Укротить Генерального

Глава 1

Влада

Генеральный «монстр», то есть босс… Босс, разумеется!

Словом, он устроил нам сюрприз: небольшой фуршет — дорогое шампанское и вкусные конфеты.

Он расщедрился в честь завершения очередного квартала. Квартал мы закрыли с прибылью, от которой счастливо щемило в сердце!

Хлопушки, тосты… Все — суета сует. Мы улыбались нашему молодому и крайне амбициозному боссу не только потому, что он, сволочь, Мерзликин Гордей, хорошо выглядит в костюме. Прямо секс-символ с обложки журнала…

Нет, мы все улыбались ему в ожидании премии — информация из первых уст, уж я-то, как глава отдела финансов, знаю, сколько босс заложил на «премиальные», сама помогала ему вывести коэффициент для награждения сотрудников.

Девочки из бухгалтерии шепнули, что босс решил пригласить самых-самых успешных кое-куда интереснее, чем в привычный для корпоративов ресторан.

Наш генеральный монстр, то есть босс… Босс, разумеется! Расщедрился настолько, что оплатил путевки, отдых в Доминикане за счет компании.

И вот мы — блистательные, очаровательные, получаем из рук Генерального Монстра по два конвертика. В конверте мятного цвета — премия наличкой, в конверте цвета шампань — билеты.

До моего слуха уже доносятся восторженные охи, визги и счастливые постанывания первых счастливиц, получивших конверты. Я отвлеклась на секунду, зазвонил телефон: сестра прилетела из отпуска, ждала меня в аэропорте. Я спрятала телефон в сумочку вовремя.

Босс оказался напротив, достал из плетеной корзины конверт, протянул его мне:

— Поздравляю! Спасибо за вашу работу!

Других девушек он приобнял и чмокнул в обе щечки. Мне же просто протянул конверт и поспешно ушел, скрылся в кабинете, еще раз всех поздравив.

Его поспешный уход выглядел, словно побег.

Я почувствовала себя обделенной. Что это…

Нет, я совсем не мечтала, чтобы этот заносчивый выскочка, внебрачный сын бывшего директора, вдруг меня целовал, на руках носил и все такое прочее.

Просто это некультурно.

Некрасиво.

Невежливо, в конце концов.

Всех расчмокал, а меня обделил.

Ну и ладно… Обойдусь без твоих пухлых губешек, позер!

Мерзликин…

Подумаешь.

Главное, премию дал!

— Ладно, девочки. Всех люблю, обнимаю, мне пора в аэропорт!

Я попрощалась с дружным женским коллективом и выпорхнула в коридор, на ходу застегивая сумочку.

Так спешила, что выронила конверт.

Подняла его и… застыла.

В позе рака.

Прямо напротив кабинета босса, но в тот момент я об этом не думала.

Просто…

Конверт был… один. Мятного цвета!

То есть с деньгами. А где же второй?!

Неужели потеряла?

Я подобрала конверт с денежной премией, поправила волосы.

Наверное, я так спешила, что уронила конверт в нашем большом зале.

Пришлось вернуться.

— Влада, решила остаться? — приветствовала меня теплой улыбкой Алина из бухгалтерии.

Остальные девочки уже шумно спорили, куда пойти для продолжения банкета: в какой клуб? Танцы или караоке? Или и то, и другое…

— Нет-нет, я спешу. Сестра прилетает, сто лет не виделись! — отмахиваюсь я. — Конверт уронила. Не видела?

Алина стояла рядом со мной и точно бы заметила.

— Мятный? Так вот же он, у тебя в руках.

— Нет, другой. Светлый. Ну, с билетами.

В глазах Алины промелькнуло сочувствие.

— Ах, этот… Влада, слушай, тут такое дело! — замялась она. — Давай отойдем…

— Алина, ты за караоке или за танцы? — одернули мою приятельницу.

— Я за бар! — гаркнула, словно гусар, Алина. — Там больше шансов снять мужика!

В вопросах поглощения спиртного хрупкая Алина могла составить конкуренцию моему выпивохе отцу, которого при жизни не брало ничто — никакая кодировка и многоразовое пребывание в клиниках для алкоголиков.

Я все еще не понимала, в чем тут соль, почему Алина отвела меня в сторонку и сочувственно взяла за запястье.

— Алина, в чем дело?

— Мерзликин именно мне поручил оплатить за путевки. Там был список тех, кому билеты достанутся… И твоего имени в нем не было, — шепнула Алина. — Поэтому у тебя только один конверт. Не два. То есть ты не потеряла билеты, Влада. Мерзликин тебе их просто не дал.

— Как это не дал? — громко спросила я. — Что значит не дал?!

Мой вопрос привлек внимание всех девочек.

— Влад, ты не переживай. Это же… Всего лишь Доминикана. Ты там уже пять раз была…

— И в шестой бы раз не отказалась! — процедила я сквозь зубы и оставила Алину, решительно направилась в сторону кабинета босса.

Глава 2

Влада

Босс оторвал взгляд от бумаг, резко придвинул кресло к столу.

— В чем дело, Владислава Алексеевна? — спросил неприязненно. — Почему вы без стука врываетесь?!

— Добрый день, Гордей Иванович, — произнесла я. — Вот.

Я опустила на стол конверт с премией, придавила его пальцем.

— Объяснитесь, пожалуйста!

Меня буквально трясло от гнева.

Я сложила руки под грудью и посмотрела на генерального.

Он скользнул по мне темным взглядом, задержал немного взгляд на моей груди, тесно обтянутой блузкой, и как будто разозлился еще больше.

Гордей начал вращать ручку между пальцев.

— Это конверт. Там премия. Денежная. Что неясно?

— Это мне понятно. Мне непонятно другое… Почему…

Я наклонилась, желая заглянуть боссу в глаза, он же словно нарочно не смотрел мне в лицо.

Но я пыталась поймать его взгляд. Опустила обе ладони на стол.

— Почему всем девушкам, занимающим руководящие позиции и отличившимся в этом квартале, вы подарили еще и путевку в Доминикану?! Всем. Кроме меня! Почему?!

Не выдержав, я ладонью по столу хлопнула и резко выпрямилась, посмотрела на босса с негодованием.

Генеральный оттолкнулся носком туфли от пола, откатился на кресле почти к самой стене и принялся там вращаться из стороны в сторону.

Оскалился.

На меня.

Еще бы зарычал, зверюга.

Чем я ему так не угодила?

— То есть вы, Владислава Алексеевна, считаете, что можете требовать премию. Так, что ли?

— Я, Гордей Иванович, прежде всего считаю, что заслужила эту премию, как никто другой. Ведь «Вита-Энерджи»...

Босс оборвал меня нескромно.

— Да-да, тысячу раз слышал. Молодец. По знакомству привела крупняк. Премия… — ткнул ручкой в конверт. — Более, чем достойная. Больше, чем у всех, если так посчитать. Какие претензии?

— Вы намеренно обделили меня. Унизили перед коллективом. Я занимаю руководящую должность и больше, чем ваша помощница, вкладываюсь в работу компании, — добавила с презрительной усмешкой.

Знаю, как и во что вкладывается молоденькая ассистентка Мерзликина.

Член его сосет.

Я как-то задержалась дольше обыкновенного и застала их.

Босс разложил ассистентку на столе и имел в рот.

Голова ассистентки свисала вниз со стола, она принимала жесткий горловой минет.

Мне даже стало жаль бедняжку. Она выглядела так, словно задыхалась.

Член у Мерзликина, кстати, хорош. И сам он — тоже.

Очень…

Но мы же сейчас не об этом, да?

Привлекательный сукин сын. Брутал.

Ему тридцать с небольшим.

Молод, сексуален зверски, немногословен.

Хорош, и точка.

Но я же не для этого сюда пришла.

Я села на кресло, заложила одну ногу на другую в ожидании ответа.

— Владислава… — тяжело вздохнул босс и прикрыл глаза, потер их.

Словно от меня у него голова разболелась!

— Давайте прекратим этот бессмысленный разговор. Я вернусь к работе, а вы… Вы пойдете к тому, к кому спешили. К Ване какому-то… — добавил он с ядом.

Он что, в мой телефон успел заглянуть, когда я отвечала на смс перед тем, как он сунул мне в руки премию?!

Ваня — это моя старшая сестра, Иванна. Я с детства зову ее Ванькой.

Кроме того, у Иванны на аватарке стоит бородато-скуластое лицо ее обожаемого мужа — Ивана.

Иванна и Иван — не разлей вода вот уже много-много лет!

Всем бы такой счастливый брак!

Короче, парочка…

— К кому я собираюсь, вас, Гордей Иванович, никак не касается, — отчеканила я.

— Так же, как вас, Владислава, не касается, почему я решил не оплачивать путевку в Доминикану персонально для вас.

— Ага!

Я вскочила на ноги, принялась ходить по кабинету.

Постукивала каблучками, а босс за мной наблюдал.

— То есть это не ошибка. Это не недоразумение. Это намеренные, обдуманные, хорошо спланированные действия!

Я резко обернулась, босс отдернул взгляд от моих бедер на уровень дерева бонсай, которое стояло на прямоугольной подставке. Оно словно парило в воздухе, потому что подставка была прозрачная.

— Да, — кивнул. Ткнул ручкой на дверь. — Свободны.

Да он меня практически выставляет из своего кабинета!

Нахал!

— Почему?

— Что?

Глава 3

Влада

Я была возмущена до глубины души.

С чего босс решил, что мне будет скучно с девочками?!

Да если так посмотреть, то треть из нашего коллектива — просто скучный офисный планктон, совершенно без увлечений.

Прийти после работы пораньше и рухнуть на диван, успеть к началу показа любимого турецкого сериала — вот их потолок.

В то время как я — образованная, увлекающаяся спортом и искусством. Я и танцую, и волонтерю немного. Я — точно не скучная, меня называют душой компании!

Как босс мог назвать скучной… и старой?!

Неужели Мерзликин всерьез считает, что я скучная старуха и испорчу всем отпуск, выйдя в купальнике на общий сбор у пляжа?!

Лучше бы он свою ассистентку раздел до конца, прежде чем трахать на столе…

У нее бледные ляжки и, несмотря на то, что даже двадцати трех не исполнилось, уже целлюлит вываливается!

— Вам — больше тридцати пяти лет. Вот и причина. Теперь, пожалуйста, освободите мой кабинет. Вы обещали, — напомнил босс.

Я должна была реагировать адекватно, но у меня в голове стучали только эти два слова: старая и скучная.

Боже!

Не могу поверить, что без малого тридцатидвухлетний мужчина считает меня старухой…

Старая.

Скучная.

Одинокая…

Мужчины нет… Нет отношений. Нет детей.

Я реально — неудачница, что ли?!

На фоне всех остальных…

Мне стало вдруг холодно.

Одиноко. Ужасно…

Боль в груди стала каменной.

Даже дышать стало почти невозможно.

С тех пор, как не стало моего мужа, я всегда была одна.

Он погиб.

Вот уже почти десять лет…

Совсем скоро — годовщина. Юбилей, как любимого не стало.

Детей мы завести не успели.

Я совсем одна…

После гибели мужа я была погружена в карьеру, в проблемы семьи, родителей, помогала друзьям, вела активный образ жизни…

Делала все, чтобы не думать об одиночестве, но этот молодой и холодный ублюдок, нагулянный на стороне прежним хозяином фирмы, тыкает меня носом в возраст и одиночество.

Знал бы ты, козел похотливый, как это больно, лишиться смысла всей своей жизни и все равно продолжать жить дальше…

— Владислава Алексеевна, у меня очень мало времени. Прошу!

Еще и зудит, как комар.

Шлепнуть бы тебя. Тапком. По губам.

Чтобы неповадно было тыкать женщин носом в их возраст.

Это, в конце концов, просто неприлично!

— Вы уходите? У меня важный звонок вот-вот случится, — не унимался Мерзликин.

Нет, дорогой генеральный монстр, ты не Мерзликин Гордей, ты…

Ты — Мерзавкин!

Вот ты кто… Мерзавкин Гнидон. Гнидон — от слов гнида и гондон.

Острый кадык на мощной шее босса дернулся вверх-вниз.

У меня разболелась голова, заныла от шпилек.

— Дайте мне лист бумаги, пожалуйста. И ручку. Только целую, пожалуйста.

Я не узнала свой голос.

Слишком сухо он прошелестел.

— Зачем?

— Дайте. Не хотите? Сама возьму.

Я перегнулась через весь стол, выхватила у босса листок бумаги, что лежал перед ним.

Тот самый, на котором он распечатал имена всех сотрудниц и расставил по возрасту, шовинист проклятый.

С этой стороны лист, конечно, использованный.

Но с другой стороны — девственно чист.

Я вынула из волос гору шпилек, потрясла темными волосами.

Мерзликин наблюдал за мной удивленно.

— Вы… Вы… Вы что делаете?

Я быстро накатала заявление на увольнение по собственному желанию, нацарапала дату, размашисто поставила подпись.

Пожалуй, даже слишком размашисто, бумага порвалась!

— Вот!

Я толкнула в сторону босса лист с ручкой, встала.

— Это заявление на увольнение? — уточнил он, метнул в мою сторону разъяренный взгляд. — Давайте без сцен?

— А давайте! — согласилась я.

Боже, как я устала. Как я чертовски устала…

Я просто хочу быть собой.

Еще и ноги в туфлях ноют.

Я встала, забросила ремень от сумочки на плечо, наклонилась и сняла с ног узкие лодочки, пошла на выход.

— Владислава… Объяснитесь! Вы не можете вот так уйти!

— Могу! — махнула я рукой. — Чао-какао, шовинист.

Глава 4

Влада

Я так и выскочила на улицу босиком.

Поняла, что выгляжу как минимум странно в узкой офисной юбке, дорогой тонкой блузке и… босиком.

— Мама-мама, у тети нет обуви! — закричал какой-то мальчуган, тыча в меня пальцем. — Мама, я тоже буду босиком! Я тоже буду-у-у!

— Максим, не смей! Живо надень сандалии! — пригрозила ему мама.

В ответ мальчишка закатил истерику, его мама злобно на меня зыркнула:

— Какой дурной пример вы подаете ребенку! Оденьтесь! — взвизгнула.

— Дамочка, я одета.

— У вас ноги! Голые…

Я так устала, что не хватило сил быть вежливой, поэтому огрызнулась:

— А у вас… жирный живот голый. Выползает из-под короткого топика, будто перестоявшее дрожжевое тесто!

Она покраснела, икнула и замолчала, тихо, но крепко схватила сынишку за руку и просто ушла.

Я провела рукой по лицу.

Влада, вот ты и дожилась. Отвечаешь случайным встречным, будто старая грымза! Никуда не годится.

Живо соберись!

Я поправила сумочку на плече и пошла по тротуару так, словно была одета, как королева. Уверенно зашла в бутик с обувью, щелкнула по прилавку картой «золотого покупателя» и попросила, чтобы мне как можно быстрее принесли обувь.

Но вместо туфель-лодочек я выбрала более удобные туфли, на устойчивом каблуке.

Ох, старею…

В следующий раз выберу бабкины мокасины.

Позвонила сестра.

— Ладушка, а ты где, родная? — тепло спросила сестра.

У меня на глазах чуть не закипели слезы: я сильно соскучилась по сестре.

— Ив, я на работе немного задержалась. Босс премию раздавал…

«Раздавал, но не додал!» — добавила мысленно.

— Хорошо, поняла. Ладно, не спеши, мы тебя подождем. Как насчет культурно-развлекательной программы?

— Ох, у меня на ум только одна некультурщина приходит, Ива.

— Значит, давай сегодня прошвырнемся? Через часика два после аэропорта, как думаешь? Успеем на квартиру смотаться и бросить чемоданы?

— Через два часа? Отлично! Я успею встретить вас, потом заеду домой, чтобы немного освежиться и переодеться, а то выгляжу глупо и скучно в этом деловом костюме, — вздохнула я.

— Брось, ты выглядишь секси. Увидимся, расскажешь, почему вдруг хандришь.

Хотелось возразить, что я ни капельки не хандрила, но с сестрой, наверное, этот номер не прокатит. Она меня знает, как свои пять пальцев, поймет, если я утаила что-то.

***

Хотела не думать о плохом, ведь все-таки я ехала встречать сестру, которую давно не видела.

Хороший повод для радости, но в голове крутились отнюдь не радостные мысли, что совсем-совсем скоро мне будет сорок, а там привет, климакс, лишний вес и десять вонючих кошек в квартире…

Я совсем приуныла, но постаралась улыбаться, встречая Иванну и ее супруга Ивана.

Вот от кого во все стороны разило позитивом… Бодипозитивом.

Оба немного с лишним весом, но светящиеся от любви и счастья, радостные, что выбрались на отдых вдвоем, а детишек оставили маме Вани.

— Боже, Владка, ты все стройнеешь! Или ты заговорами лишние килограммчики нам с Ванюшей по воздуху передаешь? — рассмеялась сестра.

— Не переживай, Ванька. Я скоро тоже стану женщиной с брюшком. Старой я уже стала, — ответила я и чуть не заплакала.

Сто лет не плакала.

Кажется, я выплакала все свои слезы на похоронах любимого и в первый год после его смерти, потом слез как будто не стало.

Но вот сейчас из-за такой ерунды, из-за мелочи чуть не плачу.

— Ивушка, похоже, тут кое-что намечается, — глубокомысленно заметил Иван и толкнул супругу. — Лечебно-душевный поход в бар.

— Прибухнуть?! — возмутилась сестра. — Ты только на той неделе с друзьями юбилей Семы отмечал, едва просох. Куда тебе еще?!

— Обижаешь! — засопел Иван и обнял меня, как родную. — Ты только посмотри, у нашей Влады глаза на мокром месте. Пора вытаскивать ее из моря тоски. Под самбуку о душевном разговаривается лучше всего… Поверь!

***

Сначала мы заехали на квартиру, которую сняли для себя сестра и ее муж. Они — молодцы, когда приезжали на отдых, всегда снимали для себя квартиру или номер в отеле, чтобы никого не стеснять и самим не быть стесненными.

Турне по многочисленным родственникам было запланировано через два дня, а сегодня мы договорились встретиться в баре.

Потом я поехала к себе и долго не могла выбрать, что же мне надеть.

Что бы я ни надела, в голове раздавался голос Мерзавкина, и по телу сновали мурашки, будто он смотрел на меня тем самым, уничтожающим взглядом, отчитывая за возраст.

Снова позвонила сестра.

Глава 5

Влада

— Оу… — присвистнул Иван, едва мы вошли в бар.

— Признайся, ты знал! — зашипела Иванна. — Ты знал и поэтому настоял именно на этом баре.

— Знал? Откуда? Если ты забыла, мы вообще живем на другом конце страны.

— На конце мы живем, ага… Твоему концу точно сегодня ничего не светит!

Я проглотила удивление от увиденного.

Бар расширился, теперь он стал помещением клубного типа. В зале были установлены пилоны, вокруг которых извивались полуголые танцовщицы.

— В другое место пойдем или здесь останемся? — уточнила я.

— Искать еще, куда пойти? Нет, спасибо. Здесь останемся…

Ива зыркнула на мужа, тот втянул животик и посмотрел на меня кристально-честным взглядом, замотал руками, мол, я не виноват, хелп ми!

Жену Ваня очень сильно любил, поэтому я пришла ему на выручку, когда мы заняли столик.

— Ив, даже я не знала, что теперь здесь и стрип есть. А я в городе живу постоянно и буквально в прошлом месяце… Или чуть больше, здесь была. Так что не злись.

— Тем более мы с тобой как-то в Тае ходили на разные шоу. Тебе понравилось, — заявил Ваня.

Сестра покраснела.

— О-о-о, это уже интересно! Расскажите, куда вы ходили! Ива, ты мне ничего такого не говорила! — загорелась я.

— Ванька, скажешь — убью! — пригрозила сестра.

— Между прочим, это предложила она — Ива! — рассмеялся Иван.

Сестра замахнулась на мужа клатчем, а он обнял меня:

— Я не знаю, кто это женщина, спасите! Иногда она вытворяет такое!

— На себя посмотри…

Парочка начала бурно друг друга подкалывать и якобы ссориться, но на деле они почти никогда не ссорились, так и сейчас, просто дурачились, рассказывая.

— Все началось с того, что Ивушка обиделась. Она обиделась, что я пошел на мальчишник. Разумеется, там были девочки. Ива предъявила, что теперь в такие заведения мы будем ходить вместе.

— И?

— Сказано — сделано, мы пошли! По всем заведениям, ух… Чего мы там только ни видели! Ива, фото покажешь?

— Только когда напьемся вдрызг! — рассмеялась сестра.

— Итак, — подвел итог Ваня. — Круг один, тост один… За женские обиды. Иногда их результат непредсказуемо хорош.

Я ахнула от количества выпивки, которую расставил на нашем столе официант: целая шеренга стопок.

— Мы все это будем пить?

— И есть… Еще закуски. Пить-есть-танцевать…

— Подождите-подождите, мне столько нельзя! — запротестовала я по привычке. — Мне еще завтра надо на работу, я кое-что не доделала и… — начала я и хлопнула себя по лбу. — Забыла!

— Что забыла?

— Я же уволилась! Все, выход в субботу на нелюбимую работу отменяется! — звонко сказала я и захлопала в ладоши. — Пьем.

— Пьем!

— В субботу? На нелюбимую работу? — переспросила сестра. — Ты в своем уме?

— Я ответственная.

— Меня в субботу не вытолкнешь на работу. Но у тебя может быть только одна очень важная причина, чтобы туда пойти, — подмигнула сестра. — Красивый, сексуальный начальник.

— За приятности на рабочем месте! — не растерялся Ваня. — Пьем!

Мы чокнулись, снова выпили, закусили немного.

— Так что с боссом? — поинтересовался Ваня. — Хороший мужик, если бегаешь на работу субботним утром?

Я не успела ответить. Между лопаток скользнуло жаром, будто на меня кто-то пристально смотрел. Даже волоски приподнялись на шее.

Мимо нашего столика прошел кто-то, сел по другую сторону, за наши спины.

На секунду мне даже почудилось, будто в воздухе пронесся знакомый аромат парфюма.

Босс таким пользовался.

Но с другой стороны, этот аромат был модной новинкой в мире парфюмов, мало ли кто мог пользоваться таким же?

Мою спину и шею продолжало жечь взглядом. Но оборачиваться я не стала.

Мы же в баре, а я в мини. По-любому кто-то пялится.

К черту, я отдыхаю!

— Мужик? — переспросила я. — Ванюш, там мужиком и не пахнет. Не дорос.

Семейная пара захихикала.

— Че, мелкий? И в трусах тоже — мелкий?!

— В трусы не заглядывала, но не думаю, что у него там есть на что посмотреть. Ростом вымахал, но умишком отстает, — выдохнула я. — Со вкусом у него тоже беда. Таких бледных и слабых на передок девок на работе оприходует, что даже стремно о таком сплетничать.

Ваня рассмеялся, подхватил шутку, рассказал несколько смешных анекдотов о мужчинах и причиндалах, Ива тоже подхватила, мы смеялись до слез, до колик в животе.

— Значит, босс у тебя неказистый, глупый… Но хоть платит хорошо? — спросила сестра.

Глава 6

Влада

Босс был точно голый.

Ох, а без костюма он выглядел тоже роскошно.

Сразу видно, что в спортзале не халтурил, но выкладывался по полной программе.

Плечи широкие, грудная клетка сформированная, тугой, хорошо проработанный пресс, и в моей голове почему-то пронеслись совершенно пошлые картинки.

Щелк-щелк-щелк…

Я словно наблюдала со стороны, как по этому обнаженному прессу скатывались капельки спиртного.

В моем воспаленном мозгу промелькнуло воспоминание.

Босс лил понемногу на себя спиртное, а какая-то девушка слизывала эти капельки с его пресса, ловко работая язычком, а потом она опустила руку, попробовала на твердость его член и… скользнула ниже. Опустилась на колени, накрыла большую головку члена губами, слизнув капельку, начала посасывать…

Какие странные воспоминания, почему от первого лица?!

Но это не могла быть я.

То есть…

Я здесь, рядом с этим Мерзавкиным, но я точно не могла его облизывать и стоять на коленях, и уж тем более сосать его член, как лакомство.

Нет!

Наверное, я вчера просто пошлый фильм смотрела.

Отложилось самое плохое.

Но…

Босс продолжал сидеть совершенно голым, с эрегированным членом, который качнулся приветственно после того, как я на него посмотрела. Его конец еще выше приподнял толстую головку.

Член точь-в-точь как в моих видениях. Не мог же босс сниматься в порно?

Я прикрыла глаза ладонью, чтобы не смотреть на его орудие.

Наверное, босс просто писать хотел. Поэтому так напрягся.

Не мог у него встать на меня, не мог! Я же скучная и взрослая… И не было у нас секса, но отчего же так вагина ныла?

Приятной, жгучей наполненностью, как после ночи бешеного жаркого секса.

У нас не могло быть секса!

И вообще, у меня только грудь голая, а под одеялом я могу быть в трусиках.

Посмотрела.

Трусиков нет.

Боже, где мои трусики?..

В горле-то как сухо, а голова ужасно болит.

Трусиков нет, а синяки на бедрах — есть.

— Боже… Боже… Нет, ну нет же! Нет-нет, — пробормотала я и подтянула одеяло повыше, строго посмотрела на босса. — Прикройтесь! Фу… Член свой прикройте!

— Прикрыть то, что ты сосала? — гадко спросил босс. — А зачем? Теперь ты точно заглянула мне в трусы и поняла: там есть на что посмотреть.

Я похолодела.

Спина покрылась мурашками.

Босс слово в слово повторил мои слова, которые я сказала вчера сестре и мужу.

«В трусы не заглядывала, но не думаю, что у него там есть на что посмотреть…»

Как такое возможно?

Он телепат?!

— Уйдите. Боже. Это ошибка какая-то… — сухо прошелестел мой голос.

— Ошибка? Но судя по тому, как ты на мне скакала и стонала без перерыва, кончая, как из пушки, ошибка была очень приятная, — ухмыльнулся довольно.

Пошляк!

— Нет! — я затрясла головой. — Вы путаете! Я?! На вас?! Скакать?! Нет! Ни за что! Я не могла… Не было такого…

— Тогда как ты объяснишь вот это все?

Мерзавкин обвел широким жестом модную спальню с дизайнерским ремонтом.

— Ты в моей квартире. В моей постели. Голая. С засосами. С синяками. Урна полна гондонов использованных. Хочешь сказать, мы не спали?! ДА, мы не спали! Спали, от силы, часа два. Все остальное время мы трахались!

— Это… ЭТО ПОДСТАВА! Или… Инсценировка! Да-да. Это ваша гадкая инсценировка. Ну и шутник же вы… — произнесла дрожащим голосом.

— Сейчас я тебе докажу! — заявил босс и огляделся. — Где же он? Где мой телефон? Я кое-что заснять успел. На память…

Тем временем я подскочила на кровати. Обнаженная попа коснулась прохладной, гладкой поверхности.

Наверное, тот самый телефон?!

Но я лишь села на него увереннее и крепко прижалась задницей. Лишь бы никто не позвонил.

До меня уже доходил весь ужас случившегося.

Мы реально переспали.

О боже…

Я и Мерзавкин Гнидон.

Какой кошмар… Я что, сосала ему?!

Фу… Зачем я столько пила?!

Переспала…

Взгляд упал на урну, на ней повисла использованная резинка. Со спермой.

Блин, всхлипнула.

Точно трахались…

Мы трахались.

Мы жестко потрахались!

Моя вагина ныла не просто так.

Глава 7

Влада

Я застыла, как воришка на месте преступления.

Если это он… Что, если это босс — помчался за мной по горячим следам?!

А если не он?!

Как тяжело пребывать в неведении!

Но… посмотреть-то можно, да?

Посмотрю, и с меня ничего не будет.

К тому же дверь железная, из толстого прочного металла. Не вырвет же ее босс.

Память усердно подкидывала картинки, какие железные мускулы у босса, какой он твердый, рельефный мачо во всех нужных местах.

Но даже таких мускулов не хватит, чтобы проломить железную дверь. Не придет же он с резаком, как у сварщика…

Воображение снова подкинуло картинку: полуголый босс в маске сварщика и немного грязный. Ох, я бы его помыла…

Очнись, Влада.

За все пакости босса можно помыть только одним способом: отдраить жесткой мочалкой с хозяйственным мылом его длинный, пошлый, грязный язык, и точка!

Итак, я решилась подойти и посмотреть, кто же ко мне явился.

Сердце колотилось, мама дорогая… Как будто мне пора было сдать ЭКГ… Мало ли?!

Я осторожно прокралась к глазку и пригляделась. Через несколько мгновений я с облегчением выдохнула и довольно радостно открыла дверь.

На пороге стояли Иван и Иванна.

Оба бледные, немного помятые, сестра без макияжа.

— Ладушка, дай рассола, а? Я знаю, мама тебе регулярно передает соленья. Пора открыть пару баночек, — простонала сестра.

— Входите, конечно.

Признаться, мне самой было не очень хорошо. Самочувствие дрянное, но я же принимала сестру в гостях, поэтому постаралась придать себе бодрое выражение лица. Но кажется, моя улыбка больше напоминала конвульсию, к тому же я сильно нервничала.

Поэтому, когда мои родные вошли, я быстро закрылась на все замки и добавила застежку на цепочку.

На всякий случай…

Потому что, как оказалось, босс — тот еще медвежатник, взломал мою защиту против других мужчин, попользовался мной грязно.

И какой наглый, беспринципный мудак…

Значит, как дарить мне путевку на Доминикану, чтобы я позагорала на пляже, так я старая слишком. Но трахать меня всю ночь, до синяков на бедрах, оставить на теле кучу засосов — так пожалуйста!

— Давай рассольчику, поскорее! — простонала сестра. — Ванюш, подашь мне? Ходить не могу, стоять не могу… Трясет.

— Сейчас только баночку вскроем. Лада, не стой, как статуя, не видишь, люди помирают! — поторопил меня Ваня.

Я показала ему кладовку, там было много солений, которые мама усердно мне передавала в начале сезона заготовок. Сколько бы я ни говорила, что такое не ем, она будто меня не слышала. Обычно я передавала соления в центр нуждающимся, но в последний раз замоталась, поэтому на одной из полок кладовой комнаты у меня красовался ряд пузатеньких банок.

Ваня выбрал две баночки, открыл их, разлил по бокалам два вида рассола — огуречный и помидорный. Я наложила на тарелку хрустящие огурчики…

Спустя несколько минут мы втроем, как тюлени, лежали на огромном диване в моей гостиной и потягивали рассол.

Отпускало нехотя, но все же отпускало…

Я вдруг опомнилась:

— Ой, наверное, вы меня искали, а я… пропала. Как неудобно вышло!

Я достала свой телефон, проверила сообщения от сестры и Вани. Там красовалось только одно сообщение от сестры.

«Жги, красавица. Расскажешь, как ночка прошла!»

Не веря своим глазам, я ахнула и прочитала вслух сообщение, с возмущением посмотрела на сестру.

— Ива! Как это понимать?! Что значит «жги»? То есть ты видела, как я с кем-то ушла, и не остановила меня?!

Сестра переглянулась с мужем, кивнули синхронно.

— Мы немного отвлеклись, а когда вернулись, тебя уже обхаживал какой-то мужчина, — сказал Ваня.

— Ты выглядела довольной, — добавила сестра.

— Мы не стали мешать.

— Признаться, я за тебя так рада! Расскажи, как он? — поинтересовалась Иванна.

— Ужасно! Ужасно! — простонала я.

— Неужели импотент попался?

— Или извращенец?

— У него член кривой?

— Или просьбы странные в постели?

— Наверное, он жлоб? Даже не знаю, что еще может быть… — призадумалась сестра.

— Все ужасно! Ужасно, потому что мне ни в коем случае нельзя было уезжать с ним. Потому что он… Он… Тот самый босс, про которого я вам вчера говорила, — простонала я и кое-что добавила об увольнении.

То, что я еще не успела рассказать родным.

— То есть ты его не узнала?

— Узнала? Да я вообще ни черта не помню. Почти ничего…

Глава 8

Влада

Я вскочила и выхватила телефон из рук сестры, зашла в диалог. Там было пусто. Только прежние заметки по работе… Ничего пошлого!

— Ты ничего не отправила? — выдохнула я.

— Отправила. Но сразу же стерла и не скажу, что я ему написала! Наслаждайся… — сестра обняла меня и махнула Ване. — Поехали. Только пару банок солений захвати, лечиться будем. Мне больше рассол с помидорами зашел, а тебе?

Парочка удалилась, чрезвычайно довольные собой.

Еще с минуту меня колотило от дикого волнения, стыда.

Вот увидит Мерзликин эту пошлую смску и что подумает обо мне? Явно ничего хорошего.

Но вдруг меня осенило.

Так, стоп… Стоп, Влада. Я же украла телефон босса!

Точно.

Я достала его, попыталась включить: заблокирован! Просил распознавание лица или пароль. Я попробовала ввести дату рождения босса, ничего не вышло.

Вот же черт!

Так, стоп!

Еще раз стоп, Влада.

Я схватила с постели босса черный телефон, тот, что лежал у меня под задницей.

Но я хорошо помнила, что на работе у босса в руках всегда красовался белый телефон с надкушенным яблочком, и там был корпоративный номер, как у всех сотрудников.

Вот же черт…

У меня в телефоне был сохранен служебный номер телефона начальника.

Миллион раз черт тебя дери, сестричка!

Ива написала на служебный телефон босса, а я украла его личный телефон.

Теперь в руках босса окажутся сразу два компромата на меня: и в личном телефоне есть пошлое видео с моим участием, и в чате служебной переписки с Мерзликиным теперь красуется пошлое сообщение, отправленное с моего номера…

Кошмар.

Вот теперь это точно… КА-ТАС-ТРО-ФА!

***

Еще час я варилась в гуще стыда.

Два часа покрывалась алыми пятнами от жара, которым окатывало от воспоминаний. Они решили вдруг всплыть и прочно осесть в моей памяти.

Не могу поверить, что босс так хорошо целовался. Но вот же картинка в моей памяти, где я таю от его поцелуев…

Сижу на узком барном столе в его квартире, игриво расстегиваю пуговички на пиджаке. Мерзликин пьет и наблюдает, у него в руке чертов телефон.

Значит, он снимал, как я раздеваюсь. Только как я раздеваюсь?

Или есть еще что-то?!

Боже, но какие у него все-таки чувствительные губы. По нему так и не скажешь.

Я загрузила сайт нашей компании, где новый босс был сфотографирован для общей информации.

Вот же его нахальное лицо, но здесь оно такое деловое, без эмоций. Вот его губы — самые обычные мужские губы, ничем не примечательной формы, но как ловко он ими обрабатывал мою грудь, как ловил соски, мягко целовал, лизал и сосал их…

Черт, у меня заныла грудь, в низу живота запульсировало…

Я отложила телефон, перестав смотреть на Мерзликина, пыталась напомнить себе, как дурно он со мной обошелся, но на ум упорно приходило другое: наш секс, разрозненные картинки. Там и сям. На барной стойке, в кровати, у стены…

Господи, он еще и у стены меня оттрахал, поддерживая на весу и вгоняя в меня стальной поршень.

Вколачиваясь дико.

Озабоченный нимфоман! Извращенец…

Но как ныло у меня все от этих воспоминаний. Как сладко сжимались складочки, трусики стали мешать.

В другой раз я бы не думая сдвинула белье в сторону и приласкала себя. Может быть, пальчиками, может быть, выдавила немного смазки и нанесла на игрушку, чтобы достичь большего эффекта…

Я одинока, но, как ни крути, женские желания никуда не делись, секса хотелось. Я справлялась сама. В моих мыслях, в голове проигрывались сцены с мужем.

Но сейчас в голову упорно лезли картинки из прошлой ночи. Они возбуждали, изводили. Я задыхалась, ерзала, сводила бедра…

Но я никак не могла побороть возбуждение.

Портрет погибшего мужа, Кирилла, смотрел на меня со стены как будто осуждающе.

— Я знаю, что мне поможет. Ледяной душ и безалкогольный мохито. Побольше лайма и льда.

Все, вставай, Влада! Хватит лежать…

Едва я встала, поплелась в сторону ванной комнаты, как в дверь позвонили.

Сестра с Ваней?

Забыли что-то?

Я едва не открыла дверь сразу же, но потом интуиция шепнула, что лучше посмотреть в глазок.

Я посмотрела и… отпрянула на метр!

За дверью стоял босс.

Господин Мерзавкин собственной персоной!

Почему он вообще пришел? У меня над порогом квартиры и оберег, подаренный мамой, отпугивает злые силы.

Уходи. Сгинь, нечистая…

Глава 9

Влада

— Не открою!

Я ушла в зал.

Села на диван и включила музыкальный канал. Как можно громче!

Но это меня не спасло от наглого босса.

Он начал звонить мне на телефон.

Со служебного номера. Разумеется, теперь у него остался только служебный!..

Я проигнорировала двадцать или тридцать входящих звонков.

Тогда он отправил мне сообщение:

«ТЫ ЖЕ ВЗРОСЛАЯ, МУДРАЯ ЖЕНЩИНА! ИГНОРИРОВАТЬ ЗВОНКИ ГЛУПО. ОТВЕТЬ!»

Взрослая, мудрая женщина в бешенстве выскочила на лоджию, чтобы освежиться.

Меня колотило от злости: снова этот Мерзликин подчеркивал мой возраст.

Я проторчала на лоджии полчаса.

Вернулась.

Босс должен был уйти.

Вот только в дверь снова позвонили, и я была уверена, что это Мерзликин и никто другой.

Какой упорный…

Я прикинула, что он торчал в подъезде полтора часа, даже больше.

— Сиди-сиди! — сказала вслух.

Открывать ему я не собиралась, говорить с боссом не планировала.

Я начала искать в сети, как бы взломать его навороченный телефон…

Ясно стало одно: своими силами сделать не выйдет, а обращаться к одному из умельцев было бы чревато последствиями.

Еще через два часа у меня включилось логическое мышление.

Можно же договориться.

Обмен!

Босс стирает видео и пошлое сообщение, а я возвращаю ему телефон.

Или разобью его, у меня и топорик для рубки косточек имеется, и отбивной молоток…

Уверенный шантаж — вот, что мне нужно!

Я осторожно подошла к двери, заглянула в глазок: никого.

— Быстро же ты сдулся, Мерзавкин! — рассмеялась я. — Всего-то почти четыре часа промариновался в подъезде.

И тут в мою квартиру снова постучали!

Но на этот раз не в дверь, а в окно…

В окно на восьмом этаже.

Нет, у меня просто глюки какие-то!

Но стук снова повторился.

Стук и голос босса.

Зычный, громкий зов:

— Иди сюда, упрямая кобылица!

На негнущихся ногах я вошла в зал и не поверила своим глазам.

Вышла на лоджию. Прямо за окном моей лоджии на страховке раскачивался босс.

У меня чуть челюсть на пол не упала.

Заметив меня, босс забарабанил кулаком в окно, приоткрытое сверху.

— Распахни окно! — потребовал он.

Пребывая в шоке, я сделала еще один шажок. В голове помутилось.

Как это возможно? Вообще с ума сошел… Псих!

Псих…

Сумасшедший.

Маньяк… адреналиновый!

В голове всплыл случайный факт биографии Мерзликина, указанный, кстати, даже на страничке нашего сайта: увлекается скалолазанием, мастер спорта по альпинизму. Восходил куда-то там…

То есть спуститься с ровной крыши для него — пустяк!

Вот это я встряла.

Чтоб тебя…

— Влада, открой окно! — снова потребовал Мерзликин.

— Зачем?

— Чтобы я вошел. Для начала… в квартиру! — заявил босс и бесстыже меня рассмотрел.

Я в любимой домашней пижаме — майка и шелковые шорты… Не для тебя принарядилась, кретин! Нечего обгладывать меня взглядом.

Что значит его фраза «для начала… в квартиру!» А потом куда?

— А потом куда? — спросила вслух, просто для себя спросила.

Не хотела слышать конкретный ответ, но босс все-таки уверенно изрек:

— В тебя, разумеется!

***

Гордей

Упрямица не спешила открывать окно, чтобы я влез.

Совсем ее не впечатлило, что ли?

Другие бы дамочки обсикали свои трусишки от радости, но Владислава смотрит на меня своими зеленоватыми глазами и молчит, плотно сомкнув губы.

На всех других девицах срабатывало же! Помню, одна вообще в обморок съехала, но быстро оклемалась и была так счастлива, что трахнулись мы прямо на балконе. Она еще страховку попросила оставить…

Но тем девушкам было до тридцати. Моей самой взрослой пассии было двадцать пять.

Владиславе — больше.

Намного…

Наверное, в этом и состоит соль и перец отношений с женщиной за тридцать: ее не удивить эпатажным подкатом.

Черт…

Глава 10

Гордей

— Тебя подбросить? — уточняет Дубинин.

— Давай, — киваю согласно.

Друг бережно складывает экипировку в багажник, смотрит на меня с прищуром и выдает:

— Стареешь, приятель. Стареешь… Телочки уже не те, да? Ставки растут?

— Да пошел ты! — матерюсь.

Бросаю взгляд на высокую многоэтажку.

Я вижу эти окна. Те самые окна. И, несмотря на большое расстояние, кажется, даже могу разглядеть тонкую фигурку Брагиной Владиславы Алексеевны. Чтоб тебя, стерва!

Всегда думал, что она — стерва!

Один только ее вид на работе чего стоил — всегда деловой стиль, офисный костюм, шпильки, высокий конский хвост, стрелки на глазах, алые губы. Челка… Кто вообще челки сейчас носит? Прошлый век, Гордей!

Но ей… идет…

Очень идет, признаю неохотно.

Особенно когда она задумчиво постукивает колпачком ручки по губам и устремляет задумчивый взгляд за окно, то ли решая сложный момент, то ли просто о чем-то мечтая.

— О чем может мечтать одинокая женщина старше тридцати? — уточняю вслух.

— Разумеется, о сексе! — фыркает Дубинин и тут же присвистывает. — Так ты на тридцаточку запал? Вот оно что, дружище!

— Во-первых. Не запал. Вопрос только в сексе. Во-вторых, что «вот оно что»? — уточняю недовольным голосом.

— Зря ты на крышу полез и спустился на страховке.

— Почему зря? Женщины любят смелых?

— Любят, — кивает друг.

— Все эти сети, паблики забиты стонами женщин о том, что в жизни не хватает подвигов со стороны мужчин?

— Забиты, — снова подтверждает друг.

— Так вон он я, япона мать! — бью себя по ляжкам. — Смелый. С подвигом… От таких, как я, кипятком ссутся!

Друг рулит молча, кажется, зря я его вообще спросил.

Дубинин — фамилия красноречивая. Он не из самых сообразительных…

Нашел, с кем советоваться. Надо было у Громова спросить. Тот бы бахнул четкий план за пять секунд.

— Может быть, ты и красиво спустился на веревке. Но женщины больше тридцати… Хм… Подумать надо! Как бы… не факт, что женщина старше тридцати будет писаться кипятком от человека за окном. Знаешь почему?

— Почему?

— Ты на человека-паука смахиваешь. Вдруг она пауков боится?

Выдав эту тираду с крайне глубокомысленным видом, Дубинин начинает громко ржать, довольный своей шуткой.

— Да пошел ты! — бью его кулаком по плечу.

— Не, дружище… Я, конечно, не могу понять, почему тебя на девушек постарше потянуло, может, давняя травма из детства и под мамкину титьку тебе захотелось…

Я закипаю, побагровел.

Еще один недостаток Дубинина — говорит все, что думает. Не фильтруя.

— Ты что несешь? Какая травма?

— Может быть, мама тебя в детстве роняла, а ты запомнил? Чувствуешь себя ненужным, компенсируешь… э-э-э… травмы! Это я от новой девушки услышал, — прихвастнул. — На психолога учится. Она пару лекций слушала, под них так кайфово засыпается.

— Сразу понятно, что ты уснул и не дослушал. Иначе бы не нес подобный бред.

— Короче, твои подвиги — это туфта. Молодую сикуху еще можно на такое купить, — размышляет Дубинин. — Потому что у женщины до тридцати главное — это что? Чувства, желание нового, вау-эффект во всем. Но потом включаются другие инстинкты…

— Ха-ха. Ха-ха.

— Я серьезно. То есть после тридцати на другие… э-э-э… точки давить нужно.

— Я всегда был уверен, что у женщин точка одна — и она между ног находится.

— Удивительно, как ты с таким подходом стал боссом… Ах да, папенька бизнес подарил! Ну-ну, — фыркает. — Все, приехал!

Друг высаживает меня, выходит следом, проверяя автомобиль, закуривает.

— Но если серьезно, я вообще не понимаю, что ты заморачиваешься? Статус, деньги, уверенность в будущем, серьезные отношения. Вот что зацепит. Даже думать долго не нужно.

— Серьезные отношения? — тяну разочарованно. — Ты о чем? Я просто трахнуться хочу.

— Тогда бери молодую, ставь раком и люби в пи… — друг чуть не выматерился, но заметил мамашку с пятилеткой, придержал мат. — В звезду… — добавляет немного тише и завистливо провожает мамашку с круглой задницей.

— Куда ты смотришь? У тебя вообще-то девушка есть, а эта… Эта вообще мамаша и жирненькая, — кривлюсь.

— Я в курсе, что ты по доскам специалист, — ухмыляется. — Короче, не тупи.

— Да-да. Серьезные отношения. Еще скажи, женитьбу предложить!

— Обещать не значит жениться, — подмигивает Дубинин.

— Я все-таки по-своему сначала попробую.

— Удачи… Грому позвонить, что ли? Забьемся, как скоро ты эту Тридцаточку завалишь? Гром будет в восторге!

Глава 11

Гордей

Поглаживаю член через трусы.

Перезвонит. О да…

Еще как перезвонит.

Член такой твердый. Стоит только вспомнить, как хорошо нам было вдвоем. Какая она скользкая, мокрая…

Сколько соков пускает ее киска — узкая, как у целочки. Реально, одинокая женщина, которой не хватает секса.

И я бы никогда… Никогда в ее сторону не посмотрел пристально, если бы не ее поведение.

Дерзкое.

Признаюсь, на работе у меня на нее вставал. Чистая физиология на крепкую попку и длинные ноги, еще эти пухлые губки, ручка… Кажется, я немного начал повторяться.

Но только дурак бы не начал фантазировать о том, как эти пухлые губы сосут конец члена, не колпачок.

Все дело в ее провокационном поведении.

Просто в нашем офисе двери панорамные, прозрачные. С моего кабинета хорошо виден кабинет Владиславы Алексеевны. Так что я просто… вынужден был на нее смотреть!

Именно, вынужден!

Потому что, передавая мне бразды правления фирмой, отец настоял — нужно оставить Владу в числе некоторых других сотрудников.

Я хорошо запомнил этот момент, когда впервые увидел Брагину Владиславу Алексеевну.

***

Мы с отцом стояли на лоджии, курили…

Отец втирал мне про управление фирмой, говорил что-то про тех, кто нужен. Мол, без них фирма — как хромоногая лошадь на скачках.

Я сосредоточенно кивал, но сам был после празднования дня рождения Дубинина, скользил рассеянным взглядом по улице, как вдруг… я увидел ее.

Поначалу я обратил внимание лишь на попку, которая торчала из машины. Девушка, нагнувшись, вытаскивала из салона авто коробку. Достала, поставила на капот, смахнула челку со лба, облизнула пот над верхней губой.

На ней была тонкая шифоновая блузка, а под ней просвечивался кружевной лифчик. Ветер легкий, но пронзительный. У меня отличное зрение, я сразу увидел, как тугими комочками встали ее соски и натянули блузку.

Через минуту она надела пиджак и спрятала свои дерзкие сосочки, а мне захотелось присвистнуть ей и попросить, чтобы вернула, как было!

Хороша кобылка… Тяжелый член трусах встал как по команде: свистать всех наверх, яйца потяжелели.

— О, вот и она! — обрадовался отец, распахнул окно лоджии и замахал. — Владушка, здравствуй! Здравствуй, моя хорошая! Поднимайся скорее, знакомиться будем!

Я чуть не позеленел.

Своего папашу я знал хорошо. Гуляка.

Знал, что у него всегда баб было много. Чего говорить, если сам я — его сын, рожденный вне брака?!

Так что я заточил зуб на Владиславу Алексеевну, заподозрив, что отец либо сам имел виды на эту попку, либо успешно ее пользовал.

Иначе зачем бы ему было оставлять эту фифочку?!

Еще через несколько минут я узнал, что у фифочки — очень высокая должность, и что в руках у нее был торт. По случаю прихода нового начальства.

То бишь меня.

Довольно большой торт с надписью BIG BOSS!

В кабинете отца собрались управленцы. Отец сначала представил меня в узком кругу, неофициально. Открыли шампанское. Влада нарезала торт, потом сняла пальцем с ножа крем, слизала его. Бл...

Мне достался кусочек с надписью BIG BOSS.

Вот только…

— Простите, у вас «ай» упал… — спохватилась Влада, протягивая мне тортик на одноразовой пластиковой тарелке.

— Что-что?

— Ай. Буква английского алфавита, i, — показала пальцем Влада на надпись, которая из BIG BOSS превратилась BG BOSS.

Практически бу-га-га, босс!

Еще позднее выяснилось и другое…

Мало того, что Владиславу Алексеевну увольнять нельзя, так она еще на все имеет собственное мнение, к которому прислушиваются.

Причем озвучивает его не деликатно, но прямо, подмачивая мой авторитет.

Еще и взгляд у нее такой — прохладный, пристальный. Смотрит как будто сквозь тебя. Точно, змеюка, пригрелась на фирме.

Кобра!

Самая настоящая.

***

Кобра… Теперь я жду звонка от этой кобры, с трудом удерживая свой член на коротком поводке.

Минуты утекают. На четвертой минуте Владислава перезванивает…

— Я согласна.

— На что?

— Я заставлю вас кончить.

Ммм…

Я сдвинул трусы вниз, обхватил член.

— Но у меня есть правила. Итак, озвучим условия. Во-первых, вы ничего не записываете. Ясно? Во-вторых, как только испытаете наслаждение, сразу же называете мне пароль. Я удаляю данные не только с телефона, но и с облака.