Украденная у судьбы

Новая глава 1

Влад

Я смотрю в иллюминатор самолёта.

С этой высоты всё кажется незначительным.

Города, дороги, машины…

Даже люди превращаются в крошечные точки.

Иногда мне кажется, что если подняться достаточно высоко, можно перестать видеть проблемы.

Словно они растворяются где-то внизу вместе с шумом городов.

Но это иллюзия.

Я слишком давно живу в этом мире, чтобы верить в подобные сказки.

Проблемы не исчезают.

Они просто ждут тебя внизу.

Самолёт плавно разрезает плотные облака. Гул двигателей заполняет салон ровным, почти убаюкивающим шумом.

Но мои мысли не знают покоя.

Сделка заключено.

Крупнейшая за последние годы.

Одна подпись.

Несколько холодных, выверенных фраз.

И компания, которую я строил годами — шаг за шагом, риск за риском — поднялась ещё на несколько уровней выше.

Обороты в миллионы превратились в игру миллиардов.

Люди называют это успехом.

Я называю это точным расчётом.

Я давно понял одну простую вещь.

В этом мире побеждают не самые умные.

Побеждают те, кто никогда не сомневается в собственных решениях.

Сомнение — роскошь для слабых.

Я никогда не сомневаюсь.

Сделки.

Контракты.

Переговоры.

Это поле боя, на котором я чувствую себя дома.

Здесь нет места эмоциям.

Здесь есть только сила.

Влияние.

Контроль.

А я привык контролировать всё.

Самолёт начинает медленно снижаться.

Облака уходят вниз, и огни города постепенно становятся ярче. Они рассыпаются под крылом самолёта, словно россыпь золота.

С посадкой мысли становятся тяжелее.

Тише.

После долгой дороги приходит усталость.

Не та обычная усталость, которую можно прогнать несколькими часами сна.

А другая.

Та, что накапливается годами — из ответственности, решений, бесконечных рисков и постоянной борьбы.

В салоне тихо.

Кто-то уже собирает вещи.

Кто-то смотрит в телефон.

Кто-то просто ждёт, когда самолёт остановится.

А я всё ещё смотрю в окно.

Этот город принадлежит мне.

Здесь мои деньги.

Мои люди.

Моё влияние.

Но сегодня, возвращаясь домой, я впервые ловлю себя на странной мысли.

Я хочу только одного.

Тишины.

Несколько часов без звонков.

Без переговоров.

Без очередной войны, которую в бизнесе принято называть сделкой.

Колёса самолёта касаются взлётной полосы.

Тяжёлый короткий удар.

Я слегка закрываю глаза.

И понимаю — всё только начинается.

Любая крупная сделка — это не конец.

Это начало новой войны.

Двери аэропорта распахиваются.

Холодный вечерний воздух сразу ударяет в лицо.

Город живёт своей привычной жизнью: шум машин, огни реклам, быстрые шаги прохожих.

Ничего не изменилось.

Как всегда.

Моя машина уже ждёт.

— Добро пожаловать домой, Влад, — водитель открывает дверь.

Я лишь коротко киваю и опускаюсь на заднее сиденье.

Автомобиль мягко трогается с места, растворяясь в ночном потоке машин.

Огни города скользят за окном длинными полосами.

Иногда кажется, что этот город никогда не спит.

Всегда кто-то за чем-то гонится.

За деньгами.

За властью.

За возможностями.

Я давно вышел из этой гонки.

Теперь я просто управляю игрой.

Но сегодня даже это не приносит удовлетворения.

Усталость давит на плечи тяжёлым грузом.

Сегодня мне нужно только одно.

Тишина.

Дом.

Машина останавливается перед высокими коваными воротами.

Они медленно раздвигаются, и автомобиль въезжает во двор.

В доме уже горит свет.

Всё на своих местах.

Как всегда.

Стоит мне войти внутрь, первое, что я чувствую — тишину.

Густую. Спокойную.

Ту самую тишину, которая всегда возвращает мне силы.

Я снимаю пиджак и бросаю его на кресло.

Расстёгиваю верхние пуговицы рубашки.

На несколько секунд останавливаюсь посреди просторного холла.

Наконец-то дома.

Несколько минут без людей.

Без проблем.

Просто тишина.

Но она длится недолго.

Звонок в дверь раздаётся неожиданно, резко разрывая спокойствие дома.

Я хмурюсь.

В это время ко мне почти никто не приходит.

А те, кто приходит без предупреждения…

обычно приносят с собой проблемы.

Я открываю дверь.

На пороге стоит женщина, которая, если приехала, то должна будет помочь мне расслабиться этой ночью.

Ольга.

Она улыбается той самой улыбкой, которую я давно научился читать.

В ней никогда нет искренности.

Только расчёт.

— Влад, надеюсь, я не помешала? — мягко говорит она.

Я смотрю на неё несколько секунд, затем молча отступаю в сторону.

— Если ты уже пришла, значит, помешала.

Она смеётся, будто это шутка, и проходит в гостиную.

Я расстёгиваю рубашку и поворачиваюсь к женщине, которая нервно прикусывает губы.

— На колени.

Ей не нужно повторять дважды.

Она прекрасно знает свою роль.

Мы встречаемся уже три месяца.

Точнее — она просто приходит, когда мне это нужно.

Она не моя девушка.

И уж точно не та женщина, которую я бы выбрал.

Моё сердце свободно.

И если однажды я полюблю…

то только один раз.

И только одну женщину.

Через несколько минут я понимаю — даже это уже не приносит удовольствия.

Ольга поднимается с колен, вытирая губы, и начинает расстёгивать платье.

— Не нужно.

Мой голос звучит холоднее, чем я хотел.

Она смотрит на меня с притворным удивлением.

— А я?

Я терпеть не могу липких женщин и дешёвое притворство.

— В следующий раз. Если он будет.

И именно в этот момент её телефон начинает звонить.

Новая глава 2

Машина остановилась перед одной из самых роскошных вилл города.

Высокое здание с белоснежными колоннами сияло в огнях, демонстрируя ту самую роскошь, которая создаётся не ради красоты, а ради демонстрации влияния.

Сегодня здесь проходит благотворительный аукцион.

Все вырученные средства — на лечение больных детей.

Красивая идея.

Идеальная причина собрать под одной крышей людей, которые привыкли измерять всё деньгами.

Сегодня здесь будут заключаться крупные сделки.

Решаться вопросы, о которых не говорят вслух.

И люди, улыбающиеся друг другу, на самом деле просчитывают — кто у кого и сколько сможет забрать.

Такие вечера — не про благотворительность.

Это про власть.

Про доступ.

Про договорённости, которые стоят гораздо дороже выставленных на продажу лотов.

Я редко бываю в подобных местах.

Не люблю формальности.

Не люблю фальшивые улыбки, которые стоят дороже любых драгоценностей.

Не люблю сделки, в которых цена никогда не называется прямо.

Но сегодня — исключение.

Дверь машины открывается, и я выхожу.

У входа уже собрались гости.

Женщины — в сверкающих платьях, которые больше открывают, чем скрывают.

Мужчины — в дорогих костюмах, в которых больше статуса, чем личности.

Внутри всё слишком идеально.

Хрустальные люстры, блестящий пол, запах дорогого алкоголя…

и одинаковые разговоры, в которых нет смысла.

— Рад тебя видеть, Влад, — кто-то подходит ко мне, протягивая руку.

Я даже не пытаюсь вспомнить его имя.

Но улыбаюсь так, как принято в таких местах.

Это игра.

И я умею в неё играть.

В центре зала уже подготовлена сцена, где скоро начнётся аукцион. Люди собираются небольшими группами — говорят, смеются, договариваются.

Все чего-то хотят.

Все что-то скрывают.

Я беру бокал виски и отхожу в сторону, наблюдая.

В таких местах всё предельно просто.

Кто говорит громко — пытается что-то доказать.

Кто слишком много улыбается — что-то хочет.

А тот, кто молчит…

контролирует всё.

Именно такие сделки я понимаю лучше всего.

Без слов.

Без лишних движений.

Один взгляд, одно решение — и судьбы уже куплены, проданы или сломаны.

Вдруг мой взгляд остановился в центре зала.

Женщина с широкой улыбкой.

Её движения слишком уверенные — почти показательные.

Её рука едва касается руки стоящего рядом мужчины.

Ольга.

Она здесь.

И, как всегда, играет свою роль идеально.

Мужчина рядом с ней был старше. Около пятидесяти. Ухоженный, аккуратный, слишком спокойный.

В его взгляде была та холодность, которая обычно скрывается за дорогими костюмами и вежливыми улыбками.

— Это Эдуард Висоцкий, — раздался рядом голос Игната. — Ольга Висоцкая — его жена.

Он сделал глоток, затем усмехнулся так, словно давно всё понял.

— Очень расчётливый и опасный человек, — продолжил он. — Плохого о нём не услышишь. Не позволят услышать.

Он сделал паузу и добавил уже тише:

— А про жену говорят… изменяет с кем попало.

Я снова посмотрел на Ольгу.

Её улыбка не изменилась.

Лёгкая.

Свободная.

Почти наглая.

— Муж в курсе её игр, — добавил Игнат. — Но делает вид, что ничего не происходит. Или… может, это тоже его игра.

Я ничего не ответил. Просто наблюдал. Такие пары всегда интересны. Они не скрывают свою игру.

Они делают её … допустимой.

А в этом зале допустимо всё. Если цена достаточно высокая.

Я медленно направился к ним. Ольга заметила меня первой.

Её улыбка на мгновение изменилась.

Не исчезла.

Но стала напряжённее.

Осторожнее.

Я заметил ещё кое-что.

Атмосфера вокруг них уже была напряжённой.

Рядом стоял пожилой мужчина и говорил с ними жёстким, требовательным тоном.

Я знал его.

Маркус Алимов.

Опасный человек.

Авторитет.

Его имя не раз связывали с тёмными делами, убийствами… из которых он всегда выходил чистым.

— Пройдём в кабинет, — раздался его голос.

Он пошёл вперёд.

Ольга на секунду задержала на мне взгляд.

Слишком смелый.

Слишком откровенный.

Провокация.

— Ольга, Ольга … — мысленно усмехнулся я. — Я ненавижу предателей.

И ещё больше — наглость.

Я отвернулся.

Мне нужен был воздух.

Я вышел на просторный балкон.

Вдохнул глубже.

Сигарета зажглась в пальцах, и первый дым медленно заполнил лёгкие.

Я пытался успокоить то, что поднималось внутри.

Того зверя, который не любит, когда его пытаются обмануть.

Несколько затяжек.

Глаза закрываются.

Холодный воздух немного отрезвляет.

И вдруг… голоса.

Я замер.

Внимание само переключилось на приоткрытое окно.

— Подготовь свою дочь к ближайшей свадьбе. И надеюсь, она ещё невинна.

Голос Алимова.

Холодный.

Без эмоций.

— Можешь не сомневаться, — спокойно ответил Эдуард. — Моя дочь будет послушной женой для тебя.– Омерзительно, ненавижу таких девушек и женщин, которые продают себя ради денег.

На стол легла фотография, и тишина.

Сделка заключена.

Так просто. Как и всегда.

Девушку продали.

Не за деньги даже.

За влияние.

За безопасность.

За место в игре.

Меня передёрнуло.

Ненавижу такие сделки.

Потому что в них нет даже иллюзии выбора.

Только цена.

И человек, который её назначает.

Дверь открылась.

Они вышли.

Я не знаю, почему вошёл внутрь.

Но уже через секунду стоял у стола.

Взгляд упал на фотографию.

И остановился.

Голубые, как море глаза.

Глубокие ... Слишком чистые.

Слишком живые для этого мира. Слишком невинные для такой сделки.