Я ловила его взгляд, как будто он был лучом света в тёмной комнате. Его глаза проникали прямо в душу, и я терялась, не зная, как себя вести. Он замечал каждую мелочь, каждое моё движение, и ждал, когда я признаюсь в своих чувствах. Но всякий раз, когда я пыталась это сделать, я убегала, пряталась за стенами и краснела, как будто меня поймали с поличным.
Он был настоящим. Дерзким. Опасным. Но в то же время ласковым, как котёнок. Дикий и свободный, он ждал меня, как добычу, и это пугало меня до дрожи в коленях. Но в то же время это тянуло меня к нему, как магнит. Я боялась своих чувств, боялась признаться, боялась, что он отвергнет меня. Мои ладони потели, я кусала губы, стараясь не встречаться с ним взглядом. Но он всё равно находил способ украсть мой взгляд, как и моё сердце.
Однажды он ждал меня у моего шкафа. Я видела его через зеркало, и моё сердце забилось быстрее. Он стоял там, дерзкий и самоуверенный, с ухмылкой на лице. Я пыталась не смотреть на него, но это было невозможно. Он искал меня, как будто знал, что я здесь.
— Элизабет, — произнёс он, и его голос прозвучал как гром среди ясного неба. — Хватит убегать.
Я отмахнулась, не зная, что сказать. Почему она избегает меня? Почему она боится меня? Я вижу, как она краснеет, когда видит меня. Странно, я что, такой плохой? Не понимаю, почему девушки так себя ведут.
— Чего тебе? — огрызнулся я, глядя на Грейс из группы поддержки. Её присутствие здесь было для меня как удар под дых.
— Привет, Макс, — сказала она, стараясь быть дружелюбной.
— Чего тебе? — повторил я, не скрывая раздражения.
— Ты снова не в духе, — заметила она, её голос был мягким, но в нём звучала забота.
Я знал, что она права. Я был в худшем расположении духа, потому что Эльза избегала меня. Я понимал, что это моя вина, но не мог ничего с этим поделать. Я был главным парнем в школе, дерзким и самоуверенным. Девушки привыкли к этому, но только одна из них избегала меня. И это была Элиза.
Макс замер, глядя на Элизу. Её дрожь, покрасневшие щёки и сжатые пальцы кричали о страхе перед ним. Это бесило.
Он не привык к подобному. Девушки обычно бросались ему на шею, а эта? Она стояла как статуя, опустив глаза, и её сердце колотилось так громко, что он мог слышать его.
Грейс тихо вздохнула и ушла, оставив их наедине.
Макс медленно сделал шаг к ней — шаг хищника перед прыжком.
— Ты всегда так боишься людей? Или только меня?
Его голос стал низким, без привычной бравады. Он подошёл к ней, не отрывая взгляда. Его шаги были тяжёлыми и решительными. Остановившись в паре сантиметров от неё, он почувствовал её дыхание на своей коже.
Протянув руку, он коснулся её подбородка, легко приподняв лицо. Её глаза встретились с его, и он увидел в них растерянность, боль и что-то ещё, чего не мог понять.
— Почему ты убегаешь? — тихо спросил он.
Элизабет не знала, что ответить. Она не могла признаться, что ей больно. Он мог отвергнуть её чувства.
— Не знаю, прости, — прошептала она, и он отпустил её.
— Понятно, будешь дальше убегать, — холодно произнёс он.
— Нет, — уверенно ответила Элизабет, глядя ему в глаза.
Макс замер, чувствуя, как её слова пронзают его сердце. Он не знал, что делать с этим новым чувством, которое зарождалось внутри него. Он хотел оттолкнуть её, но не мог. Он хотел защитить её, но не знал, как.
Элизабет шагнула к нему, её глаза блестели от слёз.
— Макс, я не убегаю. Я просто... боюсь. Боюсь, что ты не поймёшь меня. Боюсь, что ты не сможешь принять меня такой, какая я есть.
Её голос дрожал, но в нём звучала решимость. Макс почувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он хотел сказать ей, что понимает её, что готов принять её такой, какая она есть. Но слова застряли в горле.
— Я... я не знаю, что сказать, — прошептал он, чувствуя, как его голос дрожит.
Элизабет улыбнулась, и в её глазах вспыхнула искра надежды.
— Тогда просто будь рядом. Просто будь собой. И позволь мне быть собой.
Макс кивнул, чувствуя, как его сердце наполняется теплом. Он знал, что это будет нелегко, но он был готов попробовать. Он был готов бороться за неё, за их будущее.
— Хорошо, — прошептал он. — Я буду рядом.
Макс замер, глядя в её глаза. Впервые кто-то смотрел на него не как на "главного", а как на человека — неуверенного, ранимого, полного сомнений. И это сломало его броню, которая годами защищала его от боли и страха.
Он поднял руку, словно не веря, что это происходит. Пальцы дрожали, но он не отводил взгляда. В этот момент мир вокруг исчез, остались только они.
Макс обнял её. Крепко, но нежно, как будто боялся, что если сожмёт чуть сильнее, она исчезнет. Его дыхание дрогнуло у неё в волосах, и он почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он не знал, что делает с собой и с ней, но это было правильно. По-настоящему правильно.
Элиза прижалась к нему всем телом. Её плечи дрожали, но она не отстранилась. Она тихо заплакала — от облегчения, от страха перед новой надеждой, от любви, которая наконец-то вырвалась наружу.
— Эй, — прошептал Макс ей в макушку, его голос дрожал от нежности. — Я здесь...
Он провёл рукой по её спине, чувствуя, как её дрожь постепенно стихает. В этот момент он понял, что больше не хочет быть тем самым самовлюблённым лидером, который всегда держал всё под контролем. Он хотел быть просто Максом — слабым, но нужным.
Элиза подняла голову, и их глаза встретились. В её взгляде он увидел что-то новое — что-то, что заставило его сердце забиться ещё быстрее.
— Ты сломала меня, — сказал он, не отпуская её. — Не убегай больше. Не бойся. Скажи мне...
Он не знал, что именно он хочет услышать. Но он ждал. Ждал, затаив дыхание, как будто от её ответа зависела его жизнь.
Элиза молчала, прижавшись щекой к его груди. Он чувствовал, как её сердце бьётся в унисон с его. Он ждал. Три секунды. Пять. Десять...
Каждый момент без ответа резал его сердце, как острый нож. Но он не отводил взгляда. Он хотел, чтобы она увидела, как сильно он её любит.
И вдруг она заговорила. Её голос был тихим, но уверенным.
— Не могу, — прошептала она. — Прости. Но я обязательно скажу, если ты будешь ждать.
Макс улыбнулся. Его улыбка была искренней, широкой, такой, какой он не улыбался уже много лет. Он почувствовал, как тепло разливается по его телу.
— Обещаю, принцесса, — сказал он, гладя её по волосам. — Но ты не убегай.
— Хорошо, — ответила она, улыбаясь. — Не буду.
Они стояли так ещё несколько минут, наслаждаясь моментом. Макс чувствовал, как его сердце наполняется радостью и надеждой. Он больше не был тем самым лидером, который всегда держал всё под контролем. Он был просто мальчиком, который ждал трёх слов. И он знал, что теперь у него есть всё, что ему нужно.
— Пошли? — спросил он, беря её за руку.
— Куда? — спросила она, улыбаясь.
— Под вечерние фонари школы, — ответил он, чувствуя, как его сердце снова начинает биться быстрее.
Они пошли вместе, держась за руки. Макс чувствовал, что теперь всё будет иначе. Он знал, что впереди их ждут новые испытания, но он был готов к ним. Ведь теперь у него была она — его принцесса.
Фонари школы загорелись ярким золотым светом, окрашивая их лица мягкими отблесками. Макс шёл рядом с Элизой, держа её руку крепко, но не как трофей, а как самое ценное в мире.
Её пальцы были тёплыми и маленькими в его ладони. Они прошли мимо пустых классов, где днём шумели ученики. Сейчас всё было тихо. Лишь их шаги по коридору и редкие голоса из спортзала нарушали тишину.
Макс остановился у окна на втором этаже, откуда открывался вид на школьный двор: зелёные газоны, розовые кусты, качели и детская площадка. Он обернулся к ней.
Их взгляды встретились. Он смотрел на неё долго, без слов. Просто смотрел, как она стоит под фонарём, такая красивая, настоящая, его.
Она улыбнулась, чувствуя себя свободнее, но всё ещё хотела сказать ему главное. Он был рядом, он был настоящим, и это её пугало. Она убегала не потому, что увидела его истинное лицо. Она боялась признаться в своих чувствах, сломала его барьер, и он стал собой, ожил.
Макс приблизился, ловя её взгляд, украденный от всех. Только ему можно было на неё смотреть и касаться её.
— Ты прекрасна, — сказал он, глядя на её светлые локоны и голубые глаза. Грейс не привлекала его, она просто вешалась.
Он злился, но теперь не мог. Он взял её руки, переплетая пальцы в знак любви.
Макс медленно приблизился, глядя в её глаза — такие чистые, как утреннее небо. Его пальцы осторожно переплелись с её, тёплые, дрожащие от волнения.
Он больше не был хладнокровным лидером, не тем Максом Вестморлендом, который смеялся над другими и насмехался над чувствами. Нет. Сейчас перед ней стоял просто парень, влюблённый до безумия.
— Ты прекрасна… — прошептал он снова и прикоснулся лбом к её лбу, легко-легко, как будто боялся сломать момент.
Потом его губы нашли её щёки — короткий поцелуй слева, ещё один справа, и наконец...
Он коснулся уголка её рта. Она смутилась, её делало больше прекраснее.
— Ты моя, — прошептал он, не думая, что может полюбить её.
Его губы коснулись её рта сначала робко, почти невесомо. Поцелуй был неуверенный, как первый раз в жизни. Макс никогда по-настоящему не целовал девушку... не так.
Но когда он почувствовал тепло её губ и тихий вздох Элизы...
Он поцеловал снова. Сильнее. Глубже. Как будто весь мир исчез. Как будто это их первая и последняя ночь на земле.
Его руки осторожно легли на её щёки, пальцы запутались в мягких светлых локонах. Он держал её лицо ладонями с трепетом... с благоговением.
Когда они разомкнули губы, оба были красные от страсти и дрожали от эмоций.
Макс прижался лбом к ней:
— Ты моя... Я тебя люблю...
Её глаза наполнились слезами счастья, а губы снова потянулись к его губам.
И я тебя, принцесса, не бойся, — прошептал он тихо, но в его голосе звучала такая сила и нежность, что у Элизы по спине пробежали мурашки. Она улыбнулась, чувствуя, как её сердце наполняется теплом. Он будет ждать. Он будет рядом. Он будет любить её так сильно, что это чувство страха исчезнет навсегда. Она больше не боялась. И когда придёт время, она скажет ему, и он будет ждать её с нетерпением и трепетом. Потому что он будет рядом, и его любовь будет настолько мощной, что она сможет преодолеть всё.
— Ладно, уже поздно, — сказал он, но в его глазах читалась мольба. — Но ты должна мне помочь?
Элиза улыбнулась, толкнув его в грудь, и её пальцы слегка коснулись его рубашки. Он ухмыльнулся, его глаза сверкнули, и он взял её ладонь, приложив её к своей груди. Там, под её пальцами, билось его сердце — сильное, но спокойное.
— Ради тебя, только для тебя одной, слышишь, как оно… — прошептал он, и его голос дрогнул.
— Да, сильно и спокойно, — ответила Элиза, и её губы тронула лёгкая улыбка. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде не было ни намёка на влюблённость. Они смотрели друг на друга так, как будто нашли свою половинку во всём мире. Без слов. Без масок.
Макс прикрыл глаза на секунду, ощущая тепло её руки. Его сердце билось ровно, но внутри всё сжималось от волнения. Когда он снова открыл глаза, его голубые глаза блестели под тусклым светом фонаря.
И без предупреждения…
Макс наклонился и снова поцеловал её.
Этот поцелуй был медленным и нежным. Он был наполнен любовью и трепетом. Макс целовал Элизу, как будто хотел запомнить каждый миллиметр её лица: форму её губ, вкус её поцелуя, дрожь на её коже. Он не знал слов для описания того, что чувствовал. Его сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Голова кружилась. Руки горели от желания прижать её ближе, но он не торопился. Целовал медленно… глубоко… с любовью.
Когда они разомкнули губы во второй раз, Элиза прошептала:
— Я тебя люблю…
Макс замер. Его сердце пропустило удар. Она призналась. Она сказала это. И теперь всё изменилось. Он был рядом. Он не даст её в обиду. Он будет защищать её до конца.
— Мне пора? — спросила Элиза, её голос дрожал.
Макс не хотел её отпускать. Он крепко сжал её руку, не отпуская ни на секунду. Его пальцы переплелись с её — тёплые, надёжные. Он шёл рядом, чуть впереди, как щит. Фонари освещали им путь к выходу со школы. Они прошли мимо пустых коридоров, через парадную дверь, где холодный ночной воздух коснулся их лиц. Улица была тихой. Где-то вдалеке лаяла собака. Где-то горели окна домов.
Элиза украдкой смотрела на него, и её сердце билось быстрее. Он здесь. Он проводит её. Он её.
Макс чувствовал это взглядом. Он тоже поглядывал на неё постоянно, не мог оторваться. Когда они подошли к её маленькому уютному домику за углом, он остановился перед калиткой и повернулся к ней.
— Спасибо, что был рядом, — прошептала Элиза, её голос дрожал, но в нём звучала благодарность и тепло.
— Я всегда буду рядом, — ответил Макс, его голос был твёрдым, но в нём слышалась нежность. — Даже если мир перевернётся с ног на голову.
Элиза улыбнулась, и её глаза засияли. Она знала, что теперь всё будет хорошо. Потому что он был рядом. Потому что он любил её. И она любила его.
Макс стоял перед её калиткой, словно в трансе, не в силах оторвать взгляд от её лица. Лунный свет мягко окутывал Элизу, придавая её коже золотистый оттенок. Её глаза блестели, как два драгоценных камня, в которых он тонул. В них он видел всё: свою надежду, своё спокойствие, тепло, которого никогда не знал.
Он шагнул вперёд, его сердце колотилось как бешеное. Медленно, почти нерешительно, он опустился на колени перед ней. Их губы соприкоснулись, и это было как электрический разряд. Макс почувствовал, как его тело пронизывает дрожь, а Элиза вздрогнула в его объятиях. Этот поцелуй был коротким, но наполненным такой силой чувств, что мир вокруг них словно замер.
Макс отступил на шаг, но его руки всё ещё сжимали её ладони. Его голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но в нём было столько эмоций, что казалось, он мог бы пробиться сквозь любую преграду.
— Спи хорошо… моя принцесса…
Элиза кивнула, её губы тронула слабая улыбка. Но в её глазах мелькнула тень сомнения, и Макс это заметил. Он крепче сжал её руки, пытаясь передать ей всю свою уверенность и любовь.
— Всё будет хорошо, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно твёрже. — Я всегда буду рядом.
Она кивнула снова, но её улыбка стала ещё более грустной. Она открыла калитку, но замерла на мгновение, словно не могла решиться уйти. Макс смотрел на неё, не отрываясь, ловил её взгляд, как самое ценное, что у него было.
— Макс… — прошептала она, её голос дрожал. — Я не знаю, что будет завтра. Но я хочу, чтобы ты знал… ты для меня…
Она не договорила, её голос оборвался. Элиза шагнула вперёд и исчезла за калиткой, оставив Макса одного в лунном свете. Он смотрел ей вслед, чувствуя, как его сердце разрывается на части.
Он знал, что завтра будет непросто. Но он был готов ко всему ради неё. Ради неё он готов был идти до конца, даже если это означало рискнуть всем, что у него есть.
Макс поднял голову к небу, где звёзды мерцали, как маленькие огоньки надежды. Он верил, что однажды они снова будут вместе, несмотря ни на что. И тогда он даст ей всё, о чём она мечтает.
Ты пойдёшь со мной на бал? — спросил Макс, его голос дрожал от волнения, но он старался держаться уверенно. Элизабет подняла на него глаза, полные нежности и любопытства. Она заправила прядь волос за ухо, прикусив губу, словно решаясь на что-то важное.
Да, — ответила она, и её голос прозвучал мягко, но твёрдо. Макс почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он был счастлив. Теперь он будет танцевать с ней на школьном балу, только он и она. Только их двое. Он уже видел её в платье — такую красивую, нежную, яркую. Светлое, воздушное… Может быть, с лёгкими кружевами? Или голубое? Точно! Голубой цвет ей очень идёт.
Макс сиял. По-настоящему сиял — словно редкое солнце после долгой зимней ночи. Его глаза загорелись, когда Элиза кивнула. Он представил её в этом платье, её улыбку, её смех. И себя рядом — в идеально подобранном костюме: чёрный смокинг, белый галстук, идеально сидящий на его стройной фигуре. Только для неё.
— Я за тобой приду ровно в семь вечера, — сказал Макс твёрдо, его голос звучал уверенно, как обещание. Как клятва.
Элиза улыбнулась, её глаза заблестели от радости. Она снова заправила прядь волос за ухо, её пальцы слегка дрожали.
Она даже не представляла, насколько важным для него стал этот бал. Впервые Макс Вестморленд ждал не вечеринки ради похвалы и внимания, а одного танца. Танца с ней. Под музыку школьного оркестра, который, как всегда, будет играть свои шарманные мелодии.
Макс смотрел на неё, чувствуя, как внутри него разгорается огонь. Это был не просто бал. Это было что-то большее. Это была их история. Их первый шаг в мир, где они будут вместе. Вместе.
Он улыбнулся ей, чувствуя, как сердце наполняется теплом.
— Это будет наш вечер, — сказал он тихо, но уверенно. — Только наш.