Укрощение строптивого эльфа

Глава 1

Аранион

Воздух дрожал от напряжения, пропитанный запахом металла и страха. Я стоял в центре этого хаоса, и мой клинок пел свою смертоносную песню, пронзая сердца врагов. Передо мной, словно волны, накатывали гвардейцы короля Гарольда – закованные в сталь, с глазами, полными слепой ярости. Их было много, слишком много для одного, но я не знал страха. Я знал лишь долг. Долг перед своим народом, перед древними лесами, которые они осмелились осквернить.

Вражда между нашими королевствами длилась уже так давно, что никто и не вспомнил бы ее первоисточник. Мое же мнение по этому поводу было таково, что люди были больше нас подвержены порокам и грехам. Они ненавидели все то, что не понимали и тех, кто превосходил их по мощи и благополучию.

Эльфийский народ не был так тщеславен и корыстолюбив. Мы жили в мире и согласии друг с другом и соседними королевствами. Мы обрабатывали землю, выращивали питательные растения, охотились в лесах, рыбачили в водоемах. Моему народу с лихвой хватало того, что давала нам матушка— природа.

А люди хотели всего и сразу. Они давно прознали про то, что в недрах нашей земли много золота и драгоценных камней. Люди совершали набеги на мое королевство, безбожно обворовывая наши рудники. Но, если бы они ограничились только этим, я бы и слова не сказал. Мы готовы были поделиться с соседями всем, что у нас было. Но люди не захотели иметь только долю. Они хотели забрать ВСЕ. В том числе моих людей, женщин, детей. Они хотели поставить мой народ на колени и сделать нас рабами.

Я не мог допустить подобного. Никто не посмеет посягнуть на Аэтерну. Я – Аранион, повелитель эльфов, буду до последнего биться за свою землю и свой народ, пока последний, жалкий человечек не исчезнет с лица земли.

Сегодняшняя схватка должна была решить исход сражения. Первый удар пришелся по моему щиту, звонкий лязг прокатился по полю боя. Я парировал, уклонился, и мой священный клинок нашел свою цель – сталь встретилась с плотью, и один из нападавших рухнул на землю. Их строй был крепок, но не безупречен. Я видел их колебания, их неуверенность перед лицом истинной силы. Каждый мой взмах был выверен, каждое движение – отточено веками тренировок. Я был вихрем, танцем смерти, а они были лишь пешками в моей игре.

Один за другим они падали. Их крики смешивались с лязгом оружия и моим собственным дыханием, которое, к моему удивлению, оставалось ровным. Я чувствовал, как силы покидают меня, но адреналин и гнев гнали вперед. Я видел, как их ряды редеют, как их уверенность тает, как в их глазах появляется отчаяние. Я был близок к победе. Еще несколько мгновений, и я смогу прорваться к тому, кто начал всю эту кровавую битву: до короля Гарольда – и положить конец этому безумию.

Именно в этот момент, когда я готовился к очередному броску, когда последний из гвардейцев, стоявший передо мной, отшатнулся, я почувствовал удар в спину. Я успел обернуться и взглянуть в лицо моего верного помощника Аарона.

— За что? – еле слышно прошептал я, округляя глаза.

Но ответ мне не суждено было услышать. Я потерял равновесие, мой клинок выскользнул из ослабевших пальцев. Я упал, ударившись о землю, и, прежде чем я успел понять, что произошло, на меня обрушилась волна гвардейцев.

Я видел их лица теперь, и в них не было ни страха, ни ярости. Только холодное, расчетливое торжество. Они радовались моей уязвимости. И теперь, когда я лежал на земле, обессиленный, они окружили меня, их мечи были направлены мне в горло.

Это была вероломная победа. В моей груди разгорелось горькое пламя. Я был обманут и предан эльфийским предателем. Люди не смогли победить меня в честном бою, поэтому прибегли к хитрости. И теперь, когда я был обездвижен, когда мой клинок лежал где— то в пыли, они могли сделать со мной все, что угодно. Я чувствовал, как грубые руки хватают меня, как веревки стягиваются на моих запястьях.

Я знал, что меня будут пытать. Но, чего бы не хотели от меня королевские гвардейцы, я буду молчать. Им никогда не сломить мою волю.

Я вернусь к своему народу, а королевство Делиниум будет стерто с лица земли.

***

История участвует в Литмобе "Шелка и цепи" https://litnet.com/shrt/6St-

Когда шелк связывает крепче цепей, то неизвестно, кто в настоящем плену

Глава 2

Уже давно в нашем славном королевстве Делиниум не происходило ничего необычного. Но этот день, который определенно точно стал переломным в моей жизни и в вехе нашей истории, я запомню навсегда.

Как обычно, на рассвете, я шла к храму Халун – богини любви и страсти. Двигаясь по узким улочкам, я старалась не задевать торговцев, которые уже вовсю расставляли свои товары на витринах, сонно бурча ругательства. В последнее время их дела идут крайне плохо: средний слой зажиточных лордов обнищал, а бедные слои населения и вовсе скатились на самое дно. Народ стал чаще воровать, честной работы в королевстве с каждым годом становилось все меньше. Всему виной был Гарольд – наш король, которому не было до нас никого дела. Он спустил всю казну своего предшественника на праздные увеселительные мероприятия. Да и эпидемия, свалившаяся на наш край пару лет назад и скосившая четверть жителей, не способствовала процветанию королевства.

Но мы выживали, как могли. Наша семья всегда старалась зарабатывать на жизнь честным трудом. Мой отец был трудолюбивым и искусным кузнецом. К нему обращались за помощью даже издалека. Вся семья держалась на нем одном, ведь он кормил нас, пока мама занималась хозяйством и детьми. Некоторые мои братья и сестры были еще совсем маленькими и требовали круглосуточного ухода. Я была самой старшей из детей, и на меня была бы возложена большая ответственность, но…я родилась девочкой.

Это означало только одно: меня нужно было пристроить в богатую семью и удачно выдать замуж. Но в силу того, что даже зажиточные слои населения в последние несколько лет потеряли в финансах, шансы найти кого-то, кто взял бы меня на обеспечение, были равны нулю.

Мои родители приняли непростое решение: отдать меня в храм богини Халун. Там взрослые девушки, кому уже исполнилось восемнадцать, учились искусству любви и становились жрицами. Природа не обделила меня красотой. Мои густые рыжие волосы были редкостью в наших краях, а изумрудные зеленые глаза и вовсе сводили с ума. Сама верховная жрица заохала, увидев меня в первый раз. Она заверила меня, что я смогу найти покровителя, и мне не придется обслуживать толпы мужчин до конца моей жизни. Это успокоило и меня и родителей, у которых просто не было иного выбора.

Некоторых жриц любви действительно выкупали сразу, и они жили при королевском дворце, ни в чем не нуждаясь. Некоторые даже умудрялись помогать своим семьям и отсылать им монеты на пропитание.

Я чувствовала на себе огромную ответственность. Я не стыдилась своей профессии. Во мне яростно бурлило лишь желание помочь тем, кто дал мне жизнь и свою родительскую любовь.

Проходя мимо нашего рабовладельческого рынка, я услышала возбуждённые крики толпы:

— Мы поймали его! Поймали!

Я очень торопилась, но любопытство превысило страх опоздания. Мне очень захотелось узнать, о ком же идет речь.

Толпа зевак стояла около помоста, образуя окружность. Пробиться сквозь эту стену было почти невозможно. Люди тыкали куда-то пальцами и переглядывались между собой. Я пыталась пролезть между потными и грузными телами, протискиваясь, как скользкая змейка, пока, наконец, не оказалась перед помостом. На нем стояли гвардейцы короля Гарольда. На их форме были черные кресты, на которых сидел ворон. Герб нашего королевства.

На помосте, скованный цепями, стоял человек. Его одежда была рваной и грязной, но даже сквозь эту грязь проглядывала стать и какая-то внутренняя сила. Лицо его было скрыто капюшоном, но я чувствовала, что он смотрит на толпу с надменным выражением лица. В его позе не было страха, только усталость и, возможно, презрение.

Я не заметила, как оказалась прямо напротив него. Я силилась заглянуть под капюшон, но гвардейцы образовали между нами непреодолимую стену, и я не смогла увидеть лица этого мужчины.

— Кто это? – прошептала я соседке, женщине с усталым лицом и мозолистыми руками. – Наверное, кто-то очень важный, раз сам король Гарольд соизволил прибыть….

— Говорят, какой-то бродяга, – ответила она, не отрывая взгляда от помоста. – Пришел из ниоткуда, начал сеять смуту. Говорит, что знает, как вернуть королевству былую славу. Но король наш, Гарольд, не любит таких умников. Лучше бы он молчал, а то теперь его ждет суд, а потом, скорее всего, плаха.

— Смуту? – переспросила я, чувствуя, как внутри что-то ёкает. – А что он говорил?

— Да кто его знает, – махнула рукой соседка. – Говорил про артефакт «Чашу Изобилия». Чушь собачья, конечно. Но народ слушает. Особенно те, кто совсем отчаялся.

Я задумалась. У нас в королевстве ходили байки про этот артефакт. Поговаривали, что он дает человеку то, что он хочет, исполняет любые мечты. Но этот артефакт находился в королевстве Аэтерна, где жили эльфы, владеющие древней магией.

Наш король Гарольд давно питал надежду овладеть благами, которые дарованы тем землям. Там и плодородные почвы, на которых цветут растения, способные дать пропитание миллионам людей. Там и леса, по которым бродят дикие животные, которые могли бы стать хорошей добычей. Там и пещеры с золотом и драгоценностями. А еще: ценная рабовладельческая сила. Эльфы – выносливы и крепки. А забрать себе их магию – это поистине самое заветное желание Гарольда.

Я посмотрела на человека под капюшоном. Его руки, скованные цепями, были сильными и крепкими. Он не походил на обычного бродягу. Может, женщина что-то напутала...

Я видела, как пленный мужчина напрягся, когда гвардейцы грубо дернули его за цепь. И в этот момент, когда он поднял голову, капюшон немного сполз, открывая часть его лица. Я заметила острый профиль, голубые, почти белые, пронзительные глаза, которые, казалось, видели меня сквозь толпу. А главное, его уши! Я точно успела заметить кончик заостренного ушка!

«Он не бродяга. Гвардейцы поймали эльфа», – прошептала я, но никто не услышал меня в общем шуме.