Укрощение воровки

Пролог

Цвет палой осенней листвы.

Подойдет под платье, которое она присмотрела в бутике на первом этаже. Оттенит бледные щеки, придаст яркости невыразительному лицу.

Да, неплохой выбор.

Футляр из матового серого пластика. Колпачок плавно открывается и с мягким щелчком закрывается. Чудо, а не помада! Чудо, о котором мечтает любая женщина. Чудо, которое с сегодняшнего дня будет принадлежать ей.

Диана стояла в центре бутика, у прямоугольного наклонённого лотка с косметикой известной фирмы. Привычное возбуждение прокатилось горячей волной по телу, послав по позвоночнику мурашки. Ладони взмокли, и она испугалась, что выронит помаду из рук, привлекая внимание, а это совсем ни к чему.

Из-за роста почти в два метра, Диана всегда выделялась в толпе, но в магазинах подобного уровня, из-за тусклой внешности и мешковатой одежды, на нее редко обращали внимание, ведь одного взгляда на ее черную юбку, рубашку в крупную клетку и черные лоферы, достаточно, чтобы понять, что она не одна из потенциальных покупательниц, которые оставляют по тысячи долларов за косметику премиум-класса.

Камеры наблюдения направлены на кассу и те участки магазина, которые могут быть упущены из поля зрения охранника. Тот в свою очередь заигрывает с молоденькой продавщицей, у которой красиво подведенные глаза, выведенные консилером скулы, наращённые изогнутые ресницы. Но вот помада… Даже с такого расстояния Диана определила, что пухлые губы девушки покрыты липким розовым блеском, самым дешевым из тех, что есть в магазине. Как не стыдно, работать в таком месте и пользоваться дешевкой!

«А самой тебе не стыдно?»

Диана сжала тюбик во взмокшей ладони.

Короткими ногтями подцепила уголок твердой магнитной полоски.

Вжик! И этикетка сорвана.

Теперь помада не обнаружит себя, когда Диана будет проходить через противокражные рамки на выходе из магазина.

Диана делала все на автомате – до точности выверенным движением снять этикетку пальцами, просунуть хрупкий пластик в рукав рубашки, а затем неспешным, но уверенным шагом выйти из магазина.

Тело пылает, ноги ватные, в ушах монотонный шум крови, которая кипит в венах и гулом отдается в ушах. Быстрый взгляд по сторонам. Охранник все еще пытается заманить продавщицу на кофе или что-нибудь покрепче. Другие продавцы заняты более состоятельными покупателями. У кассы стоит высокий мужчина в темном костюме, уткнувшись в телефон.

Пора! Пора! Пора!

Ноги, непослушные и ватные, несут к выходу. Еще несколько шагов и она пересечет порог магазина! А там несложно скрыться среди толпы людей, которые пришли провести выходные в огромном торгово-развлекательном центре.

Еще два шага!

И вот она проходит через рамки, и глубокий горячий выдох вырывается из легких, когда не слышен пищащий звук, который раскрыл бы преступницу.

Свобода!...

Испуганный вскрик был готов сорваться с пересохших губ, когда твердые пальцы схватили за локоть и над ухом раздался тихий мужской голос:

- Далеко собралась, воровка?

Глава 1

- Слу-у-ушай, Ром, ты уверен, что она воровка?

- На все сто.

- Ты же знаешь, ста мне уже недостаточно, - Марьяна ткнула Романа в бок острым локтем.

- Максималистка, - хмыкнул он в ответ, сел на стул и вновь посмотрел на экран монитора, в котором отражались кадры с камер видеонаблюдения в комнате, где запер девушку.

Марьяна села рядом с Романом, скинула туфли на высоких каблуках и вытянула ноги.

- И часто отлавливаете? – кивнул на монитор.

- Минимум раз в неделю. Людям делать нечего, со скуки помирают видимо.

- Воровать от скуки? – поморщился Рома. – Маразм.

- Поверь, в половине случаев нам попадались те, кто совершенно спокойно может купить себе украденное. Например, эта, - Марьяна кивнула на монитор. – Одета прилично. Хоть и не накрашенная, но ухоженная. Ногти, волосы чистые. Сумка и обувь хорошего качества, такого на рынке не купишь.

- Не могу представить, чтобы Марьяна Карп ходила по рынку, - кинул веселый взгляд на сестренку.

- Чтобы конкуренты не сожрали, надо держать руку на пульсе и знать, что покупает народ, начиная с прилавков в подземках до бутиков высокой модой, - улыбнулась она в ответ, затем кивнула на сумку из коричневой кожи. – Могу поспорить, там хватает денег на помаду, которую она украла. Угадала? – зеленые глаза Марьяны сверкнули, и Роман с почтением склонил голову, признавая правоту женщины.

В сумке, которую он выхватил из рук воровки, прежде чем запереть на складе, были два носовых платка, чистые и отглаженные, ручка с колпачком, блокнот без единой записи, расческа, бесцветный бальзам для губ. Ни одного документа, визитки, фотографии, а в кошельке ровной стопкой лежали купюры, которых достаточно для покупки.

Роман глянул на монитор. Девушка сидела за столом, сложив перед собой руки и уперев немигающий взгляд в стол. Серая мышь, прошел бы и не заметил. Он и выцепил-то ее взглядом в магазине из-за роста, который почти достигала его самого. Но в остальном ничего примечательного. Темные волосы стянуты в хвост, бледная кожа, незапоминающиеся черты лица. Из-за балахонов невозможно понять, какая у нее фигура, но Роману на это было до лампочки, потому что никакие красивые формы не оправдают того, что эта девица совершила.

- Давай ментов вызовем, и дело с концом, – устало вздохнул Роман и размял шею. – Ей там быстро мозги вправят.

Глянул на Марьяну, и она покачала головой.

- Ну уж нет! Не хватало только этих, в формах, всех клиентов мне распугают.

- Этих, в формах? – Рома прищурил глаза, но Марьяну не напугал суровый взор, лишь хлопнула его по плечу и иронично ответила:

- Да ладно, Ром, не обижайся. У тебя-то форма из другой оперы.

- Принимается, - кивнул тот. Как же хорошо его изучила Марьяна. Хотя, это неудивительно, стоит только вспомнить детство, которое они провели вместе – Роман, его родной брат Дима, и их двоюродная сестрёнка – Марьяна, которой всегда было проще гонять с пацанами мяч во дворе, чем играть в «глупых кукол» с девочками.

- Ну давай тогда разбавим девице ее скучную жизнь, - Рома встал со стула. Марьяна вскочила следом.

- Я с тобой!

- Ага, щас, - бросил он.

- Вообще-то, она пыталась ограбить мой магазин, так что и говорить с ней буду я!

Роман усмехнулся над тем, каким воинственным огнем горели темно-зеленые глаза, и как упрямо Марьяна вздернула острый подбородок. И эта попытка посмотреть свысока заслуживала бы уважения, если бы она, во-первых, не дышала ему в грудь из-за маленького роста, а во-вторых, не была бы младшей сестрой, из-за которой он успел разбить не один нос.

- Все равно будет так, как я сказал, - Роман применил строгий тон, которому научился за двадцать лет воинской службы. Но Марьяна не была бы Марьяной, если бы не попыталась отстоять свою позицию.

- Оставьте-ка свой командный тон, Роман Алексеевич! Я хозяйка, мне решать!

- Марь, даже не пытайся, - усмехнулся он, потрепал сестренку по волосам, как маленького ребенка, и вышел из комнаты, не обращая внимания на злобное пыхтение за спиной.

Все пошло не так. С самого начала. Начиная с того момента, как она встретила Тамару Александровну, и до этого момента, как высоченный амбал швырнул ее в эту комнату. Амбал? Кто бы говорил, ведь с ростом метр девяносто Диана сама прочно влезла в категорию «выше среднего».

Огляделась по сторонам. Стеллажи вдоль стен, заполненные коробками, люминесцентные лампами на полотке, длинный стол, за которым она сидит.

Глубоко вздохнула. Думать спокойно и отстраненно – вот урок, который Диана пыталась вспомнить, выравнивая дыхание, которое то и дело сбивалось, стоило вспомнить мужчину, который силком приволок ее сюда и запер.

Кто он? Покупатель, который привел благоверную, чтобы побаловать ее покупками? Но как он смог затащить Диану в эту комнату, так еще и закрыл дверь на ключ? Для охранника у него слишком элегантный вид, если вспомнить белоснежную рубашку и темный костюм, которые заполнил ее мечущийся мозг по пути сюда. Может, глава службы безопасности? Иначе откуда у него доступ к складу бутика столь высокого уровня? А вдруг это хозяин, который сейчас вызывает полицию?!

Глава 2-1

- Здравьжелаю, Игорь Олегович!

- О-о-о, Роман, проходи, проходи. Что топчешься, как не родной?... Татьяна!

- Да, Игорь Олегович.

- Организуй все, как положено.

- Поняла вас.

Кабинет генерал-майора Арсеньева был оформлен в строгом стиле, присущий госучреждениям – тяжелые портьеры, флагшток в углу комнаты и портрет президента над широким деревянным столом, окруженный кожаными креслами.

Роман подошел к коренастому мужчине в военной форме. Они пожали руки и крепко обнялись. Игорь Олегович обхватил его за плечи и внимательно оглядел.

- М-да, видок у тебя не ахти. Когда высыпался в последний раз? – строгим голосом спросил он, и Рома по привычке выпрямился и отчеканил:

- Товарищ генерал-майор! Сплю, как положено, по восемь часов в сутки…

- Отставить! – взревел генерал и глаза его сверкнули из-под кустистых бровей. – Ты мне еще сказочку расскажи, что питаешься по часам, да щеки отъедаешь на казенных харчах!

- Так точно! – выдал Рома. Игорь Олегович вновь хотел рассердиться, но заметил веселый блеск в глазах подопечного, и устало махнул рукой:

- Эх, нет на тебя никакой управы, Львов. И как тебя мать терпит?

Роман с улыбкой отошел к столу. Игорь Олегович был его командиром в десантуре, и дослужился до генерал-майора. За прошедшие годы отношения между старшим и младшим по званию перешли от служебных до дружественно-родственных. Мать Романа – Вероника Степановна, училась вместе с супругой Игоря Олеговича – Людмилой Андреевной, и вот уже пятьдесят лет этих людей связывает дружба, проверенная годами и пройденными вместе испытаниями. Но вовсе не это повлияло на сближение Игоря Олеговича и Романа, а умение второго четко и быстро выполнять приказы, преданность обоих службе и годы совместной работы, когда именно Арсеньев стал наставником тогда еще «зеленого» лейтенанта Львова Романа Алексеевича.

Роман восхищался внутренней выдержке наставника, который под своим командованием собрал одну из самых сплоченных команд в рядах военно-морских сил. В свои шестьдесят пять Игорь Олегович был коренаст и крепок фигурой. Поседевшие вихры аккуратно пострижены, как и густые белесые усы, за которыми он ухаживал так, как, возможно, не всякая женщина ухаживает за своим маникюром.

Дверь в кабинет открылась, и вошла Татьяна – секретарь генерала. Девушка прошествовала к столу с подносом в руках и начала раскладывать рюмки и закуски. Взгляд Романа прошелся по стройным ногам девушки, обутые в туфли на высоком каблуке. Толстая коса светлых волос спускалась по спине. На миг Роман представил, как наматывает на кулак эту косу, в то время, как…

Татьяна заметила его взгляд, и щеки ее разрумянились, а на губах заиграла смущенная улыбка. При желании Роман умел одним взглядом показать свое намерение. И девушка прекрасно поняла по пристальному взору и отрывистой улыбке его намерение и желание. Опустила веки и пушистые ресницы прикрыли смущенный взор.

Роман вспомнил воровку, которую отпустил на свободу буквально час назад, и удивился контрасту между тусклой внешностью одной и яркой привлекательностью другой женщины.

- Татьяна, свободна, - отрывисто вставил Игорь Олегович, и Роман с Татьяной прервали молчаливый разговор взглядами. Когда за девушкой закрылась дверь, генерал пригрозил пальцем: - Эх, Роман, попортишь ты мне девушку-то, а! Она ж голову с тобой потеряет! Пожалей старика, кто ему будет чай наливать да доброго утра желать, если не Татьяна? – проворчал он, но быстрая усмешка промелькнула в усах.

- Думаю, многоуважаемая Людмила Андреевна справится и с чаем, и с добрым утром, - улыбнулся Роман, разливая коньяк по рюмкам.

- От пожеланий многоуважаемой жены генерала может только язва случится, да радикулит прихватит, - проворчал Игорь Олегович, и Рома засмеялся.

- Слышала бы вас супруга!

- А что думаешь, не слышит? –подхватил рюмку. Затем взгляд его потеплел. – Ну ладно, за здоровье Людочки и Вероники.

Роман проглотил коньяк, и на языке остался сладковатый привкус. Да, Арсеньев знает толк в хорошем алкоголе, и именно он научил Романа отличать хороший разлив от плохого. И именно Игорь Олегович, тогда еще командир взвода, отучил его от такой плохой, для военных, привычки – выпивки. Случилось это после одного из увольнительных, во время которого Рома и еще несколько сослуживцев, опьянённые первыми увольнительными от изматывающих тренировок, закупились в ближайшем магазине алкоголем, и загуляли на целую ночь.

На утро, Арсеньев объявил строевую. Измученные похмельем и жаждой, солдаты встали в ровную линию, под палящим солнцем, с непокрытой головой, но даже пульсирующая боль в висках и струящийся по ноющему телу пот были несравнимы с ужасом под ледяным взглядом командира.

- На раз-два, упал-отжался! – прогремело над плацем.

Последовало несколько часов изнурительных тренировок и с каждым приказом командира оставалось все меньше и меньше солдат, способных выдержать нарастающую физическую нагрузку. Надо отдать должное Игорю Олеговичу, он тренировался с ними наравне, и, не смотря на возраст и должность, не отставал по уровню подготовки.

Глава 2-2

- Диана, ты ведь понимаешь?...

- Папа, я все понимаю.

- Ты… Мы…Вынуждены…

- Да, конечно.

- Доченька, я бы не хотел, чтобы ты делала что-то против своей воли, но обстоятельства сложились так…

- Папа. Я все прекрасно поняла. Возможно, я выйду замуж. Если надо, я это сделаю.

Диана с отцом сидели в кабинете, находящийся в левом крыле их частного двухэтажного дома, который находился в пригороде.

За окном наступали молочные густые сумерки. Июнь только вступил в летнее дежурство, но кусты и деревья во дворе уже зацвели и тихо шелестели от легких порывов ветерка.

Свет от люстры с мягким абажуром освещал обстановку кабинета, такую типичную и привычную для кабинета инженера. Вдоль стен тянулись полки, забитые книгами. Расставленные кое-как, запихнутые не по алфавиту и жанру, а так, чтобы легче найти хозяину кабинета. Чертежи, свернутые или раскрытые, соседствовали с книгами и энциклопедиями. На деревянном столе на массивных ножках валялись обрывки бумаги с поспешными записями, исписанные ручки, заточенные карандаши, линейки всех размеров и фигур.

С детства Диана пыталась привести рабочую зону отца в порядок, но ровно на следующий день все было на тех же местах, где привык видеть их папа. И она поняла, что этот хаос был тем самым порядком, который помогал отцу сосредоточиться, и только в этом кабинете, за тяжелой деревянной дверью, он мог уединиться и воссоединиться с любимыми схемами и чертежами.

Сейчас их разговор проходил в этом кабинете – единственном месте в доме, через дверь которого ни одно любопытное ухо не услышит ни единого лишнего слова. А любопытное ухо было одно в семье Аслановых. Точнее, два. Два уха супруги Михаила и матери Дианы – Альбины Марковны.

Тем важнее сохранить в тайне этот разговор, когда буквально решается судьба дочери, за которую Альбина так переживала, что успела извести всех домашних причитаниями о том, что «бедная Диана никогда не встретит своего Чарльза». Никто не должен узнать раньше самой Дианы о том, что она, оказывается, нашла-таки своего Чарльза! Хотя в глаза его не видывала, но перед людьми, и даже родной семьей, надо изображать искреннюю влюблённость к человеку, о котором час назад не слышала. Не слышала до тех пор, пока отец не позвал Диану в свой кабинет и не усадил на низкое кресло у камина и не рассказал о разработках, о возможных попытках его переманить на чужую сторону, об опасности, которая теперь витает над семьей Аслановых. И о том, что теперь на Диану ложится ответственная роль – защитницы семьи и роль невесты какого-то типа из службы госбезопасности.

- Диана, - тихо сказал отец. – Я, конечно, должен был для начала спросить тебя, есть ли у тебя молодой человек. Может, у тебя были какие-то планы…

- Пап. Ты, как и все, знаешь, что ухажера у меня нет. И никаких свадебных планов я не строила. Так что, все в порядке, - ровным голосом ответила Диана.

Час назад вернувшись домой, после того, что случилось в торговом центре, она все еще была взвинчена, истощена и утомлена, и безумно устала. Голова гудела, словно закипающий чайник, который никто не снимает с плиты. Тело охватила скручивающая слабость, и единственным желанием было лечь в кровать и укрыться одеялом с головой, отгородиться от окружающего мира, забыться тревожным сном, который хоть ненамного сгладит ощущение горечи и бессилия после произошедшего. Так было всегда, после…

Теперь еще и это.

Замужество.

Ну, почти замужество. Помолвка?

Диана не знала, как называть тот фарс, что ей предстоит разыгрывать!

Устало сжала виски. Случившееся в торговом центре выкачало все эмоции и силы, может поэтому она так спокойно реагирует на новости.

Бросила взгляд на отца и отмела мысли о себе. Большую часть жизни отец провел в своем кабинете и в рабочих цехах, поэтому кожа его была бледная и тонкая. Кончики пальцев, измазанные в грифеле, теребили ткань брюк, пока сам мужчина пытался найти слова для Дианы, почему именно ее он выбрал среди трех дочерей.

Хотя, ничего странного. Младшая дочь Аслановых – Александра, только получила диплом педагога и была еще молода. Средняя дочь – Анна, два года назад «очень удачно!», по заверениям мамы, вышла замуж и три месяца назад порадовала родных скорым прибавлением в семье.

И старшая – Диана, референт в городской библиотеке, в свои тридцать два уже переступила тонкую грань между «незамужняя девушка на выданье» и «старая дева с котом». Все уже махнули рукой на бедную Диану и разуверились в том, что она когда-нибудь встретит своего принца. Давно умолкли голоса, которые сочувственно шептались, как же тяжело ей найти ухажера с ее ростом и характером.

И только Альбина Марковна с упорством боевого танка неслась вперед, сминая все предубеждения, свято веря, что Диане «уже давно пора», прицельным выстрелом голубых глаз выхватывала из толпы «того самого возможного», и с грацией слона на шпильках, начинала устраивать судьбу старшей дочери. Но все попытки кончались провалом, стоило возможному претенденту встать рядом с Дианой, которая была выше всех по меньшей мере на целую голову, и глянуть на девушку снизу вверх. Испарялись эти женихи также быстро, как испаряется дым от тонких ментоловых сигарет, которые курил Михаил Демьянович.

Глава 3-1

Дзинь!

- Диана, открой, пожалуйста, дверь. Я тут в галстуке запутался. Черт, и матери твоей нет…

- Пап, давай я помогу тебе …

Дзинь!!

- Нет, нет. Не заставляй нашего гостя ждать! Беги, открывай!

- Ладно, ладно.

Дзинь!!!

- Иду я, иду. Ай, блин, надо ступеньку заколотить…

Диана распахнула дверь и…

Сердце ее споткнулось и пропустило стук.

И понеслось с бешеной скоростью, обдавая тело жаром, который не способен был остудить даже леденяще спокойный взгляд серых глаз.

Роман усмехнулся, заметив распахнутые глаза и приоткрытые в немом крике губы.

- Ну, привет, воровка.

Глава 3-2

Диана сидела ни жива, ни мертва, словно действие происходит на сцене, перед огромной публикой. Сотни внимательных глаз устремлены на нее, каждый зритель прислушивается и ждет, когда же она забудет реплику, когда же она оступится…

Все будто повторяется вновь. Также, как было когда-то очень давно…

Но сейчас, вместо внимательных, горящих любопытством глаз, в Диану уткнулся пристальный, чуть насмешливый взгляд серых глаз, и он стоил сотен самых притязательных зрителей. Потому что в глазах Романа нет детской непосредственности, простодушного интереса, или откровенного насмехательства над ее неуклюжей игрой. В них хладнокровное понимание, что сила вновь на его стороне, а положение Дианы намного, намного слабее.

Боже, какой кошмар…

- Диана, - услышала она голос отца, и вскинула голову.

- Да, пап. Прости, ты что-то говорил? Я…я задумалась…

- Доча, ты сама не своя. Хотя, учитывая положение вещей, удивительно, как вам с Романом вообще удается сохранить бодрость духа.

- Возможно, у нас с вашей дочерью есть что-то общее.

Диана не смела посмотреть на Романа. Стыд и полное неприятие ситуации душили. Щеки пылали алым цветом, а спина взмокла от напряжения, в котором она сидит последние пятнадцать минут с тех пор, как открыла дверь и увидела на пороге Романа. Того самого Романа, который поймал ее на воровстве. Того самого Романа, которого она надеялась никогда не увидеть. Того самого Романа, с которым она должна играть любовь!

Браво, Диана, тебе досталась главная роль в твоей личной трагикомедии!

- Диана, налей чай Роману, - напомнил отец о правилах приличия, и она схватилась за чайник. Роман предупреждающе поднес свою чашку, и она еле удержалась от того, чтобы не ошпарить его смуглую кожу горячей заваркой, добавив к белесым шрамам на кисти еще парочку. Подняла взгляд и увидела ухмылку на жестких губах, словно весь ее план был выведен большими буквами на лбу. Отложила чайник от греха подальше, и вытерла взмокшие ладони о юбку.

Они сидели втроем за круглым столиком. Обычно за этим столом мама устраивала чаепития с подругами. Стол был маленький и за ним умещалось максимум три человека. Но загвоздка была в том, что Альбина Марковна, как и большинство ее подруг, была миниатюрна и хрупка, и аккуратные плетенные стулья и стеклянный столик как раз подходили по размеру для маленьких женщин. И теперь представьте, как неловко и комично выглядели три высоченных человека за крохотным столиком, попивающие чай из хрупких фарфоровых чашек.

Ноги Романа не умещались под столом, и он сидел, чуть раздвинув их и касаясь одним коленом бедра Дианы. Это казалось неприличным, что мужчина так свободно и уверенно сидит в такой…провокационной позе, и при этом смеет касаться ее – совершенно незнакомой девушки, какой-то частью своего тела! Видимо, он совершенно ничего не знает о правилах приличия и не ведает, как вести себя в присутствии воспитанных людей!

Хотя, наверняка, у самого Романа Львова имя «Асланова Диана Михайловна» стоит под номер один в списке людей, которым в восточных странах отрубают кисть.

- Роман, думаю, нам стоит обсудить…ситуацию, - начал отец и затеребил салфетку. – Как вы понимаете, мы в некотором замешательстве от происходящего. Никогда еще наша семья не сталкивалась с подобного рода проблемами. Угрозы, шантаж, охрана… - покачал он головой. Диана еле удержалась, чтобы не погладить его по плечу в подбадривающем жесте, но не желала проявлять чувств в присутствии Романа.

- Михаил Демьянович, - проговорил Роман, и Диана замерла. От грубоватого звучного голоса, который, видимо, привык выкрикивать приказы, ее сердце ухало в груди, и это ужасно отвлекало и раздражало! – Ситуация непростая, вы правы. Но вам стоит полностью сосредоточиться на выполнении поставленной перед вами и всей командой задачи. Все остальные аспекты, такие как безопасность вашей семьи и вас лично, мы берем на себя. Но, - он сделал паузу, и Диана задержала дыхание. Блин! – уверяю вас, все не так плохо, как показывают в боевиках, где шпионы стреляют и убивают на каждом шагу. В жизни все намного прозаичнее, - чуть усмехнулся Роман. Диана не выдержала и мотнула головой:

- Тут стоит вопрос о безопасности простых людей, которые впервые сталкиваются с подобными трудностями. Не думаю, что это подходящий повод для шуток, Роман Алексеевич

Он медленно повернул к ней голову, и ей показалось, что она запросто может покрыться коркой льда от того мороза, что прошелестел в мужском голосе:

- Я и не думал шутить. Диана.

Роман впервые назвал ее по имени, и Диане показалось, что таким же голосом палачи вызывают жертву на плаху.

- Как бы там ни было, - продолжил он, – рядом с вами находятся профессионалы. Так что вам не стоит переживать за то, чего еще не случилось. Тем более, что любую возможную, – выделил Роман, - опасность можно предупредить, что мы и сделаем.

- Премного благодарен за вашу поддержку, - добродушно и более расслабленно улыбнулся папа. – Как сказала Диана, мы люди простые. Гражданские, говоря вашим языком. И я, конечно же, понимаю, что это задание может внести в ваш привычный уклад жизни какие-то недопонимания…

- Что вы имеете в виду?

Глава 4-1

- Ром, скажи, что это шутка.

- Нет, Марьяна, все очень даже серьезно.

- На сколько серьёзно?

- На все сто.

- Ты ведь помнишь…

- Ста для тебя недостаточно.

Роман кивнул бармену на шампанское и поднял вверх два пальца.

- Ром, но она же…

Посмотрел на Марьяну, которая грозила прожечь дыры на его груди горящими любопытством глазами.

- Пыталась ограбить твой магазин.

- Ну, не перегибай. Всего лишь помада…

- Всего лишь краж не бывает, Марь, - отрезал он. – Либо вор, либо не вор.

- Тогда что же ты делаешь с вором на выставке? – Марьяна вздернула бровь, и Роман шикнул на себя.

- Решил дать ей второй шанс, - кашлянул. – Все мы его заслуживаем. А ты здесь каким ветром? – спросил он, досадуя, что именно Марьяна увидела его с Дианой на первом «свидании».

- Должность обязывает бывать на этих глупых мероприятиях, - проворчала Марьяна. Отпила шампанского и вновь выглянула из-за плеча брата. Ей не пришлось шарить глазами, потому что Диану можно сразу заметить среди пестрой публики. Она выделялась не только ростом, но и бесстрастным лицом без косметики, простым темно-серым платьем, и совершенным отсутствием интереса к вспышкам камер и к зеркалам, развешанным по залу. Наоборот, при появлении шустрого фотографа Диана тут же отворачивалась, или уходила в другой конец зала.

- Держи себя в руках, - Роман сдвинул брови, замечая очередной быстрый взор Марьяны в сторону Дианы.

- А что я? Я ничего.

- Конечно, - вздохнул он. – Отправила уже?

- Ты о чем? – Марьяна округлила глаза и невинно распахнула губы. Не будь она его сестрой, он наверняка попался бы в ловушку.

- Дай сюда телефон, - потребовал Рома, но она тут же завела руку за спину.

- Мы уже выросли из того возраста, когда ты моих кавалеров отшивал по телефону.

- Знаешь, Марь, назвать уродов, что к тебе подкатывали, кавалерами, это как назвать Макдональдс рестораном, - криво ухмыльнулся. – Да мне твой телефон не для этого нужен. Хочу проверить кое-что.

- Спроси, и я сама покажу.

- Открывай ватсап, - Роман со смешком наблюдал, как Марьяна лепечет:

- Хорошо, хорошо. Я только сделаю пару звонков…

- И, конечно же, удалишь переписку с любимой тетей Верой.

- Да я! Да как ты! Да я б никогда!

- Даже не пытайся, - хмыкнул, глядя на театр одного актера, который Марьяна пыталась перед ним разыграть. А она, поняв, что ее игра провалилась, усмехнулась.

- Не переживай, Ром, я теть Вере пока ничего не отправляла.

- Главное слово тут «пока», - Рома размял шею, одновременно выглядывая Диану в толпе. Вот и она, стоит в одиночестве, с самым обреченным видом разглядывает картину, и поглядывает на наручные часы. И словно ему назло, напялила серый мешок. Но, вопреки ожиданию, выглядела она вполне сносно.

- Если ты мне расскажешь, как так получилось, что вы с Дианой теперь вместе, я клянусь, ничего не отправлять теть Вере. Пока, - вставила Марьяна в конце.

- Обычная история. Встретились, понравились. Позвал на выставку. И вот я, вместо того, чтобы проводить время со своей девушкой, стою и объяснюсь перед невоспитанной девицей.

- Девицей! – вспыхнула Марьяна, хотя в душе ей было приятно, что в возрасте почти под сорок, рядом со старшим братом, она ощущает себя юной и беззаботной. – Только ты готов был сожрать ее живьем, и меня уговаривал вызвать ментов. Так что изменилось?

- Оказалось, что мы с ее отцом работаем вместе, - начал Роман. Он должен ступать очень-очень осторожно, дать достаточно информации для окружающих, которой они с Дианой в дальнейшем будут придерживаться, и не давать пищи для подозрения. – Вот так мы встретились второй раз, поговорили и я понял, что все мы иногда совершаем ошибки.

- Это ты-то понял? Где наш Рома, который гонял хулиганье во дворе, и что ты с ним сделал?

- Может…любовь.

Любовь?! Какая к черту любовь? Что он вообще несёт?!

- Держите меня семеро!

- И сейчас, боюсь… моя любимая, - бл*, чё с голосом?! – наверняка думает, что эта за красотка повисла на мне.

- Умеешь красиво уйти от темы, – Марьяна чуть толкнула Романа в бок. – Иди, иди уже. А то и правда нехорошо болтать с такой красоткой, как я.

Рома глухо рассмеялся, принял от бармена два бокала и отошел от барной стойки.

Марьяна смотрела на высокую фигуру брата. Вот уж кому скажешь, не поверят, что прожжённый холостяк и универсальный солдат Львов в кои-то веки влюбился. Так еще в кого!

Осуждать моральную сторону отношений с девушкой, которая попалась на воровстве, Марьяна не стала. Рома уже большой мальчик, знает, что делает. Но она помнила вереницу его женщин, который в силу своей службы привык менять локаций, а вместе с тем и спутниц. У нее самой в кругу знакомых было по меньшей мере три подруги, жертвы мрачного обаяния каперанга, и потом рыдали на груди Марьяны, которая успокаивала их и напоминала свои слова о том, что Роман – прожжённый холостяк, и никакие уловки не заманят его в любовные сети.

Глава 4-2

Пиликнула сигналка, и низкий темно-бордовый мерседес мигнул фарами.

Марьяна села за руль. Автоматически включалась любимая радиостанция и тихая мелодия поплыла по кожаному салону. Марьяна скинула туфли, откинулась на сиденье и простонала:

- О, да-а-а, - разминая пальцы на ногах и вращая ступнями.

Почему мужчинам стоит натереть лысину, нацепить чистую футболку, и этого достаточно, чтобы выглядеть вполне прилично для выхода в свет? В то время, как Марьяна, из-за должности и положения, обязана каждое утро наводить идеальный макияж, на неделю вперед продумывать гардероб, мучить себя шпильками на голове и на ногах, только для того, чтобы ее накрашенная физиономия не пестрела в интернете с припиской «Марьяна Карп – с макияжем и без! Чудеса косметики!».

Конечно, она в свои тридцать шесть выглядит более, чем хорошо. Но знали бы друзья и знакомые, подписчики и поклонники, сколько часов приходится потеть на тренажёрах ради фигуры песочные часы, и сколько денег уходит на процедуры, чтобы разогнать гусиные лапки возле глаз, разгладить бороздки вокруг губ, а что уж говорить о предательских седых волосах, которые лезли с настырностью партизанских шпионов, которые вышли из окопа проверить обстановку. Так вот, господа седоки, на голове Марьяны Карп, ведущего редактора глянцевого журнала «La façon» и владелицы бутиков косметики премиум-класса «Easy-chic», каждый вражеский шпион будет окрашен в цвет «темный шоколад»!

Тихо подпевая радио «It’s just a little crash…», выехала с парковки и плавно вписалась в общий поток машин. Часы показывали 23:11, но пробки на дорогах и не думали рассасываться. Сегодня пятница, значит будет очередная жаркая июньская ночь, а жители столицы, от мал до стар, постараются утонуть в алкогольном и сигаретном мареве, чтобы скинуть усталость прошедшей недели.

Марьяна тоже чувствовала, как усталость давит на плечи, сжимает спазмами шею, и тугими канатами обвивает ноги. Как же она устала от нескончаемой гонки! От открытий выставок, салонов, ресторанов, косметологических центров, центров развития, которые росли, как грибы после дождя, сразу после свадьбы какой-нибудь светской львицы и очередного олигарха. Эти девушки жили по принципу «Бери тепленьким» и раскручивали транзитных мужей сразу после окольцевания, чтобы улов не спрыгнул с крючка и не оставил невесту с упругой, но голой пятой точкой.

В последнее время Марьяна все чаще мечтала проснуться к полудню, и, не наводя марафет, заварить травяной чай, пить его мелкими глотками и медленно влиться в полуденный ритм. Хоть раз встретить дочь из школы, и самой запечь крольчатину до золотистой корочки по рецепту мамы, которая оставила в память о себе целый ворох кулинарных секретов из родной Италии. Сейчас Марьяна с Алексой поменялись местами, и теперь дочь приготовит вкусный ужин, сделает уборку и привычно заснет на диване перед телевизором, ожидая мать, которая, как всегда, задержится на работе, или иногда вот на таких никому ненужных открытиях.

Марьяна зарулила на маленькую улочку. Квартиру в тихом переулке они с Адольфом выбрали из-за некоторой отдаленности от главной дороги, и даже после смерти мужа, она не захотела покидать этот элитный уютный комплекс в центре города. Может, если бы Адик был сейчас рядом, ей было бы легче справляться со всем грузом, что на нее свалился?...

Марьяна бросила быстрый взгляд по сторонам, повернула руль в сторону двора и…

Скрип тормозов и оглушительный удар встряхнули так сильно, что клацнули зубы, а заколка вылетела из собранной прически. Все случилось буквально в мгновенье, и Марьяна успела лишь порадоваться, что додумалась пристегнуться, хотя часто пренебрегала ремнем.

Распахнула зажмуренные глаза и отцепила ледяные пальцы, что мертвой хваткой держались за тонкий руль. Помотала головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Шок, подогретый усталостью, приправленный разгоняемым по венам адреналином, заставили Марьяну процедить самые грязные маты, пока втискивала в туфли отёкшие ноги.

Только хотела открыть дверь, как кто-то рывком ее распахнул.

Марьяна подняла взгляд и встретилась с самым диким взглядом самых черных глаз, которые когда-либо видела.

- Жива? Цела? – рявкнул мужчина. Темный взгляд скользнул по ее растрепанным волосам, чуть задержался на вырезе коктейльного платья и скользнул по голым ногам. – Бл**ь, ты чё, шоры с глаз не сняла? – процедил он.

Не контролируя свою реакцию на низкий голос, полыхающий взгляд и мощную энергетику, которая подавляла, пока мужчина стоял у распахнутой двери, возвышаясь над ней, Марьяна выскочила из машины и ткнула пальцем в грудь незнакомца.

- Ты бы, малыш, за языком-то следил, так недалеко его и лишиться. Как же ты будешь вылизывать киски престарелым бабкам, которые покупают тебе права и отваливают на такую тачку? – и взглядом указала на черный Лэнд Ровер, который вписался в ее красный мерседес, подмяв под себя автомобиль со стороны пассажира.

- Я спишу все на посттравматический шок, и сделаю вид, что не слышал твоих слов, –мужчина встал впритык, и Марьяна еле удержалась, чтобы не отойти на шаг. Он был выше почти на голову, и она чувствовала, что пальцем уткнулась не в рыхлую грудину, а в стальные пластины мышц. Внешность сбивателя была темной и опасной, из-за выбритой головы, демонически-черных глаз и черт лица, словно выштрихованных резкими чернильными мазками.

Глава 5

- Как продвигаются дела по Асланову? – спросил Игорь Олегович.

- Все по плану, - ответил Рома, присаживаясь в кожаное кресло.

- Ваш кофе, Роман Алексеевич, - прозвучал рядом тихий мелодичный голос Татьяны и Роман вскинул взгляд. В офисной форме, на высоких каблуках, талия перехвачена красным ремешком. Девушка наклонилась ниже, расставляя на столе чашки, и повеяло цветочно-мятным ароматом.

Когда она вышла из кабинета, Арсеньев свел густые брови.

- Ты не забыл, что уже несвободен, каперанг?

- Никак нет, товарищ генерал, - отпил кофе. Со сливками, без сахара, как он любит.

- А то я не вижу ваших переглядок, - проворчал генерал и сделал глоток. – Ты должен помнить, какая ответственность на тебе лежит. Никто не должен заподозрить, почему ты так часто мелькаешь возле Михаила. Кстати, как все сложилось с его дочерью?

- Нормально. Мы все обговорили.

Вот уж от кого у него кровь остывает в жилах.

- Я понимаю, ты взрослый мужик, у тебя свои потребности. Но соблюдай осторожность, чтобы все не развалилось.

- Обязательно, Игорь Олегович, - Роман перевел разговор в другое русло: - Я заметил, что дом Аслановых никак не охраняется. Ворота закрываются на защелку, на двери простые замки, которые медвежатнику, как в зубе поковыряться.

- Свяжись с технарями, пусть сделают, как надо.

- Уже. Договорились на сегодня. Установим по периметру сигнализацию, запаролим вход. Проинструктируем Асланова, что делать в случае чего.

- Ты смотри, не переборщи там. Знаешь же, люди гражданские, непривыкшие. Михаил хоть проработал в военном отсеке столько лет, но больше человек науки. Что уж говорить о женщинах. Вон, у меня Людмила, до сих пор ночами не спит, когда я в простых командировках, а что было, когда на боевых точках?… А тебя я знаю, Львов. Привык, что бойцы перед тобой в струнку.

- Не думаете же вы, что я разучился нормально общаться? – усмехнулся Роман и Арсеньев махнул рукой.

- Да не в этом дело. Служба на нас свой отпечаток оставляет. Я и сам бывает с домашними, как с солдатами, утрами по подъему заставлял вставать. Но потом понимаешь, что не все так подготовлены, как мы.

После обсуждения текущих моментов, Роман попрощался с начальником и вышел из кабинета. Татьяна сидела в приемной и что-то печатала на клавиатуре тонкими пальцами.

- Уже уходите? – спросила она, и он остановился у ее стола.

- Да. Спасибо за кофе, Татьяна, как всегда, великолепно, - посмотрел в глаза, которые девушка тут же отвела.

- Я же помню, какой вы любите, - прошелестела она, смущенно улыбнулась и нежный румянец выступил на точеных скулах.

- Татьяна… - помолчал и закончил: - До свидания.

- До свидания, Роман Алексеевич, - проговорила чуть погрустневшая Татьяна и Роман вышел из кабинета.

- Мам, ну хватит уже.

- А что я? Я ничего! Я просто замешиваю тесто.

- Такими темпами оно превратится в камень, - тихонько засмеялась Александра, и они с Дианой перекинулись смеющимися взглядами.

- Камень? – спросила мама, не останавливая замешивания. – Это у дочерей моих камни вместо сердца!

Альбина Марковна была из тех людей, которые, обладая хрупкой фигурой и маленьким ростом, умудрялись заполнить своей энергией всю комнату. Мягкие короткие волосы обрамляли маленькое лицо, с выразительными глазами и чуть вздернутым носом.

- Ой, мам, да ладно тебе, - Диана отправила в рот изюминку. – Ничего же важного не произошло.

Мама прекратила интенсивные замешивания теста в голубом тазике. Глаза ее сверкнули, а подбородок взметнулся.

- Ничего важного, говоришь? Ничего важного?!

- Мам… - Диана попыталась предотвратить наступающий тайфун, но Альбину Марковну было не остановить.

- Я, значит, ночами не сплю, у кроватки сижу, уроки делаю, не жалея себя, молюсь о благополучии своих дочерей! Делаю все, что в моих силах! И я! – ткнула пальцем в грудь, - узнаю последней, что у моей дочери было свидание!

- Диане не пятнадцать, чтобы о каждом мальчике с нами делиться, - со смешком вставила Александра, на что мама вновь принялась месить тесто, которое действительно грозило превратиться в твердую субстанцию от острых кулачков.

- Получается, после пятнадцати можно уже ничего не рассказывать своей маме? Получается, если тебе уже не пятнадцать…

- А в два раза больше, - успела вставить Диана, жуя изюм.

- …значит, можно скрываться от мамы, единственной и приживающей мамы!

Альбина Марковна попыталась надавить на самое святое, но поняла, что ее попытка провалилась, когда Диана и Саша переглянулись друг с другом и смешинки проскочили в таких похожих карих глазах. Она хотела дуться долго и упорно, чтобы Диана поняла, как огорчила мать скрытностью, но, глядя на дочерей, которые еле сдерживали смех, не смогла удержать улыбку. Какая разница, кто, как и когда узнал о свидании дочери? Самое главное то, что это свидание было!

Глава 6-1

Незаметно летели дни, складываясь в недели. Лето выдалось сухим и безветренным. Июнь не выжимал соки знойными полуднями, а июль не мучил душными плотными закатами.

Будние были заняты работой, после которой Диана спешила домой, чтобы помочь маме. Из-за кабинетного образа жизни, Михаил Демьянович только линейку и карандаш держал уверенно, но стоило ему взять в руки молоток, как женская часть семьи кидалась отобрать простые инструменты, которые в его руках превращались в смертельное орудие.

Участок возле дома был небольшой, с несколькими яблонями и грушами, вдоль забора кустилась вишня, а на заднем дворе уместилась маленькая летняя беседка. Отец, сетуя на неприспособленность в хозяйственных делах, предлагал нанять рабочих для прочистки стоков, стрижки травы или починки забора, но Диана не хотела платить наемному работнику за домашние дела, которыми любила заниматься сама. После целого дня в библиотеке, с запертыми окнами, тишиной и постоянной пылью, приятно повозиться в саду, размять тело и подышать свежим воздухом, который не шел ни в какое сравнение с городским смогом. Тут, в пригороде, воздух был по-особенному свеж и чист, особенно в утренние часы, когда то тут, то там слышались крики петухов, лай собак и гул автомобилей, на которых жители спешили в город.

Ритм жизни Дианы почти не изменился, не считая того, что раз в неделю им с Романом приходилось выезжать куда-нибудь, чтобы создавать видимость отношении.

Как-то раз он сводил ее в кино.

- Выбирай фильм.

Диана листала каталог, читала анонсы, изучала актеров в главных ролях.

- Берем на этот, - решил Роман, когда она пролистнула боевик.

- Я не смотрю боевики.

- Тебе понравится. – уверенно ответил он, но Диана бросила на него хмурый взгляд.

- Я знаю, что такое боевики, и они мне не нравятся. Могу я выбрать фильм, чтобы вы не стояли за спиной?

Стыдно было признаваться, что сто лет не была в кинотеатре, и даже забыла, каково это.

- Вот, мелодрама какая-то, – ткнул он пальцем, и Диана закатила глаза.

- Он про любовь, а значит, очередная глупость.

- Я думал, все женщины любят слезливые мелодрамы.

- Я не все, - немного высокомерно отбила она. Склонилась над каталогом, скрывая красные щеки от самоуверенности в голосе, которой на самом деле не было ни капли.

Роман посмотрел на Диану. Хм, вот уж точно не все. Ни одна его спутница не пришла бы на свидание без макияжа. Хотя, хорошо, что Диана не штукатурит лицо. Поверьте, ни одному мужику не нравится касаться губами к напудренной щеке и ощущать во рту привкус косметики.

- Берем на этот, - не вытерпел он, когда прошло еще две минуты.

- Я не …

- Не любишь боевики. Придется привыкать, потому что их люблю я.

В последний раз Рома был в кино, кажется, лет пять назад. Дома установлен свой кинотеатр, а фильмов в интернете выбирай-не хочу. Но раз в кои-то веки вырвался, то можно насладиться огромным экраном, качественным звуком и интересным сюжетом, так ведь?

Нет.

Фильм оказался глупый и пошлый. Не откровенными сценами, а плоскими шутками, над которыми гоготали подростки с задних рядов. Поступки героев не вязались с понятием «логика», а от переизбытка крови, жестокости и матов болела голова.

Боковым зрением Рома замечал, как Диана поджимает губы или хмурит брови. Когда раздался звук автоматной очереди, она испуганно вздрогнула. Тогда он встал с кресла, взял ее за руку и вывел из зала.

И в следующий раз терпеливо ждал, пока Диана сама выберет фильм.

Роман Алексеевич приходил к ним домой на субботний ужин, или воскресный обед. Мама одевала летний сарафан, Саша запекала пирог с ревенём или вишней, собранные в саду, и даже отец наводил в кабинете некое подобие порядка. За столом Роман развлекал всех байками и шутками, морскими историями или легендами, а после они с папой запирались в кабинете на несколько часов, и о чем-то говорили.

В основном, во время «свидании», будь то ужин в ресторане или прогулка в парке, Роман был занят телефонными переговорами, а Диана открывала читалку и углублялась в текст.

Если она переживала, что он будет таскать ее по шумным местам, то ошиблась. Оказалось, Роман тоже не любит многолюдной сутолоки. Хотя, можно посчитать по пальцам одной руки, когда они перекинулись друг с другом вежливыми фразами или завели обоюдно интересный разговор, но все же рядом с ним Диана чувствовала некоторую степень защищенности. Ей не приходилось заботиться о том, как добраться домой, ведь автобусы в пригород ездили довольно плохо, а Роман всегда довозил ее до крыльца. Также не переживала, что ужин в ресторане выйдет слишком дорогим, потому что ей ни разу не позволили даже заглянуть в счет. Роман не лез с глупыми разговорами, а если что-то и спрашивал, то только по делу. Иногда Диане казалось, что он пропустил ее ответ мимо ушей. Но потом убеждалась, что на самом деле Роман Алексеевич запоминает почти все, что она говорит.

Да и играть влюбленность не означало обжиматься, обмениваясь горящими взглядами и миловаться. Достаточно было улыбаться на людях, не пререкаться открыто и не отскакивать от Романа, когда он подходил ближе или брал ее за руку. Она привыкла это делать.

Глава 6-2

- Как перелет? – спросил Роман, выезжая на дорогу.

- Ничего, терпимо, - улыбнулась Вероника Степановна.

Он перестроился в соседний ряд, и скосил взгляд:

- Я же купил тебе подушку под ноги, опять забыла?

- Ой, Ром, прекрати. Отекшие ноги не сюрприз в моем возрасте, даже если летишь бизнес-классом, - проворчала она, слыша в голосе младшего сын командные нотки. – Как ты тут сам справлялся?

- Первые дни, как ты улетела, бывало всплакну, а потом ничего, привык, - со смешком ответил он и почувствовал, как мать положила заскорузлые пальцы поверх его руки.

- Все никак не уймешься, - похлопала его по руке. – Наверно из-за своих шуточек и не можешь найти себе приличную девушку.

- Эх, всё-то вам приличных подавай, - обратил смеющийся взгляд на мать, одновременно следя за движением на дороге.

- Ну, знаешь ли, я уже согласна и на неприличных! – отрезала Вероника Степановна. Достала из сумки сигареты и хлопнула себя по лбу. – Тьфу, ты, забыла. Все спички забрали перед посадкой, сейчас в аэропортах Лос-Анджелеса до трусов проверяют.

Роман протянул матери прикуриватель и вскоре почувствовал, как потянуло чуть горклым дымом. У них в семье всегда были родственно-товарищеские отношения, когда каждый из членов семьи поступает так, как считает правильным, а родные могут лишь помочь в нужные моменты или, не навязываясь, подсказать советом.

Для Ромы и Димы стало привычным, что, после смерти отца, мать взяла себе в привычку курить сигареты, которые когда-то курил Алексей Львов. Возможно, этот запах дыма, тяжелый и нетипичный для женщины, стал для нее какой-то связующей нитью с супругом.

- Как там Дима с Серегой?

- Сереженька провожал меня с Димой. Уже не плачет, как в детстве. Совсем взрослый парень, - голос ее дрогнул.

- А ты чего хотела? – попытался успокоить мать Роман, который не был силен в женских сантиментах. – С нашими генами наверняка обгонит Диму по росту, если не меня.

- Учит итальянский, - и короткий смешок сорвался с ее губ.

Роман остановился на светофоре и с подозрительным прищуром посмотрел на мать.

- Что это было?

- Ты о чем? – Вероника Степановна округлила глаза, с таким же серым оттенком, как у Ромы.

- Это твое «хмык», - передразнил он.

- Да так, просто. Настроение хорошее.

- Ты минуту назад слезы выжимала, когда говорила о внуке, а сейчас глаза сверкают.

- Вот ты все время, как на работе! На каждом шагу видятся интриги да тайны. Я просто порадовалась тому, что внук учит итальянский язык, развивается.

- Ла-а-адно, - протянул Роман. – А Димон как? Новости есть?

- Да никаких новостей.

Хмык.

Роман притормозил на повороте, и посмотрел на мать.

- Ну вот опять!

- Что?!

- Так, мать, ты мне голову дуришь, или что-то скрываешь. Что там случилось у Димы?

- Да что ты заладил?! – начала было Вероника Степановна, но Роман обрубил воздух ребром ладони.

- Каждый раз, как приезжаешь от старшо̀го, ты часами рассказываешь, что вы делали, где были, о чем болтали. Даже то, что ели на завтрак. А сейчас, ВерСтепанна, вы сама загадочность. Просто скажи – есть за что волноваться? – непререкаемым тоном спросил он. А когда мать вновь загадочно хмыкнула, закатил глаза. И поймал себя на том, что повторяет привычку Дианы.

- Ладно, ладно, - со смешком ответила Вероника Степановна. – Пошли домой, за чаем все расскажу.

- Вот знаешь ты, как на чай заманить, - вздохнул Роман, притормаживая у подъезда.

Квартира Львовых сохранилась почти в том же виде, в котором была, когда сюда заехали молодые Алексей и Вероника. Три комнаты, с четырехметровыми потолками, обставлены мебелью той эпохи, тут и там расставлены и развешаны фотографии, хрусталь блестит в сервантах, а окна так и остались с массивными деревянными ставнями, которые Вероника Степановна категорически отказалась менять. Конечно, тут не раз делали капитальный ремонт, меняли коммуникации, заменили пол и обновили мебель, но Вероника Степановна все с тем же упорством не желала переезжать никуда из этой уютной квартиры, в которой Львовы провели самые счастливые годы.

Вероника Степановна сменила одежду и освежилась, пока Роман занес чемоданы и сумки.

- Я тут купил по пути, - понес на кухню пакеты.

- Опять в ресторанах питаешься, - Вероника Степановна заглянула в контейнеры, полные горячих блюд, салатов, свежего хлеба. С прищуром спросила: – Дома-то сам готовишь?

- Ага, конечно. – буркнул Рома, направляясь в ванну. Прокрутил кран и сквозь шум воды услышал голос матери:

- В этом еще один плюс семейной жизни. Придешь домой, а там тебя ждут, с ужином и теплой улыбкой.

Роман хмыкнул, когда представил, с каким видом его встречала бы Диана. От ее поджатых губ и хмурого взгляда скиснет даже самое свежее молоко. Хотя, стоит признать, обеды, которые он проводил у Аслановых, были сытные и веселые, а заготовленные Дианой варенье и соленья оказались до неприличия вкусные.