Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов. Часть 2

Глава 1.1

Лейла Мариотт

Они были рядом. Оба.

Дрейк сидел в изголовье кровати, широко расставив ноги и устроив меня в своих объятьях. Я лежала спиной на его широкой груди и чувствовала его дыхание в своих волосах.

Рик только опустился на кровать перед нами. На нём не было ничего, кроме простых хлопковых штанов, и я могла наблюдать в подрагивающем свете свечи, как тени пролегают во впадинах между мышц его торса. Он коснулся моей щиколотки кончиками пальцев и медленно повёл ладонью по ноге – сначала к колену, а потом ещё выше, подтянулся всем телом ближе и положил ладонь на моё бедро изнутри, там, где её не было видно под юбкой моего платья.

Дрейк, обхватив меня под грудью, крепче прижал меня к себе и, чуть приподняв, склонился, чтобы поцеловать меня в висок. Его губы соскользнули по скуле к основанию подбородка, потом кончик языка очертил край ушной раковины и скользнул за ухо, оставляя за собой влажную дорожку.

У меня перехватило дыхание, и я чуть повернула голову, подставляя ему шею, куда постепенно начали спускаться неторопливые, томные поцелуи.

Рик наблюдал. Его ладонь замерла на моём бедре, большой палец выводил ленивые круги по коже, и от каждого круга по телу расходилась тёплая волна. Он не торопился. Смотрел на меня – на то, как я запрокидываю голову на плечо Дрейка, как приоткрываются губы, как вздрагивают ресницы — и в его глазах было что-то тёмное, голодное, словно терпеливый зверь, ожидающий свою награду за верную службу.

Я чувствовала обоих драконов. Их жажду, их пламя, которое с каждым мгновением распалялось всё сильнее. Чувствовала их обоих – как единое целое, как две стороны одной монеты, как две половинки одного яблока. И от этого удовольствие становилось только острее.

— Ш-ш-ш, – выдохнул Дрейк мне в шею, когда из моей груди вырвался слабый стон.

Рик подался вперёд. Его вторая рука легла мне на колено, мягко раздвигая мои ноги, и я невольно выдохнула, когда его губы коснулись внутренней стороны моего бедра. Кожа отозвалась горячей волной, заставив меня выгнуться, и я сильнее вжалась спиной в грудь Дрейка.

Его пальцы скользнули выше по моему бедру, и юбка платья послушно поднималась вместе с ними. Дрейк провёл ладонью по моему животу наверх, потом обхватил ею грудь и, чуть сжав её, крепче прижал меня к себе, не давая двигаться. Я была зажата между ними, и мне при всём желании было некуда деться. Но мне совершенно не хотелось снова убегать.

Мне стало трудно дышать, когда Рикард обхватил мои бёдра обеими руками, а потом медленно провёл языком между ними, поднимаясь выше и выше и закончив на самой вершине горячим поцелуем. Я не сдержала стон, но Дрейк перехватил его, повернув мою голову к себе и запечатлев поцелуй на моих губах.

Дрейк целовал так, как делал всё — основательно, глубоко, без спешки. Его язык скользнул по моей нижней губе, и я приоткрыла рот, впуская его, и одновременно почувствовала, как Рик внизу делает то же самое, медленно, влажно, настойчиво проникая внутрь. Мне казалось, я тону в наслаждении, которое разливалось по телу из двух самых чувствительных точек. Эти волны переплетались между собой, превращаясь в одну горячую, нестерпимую пульсацию.

Пальцами я впилась в бедро Дрейка – единственное, за что я могла ухватиться, – и он коротко, хрипло рыкнул мне в губы. Он сильнее сжал мою грудь, сминая её центр большим пальцем, и я непроизвольно подалась бёдрами к Рику. Он ответил: одной рукой крепче обхватил моё бедро, а пальцами другой руки скользнул внутрь, продолжая удерживать вершинку губами.

Я почувствовала, как внутри натягивается что-то тугое, раскалённое, готовое вот-вот лопнуть и извергнуться.

— Не сдерживайся, – прошептал Дрейк, обдав мою шею горячим дыханием.

И я не сдержалась.

Волна прокатилась от низа живота до самого горла, выгибая тело дугой. Я закричала, и Дрейк прижал меня к себе так крепко, что я чувствовала каждый удар его сердца в свою спину, а Рик не отпускал, не останавливался, пока последняя судорога не прошла сквозь меня и я не обмякла, задыхаясь.

И тогда я проснулась.

Опять новое место. Незнакомая спальня, чужая кровать. Слишком просторная – я могла раскинуть руки и ноги во все стороны, а места всё равно оставалось много. Но больше в комнате не было ничего.

Я протяжно выдохнула, осторожно коснувшись живота. Между ног горело и всё ещё немного пульсировало от охватившего меня во сне оргазма. Просторная майка Рика, которую я взяла в качестве ночной сорочки, липла к телу.

Проведя пальцами ниже, я осторожно коснулась между ног. Брови невольно дрогнули от острого приятного ощущения, пронзившего всё тело. Проникнув внутрь и закусив губу, я сделала несколько коротких движений, вспоминая образ из сна – и вторая волна затопила меня, заставив тихо заскулить.

Тяжело дыша, я зажмурилась.

Это сон. Просто сон – и ничего больше.

Я услышала хлопок двери и резко повернула голову. Нет, это была другая дверь, где-то снаружи. Прислушалась, замерев. Ни шагов, ни каких-либо других звуков.

Всё было тихо.

Я перевернулась лицом в подушку и застонала. Тихо, жалобно, как побитая собака. Потому что в голове всё ещё стоял его голос… нет, оба голоса. И ощущение близости, единения, того, как всё должно было быть!

Просто сон. Дурацкий, ужасный, невозможный сон, который ничего не значит.

Я повторила это трижды.

Не помогло.

Кое-как поднявшись, я огляделась. Комната Рика была маленькой, аккуратной, с минимумом вещей. Он уступил мне свою спальню, а сам спал на диване в гостиной — так было решено с первого дня, и я не стала спорить, хотя предлагала поменяться. “Лейла, я офицер полиции и могу спать на бельевой верёвке”, — отрезал он тогда, и тема была закрыта.

Одежда, которую я забрала из общежития после перевода из академии, лежала в сумке, но рыться в ней пока не хотелось. Стоило сначала принять душ и… смыть с себя остатки этого дурацкого сна.