Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов. Часть 2

Глава 1.1

Лейла Мариотт

Они были рядом. Оба.

Дрейк сидел в изголовье кровати, расставив ноги и устроив меня в своих объятьях, как в колыбели. Я лежала спиной на его широкой груди и чувствовала дыхание в своих волосах.

Рик только опустился на постель перед нами. На нём не было ничего, кроме простых хлопковых штанов, и я могла наблюдать в подрагивающем свете свечи, как тени пролегают во впадинах между мышц его торса. Он коснулся моей щиколотки кончиками пальцев и медленно повёл ладонью по ноге — сначала к колену, а потом ещё выше, подтянулся всем телом ближе и положил ладонь на моё бедро изнутри, там, где её не было видно под юбкой моего платья.

Дрейк, обхватив под грудью, крепче прижал меня к себе и, чуть приподняв, склонился, чтобы поцеловать в висок. Его губы соскользнули по скуле к основанию подбородка, потом кончик языка очертил край ушной раковины и скользнул за ухо, оставляя за собой влажную дорожку.

У меня перехватило дыхание, и я чуть повернула голову, подставляя ему шею, куда постепенно начали спускаться неторопливые, томные поцелуи.

Рик наблюдал. Его ладонь замерла на моём бедре, большой палец выводил ленивые круги по коже, и от каждого круга по телу расходилась тёплая волна. Он никуда не торопился. Смотрел на меня — на то, как я запрокидываю голову на плечо Дрейка, как приоткрываются губы, как вздрагивают ресницы — и в его глазах было что-то тёмное, голодное, словно терпеливый зверь, ожидающий свою награду за верную службу.

Я чувствовала обоих драконов. Их жажду, их пламя, которое с каждым мгновением распалялось всё сильнее. Чувствовала их обоих — как единое целое, как две стороны одной монеты, как две половинки одного яблока. И от этого удовольствие становилось только острее.

— Ш-ш-ш, — прошептал Дрейк мне в шею, когда из моей груди вырвался слабый стон.

Рик подался вперёд. Его вторая рука легла мне на колено, мягко раздвигая мои ноги, и я невольно выдохнула, когда его губы коснулись внутренней стороны моего бедра. Кожа отозвалась горячей волной, заставив меня выгнуться, и я сильнее вжалась спиной в грудь Дрейка.

Пальцы Рика скользнули выше по моему бедру, и юбка платья послушно поднималась вместе с ними. Дрейк провёл ладонью по моему животу наверх, потом обхватил ею грудь и, чуть сжав её, крепче притянул меня к себе, не давая двигаться. Я была зажата между ними, и мне при всём желании было некуда деться. Но тогда мне совершенно не хотелось снова убегать.

Мне стало трудно дышать, когда Рикард обхватил мои бёдра обеими руками, а потом медленно провёл языком между ними, поднимаясь выше и выше и закончив на самой вершине горячим поцелуем. Я не сдержала стон, но Дрейк перехватил его, повернув мою голову к себе и запечатлев поцелуй на моих губах.

Дрейк целовал так, как делал всё — основательно, глубоко, без спешки. Его язык скользнул по моей нижней губе, и я приоткрыла рот, впуская его, и одновременно почувствовала, как Рик внизу делает то же самое, медленно, влажно, настойчиво проникая внутрь. Мне казалось, я тону в наслаждении, которое разливалось по телу из двух самых чувствительных точек. Эти волны переплетались между собой, превращаясь в одну горячую, нестерпимую пульсацию.

Пальцами я впилась в бедро Дрейка — единственное, за что я могла ухватиться, — и он коротко, хрипло рыкнул мне в губы. Он сильнее сжал мою грудь, сминая её центр большим пальцем, и я непроизвольно подалась бёдрами к Рику. Он ответил: одной рукой крепче обхватил моё бедро, а пальцами другой руки скользнул внутрь, продолжая удерживать вершинку губами.

Я почувствовала, как внутри натягивается что-то тугое, раскалённое, готовое вот-вот лопнуть и извергнуться.

— Не сдерживайся, — прошептал Дрейк, обдав мою шею горячим дыханием.

И я не сдержалась.

Волна прокатилась от низа живота до самого горла, выгибая тело дугой. Я закричала, и Дрейк прижал меня к себе так крепко, что я чувствовала каждый удар его сердца в свою спину, а Рик не отпускал, не останавливался, пока последняя судорога не прошла сквозь меня и я не обмякла, задыхаясь.

И тогда я проснулась.

Опять новое место. Незнакомая спальня, чужая кровать. Слишком просторная — я могла раскинуть руки и ноги во все стороны, а места всё равно оставалось много. Но больше в комнате не было ничего.

Я протяжно выдохнула, осторожно коснувшись живота. Между ног горело и всё ещё немного пульсировало от охватившего меня во сне оргазма. Просторная майка Рика, которую я взяла в качестве ночной сорочки, липла к телу.

Проведя пальцами ниже, я осторожно коснулась между ног. Брови невольно дрогнули от острого приятного ощущения, пронзившего всё тело. Проникнув внутрь и закусив губу, я сделала несколько коротких движений, вспоминая образ из сна — и вторая волна затопила меня, заставив тихо заскулить.

Тяжело дыша, я зажмурилась.

Это сон. Просто сон — и ничего больше.

Я услышала хлопок двери и резко повернула голову. Нет, это была другая дверь, где-то снаружи. Прислушалась, замерев. Ни шагов, ни каких-либо других звуков.

Всё было тихо.

Я перевернулась лицом в подушку и застонала. Тихо, жалобно, как побитая собака. Потому что в голове всё ещё стоял его голос… нет, оба голоса. И ощущение близости, единения, того, как всё должно было быть!

Просто сон. Дурацкий, ужасный, невозможный сон, который ничего не значит.

Я повторила это трижды.

Не помогло.

Кое-как поднявшись, я огляделась. Комната Рика была маленькой, аккуратной, с минимумом вещей. Он уступил мне свою спальню, а сам спал на диване в гостиной — так было решено с первого дня, и я не стала спорить, хотя предлагала поменяться. “Лейла, я офицер полиции и могу спать хоть на бельевой верёвке”, — отрезал он тогда, и тема была закрыта.

Одежда, которую я забрала из общежития после перевода из академии, лежала в сумке, но рыться в ней пока не хотелось. Стоило сначала принять душ и… смыть с себя остатки этого дурацкого сна.

Глава 1.2

— Тебе не холодно? — спросила я, отворив дверь балкона и осторожно выглядывая. Мне ещё было не по себе от такой высоты. Апартаменты Рика находились на верхнем этаже одной из драконьих башен. А именно — на тринадцатом. Я никогда не жила выше четвёртого этажа, и здесь, на высоте птичьего полёта, испытывала животный страх при каждом взгляде из окна.

И почему я так и не удосужилась освоить автолевитацию?..

— Мне нет, а вот тебе в таком виде высовываться не стоит, — строго ответил Рик.

Недокуренная сигарета в его руках превратилась в пепел, который тут же развеялся по ветру.

Он подтолкнул меня в плечо, и я послушно вернулась в комнату, пропуская Рика внутрь. Он закрыл дверь и, развернувшись ко мне, скрестил руки на груди. Медленно его взгляд прошёл по мне снизу вверх, и я невольно ощутила какой-то странный, сладковато-терпкий аромат. Невольно оглянулась на чайник: разве в него уже засыпали травы?

— Ты почему не переоделась? — спросил Рикард неожиданно требовательным тоном. — Я тебе дал эту майку, чтобы спать в ней, а не на прогулку ходить.

— Собиралась принять душ, — ответила я, не понимая, к чему он клонит. — А в чём проблема? Что-то не так с этой майкой?

Рикард терпеливо вздохнул, потом подошёл ко мне и, прислонившись бедром к кухонной стойке, заглянул прямо в глаза.

— Лейла, — сказал он, и я почувствовала, что мне стало неловко от такой его близости. Запах металла и табака окутали меня с головой, и я с трудом сглотнула вставший в горле ком. — Послушай. Я одинокий волк, живу один и не вожу сюда женщин. По крайней мере, теперь точно не вожу. И такие откровенные наряды вызывают во мне вполне определённые чувства и… порывы.

— Откровенные наряды? — я аж рассмеялась от облегчения. — Да эта майка на мне мешком висит! Я менее откровенной одежды в жизни не носила…

— Лейла, — прорычал он и, схватив меня за подбородок, заставил снова смотреть мне в глаза. — Не искушай судьбу. У меня нет такой же выдержки, как у Дрейка. Если явишься голой в мою постель, я не буду выяснять, как это произошло и что ты хотела этим сказать. Ясно?

— Ясно, — выдохнула я и почувствовала, как влага между ног стала теплее. — Тогда я, пожалуй, в душ и переодеваться.

— Иди, — он выпустил меня и отошёл к шкафу, в котором стояли кружки.

Почти бегом я скрылась в ванной комнате, закрылась там и, тяжело дыша, прислонилась спиной к двери. Сердце вырывалось из груди, кровь прилила к щекам, и всё тело снова охватил тот же жар, что несколько минут назад в постели.

Сбросив с себя майку, которая нуждалась в стирке, я повернула вентиль и встала под струю холодной воды. Она стекала по плечам и спине, постепенно охлаждая мой пыл, касалась меток, на которые я сталась не смотреть.

Иногда я задавалась вопросом, почему не рассказать о них Рикарду? Но мне было страшно. Подобные вещи не должны проявляться на коже человека, тем более, что я нашла изображение брачных меток драконов — и эти совершенно не были на них похожи. Брачные метки состояли из тонких изящных узоров, и каждый узор был уникален. Мои же выглядели просто как серебрстые линии, аккуратно обхватившие плечо.

Предполагать, что это именно брачные метки было самонадеянно, но другого объяснения у меня просто не оставалось. И это пугало даже больше, чем мысль, что со мной что-то не так. Что это мог Аркейн оставить на мне какое-то клеймо. Потому что если я права, то они станут ловушкой для близнецов.

— Дура, — прошептала я и провела руками по мокрым волосам. — Ишь чего захотела, брачные метки… Это было бы слишком хорошо. И слишком просто…

Нет, я просто какая-то аномалия. Нужно будет поискать в книгах что-нибудь про подобные отметины. Уж где-где, а в библиотеке центральной лечебницы Пантарэи наверняка найдётся всё про известные метки.

Наконец, собравшись с мыслями, я привела себя в порядок, высушилась тёплым дуновением силы огня и переоделась в свою новую учебную форму. Мне надлежало ходить в длинной, до самого пола зелёной юбке и такой же зелёной рубашке, которая сверху фиксировалась подгрудным корсетом. На рукавах застёгивались ремешки с держателями для артефактов, на бёдрах — два просторных ремня с той же целью. Волосы я собрала в мягкий пучок на затылке и, наконец, вышла из ванной комнаты.

— Так лучше? — спросила я, демонстративно остановившись на пороге гостиной, чтобы Рик, тоже переодевавшийся перед рабочим днём, увидел меня полностью.

Он усмехнулся и затянул портупею, которая очертила линии его широких плеч.

— Тебе идёт, — заметил он. — Я бы не отказался, чтобы меня лечила такая лекарка.

Я закатила глаза и села за стол, на котором стояли чашки с крепким горячим чаем и лежала свежая газета.

— Думаешь, я справлюсь? Меня никогда не готовили к медицине, всё, что мне известно об устройстве человеческого тела, я узнала во время работы над проектом профессора Клауриса. И, скажу честно, там было больше про строение потоков, чем про анатомию…

— Справишься, — Рик закончил с портупеей и сел рядом, закинув ногу на ногу. — Тебя же не просто так зачислили на курс интенсивной подготовки.

— А если мне не хватит нескольких месяцев для подготовки к первому курсу?

— Тогда пройдёшь подготовку ещё раз, — он открыл сахарницу и насыпал в свою чашку пять ложек сахара. У меня аж зубы свело от такого количества.

— Может, ты и прав, — вздохнула я и осторожно отхлебнула горячий горький чай.

Рик всегда заваривал его слишком крепко. За три дня в этом доме я не успела привыкнуть к мелочам вроде этой, но заметила, что на деле братья оказались куда более похожи, чем мне казалось на первый взгляд. Рик вставал в одно и то же время, напевал по утрам один и тот же мотивчик, пил один и тот же чай, неизменно с пятью ложками сахара. Всё это невольно напоминало мне о Дрейке — и в такие моменты становилось грустно.

Нам сообщили, что его перевели в больницу, и он всё ещё в реанимации и пока не приходил в сознание. С каждым днём я волновалась сильнее, но нам не сообщали точное его местоположение, потому что посещать его было нельзя. Как объяснил доктор, любое присутствие рядом может выводить из равновесия баланс силы внутри него, и тогда весь процесс сшивания придётся начинать заново. И нам не оставалось ничего, кроме как ждать.

Глава 1.3

— Ты действительно считаешь, что опасность ещё осталось? — как бы между прочим бросила я, поднимаясь из-за стола.

— Аркейн ещё на свободе, хоть и заперт в собственном доме. Это не мешает ему оставаться в контакте со своими псами. К нему приходят женщины, оказывающие разные… хм, услуги. Мы, конечно, присматриваем за теми, кто входит в его дом, но не можем знать, что они потом и кому передают.

Я молча надела пальто и высокие кожаные сапоги на маленьком каблучке. Прикрепила шляпку шпильками к волосам. Остановилась у зеркала возле входной двери, натягивая тонкие кожаные перчатки. Рикард подошёл ко мне со спины, накинул форменный мундир и положил руку мне на плечо.

— Может, всё-таки обратимся за помощью в защите свидетелей? Ты просто исчезнешь для людей Аркейна до тех пор, пока они все не будут осуждены.

— Нет, — я чуть повернула голову в его сторону, но опустила взгляд. — Если я соглашусь на это, то не знаю даже, когда выпадет ещё один шанс стать хирургом.

— Ты действительно этого хочешь?

— Это прорыв, — я развернулась к нему и посмотрела Рику прямо в глаза. — Если не я, то кто? Мы сможем спасать людей! Детей, которые в эмоциональном всплеске рвут линии силы. Женщин, которые переживают это во время стремительных родов. Ты вообще знаешь, как часто такое происходит? Ежегодно теряют дар сотни, тысячи драконов! И здесь, в Виригии, только малая их часть. Думаешь, хоть что-то в моей жизни ещё сможет сравниться по ценности… с этим?

Он улыбнулся и покивал:

— Значит, ты не боишься.

— Боюсь, — возразила я и надела на спину свой рюкзачок. — Очень боюсь. Но ведь это шанс, и ты сам предложил мне ухватиться за него.

— Я не отказываюсь от своих слов. Но тогда тебе придётся постоянно быть в моём поле зрения. А ты, как я знаю, не любишь контроля.

Я сжала лямки своего рюкзака и несколько мгновений просто смотрела в сторону. Потом согласилась:

— Не люблю. Но если это будешь ты, то мне нечего бояться.

И толкнула входную дверь, чтобы поспешно выйти из апартаментов и взбежать по лестнице.

На взлётной площадке было холодно. Косой мокрый снег ложился на камень под моими ногами, несмотря на то, что над площадкой была установлена широкая остроконечная крыша — настолько сильным был ветер. Он трепал полы моего пальто, так что я подняла ворот и сильнее запахнула его под горлом.

— Погодка нелётная, — заметил Рик.

— Может, всё-таки транспортом?

— Мобилем дольше, — отрезал он. — К тому же, мне по инструкции предписано перемещаться на крыльях. Ну что, ты готова?

— А у меня есть выбор? — я иронично выгнула бровь.

Рикард усмехнулся и вышел на центр площадки, пока я стояла у лестницы. Несколько мгновений — и передо мной уже не мужчина, а огромный дракон с чёрной чешуёй, отливающей серебром.

— Тогда погнали, — пророкотал он нечеловеческим голосом, перекрывающим шум ветра, и распластался по площадке, положив крылья на пол.

Я уже почти привыкла к этому. Залезла на шею, устроившись в основании крыльев, схватилась за рога, которые аккуратно тянулись назад, к затылку, вдоль вытянутого черепа. Он приподнялся и протрусил к краю площадки. Потом поднялся на задние лапы, заставив меня припасть к его шее, взял меня лапами за ноги — именно поэтому я выбрала сапоги по колено, — и прыгнул, резко расправив крылья.

Мне не первый раз доводилось летать на драконе, но сердце всё равно ушло в пятки. Снег ударил в лицо, и я опустила голову, прячась от него за шляпой. Зря всё-таки я не купила себе очки для полётов. В такую погоду было бы весьма кстати.

Рик сделал поворот, выбрав направление, поймал ветер и начал планировать, больше не хлопая крыльями. Мне был понятен его выбор места жительства. Обычно драконы не жалеют денег на то, чтобы жить в просторном доме, но Рик обосновался в крошечной — по их меркам — квартире под самой крышей. Оттуда он мог легко спланировать почти в любую часть города и, к тому же, сразу найти нужное направление. Мне оставалось только удивляться тому, как он легко ориентировался на такой высоте.

Полы моего пальто трепетали, били меня по бёдрам. Я вжималась в шею дракона, чувствуя щекой его жёсткую чешую, и лишь краем глаза наблюдала за тем, как плавно движется под нами Пантарэя. Город словно уснул, замёрзнув. По улицам почти не бежали люди, а те, кто решился выйти из дома, кутались в пальто и плащи, прячась от промозглого ветра.

Я окутала себя тёплым воздухом, создавая температурный щит. Это немного помогло от снега, но если бы так продолжалось слишком долго, я бы промокла насквозь.

К счастью, лечебница была не так далеко от дома: всего в десяти кварталах, что для летящего дракона складывалось в десять минут чистого пути. Поэтому скоро Рик грузно приземлился на взлётно-посадочную площадку лечебницы, где чуть в стороне стоял маленький реанимационный дирижабль.

Дракон поджал ноги, опускаясь корпусом на поверхность, и расправил крылья. Я спрыгнула на твёрдую землю и качнулась.

— Эй, не падай, — сказал Рик, который мгновенно сменил ипостась и подхватил меня под локоть.

— Всё в порядке, — улыбнулась я. — Спасибо, что подвёз.

— Идём, — он положил руку мне на талию и чуть подтолкнул в сторону ведущей в здание лестницы. — Мне тоже нужно зайти ненадолго.

— Зачем? Тебе разве не нужно на работу?

— Тут один коллега лежит, восстанавливается после травм. Я обещал узнать новости и передать их начальству.

Мы расстались на третьем этаже. Он направился в сторону отделения реанимации, а я пошла дальше по лестнице — в хирургическое. Строгая миссис Дейдра уже ждала меня в холле со скрещёнными на форменной рубашке руками.

— Вы опаздываете, мисс Мариотт, — строго сказала она.

— Никак нет, — возразила я, расстёгивая плащ на ходу. — До начала занятий ещё десять минут.

— Через десять минут уже начинается операция, — вскинула указательный палец мисс Дейдра. — И мы уже сейчас должны находиться в операционной галерее!