Укрощение строптивого эльфа

Глава 1

Аранион

Воздух дрожал от напряжения, пропитанный запахом металла и страха. Я стоял в центре этого хаоса, и мой клинок пел свою смертоносную песню, пронзая сердца врагов. Передо мной, словно волны, накатывали гвардейцы короля Гарольда – закованные в сталь, с глазами, полными слепой ярости. Их было много, слишком много для одного, но я не знал страха. Я знал лишь долг. Долг перед своим народом, перед древними лесами, которые они осмелились осквернить.

Вражда между нашими королевствами длилась уже так давно, что никто и не вспомнил бы ее первоисточник. Мое же мнение по этому поводу было таково, что люди были больше нас подвержены порокам и грехам. Они ненавидели все то, что не понимали и тех, кто превосходил их по мощи и благополучию.

Эльфийский народ не был так тщеславен и корыстолюбив. Мы жили в мире и согласии друг с другом и соседними королевствами. Мы обрабатывали землю, выращивали питательные растения, охотились в лесах, рыбачили в водоемах. Моему народу с лихвой хватало того, что давала нам матушка— природа.

А люди хотели всего и сразу. Они давно прознали про то, что в недрах нашей земли много золота и драгоценных камней. Люди совершали набеги на мое королевство, безбожно обворовывая наши рудники. Но, если бы они ограничились только этим, я бы и слова не сказал. Мы готовы были поделиться с соседями всем, что у нас было. Но люди не захотели иметь только долю. Они хотели забрать ВСЕ. В том числе моих людей, женщин, детей. Они хотели поставить мой народ на колени и сделать нас рабами.

Я не мог допустить подобного. Никто не посмеет посягнуть на Аэтерну. Я – Аранион, повелитель эльфов, буду до последнего биться за свою землю и свой народ, пока последний, жалкий человечек не исчезнет с лица земли.

Сегодняшняя схватка должна была решить исход сражения. Первый удар пришелся по моему щиту, звонкий лязг прокатился по полю боя. Я парировал, уклонился, и мой священный клинок нашел свою цель – сталь встретилась с плотью, и один из нападавших рухнул на землю. Их строй был крепок, но не безупречен. Я видел их колебания, их неуверенность перед лицом истинной силы. Каждый мой взмах был выверен, каждое движение – отточено веками тренировок. Я был вихрем, танцем смерти, а они были лишь пешками в моей игре.

Один за другим они падали. Их крики смешивались с лязгом оружия и моим собственным дыханием, которое, к моему удивлению, оставалось ровным. Я чувствовал, как силы покидают меня, но адреналин и гнев гнали вперед. Я видел, как их ряды редеют, как их уверенность тает, как в их глазах появляется отчаяние. Я был близок к победе. Еще несколько мгновений, и я смогу прорваться к тому, кто начал всю эту кровавую битву: до короля Гарольда – и положить конец этому безумию.

Именно в этот момент, когда я готовился к очередному броску, когда последний из гвардейцев, стоявший передо мной, отшатнулся, я почувствовал удар в спину. Я успел обернуться и взглянуть в лицо моего верного помощника Аарона.

— За что? – еле слышно прошептал я, округляя глаза.

Но ответ мне не суждено было услышать. Я потерял равновесие, мой клинок выскользнул из ослабевших пальцев. Я упал, ударившись о землю, и, прежде чем я успел понять, что произошло, на меня обрушилась волна гвардейцев.

Я видел их лица теперь, и в них не было ни страха, ни ярости. Только холодное, расчетливое торжество. Они радовались моей уязвимости. И теперь, когда я лежал на земле, обессиленный, они окружили меня, их мечи были направлены мне в горло.

Это была вероломная победа. В моей груди разгорелось горькое пламя. Я был обманут и предан эльфийским предателем. Люди не смогли победить меня в честном бою, поэтому прибегли к хитрости. И теперь, когда я был обездвижен, когда мой клинок лежал где— то в пыли, они могли сделать со мной все, что угодно. Я чувствовал, как грубые руки хватают меня, как веревки стягиваются на моих запястьях.

Я знал, что меня будут пытать. Но, чего бы не хотели от меня королевские гвардейцы, я буду молчать. Им никогда не сломить мою волю.

Я вернусь к своему народу, а королевство Делиниум будет стерто с лица земли.

***

История участвует в Литмобе "Шелка и цепи" https://litnet.com/shrt/6St-

Когда шелк связывает крепче цепей, то неизвестно, кто в настоящем плену

Глава 2

Уже давно в нашем славном королевстве Делиниум не происходило ничего необычного. Но этот день, который определенно точно стал переломным в моей жизни и в вехе нашей истории, я запомню навсегда.

Как обычно, на рассвете, я шла к храму Халун – богини любви и страсти. Двигаясь по узким улочкам, я старалась не задевать торговцев, которые уже вовсю расставляли свои товары на витринах, сонно бурча ругательства. В последнее время их дела идут крайне плохо: средний слой зажиточных лордов обнищал, а бедные слои населения и вовсе скатились на самое дно. Народ стал чаще воровать, честной работы в королевстве с каждым годом становилось все меньше. Всему виной был Гарольд – наш король, которому не было до нас никого дела. Он спустил всю казну своего предшественника на праздные увеселительные мероприятия. Да и эпидемия, свалившаяся на наш край пару лет назад и скосившая четверть жителей, не способствовала процветанию королевства.

Но мы выживали, как могли. Наша семья всегда старалась зарабатывать на жизнь честным трудом. Мой отец был трудолюбивым и искусным кузнецом. К нему обращались за помощью даже издалека. Вся семья держалась на нем одном, ведь он кормил нас, пока мама занималась хозяйством и детьми. Некоторые мои братья и сестры были еще совсем маленькими и требовали круглосуточного ухода. Я была самой старшей из детей, и на меня была бы возложена большая ответственность, но…я родилась девочкой.

Это означало только одно: меня нужно было пристроить в богатую семью и удачно выдать замуж. Но в силу того, что даже зажиточные слои населения в последние несколько лет потеряли в финансах, шансы найти кого-то, кто взял бы меня на обеспечение, были равны нулю.

Мои родители приняли непростое решение: отдать меня в храм богини Халун. Там взрослые девушки, кому уже исполнилось восемнадцать, учились искусству любви и становились жрицами. Природа не обделила меня красотой. Мои густые рыжие волосы были редкостью в наших краях, а изумрудные зеленые глаза и вовсе сводили с ума. Сама верховная жрица заохала, увидев меня в первый раз. Она заверила меня, что я смогу найти покровителя, и мне не придется обслуживать толпы мужчин до конца моей жизни. Это успокоило и меня и родителей, у которых просто не было иного выбора.

Некоторых жриц любви действительно выкупали сразу, и они жили при королевском дворце, ни в чем не нуждаясь. Некоторые даже умудрялись помогать своим семьям и отсылать им монеты на пропитание.

Я чувствовала на себе огромную ответственность. Я не стыдилась своей профессии. Во мне яростно бурлило лишь желание помочь тем, кто дал мне жизнь и свою родительскую любовь.

Проходя мимо нашего рабовладельческого рынка, я услышала возбуждённые крики толпы:

— Мы поймали его! Поймали!

Я очень торопилась, но любопытство превысило страх опоздания. Мне очень захотелось узнать, о ком же идет речь.

Толпа зевак стояла около помоста, образуя окружность. Пробиться сквозь эту стену было почти невозможно. Люди тыкали куда-то пальцами и переглядывались между собой. Я пыталась пролезть между потными и грузными телами, протискиваясь, как скользкая змейка, пока, наконец, не оказалась перед помостом. На нем стояли гвардейцы короля Гарольда. На их форме были черные кресты, на которых сидел ворон. Герб нашего королевства.

На помосте, скованный цепями, стоял человек. Его одежда была рваной и грязной, но даже сквозь эту грязь проглядывала стать и какая-то внутренняя сила. Лицо его было скрыто капюшоном, но я чувствовала, что он смотрит на толпу с надменным выражением лица. В его позе не было страха, только усталость и, возможно, презрение.

Я не заметила, как оказалась прямо напротив него. Я силилась заглянуть под капюшон, но гвардейцы образовали между нами непреодолимую стену, и я не смогла увидеть лица этого мужчины.

— Кто это? – прошептала я соседке, женщине с усталым лицом и мозолистыми руками. – Наверное, кто-то очень важный, раз сам король Гарольд соизволил прибыть….

— Говорят, какой-то бродяга, – ответила она, не отрывая взгляда от помоста. – Пришел из ниоткуда, начал сеять смуту. Говорит, что знает, как вернуть королевству былую славу. Но король наш, Гарольд, не любит таких умников. Лучше бы он молчал, а то теперь его ждет суд, а потом, скорее всего, плаха.

— Смуту? – переспросила я, чувствуя, как внутри что-то ёкает. – А что он говорил?

— Да кто его знает, – махнула рукой соседка. – Говорил про артефакт «Чашу Изобилия». Чушь собачья, конечно. Но народ слушает. Особенно те, кто совсем отчаялся.

Я задумалась. У нас в королевстве ходили байки про этот артефакт. Поговаривали, что он дает человеку то, что он хочет, исполняет любые мечты. Но этот артефакт находился в королевстве Аэтерна, где жили эльфы, владеющие древней магией.

Наш король Гарольд давно питал надежду овладеть благами, которые дарованы тем землям. Там и плодородные почвы, на которых цветут растения, способные дать пропитание миллионам людей. Там и леса, по которым бродят дикие животные, которые могли бы стать хорошей добычей. Там и пещеры с золотом и драгоценностями. А еще: ценная рабовладельческая сила. Эльфы – выносливы и крепки. А забрать себе их магию – это поистине самое заветное желание Гарольда.

Я посмотрела на человека под капюшоном. Его руки, скованные цепями, были сильными и крепкими. Он не походил на обычного бродягу. Может, женщина что-то напутала...

Я видела, как пленный мужчина напрягся, когда гвардейцы грубо дернули его за цепь. И в этот момент, когда он поднял голову, капюшон немного сполз, открывая часть его лица. Я заметила острый профиль, голубые, почти белые, пронзительные глаза, которые, казалось, видели меня сквозь толпу. А главное, его уши! Я точно успела заметить кончик заостренного ушка!

«Он не бродяга. Гвардейцы поймали эльфа», – прошептала я, но никто не услышал меня в общем шуме.

Глава 3

Каждая жрица любви должна овладеть шестьдесят четырьмя способами любовного искусства. Только так она сможет стать искусной мастерицей своего дела, и ей не будет равных. Но помимо основного умения, девушка должна уметь вышивать, танцевать, петь, играть в шахматы, развлекать мужчину хорошей беседой.

В храме нас учили всему. Я жила здесь пять дней в неделю, а на выходные возвращалась домой, чтобы провести время с семьей и помочь маме по хозяйству. Некоторым девушкам повезло еще меньше, чем мне. Они жили в храме круглые сутки, так как у них не было ни дома, ни семьи.

Храм богини Халун располагался в очень живописном месте у водоема, вокруг раскинулся прелестный сад с яркими цветами. С правой стороны храма располагалась постройка. Это и был наш пансионат. Жилище благоухало сладостными ароматами. В комнатах, где проходили занятия были мягкие ковры и подушки. Девушки уже сидели на полу и внимали словам учительницы.

Я села на подушку и взяла в руки пяльца. Мне нравилось смотреть, как на белой ткани выступают первые линии рисунка. С каждым стежком я чувствовала себя художником, кропотливо высекающим свой шедевр. Погрузившись в собственную тишину, перебиваемую лишь стуком моего сердца, я доделала свою работу и восхищенно уставилась на ткань.

— Кто это? – моя соседка заглянула через плечо и уставилась на рисунок. На ткани было вышито мужское лицо. Я и сама не заметила, как изобразила портрет того эльфа, которого я видела мельком на рабовладельческом рынке. Белые длинные волосы, угрюмое лицо, бледно—голубые глаза.

— Аранион. Повелитель эльфов, — прошептала я одними губами.

— Фу, какой же он страшный, — фыркнула соседка.

Я удивленно посмотрела на нее. Неужели, у нее совсем нет вкуса!? Или у меня атрофировалось зрение?

Я внимательно присмотрелась к рисунку, ловя детали, не заметные глазу. Его лицо – это гладкая поверхность мрамора, отполированного веками мудрости и спокойствия. Кожа его бледна, словно лепесток ночного жасмина, что раскрывается под серебристым светом луны. Глаза подобны двум осколкам небесной лазури, что упали на землю и застыли в вечности. В их бледно-голубом сиянии таится холодная красота звезд и спокойствие древних озер. Волосы его – это водопад лунного света, ниспадающий на плечи. Они белы, как первый снег, что покрывает вершины гор, или как нити серебра, сотканные самой богиней ночи. Линия его челюсти – изящный изгиб. Губы его – тонкие, но полные, словно лепестки розы.

Этот повелитель эльфов казался мне самым красивым мужчиной на свете. Я прижала кусок вышивки к сердцу. Жаль, что я его никогда не увижу. Из королевской темницы уже не возвращаются живыми.

— Ава, хватит летать в облаках. Сейчас начнется второй урок, — позвала меня соседка, и я очнулась от размышлений.

В комнату вошла верховная жрица.

— Здравствуйте, девушки. Чтобы оставаться желанными для мужчин, нужно соблюдать некоторые правила. Вы должны принимать ванну каждый день, делать массаж каждые два дня, мыться с мылом каждые три дня. Каждые десять дней удалять волосы с подмышечных впадин, лобка и ног. И всегда пользоваться ароматическими маслами и наносить их на свою кожу, чтобы с вами всегда было приятно контактировать. Помните: массаж выполняется с маслом сандалового дерева. Также допустимо использовать мускус, шафран и алоэ. Эти смеси делают кожу упругой и сияющей.

В помещение вошел мужчина, и все девушки, в том числе и я, напряглись и застыли в недоумении.

— Это Джошуа. Мой старый знакомый.

Мы не стали уточнять, какого рода отношения могли связывать этого Джошуа с нашей госпожой Каэллой, поэтому предусмотрительно опустили глаза в пол.

— Девушки, не робейте. Сегодня мы с вами будем изучать строение мужских органов.

У меня сердце ушло в пятки. Лицо покраснело, как у моего младшего брата, когда он объелся клубники.

Джошуа без слов спустил штаны, и мы увидели небольшой мягкий отросток, который болтался у него между ног. Там же висели и странные мешочки, покрытые коротким темным пушком, почти не видимым глазу. На лобке же, напротив, — росли преимущественно жесткие, черные, кудрявые волосы, похожие на мочалку для скрабирования кожи.

— Мужской половой орган – это флейта. Вы должны научиться виртуозно играть на ней, используя мягкие и пластичные руки. Плавные движения ладоней – главный успех в вашей деле. Когда научитесь этому, можно подключить язык и губы.

Среди девчонок начали раздаваться «ахи» и «охи».

— Да. Ваш манящий ротик – станет уютным чехлом для флейты. А ваш язычок научиться играть все мелодии. И, когда мелодия закончится, вы узнаете, что последует за финальным аккордом. Но это – потом. Сегодня речь пойдет только о ваших ручках. Варьируйте движения, используйте то одну, то другую ладонь, а ароматное масло поможет улучшить скольжение. Для собственного удобства вы можете занять разные позиции: у мужчины между ног, на груди или на коленях, касаясь его тела.

Госпожа Каэлла коснулась мягкого органа мужчины и нежно провела по нему кончиками пальцев. От этого «мужская флейта» моментально пришла в движение. Все девушки открыли рот, наблюдая чудо. За считанные секунды этот мягкий отросток увеличился в размерах и стал крепким, как камень.

— Запоминайте, движения моих рук. Скользим, образуем колечко с помощью ваших длинных и изящных пальчиков, сжимаем сильно, но нежно одновременно. Сильная грубость недопустима. Несмотря на кажущуюся твердость, «мужская флейта» очень хрупкая и ранимая. Ласка и нежность – основа вашего массажа.

Мужчина вздрагивал и закидывал голову назад. Госпожа Каэлла, в этот момент, казалась мне волшебницей. Заставить крепкого мужчину буквально пищать в своих тонких ручках – это надо иметь настоящий талант.

Глава 4

Аранион

Сырость пробирала до костей, въедаясь в каждую клеточку тела, словно ядовитый плющ. Холод был моим единственным спутником, обнимая меня ледяными объятиями день за днем, ночь за ночью. Я, Аранион, повелитель эльфов, сидел в этой проклятой темнице, словно последний отброс, забытый миром.

Еда… если это можно было назвать едой. Жидкая похлебка, больше похожая на помои, и кусок черствого хлеба, который едва ли мог утолить голод даже ребенка. Мое тело, привыкшее к изысканным блюдам и нектару, теперь вынуждено было довольствоваться этим жалким подаянием. Но я не сдавался. Моя эльфийская натура, закаленная веками, не позволяла мне пасть духом.

Периодически приходил он – правая рука короля Гарольда, мерзкий колдун с глазами, полными злобы и ненависти. Его заклинания обрушивались на меня, словно град, пронзая тело болью, но я не издавал ни звука. Моя воля была крепче стали, а дух – непоколебим. Я видел его разочарование, его бессилие перед моей стойкостью. И это давало мне силы.

— Я хочу говорить лишь с вашим королем! – презрительно пробормотал я, когда колдун перестал бить меня током.

— Король Гарольд никогда не спустится сюда. Это ниже его достоинства. Говори мне!

— Ты всего лишь прислужник. Я не скажу тебе того, что ты хочешь.

И снова молнии, сильнейшие болезненные разряды, которые сотрясли мое тело, вызывая судороги. Я стиснул зубы.

— Эльфийская свинья! – выкрикнул колдун.

Я знал, что он бесится. Бесится от того, что не может меня сломить. Его магия бессильна против моей воли. Эти людишки настолько жалкие, что не могут даже поставить меня на колени. Они не заслуживают силы артефакта, что спрятан на нашей земле.

— — Где Чаша Изобилия??? Отдай ее нам!

— Зачем? Чтобы вы и дальше погрязли в ваших примитивных желаниях? Чаша Изобилия исполняет только мечты светлых людей.

— Я убью тебя! – взревел колдун.

— И тогда вы точно не узнаете, где хранится Чаша, — усмехнулся я, сквозь боль в мышцах.

— Мы нападем на твой народ, пока ты здесь, и подожжем твою землю. Все сгорят заживо. Как тебе такой план, Аранион? Говори!

— Ни один эльф не захочет, чтобы Чаша Изобилия попала не в те руки. Лучше умереть, чем отдать священную реликвию презренным человечкам.

— Тогда ты сгниешь. А черви сожрут тебя изнутри.

Колдун ушел, предварительно надев на мои руки и ноги металлические кандалы. Они оставляли глубокие борозды на моей коже, причиняя невыносимую боль. Но меня сводило с ума другое. В темнице совсем не было солнца, даже самый маленький лучик был не способен пробиться сквозь толстые стены. А я так нуждался в тепле.

Я вспоминал, как солнце озаряло наши поля и луга. Вспоминал соколиную охоту и рыбалку на зеркального карпа. Вспоминал своего верного коня, который много лет служил мне верой и правдой.

Это согревало мне сердце, даря тепло моему телу, которого мне так не хватало. Но одними воспоминаниями согрет не будешь. Я пытался воззвать к своей магии, но она не слышала меня. Моя магия работала только на моей земле, которая питала ее. Королевство Аэтерна и эльфийская магия имеют древнюю связь. Они неразрывны друг от друга. Здесь, в стенах королевской темницы, я не имею иной силы, кроме внутренней силы духа.

Мне надо держаться, чтобы отомстить. Чтобы вернуться домой и найти вероломного предателя.

Прошло несколько дней после того, как колдун ушел. Я ждал, что он придумает новый способ расколоть меня, но время шло, и мне стало казаться, что король Гарольд просто забыл обо мне.

Последующие два долгих месяца я провел в этой серой темнице, предоставленный самому себе. Голод стал моим постоянным спутником, истощая тело, но не дух. Я чувствовал, как силы покидают меня, как тело слабеет, но разум оставался ясным.

Мне не давали даже воды. Меня спасали лишь дождевые капли, которые падали во время ливня и стекали по решетке прямо на стены темницы. Я слизывал их языком, стараясь не пропустить ни одну из них.

Я не знал, сколько еще мне осталось, но все изменилось в один миг. Сквозь помутненное сознание, я услышал нежный голос. Он звал меня по имени.

— Аранион, ты слышишь меня? Я пришла, чтобы позаботиться о тебе.

Наверное, я умер. Откуда в темнице эта девушка с рыжими, как огонь, волосами!?

— Кто ты? – пытался прошептать я, но мой голос меня подвел. Я смог лишь прохрипеть что—то нечленораздельное, пока кашель не начал царапать мое горло изнутри. Было ощущение, что мои легкие наполнила вода. Я только кряхтел и задыхался.

— Тише, тише. Тебе нельзя говорить.

Мои веки отяжелели и начали закрываться, но я не мог позволить себе отключиться. Эта незнакомка могла быть опасной, а в этом королевстве я не мог верить ни одной живой душе. Я пытался дотянуться до девушки, но кандалы не позволили мне этого сделать.

— Кто ты? Кто?

В какой—то момент, собрав волю в кулак, я все—таки сделал рывок вперед и схватил рыжеволосую незнакомку за шею. Она ахнула и вцепилась в мои руки пальцами. В ее изумрудных глазах я увидел неподдельный страх. На секунду мне стало ее жаль. Такая красавица – а умрет в столь юном возрасте….

— Пусти!

— Попалась! – торжествующе заявил я. – Скажи стражникам: пусть откроют замок.

— Они не сделают этого. Им запрещено, — хриплым голосом произнесла девушка.

— Тогда я убью тебя! – зарычал я, сильнее сдавливая пальцы….

***

Анжелика Лиса "Как Катя темного эльфа купила"

https://litnet.com/shrt/9dD0

\

Глава 5

Я смотрела в бледно—голубые глаза Араниона и думала лишь о том, что не успела попрощаться с моей семьей. На беспощадном лице эльфа не дрогнул ни один мускул. Его пальцы сжимали мое горло, словно он пытается выдавить сок из спелого фрукта. В глазах мужчины не было жалости и милосердия. Он ненавидел человеческий род, и я собиралась познать это чувство в полной мере, лишившись жизни за то, что оказалась не в том месте, не в то время.

Но разве у меня был выбор??

Мое сознание отправило меня в тот день, когда в храм богини Халун прибыли гвардейцы короля.

— Зачем вы пожаловали? – госпожа Каэлла в белом одеянии с жемчугом на шее выплыла навстречу стражникам, подобно гусыне.

— Приведи своих воспитанниц. Сейчас будет отбор, — грубо произнес старший по званию.

— С какой целью?

Я, вместе с остальными девушками, прильнула к дверному глазку, прислушиваясь к словам. От любопытства у меня заколотилось сердце.

— Нам велено доставить во дворец самую красивую и прилежную девушку.

— Какие будут еще требования к кандидатке? – нахмурилась госпожа Каэлла.

— Она должна быть весьма искусна в соблазнении мужчин, — мужчина прокашлялся и покраснел, как рак. – А еще – целомудренна и невинна.

— Как вы себе это представляете? – всплеснула руками верховная жрица.

— Таковы требования короля.

Старший по званию наклонился к женщине и что—то прошептал ей на ухо.

— Задание особой важности! – чуть громче произнес он.

Я навострила слух, но кроме этой фразы больше ничего не услышала.

В тот день я не знала, что именно мне предстоит. Не знала, что моя жизнь изменится навсегда, и что я окажусь в руках эльфа, чьи пальцы сейчас сжимают мое горло. Тогда я была лишь любопытной девчонкой, мечтающей о приключениях, а не о смерти.

Госпожа Каэлла вернулась к нам, ее лицо было бледным, а губы сжаты в тонкую нить. Она окинула нас взглядом, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Девочки, — ее голос был непривычно тих, — вы все знаете, что служение богине Халун – это честь. Но иногда богиня требует от нас большего. Одной из вас будет поручено особенное дело. Плюс его в том, что, если вы сможете сделать то, что от вас потребуется. Вы получите свободу. А минус, — госпожа Каэлла совсем затихла…

— В чем минус? – наперебой начали голосить девушки.

— Если вы не справитесь с миссией, вас казнят.

В воздухе воцарилось напряжение. Эти слова звучали, как приговор, для одной из нас. Некоторые девушки испуганно переглянулись, другие опустили глаза. Я же почувствовала, как внутри меня что—то сжалось.

— В чем заключается задание? – решилась спросить я.

— Пока не могу сказать. Сначала вы должны пройти в большой зал и выстроиться в шеренгу.

Толкаясь и еле—еле перебирая ногами, мы потопали за госпожой Каэллой.

Капитан стражи уже ждал нас.

— Распустите волосы, — скомандовал он.

Я потянулась, чтобы вытащить шпильки из пучка волос, собранного на затылке. Мои густые рыжие волосы тяжелым каскадом упали мне на плечи, рассыпаясь вокруг моего лица непослушными прядями.

Мужчина начал обход, внимательно разглядывая лица девушек. Его руки ощупывали грудь, тонкий стан и бедра, не пропуская ни одну кандидатку. Вскоре очередь дошла и до меня.

Когда капитан стражи замер напротив меня, его лицо выражало полную удовлетворенность.

— Эта подходит. Сколько ей надо времени, чтобы собраться? – меня он спрашивать даже не собирался.

— Эта? – госпожа Каэлла засуетилась. – Но она еще совсем невинная. Мы с ней даже не дошли до азов того, что должна знать настоящая жрица.

— У вас есть сутки, чтобы ее научить. Завтра я приду за ней. Она должна быть готова.

Я не успела и слова сказать, как мужчина развернулся и ушел, а госпожа Каэлла схватила меня за руку и поволокла в комнату.

— Ай! Больно! – оказавшись в маленьком помещении, которое служило личными покоями верховной жрицы, я выхватила свое запястье и потерла его свободной рукой.

— Больно? Тебя только это волнует? – госпожа Каэлла сильно нервничала.

— Я ничего не понимаю, поэтому и не знаю, как реагировать.

— Вы наверняка подслушивали за нашим разговором?

— Да, — женщина сдвинула брови, — но мы почти ничего не расслышали.

— В королевской темнице сидит один пленник. Весьма необычная персона. Он очень важен для короля Гарольда.

Я не поверила своим ушам.

— Кажется, я знаю, о ком вы говорите, госпожа. Я видела на площади плененного эльфа. Точнее их повелителя.

— Аранион пойман? Наверное, ты обозналась. Ведь поимка повелителя эльфов означает конец военным действиям.

— То, что я говорю – правда. Я видела и слышала это лично.

— Допустим. Этот пленник сидит в темнице уже очень давно. Его невозможно расколоть, а королю Гарольду очень нужен артефакт «Чаша Изобилия». Ты должна заставить этого эльфа говорить.

— Но как я это сделаю??

— Женскими чарами, дорогая Ава. Ты должна войти в доверие эльфу и выведать у него секреты.

— Я не смогу! – испуганно воскликнула я. – У нас было всего пару уроков по соблазнению. Я совсем ничего не знаю!

— У тебя нет выбора, — печально произнесла госпожа Каэлла. – Я попытаюсь обучить тебя паре приемов, которые могут заставить мужчину пасть к твоим ногам, но в остальном ты должна рассчитывать только на свою красоту и сообразительность.

— А если и это не сработает?

— Пусти в ход свое тело. Капитан стражи недаром искал именно невинную девушку. У эльфов есть одно правило. Они верны своим женщинам. Один партнер на всю жизнь, и только смерть способна разлучить их. Если они возлегли на любовное ложе с женщиной, она становится для них особенной. Соблазни повелителя эльфов, и пусть он возьмет тебя. Только так ты сможешь заслужить его доверие и его любовь. Он расскажет тебе все свои тайны.

Глава 6

На мое счастье подоспел стражник, который долбанул эльфа дубиной по голове. Тот потерял сознание.

Вот незадача! Соблазнить этого дикого зверя будет сложнее, чем я предполагала. А я еще слышала, что эльфы – милые и нежные создания. Мы мало знали об их обычаях и нравах, так как между нашими народами шла вековая вражда. А жаль. Сейчас бы дополнительные знания мне не помешали.

Нас с эльфом переместили в специальное крыло замка, на заднем дворе. Окна выходили на строящийся деревянный эшафот, рассчитанный на то, чтобы морально подавить внутренний дух Араниона. Не знаю, чего хотел добиться король, но на эльфа невозможно было надавить. Он был крепок и вынослив. Моя ссадина на горле было хорошим доказательством того, какими сильными до сих пор оставались мышцы повелителя эльфов. Я потерла шею и поморщилась. Мне повезло, что я осталась жива, и Аранион не выпотрошил меня, как куропатку.

Я оглядела комнату. А в целом, здесь было ничего, вполне уютно. Даже матрацы для сна накидали. Деревянный стол и пару табуреток, неяркая лампочка на потолке. Даже помещение для справления нужд имелось. А вот и огромный таз с водой, мочалкой и мылом. Явно лучше, чем в темнице.

Пока я размышляла о своем положении, Аранион очнулся. Я поняла это тогда, когда его мощное накаченное тело пригвоздило меня к матрацу.

- Ты опоила меня, развратная девка?? Отвечай!

- Нет! Отпусти меня! Опять придушить хочешь? – я пнула эльфа между ног коленом. Тот не заорал и не скорчился от боли, вопреки моим ожиданиям, а лишь слегка скривил лицо.

Я выкарабкалась из-под него и отползла подальше. Да он безумец! Оставаться с ним в этой комнате просто опасно для жизни! Моей жизни!

Аранион увидел, что он не в темнице и тут же рванул к двери, хватаясь за ручку и дергая ее изо всех сил.

- Там колдовской замок. На нем магия, - безучастно подала я голос.

Эльф подошел к окну.

- Решетки из очень прочного металла. Плюс высота нашего этажа до земли – ровно десять деревьев от корней до макушки.

Аранион выругался на своем языке и яростно заметался ко комнате в поисках выхода: ощупал стены, постучал по ним кулаком, приподнял все матрацы. Я молча наблюдала за его действиями, не пытаясь ему помешать.

Когда эльф немного остудил свой пыл и подошел к окну, я решилась на первый шаг. Встав за его спиной, я положила ладони ему на плечи и легонько помассировала их.

- Не советую тебе так делать! – тихо процедил Аранион. – В моем королевстве есть правило: нельзя причинять женщинам вред, но на людей оно не распространяется….

- По-твоему люди настолько ничтожны? – дерзко выпалила я.

- Ваши женщины забыли про честь и достоинство, - эльф обернулся ко мне и бегло обежал взглядом мое тело. – Думаешь, я не понял, кто ты есть? Ты – распутница, обученная доставлять мужчинам удовольствие. В моем королевстве таких презирают. Женщина должна быть с одним единственным мужчиной всю жизнь. Настоящая любовь основана на преданности и верности друг другу.

Я почувствовала легкий укол сожаления, после чего испытала настоящую злость. Этот человек не знал меня и не имел права осуждать!

- Мне все равно, что ты думаешь по поводу меня! Но не смей угрожать мне! Даже комар, который пьет кровь у людей, существует в природе не просто так!

- Он служит пищей птицам, рыбам и некоторым видам животных. А зачем нужна ты? – эльф приблизил ко мне свое лицо. Холодный блеск его глаз заставил меня поежиться.

- Я – твой последний подарок перед эшафотом.

***

Алена Червоная "Шелковые оковы Тагира"

https://litnet.com/shrt/BBv2

Сильвия Лим "В оковах смерти"

https://litnet.com/shrt/1Kg3

Глава 7

— Что это значит? – Аранион требовал моих объяснений.

Я вздохнула прежде, чем продолжить:

— Там внизу. Видишь? Строится гильотина. Гарольд решил казнить тебя публично. Поэтому прислал меня, чтобы я подсластила твои последние деньки перед смертью.

— Ты думаешь, я поверю в эту чушь?

— Почему чушь?

— Твоему королю нет резона дарить мне что—то хорошее. Он мог бы просто казнить меня. Значит, он что—то хочет, — Аранион задумчиво посмотрел на меня. – Он прислал тебя, чтобы усыпить мою бдительность? Может, ты владеешь магией?

— Я обычный человек.

— Если тебе ничего от меня не надо, то уходи. Мне не нужна развратница.

— Я не могу уйти. Дверь заперта.

— Попроси, чтобы тебе открыли, — Аранион отмахнулся от меня, снова устремив взгляд в окно, где виднелись очертания строящейся конструкции.

«Интересно, каково это – жить, когда знаешь, что час твоей смерти не за горами?» — подумалось, вдруг, мне.

— Спешу тебя разочаровать, но я здесь тоже пленница.

— Твое присутствие раздражает меня. Может, мне тебя убить, чтобы ты не мозолила глаза?

— Не думала, что эльфы такие жестокие.

— Мы не жестокие. А, если и так, то только к тем, кто заслуживает такого отношения.

— Ты меня даже не знаешь, — прошептала я.

— Да, не знаю. И не собираюсь узнавать.

— Разве ты не хочешь разделить со мной ложе? Я не привлекаю тебя? – я взмахнула пушистыми ресницами, пытаясь выдать томный взгляд, которому учила меня госпожа Каэлла. Но на Араниона это не подействовало.

— Перед смертью я бы лучше полакомился фруктом Сарит.

— У нас такие не растут, — нахмурившись, пробормотала я.

— Этот фрукт процветает только на наших почвах. Он мягкий и сочный. Его спелые плоды просто тают на губах. По вкусу он напоминает мед и корицу. Истинное блаженство. Для меня съесть кусочек этого фрукта было бы большим удовольствием, чем предаться с тобой любовным утехам.

Меня это немного задело. Этот эльф настолько презирает меня, что предпочел бы полакомиться каким-то фруктом, чем мной!? Как же мне соблазнить его? У меня нет ни единого шанса укротить этого строптивца!

— Через сколько дней моя казнь? – перевел разговор Аранион.

— Не знаю. Как достроят эшафот. Гарольд хочет, чтобы все прошло с размахом.

Я, естественно, не стала говорить эльфу, что день казни будет зависеть от другого обстоятельства. От того, когда Аранион расскажет мне, где хранится артефакт.

— Я думаю, два-три дня у нас точно есть.

— Я не передумаю! – эльф сложил руки на груди.

— Ты злой, потому что голодный. Давай, ты поешь, а потом я помогу тебе помыться. От тебя откровенно воняет.

Аранион бросил взгляд в сторону столика, на котором стояло тушеное рагу.

— Меня решили откормить, как свинью? Я начинаю сомневаться: меня хотят убить или съесть?

— Перестань. Просто поешь.

Я схватила Араниона за руку, чтобы отвести к столу, но он брезгливо отодвинул меня в сторону.

— Зачем ты меня отталкиваешь? Я же хочу помочь, – прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается волна обиды. Возможно, я немного слукавила, ведь мне хотелось спасти и свою шкуру, но вид изнеможденного эльфа действительно меня удручал. – Ты судишь обо мне, не видя меня насквозь.

Аранион лишь усмехнулся, его взгляды, брошенные на меня, оставались все такими же холодными и отстраненными.

— Я не верю в твою искренность, жрица. Ты здесь лишь инструмент. Инструмент моего врага. И, как любой инструмент, ты должна выполнять свою функцию. А твоя функция, как я понимаю, – это попытка развлечь меня перед неизбежным.

— Меня зовут Ава.

— Дай поесть, Ава. Не порти мне аппетит.

— Ты думаешь, я здесь для того, чтобы соблазнить тебя? Возможно. Но разве не может быть так, что я сама ищу чего-то большего? Разве не может быть, что я тоже пленница обстоятельств, ищущая спасения? — я подошла ближе, стараясь говорить мягко, но настойчиво.

Аранион уже приступил к еде, но замер с ложкой во рту, уставившись на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, но оно тут же сменилось прежней непроницаемостью.

— Я могу предложить тебе нечто большее, чем свое тело. Я могу предложить тебе понимание. Поговори со мной, наверняка, тебе есть, что рассказать, чем поделиться. Иногда откровенный разговор перед смертью облегчает душу.

Я сделала шаг вперед, протягивая руку, но остановилась, когда он резко опустил голову в тарелку и стиснул зубы.

— Не прикасайся ко мне, – его голос стал жестче. – Твои слова – это лишь сладкая ложь. Я знаю, чего хочет Гарольд. И я знаю, что ты – его пешка.

Аранион замолчал, жадно поглощая еду, и я почувствовала, как надежда ускользает. Я была здесь, в этих толстых стенах башни, с плененным эльфом, который видел во мне лишь врага. И я не знала, как пробить эту стену недоверия и презрения.

Я подошла к столику с едой и взяла свою порцию.

— Ты волен отказаться от моих услуг, но позволь мне помочь тебе принять ванную!? Пока под твоей кожей не завелись паразиты!

Аранион что-то буркнул.

— Хорошо. Но только мочалкой. Дотронешься до моего тела своими руками, придушу на месте!

***

Ксения Ласка, Светала Прокофьева "Цепи для ласточки"

https://litnet.com/shrt/7T5H

Глава 8

Пока я пыталась найти общий язык с Аранионом, вода в тазу остыла, но эльфа это ничуть не беспокоило. Без тени смущения он разделся и залез в деревянное корыто. Я слегка отвернула голову влево, чтобы мой взгляд не напоролся на мужской орган. От смущения мои щеки начали пылать.

- Ты чего там застыла? – басистым голосом произнес Аранион. – В сосульку превратилась?

Эльф уже сидел в воде, погруженный в нее полностью. Он вытянул ноги и облокотился спиной на стенку корыта. Я взяла мочалку и мыло и приблизилась к Араниону.

- Можешь начинать, - скомандовал эльф.

В его условиях это прозвучало странно. Словно не он был пленником, а я была его рабыней. Хотя, может, он воспринимал меня именно так. Жрица любви – отброс общества. Не достойная даже коснуться его святого тела.

Аранион закрыл глаза, и я выдохнула с облегчением. Намыливать его тело под тяжелым, пронизывающим взглядом – мне очень не хотелось. Мои руки слегка дрожали, и я очень надеялась, что эльф не заметит моего смущения.

К тому же, пока у него были закрыты глаза, я могла получше рассмотреть его. Аранион казался мне еще красивее, чем на моем портрете, что я вышила на белом платке. Каждый контур его лица был словно высечен из камня. Его тело было столь же крепким, как и его разум. Но маг изрядно успел над ним поиздеваться.

На груди Араниона были извилистые линии. Вспоротая кожа. Теперь, это были рубцы. Обычный человек бы умер после таких пыток, но тело эльфов способно к регенерации. На его земле он бы поправился гораздо быстрее. Эти шрамы уже никогда не рассосутся, но Араниоан, хотя бы, остался жив.

Я тронула рукой воду и тут же одернула.

- Температура очень низкая! Ты замерзнешь!

- Какая разница, как умереть. На эшафоте или от простуды…

Ему может и все равно, а мне нет! Сначала он должен рассказать, где находится артефакт!

- Ты не умрешь при мне! – возразила я. – Только трупа мне еще не хватало!

Я стала отчаянно натирать тело Араниона мочалкой, стараясь не прикасаться у нему руками. Я усердно отскоблила грязь, въевшуюся в кожу, не задевая глубоких ран. Верхняя часть туловища эльфа покраснела от моих стараний, а я почувствовала, как мое запястье ноет от усталости.

Аранион за все это время не издал ни звука. Он сидел неподвижно, как статуя, так и не открыв глаза. Может, он и вовсе уснул? Мне же лучше. Мне осталось помыть его тело ниже пупка, а я все еще боялась лишний раз даже взглянуть на то, что находилось у эльфа между ног.

Решившись, я повела мочалку вниз. Пах Араниона был покрыт волосами, на которых были комки грязи. Я аккуратно вычистила их и обнаружила, что волоски светлые, как пух. Мужской орган эльфа был, как у Джошуа, мягкий и податливый, как глина. Казалось, из него можно смесить тесто. Я провела по нему мочалкой вверх и вниз, и он начал оживать, увеличиваясь в размерах.

Я быстро посмотрела на Араниона. На лицо последнего не дрогнуло. Может, я смогу коснуться этой части тела рукой? Пока эльф не видит…

Я не знала, откуда появилось это навязчивое желание, но мужской орган казался мне очень любопытным. Он твердел все больше и больше, превращаясь в настоящую «флейту». Длинную, крепкую, такую манящую. Как музыкант прикасается к своему инструменту, так и мне хотелось прижаться губами к самой верхушке и ощутить эту шелковистую гладкость.

От ароматического мыла всё тело Араниона благоухало. Запахи масел парили в воздухе, действуя на меня самым возбуждающим образом. Я не сводила глаз с розового венчика, представляя, как облизываю его. Я не заметила, как мои пальцы отбросили мочалку в сторону и коснулись мужского органа, обхватывая его и зажимая в кулак. Такой гладкий, такой нежный! И одновременно такой крепкий! Как это возможно?

Я несколько раз провела по «флейте» рукой, и она «заиграла». Под моими нежными ласками, мужской орган выдавал мне хрустальные капельки, прозрачные, как роса. Они выступали на розовой верхушке, и я растирала их кончиком большого пальца, смазывая «флейту» для еще лучшего исполнения.

Мне нравилось то, что я видела перед собой. У Джошуа интимная часть тела была меньшего размера, а у Араниона она была длиннее на целую фалангу указательного пальца. Да и сам венчик был крупнее, массивнее. Низ моего живота налился тяжестью. Я чувствовала нечто странное, что не могла объяснить. Щемящую пустоту внутри себя. Как заворожённая, я смотрела на эту прекрасную часть мужского тела, мечтая о том, чтобы она утолила мой ненасытный голод, который сводил меня с ума, и дала мне освобождение.

Аранион застонал и сделал движение бедрами, тыкаясь мне в ладонь своей «флейтой». Я обрадовалась, думая, что он хочет продолжения. Моя рука ускорилась, чувствуя, как мужской орган вибрирует и сокращается. Мне хотелось узнать, что будет дальше. Я затаила дыхание, наблюдая за игрой этого инструмента, но…

- Ты решила совратить меня, пока я спал?? – взревел повелитель эльфов, и я, напуганная его реакцией, отпрыгнула в сторону.

- Я думала, что тебе нравится. Ты не возражал, и я….

- Меня разморило от плотной еды, ведь я давно не набивал свой желудок ничем, кроме дождевых капель.

- Так, ты спал? – разочарованно протянула я.

- Неужели, ты подумала, что я добровольно сдамся твоей похоти, развратная девчонка??

- Меня зовут Ава! – воскликнула я.

Целомудренность этого мужчины поражала. Он хранил себя так, словно был хрупкой фарфоровой вазочкой.

- Мне наплевать на твое имя. Я предупреждал тебя, чтобы ты не касалась моего тела своими грязными руками. Мне противно даже находится рядом с тобой. Сколько мужчин ты обслуживала??

Так, вот, в чем дело?? Он считает, что я настоящая жрица!? Он не знает, что я еще даже не прошла обряд инициации!

Глава 9

Аранион

Находиться в одном помещении с женщиной, которая пробуждает в тебе самые низменные желания – невыносимо! С каждым часом своего пребывания в этом эротическом плену, я мечтал о тех днях, когда ко мне приходил маг и бил мое тело магией и разрядами.

Я ни капельки не сомневался в физических способностях своего тела, но я начинал сомневаться в том, что эта девушка не сможет не затронуть чувственные струны моей души.

Тот, кто прислал ее сюда, все просчитал. Ава – была самой красивой женщиной из всех, что встречались на моем пути. Редкий мужчина не отметит ее яркую внешность. Ее рыжие волосы, словно языки пламени, обрамляли лицо, а зеленые глаза, глубокие, как лесные озера, смотрели прямо в душу. Она была воплощением искушения. Моя сила воли каждую секунду подвергалась испытанию. Даже просто смотреть на Аву было опасно. Даже на охоте в лесной чаще я не испытывал такого ужаса, как здесь, в этом маленькой помещении, в котором я даже не смог бы найти убежище, чтобы спрятаться от присутствия этой девушки.

Ава сейчас уединилась в ванной, и я был абсолютно уверен в том, что она готовит для меня очередную ловушку. Я прислонился к холодной стене, пытаясь унять дрожь, пробегающую по телу. Каждый взгляд этой девушки, каждое ее движение были сущей пыткой. Ее смех, низкий и мелодичный, эхом отдавался в моих ушах, а ее прикосновения, случайные и мимолетные, оставляли на коже огненные следы.

Это проклятое красное платье, облегающее ее тело, словно вторая кожа, было сшито из тончайшего шелка. Разрезы по бокам, от бедра до самого пола, открывали взору длинные, стройные ноги при каждом ее движении. Я чувствовал, как кровь приливает к лицу, и старался дышать ровно, чтобы она не заметила моего смятения. Хотя, этой чертовке все было бы к лицу. Даже грязное покрывало или соломенный мешок из-под овощей.

В Аэтерне все эльфы были долгожителями. По нашим жизненным меркам я был мужчиной в самом расцвете сил, но обзавестись возлюбленной мне никак не удавалось. Любовь для эльфов – это мелодия. Когда мы встречаем того самого человека, мы слышим прелестные звуки. Они вибрируют по нашим венам, вещая нам о любви. Но мало услышать эту мелодию только одному человеку, вы должны услышать ее в унисон друг с другом.

Я давно должен был встретить свою пару и жениться. Иногда мне казалось, что судьба посмеялась надо мной. Может я просто был глухим!?

В любом случае, как бы то ни было, я не собирался предаваться разврату абы с кем. Ради наслаждения и плотских утех? Меня не прельщало подобное. Истинное слияние могло быть только со своей возлюбленной. Я свято верил в эти постулаты и не мог их попрать. Если я так и не смог влюбиться, то значит так суждено.

В комнату вошла Ава. Она таинственно улыбалась, и я сразу же напрягся. Эта девушка была, как ирис, что источает чувственность. Она могла бы стать для меня проводником в мир любви...

Если бы я позволил ей.

Искусительная, которая провоцирует меня. Женщина, которую я должен ненавидеть и презирать.

Но мое бренное тело предает меня, реагируя на падкую внешность, и я стискиваю зубы, пытаясь дышать медленно, чтобы восстановить свой учащенный пульс.

Вскинув руки, Ава начала танцевать. Сначала медленно, плавно, словно кошка, вытягивающаяся на солнце. Ее руки, тонкие и изящные, скользили по воздуху, описывая невидимые узоры. Бедра покачивались в такт неизвестной музыке, и каждый изгиб ее тела был совершенен. Я наблюдал за ней исподтишка, стараясь не выдать себя, но мое сердце колотилось, как сумасшедшее.

Танец становился все более страстным. Она кружилась, и красное платье взлетало вокруг нее, открывая то одну, то другую ногу. Разрезы на боках, казалось, жили своей жизнью, то скрывая, то вновь обнажая ее кожу. Ее движения были гипнотическими, и я чувствовал, как меня затягивает в водоворот ее соблазна. Она изгибалась, прогибалась назад, и ее грудь, едва прикрытая тонкой тканью, поднималась и опускалась в такт дыханию. Ее рыжие волосы разметались по плечам, а зеленые глаза горели огнем.

Она приблизилась ко мне, ее взгляд был прикован к моему. Я чувствовал жар ее тела, исходящий от нее, и запах ее волос, сладкий и дурманящий. Она провела рукой по своей шее, затем по груди, и я едва не застонал. Ее пальцы скользнули по разрезу на платье, обнажая еще больше кожи, и я почувствовал, как меня пронзает острая боль. Боль от желания, от невозможности прикоснуться к ней, от того, что я должен сопротивляться.

Она отвернулась, и ее танец стал еще более откровенным. Она опустилась на колени, затем медленно поднялась, ее тело извивалось, как змея. Ее движения были настолько чувственными, что я чувствовал, как меня охватывает дрожь. Я закрыл глаза, пытаясь отстраниться от этого зрелища, но ее образ был выжжен на моей сетчатке.

Вдруг, она остановилась, тяжело дыша. Ее грудь вздымалась, а глаза горели. Сквозь тонкий шелк ее платья, я увидел торчащие соски, что такт призывно манили меня к себе. Ава была возбуждена. Она желала меня. Я видел это в ее глазах.

Если я сожму ее в своих объятиях и повалю на матрац, она не будет сопротивляться. Ее тело будет извиваться подо мной, а ножки широко раскинуться в стороны. Я мог бы погрузиться в сладкую и тесную «лиру» и услышать протяжный стон, который сорвется с алых губ.

Видимо, мои желания явственно проступили на моем лице, потому что Ава внимательно посмотрела на меня, и в ее взгляде я увидел торжество. Она знала, что я изнемогаю от боли, жаждая ее, и это знание стало для нее маленькой победой, а для меня полным провалом. Я отвернулся, пытаясь скрыть свое смятение, но я знал, что она видела все.

Может, я и не бросился к ней, терзая ее губы и тело жаркими поцелуями, но я проиграл эту схватку.

Эта ночь будет для меня бесконечной.