Улыбка Серебряного Дракона

Глава 1. Клан Опаловых Драконов

Мощные стены родового замка клана опаловых драконов сейчас выглядели серыми из-за тумана, что клубился, скрывая чёткость линий и красоту чёрного гранита. На стенах расхаживали часовые, над кухонной трубой вился дымок, показывая, что там готовится обед, а по мрачноватым и холодным зимой, но приятно прохладным летом, коридорам замка шустро сновали слуги и воины. В огромной столовой накрывали стол, а в главном зале была тишина. Обманчивая тишина.

На кресле владыки сидел глава клана, старый опаловый дракон Фрэдевин. Он барабанил пальцами по подлокотнику и мрачно оглядывал стоя́щих перед ним девушек, которые жались в испуге друг к другу. Не то. Всё не то. Все не те. Магии с гулькин нос, красоты особой тоже нет. Перевелись красны девки. Да их и хватит всего-то на пару месяцев.

У соседей охотиться за девками стало опасно. Теперь они стерегутся. Защитных артефактов понаставили. Чуть что тревогу в колокол бьют. А стража королевская тут как тут. Последний раз еле ноги унесли их воины. Верный Гербранд смекалистый малый. Заранее позаботился, чтобы могли они купцами прикинуться. Телеги пустые, вроде товар распродали, да одежда купеческая. С толку стражу-то сбили. А то бы не миновать следствия. Жалко девки красивой ни одной не удалось умыкнуть. Вот это весь улов за последние несколько дней.

Свои деревни опустошать уже некуда. Кто-то же должен новых девок рожать. Придётся, видно, баб замужних, уже рожавших да вдовых тащить в замок. Какая ни есть, а всё подпитка. Надо решать, куда этих девать. Ему да Фраю оставит самых смазливых, тех, что поплоше воинам отдадут. А то поредели ряды солдатских шлюх. Мрут. Хоть с десяток надо выделить. Самим вон по три останется. Дожили. Придётся бережно обращаться с теми, что есть. Хотя бы вовремя ведьму звать, чтобы подлечила.

Старый владыка поднялся со своего подобия трона и спустился, чтобы разглядеть пленниц поближе. Да. Где же прошлое изобилие? Махнул двум ведьмам, стоявшим чуть поодаль. Те подбежали. Ала́ки и Тали́ка занимались гаремом и заодно были лекарки. Учили новеньких, что да как. А если кто переусердствует с девкой, то лечили страдалицу всякими мазями, отварами да заговорами. Фрэдевин указал на двух светленьких девушек.

— Этих Фраю. Пусть побалуется, — ткнул потом в двух других, уже с тёмно-русыми волосами, — этих в мои покои. Только проверьте, чтобы не сомлели сразу. Если слабые, замените на тех, что покрепче. Уж лучше не такие мордашки симпатичные пусть будут. Остальных — воинам.

Девушек быстро разбили на группы. Тех, что владыка выбрал себе и сыну, увела, подталкивая Алаки, а Талика кивнула стражнику, и они вдвоём повели остальных в крыло, где жили воины. Кто-то из девушек хотел был упереться, но пара тычков быстро сломили сопротивление, и бедняжки, роняя слёзы, поплелись за ведьмой, страшась своего будущего. Теперь казавшаяся благостной, тишина сменилась стонами, жалобами, и разрывающим сердце плачем по потерянным надеждам и загубленным жизням.

Распределив добычу, старый дракон велел позвать Гербранда.

— Что-то Укхильд не торопится. Должен был по дальним деревням проверить, не появились ли там девки с даром, да что-то ни слуху ни духу. Возьми несколько воинов, пройдись тоже с ними по отдалённым селеньям. Только с другого края владений. Особо не давите. Нужны нам селяне. Мы и так сильно опустошили деревеньки. Лучше примечай, сколько там детишек. Особенно девчонок. Хоть понимать, что имеем в запасе. Да посмотрите, если кого из свободных можно закабалить, так надо сделать.

— Понял, Господин. Как обычно, значит. Помощь предложить, да потом отметить и щедрою рукой бражки налить. Бумажку подсунуть, да заставить крестик черкануть, а через месяцок потребовать возврата.

— Ну да. Ты всё и сам знаешь. Только там, где ещё не слыхали об этом. Ежели девки есть, так ими пусть и расплачиваются. Наведайся затем к Укхильду. Напомни, что на полнолуние Фрай сам к нему пожалует. Так что пусть подготовится получше.

— Всё исполню, Господин. Разрешите отправляться?

— Ступай.

Фрэдевин махнул рукой на прощанье и отправился в свои покои. Рано ещё, конечно, но уж очень хотелось глянуть, каковы новые рабыни. Первую науку им преподать. Эх. Где времена золотые, когда не надо было сторожиться? Полно народца было в селеньях. Таскай — не хочу.

Из своих покоев Фрэдевин вышел довольный. В приоткрытую дверь прорвались стоны, будто кто-то пытался сдержать крик боли. Но всё оборвалось, как только дверь затворилась. Добротно построен замок опаловых драконов. Добротно. Ни крики, ни стоны, не прорвутся сквозь гранит и дубовые двери.

Остановив, пытающуюся незаметно проскользнуть мимо него служанку, приказал послать в свои покои либо Ала́ки, либо Тали́ку. Да побыстрее. Девушка кинулась со всех ног. Знала она, что сейчас, чем быстрее отправит лекарку к бедняжке, которая, наверное, могла только стонать, тем больше у неё шансов есть на спасение.

Хотя что за жизнь потом у страдалицы будет? Каждый раз вот так мучиться? Может, лучше уж умереть один раз. Но встряхнув головой и отогнав крамольные мысли, понеслась разыскивать ведьму. Встретив, передала приказ хозяина и постаралась сразу скрыться с глаз. Она и так, по несчастливой случайности в то крыло попала. Хорошо, легко отделалась.

Фрэдевин уже сидел за столом. Был доволен и благодушен. Скоро полнолуние. Артефакты заносчивого мага зарядят, значит, сил у него прибавится. Последние дни перед полнолунием особо тяжко приходится. Кажется, будто совсем магии не остаётся. Без артефактов и амулетов, даже оборот не по силам сделать.

Глава 2. Чёрный Колдун

Фрай задумался. В чём-то отец был прав. Однако сейчас он жил вольной, дикой жизнью. Без правил, ограничений, законов, давления. Отец его баловал и почти ни в чём не ограничивал. Только вот лелеял мечты о величии клана. Самому Фраю было плевать на это самое величие. Однако отцу не перечил. Ну слабость такая у главы клана. Имеет право.

В конце концов, драконицы у него никогда не было. Товар штучный. Тем более из королевского клана. Как отцу вообще это удалось? Навряд ли семья невесты бедна. Они тогда не имели бы влияния в столице, на невлиятельных отец бы и не глянул. Может, стоит согласиться? Дом в столице у них роскошный. Не стыдно туда и золотую драконицу привести. В замок их клана ему всегда дорога открыта. Гарем его будет ждать в любую минуту. По их вотчине никто не запрещает гулять сколько хочешь. Им здесь никто не указ. Ну в столице придётся сдерживаться, так это по-любому нужно делать каждый раз.

— Хорошо, отец. Давай только после полнолуния. Мы должны выглядеть внушительно. Ну и не сразу я хочу попасть на службу. Сам понимаешь, мне надо привыкнуть к столичной жизни, да и к жене тоже.

— Ну конечно, сынок! — Фрэдевин облегчённо откинулся на спинку своего кресла, — Я так и планировал. Пока я только удочки закинул и кое-кто заинтересовался. Наши владения — хороший куш даже для золотых драконов. Быть женой наследника Опалового Клана лучше, чем просто женой пусть и золотого дракона. Так что ты хорошая партия.

— Да уж. Брачный рынок ничем от сельской ярмарки не отличается. Ну да и ладно. Я наелся, отец. Мне бы теперь другой голод утолить.

— Иди, сынок. Там тебя две невинные ждут. Не хочется говорить, но придётся. Ты им ведьму вовремя вызови. Не знаю, когда будет новое поступление. Соседи сторожатся. Девок никуда не отпускают самих. Постоянно стража патрулирует. Трудно новых рабынь добывать. А наших, сам знаешь, теперь осторожней приходится использовать. Поубавилось у нас девок.

— Да я помню, отец. В последний раз сильно увлёкся. Понимаю. Уж больно хороши были. Сейчас жалею. Могли бы ещё послужить. Пойду. Не терпится. А то сегодняшние невесты, что я попользовал, только раззадорили.

Старый дракон только рукой махнул. Он был счастлив. Даже не ожидал, что сын так быстро согласится. Может, наконец его сын за ум возьмётся и станет настоящим наследником клана Опаловых Драконов? Клан Опаловых Драконов… Где тот клан? Остались он да Фрай. Все остальные в усыпальнице. Все. Мерзкая ведьма. Её проклятье оказалось такой силы, что весь клан извело. Ну ничего. За это ответят все остальные ведьмы на их землях.

Фрай же в это время поднялся в свои покои. Когда он резко распахнул дверь, то увидел, как две молоденькие девушки вздрогнули, как от удара хлыстом. Удар хлыстом. У дракона в паху скрутился узел, предвещая наслаждение. Он вошёл и плотно притворил дверь. Оглядел их. Уже одеты в гаремные наряды. Причёсаны красиво. Хорошо. Молодцы их смотрительницы. Преданные, покорные и умелые ведьмы. Все бы такие были. Начать надо, пожалуй, вот с этой голубоглазой. Или нет. Сразу обе. Так лучше. Больше шансов, что вовремя остановится. Взял в руки короткий хлыст.

— Ну что, правила простые. Будете покорны, останетесь живы. Будете жить в сытости и богатстве. Вкусная еда и красивые наряды заставят вас быстро забыть о боли. И ещё. Когда всё закончится, можете попросить прислать лекарку. Я могу забыть, — он слегка повысил голос, — Понятно?

Молодой дракон смотрел, как поспешно кивают его новые наложницы, и думал, что раньше о таком вообще не приходилось заботиться. Одной наложницей больше или меньше. Какая разница? Кто выжил, той повезло. Теперь вот приходится думать. Поизрасходовались людишки. Дальше он уже не мог сдерживаться.

— Раздевайте меня и пошли в купальню.

С этими словами слегка прошёлся хлыстом по обеим. С наслаждением прислушался к их вскрикам. Пока легонько. Всё впереди.

***

Через два часа Фрай лежал в своей купальне в чистой воде. Её быстро заменили прислужницы, слив ту, в которой он проводил время с новыми девчонками. Сейчас их выхаживала Алаки. Им повезло. Правильно он решил развлекаться сразу с двумя. И душу отвёл, и рабыни живы остались. Ещё послужат. Алаки сказала, что подлатает их, и дня через три снова будут готовы. У него ещё есть наложницы. Надо будет учесть и брать их теперь парами. Может, дольше продержатся. Так что эти дни скучать не будет. Ну и прогулки по сёлам имеются. Там правда так не позабавишься, как в гареме, но хоть семя своё оставить можно.

Выйдя из купальни, оделся с помощью служанки, конопатой, рыжей девчонки, которая дрожала как осиновый лист, но эту ему не хотелось. Смотрительницы гарема знали, что рыжих и чёрных он не любит. Поэтому служанки у него были только такие. Чтобы не приходилось постоянно обучать новых. Повезло им с этими ведьмами. Умные.

Одевшись, вышел во двор замка, сказал передать отцу, что отбыл к Укхильду и, сделав оборот, отправился к колдуну.

***

Колдун довольный ходил по своей хате, собирая в сумку зелья. Наконец, наконец старая ведьма отправилась к Предкам. И смотри ж ты. Скрывали от него. Ни один не проболтался, что старухи уже в живых нет. Ну ничего. С мужичками он потом разберётся. Надо поспешить, раз осталась эта заносчивая девка одна. В силу полную ещё не вошла, с ним ей не потягаться. Теперь-то он сможет её заполучить в гарем наследника Опалового клана, которому служит верой и правдой. Там ему донесли, как раз ребёнок заболел. Вот сегодня и наведается. Зелье даст, после которого мамашка помчится к этой колдунье. Тут он и объявится. Попадётся ведьма, как пить дать попадётся. Жалость она такая. Как есть капкан для таких сердобольных.

Глава 3. Ловушка

Фрай приземлился и сделал оборот. Стоял, поджидая, пока Укхильд чуть не вприпрыжку во двор вбежит. Ничего. Пусть побегает. Как никак, а его сила тоже выросла, пока он для них обряды проводит. Не всё же он хозяевам отдаёт. Себе тоже оставляет. Да и как иначе. Ему надо становиться сильнее. А то любая ведунья его одолеет.

Скоро полнолуние. Надо договориться об обряде. Зарядить все артефакты, да лично ему подкинуть магии. А то что-то не чувствует прежней силы. Раньше луна не луна, полетел в пещеру, там сразу прилив сил чувствовал. А сейчас есть, конечно, но после ритуала совсем по-другому бурлить начинает. Главное, сколько для обряда Укхильд предметов раздобыл и чьи они. Вид у него загадочный и довольный. Ладно, не будет расспрашивать. Пусть сам всё выложит.

На удивление Укхильд хвастать не стал. Значит, дело ещё не совсем выгорело. Показал, что в этот раз побольше запас у него образовался. Втихую даже магическую белку подманил. Усыпил, чтобы не дай Великий Предок, её Хозяин Леса не почуял. А то беды не миновать. Но с магических животных хороший приток идёт. Потом, после обряда уже всё равно. Магии не остаётся совсем. Закопать если, никто и не узнает, что это было магическое существо. Удобно, конечно. Зверушка маленькая, а сил даёт о-го-го. Главное — не попасться. Хозяин не прощает, когда его подопечных губят.

Но, скорее всего, надеется колдун на что-то особое, да говорить не хочет. Боится, что сорвётся. Ну ладно. Пытать не будет. В пятнадцатый день полнолуния договорились, как обычно. Фрай рассказал, сколько в этот раз артефактов да амулетов заряжать придётся, оставил всё и улетел.

Довольный колдун пошёл разложить травы для просушки, которые собрал по дороге. Седло ведьмы бережно убрал в сундук. Гриб был сухой и просто идеальной формы. Укхильд прошёл через переднюю часть избы, которая отделялась от второй половины толстой бревенчатой стеной, и, открыв тяжёлую дубовую дверь, тщательно пригнанную, вошёл на ту половину, где проводил обряды.

Помещение было просторным, совершенно свободным посередине, с уже готовым расчерченным кругом, по краям которого были аккуратно выведены руны. Около каждой руны в полу было углубление, там стоял медный подсвечник, простой формы типа стакана. В середине была возможность поставить низкий столик или алтарь или же положить человека. Низкий столик и невысокий алтарь были здесь же, в углу, аккуратно накрытые тёмной тканью.

В другом углу стоял котёл с водой, вернее, с отваром, в котором колдун, когда хотел, мог с помощью заклинаний подсмотреть за селянами. Отображение было мутным, не всегда срабатывала магия, но сельчане боялись как огня этого котла, считая, что колдун в любой момент, чуть не под юбку бабе может заглянуть. Эту боязнь сам же Укхильд им и внушил. Мол, да он всевидящ и обмануть его не выйдет, как ни старайся.

По двум стенам шли закрытые шкафы, и вторые две стены были с открытыми полками, на которых лежали свечи, амулеты, артефакты, кинжалы, стрелы, пучки трав и перьев, куклы из соломы, подушки из моха, в которые были натыканы иглы. Стояли лампы, и медные чаши разного размера. Много, ох как много всякого другого колдовского арсенала хранилось на этих полках.

В шкафах теснились горшки, горшочки, крынки, бутыли, бутылочки, пузырьки, склянки, кристаллы, шары и всё, что может разбиться или то, что плохо переносило свет. Хотя в этой просторной горнице всегда были закрыты ставни, а для верности ещё и задёрнуты занавески из толстой тёмной ткани. В нескольких местах к стенам крепились подсвечники, в которых торчали толстые свечи.

Колдун прошёл к ближайшей свече из тёмного пчелиного воска и зажёг её. Затем окинул придирчивым глазом круг из рун, проверяя, не стёрлась ли какая. Прошёл к шкафам, зажёг ещё одну свечу, стал разыскивать что-то звеня бутылочками. Затем достал с полки связку чёрных свечей. Закрепил их в медных подсвечниках на полу, по свече на каждую руну.

Отошёл, полюбовался, принёс и поставил в центре круга маленький столик, на котором установил медную чашу, в неё положил седло ведьмы. Затем достал ещё свечей. Уже потолще. Тоже вставил их в подсвечники на полу. Эти свечи образовали треугольник, в который был вписан круг с рунами. По периметру горницы расставил глиняные плошки, в которых лежали мелко поломанные тонкие веточки и накрошены сухие травы.

Постоял, ещё раз оглядывая круг, и в одном из шкафов разыскал запрятанный мешок, в котором хранились собранные за месяц девичьи косы. Аккуратно разложил около рун так, что толстой частью они были направлены к руне, а тонкой как бы указывали на столик в центре. Кос хватило на все руны и осталось несколько для обрядов следующего дня. Довольный колдун бережно убрал их опять в мешок.

Напоследок достал из тёмного угла клетку, в которой лежал чуть дыша зверёк. Проверил, жива ли белка, и капнул ей ещё зелья, чтобы сон продолжался. Подготовил на алтаре чашу и кинжал. Саму клетку поставил рядом, оставив алтарь стоять, где стоял. Это тоже для самого Фрая.

На сегодня можно было отдыхать. А завтра он заглянет к ведьме. Никуда не денется она. Не имеет права вмешиваться, если он, поставленный главой клана колдун, взялся лечить. Не по закону. Здесь уже легко можно потребовать косу. Отдаст косу, отдаст силу. Попала ты, девка. Попала. И надо выгнать её из села. А там уже в безлюдном месте солдаты схватят и в замок доставят, чтобы крестьяне не видали, да не рассказывали, что беззаконие творится.

За границу земель клана ей не уйти. По косе отследят. Воины старого дракона завсегда с артефактами. Ведьма не ведьма, им всё равно. Под белы рученьки и к Опаловым. У Хозяина Леса вздумает скрыться, так тоже ненадолго. Ну сколько в лесу просидит. Всё равно выйдет. Так что дорога теперь у неё одна — гарем Фрая. Ну а в первую же ночь заберёт у неё Фрай всё, что с косой не отдала.

Глава 4. Элика

На следующий день с утра в полутёмной хате с десяток мужчин стояли перед вальяжно сидящим на деревянной лавке колдуном.

- Эрай Укхильд, пощадите! Что сделала вам девушка? Добрая, собирает травы, лечит нас, учит детишек. Мы же все оброки благодаря ей во вовремя платим. Даже сверх того даём, ежели требуется. Который год всходы ровные да скотина здоровая. Вы-то у нас заботник, но селений много, а вы один. Чем она вас так рассердила? Зачем её гнать из селения? Кто женится на ней, если обрезать ей косу? В чужом селении за косу-то и побить могут.

- Значит, не будет перечить главному колдуну и отменять лечение. Осмелели? Обрезать ей косу, измазать глупую девку соком жерлика и выгнать из селения. А нет, так послезавтра ваши бабы и девки все до единой в замок отправятся. Детей туда же. Воинами вырастут, а девчонки в прислуги. Забыли, кто хозяин тут? Будете знать, как спорить и защищать неугодных. Вашей лекарке не угодишь. В гарем она не желает, косу тоже не хочет продавать, а идти против меня она смелая. Вот и посмотрим теперь. И не беспокойте меня сегодня больше. Ступайте в свою деревню. Косу завтра к обеду принесите мне.

Селяне понуро вышли из жилища колдуна. К нему уже больше не подступиться с просьбами. В эти три дня полнолуния не дай, Великий Дракон, под горячую руку попадёшь, так потом останешься у него служить бессловесной тварью, а то и жизни лишишься. А пятнадцатый лунный день, как раз время для его самых страшных колдовских обрядов.

У дома старосты их уже ждали сельчане. Посланцы, горестно разводя руками, рассказали, что им придётся расстаться с Эликой. Сама виновница сидела тут же на лавке и слушала односельчан.

- Может, у бабы какой, косу срежем, да колдуну отдадим? Бабы-то покрытые ходят, а у девки коса самая гордость. Жёнка моя согласится. Девка-то наших детишек спасла. Так, мы завсегда готовы добром за добро.

Жёнка стояла тут же и согласно кивала. Толпа загудела одобрительно. Но тут чей-то здравый голос опустил всех на землю.

- Ага, Укхильд слепой. Наши бабы все черноволосые, а у Элики коса-то как золотая пшеница. К тому ж косы у наших он уже покупал, помните? Колдуна знаете. Сразу почует, что к чему. Он давно на девку зарится. Поначалу приходил к ним, в гарем зазывал, а как отказали ему, то хотя бы косу продать просил. Теперь вот отыгрывается. Просто так получить хочет. В силу вошёл. С ним и раньше-то не поспоришь, а сейчас так совсем лютый стал. Воинов запросто натравит. Разорят дома, мы и не пикнем.

Все опять согласно закивали, а потом уже вразнобой стали сыпаться несбыточные предложения по спасению их любимицы. Их остановила сама Элика. Она встала с лавки и вышла в круг. Поклонилась всем в пояс, а потом достав острый нож, под ошарашенными взглядами сельчан отрезала свою косу и положила на лавку, где до этого сидела. Кто-то из женщин тихо охнул, а кто-то всхлипнул. Девушка же, тряхнув кудрявыми волосами, которые теперь не доставали даже до плеч, повернулась к своим друзьям.

- Что бы мы ни придумывали, у нас не получится обмануть Укхильда. Поэтому вот коса. Пока замуж соберусь, успеет отрасти. А что только бабы, покрытые ходят, так это здесь у Опаловых. Вон у клана Золотых или Серебряных девушки могут носить красивые повязки, покрывала или тюрбаны. Сок жерлика, конечно, не сразу ототрёшь. Но сойдёт же. В крайнем случае месяц, другой в лесу поживу. Спасибо вам, что заботитесь обо мне. Смело говорите завтра колдуну, что все наказы его выполнили и косу ему отдайте. Бабоньки сейчас помогут мне «красавицей» стать. Колдун в котле увидит, что они мажут меня, и отстанет от вас. А я сразу в путь отправлюсь, чтобы подальше уйти. Не будет меня, и придираться к вам ему незачем. В покое оставит.

Кивнув нескольким женщинам, чтобы шли за ней, она направилась к своему домику. Зайдя, подумала чуть и пошла к полкам. Взяла маленький горшочек, села на табуретку, и мазь из него втёрла в лицо и руки.

- А то сок жерлика въестся до кости, пока до ручья доберусь, - объяснила она плотно окружившим её женщинам, — Ну вот, можно начинать.

Женщины измазали её как могли. Вид получился ужасный. Сок жерлика использовали для окраски тканей в тёмно-фиолетовый и чёрный цвета. Если он попадал на руки или ткань, то с кожи сходил неделями, а с ткани никогда. На коже ещё мог и раздражение вызвать.

Лицо и одежда Элики теперь были в жутковатых фиолетово-чёрных пятнах. Женщины постарались не попасть соком на волосы, а то потом их пришлось бы только состригать.

Девушка глянула на себя в зеркальце.

- Ну, зато меня теперь даже лесные духи обойдут стороной, а уж люди, завидев, бежать прочь сломя голову будут. Спасибо вам за добро да ласку. Всегда помнить буду, как вы нас с бабушкой приютили. Если даст Великий Дракон, так свидимся ещё. Я тут на полках оставляю мази да настои. Всё подписано. Пользуйтесь. Вон в том сундучке есть записи как самые нужные да простые лекарства делать. Староста прочтёт если надо. Прощайте на том, пора. Пока колдун обрядами своими занят, надо уйти подальше. Котомку только возьму. Проводите меня до околицы, да в спину подталкивайте.

На улице их ждали мужики. Староста подошёл к Элике.

- Слушай, девонька, знаешь ведь где Русалочье Озеро на границе с Серебряными? Мало ли, вдруг в ту сторону пойдёшь, так там, где Бобровая речка в него впадает, сосновый бор есть, у подножия Девичьих скал, если помнишь. В том бору ещё мой дед — охотник, в одной пещерке укрытие себе сделал. Спросишь, сама знаешь, кого, он поможет найти. Пересиди в ней, пока сок жерлика не сойдёт. А там и до границы с Серебряными рукой подать, с краю озеро переплыть, и всё. Ну, счастливо тебе, дочка.

Глава 5. Проклятье Ведьмы

С Укхильдом она могла бы устроить войну, силы были. Бабушкин дар оказался ношей не простой. Она и представить до этого не могла, что умеет настоящая ведунья. Однако за Укхильдом стояли Опаловые драконы, а это совсем другой расклад. Мало того, в войну окажутся втянуты сельчане, уж этого нельзя было допустить. Это она свободная, а они нет.

В последние годы селяне и так страдали от своих владык. Ни один из сыновей старого дракона не прошёл Ритуал Сердца. Говорят, что так сказывается проклятье, наложенное красавицей колдуньей на Опалового Владыку.

Когда-то он тоже не смог пройти Ритуал Сердца, а наследников хотелось. Тогда он стал собирать гарем, в надежде, что чем больше будет детей – тем крепче клан. Тащили к нему всех, кто покраше, не спрашивая желания девиц. Правда, они не сопротивлялись особо. Глава клана был молод и хорош собой. Только вот характер… Но дракон есть дракон.

Начали с аристократов. Отказать главе клана они не могли. Поэтому приходилось выдавать своих дочерей в гарем. Да только в клане и так было немного драконов. Увидев, что ждёт их девушек, драконы поначалу пробовали жаловаться Верховному Дракону, но толку не было. Всё по закону. Выдавали сами, гаремы разрешены. Глава клана в своём праве выбирать себе жён в семьях членов клана, присягнувших на верность. Тогда они потихоньку стали сбега́ть вместе с семьями, бросая дома и поместья. Так закончились аристократки.

Потом старый дракон, тогда ещё вовсе не старый, решил, что может от ведьмы у него будет сильный наследник. Молодых ведуний тогда было не очень много, а красивых всего две. Первая покорилась быстро, а вот вторая ни в какую не соглашалась стать наложницей. А ведьму так просто не взять даже дракону.

Всю её семью взяли в заложники. Весь город притих в ужасе, когда на площадь вывели отца девушки. Не верили люди, что можно казнить неповинного. А когда его голова скатилась с помоста, и следом перед палачом поставили младшего брата, сломилась дева.

Ни одного ребёнка не родила она клану за десять лет, но каждый день дракон посещал её спальню. А потом сделал наложницей её младшую сестру и тешился с ней на глазах измученной женщины. В тот же вечер взошла ведьма на башню. Никто за ней не следил, не нужна она уже была Владыке. Считал, что и магии в ней не осталось. Выпита до дна. Да только не сдалась ведунья. Собрала женщина всю свою ненависть и произнесла проклятье всему роду Клана Опаловых Драконов, а затем бросилась с башни, подтверждая этой жертвой необратимость своих заклинаний.

Сначала вроде бы ничего не случилось, и ещё пару лет драконы потешались на пирах над никчёмной колдуньей, которая ни детей не смогла родить, ни заклятье наложить. Однако потом стали гибнуть наследники клана один за одним, а новых не рождалось. Снова стали искать ведьм. Нашлась одна. Красивая. Да только амбиций у неё было, что и самому дракону не дотянуться. Хотела стать хозяйкой в замке Опалового клана. Но тут уже глава упёрся. Не по нраву ему ведьма была. Долго она дракона обхаживала, да так и не сложилось у них.

А вскоре притих замок. Гарем куда-то делся, в замке всё чинно да благородно. Владыка в лес зачастил, а потом вдруг у него сын появился. Но как только Фраю три года исполнилось, будто старые времена вернулись. К малышу приставили толпу нянек и снова девушек начали таскать в замок. Гарем набрали. Да только больше детей не было у главы клана. А сам он быстро постарел. Теперь никто уже и не помнил, каким он в молодости был.

Так и вышло, что из всех детей владыки в живых остался только Фрай, но магии у него почти не было, однако позже ритуал Обретения Пещеры он пройти смог, и этим поднял уровень магии, пусть и не сильно. Для дракона слабый уровень магии – это позор и пошли гулять нанятые им колдуны по владениям, охотясь за каждой магической крупицей. Благо Меролия – страна наполненная магия. Даже простые жители тут умели слегка поворожить.

Фрай вырос избалованным, капризным. А каким ещё ему вырасти, коли любое его желание сразу исполняли. Красив молодой дракон, девушки только от одного его взгляда млели. Пока не узнали поближе. Поползли слухи по территории клана, что сын в отца пошёл. Тоже любит над девушками издеваться. Нет для него ничего святого. Наследников тоже нет. Ни одна наложница не родила ему.

Тогда «право первой ночи» ввели. Теперь все свадьбы только с разрешения главы клана, а он мог невесту и в гарем забрать. Себе или сыну. Свободных не могли, конечно, заставить, но Фраю плевать было. Он просто насиловал невест, если не мог в замок утащить. Мол, семя драконово оставить надо. Вдруг наследник появится. А кому пожалуешься? Великий Дракон далеко. Ни разу ни одна жалоба не дошла до столицы.

К тому же подручные старого дракона научились ловко обманывать простых людей. Подпоят главу семьи, пообещают ему монет подкинуть, чтобы лавку, например, расширить или мастерскую. В пьяном-то виде бумагу не глядя подписывают. А там условия кабальные. И оказывается, что денег с гулькин нос, а отдавать столько, что хоть себя продавай. Так и продают. И себя, и семью. Потому мало свободных ремесленников осталось.

Последнее время народ уже учёный. Со стражниками из замка не пьют. Девок прячут. Либо наряжают так, что глянуть страшно. Да и поредели ряды девушек. Так поредели, что теперь воины дракона набеги на соседей совершают. Вернее, не набеги, а воровские вылазки. Девушек похищают.

Из-за этого с соседними кланами у Опаловых нелады. От обвинений тех же серебряных драконов они отбиваются. Мол, это не мы вовсе. Зачем нам. У нас свои девки есть. Но Серебряный клан не дураки вовсе. Вот у кого, кстати, пожить бы. Там нет гаремов. Рабов тоже. Там все свободные. А сами драконы, говорят, уж очень красивы.

Глава 6. Первый Ритуал

На толстой стене с бойницами, окружающей замок с высокими, стройными башнями, стоял юноша. Его серебристые волосы, собранные в высокий хвост, развевались на ветру, а глаза, цвета тёмного янтаря, смотрели на расстилающиеся перед замком долины и возвышающиеся за ними горы. Завтра он покинет дом и надеется, что вернётся, совершив все три полагающиеся ритуала: Обретение Пещеры, Обретение Сердца и Обретение Духа.

Все драконы его клана проходили инициацию в довольно короткий срок. Та́нгрифу хотелось не посрамить честь семьи и вернуться в родной замок как можно скорее уже взрослым мужчиной.

Из трёх ритуалов только ритуал Обретение Пещеры всегда шёл первым. Обретение Сердца и Обретение Духа могли меняться местами в зависимости от призыва. Кроме того, Обретение Сердца часто откладывался, ибо ритуал зависел от многих обстоятельств, но каждый дракон мечтал вернуться домой, пройдя все три ритуала.

Обретение Пещеры давало дракону силу. Там он должен был спрятать свою Жемчужину. Если всё сделает правильно, то Жемчужина сольётся с пещерой и отдаст особую магию, запечатанную в ней, и тогда Тангриф станет могущественным воином из клана Серебряных. Пещера станет его тайной, его убежищем, его источником, но воин затем должен обрести Сердце и Дух. После этого его потомки унаследуют магию серебряных драконов в полной мере.

Вот уже второй день на рассвете он выходил на стену родного замка и, закрыв глаза, слушал зов места. Каждый раз его тянуло на юго-восток. Если завтра на рассвете он услышит снова оттуда зов, то сразу отправится в путь. Если нет, то будет ждать следующей луны и опять три раза слушать зов.

Следующий рассвет юноша снова встречал на стене замка. И, когда над горизонтом забрезжила нежно оранжевая полоса, он в третий раз, теперь совершенно отчётливо, услышал зов с юго-востока. Сорвавшись со стены уже серебристым драконом, он помчался на поиски своей пещеры.

Тангриф был вынослив. Отец, не жалея, тренировал единственного сына с самого детства. Ещё мальчиком он побеждал соперников гораздо старше себя, но без Обретения Пещеры ему никогда не стать главой клана и, даже просто сильным воином и уважаемым драконом. А их клану нужен был наследник. Главу призывали на службу в королевский дом, куда он отправится через три месяца, и следующую сотню лет он проведёт там, со своей супругой. Готовили Тангрифа к этому с детства. Вот только ритуалы пройти осталось. Хотя бы первый.

Юноша помнил, как отец на последнем собрании клана торжественно вручил ему шкатулку с его жемчужиной. Она появилась на свет вместе с самим Тангрифом, но хранилась у отца, ожидая, когда её юный хозяин достигнет поры, когда нужно проходить первый ритуал. Было это полгода назад.

С тех пор каждую луну молодой дракон выходил слушать зов. До этого пещера молчала и вот наконец он её услышал. Серебряный спешил. Когда солнце встанет окончательно, зов будет слышать труднее. Поэтому надо было пролететь как можно больше, чтобы приблизиться к пещере до этого.

Дракон летел и слышал зов всё сильней. Он уже понял, что путь его лежит к границе их владений. Там, где из Русалочьего Озера вытекает речка Бобровая, стоят неприступные Девичьи скалы. Лишь орлы селятся там. Эти скалы так назвали, потому что издали они выглядели как группа высоких, стройных девушек, стоя́щих около озера. Зов шёл именно оттуда. Он в ликовании, рассекая мощными крыльями воздух, с каждой минутой приближался к своей пещере.

Вот уже видна еле заметная тонкая щель почти у вершины скалы, и дракон, не снижая скорости, мчится туда. Кажется, ещё мгновенье и он врежется в скалу, но он помнит, что сворачивать нельзя. Пещере надо доверять. Лучше разбиться, чем вернуться ни с чем. Вдруг перед ним открывается вход. Вот она, его пещера!

Влетев, он аккуратно положил шкатулку с жемчужиной в самой глубине около стены и отошёл в сторону. Крышка шкатулки открылась сама. Жемчужина, сияющая мягким, прозрачно-перламутровым светом, выплыла из шкатулки и стала расти, заполняя этим светом пещеру. Пещера преображалась там, куда этот свет доходил. Стены становились гладкими и начинали искриться. Свет дошёл до Тангрифа, и он вдруг опустился на каменный пол и погрузился в сон.

Когда он очнулся, то понял, что снова принял человеческий облик. По свету, падающему в пещеру, было видно, что солнце поднялось довольно высоко. Его убежище выглядело теперь совершенно иначе. Это было что-то типа зала с серебристыми узорчатыми стенами и таким же полом. Шкатулка с жемчужиной так и стояла у стены, но крышка была закрыта. Кожа на шее сзади слегка горела. Он догадался, что это проявилась первая родовая татуировка. Она появляется после Обретения Пещеры. Когда же Тангриф обернётся драконом, это будет уже гребень, идущий от макушки почти до лопаток.

Юноша блаженно улыбнулся. Теперь он будет выглядеть настоящим драконом. Отец может спокойно доверить ему клан. В последнее время он сильно озабочен и его часто вызывают во дворец. В Меролии стали твориться странные вещи. Кто-то собирает магию. Те, кто остались в живых, ничего не могут вспомнить. А есть и те, кто пропал бесследно. Розыски до сих пор ничего не дали, и пока отец официально ещё не вступил во дворец, он ведёт тайное расследование, докладывая Верховному Владыке напрямую.

Оглядевшись, он подумал, что ему не хватает убранства, и зал начал преображаться на глазах. Появились низкие диванчики, на полу раскинулся мягкий ковёр, для шкатулки с жемчужиной он создал резной столик. Пока достаточно. Позже он сделает для жемчужины отдельный зал и создаст сокровищницу. А сейчас ему надо поставить магическую защиту и продолжить путь. Впереди ещё два ритуала. Его официальное представление в королевском дворце состоится, когда туда отправится отец, так что время есть. Если повезёт, его представят вместе с женой.

Глава 7. Отгунд

Отгунд чуть ли не плакал от обиды. Что плохого, если он хочет служить дракону? Опаловые, конечно, хозяева ещё те. Так, он и не собирался идти к ним. Слава Великому Дракону он из свободных ремесленников, может идти, куда захочет. Кто спорит, все его старшие братья и отец работают на кузне, которая процветает, но почему и он должен с утра до вечера стучать молотом по наковальне.

Отец говорит, что вся беда от книг. Начитался мол и возмечтал о подвигах. Ворчит, что зря в обучение его отдавал, только испортили. Книги отобрал. Запер его в наказание, а он и сбежал. Хорошо, что в лесу у него давным-давно схрон есть. Там и оружие, и припасы кое-какие. Возьмёт оттуда что надо и пойдёт к Русалочьему Озеру, откуда до владений клана Серебряных рукой подать. Главное через это самое озеро переправиться. Он обязательно своего добьётся, и отец ещё будет гордиться, что у него такой сын.

Плавает он так себе. Да ещё меч с собой. Надо будет бурдюк из схрона взять. В детстве дед научил его одной хитрости. А вдруг русалок встретит? Хотя русалки - это полбеды. Днём они вообще никого не трогают, да и ночью больше играют и шутят. Могут, конечно, закружить так, что и про дом родной забудешь. Но парни в деревне шептались, что зато любовь русалок самая сладкая. А вот, говорят, ещё водяной дракон там живёт. Правда, никто его не видел. Но отчего тогда там коровы иной раз пропадают? Волков-то, отродясь в тех местах, не бывало.

Сказитель говорил, что все воды принадлежат клану Жемчужных Драконов. Хотя все привыкли считать, что в Меролии всего три клана драконов: Золотой, Серебряный и Опаловый. У всех трёх кланов есть свои владения. Меролия поделена между ними. Золотой клан — это Королевский Клан Верховных Драконов. Потому что давным-давно именно Золотой Дракон первый прилетел в Меролию и основал здесь государство. Вернее, тогда это ещё не была Меролия. Это были дикие места, где водилось всякое. А Верховный Дракон своей магией превратил их в прекрасную страну.

Затем он разрешил здесь поселиться людям и наградил владениями своих братьев: Серебряного и Опалового. Но нигде не написано, что Верховный давал владения Жемчужному дракону, хотя уж сколько Верховных Драконов сменилось. Шестой по счёту, а правят они чуть ли не по тысяче лет. Интересно, куда потом деваются драконы? Говорят, что не умирают они, а улетают в страну свою, откуда пришли в эти миры самые первые драконы.

Хорошо тем, кто живёт у Золотого или Серебряного клана. Там по большей части люди свободные. У Опаловых же и свободный может в рабство попасть. В последнее время частенько такое случается. Особенно если в семье мастера умелые или девки красивые. Мастеров работать забесплатно, а девок в гарем.

Вон, ведуний, да лекарок почитай, совсем не осталось. Из ближайших деревень только в деревне Бразвит лекарка ещё держится. Остальных всех уже в замок Опаловых увезли. Чаще всего в долги загоняют такие, что деваться некуда. Если кто упорный, то есть и другой путь. То в воровстве обвинят, то в измене, то в неуважении к Верховному Дракону. Иди, потом докажи, что ничего подобного не было. Кому пожалуешься? Верховный далеко. Пытались, конечно, до него добраться. Да только потом секли бедолаг на площади. Шептуны всякие сразу доносят, кто и куда отправился. Ну он-то не к Верховному. Ему бы только на службу попасть. К тому же все в деревне знают, что отец его запер, а как уходил, не видел никто. Да и по дороге слава Верховному никого не встретил.

Что-то он увлёкся, а надо бы поспешить. Отгунд понимал, что утром отец может, и не обнаружит его пропажу, но к обеду точно уже будет знать. Значит, надо пройти как можно больше. Отец-то смекнёт, что ближе всего ему укрыться у Серебряных. Понятное дело, что батяня бричку запряжёт для скорости. Верхом ему никак. Могучий у них батя, но верхом ездит крайне неохотно. Да только вот их лошадка, хоть и молодая, однако норовом может с любым ослом потягаться. Будто чует, когда спешить надо. И тогда хоть заколоти её, а быстрее чинной поступи ничего не выколотишь. Польза одна, что не самому топать. Но бате и то хорошо.

Так что, шансы все есть. Малый он сильный, жилистый и не такой путь проделывал. Шёл Отгунд почти всю ночь, поспав всего пару часов перед рассветом, а затем снова продолжил путь.

Вода показалась вдали, когда солнце уже поднялось. Надо было теперь дойти до Девичьих скал, а дальше уже только вплавь. За пару часов дорогу одолеет. Полчаса на отдых и перекус и снова в путь.

После еды дело пошло веселее, и он довольно скоро увидел раскинувшееся внизу озеро. Но заметив, что от озера к соснам ковыляет огромный медведь, быстро присел за кустами и подождал пока тот, не скроется в лесу. Он узнал Хозяина Леса, но показываться ему на глаза желания не было. До этого он всего раз, ещё мальчишкой, видел его. Отец потом говорил, что Хозяин всё чует. Знает, кто и зачем через его лес ходит, и, если посчитает, что человек не с добром, так просто не отпустит. Стережёт и проверяет лес он всегда в медвежьем обличье, но может и человеком обернуться.

В тот раз отец поклонился медведю, да рассказал, что идут проведать деда на пасеку. Хозяин препятствовать не стал, он с пасечником дружил, и тот его частенько мёдом угощал. А кто знает, что сейчас будет. Вдруг он решит, что Отгунду к отцу вернуться надо. Никуда тогда не убежать. Хозяин Леса управляет зверьём всяким: и магическим, и простым бессловесным, на которое охота разрешена.

Леса в Меролии полны всяческою живностью. Но магические животные стоят особняком. Выглядят они так же, как и обычные, но у каждого зверя свои способности и свой уровень магии. Однако все они умеют исчезать мгновенно, как будто и не было их, и также мгновенно появляться. В отличие от обычных зверей, людей они не боятся. Скорее люди их побаиваются. Хотя нападать они не нападают. Служат магические звери феям, дриадам, и духам вод. Последних никто из людей никогда не видел. Русалок сколько угодно встречали, а вот духов вод нет. Хозяину леса звери подчиняются безоговорочно.

Глава 8. Русалочье Озеро

Солнце уже поднялось высоко. Сова плавно опустилась на каменный выступ и посмотрела на сосны, подступившие к самым скалам. Не видно пока Хозяина, но он почувствует быстро. Так и случилось. Вон между соснами появилась мохнатая фигура. Элика слетела со скалы к ближайшей сосне и встряхнулась, снова превратившись в девушку.

Медведь, издали увидевший её, подойдя ближе, остановился и замотал в удивлении круглой головой.

- Это как так? Что сделала с собой девонька?

- Да Укхильд, грозил деревню загубить. Всех женщин и детей в замок мол, отправит. А там сам знаешь, как долго они продержатся. Пришлось косу отдать и соком жерлика измазаться. Одежду сменила, а вот лицо…

- Всё-таки заполучил твою косу. Ну, значит, бежать надо.

- Надо. Видишь, ночью летела, торопилась. Третий день полнолуния. Ночью колдун обряды проводил. Значит, сегодня к нему Фрай Опаловый пожалует. Я, правда, косу отсекающим ножом срезала. Кто я на самом деле, надеюсь, не разберутся. Но когда Укхильд попробует мою магию вытянуть и у него не получится, то Опаловый точно захочет меня поймать. А если поймает, то сразу поймёт всё. Как этот сок оттереть, чтобы вместе с кожей не снять?

- А ты до этого, мазью из корня зарвика намазалась?

- Успела.

- Ну, уже хорошо. Пятна хоть и не сразу, но через недельку сойдут. Солнце поднимается. Пойдём, отдам тебе триглаз, да иди на озеро. Там переплыть тебе раз плюнуть.

Элика снова обернулась совой и уселась Хозяину на плечо. Они подошли к скале. Хозяин лесной отвалил огромный камень, сова влетела внутрь пещеры и вскоре вылетела обратно. Медведь снова завалил вход.

- Ничего больше не брала. Пусть здесь хранится. Староста говорил, что где-то тут у его деда пещерка была. Может, заглянем туда, чтобы я след оставила, а потом поднимусь и на скальной тропе ещё след оставлю.

- Запутать их хорошо бы. Но тебе не стоит время терять. Фрай с колдуном в погоню сразу кинутся, как поймут, что твою магию им не получить. И на территорию Серебряных не постесняются вломиться, если будут знать, что их рядом нет. Давай твою одежду, что сняла. Я сам в пещере оставлю.

- Ты прав, держи платье. Тогда я на озеро. Проплыву по воде и со стороны Серебряных в гроте спрячусь. Отсижусь там несколько дней, пока сок не сойдёт. А ты мне дай знак, как искать перестанут. Я дальше по ночам лететь буду.

- Хорошо, девонька.

Подойдя к озеру, Элика обняла Хозяина и потёрлась щекой о его мех. Затем резко повернулась, постояла, сплетая узор подготовленных заклинаний, и как была в одежде и с котомкой за спиной, сняв только сандалии и привязав их, чтобы не потерялись, бросилась в озеро. Плыть так было не совсем удобно, но она быстро привыкла. Вода для неё всегда была как родная. Медведь постоял, глядя ей вслед, и спустя какое-то время затрусил к соснам.

Поначалу Элике пришлось взять направление к середине. Потому что вдоль берега было много острых скальных обломков, которые могли сильно поранить. Вода была тёплая, и девушка, перевернувшись на спину, котомку перекинув вперёд, могла плыть и смотреть, что творится на берегу. Пока всё было тихо. Да и не время ещё. Фрай, скорее всего, ещё и до колдуна не добрался. Правда, односельчане косу её уже колдуну должны были отнести.

Руки и ноги действовали сами по себе, а мысли в голове неслись хороводом. Колдун только завершает свои обряды. Фрай Опаловый прилетал обычно после обеда, когда у колдуна всё было готово. Так что время есть. По воде её не отследить. Догадаются, что она на сторону Серебряных направилась, но про грот точно никто не знает. Попасть в него только с воды можно, и с озера его не видно. Вход спрятан за камнями. Мало того, в гроте ещё плыть надо, пока до пещер доберёшься. Скорее всего, решат, что она уже на стороне Серебряного Клана, там и будут искать. К счастью, она из свободных, поэтому попросить о выдаче не могут, а розыск будут вести тайно.

Здесь она увидела, что к озеру подбежал кто-то, размахивая мечом, и бросился в воду, крича, чтобы она остановилась и плыла назад. Элика действительно перестала плыть и завертела головой, оглядываясь, куда ей можно спрятаться от преследователя. То, что это преследователь, она не сомневалась. Что-то уж очень быстро. Когда успели только понять, куда она ушла.

К скалам плыть было ещё опасно. Она решила, что достаточно опередила этого воина, тем более что плавает она отлично, а у него меч, который он точно не бросит. Как он вообще с ним поплывёт непонятно. Затем увидела, что он положил меч на кожаный бурдюк, который, вероятно, был поначалу у него за спиной.

Элика недолго думая, быстро стала грести к середине озера. Она решила, что там она нырнёт и поплывёт под водой в нужную ей сторону. Была у неё одна хитрость. Но тут вдруг увидела, что от середины озера к ней движется что-то огромное. Она опешила. Крупнее русалок в этом озере отродясь никого не бывало, а с ними она дружила. Девушка развернулась и попыталась отплыть в сторону, но скорость надвигающегося существа была очень высокая. Элика поняла, что ничего не успевает, и в то же мгновение её схватила огромная лапа, как оказалась, драконья.

Схватил он её на удивление аккуратно и тут же сбавил скорость, с любопытством разглядывая девушку. Вдруг они услышали крик: «Отпусти немедленно! Подлый дракон, я вызываю тебя на бой!» Элика в удивлении попробовала оглянуться. Дракон, не менее обалдевший от наглости человека, повернулся тоже в сторону кричащего. Это был тот самый воин, который поплыл за ней. Он изо всех сил молотил ногами и помогал себе свободной рукой, лишь бы быстрее доплыть до них.