Уроки эротики. Научи меня, учительница

1

Щелкая мышкой, Скарлет обновляла страницу в сотый раз. Надежда на удачу — единственное, что осталось у нее, после того как она отучилась. Кто же знал, что сексологи не так востребованы, как хотелось бы.

Она откинулась на спинку стула, оглядывая свою «рабочую зону»: старенький ноутбук с залипшей клавишей пробела, чашку остывшего кофе и стопку дипломов, за которые она выложила сумму, сопоставимую с бюджетом небольшой африканской страны. Пять лет учебы. Пять лет лекций, семинаров, практик. И ради чего? Чтобы сидеть и ждать, пока какой-нибудь неравнодушный гражданин решит, что его сексуальная жизнь требует профессионального вмешательства?

— Скарлет, ты гений сексологии, — пробормотала она себе под нос, в который раз перечитывая стандартный ответ от очередной клиники: «К сожалению, вакансия сексолога в нашем штате временно закрыта...» — Временно. Конечно. Они там все, блять, временно закрыты.

Она уже хотела закрыть вкладку с сайтом вакансий и пойти заварить себе нормальный чай, когда экран моргнул. Новая строчка. Свежая, как первый снег, и такая же холодная.

«Требуется сексолог для обучения... всем тонкостям. Оплата — договорная. Конфиденциальность гарантирована».

Ничего больше. Ни названия компании, ни требований к опыту. Только номер телефона и пометка: «Предпочтение — молодым специалистам».

Скарлет замерла. Пальцы зависли над мышкой. Это могло быть чем угодно: от развода богатой парочки до чьей-то извращенной фантазии. Но цифра, которая маячила где-то внизу объявления мелким шрифтом, заставила её сглотнуть. Она перечитала сумму три раза. Потом четвертый. Если это правда, то десять сеансов — и она окупит все свое обучение. Десять. Сеансов.

— Ну, — она хмыкнула, набирая номер, — либо это лохотрон, либо я продаю душу дьяволу.

На том конце ответили после второго гудка. Женский голос, сухой и официальный, как отчет налоговой, пригласил на собеседование. Завтра. В десять утра. Адрес прислали через минуту. Центр города. Дорогой район.

Всю ночь Скарлет ворочалась, прокручивая в голове варианты. Либо она станет наставницей для какой-нибудь несчастной пары на грани развода, либо... она даже боялась думать, что "либо". Но деньги. Эти деньги были ее билетом. Билетом из этой съемной квартиры с соседкой-алкоголичкой, из вечного состояния "денег нет, но вы держитесь". Билетом туда, где можно просто жить, а не выживать.

Утром она надела строгий брючный костюм — единственный, который висел в шкафу на случай "выхода в свет". Волосы собрала в высокий хвост. Макияж — минимум. Она должна выглядеть как профессионал. Уверенный. Холодный. Таким, которому можно доверить самые сокровенные тайны.

Офис находился на последнем этаже бизнес-центра. Дорогая стойка, пахнет дорогим деревом и деньгами. Секретарша — кукла с пластиковой улыбкой — проводила её в переговорную, протянула стопку бумаг.

— Подпишите здесь, здесь и здесь. Договор о неразглашении, согласие на обработку данных и еще кое-какие формальности.

Скарлет пробежала глазами текст. Мелко, много воды, стандартные пункты. Она расписалась, не вчитываясь. Какая разница, что там? Главное — деньги.

— Ваш первый рабочий день — завтра, — секретарша забрала бумаги и улыбнулась еще шире. — Вас встретят.

Всю обратную дорогу Скарлет лихорадило. Она представляла себе кого угодно: уставшую пару лет за пятьдесят, которые пытаются вернуть страсть; избалованную богачку, которая хочет "новых ощущений"; или, может быть, групповую терапию для нуворишей, которые запутались в своих желаниях.

Но когда завтра в назначенное время она вошла в кабинет, реальность оказалась... другой.

В огромном кресле у окна сидел парень. Молодой. Очень молодой. На вид — лет двадцать, не больше. Он вертел в руках ручку и смотрел в одну точку на столе, будто надеялся, что она исчезнет. Услышав шаги, он дернулся, поднял голову, и Скарлет увидела, как его лицо заливает краска. Яркая, густая, от шеи до самых корней волос.

— Вы... — голос у него сел. Он кашлянул и попытался снова: — Вы сексолог?

Скарлет застыла на пороге. Она ожидала чего угодно. Но не этого.

— Скарлет, — представилась она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А вы... вы мой клиент?

Парень кивнул, не в силах выдавить ни слова. Ручка в его руке жалобно хрустнула.

— Я... я думал, вы будете... — он сглотнул, — старше.

— Мне двадцать семь, — отрезала Скарлет, проходя в кабинет и закрывая за собой дверь. Щелчок замка прозвучал оглушительно громко. — Этого достаточно?

Он не ответил. Только смотрел на неё, и в его глазах, в этом смущении, в этой неловкости, было что-то такое, от чего у Скарлет самой по спине пробежал холодок.

Этот парень, — подумала она, садясь напротив и раскрывая блокнот, — либо сейчас встанет и уйдет, либо...

— Меня зовут Лео, — выдохнул он. — Я... я девственник. И мне нужна ваша помощь.

Скарлет сжала ручку так, что побелели костяшки. Вот это, блять, поворот.

2

— Я пробовал. Несколько раз, — Лео говорил ровно, но ручку в пальцах крутил так, что она вот-вот хрустнет. — И каждый раз находил причину остановиться. Я не боюсь женщин. Я просто не понимаю, как быть собой, когда от тебя чего-то ждут.

Он замолчал, уставился в окно. Скарлет смотрела на его профиль — острый, юношеский, с еще не проступившей до конца мужской жесткостью. Он казался ей одновременно слишком молодым и слишком старым для своей неуверенности. Богатый мальчик, который привык управлять компаниями, людьми, деньгами, но теряется, когда дело доходит до простого человеческого тепла.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — спросила она, откладывая ручку.

Он повернулся к ней. В глазах — настороженность и любопытство.

— В том, что я не можешь расслабиться?

— В том, что ты думаешь, будто секс — это то, что ты делаешь с женщиной. А не то, что вы делаете вместе. Ты смотришь на это как на задачу, которую нужно решить. Или экзамен, который нужно сдать. На «отлично», разумеется.

Лео усмехнулся — криво, нервно.

— Привычка. За что ни возьмусь, все должно быть идеально.

— Секс не бывает идеальным, — сказала Скарлет. — Он бывает разным. Неловким, смешным, быстрым, медленным. Но идеальным — никогда. Потому что в нем участвуют живые люди.

Он смотрел на нее внимательно, и она видела, как он пытается осмыслить ее слова. В его взгляде не было цинизма, только искреннее желание понять.

— Тогда с чего мне начать? — спросил он.

— С того, что перестанешь смотреть на это как на задачу.

— Это единственное, что я умею.

Скарлет задумалась. Она чувствовала его напряжение, считывала его язык тела — сжатые кулаки, застывшие плечи, дыхание, которое он контролировал. Он привык управлять собой, своими реакциями, своими эмоциями. И сейчас, оказавшись в ситуации, где контроль не работал, он просто не знал, что делать.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда начнем с азов. Расскажи, что именно тебя пугает.

Лео провел рукой по лицу, и она заметила, как дрожат его пальцы.

— Я не знаю. В голове я понимаю, как это должно работать. Но когда дело доходит до реальности... я начинаю думать. Что она подумает? А вдруг я сделаю что-то не так? А вдруг она засмеется? И я просто... замираю.

— Ты замираешь, — повторила Скарлет. — Потому что боишься сделать что-то не то?

— Да. Потому что в бизнесе есть алгоритмы. Ты делаешь А, получаешь Б. А здесь... здесь нет никаких алгоритмов.

Скарлет кивнула. Она уже поняла, с кем имеет дело. Не с развратным мажором, который ищет острых ощущений. И не с патологическим трусом. С человеком, который привык все контролировать, но столкнулся с тем, что контроль здесь не работает.

— Значит, так, — сказала она, поднимаясь. — Первое, что ты должен усвоить: секс — это не про алгоритмы. Это про ощущения. Твое тело умнее тебя. Оно знает, что делать. Твоя задача — перестать ему мешать.

Она подошла к окну, повернулась к нему. Он сидел, сжимая подлокотники кресла, и смотрел на нее так, будто она держала в руках ответы на все вопросы.

— Сними пиджак, — сказала она.

Лео моргнул.

— Что?

— Пиджак сними. И галстук. Тебе нужно расслабиться, а в этом костюме ты выглядишь как на переговорах.

Он помедлил секунду, потом усмехнулся и стянул пиджак. Галстук ослабил, вытянул из-под воротника и бросил на спинку стула. Движения были нервными, торопливыми.

— Дальше что?

— Дальше, — Скарлет села напротив, — ты расскажешь мне, чего боишься. Без купюр. Без попытки казаться уверенным.

Он посмотрел на нее. В его глазах мелькнуло что-то — сопротивление? облегчение?

— Я боюсь, что не смогу дать женщине то, что она ждет, — сказал он. — Что она будет разочарована. Что я буду выглядеть глупо.

— А что, по-твоему, она ждет?

— Я не знаю. Оргазма? Впечатлений? Чтобы я был как в порно?

Скарлет усмехнулась.

— В порно все понарошку. Ты это знаешь.

— Я знаю. Но когда ты смотришь на это со стороны, кажется, что так и должно быть. Идеально. Без неловкости.

— Неловкость — это нормально, — сказала Скарлет. — Смех — это нормально. Даже если что-то пойдет не так — это нормально. Секс — это не выступление. Это диалог.

Он слушал внимательно, кивал, и Скарлет видела, как постепенно спадает напряжение с его плеч. Не полностью, но достаточно, чтобы он перестал выглядеть как натянутая струна.

— Это будет наш первый урок, — сказала она. — Ты перестанешь думать о том, что должен делать. И начнешь чувствовать.

— Как? — спросил он.

— Для начала — просто дыши. Закрой глаза.

Он колебался секунду, потом подчинился. Его веки дрогнули, ресницы затрепетали. В комнате стало тихо, только часы на стене отбивали секунды.

— Теперь слушай, — Скарлет говорила тихо, ровно. — Слушай, как ты дышишь. Как бьется твое сердце. Как воздух входит в легкие, как выходит.

Он дышал. Глубоко, ровно, постепенно замедляя ритм.

— Ты чувствуешь свое тело?

— Да.

— Какое оно?

— Напряженное, — признался он.

— Это нормально. Теперь медленно, по одному пальцу, расслабляй его. Начни с рук. Потом плечи. Потом шея.

Он выполнял, медленно, сосредоточенно. Скарлет смотрела на его лицо — спокойное, сосредоточенное. В нем не было страха, только усталость и желание понять.

— Хорошо, — сказала она, когда заметила, что его плечи опустились, а пальцы разжались. — Теперь открой глаза.

Он посмотрел на нее. В его взгляде не было прежней настороженности. Только тихая благодарность.

— Это был первый урок, — сказала Скарлет. — Не в постели. А здесь. В твоей голове.

— Я чувствую... — он замолчал, подбирая слова. — Спокойствие. Впервые за долгое время.

— Это и есть твоя домашняя работа, — сказала она. — Каждый день находить минуту, чтобы просто дышать. Без мыслей о том, что надо сделать. Без страха ошибиться. Просто быть.

Он кивнул.

— Я справлюсь.

— Я знаю, — она улыбнулась. — Следующий урок через три дня. Ты готов?