Управлять дворцом не просто

ГЛАВА 1. Уникальная методика борьбы с алкоголизмом

   Настырный плющ все-таки продрался сквозь заросли сорняков и теперь, гордый своей победой над вредной растительностью, лениво оплетал беседку. Запутавшись подолом платья в вольготно разросшемся репейнике, я помянула главного садовника «ласковым» словом и уселась на скамейку. Отсюда прекрасно просматривался выход из нашего дома, так что оставалось только ждать.

   Ненавижу ждать! Я так нервно и шумно нарезала круги перед дверью отцовской комнаты, что даже невозмутимый доктор Кальвин вынужден был оторваться от пациента, чтобы выдворить меня на улицу. Я обиженно посопела, но ушла, понимая, что только помешаю, а от этого врач диагноз быстрее не поставит.

   Непривычно было видеть отца больным и слабым: сколько себя помню, он никогда не жаловался на здоровье. Правда, работал без выходных и отпусков – когда-нибудь это должно было сказаться. И сказалось, естественно, в самый неподходящий момент – как раз перед королевскими смотринами, когда в Греладу собирались съехаться представители (главным образом представительницы) десятка иностранных государств, а также местная знать. Без управляющего тут не обойтись. А он заболел, и не похоже, что болезнь скоро пройдет. Король не сможет быстро найти замену. И пожалуйста – престиж государства повис на волоске.

   Я постаралась отвлечься от грустных мыслей, в чем мне помог некстати высунувшийся из норы крысолак. Тварь покрутила острой мордой из стороны в стону и, заметив меня, с нетерпением стала ожидать обычной женской реакции. Пришлось разочаровать грызуна, метко запустив в него недозрелым яблоком, сорванным с ближайшей ветки. Крысолак обиженно пискнул и скрылся под землей. Дожили! В королевском саду завелись крысолаки, будто в обычном огороде. Иностранные гости будут в полном восторге от близкого знакомства с подобными представителями местной фауны. Я вздохнула. И кто теперь станет этим заниматься?

   Наконец на крыльце появилась сутуловатая фигура доктора Кальвина. Доктор относился к тому типу старичков, на лицах которых постоянно сохраняется приятное выражение, а в глазах прячется улыбка.

   – Что с ним? – С этим человеком наша семья знакома давно, поэтому можно было надеяться, что он простит мое нетерпение.

   – Ники, успокойся, не надо так нервничать.

   Я постаралась взять себя в руки. Сделала глубокий вдох, выдохнула.

   – Его болезнь опасна?

   – Это лишь следствие переутомления и нервного напряжения. – Доктор Кальвин покачал головой. – Пара месяцев отдыха – и все будет в порядке.

   – Отец не согласится отдыхать! Тем более в такое время…

   – Уже согласился, я нашел нужные аргументы. Завтра он уезжает в деревню к твоей матушке. – Старичок лукаво улыбался, глядя на ошарашенное выражение моего лица.

   – Вот черт! – Что-то как-то не очень хотелось ехать в деревню к матери и братьям, но, похоже, придется. Одну меня при дворе не оставят. – Спасибо вам. – Я вовремя опомнилась и попыталась хоть как-то загладить свою грубость.

   – Ты уж проследи, чтобы отец соблюдал постельный режим.

   – Обязательно. – Дав невыполнимое обещание, я сделала легкий реверанс и стремительно запрыгала по лестнице к входу в дом. Глаз с отца действительно придется не спускать до самого отъезда (с него станется уже завтра взяться за работу!), а уж в деревне от опеки маменьки ему никуда не деться.

   Я как обычно вихрем пронеслась по коридору и, распахнув дверь отцовской комнаты, еле успела остановиться, чтобы не врезаться в чью-то спину, обтянутую дорогим вышитым камзолом. Не без труда подавив вопль возмущения, ибо по здравом размышлении стало ясно, что это не отец, самовольно поднявшийся с постели, мне удалось очень вовремя приглядеться к владельцу спины и камзола.

   – Ваше величество. – Присев в глубоком реверансе, я почувствовала, что начинаю краснеть под удивленным взглядом серых королевских глаз. Проклятье!!! Как он мог попасть в дом? Крыльцо же постоянно находилось в поле моего зрения!

   Отец закашлялся на кровати – несмотря на болезненное состояние, сцена доставила ему немалое удовольствие.

   – Моя дочь, леди Николетта. – Никогда бы не подумала, что буду представлена королю подобным образом.

   Его величество слегка кивнул (видимо, все еще не отошел от моей наглости) и вновь повернулся к отцу, сделав вид, что меня в комнате не существует.

   – Вернемся к нашему разговору, Эдвард. Тебе необходимо определиться с заместителем на время отсутствия.

   – Пожалуй, я уже сделал свой выбор, ваше величество. – Отец уселся поудобнее на кровати. – Моя дочь Николетта прекрасно меня заменит.

   – Она?!!

   – Я?!!! – Мы с монархом уставились друг на друга с одинаковым недоверчиво-удивленным выражением лица, затем медленно перевели взгляд на моего отца.

   Сэр Эдвард был полностью удовлетворен эффектом сделанного заявления.

   – Больше некому. Николетта как никто другой знает, в чем заключается суть моей работы. Остальным я попросту не доверяю.

   Король еще раз критически осмотрел меня с ног до головы.

   – Леди, сколько вам лет?

   – Девятнадцать, ваше величество. – Отчего-то под его взглядом хотелось провалиться сквозь землю.

   Монарх бросил выразительный взгляд на моего отца. Тот лишь пожал плечами:

   – Ваше величество конечно же помнит, в каком возрасте состоялась его коронация.

   Монарх поморщился, ибо короновали его в двадцатилетнем возрасте, после кончины отца.

   – Хорошо, пусть будет так. Но запомни, Эдвард, ты рискуешь титулом младшего лорда.

   – Я запомню, ваше величество. – Отец склонил голову, насколько позволяла его поза.

   Король стремительно вышел из комнаты. А я уже достаточно пришла в себя, чтобы накинуться на отца с упреками.

   – Папа, зачем ты это сделал?! Как я смогу управлять целым дворцом?!

   – Ники, не кипятись. Это не так уж сложно, как кажется. Уверен, ты справишься. – Отец откинулся на подушки, и я заметила, насколько он постарел. Болезнь, казалось, добавила седины в бакенбарды и морщин под глаза. – На кого мне еще оставить дворец, Ники?

ГЛАВА 2. Секреты дрессуры животных, и не только

   У меня в руках был список гостей, которым предстояло поселиться в замке – всего тридцать четыре девицы с мамками, няньками и прочей свитой. Кажется, с этим списком я уже умудрилась обегать половину дворца в поисках господина Гальяно. Поиски были безуспешны. Да прячется он от меня, что ли? Тогда решила найти Марику, пронырливая горничная всегда умудрялась быть в курсе дел, а выследить ее было не в пример проще.

   В прачечной меня ждал неожиданный успех. Марика с кислой миной на лице собирала белье в корзину. Ясное дело: с прачками-то особо не поболтаешь.

   – Ты-то мне и нужна, – победоносно заключила я.

   – Ники, что опять стряслось? Ты целую неделю как угорелая носишься по замку, неужели за это время нельзя было решить всех проблем?

   – Ты себе просто не представляешь, сколько этих проблем. И потом, я же раньше ничем подобным не занималась… Но дело не в этом. Гальяно не видела?

   – Почему ты вдруг решила искать его около меня? – фыркнула девушка.

   – Так получилось.

   – Не знаю, где он. В его кабинете смотрела? А что, собственно, тебе от него нужно на этот раз?

   – Да вот, список приглашенных, хотела узнать, какие комнаты он уже приготовил и кого куда поселит.

   – Мы готовили комнаты в южном и частично восточном крыле, всего чуть меньше сорока, кажется, а кого…

   – Стоп! – резковато воскликнула я. Еще бы! От таких новостей у кого угодно волосы встанут дыбом. – Сколько, ты сказала, комнат?

   – Около сорока. – Марика даже отступила на шаг. Ее карие глаза смотрели на меня растерянно.

   – Но во дворце решили поселить тридцать четыре девушки!!!

   – Как раз хватит, даже с запасом. – Она до сих пор не понимала, о чем я говорю.

   – Мика, очнись, где ты видела принцессу, которая приезжает без свиты и родственников?!

   У подруги от открывающихся нерадужных перспектив глаза поползли на лоб.

   – Но как же?.. – растерянно спросила она. – Почему?

   – Не думаю, что Гальяно именно такой идиот, каким пытается казаться. Скорее всего, он сделал это намеренно. – Я мрачно вышла из прачечной и придержала дверь, чтобы горничная смогла протиснуться с бельевой корзиной.

   – Ники, ведь эти комнаты мы закончили убирать еще неделю назад. Я потом еще удивлялась, зачем мы готовили их в такой спешке, если теперь вдруг работы не больше, чем обычно.

   – Может, изначально Гальяно и собирался приготовить комнат раза в три больше, но потом…

   – Потом ты стала управляющим, – продолжила мою мысль Марика. – Ники, но это же подло! Зачем ему это? Даже не знаю, как такое назвать.

   – Саботаж, обычный саботаж, – спокойно сказала я, хотя сохранять спокойствие было нелегко.

   – Мне брат рассказывал, как поступают с саботажниками на морских судах, – очень недобро пробормотала горничная. – За борт, и дело с концом.

   – К несчастью, мы не на корабле, и, выкинув Гальяно, скорее приобретем проблем, чем избавимся от них. По крайней мере сейчас этого делать не стоит. Ладно, я пойду и все же разыщу его. Надо что-то с этим решать.

   Ну вот, еще одна головная боль. Я никак не могла придумать подход к дворецкому. Конечно, самый простой способ – это нажаловаться королю да выкинуть смутьяна из замка. Но что дальше? Э-э-эх, непростая задачка.

   По привычке я снова притопала к кабинету дворецкого. На этот раз оказалось, что комната обитаема.

   – Добрый день, господин Гальяно. – Стучаться перед тем, как войти, у меня не было ни малейшего намерения.

   Дворецкий едва не поперхнулся коньяком и выронил из рук сигару «Кровавый закат».

   – День добрый, леди Николетта. Чем обязан? – Этот наглец сделал вид, что ничем предосудительным не занимается, но сигару затушил.

   – Решила узнать, подготовлены ли уже комнаты для наших гостей.

   – Подготовлены.

   – А не просветите ли вы меня, господин Гальяно, сколько именно комнат?

   – Все согласно предоставленному списку приглашенных, – начал подозревать недоброе тайный саботажник.

   – Назовите мне число комнат, господин Гальяно! – Я добавила в голос стали – вышло отлично.

   – Тридцать восемь, – прошипел дворецкий, но раскаяния на его лице я не заметила.

   – Вы считать умеете?! – Я грубо ткнула ему в лицо список приглашенных. Что ж, придется поскандалить: мягкие методы мы уже пробовали.

   – Да что не так-то!!!! – начал переходить на крик и багроветь Гальяно. – Тридцать четыре человека – тридцать восемь комнат, даже с запасом, на всякий случай!!

   – Господин Гальяно, а вы принцесс собираетесь вместе с родственниками и прислугой селить, чтобы в тесноте, да не в обиде?!

   Гальяно вырвал список и навис надо мной злобной громадой.

   – Скажите мне, милая леди, где, где вы здесь видите хоть одного указанного родственника?! Сначала потрудитесь предоставлять нормальные списки, а уже потом начинайте скандалить!!!

   – Господин дворецкий, во-первых, снизьте тон, а во-вторых, я начинаю сомневаться в вашей компетентности! Как можно, имея такой опыт, не знать, что в подобных списках указываются только главные приглашенные лица, а с ними, как правило, приезжает целый табор в качестве сопровождения.

   – Ах, вы сомневаетесь в моей компетентности?! – еще больше разошелся Гальяно. – Тогда увольняйте меня!

   Кажется, я только подлила масла в огонь, надо искать другой подход.

   – Слишком много чести увольнять вас, – я резко сменила тон и сказала это уже совсем спокойным голосом. – Если вы не подготовите комнаты и замок в должный срок, мне придется сделать доклад его величеству в письменном виде и красочно изложить ваши сомнительные действия, а также упомянуть о растрате бюджета замка на ваши личные нужды. Господин Саржо с удовольствием подпишет. А это дело, как сами понимаете, подсудное.

   Дворецкий притормозил. Открыл рот, закрыл, побледнел. Что-то мне подсказывало, что за ним числятся не только сигары и коньяк. Надо будет еще потрясти казначея на этот счет.

Глава 3. Борьба с паразитами подручными способами

- Милая леди, а вы абсолютно уверены, что Вам так уж необходимо травить крысолаков? - профессор Хлеб смотрел на меня сквозь толстые линзы круглых очков, от чего его голова напоминала некоего гигантского ракообразного. Мы торжественно стояли над одной из многочисленных нор, вырытой прямо около парадного входа во дворец.

- А что мне еще остается? По всему парку развелись, спасения от них нет, - посетовала я, как заправская кумушка. - Травить быстрее всего, ведь через несколько дней их тут уже быть не должно.

- Не думаю, что Вам понравятся дохлые крысолакские тушки, разбросанные по всему парку, - профессор трагически протер свою розовую от летнего солнца лысину в обрамлении пушка седых волос. - Знаете ли, эти твари имеют дурную привычку при смерти выбрасываться из нор.

Я категорически замотала головой, представив себе усеянные трупами дорожки - впечатления у иностранных гостей будут неизгладимыми. Профессор с достоинством почтенного ученого протирал линзы своих очков батистовой тряпочкой и, кажется, вовсе забыл о моем существовании. Ну почему травлей королевских крысолаков должен заниматься не меньше чем профессор зоологии местной академии? Это полное безумие! Мне бы было куда проще общаться с обычным работягой, но против традиций трудно выступать.

- А нельзя ли найти какое-нибудь другое средство? - заискивающе пролепетала я, лицом изобразив гримасу "благородная дама в беде". Между прочим, иногда срабатывает.

Старичок-профессор слегка смягчился (видимо "благородная дама в беде" была довольно убедительной):

- Ну, а как же! Думаете случайно, я профессор зоологии вот уже более тридцати лет? - Он водрузил очки обратно себе на нос.- Есть у меня одно изобретение, которое помогает избавиться от крысолаков, правда при этом оставляет их в живых.

- И Вы уже использовали это устройство на практике? - подозрительно спросила я, чем явно не прибавила себе баллов.

- За кого Вы меня принимаете? - его брови изумленно подпрыгнули. - Впрочем, если Вы сомневаетесь, то вполне можете нанять какого-нибудь уличного шарлатана. Наверняка, он сделает эту работу лучше университетского профессора.

Я задумалась, чем привела его в еще большее раздражение. Ну, правда: какая-то пигалица осмеливается сомневаться в его знаниях! Молодые люди моего возраста должны, сидя в аудиториях, раскрыв рты слушать, что он вещает с кафедры. А я сомневаюсь. Никто же не сказал ему, что я сомневаюсь во всем и вся. Значит, снова возвращаем на лицо "благородную даму в беде".

- Простите, если я Вас обидела своим недоверием, но на меня в последнее время свалилось столько ответственности, - я картинно заломила руки.

- Ладно, ладно, только не плачьте, - профессор ободряюще похлопал меня по руке. Вовремя, ибо я уже всерьез собиралась пустить слезу. - Избавимся мы от Ваших крысолаков, духу их в парке больше не будет.

Мы еще некоторое время пообменивались заверениями взаимного восхищения, после чего разошлись в разные стороны: профессор травить крысолаков, а я - продолжать свою ежедневную инспекцию.

Данная инспекция каждый раз давала удивительные результаты: вчера, например, в саду я наткнулась на кучку заботливо расставленных капканов. Вероятнее всего, капканы эти предназначались для пресловутых крысолаков, пусть им икается, но это вовсе не значит, что туда не может попасть кто-нибудь другой. Я, например, оставила в одном из них изрядный кус материи своего платья и была несказанно рада отделаться так легко. В замке и вовсе, после того как я заглянула в одну из комнат, из-за двери на меня выпал скелет. Я орала как сумасшедшая, переполошив половину прислуги, пока до меня не дошло, что открыла я чулан, а выпала на меня всего-навсего модель скелета человека, которую использовали для уроков анатомии, когда нынешний монарх был еще долговязым подростком. Скелет по моей исключительной просьбе мы презентовали школе при Королевской Медицинской Академии во избежание повторения подобных казусов.

Проходя около самой ограды парка, я резко остановилась: по ту сторону слышались странные звуки и непонятное бормотание. Я подобрала подол платья и тихонько на цыпочках приблизилась к стене - теперь все было слышно достаточно отчетливо.

- Полегче, папенька, все юбки помнете. Чай не мешок картошки поднимаете, - раздраженно сказал девичий басок.

- Не учи жить, Малашка. Меньше плюшек за обедом жрать надо было, сейчас бы уже на той стороне была, - урезонил ее мужской голос.

- А Вы еще и плюшки считать будете? Родному дитяти кусок хлеба жалеете, - Малашкин ответ закончился подвыванием.

- Не слушай старого дурня, доча, - второй женский голос, - ты лучше ручками за зубцы цепляйся, а мы уж подтолкнем

- Подтолкнешь ее, как же! Вон кака кобыла вымахала!

- Помолчите, папаша. Посмотрим, как Вы заговорите, когда я королевой сделаюсь.

Мне стало невыносимо любопытно посмотреть на этих непрошеных гостей. Благо, рядом со стеной со стороны парка росло несколько удобных раскидистых деревьев. Пользуясь их ветвями как своеобразной лестницей, я быстро взобралась на верхушку каменной ограды. Лезть было недалеко, потому как ограда делалась скорее для красоты, нежели для защиты: вот уже в течение нескольких сотен лет в Греладу не вторгался никто, мало-мальски вызывающий опасения. Подозреваю, что наш кусок суши просто-напросто никому не был нужен. Пожалуй, даже та троица, что сейчас штурмует препятствие, представляет собой первых внешних интервентов за многие годы. Наверно, их надо встречать хлебом и солью. Я добралась до конца ограды и не без труда втиснулась между двумя каменными зубцами. Кажется, теперь каждый лишний кусок пирога за обедом будет угрожать моей маневренности.

По ту сторону ограды передо мной предстала живописная картина. Пожилой мужчина с пышными усами и не менее пышными бровями, одетый по моде городского купечества, пытался подсадить на ограду упитанную барышню, своим нарядом больше напоминавшую ведущую танцовщицу местного варьете. Вокруг суетилась худая женщина в чепце в зеленый горошек, кружева на котором были настолько обильными, что ее лица я так и не смогла разглядеть.