Уроки выживания для благородной леди

Глава 1

— Я не выйду за него замуж.

— Что ты сказала? Повтори, — вкрадчивым тоном, таким, на который переходил отчим каждый раз, когда пребывал в крайней степени ярости, переспросил он.

Впившись пальцами в подлокотники кресла изо всех сил, я упрямо вскинула голову. И, встретившись с полыхающим гневом взглядом отчима, четко и громко повторила:

— Я не выйду за лорда Декстера. И я уже отправила ему письмо, сообщив о своем решении.

Едва второй муж моей матери услышал эти слова, его лицо окаменело. И лишь венка, вздувшаяся на лбу, выдавала его истинные эмоции.

Повернувшись к директрисе пансиона благородных девиц, в котором я жила и проходила обучение последние годы, он вежливым, почти елейным тоном произнес:

— Леди Мендар, не могли бы вы оставить нас с моей падчерицей наедине ненадолго?

Директриса, которая лебезила перед каждым, кто был готов вносить баснословные пожертвования пансиону ежегодно, расплылась в очередной угождающей улыбке и, поднявшись со своего места, кивнула:

— Разумеется, лорд Клертон. У вас будет столько времени, сколько потребуется.

Я посмотрела на леди Мендар умоляющим взглядом, надеясь, что она передумает и не станет оставлять меня с отчимом наедине. Но директриса предпочла сделать вид, что моих взглядов она не замечает и вовсе.

Неудивительно. За годы, проведенные в пансионе, я уже не раз слышала от нее, как мне повезло с отчимом и какая я неблагодарная, избалованная девица.

Да, Август Клертон всегда умел неплохо притворяться на людях и держать себя в руках тогда, когда это требовалось.

Но вот за закрытыми дверьми отчим обычно превращался в совершенно другого человека.

Вот и сейчас, после того, как дверь за леди Мендар закрылась, я перевела взгляд на отчима и вздрогнула всем телом, против воли вжимаясь спиной в спинку кресла, на котором сидела.

Если я думала, что до этого лорд Клертон дошел до крайней стадии гнева, то я сильно ошиблась.

Сейчас взгляд отчима полыхал таким огнем, что сразу стало понятно – он уже не просто в ярости, а окончательно взбешен.

Я даже не успела ничего произнести, когда он вдруг поднялся на ноги и, преодолев то короткое расстояние, которое нас разделяло, отвесил мне звонкую пощечину.

Кожу опалило огнем, в ухе подозрительно зазвенело, а моя голова мотнулась в сторону.

Эта пощечина оказалась для меня настоящей неожиданностью. Несмотря на всю нашу взаимную нелюбовь, раньше поднимать на меня руку он не осмеливался.

Возможно, останься я жить дома, это бы быстро изменилось. Но редкие встречи пару раз в год к рукоприкладству не располагали.

Но я не позволила себе показать слабости. Не всхлипнула, не прикоснулась ладонью к горящей щеке. Даже не сделала ни единого судорожного вздоха.

Выпрямилась, вскинула голову и посмотрела с вызовом прямо в потемневшие от гнева глаза лорда Клертона.

Ему моя строптивость не нравилась никогда. И сейчас не понравилась особенно.

Схватив меня за волосы и намотав их на кулак, он дернул так, что моя голова резко запрокинулась, а шея подозрительно хрустнула.

— Ты хоть понимаешь, что натворила, маленькая дрянь? — прорычал он мне в лицо.

О, я прекрасно понимала, что делаю, когда писала то злополучное письмо лорду Декстеру, за которого и намеревался выдать меня отчим.

И уступать в этом вопросе не собиралась, несмотря ни на что.

Превозмогая боль, вскинула руку, одновременно с этим призывая родовую магию, доставшуюся мне от отца. И, обхватив пальцами запястье отчима, выпустила внутренний огонь наружу.

— Отпусти, — процедила сквозь плотно сжатые зубы.

Глава 2

Отчим болезненно зашипел, резко одергивая руку и выпуская из своего захвата мои волосы. А затем отскочил от меня в сторону. Взглянул волком и потер запястье, на котором остался слабый след от ожога.

Повезло, что второй муж мамы обладал магией земли, а не огненной. Иначе мой огонь ему бы никак не навредил. И мне бы противопоставить отчиму было нечего.

— Осмелела? — прошипел отчим, продолжая баюкать пострадавшее запястье, — Взрослой себя почувствовала? Ну так, я это быстро исправлю. Ты мне за все ответишь. И замуж пойдешь за того, за кого я скажу.

— А вот это вряд ли, — хмыкнула я, — Лорд Декстер не настолько заинтересован в этом браке, чтобы унижаться и продолжать настаивать после прямого отказа потенциальной невесты.

Отчим в ответ кривовато усмехнулся. Да так, что у меня мороз пробежал по коже.

— Думаешь, брак с лордом Декстером худшее, что тебя могло ждать? — поинтересовался он, — Глупая Валери. Зря ты решила пойти против меня, — удрученно покачал отчим головой, — Уж теперь я позабочусь о том, чтобы твоя жизнь превратилась в кромешный ад. И в этом аду ты будешь мечтать о браке с лордом Декстером. Вот только уже не получишь желаемого.

Слова отчима вкупе с его мрачным, пугающим взглядом прозвучали как самое настоящее проклятие. И я, не выдержав, сглотнула. Отчего кровожадная усмешка на лице Августа Клертона стала еще шире.

Не произнеся больше ни слова и продолжая прижимать к груди обожженную руку, он вышел за дверь, хлопнув ей так, что штукатурка с потолка в кабинете директрисы пансиона посыпалась на пол.

Выждав минуту, чтобы не столкнуться с отчимом в коридоре еще раз, я поднялась с кресла. И в этот момент дверь снова распахнулась, впуская внутрь леди Мендар.

Встретившись со мной взглядом, директриса печально вздохнула.

— Зря ты, Валери, все это устроила, — поджав губы, произнесла она, — Лорд Декстер прекрасная партия. И чтобы так удачно пристроить хоть одну из моих учениц, уходят огромные силы. А ты же эгоистично отказываешься от такого шансы, не думая ни о семье, ни о собственном будущем.

Я мрачно взглянула на леди Мендар, решив благоразумно промолчать. Любое препирательство с директрисой всегда заканчивалось одинаково. Сначала приходилось выслушивать долгую и нудную нотацию, а после еще и целый месяц отрабатывать провинность на кухне.

И если бы в другой раз меня это не остановило, то в данных обстоятельствах ни на то, ни на другое у меня совершенно не было сил и желания.

— Я могу идти, леди Мендар? — склоняясь в реверансе и опуская глазки в пол, как примерная ученица, уточнила я.

Директриса снова тяжко вздохнула. А после махнула рукой.

— Иди, Валери. Тебя еще ждут на уроке по изящной словесности.

Возвращаться на урок я, конечно же, не собиралась. Но леди Мендар знать об этом было вовсе не обязательно.

Выпрямившись, я поспешила покинуть кабинет директрисы. Затем спешно покинула административное крыло пансиона, располагавшееся на верхнем этаже.

Преодолела один лестничный пролет и замерла, устремив взгляд в окно.

Туда, где сейчас Август Клертон что-то резко бросил кучеру, а потом кое-как забрался в экипаж, стараясь не тревожить обожженную руку.

Этот человек так и не смог заменить мне отца. Хотя, откровенно говоря, он никогда даже не пытался.

И все эти годы я не понимала лишь одного – как мама может так упорно не замечать алчности и жестокости своего нового мужа?

Потому что именно алчностью было продиктовано желание отчима выдать меня замуж за лорда Декстера. Советника императора и самого пугающего лорда империи.

Про советника ходили настолько ужасные слухи, что по сравнению с ним даже Август Клертон мог бы показаться святым.

А отправляться вслед за тремя погибшими женами лорда Декстера я не собиралась.

Глава 3

Как только экипаж отчима скрылся за воротами пансиона, я поспешила в свою комнату.

Из головы все никак не шли последние слова, произнесенные им. Угроза произвела на меня впечатление, как бы сильно я ни пыталась скрыть это даже от самой себя.

Каким бы отвратительным и жестоким мне ни казался Август Клертон, но даже я не могла не признать, что он никогда не болтал понапрасну.

Не поладили мы с отчимом с самого начала. Когда мама привела лорда Клертона в наш дом, прошло даже меньше года после смерти отца, который погиб как герой, защищая нашу империю на ее границе.

Тогда я резко отнеслась к появлению нового мужчины в ее жизни. И до сих пор так и не смогла ей простить того, что она так быстро забыла папу, нашла ему замену и предала его память.

Но тогда, когда мне было всего восемь, я еще надеялась, что появление Августа Клертона в нашей жизни – временное явление, и не более того.

Однако, когда через год родилась София, мне все же пришлось смириться с тем, что наша жизнь изменилась безвозвратно. И отчим, вошедший в нашу семью, стремился ее переделать под себя и свои нужды.

Тогда я была слишком мала, чтобы мое мнение имело хоть какое-то значение для кого-либо.

И я не могла ничего поделать, когда вскоре после рождения Софии отчим вдруг решил продать родовое поместье отца, когда пользовался его вещами или распродавал семейные реликвии.

У мамы же на все был только один ответ. Она постоянно твердила, что так будет лучше, что не стоит цепляться за прошлое. И бесконечно повторяла, когда я пыталась протестовать, что во всем стоит полагаться на мужчин. Ведь они знают, как лучше и как правильно.

Ни единого слова она не высказала против и тогда, когда по достижении моего десятилетия отчим решил отослать меня подальше и упечь в пансион, где, по его словам, из меня должны были сделать образцовую, покорную и кроткую леди, какой и должна быть любая аристократка.

Я понимала, что однажды придет тот день, когда Август Клертон, считая себя вправе распоряжаться моей жизнью, попытается выдать меня замуж с выгодой для себя.

Но я надеялась, что времени у меня будет чуточку больше. И даже придумала план, как удачного замужества можно избежать.

Я собиралась остаться в пансионе после выпуска, до которого оставались считаные месяцы. Если я стану одной из настоятельниц для юных учениц, то по законам империи опека надо мной перейдет пансиону до тех пор, пока я не выйду замуж или мне не исполнится двадцать пять лет.

И тогда отчим, перестав быть моим официальным опекуном, больше будет не вправе распоряжаться моей жизнью по своему усмотрению.

Но Август Клертон был умен, хитер и решил действовать на опережение.

Неделю назад я получила от матери письмо, в котором она радостно и восторженно сообщала, что отчим добыл для меня лучшую партию из всех возможных. И уже вел предварительные переговоры с советником о нашей с ним помолвке.

До того дня я особо не интересовалась слухами, которые ходили о лорде Декстере. Хотя многие ученицы о нем шептались и особенно бурно обсуждали личность советника, когда полтора года назад от лихорадки умерла его третья по счету жена.

Я никогда не участвовала в этих обсуждениях. Но в тот день, читая письмо матери, мне вдруг вспомнилось все, что я когда-либо слышала о советнике императора, который получил свою должность в немыслимо молодом возрасте, устранив множество конкурентов, стоящих на его пути.

И я приняла единственное верное решение из возможных. И в тот же день отправила лорду Декстеру письмо, в котором, не сдерживаясь в выражениях, сообщила, что никогда не стану его женой.

Я понимала, на какой риск я иду.

Но я уже давно не была безвольным ребенком. И не собиралась позволять отчиму и дальше разрушать мою жизнь в угоду себе и своим амбициям.

Глава 4

Когда через час дверь в комнату отворилась и внутрь вошла Элоиз, с которой мы делили эту спальню все последние восемь лет, я уже вся извелась от нервов.

Перед глазами весь этот час так и стояло лицо отчима. Его пугающая ухмылка и жестокие, равнодушные глаза.

Мне казалось, что если я буду сидеть без дела, если срочно ничего не предприму, то ужасные последствия не заставят себя ждать.

Но что именно я могу сделать, когда до окончания пансиона оставалось еще несколько месяцев, я пока не представляла.

Плотно прикрыв за собой дверь, Элоиз вихрем пролетела через всю комнату, плюхнулась на стул напротив меня и выдохнула нетерпеливо:

— Ну? Как все прошло?

Она была единственной, кому я действительно доверяла и могла рассказать абсолютно все. И, конечно же, она знала и о помолвке с лордом Декстером, и о моем письме, и о встрече с отчимом, на которую меня вызвали прямо с урока.

— Ужасно, — прикрыв лицо ладонями, призналась я, — Все прошло просто ужасно.

Конечно, отправляясь в кабинет директрисы, я осознавала, что отчим, мягко говоря, не обрадуется моему отказу. Но я и предположить себе не могла, что он выйдет из себя настолько, что осмелится поднять на меня руку.

Видимо, союз с советником императора для него был значим гораздо больше, чем я могла себе представить, раз лорд Клертон пришел в такое бешенство.

Подняв взгляд на Элоиз, поняла по лицу подруги, что ей требуется куда больше информации, чтобы вынести собственный вердикт.

И, вздохнув, поведала ей обо всем, что случилось в кабинете леди Мендар.

Элоиз слушала меня внимательно. Кулаки одноклассницы то и дело сжимались и разжимались по мере того, как я рассказывала обо всем произошедшем.

И когда я, наконец, закончила, наша спальня еще на несколько долгих минут погрузилась в абсолютную тишину.

Судя по тому, как хмурилась Элоиз, она активно о чем-то размышляла все это время.

А затем подруга подняла на меня мрачный взгляд и произнесла:

— Тебе нужно сбежать, Валери. Другого выхода я не вижу.

— Сбежать? За несколько месяцев до выпуска? — выдохнула я, — Но куда?

После долгих лет, проведенных в пансионе, сама мысль о побеге казалась чем-то немыслимым. Особенно сейчас, когда до выпуска и желанной свободы оставалось совсем немного. Буквально рукой подать.

— Может, к каким-нибудь родственникам? — предложила Элоиз.

— Не выйдет, — покачала я головой в ответ, — Никого нет.

Подруга вздохнула и снова о чем-то задумалась.

— У меня есть решение, — произнесла она еще через пару минут, — Моя кузина, Френсис, живет в провинции. Она уже замужем. Они с мужем очень добрые и отзывчивые люди. Я была на их свадьбе на прошлых каникулах. Помнишь, я тебе рассказывала?

Дождавшись, когда я кивнула, Элоиз продолжила:

— Так вот, я могу написать ей. Уверена, она не откажется принять тебя, если я попрошу. Френсис меня очень любит. Поживешь у нее первое время, а потом придумаем что-нибудь еще.

— Элоиз, — вздохнула я, — Я не уверена, что о таком можно просто попросить…

— Хочешь остаться и узнать, на что еще способен твой отчим? — резко перебила меня подруга.

Сглотнув, я покачала головой.

— Нет. Этого я точно не хочу.

— Значит, решено, — твердо заявила она, — Я сейчас же напишу письмо Френсис и отправлю его.

Больше я с ней спорить не решилась. В конце концов, кузина Элоизы могла еще и отказать. Но попробовать стоило. Потому что других идей у меня не было все равно.

Те несколько дней, что мы дожидались ответа от Френсис, были напряженными. Элоиз даром времени не теряла и развила бурную деятельность, помогая мне продумать побег.

Нам пришлось подключить еще пару учениц пансиона. И вместе за то время, что у нас было, мы продумали все практически до мелочей. Как незаметно покинуть пансион, как относительно безопасно добраться до нужного места.

Через неделю у нас было почти все готово. И оставалось лишь дождаться ответа от кузины Элоиз.

На восьмой день, в перерыве между уроками, подруга ворвалась в столовую, сжимая в руках конверт.

— Она ответила, — громко прошептала Элоиз, заняв место рядом со мной, — Френсис ответила и сообщила, что они с мужем готовы принять тебя в любое время.

Услышав это, я ощутила, как гора спадает с моих плеч. Я особо и не надеялась на то, что ответ будет положительным. Но, оказывается, все это время находилась в напряжении.

— Тянуть не стоит, — продолжила подруга деловито, — Предлагаю бежать из пансиона этой же ночью.

— Да, ты права, — кивнула я в ответ.

Вот только тогда я еще не знала, что нашим планам так и не суждено осуществиться…

А уже через час, прямо посреди урока, меня, как и в прошлый раз, срочно вызвали в кабинет директрисы.


___________________
Дорогие читатели! История выходит в рамках литмоба "Боевая героиня"
https://litnet.com/shrt/TkHr

Глава 5

Еще до того, как я переступила порог кабинета леди Мендар, я уже точно знала, кого там встречу. И стоило мне лишь открыть дверь, как я поняла, что не ошиблась.

Август Клертон уже был здесь. И судя по тому, каким довольным выглядел отчим, явился он не просто так.

Поймав мой взгляд, стоящий за спиной директрисы, отчим улыбнулся так, что от одной этой улыбки кровь стыла в жилах.

Я замерла на пороге, не в силах сдвинуться с места. Мне казалось, что если я сделаю хоть шаг внутрь кабинета, то случится что-то ужасное и дороги назад уже не будет.

Впрочем, ее, возможно, и так уже не было. Потому что Август Клертон своим появлением спутал мне все карты. Отчим словно чувствовал, когда именно стоит явиться.

Ведь загляни он в пансион на день позже, и меня бы здесь уже не было…

С трудом, но я все же смогла оторвать взгляд от отчима. И стоило лишь это сделать, как даже дышать стало чуточку легче.

Сумев взять себя в руки, я переступила порог кабинета, прикрывая за собой дверь.

И даже не глядя больше в сторону отчима, уточнила у директрисы:

— Вы хотели меня видеть, леди Мендар?

— Да, Валери, — кивнула директриса и, бросив быстрый взгляд в сторону лорда Клертона, произнесла, — У нас для тебя важное…

— Леди Мендар, — перебил ее отчим, шагнув вперед, — Позволите нам пару минут пообщаться с падчерицей наедине, прежде чем мы продолжим?

Директриса натянуто и как-то нервно улыбнулась в ответ. А потом поднялась из-за стола и кивнула:

— Конечно.

И это заставило меня еще больше напрячься.

Леди Мендар всегда славилась своей невозмутимостью и железной хваткой. И заставить такую женщину нервничать было крайне непросто.

Так что же уготовил мне отчим, раз даже наша строгая директриса, проходя мимо меня к выходу из кабинета, посмотрела извиняющимся взглядом?

Когда дверь за леди Мендар захлопнулась, отчим, склонив голову набок, посмотрел на меня своим цепким взглядом. А после неожиданно произнес:

— Я готов быть снисходительным, Валери. И даже дам тебе еще один шанс. Если ты сегодня же напишешь лорду Декстеру письмо, в котором извинишься за свой отказ, сообщишь, что передумала. И если понадобится, будешь слезно умолять его взять тебя в жены.

Над ответом мне долго думать не пришлось.

— Нет.

— Что, прости? — переспросил отчим.

— Нет, — твердо повторила я, — Я этого делать не буду.

Взгляд Августа Клертона мгновенно заледенел. И от этого ухмылка, приклеенная к его губам, стала выглядеть особенно жутко.

— Зря ты так, Валери, — протянул отчим, — Я готов был решить вопрос мирно. Но ты, упрямая девчонка, снова сама все испортила.

Пройдя мимо меня к двери, он остановился и добавил:

— Что ж, свой выбор ты сделала. И помни, что винить в этом будет некого, кроме себя самой.

Резко распахнув дверь, Август Клертон обратился к директрисе:

— Прошу, леди Мендар, входите. Мы с падчерицей уже все обсудили, и она готова к оглашению столь важной новости.

Новости? О чем вообще идет речь?

Я подобралась, молчаливо наблюдая за тем, как директриса входит в кабинет, снова опускается за свой стол. Бросает еще один взгляд в сторону отчима.

А после, выдохнув, произносит:

— Валери, лорд Клертон прибыл, чтобы забрать тебя из пансиона.

— Забрать? — переспросила я, почувствовав, как внутри все похолодело.

Нет-нет-нет. Только не это. Я не хочу с ним никуда ехать.

— Но он не может. До выпуска ведь осталось всего несколько месяцев.

— Меня это не волнует, — резко обрубил отчим, — По закону ты обязана подчиниться.

— Лорд Клертон пытается сказать, что речь идет о положениях имперского закона, регулирующего наследование в древних родах, — дипломатично произнесла директриса.

— Причем здесь древние роды? — непонимающе нахмурилась я.

— Ты единственная живая представительница рода Рейвенкрофт, — торжественно объявил отчим, — А это значит, что ты единственная наследница, которая может претендовать на место главы рода. А по закону официальный наследник рода должен пройти обязательную службу в крепости на протяжении одного года. И лишь в случае успешного прохождения военной службы он официально может стать новым главой рода.

— Но ведь это порядок наследования для мужчин, — возразила я, — Женщины не становятся главой рода и не проходят военную службу.

— В законе об этом ничего не сказано, — почти что пропел Август Клертон, — Официально для женщин нет никаких ограничений. Поэтому ты, как единственная представительница рода Рейвенкрофт, достигшая совершеннолетия, обязана пройти военную службу. И ты сегодня же покинешь пансион и отправишься в крепость.