную дыру. И, видимо, этому поспособствовала Лизи. Но я не чувствовал страха. Повторюсь, я замер от величия происходящего. Чудище начало медленно взлетать, поднимаясь и скрываясь в этой чёрной дыре, а весь мир окатил потоп. Огонь прокатился по воде. А из чёрной дыры вылазили странные создания. Они были гораздо меньше, чем красное существо, но не менее отвратительное. Лизи смеялась. Она наслаждалась происходящим и постоянно подёргивала меня за руку. Мы оба смотрели на то, как существо скрывается во мраке космоса. Это продолжалось до тех

пор, пока внезапно, серебристый нож не вылез из левого глаза Лизи. Она рухнула замертво на пол. Я истерично закричал. Красное существо завопило от боли и вновь превратилось в червя, как ты и я. Лишь тогда, сквозь шкафов, набитых полками с книгами, я увидел его – ангела смерти. Само воплощение страха любого из нас. Он был одет в странное облегающее одеяние. На груди была буква «Т». Я не знаю, что оно значило. Таинственный незнакомец носил маску, лишь его рот был открыт. Он достал два метательных ножа и кинул их в красное существо. Но ножи лишь растворились в потоке времени и тварь накинулась на своего обидчика. Они столкнулись в ожесточённой схватке. К сожалению, её итог я не смог узреть, ибо очнулся. 
Проснулся я в номере «19-37» и мне предстояло поговорить с владельцем этого отеля.