Укротительница собак

Спасательный поход

Приятель – материя весьма неоднозначная. Вроде знаешь его имя, улыбаешься ему, а он тебе, периодически случайно встречаешься с ним где-нибудь на улице и кивком здороваешься. В лучшем случае спрашиваете друг у друга: «Как дела?», а после с заинтересованным видом слушаете подробный отчет. Однако оба мечтаете поскорее закончить формальность и убежать по своим делам.

С другом же все проще, и вместе с тем сложнее. Вы намеренно проводите вместе время, но чем больше ты узнаешь его, тем больше понимаешь, что ты его не знаешь. Тем не менее, вас связывает нечто особенное, порой вообще непонятно, что именно! Но что-то очень важное и теплое. Вы оба это чувствуете и этим дорожите.

Сложно было сказать, являлись ли Сергей и его компания для Веры друзьями, или хотя бы приятелями. Это были совершенно новые, неподдающиеся логике и обычным стандартам отношения, и сколько бы Вера не пыталась их понять, никак не могла.

Во-первых, ее боялись. Казалось бы, зачем бояться столь добродушную и спокойную девушку? Дело было в том, что они жили в деревне Архов – людей с особыми способностями. Вера одна из немногих была обычным человеком, хотя ее родители оба были Архами. Между жителями уже ходили слухи о похищениях Архов – говорили, что есть нехорошие люди, мечтающие завладеть этим геном, чтобы тоже иметь такие же способности. Потому в обществе Архов сверстники ее опасались и вечно в чем-то подозревали.

Во-вторых, ее презирали. Никто из всей компании не мог понять: почему Вера так спокойно переносит подколы, шутки и даже откровенные издевательства? После очередной злобной фразы в ее адрес она просто улыбалась и сводила все в шутку. Она не злилась, не сердилась и не обижалась. Казалось, ничто в этом мире не способно было вывести ее из себя, или хотя бы заставить плакать! В итоге, Сергей даже придумал для своей компании такое развлечение – пытаться задеть чувства Веры. Чего они только не пробовали! Но все было впустую. Она успешно отшучивалась с неизменной улыбкой на лице, либо просто молчала в ответ.

В-третьих, они нагло пользовались ее доверчивостью, просили помочь, выпрашивали подарки. И в такие моменты вроде как словно становились для нее хорошими приятелями. Неприятные шутки умолкали, интонация голоса менялась на доброжелательную.

Потом все повторялось снова.

Вера осознавала все три грани их «дружбы», но не знала, что ей с этим делать. Ведь общаться больше было не с кем!

Посмотрев на свое отражение в зеркале, Вера невольно вздохнула. Вроде не страшная. К ее шестнадцати годам она выглядела совсем взрослой молодой и симпатичной девушкой. Одевается она не как престарелая, папа частенько ездит в город и привозит ей новые современные молодежные наряды. Так почему в ней никто не видит девушку?

Вера вздохнула еще раз.

Словно читая ее мысли, кошка Мурзя, проходя мимо, с протяжным мявом принялась тереться об ее ногу. Девушка наклонилась, чтобы ее погладить.

– Ну, чего тебе? Тебя же кормили уже, ненасытная ты наша!

И кошка, словно доказывая чистоту и бескорыстность своих действий, отвернулась и пошла на улицу. Вера улыбнулась.

Мурзя никому, кроме Веры и ее мамы, не давала к себе притрагиваться. Веру она любила просто так, маму – за то, что та ее кормила. На остальных она даже не смотрела. Папу она боялась, потому что он ее гонял чуть что и запускал в нее тапки. Повезет, если он на нее не прикрикнет, не сдержавшись – иначе страдает не только кошка, но и слух членов семьи, и стекла в доме, и даже стекла соседей. Дело было в том, что отец умел намеренно усиливать и ослаблять свой голос – в этом и заключалась его способность Арха. В моменты гнева на несносную кошку он, конечно же, делал это не намеренно.

Каждый, кто рисковал погладить Мурзю, вдруг начинал видеть в ней дикого леопарда и громко недоумевал: как она вообще еще никого из членов семьи не съела? Вера в ответ лишь смущенно пожимала плечами.

– Ве-е-е-ра-а! – послышалось с улицы. Нужно было не иметь ушей и мозга, чтобы не догадаться, что это был Сережа. Вера заторопилась, понимая, что ее уже заждались. Ведь она не любила никого заставлять себя ждать. А Сережа не любил ждать.

Идеальное сочетание.

Выскочив на улицу в своем белом, с узором из красных цветов, платье, она замерла на секунду, вспомнив, что не успела причесаться. Но сразу же махнула рукой, отметив, что уже поздно. Не на свидание же она идет! Да и не лохматая она – есть и свои плюсы в прическе под каре. Потому Вера просто аккуратно несколько раз прогладила по голове рукой и, слегка смущенная, пошла дальше.

Ласково успокоив пса Дика, гавкающего на стоящих за оградой товарищей, она распахнула калитку и вышла, поздоровавшись со всеми.

– Что-то ты долго, капуша, – вместо приветствия, едко заметил Сергей, поправляя сбившийся рукав своей длинной черной футболки. Два мальчика, часть компании, весело хихикнули.

– Ничего она не капуша, – с мирным выражением лица противоречила Сергею Женя. – Знала бы она, сколько мы тебя ждали – по-другому бы запел!

– Эй! – обиделся Сережа.

Парни загоготали. Неразлучная парочка друзей, компания внутри компании. Они были братьями-погодками, которые чаще обсуждали что-то друг с другом, нежели со всеми, хотя и присутствовали и даже участвовали в общих делах.

Сергей же, совсем как большой, дружил с Женей – ходил с ней за ручку, обнимал, бегал вокруг нее, выполняя любой ее каприз. Хотя Вера с Женей были одного возраста, но Женя, чувствуя свое превосходство, относилась к Вере с жалостью и некоторым высокомерием, изредка защищая ее перед всеми напоказ. Сергей на это обижался, потому что именно он чаще всего и задирал Веру. Но в этот раз он решил долго не обижаться, так как сегодня приготовил для Веры особую пакость, очередную проверку на прочность ее мягкого характера. Времени терять не хотелось, и потому он, проглотив обиду, молча согласился с замечанием Жени и пригласил всех пойти за ним.

Теплая ночь

Начинать новое для тебя дело, особенно, в одиночку, очень страшно. Когда мотивация достаточно сильная, шансы есть и на успешное завершение, но ведь именно на это надеется человек, отважно открывающий для себя новые сферы жизни?

Верина мотивация была чересчур сильной. Настолько, что Вера вместо решительности стала проявлять безрассудство. Однако, когда она об этом думала, ей казалось, что подобные мысли – слабость, и с ней надо бороться. Что она успешно и сделала.

Теперь ей надо было решить, куда пойти. К счастью, тропа, ведущая в лес, была всего одна – она вела до реки, делала петлю и приводила обратно в деревню. Вера уверенно пошла по ней.

Сухие ветки весело трещали под ногами. Воздух был таким чистым, что Вере казалось, что она сможет пробежать много километров перед тем как устать. Однако вскоре она засомневалась в этом, так как у нее началась отдышка, и ей очень захотелось куда-нибудь присесть. Но помнив, что ей не стоит тратить времени понапрасну, она, сжав зубы, твердо пошла дальше.

Далеко она не ушла, так как спустя короткое время у нее заболела спина и плечи – рюкзак оказался слишком тяжелым, а Вера – неприспособленной к физическим нагрузкам. Вера со вздохом сдалась, но муки совести не оставляли ее ни на секунду.

Заметив неподалеку лежащее на земле дерево, она направилась к нему. Сняв свой рюкзак, к этой минуте ставший совсем тяжеленным, она аккуратно села и, размяв спину, достала пакет с огурцами и помидорами. Девушка надеялась подкрепить свои силы, чтобы пройти как можно большее расстояние до следующего привала. Съела огурец и уже, было, решила съесть еще и помидор, но вспомнила важное правило приема пищи: есть до легкого чувства голода. И, убрав помидор обратно в пакет, принялась растирать уставшие от рюкзака плечи.

Как гром среди ясного неба, в ее голову громко ворвалась мысль, что ни что иное как одеяло так сильно увеличивает вес ее походного рюкзака! Нужно от него избавиться, иначе спасательная операция закончится прямо тут, на этом самом поваленном дереве.

Ей было очень жалко это одеяло, ведь, фактически, оно принадлежало не ей, а ее родителям. Но она попыталась игнорировать эту мысль, отметив, что жизнь двух людей гораздо важнее, чем одеяло, и что родители ее поймут. Утопая в невыразимых муках совести, она вытащила одеяло из портфеля, повесила на большой ветке крепкого с виду дерева и, стараясь не оборачиваться, быстро ушла вперед по тропе. Пройдя некоторое расстояние, Вера заметила, что вынужденный отказ от одеяла пошел ей на пользу. Теперь портфель не тянул ее к земле, как раньше.

Вскоре добралась до того места, где тропинка сворачивает направо, а неподалеку едва слышен шум реки. Вера пошла в сторону шума прямо по траве, опасливо переступая ногами. Реку нужно было перейти, но Вера с содроганием об этом думала: она не умела плавать. Да и как поплаваешь с походным рюкзаком на спине? На той стороне реки она никогда не была, но Сергей, романтик и задира в одном лице, который был еще и любителем таежных путешествий, говорил, что неподалеку должен быть брод.

Пока она его искала, жара стала спадать. Посмотрев на утихающее солнце, она подумала о родителях. Наверняка они уже пришли домой и прочитали ее наспех сочиненную записку! Может, они сейчас на нее злились, а может просто сильно переживали.

Девушка нашла брод, где вода едва заметно колыхалась на изредка выглядывающих камнях. Боязливо опустила ногу прямо в воду. Успокоив себя, что в этих ботинках ног она не замочит, пошла дальше. Но вскоре с неудовольствием почувствовала пятками едва заметную сырость. Испугавшись, побежала вперед и чуть не упала на камни, но, устояв, быстро выскочила на противоположный берег. Сев прямо в траву, сняла обувь и проверила носки – едва сырые.

Одевшись обратно и встав во весь рост, она с тревогой посмотрела на таежный лес прямо перед собой. С этого момента никаких тропинок и помощи не будет. Но все же Вера думала не долго. Достала из рюкзака нож, чтобы вырезать стрелочки на деревьях, отмечая направление, откуда она пришла.

Идя вперед и помечая свой путь, Вера пыталась понять, куда могли пойти пропавшие в лесу жители, но никак не могла. Вместо конструктивной и важной информации в ее голове крутились совсем другие мысли.

Почему никто из всей деревни не отправился на поиски? Ни добродушная Лиза, которая вечно всем помогала за просто так. Ни деятельный и храбрый Виктор, прослывший таким потому, что однажды сумел живым уйти от медведя-людоеда. Его очень уважали и считали профессионалом по части путешествий в тайге, и эта слава, как и интерес к лесным походам, передались и его сыну Сереже. Да даже Верины родители, которых она считала эталоном добра и трудолюбия, стыдливо опускали свои лица, когда Вера говорила о Веронике и Юлии!

После этих мыслей Вера окончательно убедилась, что вся деревня в панике. В свете новостей о реальных похищениях Архов, пропажа двух деревенских выглядела для них однозначно. Все боятся за свои жизни, и как бы они ни сочувствовали потерпевшей семье, не смогли рискнуть своей жизнью ради жизни других.

Наверняка многие считают, что их уже не спасти!

А почему за ними не пошел сам Александр? Он, вроде как, зол на всю деревню за то, что никто не пошел их искать. Почему тогда сам ушел в столь скоропостижный запой вместо того, чтобы организовать спасательную операцию самому? Неужели он тоже боится? Но чего, если он не Арх? Или же это было самое настоящее похищение, и он действительно приложил к этому свою руку?..