Умереть было бы проще

01.

С трудом открываю глаза. Темно, дышать нечем, пахнет пылью и затхлостью, но при этом нет страха, лишь нетерпение вновь встретить Его! Как же я скучала, сколько снов видела, считай целую жизнь прожила в мире Морфея выстраивая планы, как же очнусь и как буду наконец счастлива.
Никого так не хотелось увидеть, как Деймона сейчас, хотя бы раз по-настоящему со дня летаргии ощутить его пальцы на своей коже.
Крышка моего гроба отлетает, разрушаясь в щепки и я боюсь перегнуться через его края и увидеть то, что заставит меня пожалеть, что так и не умерла тогда. Я чувствую это, чувствую всем своим существом, что Его нет рядом и больше никогда не будет.
Платье, в котором меня захоронили все такое же чистое и гладкое, словно и не пролежало со мной больше полувека в гробу. Ноги дрожат, руки соскальзывают с шелковой обшивки, и я пытаюсь позвать на помощь, но голос пропал, или просто я разучилась им пользоваться. Минуты тянуться едва ли не дольше шестидесяти двух лет заключения, но я нахожу в себе силы подняться, хотя бы ради того, чтобы понять – есть еще шанс встретить любимого.
Шок.
Человек сидящий на стуле у моего гроба закинув ногу на ногу был точно не Деймоном Сальваторе. Даже плохо видя в темноте, я могу разглядеть светлые волосы, щетину и такую гадкую ухмылку, что хочется забиться в угол гроба назад, там было безопаснее.
Почему он молчит?! Может это всего лишь часть моего сна?! Тогда почему в нем появился – Клаус Майклсон?!
- Что? – обычно и так низкий голос звучит так тихо, что его может уловить лишь чуткий слух вампира. Ну или гибрида.
- Сальваторе, тот про которого ты хотела узнать, Гилберт – мертв. Его братец и твоя подружка без чувств там, где их не достать. Ведьма Беннет мертва, старость ее сморила.
Хватаюсь рукой за сердце. Оно бьется, я слышу тихий шум своего дыхания, вижу, как тонкий луч света пробирается через дверь склепа, как он отражается от начищенных ботинок Клауса и основания возвышения на котором стоит сейчас мой гроб.
Я чувствовала. Чувствовала каждую потерю в своем бесконечном сне, даже раньше, еще тогда, когда прощалась с Деймоном знала – делаю это навсегда. Но так не хотелось отпускать, хотелось пусть и глупо, но верить в то, что успею вернуться до его смерти.
А сейчас злилась, за то, что не дождался, за то, что не усмирил ради меня свой нрав и не попытался сохранить себя для меня.
Так и должно было быть. Я Елена Гилберт, вновь став человеком должна была умереть, раз и навсегда.
- Убей, - просьба звучит почти комично.
Конечно же убьёт, зачем же еще ему здесь находиться?
- Почти век прошел, Гилберт, включай мозг! Поднимайся!
Его рука смыкается на моем предплечье, и я вспоминаю, как это чувствовать боль. Сильные пальцы оставляют на коже гематомы, и я почти верю в то что сейчас, точно так же его ладонь сомкнется на моей шее, и я отмучаюсь.
На этот раз уже навсегда.
- Гилберт, вставай!
Еще рывок и конструкция переворачивается, выбивая меня на пол чем больно ранит хрупкую кожу на коленях и локтях. Я действительно не могу подняться, не могу дышать и говорить, я способна лишь на одно – желать скорой кончины и молиться о встрече с Деймоном хотя бы после смерти.
- Как он умер?
Боже, я не должна у него этого спрашивать! Только не у него!
- Так же, как и ты сейчас, искал смерти.
Я, помогая себе руками перекатываюсь на грязном полу так, чтобы видеть его глаза. Заглянуть в его лицо и попрощаться с миром.
- Зачем ты здесь?
Скрипит зубами, очевидно этот вопрос его провоцирует, и я вспоминаю, как это ужасно видеть синие вампирские вены под глазами и клыки гибрида на одном и том же лице.
- Бонни Беннет помогла мне в одном деле, и я поклялся быть здесь в день твоего нового рождения, Елена Гилберт. И да, - усмехается уголком рта, что невольно навевает мне воспоминание об улыбке другого человека, - я дал слово не убивать тебя, так что страдай молча и не доставай меня своим жалким видом.
Живи, Елена! Именно это бы сказал Деймон, будь он здесь. Живи, ради того, чтобы хранить воспоминания о нас, чтобы узнать, как на самом деле я погиб, чтобы помочь обрести человечность моему брату и блондиночке. Просто живи, Елена!
Теперь платье в грязи, а руки и ноги в ссадинах, но так даже лучше, это напоминает мне о том, что я все еще человек.
Если представить себе, что это всего лишь одна из вариаций моего бесконечного сна, то можно дышать. Ради него, ради продолжения нашей любви.
- Ноги… Держат?
Клаус что-то говорит мне, но я отмахиваюсь от тембра его голоса, потому что он был не тем, который хотелось слышать.
- Елена, вставай.
Недоверчиво смотрю на него, а вот это уже совершенно странный тон, никогда не слышала снисхождения от гибрида.
- Что? – мой голос наполнен слезами, оказывается, я не замечала, как плачу.
- Да, очнись ты уже!
Меня хватают на руки и это так непривычно ощущать от мистического существа теплоту.
- Пусти, - пытаюсь отстраниться, забывая, что сознательно отказалась от силы, что шла мне в комплект с вампиризмом и приняла лекарство.
Быть может, не поступи я тогда так эгоистично, сейчас все еще была бы с Деймоном и у нас оставалась бы вечность впереди.
- Елена, просто успокойся, хорошо?
Что же случилось с этим миром? Нереальность происходящего душила с новой неведомой силой. Клаус Майклсон бы побрезговал взять меня на руки, гибрид бы никогда не проявил участия к моей жизни, даже если бы это стало частью его клятвы.
- Елена, Елена, - он попытался повернуть мое лицо так, чтобы встретиться взглядом и этого я испугалась еще больше, забившись на его руках в истерике, - Елена!
Удар. Нет, скорее пощечина, потому что от его удара я бы рассыпалась в прах.
- Елена, мне нужно вернуться домой, успокойся и приди в себя!
Почти рык. А где у Клауса дом? У подобного существа не может быть такого места, потому что у Клауса нет души и никогда не было и не будет.
- Елена?!
Не те глаза, не тот человек, почему так? Зачем тогда выжила я? Почему Бонни не нашла для нас выхода? Почему позволила мне очнуться в мире в которой не будет Деймона и не будет ее самой?
- Поставь меня! – удивительно, но голос был почти тверд, - отойди! Убирайся!
Я стряхнула с себя его руки, освобождаясь словно от грязи его прикосновений.
- Елена, - гибрид запустил пальцы в мои волосы расправляя их путаницу, - у тебя нет другого выхода. Никого больше нет, Елена. Смирись.
Он не может жалеть меня. Не может хотеть помочь! Потому что передо мной – Клаус Майклсон, и он бездушное существо, которое жаждет лишь одного – поломать все живое вокруг подчинив своей воли.
- Хорошо, - не узнаю свой голос, меня настоящей просто больше нет. А то, что станет с тем телом в которой, по усмешке судьбы сейчас заключена моя душа, уже даже не я сама и потому не важно.
- Пойдем, - странно теплая ладонь Майклсона сжала мою руку, и он тихо потянул меня в сторону выхода из склепа, того места где попрощавшись, меня оставил Деймон Сальваторе столько пройденных десятилетий назад.
Теперь я прощалась с ним.
- Куда мы уходим?
Майклсон посмотрел на меня как на пустое место. Таким я для него и была – пустым местом, существом которое ему навязали.
- Новый Орлеан.
Сглатываю прочищая горло, не хочу говорить с ним, но голова находиться в таком страшном замешательстве, что становится тяжело хранить все мысли в себе.
- Почему туда?
- Не думай ни о чем, Гилберт. Просто радуйся тому, что живешь.
Хочу убить его за эти издевательские слова, хочу выцарапать его едкие глаза, прокусить шею и вгрызться в артерию иссушив досуха. Хочу, чтобы появился Деймон и разделался с ним. Но Деймона нет, и это не вера в слова Клауса это боль, появившаяся внутри уже давно.
- Твоя семья там?
Кивает, а моя ненависть достигает новых высот, почему даже у этого дьявола остались родные люди, а у меня нет?
- Я слышала, - перевожу дыхание задыхаясь от боли, - Хейли родила тебе дочь?
Кажется, так звали ту девушку оборотня, что гостила у Тайлера в Мистик Фоллс.
Странная реакция, гибрид широко улыбается и так он становится похожим на обычного человека, который попросту счастлив в данный момент.
- Да, Хоуп.
Не понимаю почему, но неожиданно улыбаюсь в ответ.
- Сколько ей уже?
А вдруг, его дочь уже состарилась, а быть может, уже и умерла. Тогда он понимает, как мне больно сейчас, может от того и выглядит снисходительным?
- Она выглядит сейчас чуть младше тебя.
А как выгляжу сейчас я сама? Что осталось от той Елены Гилберт, которая была так красива в глазах любимого мужчины?!
- Готова? – Клаус подносит кисть с длинными пальцами к ручке на двери склепа.
- Нет.

02.

Солнечный свет ударил по глазам и я, вновь вспомнив себя вампиром отшатнулась назад в темноту склепа, в спасительный покой.
Мир. Я и забыла сколько в нем красок и контрастов. Тот мир из которого ушел Деймон и в который вернулась я.
- Машина припаркована там, - Клаус указывает рукой в сторону проезжей дороги невдалеке от захоронений, а я продолжаю как блаженная оглядываться по сторонам все крепче сжимая его ладонь как единственный возможный для меня якорь, - Елена?
Стараюсь стереть с лица выражение ненависти и взглянуть на него по-новому. Я должна выжить, должна разыскать Стефана и Кэролайн и потребовать у них объяснение происходящего. И у меня нет нескольких вариантов того, кто может мне помочь, только этот.
- Там, - я пытаюсь следить за речью, но нотки презрения все же сквозят в ней, - в твоем доме, кто ждет тебя?
- Дочь, - просто отвечает он и в этом сдержанном мужчине я совершенно не узнаю того садиста, что запомнился мне при последней встрече, - Хоуп тебе понравится, она нравится всем, правда.
Клаус – примерный отец?! Мир завертелся с новой силой скидывая меня с орбиты, потому что никогда не поверю в это, даже если увижу собственными глазами. Потому что есть вещи, которые даже любовь и отцовство изменить не могут – он зверь, бешеный зверь, который никогда не успокоится.
Клаус Майклсон украл мою мечту, Клаус – отец, у него есть ребенок, продолжение его самого, самый близкий человек, есть то, что у нас с Деймоном отняли раз и навсегда.
- А где ее мать?
- Это длинная история, Елена.
Не кричит, не прибавляет в голос яда, не молчит желая избавиться от моего присутствия, а просто устало вздыхает.
- Да, что с тобой стало, Клаус!?
Я выдергиваю свою руку из его и ударяю кулачком в спину. Я не могу причинить ему существенный ущерб, но могу показать, как недовольна всем происходящем. Как все это меня ранит, как хочется упасть на землю и разреветься, как хочется вновь стать той Еленой, которую вот-вот кинуться все защищать.
- Я сожалею, ясно, - он вновь перехватывает мою руку, - сожалею, Елена.
Замечаю какая разная у нас кожа, у меня темная, и такая лоснящаяся на солнце, а он же совершенно бледный, костяшки в шрамах.
Как у Деймона.
Пугаюсь этой мысли отгоняя ее прочь, слишком хочу я его увидеть, чтобы начать выискивать его черты в других людях.
- Ты сожалеешь? – шиплю ему в ответ, - ты не умеешь сожалеть, Никлаус Майклсон, кто угодно, но не ты! Так что не строй из себя святошу, этот мир не мог на столько измениться, чтобы я поверила в это! Ясно, - с невесть откуда взявшейся злобой выпалила я, передразнивая.
Так было проще, проще сосредоточить всю свою ненависть, все отчаяние и недовольство на том, кто был сейчас рядом.
- Елена, просто давай ты успокоишься? – еще раз как к умалишённой обратился он, - потом ты сама во всем разберешься, а пока просто сядь в машину, хорошо?
А что мне терять?
- Хорошо.
В салоне авто вкусно пахнет, я вспоминаю о том, что как живой человек хочу есть и еще немного в туалет, хочу выспаться, не тем зыбким сном, что за последние шестьдесят лет, а простым человеческим. Хочу принять душ, снять погребальное платье, хочу расчесать волосы и выбросить серебряный браслет с руки, который напоминает о последнем разе любви с Деймоном.
Хочу многого, но главное хочу оказаться вдали от Клауса и от его изменившегося выражения лица, которое каждый раз при взгляде на него напоминает мне о том, как долго я спала.
- Твоя дочь, какая она? – если говорить об этом, то можно поверить, что меня касается еще что-то кроме потерь в моей жизни.
- Она похожа на Ребекку. Голубоглазая блондинка, со смесью способностей ведьм, вампиров и оборотней. Она уникальна.
И вновь эта нескрываемая гордость в голосе, он ее любит, это видно.
- Я имею ввиду, - забываясь перевожу взгляд за окно вглядываясь в окружающий машину пейзаж, - какая она? Как чувствуешь себя, когда твой отец первородный вампир, когда живешь в этом мире с детства, когда нет спасения нигде? Какого ей?
Потери. Весь этот мир состоит из потерь, и девочка, которая родилась у этого чудовища узнала об этом с рождения. У меня самой, было хотя бы семнадцать лет любви и спокойствия, у нее же не было и этого. Должно быть дерьмовая жизнь.
Вероятно, я сказала об этом вслух, потому что Клаус ударил по газам и машину едва не занесло на повороте.
- Помнится ты не хотел меня убивать? - упираю руки в приборную панель дорогой машины, даже думать не хочу откуда у него на все это деньги.
- Извини.
- Что? – я почти кричу, - Извини? Ты не извиняешься, так не бывает, - оправляю руками волосы, а они заметно отросли за это время, даже очень. Если присмотреться пряди заканчиваются ниже талии.
Клаус проследил за моим движением взглядом.
- Сейчас ты похожа на Татью, Элайдже бы понравилось.
Двойники. Как много их было, как жестоко сложилась судьба каждой похожей на меня девушки.
А Деймона нет.
И не будет.
Никогда.
И Бонни нет.
И Джереми.
И Рика.
Никого из тех, кто дорог и знаком. Только гибрид на соседнем сидении, тот кого я бы напротив не хотела видеть никогда больше.
- Мне действительно жаль, Гилберт.
Возможно. Что-то наподобие любви у него было к Кэролайн, возможно в извращенном понятии к его братьям и сестре. Теперь к дочери.
- Я смогу жить в твоем доме?
Сумасшедшая жизнь, кто мог себе представить, что единственным человеком, который останется в моей жизни будет гибрид, который так старательно хотел ей положить конец?!
- Да.
- Мир сильно изменился?
Майклсон усмехнулся той усмешкой, которую я и запомнила, с ней он убивал тех, кто мне дорог. Дженна, моя тетя, человек попытавшийся заменить мать, погибла. Из-за него, от его рук, от рук чудовища не имеющего человеческого лица.
Но я и сама убивала.
- Елена, я первородный, для меня мир меняется постоянно, не того и не о том спрашиваешь. Нет, не сильно и да, ты привыкнешь, Елена. Пройдет время, и ты привыкнешь.
- Время? – я, впервые пожалев о том, что стала человеком поняла, что времени у меня как раз и нет.
У меня не будет времени на то, чтобы хотя бы немного отойти от боли вызванной потерей Деймона и семьи. Уже не будет, никогда.
- Время Елена, время.
Это был уже не тот Клаус. Размеренный, тихий голос, чуть свистящее дыхание, теплый взгляд, да на дне его глаз все еще скрывал себя монстр, но они несомненно нашли гармонию друг с другом.
- Спасибо, - вырвалось у меня само собой, - если бы я очнулась там одна, сошла бы с ума.
Бонни. Моя Бон-Бон всегда знала, что для меня лучше, она позаботилась обо мне даже после смерти, спасибо ей. Если кто-то кроме Деймона или Стефана и мог помочь мне в этом незнакомом мире полном опасности для вновь воскресшей девушки, то только тот, кто жил здесь очень и очень долго.
- Вероятно тебе следует поесть?
Киваю. Хочется больше пить, чем есть. Дикая жажда, сродни жажде человеческой крови.
- Сейчас заедем в магазин, потерпи. Гилберт, посидишь в машине, а то вид у тебя такой, словно из гроба вышла, - усмехнулся он своей шутке.
- Хорошо.
Какие-то печенья и баночка газировки, такие привычные вещи, что можно прикрыть глаза и поверить в то, что и не было этих долгих лет затишья. Вкус пищи воспринимался, как и раньше и тщательно прожевывая я глотала ее маленькими порциями боясь подавиться.
- Ничего другого не было.
Я еще раз задумчиво вгляделась в его лицо. Тот самый Клаус, один и тот же человек, даже медальон на его груди я хорошо помню, вот только тот Клаус не извинялся за то, что в магазине для меня не нашлось ничего другого кроме печенья.
- Ты один?
Он не понял этот вопрос, как и я не совсем продумала как изречь в слова то, о чем неожиданно подумала.
- Ты кого-то потерял? Любил? За это время?
Казалось, признайся он сейчас в том, что кого-то кого любил потерял, станет для меня ближе.
- Нет.
03.
Все же я уснула, потому что, когда в следующий раз открыла глаза передо мной уже был особняк Клауса и встречающая нас у самых ворот девушка.
- Елена, - кинулась она меня обнимать приветствуя.
Стройная миниатюрная блондинка на вид едва достигшая лет семнадцати, глаза и в самом деле голубые, а наряд как из 70 годов жизни моих родителей. Длинная цветастая юбка в пол, кожаная жилетка и заправленный за ушко жёлтый цветок.
- Рада встрече, - нежный тонкий голос.
Да, если бы меня спросили какой я представляю себе дочь Клауса Майклсона, я бы точно не расписала этот вариант.
- Взаимно, - ради вежливости обняла я ее в ответ и попыталась отдышаться от внезапно нахлынувших бурных эмоций.
Даже этот маленький одуванчик живет в этом мире дольше, чем я фактически. Семнадцать лет до знакомства с братьями Сальваторе, несколько лет в качестве вампира, и шестьдесят в магическом сне, не чем особо похвастаться.
- Проходи, - щебетала Хоуп как птичка, - мы всегда рады гостям, по правде, - прошептала она мне на ухо, - ты первая кого сюда привел отец. Ты его не бойся, он добрее чем кажется.
Усмехнувшись я посмотрела на Клауса, похоже дочурка даже не подозревает чем занималось это чудовище до появления ее на свет.
- Я, Хоуп, - на случай если я не в курсе представилась девушка, - Хоуп Майклсон, гордо звучит, не так ли?
Проверяет знаю ли кто ее отец?
- Да, я была вампиром и давно знакома с Клаусом.
Девушка мне понимающе подмигнула от чего стала выглядеть еще более очаровательной. Точно не помню, как выглядела Хейли, но была бы мать похожа на дочь, я бы точно такую не забыла.
- У нас большой дом, папа попросил купить тебе все необходимое на первое время, он показывал мне твое старое фото, держи. Сожалею, но это все что осталось от твоей старой жизни.
На ее ладони лежало наша фотография с рождества, на котором была я с Кэролайн и Бонни. А еще мое кольцо дневного света. Вот так, и ничего от Деймона. А может, оно и к лучшему, так бы только душу рвало?! Я еще не нашла в себе силы спросить у Клауса что же случилось, но обязательно сделаю это.
- Спасибо, - я забрала фото и надела кольцо, - это моя комната?
Помещение было необычайно светлым и теплым. Обои в маленький цветочек, белое белье на постели, на столе круглый аквариум и живые цветы. По всему видно, что комната обставлялась женской рукой.
- Нравится? – Хоуп окинула комнату придирчивым взглядом напомнив мне маленькую белую лисичку.
- Да, уютно.
Мысли путались, руки все еще подрагивали, я старалась не думать ни о чем, просто реагировать лишь на то что вижу сейчас, так словно только вчера родилась.
- Знаешь, я ищу свою мать больше тридцати лет, и я знаю, что такое терять близких. И я знаю, - она пожимает мою руку, - отец не образец добродетели, но ему многое удалось пережить, не суди его по тому, каким ты его помнишь. Все здесь, весь дом, он сам с моей помощи подготовил к твоему приезду. Бонни Беннет в свое время спасла мою жизнь, и отец считает, что, помогая тебе выплачивает этот безмерный долг. Из-за того, кто я, со мной почти никто не общается, это жестокий мир, Елена. И он жесток не только к тебе, сожалею.
Стоило ей лишь выйти за порог, и моя спина согнулась в беззвучном плаче. Все это было почти невозможно пережить, если бы я не теряла столь многих.
Переодевшись в такую же юбку, как и была надета на Хоуп, только белую и свободную футболку того же цвета я наконец расчесала влажные после душа волосы и присела на краешек кровати.
- И что делать теперь?
Выглянула в окно, моя спальня находилась на втором этаже особняка и из нее открывался вид на опушку леса. Здесь было красиво, это был дом оборотня, в котором жил волк и маленький волчонок. Их маленький мир, в котором нет для меня места!
Нигде больше нет.
Заломила свои руки до боли в пальцах пытаясь ощутить себя живой. Выжившей, после всего что произошло. Я просто представить не могла что будет так. Никто кроме Бонни не мог и спасибо ей за то, что я и сейчас не осталась одна.
В дверь постучали и я, не ожидая этого вздрогнула всем телом.
- Я могу войти?
Из-за закрытой двери раздался голос Клауса, и я так хотела запретить ему показываться мне на глаза, но не могла позволить себе такой роскоши.
- Да!
Гибрид переодетый в обычный спортивный костюм и босиком вошедший в мою комнату почти выбил пробки из моей головы заставляя поежиться. Это сумасшедшая ситуация, которой просто не место было в жизни Елены Гилберт.
- Тебе что-нибудь нужно?
Я не нашла в себе сил ему ответить, смотря в одну точку под своими ногами на полу.
- Елена?
Ведет себя так, словно это я дикий зверь, которого он боится спугнуть.
- Нет. Я хочу побыть одна.
Со своей позиции я могла наблюдать лишь его босые ступни, которые сейчас переминались на ворсе ковра, так словно он боролся сделать шаг.
- Елена, сейчас не стоит быть одной. Хочешь, - он все же делает шаг вперед, - могу рассказать тебе о том, что знаю о своей семье.
Не хотела. У меня не было столько сил чтобы узнать, как же погиб Деймон, почему Стефан сейчас не со мной? Почему все так?
- Нет, не сегодня.
Без спроса он садиться на пол рядом с моими ногами сев по-турецки и откинувшись спиной на кровать.
- Я поклялся, что с тобой будет все в порядке.
Хоть я и провела во сне последние шестьдесят лет, этот день вымотал меня вновь заставляя прикрывать ладошкой рот зевая.
- Спасибо Бонни, - ответила я.
- Действительно, - улыбнулся мне гибрид, - спасибо Бонни Беннет.
Склоняюсь к спинке кровати прикрывая глаза, мне хочется забыться и абстрагироваться от всего происходящего, но подобного шанса мне уже не представиться. Вот и осталась я один на один со всем миром магии, не имея поддержки никого из близких.
- Знаешь, ты меня по-настоящему удивил, - отодвигаю колени дальше, чтобы не было возможности случайно его коснуться, - я ожидала увидеть кого угодно, но не тебя.
- Я просил ее оставить тебе хотя бы письмо, но ведьма сказала ты все поймешь сама, не стоит пытаться облегчить твою боль.
В этом была вся Бонни, она всегда знала меня даже лучше, чем знала я себя сама.
- Дочь сильно тебя изменила, Клаус.
Майклсон так и сидел в расслабленной позе и прикрыв глаза.
- Хоуп, все что у меня есть.
Я завидовала, как я ему сейчас завидовала, ощущая себя маленькой девочкой, которая вновь зависела от кого-то решающего ее судьбу. Совсем не знав его дочь, я могла с уверенностью сказать, девушка чудесна, раз во всем этом жестоком мире полном гибридов и власти своего отца смогла остаться такой которая встретила меня у входа.
- Завидую тебе, - честно признаюсь я, - правда, Клаус, завидую.
Мужчина посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. Все еще такой же, как и был долгие десятилетия назад и таким он и останется даже тогда, когда я состарюсь и умру. Надеюсь, быстро освоиться во всем происходящем и не быть для него обузой.
- Тебе нужно выспаться и набраться сил, завтра Хоуп хочет выбраться с тобой по магазинам, - он говорил о нас как о детях, оставшихся на его попечении.
На вид Никлаусу Майклсону было не больше тридцати – тридцати пяти лет, но взгляд, его взгляд говорил мне о многом.
- Хорошо.
Удивительно, но его присутствие не тяготило меня, странное ощущение, но я и считала себя ребенком, которому страшно сделать первый шаг в новую жизнь, не держа никого за руку и не важно, что эта рука принадлежит убийце.
- Спасибо, - еще раз поблагодарила его я, боясь, что вот сейчас он выйдет из моей комнаты и на меня вновь обрушиться тишина сжимающая виски и убивающая душу.
Понимание в его глазах испугало, он и не думал уходить, он знал, как это терять, во многом и по моей вине в том числе.
- Я побуду здесь, Елена. Засыпай.
Могу поклясться, сейчас я впервые предала Деймона в том, что искренне порадовалась тому, что Клаус остался в моей комнате, потому что именно с ним и именно сейчас было тихо.

03.

Все же я уснула, потому что, когда в следующий раз открыла глаза передо мной уже был особняк Клауса и встречающая нас у самых ворот девушка.
- Елена, - кинулась она меня обнимать приветствуя.
Стройная миниатюрная блондинка на вид едва достигшая лет семнадцати, глаза и в самом деле голубые, а наряд как из 70 годов жизни моих родителей. Длинная цветастая юбка в пол, кожаная жилетка и заправленный за ушко жёлтый цветок.
- Рада встрече, - нежный тонкий голос.
Да, если бы меня спросили какой я представляю себе дочь Клауса Майклсона, я бы точно не расписала этот вариант.
- Взаимно, - ради вежливости обняла я ее в ответ и попыталась отдышаться от внезапно нахлынувших бурных эмоций.
Даже этот маленький одуванчик живет в этом мире дольше, чем я фактически. Семнадцать лет до знакомства с братьями Сальваторе, несколько лет в качестве вампира, и шестьдесят в магическом сне, не чем особо похвастаться.
- Проходи, - щебетала Хоуп как птичка, - мы всегда рады гостям, по правде, - прошептала она мне на ухо, - ты первая кого сюда привел отец. Ты его не бойся, он добрее чем кажется.
Усмехнувшись я посмотрела на Клауса, похоже дочурка даже не подозревает чем занималось это чудовище до появления ее на свет.
- Я, Хоуп, - на случай если я не в курсе представилась девушка, - Хоуп Майклсон, гордо звучит, не так ли?
Проверяет знаю ли кто ее отец?
- Да, я была вампиром и давно знакома с Клаусом.
Девушка мне понимающе подмигнула от чего стала выглядеть еще более очаровательной. Точно не помню, как выглядела Хейли, но была бы мать похожа на дочь, я бы точно такую не забыла.
- У нас большой дом, папа попросил купить тебе все необходимое на первое время, он показывал мне твое старое фото, держи. Сожалею, но это все что осталось от твоей старой жизни.
На ее ладони лежало наша фотография с рождества, на котором была я с Кэролайн и Бонни. А еще мое кольцо дневного света. Вот так, и ничего от Деймона. А может, оно и к лучшему, так бы только душу рвало?! Я еще не нашла в себе силы спросить у Клауса что же случилось, но обязательно сделаю это.
- Спасибо, - я забрала фото и надела кольцо, - это моя комната?
Помещение было необычайно светлым и теплым. Обои в маленький цветочек, белое белье на постели, на столе круглый аквариум и живые цветы. По всему видно, что комната обставлялась женской рукой.
- Нравится? – Хоуп окинула комнату придирчивым взглядом напомнив мне маленькую белую лисичку.
- Да, уютно.
Мысли путались, руки все еще подрагивали, я старалась не думать ни о чем, просто реагировать лишь на то что вижу сейчас, так словно только вчера родилась.
- Знаешь, я ищу свою мать больше тридцати лет, и я знаю, что такое терять близких. И я знаю, - она пожимает мою руку, - отец не образец добродетели, но ему многое удалось пережить, не суди его по тому, каким ты его помнишь. Все здесь, весь дом, он сам с моей помощи подготовил к твоему приезду. Бонни Беннет в свое время спасла мою жизнь, и отец считает, что, помогая тебе выплачивает этот безмерный долг. Из-за того, кто я, со мной почти никто не общается, это жестокий мир, Елена. И он жесток не только к тебе, сожалею.
Стоило ей лишь выйти за порог, и моя спина согнулась в беззвучном плаче. Все это было почти невозможно пережить, если бы я не теряла столь многих.
Переодевшись в такую же юбку, как и была надета на Хоуп, только белую и свободную футболку того же цвета я наконец расчесала влажные после душа волосы и присела на краешек кровати.
- И что делать теперь?
Выглянула в окно, моя спальня находилась на втором этаже особняка и из нее открывался вид на опушку леса. Здесь было красиво, это был дом оборотня, в котором жил волк и маленький волчонок. Их маленький мир, в котором нет для меня места!
Нигде больше нет.
Заломила свои руки до боли в пальцах пытаясь ощутить себя живой. Выжившей, после всего что произошло. Я просто представить не могла что будет так. Никто кроме Бонни не мог и спасибо ей за то, что я и сейчас не осталась одна.
В дверь постучали и я, не ожидая этого вздрогнула всем телом.
- Я могу войти?
Из-за закрытой двери раздался голос Клауса, и я так хотела запретить ему показываться мне на глаза, но не могла позволить себе такой роскоши.
- Да!
Гибрид переодетый в обычный спортивный костюм и босиком вошедший в мою комнату почти выбил пробки из моей головы заставляя поежиться. Это сумасшедшая ситуация, которой просто не место было в жизни Елены Гилберт.
- Тебе что-нибудь нужно?
Я не нашла в себе сил ему ответить, смотря в одну точку под своими ногами на полу.
- Елена?
Ведет себя так, словно это я дикий зверь, которого он боится спугнуть.
- Нет. Я хочу побыть одна.
Со своей позиции я могла наблюдать лишь его босые ступни, которые сейчас переминались на ворсе ковра, так словно он боролся сделать шаг.
- Елена, сейчас не стоит быть одной. Хочешь, - он все же делает шаг вперед, - могу рассказать тебе о том, что знаю о своей семье.
Не хотела. У меня не было столько сил чтобы узнать, как же погиб Деймон, почему Стефан сейчас не со мной? Почему все так?
- Нет, не сегодня.
Без спроса он садиться на пол рядом с моими ногами сев по-турецки и откинувшись спиной на кровать.
- Я поклялся, что с тобой будет все в порядке.
Хоть я и провела во сне последние шестьдесят лет, этот день вымотал меня вновь заставляя прикрывать ладошкой рот зевая.
- Спасибо Бонни, - ответила я.
- Действительно, - улыбнулся мне гибрид, - спасибо Бонни Беннет.
Склоняюсь к спинке кровати прикрывая глаза, мне хочется забыться и абстрагироваться от всего происходящего, но подобного шанса мне уже не представиться. Вот и осталась я один на один со всем миром магии, не имея поддержки никого из близких.
- Знаешь, ты меня по-настоящему удивил, - отодвигаю колени дальше, чтобы не было возможности случайно его коснуться, - я ожидала увидеть кого угодно, но не тебя.
- Я просил ее оставить тебе хотя бы письмо, но ведьма сказала ты все поймешь сама, не стоит пытаться облегчить твою боль.
В этом была вся Бонни, она всегда знала меня даже лучше, чем знала я себя сама.
- Дочь сильно тебя изменила, Клаус.
Майклсон так и сидел в расслабленной позе и прикрыв глаза.
- Хоуп, все что у меня есть.
Я завидовала, как я ему сейчас завидовала, ощущая себя маленькой девочкой, которая вновь зависела от кого-то решающего ее судьбу. Совсем не знав его дочь, я могла с уверенностью сказать, девушка чудесна, раз во всем этом жестоком мире полном гибридов и власти своего отца смогла остаться такой которая встретила меня у входа.
- Завидую тебе, - честно признаюсь я, - правда, Клаус, завидую.
Мужчина посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. Все еще такой же, как и был долгие десятилетия назад и таким он и останется даже тогда, когда я состарюсь и умру. Надеюсь, быстро освоиться во всем происходящем и не быть для него обузой.
- Тебе нужно выспаться и набраться сил, завтра Хоуп хочет выбраться с тобой по магазинам, - он говорил о нас как о детях, оставшихся на его попечении.
На вид Никлаусу Майклсону было не больше тридцати – тридцати пяти лет, но взгляд, его взгляд говорил мне о многом.
- Хорошо.
Удивительно, но его присутствие не тяготило меня, странное ощущение, но я и считала себя ребенком, которому страшно сделать первый шаг в новую жизнь, не держа никого за руку и не важно, что эта рука принадлежит убийце.
- Спасибо, - еще раз поблагодарила его я, боясь, что вот сейчас он выйдет из моей комнаты и на меня вновь обрушиться тишина сжимающая виски и убивающая душу.
Понимание в его глазах испугало, он и не думал уходить, он знал, как это терять, во многом и по моей вине в том числе.
- Я побуду здесь, Елена. Засыпай.
Могу поклясться, сейчас я впервые предала Деймона в том, что искренне порадовалась тому, что Клаус остался в моей комнате, потому что именно с ним и именно сейчас было тихо.

04.

Оказывается, мир не так уж изменился за последние шестьдесят лет и потому я вполне могу притвориться просто молодой девушкой, гуляющей по магазинам с подружкой. Так как когда-то я проводила время с Кэр и Бонни.
- Куда хочешь первым делом зайти? - Хоуп мило улыбаясь тянула меня за руку в сторону длинных торговых рядов.
Я попыталась улыбнуться, но боль, запрятанная глубоко внутри никак не давала мне сделать этого. Элементарно выдохнуть было сложно.
- Елена?
Девушка была такой приветливой и дружелюбной, что я в который раз за последние дни изумилась тому, как ее мог воспитать Клаус Майклсон? Как можно с генами гибрида оставаться таким ангелом на вид? Невозможное возможно, даже если и творец этого Клаус.
- Мне нужна одежда.
- Хорошо, пошли.
И вновь я чувствую себя ребенком, которого как на привязи, чтобы не потерять водят по магазинам за покупками.
Мне вдруг так хочется стать той молоденькой девушкой, которая впервые встретилась с братьями Сальваторе, в кедах джинсах и рубашке, даже мои отросшие волосы на прямой пробор напоминали мне о тех временах. О невозвратном!
- Ты уверена, что хочешь именно этого?
Я лишь коротко кивнула, продолжая разглядывать себя в зеркало. Сильно похудела, скулы впали, а волосы доходили почти до бедер. Так я была похожа на Кэтрин Пирс пытающуюся казаться мной.
- И даже так ты настоящая красавица, - восторженно захлопала в ладони Хоуп.
- Как и ты, - улыбнулась я ей в ответ ловя ее взгляд в зеркальном отражении.
- Вам помочь?
Не сразу понимаю почему взгляд малышки из добросердечного в миг становится таким жестоким, почему вся ее поза кричит о том, что пора убираться отсюда, а рука судорожно метнулась в карман сумки выискивая в нем телефон.
Машинально поворачиваюсь на голос продавца консультанта и не вижу в ней ничего особенного – высокая девушка с шоколадной кожей, как у Бонни и красивыми раскосыми глазами, смотрящими прямо на меня.
- Миранда, отойди от нее, - буквально прорычала Хоуп глаза которой стали точно такими же, как и у отца гибрида, - немедленно!
Испуганно делаю шаг в сторону видя, как меняется лицо мулатки становясь именно таким каким я запомнила лица тех ведьм, с которыми была знакома. Сверкающие глаза, потрескивание электрических разрядов в волосах….
- Почему же?
- Потому что я уже связалась с отцом и когда он приедет за нами, ни одной ведьме на его глаза попадаться я бы не советовала!
В глазах мулатки промелькнуло понимание, но не испуг.
- И что же, - девушка делает шаг ко мне на встречу почти подойдя вплотную, - что же мне сделает твой отец, Хоуп?
Вот как? Они знакомы?
- Елена? – Хоуп протянула ко мне руку подзывая к себе, - нам пора.
Я все еще стояла в магазинной одежде, не зная, что делать, или идти в примерочную и переодеваться в то в чем пришла, или же убегать со всех ног? Ведьма опередила даже мои мысли хватая больно за руку и заламывая мне ее за спину почти до хруста в плечевых костях.
- Миранда!
Никогда бы не подумала, что буду рада видеть Клауса, а теперь почти бросилась к нему на встречу лишь бы оказаться подальше от спятившей ведьмы.
- Просто отпусти ее, - говорил так лениво, словно и не ломали мне сейчас руку.
Ведьма зло зашипела мне на ухо еще несколько секунд причиняя боль, а потом все же оттолкнула в сторону и мне стоило чудовищных усилий не встать чуть ближе к гибриду.
- Ник, ты же знаешь, что никто здесь больше не боится тебя?
Я знала, что она врет, хорошо научилась распознавать язык тела, сейчас девушка, как и я несколько минут назад была готова бежать куда глаза глядят.
- Хоуп возьми Елену и идите к машине.
Дочь безукоризненно его послушала аккуратно, беря меня за поврежденную руку и толкая на выход.
Мне же хотелось рвать волосы на голове от того, что вновь пришлось попасть в мир, из которого я так старательно убегала.
- Что я тебе сделала? – против здравого смысла я подлетела к ведьме и пихнула ее в грудь, - что черт тебя побери, я сделала? – слезы покатились из глаз и я даже не старалась их скрыть, - Просто оставьте меня в покое!!! Все оставьте меня в покое!
Похоже подобной истерики от меня никто не ожидал, а потому несколько мгновений собравшиеся смотрели на меня ошарашенно, а потом устало вздохнув, Клаус просто притянул меня ближе обнимая рукой за талию, и нужно заметить сделал это вовремя, потому что еще немного и я бы просто упала на пол без сил.
- Пойдем, - подтолкнул меня на выход.
Признаю, если бы тогда Кай все же убил меня, это и то было бы более милосердным.
- Кто она?
Вопросы так и рвались с языка, я была обязана узнать больше об этом мире, чтобы понять, как мне выжить и как найти Стефана и Кэр.
- Ведьма, - ответила мне Хоуп следуя за нами с отцом, - ведьма которая борется за право править в городе, и ведьма, которая принимала непосредственное участие в том, чтобы убить меня в детстве. Одна из многочисленного ковена.
Девушка говорила холодно, но одно то как рука ее отца сжалась на моей талии о многом успело мне сказать прежде, чем Клаус отстранился.
- Это все тот же мир Елена, и ты никогда не будешь в безопасности, смирись.
Давно смирилась. Пришлось напомнить себе о том, что он слышит, как ускорилось мое сердцебиение и точно знает, я испугалась, взволнована и подавлена до такой степени, что вновь стала жаждать смерти и покончить со всем этим.
- Ты мне ничего не должен, - подытожила я.
Это был их мир, его и дочери, и я лишь нагрузка в семейные отношения. Клаус не был щедрым, держал слово, да, но убей меня сегодня та ведьма и он лишь только развел бы руками.
- Обязан, Гилберт.

05.

 Крик. Бальзам для моей души, и услада для ушей. Я так привык к такому болезненному постороннему звуку, что даже лень открывать глаза и осознавать чья теплая ладонь зажата в моей руке. Это может быть лишь рука Хоуп, других живых людей по близости нет и быть не может. Я один. Это место священно для посещения другими людьми, ведьмами, вампирами и зверями.
- Папа, - Хоуп тормошит меня за плечо и только теперь я по-настоящему просыпаюсь.
В голубых глазах дочери страдание и переведя взгляд на то что так ее опечалило я вижу Гилберт, которую и держу во сне за руку, а девушка болезненно стонет и мечется по подушке. И боль ей причиняет не мое прикосновение.
- Ей снится кошмар. Опять.
Киваю головой. Сумасшедшая девушка. Заставила меня сидеть с ней в комнате пока не заснет, да еще и заснув сам к чему-то взял ее за руку.
Все ведьма Беннет, только она могла себе позволить навязать мне эту особу.
И только от отчаяния я был на столько глуп что согласился на это.
- Елена, - я постарался взять ее лицо в руки, но все в поту оно выскользнуло из моих ладоней, - Елена! Елеееена!!!
Девушка еще раз дернулась и затихла, а потом раскрыв шоколадные глаза уставилась прямо на меня.
- Что? – голос хрипит, - Что я?
Не понимаю, что в ней нашли оба чокнутых брата Сальваторе, но как по мне девушка самая обыкновенная. Красивая, не спорю, но не яркая, волосы длинные густые, но я люблю блондинок. Глаза. Да, взгляд действительно запоминающийся, но разве за одно это стоит ломать себе голову?
- Тебе приснился кошмар, - четко расставляя слова я объяснил ей что происходит.
Хоуп все еще стояла рядом нервно переводя взгляд с меня на Гилберт. А ведь дочери она нравится, удивительно, обычно Хоуп не склонна доверять людям.
Елена под таким вниманием натягивает на себя простынь и пытается слиться с постельным бельем. Я помню ее дерзкой, сопротивляющейся, а проснувшись она стала на столько пугливой, что противно становится. Слишком уязвима, так что даже играть с ней становится не интересно.
Излом.
Вот то слово что ее характеризует.
- Папа? – дочь пытается меня вразумить и заставить быть более милым с гостьей, но я хочу лишь одного – остаться вновь одиноким, и жить лишь с Хоуп.
- Хоуп останется на ночь здесь. С тобой. Спокойной ночи, Елена.
Девушка испустила удивленный вздох, но спорить со мной не стала.
И как же приятно вновь оказаться в тишине и не думать о том, что, забывшись могу переломать ее хрупкие кости в запястье. Лишь глупая девушка, вроде нее может отказаться от вампиризма и вновь стать той, кого так легко убить. Совершенно абсурдное решение, настолько свойственное Гилберт, что удивления это совсем не вызывает.
- Папа! – Хоуп догоняет меня уже в коридоре особняка.
- Да? - В голове гудит, последние сорок лет я жил как отшельник и так непривычно нарушать традиции.
- Ей плохо, по-настоящему плохо и она не виновата, что тебе глубоко плевать на это, отец.
Она знала меня таким какой я есть, ради дочери я никогда не пытался казаться лучше, я не обманывал ее, я такой, каким был до ее рождения – жестокий, малодушный, эгоистичный гибрид и мне нравится быть именно таким.
- Так в чем проблема, помоги ей.
- Ты единственный человек из ее старой жизни отец, я думаю потому рядом с тобой ей легче, разве это не твой долг – облегчить ее жизнь. Долг за мою жизнь!
Истинная дочь своего отца, умеет надавить, когда следует.
- Хорошо. Иди спать, я вернусь в комнату Елены.
И к моему недоумению Гилберт все еще плакала.
- Что тебе снилось? – решил, что проблема в этом.
Молчит. А слезы так и катятся. И черт, я не знаю, что с этим делать, у меня есть только Хоуп и даже будучи малышкой она ни разу не позволила себе опуститься до истерики.
- Елена?
Словно немая, пытается открыть рот, но кроме жалких всхлипываний связной речи не выходит. Не хочу подходить к ней, не хочу утешать никчемное существо, которому вселенная дала еще один шанс и дура вновь тратит его на ошибку.
- Елена! – жесткая пощечина, какой же я получил восторг от того что она наконец заткнулась, - Приди в себя, - понаблюдал за ее реакцией и прибавил, - немедленно!
Девушка вся подобралась и поджав под себя ноги села на кровати забившись в дальний от меня угол. Растрепанная с подтеками туши на лице и красным носом она вызывала лишь одно желание – открыть окно особняка и вышвырнуть ее вон, при условии, что дом находится на возвышенности.
- Не будь жалкой!
- А если бы ты, - начала заикаться, - если бы ты потерял дочь, не был бы жалким?
Я понял, о чем она, конечно же понял, но девушка просто еще не была матерью, для нее, потерявшей родителей, приемных родителей, тетю (которую кстати убил я), и наконец того, кого любила, она думала, что большей боли просто не может быть.
Может. Потеряла бы ребенка, узнала, что может.
- Елена, - и зачем я вовсе говорю с ней, никогда не думал, что от этой девушки будет прок, - у тебя есть два выхода – залезть в петлю, пока я не вижу или перестать ныть и заняться собой. Желательно, Гилберт, выбери свой вариант быстрее.
Я видел, как мои слова отлетают от нее как от стенки горох, абсолютно невменяемый взгляд карих глаз, блуждающая ухмылка, выражение лица не читаемо. До того, как об этом не сказала Хоуп я даже не задумывался, а ведь действительно – Елена часть моей жизни, той жизни от которой ничего как я думал не осталось.
- Я понимаю твою боль, - усмехаюсь, - но это то, что можно пережить, как не страдай. Поверь многовековому первородному, Елена, любую боль можно и нужно пережить.
Отдаленно вспоминаю сколько неприятностей эта девушка доставила мне в свое время. Что тогда, что сейчас большей ее проблемой была лишь одно – она не могла найти общий язык сама с собой.
Елена Гилберт никогда не была цельной натурой.
- Елена?
- Оставь меня в покое, Клаус!
Меня на самом деле давно так никто не называл, да и собственно говоря я давно не с кем и не общался, разве что с Хоуп. Гилберт была единственным живым организмом в моей личной вселенной за последние десятки лет и вовсе не была достойна этого.
Пришлось дьявольски подавить в себе желание свернуть ей шею и избавить нас обоих от мук, но слово данное ведьме было нерушимо.
- Можешь встать?
Глаза девушки округлились, и она еще выше натянула на тело простыню.
- Что?
- Ты встать можешь?
Кивает. С заторможенностью свойственную лишь людям девушка сползает с постели и обувшись в нелепые тапочки с пушком подходит ближе. Все в ней, от розовой пижамы до вот этой детской обуви издевка Хоуп, но нужно отдать должное Гилберт, она не отвечает дочери тем же.
- Пройдемся, - протягиваю ей руку, согнутую в локте, - ночью в лесу очень красиво.
По ее мимике можно понять лишь одно, девушка хочет отказать мне опасаясь за свою жизнь, но желание выбраться из четырех стен на свободу сильнее всего остального.
- Я все хотела спросить, - заглядывает мне в глаза и желание покалечить ее за это возрастает с новой силой, - куда делась Хейли?
- Мертва, - коротко отвечаю я чтобы Гилберт наконец заткнулась.
- Сожалею.
Глупая девочка уже успела взять меня под руку, и я сдавливаю ее так, что слышится хруст.
- А вот я нет.

06.

 И все же, не смотря на то что в этой девушке не было ничего особенного, в белом свете луны под тенью леса, она была необычайно привлекательна. Любая бы была, но глядя на Елену Гилберт я думал лишь об одном – она должна была погибнуть еще тогда, вместе со своей теткой, или раньше – падая с моста, а может и не появляясь на свет. Кому нужны эти двойники?!
По стечению обстоятельств, по воле братьев Сальваторе, ее подруги ведьмы, она осталась-таки жива.
Зачем?
Усмешка судьбы.
- Как дышится легко, - говорила не со мной, просто шептала куда-то в сторону куста и смотрела поверх него в небо.
- Тебе нужно определиться с тем как жить, Елена.
Морщится, неосознанно отстраняется от меня шагая в пустоту. Ей я запомнился зверем и даже если учесть, что последние лет двадцать я совершенно никого не убивал, девушка была права, от меня ей лучше держаться как можно дальше.
- Хорошо. Решу.
Я мог коснуться ее, поддержать, выполнить долг перед ведьмой, но пересилить себя было сложно, передо мной стояла Елена Гилберт, та что вызывала стойкое желание – убить на месте.
- Как погиб Деймон?
Девушка так неожиданно вырвала меня из размышлений, что, потеряв бдительность я чуть было не ответил на ее вопрос. Конечно же я знал, как именно старший Сальваторе ушел из жизни, но ей об этом знать не обязательно, она слишком хрупка, для того чтобы выдержать это.
Да и зачем? Он ее прошлое и это не исправить.
- Клаус?
Сейчас она напоминала маленькую Хоуп, с трясущимся голосом и страхом перед всем миром. Хоуп, которую я научился защищать.
- Тебе не нужно этого знать, Елена.
Девушка старательно пыталась скрыть лицо в тени, чтобы я не видел ее слез, напрасно старалась, я улавливал их по запаху.
- Он страдал?
- Нет.
Поджала губы так, словно хотела договорить, но передумала. Да, девочка поняла, я соврал, но пусть лучше так, чем узнать истинную правду.
- Спасибо.
За что она черт ее побери, меня благодарит? Эта маленькая, запуганная, битая жизнью хрупкая девочка, которая хочет лишь одного – узнать о том, что ее близкие не страдали.
Достойный поступок.
Даже для Елены Гилберт.
Плечи девушки сотрясались в беззвучных рыданиях, не счесть который миллиард раз я видел перед собой плачущих людей, плачущую Елену Гилберт в том числе, но сейчас в отблеске луны, в розовой пижаме с зайчиками, такими нелепыми длинными волосами и красным носом что-то во мне поломалось. Я был обязан ее защитить, я был должен облегчить ее боль, хотя бы попытаться, а вместо этого стоял здесь как статуя, просто глядя на ее страдания.
- Елена? – попытался привлечь ее внимание, но похоже прямо сейчас, на моих глазах девушка просто на просто ломалась, - Эй!
Удалось схватить ее за руку и дернуть на себя, удивительно, но спустя секунду борьбы девушка сдалась и уткнувшись в ворот моей серой футболки еще громче и надрывнее разрыдалась.
- Так-то лучше, - как дочь я потрепал ее по волосам, прижимая к себе еще сильнее.
Теперь эта девушка была моей головной болью, Елена может стать подругой для Хоуп, ведь они так похожи, ни у одной ни у второй больше никого нет, а я смогу защитить и ее, ведь плюс минус еще одна человеческая девочка ничего не решает.
Очнувшись попыталась выкрутиться из моих рук, но я сдержал. Теперь так. Мне все равно больше нечем заниматься, так почему не потратить крупицу бессмертия на исправление ее жизни?
- Все будет хорошо, Елена.
Перестала сопротивляться, сдалась. Странно, оказывается я помню какими на ощупь были волосы Кэтрин, и вот ведь новость – Елена была другой. Так словно у меня в руках маленький котенок, который максимум что может, разодрать руки в кровь, а Кэтрин могла налить яд в твой бокал и при этом, даже ее пульс бы не участился.
Гилберт была пластилином, из которого я сейчас мог лепить все что душе угодно не боясь, что это навредит самой девушке.
- Нужно попросить Хоуп обновить тебе гардероб, завтра здесь будут люди в связях, с которыми мы нуждаемся, если хочешь можешь оставаться у себя в комнате наверху, к тебе никто не войдет.
Похоже, что футболка все же испорчена.
- Люди?
Голос был глухим, поскольку доносился на уровне моей груди и девушка так и не поднимала лица.
- И не только.

07.

— Как-то это слишком, — мяла я складки шикарного черно-белого платья с длинным подолом, глядя в голубые глаза Хоуп.
— А по мне, так тебе очень идет! — Щебеча, бегала вокруг меня девочка довольная творением рук своих.
Хоуп — надежда, теперь я понимаю, почему Майклсон назвал так свою дочь, эта девочка-ангел и только благодаря ей, я все еще не ушла в боль от потери Деймона.
— Папе понравится!
Я недоуменно скосила на нее глаза не понимая, какое я отношение имею к любой вещи или живому существу, что могло бы быть во вкусе Клауса.
Нервно оглядела себя, почти точно такое платье было на мне на балу Майклсонов в Мистик Фоллсе когда рядом все еще был Деймон. В моей жизни он был всегда, в любой сложный момент, а теперь я осталась совершенно одна, та что должна была умереть много-много лет назад.
— Елена, — Хоуп мгновенно реагировала на перемены в моем настроении, — Елена?
— Все хорошо, — еле слышно отозвалась я, — надену это платье, не переживай!
Удивительно и то, как эта маленькая девочка шила замечательные наряды, своими тонкими пальчиками, дочь гибрида и древнего, она не имела в себе ни капли зла.
— Ты переживаешь из-за приглашенных?
Едва заметно поморщилась, сложно представить себе свою же реакцию на полный дом, заполненный мистическими существами.
— Все хорошо, Хоуп.
В дверь постучали, и не дожидаясь нашего положительного ответа, Клаус шагнул в комнату придирчивым взглядом рассматривая меланжевое нежное платье дочери и чересчур вычурный, и открытый мой наряд в стиле вамп.
— Тебе нравится?
Я видела, что древний обращается не ко мне, а к своей дочери, думаю в его голове обозначилось одно — я ее игрушка.
— А тебе? — смеясь, пронеслась ураганом вокруг меня девочка, оправляя складки на пышном подоле, спускающемся тяжелыми волнами.
— Пора спускаться, Хоуп, — Клаус предложил дочери руку, а мне не оставалось ничего другого, как нервно оправить тяжелые локоны и идти вслед за дочерью с отцом.
За широкой спиной Клауса было почти не видно присутствующих, но я и не жаждала увидеть собравшихся здесь представителей лунной стихии, слишком остры были воспоминания боли, причиненной ими или же им подобными.
— Елена — девушка взяла меня за руку пожимая ладонь, — все хорошо, здесь тебя никто не тронет, отец не позволит!
Глубоко вздохнув я поравнялась на верху лестницы с Майклсонами и затаив дыхание опустила взгляд вниз. Человеческое чутье, блажь, которую глупая Елена могла себе позволить больше полувека тому назад, сейчас бы вампирское чутье, ох как мне пригодилось.
Клаус произносил приветственную речь, он знал почти всех собравшихся по именам, для меня же они слились в хоровод лиц разных рас, сил и пищевых предпочтений. На меня смотрели как на дичь и вспотевшие ладошки, и подрагивающие колени были ничем по сравнению с тем, какой бешеный стук сердца отдавался у присутствующих в ушах.
— Елена, — от звуков своего имени произнесенного Клаусом внутри стало еще холоднее.
— Да.
— Ты стоишь рядом с хозяином дома, для тебя это не гарантия?
Клаус. Передо мной древний, вампир, гибрид, убийца. Убийца Дженны, убийца матери Тайлера и еще бог знает какого количества народа. Не могу сказать точно, чего или кого я боялась больше, самого хозяина или гостей?!
— Я могу остаться в комнате?
Клаус так сильно дернул меня за руку, что я так и услышала, как скрипнул каблук, об пол испещряя плитку. Я испугалась, действительно испугалась, и для меня это стало открытием, казалось своей жизнью, я давно перестала дорожить.
— Успокойся, — тихий шепот, едва слышный для меня, но очевидный для гостей.
Кивнула головой, да так сильно, что растрепались кудри, падая по плечам и больно стегая по обнаженной спине. Руки моей Клаус так и не отпускал, и странно было ловить ладонью его тепло и понимать, что на свой извращенный лад хозяин дома меня действительно защищает.
— Ему следует быть более сдержанным, — закатила глаза к потолку Хоуп.
— Тихо, — это было первое отцовское замечание, и по вполне понятным причинам я удивилась, но немного подумав для себя, пришла к выводу — своей истеричностью я порчу его авторитет.
А он мне не обязан.
— Бокал? — было скорее утверждением, чем вопросом и в ту же секунду в моей руке оказался изящный фужер на тонкой резной ножке, — вино, — пояснил гибрид, следя за моим недоуменным взглядом.
Дело в том, что красная тягучая жидкость в доме вампиров ассоциируется для меня совсем с другим.
Глоток, напиток обжигает горло, заставляя прокашляться и перевести дыхание. Если не думать об опасности, держаться подле Клауса или его дочери и стараться смотреть в пол, то можно себе представить себя в безопасности.
— Не пей столько, — вновь командует Клаус и я вынуждена подчиняться.
Красивый, что сказать, и в глубине души я понимала, что же нашла в нем Клэр, и все же жестокость в нем превосходила всех кровожадных монстров, из тех которых мне приходилось встречать.
— Елена, — Хоуп подошла сзади, обнимая меня за талию и шепча на ухо, — чтобы не случилось, верь, мы с папой не желаем тебе зла.
Конструкция самой фразы меня просто убила, заставляя вновь ускорять ритм сердца.
— Что происходит? — голос предательски дрожал, возвращая меня к временам той Елены, от которой я и мои близкие так старательно избавлялись.
— Я не знаю, кто это такие, но папа сказал это твои друзья, будь с ними осторожна, — девушка, видя мое замешательство, на секунду замялась, — и мне бы не хотелось, чтобы ты уезжала с ними.
— Друзья? — не веря, переспросила я, ища в толпе гостей лица Стефана или Клэр.
Странный взгляд зеленых и голубых глаз пробивали на моей коже мурашки. Я точно знала, чувства у них есть, но видеть меня не рады.
Клаус говорил надо мной произнесла охранное заклятие Бонни и теперь мои обостренные ощущения происходящего являлись частью магии.
Неосознанный шаг ближе к Хоуп, и кто бы мне сказал раньше, но оторвав взгляд от некогда любимых глаз младшего Сальваторе, я как сумасшедшая принялась перебирать лица толпы в поисках Клауса.