Униженная жена дракона. Знай свое место

♨️ Начало

Я замерла возле двери — своей собственной двери — и не могла сделать ни вдоха. Руки дрожали, а разум отказывался верить услышанному.

Единственная мысль, способная пробиться сквозь толщу воды, была: бежать. Убраться из этого адского места как можно дальше. Так, чтобы Он и его…

Я сглотнула, потому что представить не могла, как могу назвать ту, что увела у меня его. Моего мужа, разрушила мою семью и уничтожила нашу жизнь.

Но больше всего на свете я боюсь, что он услышит, что я рядом.

Я делаю шаг назад, еще один, пока не упираюсь в стену. О, черт, задеваю лампу, и она падает с разрушительным звоном, раскидывая золотистые искры.

Звуки за дверью утихли, остался только невнятный шепот, а затем громкие, разъяренные шаги. Прямо ко мне.

Если он откроет дверь и увидит меня, то уничтожит. Я срываюсь с места, несусь в ванную и запираю ее в тот момент, когда по двери раздается мощный удар.

Прислоняюсь спиной к двери и спускаюсь по ней вниз.

Он бьет еще раз, и я чувствую толчок в спину.

Слезы скапливаются в уголках глаз. Я зарываюсь пальцами в пряди волос, ощутимо дергая себя за корни, чтобы привести в чувства.

— Открой дверь, — Герцог холоден. Его обычное состояние, но за спокойным тоном скрываются вибрирующие ноты, от которых ком подкатывает к горлу. Я тут же цепляюсь за него пальцами, придушивая себя.

Боже, лишь бы он не увидел меня, лишь бы не понял, кто застал его со служанкой в момент их близости. Я перечисляю в голове все известные молитвы, чувствуя, как леденеют кончики рук.

— Раз ты теперь все знаешь, открой дверь. Мы поговорим, Вей. И тебе будет не очень больно.

Удар отбрасывает меня вперед; кажется, сердце уперлось в ребра и сошло с траектории — теперь стучит между костями. Медленно оборачиваюсь, чтобы убедиться, на месте ли последняя баррикада между мной и этим монстром. Я в ужасе. В животном страхе. Он все еще не зашел. Дверь на месте.

— Прошу, уходи. А лучше дай уйти мне. Отпусти меня! — кричу срывающимся голосом. — Я все увидела, иди к ней, она ждет.

Не могу поверить, что вышла замуж за человека столь ужасного и агрессивного.

— К ней? Есть только ты и я, Вей. А теперь выползи из своей норы или я клянусь, выволоку тебя оттуда, и ты на коленях будешь вымаливать прощение. — Слышу шум, а за ним скрежет металла по паркету; с моей стороны сверху падает кованая ручка — значит, он вырвал ее.

С какой силой тянул, чтобы попасть сюда — даже представить страшно. И этого человека я любила?

— Я ни в чем не виновата, ты изменил! Больше ты для меня никто. Я расскажу об этом отцу, и наш брак будет расторгнут.

— Нет, когда ты выйдешь, я сделаю тебе очень больно, а затем еще больнее. Ты моя и ею останешься. А если попробуешь уйти от меня… — чувствую какое-то шуршание. Он сел на колени и продолжил со мной на одном уровне. Зловеще и коротко, словно вбивал гвозди в мой гроб. — Я переломаю тебе ноги, пристегну к кровати и буду делать так каждый раз, когда у тебя возникнет такая мысль.

Мелкая дрожь пульсирует в висках. Глаза слезятся от того, как сильно я их раскрыла.

— Оставь меня одну. Убирайся. Прочь. — Я не кричу; повторяю все как мантру и молюсь, что он услышит меня, опомнится и сменит гнев на милость… и что я… что я?

Мне нужно продержаться еще немного.

Какой же я была дурой, когда вычеркнула свое имя из списка новобранцев в академию Арракс. Я не успела на корабль, потому что верила своему мужу; думала, что он не предаст нашу любовь и позволит мне обуздать магию не хуже академии. Он уверял меня в этом… А что теперь?

С чем я осталась? У него другая: в его постели, в его жизни, а я без магии и поддержки мужа вскоре превращусь в живой инкубатор для его ребенка, а после сгину.

Он этим озаботится, я знаю!

Я горько усмехнулась, положила голову на колени и роняла прозрачные слезы. Нищая девушка из трущоб и герцог, чей дар настолько силен, что ему приходилось из года в год искать себе подходящую пару — ту, что сможет не только выносить здорового наследника, но и передать каждую искорку магии отца к сыну, сохранить и приумножить её.

Идиотка.

Ударила ладонью по начищенному кафелю, и тут же рука онемела. Это привело меня в чувство, но не сильно, потому что этот подонок был рядом. Как змей, заменивший меня в своем логове, он тихо расхаживал за стеной и вслушивался в мои всхлипы.

Тихий перезвон каблучков, и рядом с ним звучит нежный, успокаивающий голос не служанки!

Не проклятой служанки, а моей сестры!

Той, что убедила нас с отцом, что он приготовил для меня сюрприз. Такой важный подарок, от которого я не смогу отказаться, а на деле он даже и не подозревал о нем, зато знала она!

Она меня сюда заманила!

Я прикрыла рот ладонью, чтобы она не слышала, до чего меня довела. Что добилась желаемого, разбив и унизив.

Доказала, что заберет не только мои личные украшения и подарки мужа себе, но и его самого. Так легко, играючи. Словно я пустое место, а она…

— Милый. Пускай сидит себе в комнатушке, ей нужно прийти в себя. Смириться со своим новым статусом. Ну сколько можно было водить ее за нос и уделять ей время, которое мы с тобой могли провести с пользой?

Он молчит, но я чувствую, как между лопаток пробегает огонек страха, а следом течет холодный пот. Я передергиваю плечами, но чувство, словно меня разложили на сковородке и прибавили огня, не исчезает.

Я задыхаюсь.

— Милый, я кое-что вычитала в книге своей дальней родственницы, что передавалась в моей семье многие годы, и уверяю, сегодня, смогу удивить тебя еще раз ,— не голос, а тянучий мед.

Не хочу даже думать, что она собралась ему показывать, но слышу, как он бьет в дверь и произносит:

— Если ты хоть кому-то расскажешь, что здесь произошло, я тебя уничтожу.

И я понимаю, что она его не успокоила, а лишь сильнее разозлила. Он не оставит меня в покое и не отпустит. Никогда.

Но я с ним не останусь.

♨️ Бежать

— Не смотри туда, эта мямля не посмеет показать нос без твоего разрешения. Зашуганное существо! Ты видел, как она заползла внутрь? Дверь тряслась вместе с ней. Мне думалось, ее припадок хватит, так сильно боялась, что ты ее заметил. . — Голос лился медом, тягучим и липким, оставляя на душе грязный след.

Они ушли. Крики доносились из-за стены, словно он пытал её, но она просила не останавливаться.

И это был мой шанс.

Я вышла за дверь. Один пролет вниз — и я наткнулась на комнату, которую он выделял для гостей.

Здесь должна была остановиться эта дрянь. Грейс.

Именно там, черт побери, а не в постели моего мужа. Вдыхаю живительный воздух полной грудью.

К чёрту!

Толкнула тяжёлую дверь.

Так и есть: баночки для волос, для тела, её косметика, вульгарные платья. Ошибки быть не может — она не гость в этом доме, а полноправная хозяйка. Перетащила сюда всё, что было в родительском доме, и осталась только я — ненужная вещь, которую можно выбросить. Что у неё получилось.

На столе шкатулки, а рядом в хаосе разбросаны:, колье, перстни, браслеты.

Торопилась гадина. Как бы чужого мужа удивить своим побрякушками.

Первое желание — забрать всё. За моральные муки, за её подлость, за предательство близкого человека.

Сжимаю руку в кулак.

Нет.

Если во мне остались крупицы гордости, я не опущусь до воровства. Но своё заберу.

Тоненькое колечко из драгоценного металла — именно оно, которым герцог делал мне предложение. Ком подкатил к горлу. Отодвинула горловину строгого платья, но даже это не помогло. Что оно тут делает?

Он подарил его мне на балу при всех. Но проводив меня до дома, сказал, что хочет его доработать. И чтобы я не переживала, потому как… он вернёт его самой дорогой девушке, которую любит.

Я заморгала часто-часто. Прочь! Не плачь! Нельзя!

Уцепилась за пояс платья, ещё немного — вот он.

Вытащила наружу небольшой кошелёк, спрятанный во внутреннем кармане. В него полетели драгоценности, которые сестра у меня одалживала, и те, что по словам герцога должны были достаться мне, но ювелир по какой-то причине не успевал доделать гравировку или вставить алмазы — всю эту лабуду, что вешал мне на уши он.

Прерывистые крики сестры набирают обороты, громче и выше, до ультразвука.

Поворачиваю голову на шум. На втором этаже словно едет поезд. Амплитуда ударов становится чаще и чаще. Нужно поторопиться.

Платья, те, что привезла сюда Грейс, сгодятся только на тряпки. Всё порвано в самых стратегических местах. Мои же она растянула, порвала и перешила под свои размеры.

Медленный выдох. Оглядела себя: темно-синее платье с десятком пуговиц на груди и на талии перетекало в длинную, терехслойную юбку.

На первое время хватит. Буду стирать.

Светлые волосы зачесаны назад.

“Блеклая моль” — слышались слова Грейс.

“Такой и должна быть жена” — в тон ей обрубал Зандар.

Ему нравилось, когда я прятала своё тело. Для моих платьев именно он закупал ткани; все они были темными, похоронными, а шляпки были отдельным адским котлом. Они не украшали прическу; скорее, это были вещи, которые прикрывали голову и ощутимо заходили на лоб. Он хотел, чтобы я прятала даже волосы.

Любил их трогать, пропускать через пальцы и больно натягивать, зарываясь в них носом. Его пальцы исследовали кожу, невыносимо впиваясь в кожу и ведя ими вверх, задирая плотную ткань платья. Каких трудов ему стоило сдержаться, оставалось только догадываться. Но воздержание отражалось опасным блеском в его глазах, переходящим в одержимость. Тогда он швырял меня в стену, галантно - гребаный джентльмен - открывал дверь и хватая за локоток, выгонял в коридор.

И в тот момент, я боялась его в тысячу раз больше, чем сейчас, когда увидела в его постели другую.

Легкая искра надежды пронзила тело теплой негой: я больше не должна его терпеть… чувствовать рядом. Он с другой и меня больше не коснется!

Не позволю.

Вышла на улицу и подняла голову к небу. Окна Зандара выходят во двор; значит, он может меня заметить. Обошла здание.

Лучше перелезу через ограду, чем выйду из центральных ворот… А что потом? Приложила тыльную сторону ладони к носу. Я не могу вернуться домой.

Отец не примет. Не поймет. Он столько сил потратил, выбивая мне приглашение на бал, где я познакомилась с мужем. Выдернул его из цепких пальчиков Грейс и передал мне.

Я была его надеждой, а теперь…

Порт. Мне нужен порт; там сяду на корабль и к утру буду в академии. А как избавиться от мужа — придумаю позже.

— Вей! — от его громкого голоса подлетают птицы с козырька особняка.

Я вылетаю на дорогу.

То, что нужно. Усталый возница жмякает сухими губами соломинку, за его спиной телега, на которой лежит стог сена. Не раздумывая ни минуты, я цепляюсь за край перегородки, закидываю ногу, затем вторую и зарываюсь всем телом в сухую траву.

Из своего укрытия вижу, как на крыльцо размашистым шагом выходит он. Высокий и статный, с мускулистым телосложением, которое не скрыто под слоем шелковой рубашки — когда бы он успел одеться?

Он зол, отсюда чувствую вибрацию его гнева и последствия, что сулят мне его глаза. Конечно, из-под носа улизнула игрушка. Да, именно так: неодушевленная кукла, которую он бы с радостью разорвал на части, и с любовью мчсника наблюдал бы за моими муками.

Его лицо сурово, а взгляд проницателен, словно он исследует каждый уголок в поисках того, куда бы я могла спрятаться. Каждое мое шевеление под его вниманием становится рискованным. Темные волосы слегка вьются и спадают на лоб, придавая ему еще больше загадочности.

Он излучает уверенность и утонченность, но в его глазах скрывается та чертовщина, которая заставляет людей задаваться вопросом, что на самом деле прячется за его привлекательной внешностью.

А скрывается там сам дьявол, готовый расправиться с теми, кто осмелится бросить ему вызов.

Внезапно телега дернулась, будто наткнулась на камень. Я хочу верить, что причиной нашей остановки стал именно он, когда сбоку, совсем рядом, раздается ляденой голос Зандара.

♨️Передай ей

— Чего-чего, понятно чего - сено. - причмокивая, ответил возница.

— Выгружай, - последовал приказ.

— Господин, но как же, не могу. - послышалось приземление, и быстрые шаги. — Запрещенка там. Всякие драконьи склянки и сундучки, не досчитаются хоть одного наименования, три шкуры сдерут, сожгут и выпотрошат и не обязательно в таком порядке.

— Я не давал разрешение на проезд по моим территориям. - ответа он не ждал, ухватил за тент и потянул на себя.

Я замерла, обездвижила себя настолько, что не моргала, не дышала. Что если он заметит край моего платья или шевеление.

Мамочки.

— Как знаете, сами будете с чешуйчатыми говорить. Уж больно они не любят, когда на их прелести запах посторонней магии.

Солома неприятно липла к телу и кололась. Придется долго выковыривать ее из-под одежды. Боже, сухая трава кажется залезла под белье. Невыносимо чешется.

“Терпи”.

Нос щекочет. Только не это.

Я подавила чих, не дав ему вырваться наружу, в тот момент, когда телегу покачнуло, словно в нее влетело что-то тяжелое. И тут раздался убийственный голос:

— Мне плевать, как ты будешь оправдываться перед драконами. Меня это не касается. На первый раз прощаю, но запомни этот день надолго. Если снова сократишь путь через мои владения — исчезнешь с лица земли, а напоминанием о тебе будут листовки с перекошенным рылом на стенде "разыскиваются".

Телега вернулась в исходное положение, что означало, что Зандар отпустил мужчину. Точнее, отшвырнул, но главное — не убил. Это радовало, судя по тому, что я слышала о нем от подруг и что сама успела увидеть.

Меня притянуло к земле.

Возница уселся за поводья, но не успел произнести звучное "но", как муж добавил:

— И еще. Увидишь девку на дороге — не смей ее подвозить. Дай ей это… — что именно "это", я не смогла разглядеть и под страхом смерти не рискнула бы высовываться. Но догадки бились в голове, как дятел. Следилка. Наверняка она.

— Забавная вещица, — произнес возница. — Видал ее, когда контрабандой перевозил артефакты через границу. Парализатор? Воровка что ли? — причмокнув несколько раз, он продолжил с сожалением: — Не жалко девчонку? Парализует же на дороге, а на улице холода — замерзнет. Да и звери разные ходят, растерзают ведь.

— Не суй нос в чужие дела. Это будет ей уроком.

— Если звери набросятся и разорвут плоть, она едва ли дотянет до вашего приезда, милорд, — сглотнул возница и снова попытался воззвать к милосердию герцога.

Глубоко в душе я осознавала отвратительность и ужас происходящего. Я не должна стать жертвой этого безумия, но по какой-то причине он возомнил, что может обречь меня на муки и забрать едва живую.

Мой разум тщетно боролся с мыслью вырваться наружу и вцепиться в его лицо ногтями, выцарапать его глаза и отразить на нем свою боль и отчаяние. Дать прочувствовать все то, что испытываю я сама.

Но я не выстою против мага. Не сейчас. А он, словно прочитав мои мысли, продолжал тушить мой пожар своими омерзительными желаниями:

— Ничего. Я спасу свою любимую. Приду на помощь, и только от нее будет зависеть, как быстро я это сделаю. — А затем, словно мысли вслух: — Оно и к лучшему. Больше не придется ее выманивать из родового гнезда. Ляжет у моих ног как верная собачка, и я каждую секунду буду иметь доступ к ее…

Тяжелый хриплый вдох. Его рука легла на деревянную перегородку, отчего та жалостливо скрипнула и от нее откололась щепка.

— Тварь заплатит мне за мое ожидание и… желание.

— Трогай. Но-оо.

Отьезжая, чувствовала как меня раздирает на атомы. И только повернув на главную дорогу, с глаз долой моего супруга, и с его проклятых земель, я смогла выдохнуть, а вместе с тем, ощутила, насколько сильно, мое тело было напряжено все это время.

Позади особняк. Где-то там моя сестра в его постели и он, желающий моих унижений и боли.

Не прощу. Никогда.

Едем в порт. Первый попавшийся корабль, академия, месяц зачисления и ... свобода.

Вот только оставалось одно но...

Правила, строгие правила Академии Арракс, которые гласили:

Адепт, за первую неделю обучения, обязуется найти себе наставника. Могущественного мага, который передаст ученику знания и навыки, а также после окончания обучения примет его к себе на службу. В свою очередь, адепт обязуется беспрекословно подчиняться своему наставнику.

Уже настораживает.

За нарушение правил полагается не исключение, о нет, все намного хуже. Суровое наказание - изгнание в пустошь. Маг, что не овладел своим даром опасен, поэтому, без сожалений, ректор обречет провинившегося на вечные скитания и лишения.

Академия Арракс славилась своей строгой системой правил. Здесь находили пристанище лишь могущественные маги темного искусства, те, что уродились в знатных семьях и могли подпитывать свою мощь тренировками и имели деньги нанять себе учителей, которые подготовят их к поступлению. Для них академия была отдушиной, как если бы згатный лорд, скованный протоколом и этикетом, попал в место, где он подобен богу.

В академии совершались кошмарные вещи, и слухи преумножили их в тысячу раз... или нет?

Многие первокурсники, переоценив свои возможности, с ужасом осознавали истинную природу академии и предпочитали пустошь обучению. А все из-за тех, кто там обитает. Избалованные, агрессивные аристократы.

Главной причиной, почему Зандар не хотел отпускать меня в академию, были они.

И место, которое они превратили в обитель разврата и вседозволенности, деля территорию между собой, и людей, считая их таким же неодушевленным товаром, как и все остальное.

Подчинение слабых сильным.

Он был уверен, что я вернусь оттуда не квалифицированным магом, а жалкой, уязвимой пузатой девицей, не знающей, кто отец ее ребенка.

А ему такая не нужна. Он не хотел позорить свой род порочными слухами, но боги, почему тогда он постоянно прятал меня в своих покоях, не выводил в свет?

Да с той же Грейс его видели чаще, чем с законной супругой, но он никогда не давал мне развить эту тему, намекая сперва стать ему "полноценной" женой, а это значило, подпустить его ближе, еще ближе...

♨️ Возьмите меня

Запах моря.

Мы рядом.

На причале меня сильно трясло, и всё из-за того, что момент, когда можно было незаметно спрыгнуть, был безжалостно упущен. В городе царил ажиотаж, не протолкнуться, а вылезти на тракте я посчитала небезопасным. Я надеялась подъехать поближе, чтобы не идти одной по широкой дороге, в то время как ищейки моего мужа один за другим получали приказы и выходили на патруль.

Меня искали.

Я узнала их по нашивкам на плечах — красный круг с пронзающей молнией. Но не все люди Зандара носили отличительные знаки; у него было много нанятых головорезов, которые жрали с его рук и были задействованы в темных делах мужа. В тех делах, которыми не похвастаешься перед высшим светом, но которые приносили ему баснословные деньги. И все молчали, всех всё устраивало.

Когда я спросила его о роде деятельности тех, бритоголовых мужчин, что отвлекли нас от прогулки по саду, он вкрадчиво, глядя в глаза и целуя костяшки пальцев, ответил:

— Не забивай головку, это тебя не коснется, - улыбнулся, он, снял мою перчатку и уложил наши руки себе на грудь, отодвигая ткань рубахи. — Пока ты моя и нужна мне.

Его кожа была горячей и обжигающей. Я не знала, что испугало меня больше: контраст его тела с моей ладонью или его слова с двойным смыслом.

— А я нужен тебе? — продолжил муж.

От тихой паники я застыла. Вспомнила, что нужно моргать, только когда пересохла слизистая.

— Д-да, — заторможенно откликнулась я, когда его пальцы смомкнулись на моей шее. Он давил на яремную ямку, и я тут же закашлялась.

— Лживая су…дарыня, - улыбнулся. — Ничего, кроме меня, в твоей жизни никого не останется. Тогда… - целомудренный поцелуй в уголок рта. — Я спрошу еще раз.

***

Боги, я опоздала. Корабль с первокурсниками, мелькал на горизонте маленькой точкой. На набережной многолюдно, но на причале, кроме самодельных лодок и небольших посудин, ничего подходящего не оказалось.

На этом не переплыть море, не добраться до академии.

Семьи молодых адептов съехались в порт целыми полчищами, громко обсуждая свои переживания. Кто-то утирал слезы, кто-то ругался и уверял всех, что его сын вернется могущественным магом и отнимет у ушлого торговца медяки или даже испепелит его заклинанием, если тот не уступит.

Жизнь шла своим чередом.

Они отправили детей в ад, и гордо об этом заявляли.

Будь у меня выбор, я бы наняла учителей, освоила пару заклинаний и развела бы свой огород, в котором выращивала полезные травы.

Этого бы хватило, если бы я не оказалась магом с сильнейшим потенциалом, а следовательно, подходящей парой для высших драконов.

Сотни голосов смешиваются в единый гомон, но все же, я отличаю один из них и тут же напрягаюсь.

— Я видела их. Новобранцев. Облаченных в мантии, в фирменной одежде, я думала растекусь лужицей и возлягу к их ногам. - гнусавый голос Лары сложно спутать.

Лучшая подруга моей сестры.

— Один из них мне подмигнул. Пока другие скидывали чемоданы на палубу, и предложил… - дальше шепот.

— Не выдумывай. Ты ему не сдалась. В академии настолько свободные нравы, что за девушками и бегать не придется, зачем ему связываться с провинциальной деревенщиной вроде тебя, которая после того самого, сразу потащит к алтарю. - Лара презрительно хмыкает, насмехаясь над подругой, но не выдерживает и интересуется снова. — Так у вас было?

Боги, куда едет этот возница и почему мы замедлились. Не хочу этого слышать.

— Нет! - поспешно ответила другая. – Я и сама знаю, что нельзя бросаться на первого встречного. Вот когда он вернется ко мне, как обещал, тогда и…

— К тебе? Не надейся. Раз повелся на тебя, значит предельно туп, а таких там не держат. Сгниет в пустоши, после того, как над ним поиздеваются драконьи лорды.

– Зачем ты так?

— Все, не ной. - теперь понятно почему Лара так сдружилась с Грейс. Клубок змей. — Кстати, на борту не было нашей мышки, заметила? Дуреха так влюблена в лорда Зандара, что теперь подохнет под ним.

Что? Она знает о моей магии и договорном браке с драконом?

Руки нещадно зачесались, а на бледной коже появились красные отметины.

— Грейс сказала, что он подумывает оттянуть рождение ребенка, чтобы отсрочить кончину Вей. - вот откуда они знают. Сестра поделилась тайной, которую Он велел хранить мне.

— Да какая разница. Ну поиграет с ней, научит делать все те унизительные вещи, о которых Грес так с придыханием описывала, а дальше что? А? Она надоест, следом забеременеет. И когда это случится, ребенок высосет ее дар подчистую. И серая масса в виде Вей, удостоится красивого надгробия в родовом склепе Зандара Сайфера.

— Я заходила за Вей утром.

— Что ты сделала? - Взбеленилась Лара.

— Хотела, позвать на причал с нами, вдруг она бы одумалась и уехала бы с ними… - указала рукой на тихую гладь воды.

— Идиотка! Удивляюсь тебе, как с твоими куриными мозгами, ты умудрилась завести себе хороших подруг. Хотя, после такого, даже мерзко стоять рядом с тобой. Грейс узнает, какую свинью ты хотела подложить ее лорду. Заодно и познакомишься с ним поближе. Гарантирую.

Мы отъехали дальше и теперь, я могла уловить только первые слова подруги Лары.

— Отучившись в Академии, Вей сможет контролировать свою силу и не позволит наследнику выпить ее до дна. Она останется живой, независимой…

Меня опрокинуло вниз и я едва успела схватиться за веревки, которыми стянули стоги, уничае бы вывалилась вниз.

Телега поднимала в крутую гору.

Извернувшись, увидела до боли дорогущий линейный, трехпалубный корабль.

Пока возница вышел поприветствовать хозяина судна, я наконец сошла на твердую землю, а точнее на ровные дощечки, начищенной палубы.

Присела, так, чтобы не привлекать внимания. Подруги Грейс могут меня заметить, хотя я сомневалась, что узнают, но все же мелькать перед ними не хотела.

Нащупав кошель, я немного расслабилась. Нужно найти торговца и продать ему это.

♨️ Жду тебя

— Вы предлагаете мне внеобразовательные отношения? — услышав это, я против воли густо покраснела и начала доставать из кошелька кольца и серьги.

— Не отношения. Возьмите меня с собой? Назовите цену и я не буду торговаться, оплачу сколько скажите.

Позади голоса Лары и ее подруги становились все отчетливее, и, пока я отвлеклась в поисках подходящей накидки, которая могла бы послужить шалью, я не заметила, как этот человек оказался в шаге от меня.

Рукой, он зафиксировал мой подбородок, пальцами впиваясь в кожу, не давая пошевелиться, а сам вглядывался в мое лицо, поворачивая меня из стороны в сторону, как лошадь на смотринах, оставалось только в рот залезть, на зубы посмотреть.

— Что вы делаете, — промычала я.

Сперва он не отвечал. Смотрел лениво, как если бы нищенка попросилась переночевать, взамен, предложив охапку дров.

Но у меня не хворост, а драгоценные камни. Он Это должен рассматривать, размышляя, покроет ли их стоимость мою поездку, а не меня.

— К какому роду относишься?

Странный, очень странный вопрос, хотя бы потому, что в академию Арракс может поступить любой желающий, обладающий достаточным проходным уровнем магии. Дальше все зависело от удачливости студента.

Конечно, аристократы сразу угадывали в адепте простолюдина и воротили носы, не желая подпускать их к себе и делить с ними комнаты, из-за этого мог разразиться большой скандал, но до одного случая, это все замалчивалось, хотя вопрос стоял остро.

Где ночевать магу, если его вещи вышвырнули в общественное место, где справляли нужду.

Унизительно спать на плитке, рядом с отходником. Особенно унизительно, когда эти самые аристократы могут наступить на тебя сверху, как на коврик и вытереть ноги, если ни чего по-хуже.

Однажды, только единожды слухи о жестоких нравах в академии выползли за пределы ее стен. Адепт рассказал обо всем, что пережил не только ректору, который изощренным образом избавился от бумаги в тот же день, но и накатал статью в газету, дав своему другу сенсационную новость.

На следующее утро, адепт исчез.

Без следа. А через пару дней, о нем забыли, словно не было того, кто поднял шумиху.

— Род Элиманн. - Произнесла я неуверенно.

Не знаю, почему решила сказать правду, но почти сразу ощутила, как его глаза прищурились, и по моему телу пробежал небольшой заряд тока. Он сканировал уровень дара.

— Добро пожаловать на "Эсус", — сказал он, отпустил меня и подал знак своим матросам, которые указали путь в каюту.

Вовремя, потому что я услышала позади:

— Постой, а не Вей ли там на судне?

К счастью, телега сошла на твердую землю, а за ней затащили трап.

Лара провожает взглядом. Недобрым, озлобленным. Стремится подойти; в ее действиях решимость, словно она готова вытолкать меня с корабля и за шкирку притащить к Грейс. Но видя, как единственный мостик растворяется перед ее носом, она кривится.

Меня покачнуло, корабль тронулся. По губам ее подруги читаю пожелания:

“Удачи”.

В каюте свежо, светло и уютно. Кровать и стол плотно зафиксированы, как и сундуки для хранения вещей.

Когда-то у меня таких было много и они полностью, до верхов, были забиты вещами.

А отец словно и не замечал, продолжая привозить для нас с мамой новые наряды, из которых я вырастала не успев ни разу надеть.

Отец... Как много было в этом слове. Яркий, сильный, уверенный в себе и своем слове. Глава старинного рода Элиманн.

Мой отец — аристократ, маг, чья родовая ветка уходит корнями к первым королям империи. Для него были открыты все пути; лучшие знатные девушки выстраивались в очередь, желая показать себя на балу и украсть хотя бы взгляд.

Но было уже поздно.

Он влюбился. Стремительно и неожиданно для всего высшего света, его выбором стала не нареченная ему невеста, подходящая ему по статусу, та, что приумножила бы его богатства, привнеся свои, а обычная магесса.

Моя мама.

Ее выбрал алтарь. Камень, что указал на то, что она может подарить отцу сильного наследника. Их сила подходила друг другу, дополняла и отец не стал сопротивляться влечению.

Он полюбил ее. Женился. И обрек нашу семью на гнев всего высшего света.

Мезальянс.

Отцу боялись в лицо высказать о его безрассудном выборе, зато маме ни раз приходилось об этом слышать.

Не лично, через слухи, что так любезно до нее доносили слуги. Им нравилось изводить ее. Особенно беременную. Тогда отец и понял, что к чему.

Многие лишись работы.

Еще больше, получили метки на теле, знак низших слуг. Это означало, что для них предполагалась самая грязная работа, не допускающая их к знатным особам.

Наказание за сплетни. Хотели быть рядом с врагами, думая угодить им, а упали на самое дно.

С тех пор все уляглось. Маму не донимали грязными сплетнями. Принимали и чествовали ее на балах, даже друзья папы, семья Бафор, не уступающая нашей по влиянию, зарыли прошлые обиды и время от времени приглашали нас к себе.

Их сын, был моим единственным другом.

Но все изменилось, когда папа… скоропостижно умер. А мы с мамой были вынуждены бежать.

Нашим спаспнием стал отчим, мы так думали, пока не вскрылась ужасное: именно он продал меня монстру.

За круглым иллюминатором пошла рябь. Порт растворился в сполохах зеленой дымки и в следующий миг картинка поменялась.

Замок на краю обрыва.

Академия Арракс.

За мной пришли, постучали в дверь, сказав, что мы прибыли на место, и не дожидаясь ответа, покинули.

За время, что я провела в каюте я смыла с себя дорожную пыль, а так же с разрешения капитана, переоделась в одно из платьев, что было в сундуке.

Мой кошель при мне. С меня не взяли ни колечка, а того знатного мужчину я больше не видела. Он не вышел попрощаться. Да и странно бы было, если бы он это сделал.

От сердца отлегло.

Страх, что конечной точкой будет не академия, а какой-то притон, был настолько велик, что притуплял рассудок.