Уроки предательства

Глава 1.

— Не понимаю, почему ты вообще общаешься с этой Лизой! — сказала Альбина Сергеевна и, скрестив руки на груди, пристально посмотрела на Леру.

— Потому что она моя лучшая подруга, — ответила ей дочь, не отводя взгляда.

— С возрастом ты научишься выбирать друзей.

— А ты мужей!

Лера стремительно выскочила из-за стола, от чего вилка рухнула на пол. Мать что-то возмущенно говорила ей вслед, но она уже не слушала – обида внутри заглушала любые звуки снаружи.

Лиза – ее лучшая подруга. Нет, они не дружили с первого класса, не ходили на один горшок в детском саду и даже не жили в соседних домах. Их общение не было проверено годами, ссорами и примирениями. Но это не значит, что оно не имело право на существование.

Девочки познакомились год назад – тогда Лиза только перевелась в их школу, но на первосентябрьской линейке уже вела себя так, будто все собрались исключительно ради нее. Она притягивала взгляды. Высокая шатенка с зелеными глазами, на каблуках и в короткой юбке. Но не этим она отличалась от остальных старшеклассниц. Было что-то такое в ее взгляде, жестах и манерах… Что-то королевское. Она источала уверенность, даже когда просто стояла и скучающе закатывала глаза. Это заметили все, кроме Леры. Она на новенькую не обращала никакого внимания ровно до тех пор, пока та не села с ней за одну парту. Нет, даже не так – Лиза бесцеремонно бросила сумку на парту и плюхнулась на стул, чем заслужила недоуменный взгляд своей новой соседки.

— Буду сидеть здесь, — сказала она, увидев, как Лера презрительно смотрит на нее, подняв брови, — как будто ты менее противная, чем остальные.

— Как будто я бы предпочла сидеть одна. — Ответила Лера и отвернулась от надменной новенькой.

В общем, девочки не очень понравились друг другу с первого взгляда. Но после звонка они вышли из класса совсем с другим настроением. Говорят, так обычно и начинается настоящая дружба – с легкой антипатии с нотками взаимного презрения.

Лиза и Лера сперва вместе проводили время в школе, а потом перешли за ее пределы. Стали ходить друг к другу в гости, гулять и доверять секреты. Даже те, которые до этого могли рассказать только страницам личного дневника. Лера рядом с подругой чувствовала себя… Целой. У нее появилось ощущение, что она важна миру не только как источник хороших оценок, которые исправно приносила домой, но и просто как человек.

Лиза быстро влилась в компанию популярных парней и потащила за собой Леру, словно разделив собственную уверенность на них двоих. Даже уговорила ее прогулять пару важных уроков и сменить блеск для губ на алую помаду, что заставило Леру по-новому посмотреть на себя. Да и одноклассники тоже обратили на нее внимание – это раньше она была лишь одной из общей толпы, а теперь стала заметной, с претензией на популярность.

И вот сегодня, в день рождения подруги, мать задумала не пустить ее на вечеринку. Лиза ей не нравилась и причин этому не было. Если не считать, конечно, бдительное материнское сердце, которое руководствуется интуицией чаще, чем фактами. То и дело Альбина Сергеевна прыскала ядом в сторону Лизы. Нет, не лично, конечно. В основном по вечерам, когда Лера приходила с прогулок, она начинала читать нотации о вредном влиянии подруги. В чем-то она была права – ее дочь раньше никогда не возвращалась домой в такое время, а с появлением Лизы поздние прогулки стали обыденностью.

Лера мнение мамы, конечно, не разделяла. Альбина Сергеевна не была для нее авторитетом. В свои годы она, хоть и владела популярным салоном красоты, в личной жизни, по мнению дочери, ничего не добилась. Подруг у Альбины не было, и все свободное время она работала. А любовь… Попытки случались, но все неудачные.

Первая была в 18 лет. Тогда она встретила Илью, отца Леры. Молния чувств поразила сердце, и Альбина не замечала ничего вокруг, кроме розовых облаков и летающих меж них сердечек. Будь она на тот момент внимательнее, осторожнее, заметила бы, что Илья – не самый надежный парень. Он часто выпивал с друзьями, участвовал в драках, пару раз его задерживала полиция. Они год провстречались, и все это время Альбина свято верила, что скандалы укрепляют любовь – ведь разве не об этом твердят нам книги и не это показывают фильмы? Но точку в их отношениях поставили не вечные ссоры, а две полоски на тесте – увидев их, Илья исчез.

Вопрос «Рожать или нет?» не стоял. Ксения Львовна, мать Альбины и бабушка Леры, хоть и окрестила дочь позором семьи, но во всем помогала, конечно, сопровождая это нотациями. Отец, Сергей Иванович, был слишком мягкотелым, чтобы защитить дочь – привык во всем слушать жену и потакать ей. Через пару лет Альбине надоело жить по казарменным правилам матери, и она выскочила замуж за бывшего одноклассника Диму. Думала, все, начнется новая жизнь – другая, счастливая.

А получилось еще хуже. Сперва он был идеальным мужем – цветы, конфеты, подарки для маленькой Леры. А потом начал пить и распускать руки. Бывало, придет ночью, дыхнет алкоголем, начнет скандал. Посуда по кухне летает, мать кричит, а Лера в комнате под кроватью прячется. Альбина все надеялась, что он изменится, одумается. В себе причину искала. Потухла.

Три года они так прожили, но ситуация не улучшилась. Побои стали систематическими, о скандалах знали все соседи. Ушла от него Альбина одним днем – проснулась утром и подумала, что так жить нельзя. Собрала вещи, взяла Леру и, пока муж был на работе, вернулась к родителям. Отец ее тихо поддержал, мать – осудила, но прогонять не стала. Дима же при разводе забрал у них все, кроме фамилии – Янтарные.

1.1

Лера забежала в свою комнату, демонстративно хлопнув дверью, и плюхнулась на кровать. По щекам тихо катились одинокие слезы и стало казаться, что мир пахнет несправедливостью.

У нее на эту вечеринку были большие планы. И дело не в празднике, и даже не в том, что в понедельник начнется сентябрь, а вместе с ним и последний год беззаботности. Причина, по которой она так жаждала попасть на этот день рождения, укладывалась в короткое слово из четырех букв – Макс.

Нервное дребезжание телефона нарушило тишину. Лера натянула на лицо улыбку и ответила на звонок. Из динамика сразу раздался голос Лизы:

— Ты уже вышла? Все скоро придут. Я такое придумала, ты даже не представляешь! Макс не устоит и втюрится в тебя. У него просто нет шансов этого не сделать!

Сердце Леры забилось с бешеной скоростью – оно всегда так себя вело, когда дело касалось его… Максим Буров (а для друзей просто Бур) был предметом ее обожания с пятого класса. Все это время она таяла от его улыбок и случайных взглядов, так ни разу и не решившись намекнуть о своих чувствах.

— Мать не пускает, — потухшим голосом призналась Лера.

— Ерунда! — Весело ответила подруга. — Одевайся и выходи, такой шанс упускать нельзя!

— Ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь! — Настаивала Лиза. — Ты что, и дальше хочешь страдать от своей любви неразделенной?

А Лера не хотела. Ей страдать не нравилось, но ничего другого не оставалось – Макс не обращал на нее внимание, даже не смотря на то, что она уже год как являлась частью их общей компании. Никаких заинтересованных взглядов она не получала, и это каждый раз заставляло ее сердце терять по кусочку.

— Ладно, — сдалась Лера. — Одеваюсь и выхожу. Буду через пол часа.

— Чудно, кошка, — радостно пролепетала Лиза и завершила звонок.

Лера подскочила с кровати, распахнула шкаф и начала выбрасывать оттуда вещи. Платье – слишком романтично. Зная Лизу, вечеринка наверняка будет далека от дружеских вечеров, которые сквозят на страницах книг. Джинсы – скучно. Да и последний день лета намекает, что не стоит прятать ноги. Еще немного порывшись в залежах собственного гардероба, Лера остановила выбор на джинсовых шортах и белой майке – просто, красиво и не вульгарно.

Потом она потянулась к косметичке и сделала пару взмахов коричневой тушью для ресниц. Черная ей никогда не нравилась – слишком ярко. Но и в серости тонуть не хотелось. Тем более, этот вечер обещал ей новую главу в истории влюбленности.

Руки взяли красную помаду. Пара неловких движений и акцент готов. Демонстративно встряхнув головой так, что волосы взмыли в воздух и тут же опустились обратно, Лера вышла из комнаты. Матери на горизонте не было.

«Наверняка сидит на кухне и думает о том, какая я плохая дочь», — подумала она и ухмыльнулась. Но такой игнор был ей на руку. Лера проскользнула в коридор, быстро надела кроссовки и выскочила из квартиры. Дверь, подгоняемая сквозняком, захлопнулась так сильно, что если бы соседи были бдительными, обязательно высыпали бы в подъезд.

Через обещанные полчаса она уже радостная стояла возле именинницы. Лиза светилась то ли от счастья, то ли от обилия блесток на веках, и без умолку трещала о том, что почти все уже собрались и ждали только ее. Лера, улыбаясь, вручила ей подарок — несколько палеток теней и спарклы.

— Спасибо, — сказала Лиза и поставила пакет к десятку других, расставленных в коридоре, даже не заглянув в него. — Проходи давай, мы тебя ждали.

Лера улыбнулась и, сбросив на телефоне очередной звонок матери, пошла за Лизой. Альбина Сергеевна названивала ей с тех самых пор, как хлопок входной двери встряхнул квартиру. Но ответа не получала. Лишь сухое смс, в котором дочь сообщила, что все-таки ушла и вернется поздно.

Просторная гостиная и правда была заполнена людьми. Там собрались практически все одноклассники, намеревающиеся отпраздновать не только день рождения Лизы, но и конец летних каникул. Ограничителей в лице родителей здесь не было – они у Лизы развелись после измены отца. Он переехал в другую страну, а мама давала ей такую свободу, что все остальные просто громко этому завидовали.

— Все, развлекайся, — сказала Лиза и упорхнула на кухню.

Лера подошла к двум одиноко стоящим девушкам. К тем, для кого уже практически не было места в ее жизни с того самого дня, как новенькая нагло уселась за ее парту. Саша и Даша, две сестры-близняшки, долгие годы делили с ней каждую перемену. До появления Лизы, конечно. Сейчас Лера их общение вполне могла назвать приятельскими, хотя сами девчонки изначально и до сих пор считали ее именно подругой.

— Привет, — сказала Лера.

— Привет! — практически в один голос ответили ей они.

— Ты классно выглядишь! — Отметила Даша. — Такая загорелая.

— Спасибо, — Лера смущенно улыбнулась. К комплиментам она не привыкла, а потому всегда встречала их стеснением.

— За правду не благодарят, — Саша подмигнула ей и, взяв со стола стакан с газировкой, протянула Лере.

— Благодарность, Санек, – это валюта, — раздался голос Лизы. Худенькая рука легла Лере на плечо, а в нос ударил вишнево-ванильный аромат – любимые духи подруги.

Глава 2.

Раздалось радостное улюлюканье и комната наполнилась гулом. Желающие принять участие в игре разместились на полу, а те, кто избрал для себя роль зрителей, частично остались стоять, а частично заняли диван и стулья, сдвинутые от стола.

— Зачем ты это делаешь? — Спросил Лизу стоящий рядом Глеб.

Она с удивлением посмотрела на него. Неужели он все знает? Нет, быть такого не может. Никто не знает о ее плане, кроме одного человека… В глазах Барнса промелькнула угроза, Лиза даже на мгновение растерялась. Но быстро взяла себя в руки, откинула назад волосы, натянула безупречную улыбку и приторно сладким голосом сказала:

— Будет весело.

— Не сомневаюсь, — буркнул Глеб.

Ее обдало холодностью его взгляда и по спине пробежали мурашки. Интуиция кричала, что надо свернуть эту затею, но отступать Лиза не хотела. Твердо решила, что осуществит задуманное, даже если за это придется заплатить мечтой о Глебе. Избрав себя на роль ведущей, она положила в центр круга пустую бутылку от колы и принялась объяснять условия:

— Те, на кого укажут дно и горлышко, должны семь минут провести в темноте в гардеробе.

— А через девять месяцев получить аттестат в роддоме, — хмыкнул сидящий напротив Леры Макс.

— Поправочка, — саркастично улыбнулась ему Лиза, — семь приличных минут.

Она подмигнула Лере и почувствовала чей-то прожигающий спину взгляд. Обернулась и увидела Глеба. Он стоял, скрестив руки на груди, и принимать участие в игре не собирался. Но сейчас это не имело никакого значения – все затевалось не ради него.

Лиза все просчитала. Она несколько дней тренировалась крутить эту дурацкую бутылку так, чтобы та останавливалась в нужном положении. Даже Макса с Лерой усадила на специально отведенные для этого места. Все было продумано и все должно было получиться. Но только одного Лиза не учла…

Пока бутылочка раскручивалась, пытаясь свести два сердца, в игре неожиданно появился еще один участник. Глеб сел рядом с Максом, отчего тот подвинулся вправо, уступая ему место.

— Ну ничего себе! — Воскликнула Сашка. Вокруг раздалось улюлюканье и свист.

Лиза недовольно смотрела на бутылочку, горлышко которой указывало на Леру, а дно – на Глеба. Она перевела взгляд на подругу. Та выглядела сконфуженно и даже слегка напугано. Все пошло не по плану, но пути назад не было.

— Ну удачи тебе, Янтарная, — засмеялся кто-то из одноклассников.

Смущенная Лера огляделась в поисках поддержки, но не нашла ее нигде. Даже в зеленых глаза Лизы – там блестели только злость и досада.

— Пойдем, — Глеб встал, подошел к ней и протянул руку.

Все происходящее казалось ей неправильным, ведь Барнс – герой не ее романтических снов. “С другой стороны, я могу использовать эти семь минут на благо Лизы”, — подумала она и взяла его за руку. Глеб, крепко сжав ладонь, повел ее к гардеробу.

— Постойте, — произнес Макс, и в сердце Леры снова зажегся огонек надежды.

Ей хотелось, чтобы он остановил это все. Оттолкнул Глеба, чья рука была слишком холодной для этого жаркого дня, и увел ее подальше от шумной толпы и глупого смеха. Куда-то, где они и правда смогут остаться вдвоем и наконец-то побыть в атмосфере искренности.

— Сдайте телефоны, — усмехнулся Бур. — Иначе вы все семь минут будете в них залипать.

Глеб, ухмыльнувшись, вынул из кармана джинс мобильный и бросил его на диван. Лера нехотя последовала его примеру, стараясь скрыть разочарование, которым заполнялось сердце.

Когда дверь гардероба закрылась, она почувствовала, как неловкость положила свои костлявые руки ей на плечи. В комнате без окон царил полумрак и женское царство – вокруг было развешано бессчетное количество платьев и юбок, блузок и джемперов, жакетов и кардиганов. Обилие одежды делало помещение таким тесным, что у человека с клаустрофобией началась бы паника.

— Садись, — сказал Глеб и кивнул на одинокий пуфик у туалетного столика.

Лера нерешительно подошла к нему и уселась. Что делать и как себя вести, она не понимала. И с ужасом осознала, что будь на его месте Макс, она бы точно так же ловила ступор и стеснение.

Минуты шли одна за другой, но течение времени Лере казалось бесконечно медленным. Она смотрела, как Глеб в полумраке сидит на полу и даже не глядит в ее сторону. Они никогда не были близкими друзьями. До появления Лизы он вообще ее не замечал, лишь привычно здоровался перед первым уроком. Да и с ее появлением мало что изменилось. Разве что теперь молчали они друг с другом в общей компании.

Глеб никогда Леру не привлекал. Барнс казался ей каменной скалой, не знакомой с чувствами. Она не понимала, что нашла в нем Лиза, но залезть в сердце подруге не пыталась – чувства не поддаются объяснению. Глеб был загадкой, которую она не хотела разгадывать.

— Тебе нравится Бур, — сказал он.

Лера от удивления задержала дыхание. Ей казалось странным, что Глеб подавал это как факт. Как стопроцентную правду, а не вопрос, на который требуется ответ.

— С чего ты взял? — Дрогнувшим голосом спросила она.

— Видно, — хмыкнул он.

— Как вампир умеешь видеть в темноте? — Съязвила Лера, но тревожная дрожь охватила все ее тело.

Глава 3.

Когда Лиза вышла на кухню, мать уже сидела за столом, попивая одинокий кофе. Горький, как обычно – она не терпела сладкого. Собственно, как и жирного, и мучного.

— Доброе утро, малышка, — сказала Яна Андреевна, глядя сквозь дочь.

Лиза к этому привыкла. После развода мать как будто потеряла не только себя, но и вкус к жизни. Она почему-то решила, что ответственность за произошедшее всецело на ней, и теперь всеми силами старалась стать идеальной. В чем смысл этого идеала Лиза не понимала, но и в душу к ней лезть не пыталась – наслаждалась эфемерной свободой. Никто не обращал на нее внимание – отец уехал, а мать погрузилась в гонку за работой, параметрами, весом и идеальной внешностью. Хотя иногда из-за всего этого Лиза чувствовала себя чужой в собственном доме.

— Привет, — буркнула она, потирая сонные глаза.

— Готова к первому учебному дню?

Голос матери звучал безразлично, даже не смотря на то, что она старательно делала вид, будто ей интересна жизнь дочери.

— Ага, — ответила Лиза.

— Вот и чудно, — сказала Яна Андреевна, сделала глоток обжигающего кофе и уставилась в телефон.

Лиза налила в стакан воды и, не оглядываясь, вышла из кухни. Каждое утро, когда мать проявляла дежурную заботу, она чувствовала боль, которая градом скатывалась по прошлому – по тем дня, когда у нее была семья. Она разрушилась не с уходом отца, нет. Все произошло гораздо раньше. Сперва он стал задерживаться на работе, потом и вовсе пропадать ночами и каждый раз это сопровождалось рыданиями матери в спальне. Порой Лиза даже мечтала, чтобы отец ушел – перестал наконец-то разрушать то, у чего и так не было крепкого фундамента.

Но потом все вдруг неожиданно наладилось. Папа из вечно пропадающего вновь стал прежним. В доме появились цветы и улыбки матери. Потом Лиза поняла, что так выглядит агония, ведь в одну особо теплую зимнюю субботу отец сообщил ей, что уходит. Яна Андреевна сперва провалилась в депрессию, кажется, забыв даже сама о себе. Потом, конечно, она выкарабкалась и обо всем вспомнила. Но Лиза теперь видела в ней холодного робота, запрограммированного играть роль идеальной матери, начальницы, хозяйки. Вот только жизнь – не театральная постановка. Она не терпит репетиций и обнажает фальшь, которую не скрыть софитами. У Яны Андреевны внутри зияла дыра размером со столицу, и заполнить ее наигранная улыбка не способна.

***

Первое сентября встретило школьников ярким солнцем – прощальным поцелуем лета. В просторном дворе столпились ученики, одетые в черно-белую форму. Первоклассники нетерпеливо улыбались, ребята постарше просто ждали, когда все это закончится, а будущие выпускники смотрели на все, поблескивая ностальгией в глазах.

Лиза с Лерой стояли в первом ряду. Обе в коротких юбках, белых блузках и с огромными бантами в волосах. В это время директриса рассказывала о важности знаний, грядущих экзаменах и новом этапе в жизнях всех собравшихся.

Лиза особого интереса к речи не проявляла. И хоть ее взгляд неотрывно следил за происходящим, мысли были заняты главным событием школьной осени – балом. Ежегодно его проводили в последние выходные ноября, выбирая в конце короля и королеву. Решение принимало не просто «народное голосование», но и жюри во главе с директрисой – именно она решала, чей костюм краше и чей творческий номер заслуживает первого места.

Лиза бросила беглый взгляд на Леру. Острый подбородок, вздернутый нос, вьющиеся волосы… “Хороша,” — подумала она и отвернулась. Вот только симпатичной мордашки для победы мало. С нарядом они что-нибудь решат, а вот с талантом… Тут уже сложнее. Лера не умела петь, не любила рисовать, танцевала неплохо, но не идеально, да и в целом никто никогда не замечал в ней никаких творческих порывов.

«Должна же она хоть что-то уметь!» — Со вздохом подумала Лиза, искоса взглянув на подругу. Та увлеченно разглядывала собравшихся на школьной линейке и даже не подозревала, что кто-то уже мысленно решает ее судьбу.

— А сейчас для учеников нашей школы прозвенит торжественный первый звонок! — Сказала директриса.

Под звуки аплодисментов из школы вышел Глеб. Глядя на него, Лиза задержала дыхание – высокий, широкоплечий, в идеально выглаженной белой рубашке. Смотрит прямо, идет уверенно, а на плече у него сидит улыбающаяся первоклашка с завязанными в высокие хвостики волосами, и изо всех сил трясет звонком.

— Выглядит, как молодой отец, — фыркнул стоящий за ее спиной Макс.

Лера захихикала, а Лиза лишь закатила глаза. Шутки Бурова ей никогда не нравились, как и он сам, но ради дела можно и потерпеть. А вот Глеб… Он заставлял ее сердце биться учащенно, а дыхание замирать. Красивый, высокий и такой холодный, что даже самые жаркие дни рядом с ним казались январскими.

Все вместе они дружили уже год, но Барнс упрямо игнорировал и ее флирт, и влюбленные взгляды, и неслучайно случайные прикосновения. Казалось, даже у Снежной Королевы сердце теплее, чем у него.

О том, что Лиза влюбилась в Глеба, первой поняла Лера – один случайный взгляд на этих двоих и пазл сложился. Всеми силами она старалась помочь подруге привлечь его внимание, но куда уж там, если даже пушечные выстрелы томных вздохов Лизы не имели никакого эффекта.

— Если ты не прекратишь пялиться, прожжешь взглядом и его, и эту малышку, — хихикнув, прошептала Лера.