Уроки опасной близости, или Опасная сделка.

1 Глава. Странный незнакомец.

Алена Петрова опаздывала.

Это был её первый курс, третий месяц обучения в МГУ, и она уже научилась считать каждую минуту. Сегодня была лекция по уголовному праву — важный предмет, который она не могла пропустить. Но утро началось с того, что в общежитии отключили воду. Потом автобус опоздал. И теперь она бежала через университетский парк, сжимая в руках портфель и стараясь не наступить в лужу.

На часах было 8:58. Лекция начиналась в 9:00.

Она влетела в здание факультета, взлетела по лестнице на третий этаж, остановилась на секунду, чтобы перевести дух, и толкнула дверь аудитории 317.

Все голова повернулись в её сторону.

Алена почувствовала, как краска заливает лицо. Профессор Соколов обычно строго относился к опозданиям, и она уже готовилась к извинению, но вдруг заметила, что за кафедрой стоит не Соколов.

Это был мужчина.

Немолодой, но и не старый — где-то за тридцать, может быть, около тридцати пяти. Высокий, широкоплечий, с коротко остриженными тёмными волосами и лёгкой небритостью. Он был одет не в профессорский пиджак, а в тёмную рубашку без галстука и кожаную куртку, которая висела на спинке стула.

Алена замерла в дверях.

— Вы, наверное, Петрова? — сказал он. Голос был низким, хрипловатым, без обычной профессорской вежливости.

— Да… — она наконец пришла в себя и быстро пошла к свободному месту в первом ряду. — Простите, я…

— Сядьте, — отрезал он. — Лекция началась.

Она села, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Этот мужчина был… странным. Неправильным. Он не был похож ни на одного преподавателя, которого она когда-либо видела. Даже на его внешности нетипичной для университета — короткие стрижка, мускулистое телосложение, какой-то напряжённый взгляд, который сканировал аудиторию как будто бы перед боем.

Он продолжил лекцию, и Алена поняла, что он говорит о уголовном процессе. Но не так, как Соколов. Соколов читал сухо, по учебнику, сложными фразами. Этот же мужчина говорил просто, чётко, с примерами из жизни. Как будто бы он сам участвовал в этих процессах, как будто бы он сам арестовывал, допрашивал, сидел в следственных изоляторах.

— Итак, — сказал он, расхаживая вдоль кафедры, — что такое задержание? Это не просто взятие человека под стражу. Это момент, когда человек теряет свободу. И это может быть сделано законно, а может — нет.

Он посмотрел на аудиторию, и Алена почувствовала, как его взгляд задерживается на ней. На секунду. Дольше, чем нужно.

— Петрова, — сказал он внезапно. — Допустим, вы — задерживающий. У вас есть основания подозревать этого человека в краже. Что вы сделаете?

Алена встала, чувствуя, как сердце колотится.

— Я… Я должна объяснить ему его права, — начала она, вспоминая учебник. — Предоставить адвоката. Составить протокол.

— Правильно, — кивнул он. — А что, если он сопротивляется?

— Тогда я могу применить силу, — сказала она, хотя голос чуть дрогнул. — Но только в пределах необходимой.

Он усмехнулся — впервые с начала лекции. Улыбка вышла кривой, без тёплого.

— В пределах необходимой, — повторил он. — А кто определяет, что необходимо? Тот, кто задерживает? Или тот, кого задерживают?

В аудитории повисла тишина.

— Это решает суд, — ответила Алена.

— В идеале — да, — сказал он. — Но на практике? На практике решает тот, кто сильнее. Тот, у кого есть власть. И именно поэтому мы изучаем закон — чтобы ограничить эту власть.

Он развернулся к доске и начал что-то писать. Алена села, чувствуя, как руки дрожат. Этот разговор был слишком реальным. Слишком острым. Как будто бы он говорил не о теории, а о чём-то, что он сам пережил.

Лекция продолжалась ещё полтора часа. Он говорил о правах обвиняемого, о недопустимости доказательств, о пытках и принуждении. И каждый раз, когда он упоминал что-то связанное с насилием, его голос становился жёстче. Как будто бы он ненавидел то, о чём говорил.

Когда он закончил, студенты начали собираться. Алена тоже встала, но вдруг услышала:

— Петрова, остаётесь.

Она обернулась. Он сидел на краю кафедры, перебирая какие-то бумаги.

— Я? — уточнила она.

— Вы, — подтвердил он. — Остальные могут идти.

Аудитория опустела. Алена осталась одна с этим мужчиной, и это было… странно. Она чувствовала себя как в ловушке, хотя одновременно ей было любопытно.

— Подойдите, — сказал он, не поднимая головы.

Она подошла к кафедре.

— Я не хочу вас пугать, — начал он, всё ещё глядя в бумаги. — Но я заметил, как вы слушаете.

— Как я слушаю?

— Вы понимаете, — он поднял на неё взгляд. И снова она увидела эти тёмные, интенсивные глаза, в которых читалась усталость и что-то ещё. Что-то опасное. — Вы не просто запоминаете. Вы понимаете суть. Это редкое качество.

— Спасибо, — сказала она, не зная, как реагировать.

— Я заменяю Соколова на две недели, — сообщил он неожиданно. — У него семейные обстоятельства. Меня зовут Дмитрий Коршунов.

— Дмитрий… — она автоматически повторила, и вдруг поняла, что это имя ему не подходит. Слишком обычное для такого необычного человека.

— Алина Петрова, — он прочёл по её студенческому билету, который она положила на стол. — Двадцать один год. Юридический факультет. Родом из Тулы, если не ошибаюсь?

— Да, — она удивилась. — Откуда вы знаете?

— Я умею наблюдать, — отрезал он. — И я тоже вижу детали, Петрова. Например, я вижу, что вы плохо спите. Что вы работаете по вечерам, чтобы оплатить обучение. И что у вас есть какая-то проблема, которую вы не можете решить в одиночку.

Она почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Я не понимаю, о чём вы, — сказала она, хотя голос предательски дрогнул.

— Не понимаете или не хотите понимать? — он встал, и Алена поняла, какой он высокий — почти на голову выше её. — Послушайте, Петрова. Я не преподаватель. Я заменил Соколова как любезность. Но в этой комнате я вижу что-то, что мне напоминает… прошлое.

2 Глава. Первый звонок.

Алена не собиралась звонить.

Совершенно.

Она просто… иногда смотрела на карточку. Переворачивала в руках. Думала.

Через три дня после первой лекции Коршунов снова пришёл на занятия. И снова вызывал её. И снова она отвечала, чувствуя, как весь её организм напряжён, как внимает его каждому слову.

Это было странно.

Она никогда не реагировала на преподавателей так. Никогда.

После третьей пары она подошла к нему, когда аудитория уже опустела.

— Простите, — сказала она. — Насчёт литературы…

Коршунов поднял взгляд.

— А, Петрова. Я думал, вы не спросите.

— Я спрашиваю.

Он усмехнулся и достал из портфеля небольшую книгу.

— Вот. Это не учебник, но вам пригодится. Старое издание, но лучше ничего нет.

— Спасибо.

— Петрова. — он остановил её, когда она уже уходила. — Вы в чем-то затруднении? Финансовом, может быть?

Она замерла.

— Почему вы так решили?

— Вижу, — лаконично ответил он. — И умею считать. Вы работаете в кафе по вечерам, подрабатываете репетиторством. И при этом выглядите так, будто давно нормально не ели.

Алена почувствовала, как краснеет.

— Я справляюсь.

— Я не сомневаюсь. — он посмотрел на неё серьёзно. — Но если нужна более оплачиваемая подработка — у меня есть предложение. Ничего незаконного, если вы боитесь. Юридическая помощь. Документы, перепечатывание, поиск информации.

Она не знала, что сказать.

— Я подумаю.

— Номер телефона знаете.

***

Дома она смотрела на книгу, которую он ей дал. «Следственная тактика», 1985 года. В хорошем состоянии, с пометками на полях. Письмо было аккуратным, твёрдым.

Алена открыла на первой странице.

На форзаце — надпись: «Д. К.»

Она провела пальцем по буквам.

И набрала его номер.

Не думая. Просто набирая.

— Алло? — его голос звучал так же глубоко и спокойно.

— Это… это Алёна Петрова, — быстро сказала она. — Вы давали карточку.

— Петрова. — он не удивился. — Думала, вы позвоните раньше.

— Я сомневалась.

— Понимаю. — пауза. — Заходите завтра в пять. Адрес тот, что в карточке. Обсудим подработку.

— А что именно нужно делать?

— Всё объясню при встрече. — он замолчал на секунду. — И, Петрова…

— Да?

— Не бойся. Я не кусаюсь.

Алена положила телефон, чувствуя, как сердце колотится.

Не бойся.

А как раз она боялась. Боялась этого мужчины, этой странной привлекательности, этого опасного интереса, который он вызывал.

***

На следующий день Алена пришла в указанный адрес — небольшое здание недалеко от центра, с табличкой «Юридическая консультация».

Коршунов встретил её в дверях.

— Пойдёмте.

Внутри всё выглядело обычно. Кабинет, стол, компьютер, папки с документами. Ничего подозрительного.

— Садитесь, — он указал на стул. — Хотите чаю?

— Нет, спасибо.

— Тогда к делу. — Коршунов сел напротив. — Мне нужен помощник на неполный рабочий день. Работа несложная: поиск информации в архивах, перепечатывание документов, иногда — присутствие на встречах, запись того, что говорится.

— Почему я?

— Потому что вам нужны деньги, а вы умная девушка, — он сказал прямо. — И потому что я не могу нанять кого попало. Работа конфиденциальная.

— Какая конфиденциальность? — насторожилась Алёна.

— Клиенты не хотят, чтобы их дела разглашались, — спокойно ответил он. — Обычное дело в юридической практике.

Алена не знала, что думать.

С одной стороны — всё звучало разумно. С другой — что-то здесь было не так.

— Сколько платите? — спросила она прямо.

Коршунов усмехнулся.

— Пятьдесят тысяч в месяц за неполный день.

Алена чуть не упала со стула.

— Вы серьёзно?

— Вполне. — он смотрел на неё спокойно. — Работа не будет занимать много времени. Зато вы сможете отказаться от подработок в кафе и репетиторства. И сосредоточиться на учёбе.

— А что именно нужно делать?

— Сейчас покажу. — он достал папку. — Вот задание на ближайшие дни. Нужно найти информацию об одном человеке. Открытые источники, всё легально. Просто проверить его биографию.

— Кто это?

— Бывший деловой партнёр одного клиента, — уклончиво ответил Коршунов. — Клиент хочет вернуть долг.

Алена посмотрела на папку, потом на него.

— Если я соглашусь… когда начать?

— Сегодня, если можете.

Она вздохнула.

— Ладно. Я согласна.

Коршунов кивнул, как будто и не сомневался.

— Отлично. С условиями ознакомите? Документы для подписи.

— Документы?

— О неразглашении, — он пояснил. — Стандартная практика.

Алена подписала. Потом ещё раз перечитала условия.

Пятьдесят тысяч. За неполный день.

Это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Но Коршунов не выглядел как человек, который раздаёт деньги просто так.

И это тревожило больше всего.