Уши, хвост и конечно хитрая моська.

ПРОЛОГ

Я шла по шумной улице, кутаясь в прохудившееся пальто. Где я его нашла? Да откуда ж я знаю? Последние 6 месяцев просто как в тумане. Взглянув на ближайшую витрину кафе, я остановилась, любуясь, и погрузилась в воспоминания...
Всего полгода назад моя жизнь была прекрасна. Нет, не так. Всего полгода назад моя жизнь была великолепна! Я купалась в роскоши и была любимой избалованной дочкой преуспевающего бизнесмена. Любой каприз исполнялся по щелчку. Мой отец души во мне не чаял. Ведь я оказалась единственным ребёнком, который был действительно его родным. Многие женщины обманом пытались "вручить" ему наследника, но только моей маман как-то удалось забеременеть мной. После трёх проверок ДНК и отцовских угроз в случае обмана на эти самые ДНК их разорвать, врачи трёх разных клиник в один голос твердили - его кровь и плоть.
Остальные проверок не прошли. И мой отец считал меня чудом. Ему в детстве довелось переболеть свинкой, и врачи разводили руками, долгие годы твердя, что он бесплоден. Папенька не сдался. В итоге чудо действительно случилось. Это я.
Мать же стала для него волшебницей. Он её боготворил так же, как и меня. Выполнял все, что она хочет. Но он не знал её истинного лица...
В день его смерти, я вернулась из Англии, где долгое время училась на финансиста в Оксфордском университете. Хотелось порадовать папеньку... Но не успела.
Меня встретила мать. Вся в чёрном и безразлично, впрочем, как и всегда, сообщила мне о его смерти. Вот так, прямо в аэропорту. Затем водитель усадил меня в машину, и мы приехали в летний особняк отца. Он любил это место, там и завещал его похоронить. Мать не говорила со мной. Я думала, что ей больно, но я никогда не видела эмоций на её лице или в её глазах.
На похоронах, я держалась и прятала слезы под чёрной вуалью. Когда в нашем доме отзвучали последние слова соболезнований, я направилась к себе. Сколько я плакала, не знаю. Но уже было достаточно темно, когда я хотела найти кого-то из горничных, чтоб попросить снотворного.
– ... дождемся завещания, а до тех пор я скорбящая вдова, – донеслось из сада, когда я проходила мимо одного из окон. Это была мама и Сергей, её водитель.
– Аля, милая, я устал ждать. Устал скрывать, что люблю тебя. Устал врать о том, что я одинокий отец трёх детей. Им ты нужна. Им нужна мать! - он обнимал её. А я стояла в недоумении. Дети? Его дети это и мамины? Да бред! Не может быть! Или может? Она часто пропадала на год или полтора. Всегда более озлобленная на меня, чем обычно. Что-то в ней менялось, но я не понимала. Прижав руку ко рту, я с замиранием сердца слушала режущую сердце правду.
– Скоро этот ад закончится. Я и нашим детям устрою лучшую жизнь и ему отомщу за то, что он со мной сделал! – её голос стал очень жёстким и холодным.
– А его отродье? Что ты с ней сделаешь? – Я услышала хищные нотки в его голосе.
– Если он ей хоть что-то оставил - сгною.
От услышанного мне стало тошно. Мама! Эта женщина говорила обо мне так, словно я нечто мерзкое. Я и раньше её любви не чувствовала, но теперь я вовсе не понимаю за что? Что отец сделал с ней такого, что она ненавидит и его и меня?
Спросить я не решилась. До оглашения завещания, я уехала в свою квартиру в центре города, и затаилась там, словно и не слышала того разговора. Думая каждый день, как мне быть? Обратиться в полицию? Бред! Мне без доказательства не поверят! Что же ещё? Мне всего 21 год. Не к этому меня жизнь готовила... На ум ничего не приходило.
Через три месяца, ко мне приехал адвокат отца и сообщил, что я должна быть на оглашении. Акалерий Игнатьевич был надёжным другом отца. Может сказать ему? Хотя, отец и матери доверял. Отпускал её на подаренный им же остров. Где она, как оказалось, не то, что просто изменяла ему, а, если верить услышанному, так ещё и заводила новую семью.
Я приехала за 15 минут до начала. Все были в сборе. Даже дальние родственники и те сидели со скорбными лицами и надеждой в алчных глазах.
Акалерий Игнатиевич вышел в центр залы в которой мы собрались, достал конверт и при нас начал его распечатывать.
– Кхм... – прокашлялся он привлекая внимание. Но этого и не нужно было. Все, затаив дыхание, смотрели на него, почти не мигая. Он развернул бумагу, пробежался по ней глазами и начал чтение:
"Я, Соболев Алексей Сергеевич, являясь в светлом уме и твёрдой памяти, завещаю.
Моей ненаглядной супруге Алефтине, скрасившей мою жизнь, и подарившей мне сокровище всей жизни, я завещаю её остров, названный в честь нее. И ежемесячное содержание в размере 3 миллионов в месяц.
Всё остальное, что я нажил посильным трудом, я завещаю моей дочурке Кирочке. Всё счета, дома, квартиры, автомобили. Список прилагается вместе с документацией на имущество.
Остальным, пришедшим помянуть меня, я завещаю раздать по миллиону. Я знаю, что никогда не был им дорог, но мои деньги они любили. Я вас не обделю.
На этом прощаюсь. Ваш Алексей Соболев. "
– То есть как? – опешила моя мать. – Мне подаренный остров и все?
– И три миллиона в месяц, – напомнил адвокат. – Такова воля усопшего.
Мать молча встала и громко цокая каблуками вышла из залы. В этот момент до меня дошло – я в беде. Но, то ли моя наивность, то ли глупость, подтолкнули поговорить с ней и поделить наследство. Мне-то много не нужно. А она... Может тогда она меня начнёт ценить. Хоть немного.
Она уехала. Всё разошлись. Многие оказались довольными миллионом, подаренным отцом. Кто-то из дальних вскользь порадовался, что не зря приехал. Но мне было все равно. Я всего лишь хотела уснуть и проснуться, поняв, что это всего лишь сон. Пусть отец будет жив, а это все окажется лишь дурным сном.
Но моё пробуждение было не таким. Я проснулась от пощечины, сидя на стуле.
–Что происходит? – мне было страшно и сложно говорить. От темноты и сырости стало трудно дышать.
– Ты, – раздался голос матери из темноты, и мне в глаза ударил яркий свет. – Перепишешь все на меня, и оставишь записку о том, что не хочешь жить и все тебя достало. А я, так уж и быть, позволю убить тебя быстро и не мучительно.
–М...маммма… – выдохнула я. – За что?
–Не смей, – она резко подошла ко мне и больно схватила за лицо. – Не называй меня так.
– За что ты так со мной? – давясь слезами боли, спросила я.
– Ты – мерзкое отродье этого животного! Знаешь, как я забеременела тобой? Он изнасиловал меня!!! Это продолжалось долго и с особой издевкой. Он даже имени моего не спросил. Просто взял то, что хотел. Из-за него повесился мой отец, а потом от горя скончалась мать. В 15 лет я осталась одна. А потом я узнала, что во мне растешь ты. Мерзость, которую я не успела вырезать из себя, потому что срок уже не позволял. Затем, после родов нас с тобой взяли на свое попечение родственники. Тогда же я подделала документы, прибавив себе пару лет, и, как смогла, изменила свою внешность. Потом пришла к нему, сообщив, что ты – его отродье. Он не поверил. Но многочисленные экспертизы доказали мою правоту. Я напела ему сказку, что я одна из официанток которых он окучивал, разыграла любовь. И все ради того, чтоб получить все, что он имеет. Это чудовище, думаешь, почило самостоятельно? Нет, каждый день я кормила его медленно действующим ядом, который и следов не оставляет. Поэтому подпиши отказ от наследства в мою пользу и сдохни уже наконец! – ещё один уда по лицу, от которого потемнело в глазах...
Как я выбралась оттуда? Ума не приложу. Помню лишь, что проснулась в рваном платье и накинутом на меня плаще, ставшим мне и одеждой, и одеялом. В кармане пальто оказалась записка: "Кира, все, что я могу, это попросить вас пока исчезнут на год. Ваша мать расслабится и перестанет вас искать. По закону требуется 7лет, чтобы ваше наследство перешло ей, но за этот год я найду доказательства на все. С надеждой ещё раз вас увидеть, ваш Друг"
От воспоминаний меня оторвал прохожий, врезавшийся в меня. Я упала.
– Извините, я вас невольно потревожил, – сказал он, протягивая мне руку. – Могу я извиниться? – он протянул мне 5 долларов.
– Спасибо, – я привыкла к подобным "подаяниям" хотя первое время отказывалась. Но голод не тётка.
– Вы одна? – спросил он. Я не видела его лица из-за шарфа и шляпы.
– Да.
– Родные есть?
– Я круглая сирота... – заученная ложь...
Хотя, отец мёртв, мать... Не мать мне... Тоже мертва. Не ложь уже давно.

Глава 1. Лично я так не договаривалась

Тьма отходила медленно, словно вода на море в отлив. Я просыпалась. Тело словно было не моё, чужое. Отдохнувшее. Я уловила запах трав и воска. Странно. У меня в ночлежке так ещё никогда не пахло. Ночлежкой я называла подвал в одном многоэтажном доме. Тёплое место, и жильцы были не плохие. Кормили иногда чем-то горячим, против нас ничего не имели. Лишь бы дебоши не устраивали. А мы люди мирные. Сюда я попала по милости моих соседей по подвалу - Фёдору и Ирине. Для своих просто Сиплый и Шальная. Они притащили меня сюда еле живую, осенью. Отогрели и помогли чем смогли. Через пару недель  мне тоже дали "погоняло", как они это называли - Ледя. Я, привыкшая к роскоши и уюту, не сразу смогла есть не очень свежую и странно пахнущую еду и пить ту бодягу, что пили они. Нет, они не были алкаши, но для согрева и полёту души, почему бы и нет? У нас тут и импровизация ванны есть. Старая лохань, выкинутая кем то, и воду по разрешению жильцов мы тоже добывали. Но это уж они ради меня устроили. Сами как-то не заморачивались. А мне что? И на том спасибо. 
Нехотя потянулась на своём лежбище. Старый, потрепанный матрас, наполовину забитый соломой и какими-то вещами, сегодня казался на редкость уютным и мягким. Надо же! Я начала привыкать к этой жизни! Неужели я и правда смирилась со всем этим? Так, что ж, Кирочка, пора бы уже вставать и идти по делам! Какие дела, спросите вы? Женщина с первого этажа недавно дала мне работу. У неё продуктовый магазин недалеко от дома, я там за небольшую зарплату мою полы, выношу мусор и ещё что по мелочи делаю. А что? Хозяйка она добрая, щедрая. Нет-нет, а даст что-нибудь вкусное из приближающихся просрочек. И вот у нас пир с моими соседями. Чем не повод для счастья? 
Я встала и потянулась. Ноги утопали в ковре, а на душе все пело. Стоп! Ковёр? Откуда это у нас такая роскошь? Неужели Шальная где-то надыбала? Я открыла глаза и присела на пятую точку. Я не у себя в ночлежке...! 
Небольшая комната, по стенам висит много гобеленов и отличительно много шкафчиков и сундучков. Натянуто много веревок, на которых сушились травы в пучках. И закрытое тяжёлыми шторами окно. Освещение было из множества свечей. Вот значит, что я почувствовала при пробуждении. К знахарке занесло что ли? Но как? В большом то городе? Такие только в дремучих сёлах живут. И то, вряд ли. 
Я оглянулась в поисках двери. Её нигде не было видно. Но как-то же я тут очутилась? Значит есть она. Первым делом я подошла к окну, отодвинула шторы и поняла, что оно закрыто снаружи. Но тонкая полоска света все же пробивалась внутрь. Значит день. Это ж сколько я проспала? Надо срочно искать дверь и бежать со всех ног на работу. Так и потерять её можно. Получается, зря все время горбатилась. Подведу же Сиплого и Шальную. Они так радуются нормальному питанию и уюту. С зарплаты даже горелку купить хотели. Нет, я не могу их подвести. Они стали мне чем-то большим, чем друзья или родня. 
Двери нигде не было. Что ж, раз я тут оказалась, значит кто-то помог. Надо дождаться. А пока я решила осмотреться. В навесных шкафах были склянки, пустые или чем то заполненные. Некоторые пахли так мерзко, как и у нас в подвале не пахло. В других, сопровождаемые непонятными подписями,  пучками торчали разные травки и прочее. Даже сухие трупики мелких грызунов и лягушек нашла. Бррр! Неужели и впрямь у знахарки какой? Шаманит она тут что ли? Или он? 
В одном из сундучков я нашла занимательную вещицу, кулон на цепочке, из рыжего как огонь камня в форме хвоста. Кончик был прозрачный, но внутри словно туман заклубился. Показалось! Но вещицу прихвачу. Мало ли, а продать её можно. Судя по всему вещь-то дорогая. 
– Понравилась вещица? – услышала я голос, заставивший меня резко подскочить и обернуться. Возле софы, на которой я недавно спала, стоял дедулька. Длинная, белая как снег борода и волосы. Одет он был не то в рясу, не то в балахон какой. 
– И... Извините, – я вернула кулон на место. 
– Не извиняйтесь, Кира, если вам нравится – берите. Я вам дарю. – Произнёс он, посмеиваясь. Я опешила, когда я успела сказать ему свое имя? 
– Не надо, я все равно сдам в ломбард, а у вас целее будет. – Мне  было неловко. 
– Ломбард? А что это? – искренне удивился старик. Из леса он что ли? 21 век, все знают, что такое ломбард! 
– Где я? – спросила я то, что действительно меня волнует, игнорируя его вопрос. 
– У меня в гостях, ты же приняла моё приглашение. - Ответил он. В голове пронёсся вечер. Ну да, было что-то подобное. Не помню в деталях, все мутно, как после бодяги Сиплого. 
– А конкретнее можно? Я мало что помню. 
– Ну да, переход был тяжёлый. Тебя прямо-таки знатно измотало. Ты на Тальмуре, а, точнее сказать, в землях Виллариуса, – ответил он и присел, разливая вкусно пахнущий, горячий напиток по чашкам. Столик я даже не приметила, когда шарилась по комнате. 
– Переход? Тальмур? Мы где вообще? – внутри все похолодело. 
– Тальмур – это мой мир, а теперь и твой. Возможно, ненадолго. Зависит от того, как ты справишься с задачей, ради которой ты тут оказалась. Межмировой переход  сил угрохал много. Я день отходил, ты вот лишь на второй оклемалась. 
– Межмировой переход? Я что, откинулась? – опешила я. – Это и есть мой, типа, рай или ад? 
– Нет, что ты, любезнейшая! Ты не мертва. Да и у ангелов и демонов быть тебе не надо. Это соседствующие миры. Вечно воюют и что-то делят. Нас это не касается. Ты приняла моё приглашение посетить этот мир. Я искал кого-то вроде тебя. Когда уже отчаялся, вот  наткнулся и чуть от счастья не свалился. Я хоть и дух, а долгие скитания по чужому миру отбирают много сил и магии. 
– Ага, ясно, – рассмеялась я. – Розыгрыш! Или того хуже: мать таки-нашла меня и чем-то опоила. Я просто словила глюк. Передайте ей, я все подпишу! Лишь бы сдохнуть скорее и не мучиться. Другой мир и магия! Ага! 
– Но это так. Сядь со мной, попей чаю. Он укрепляет и силы даёт. 
– Не, я глюки ловлю, – кажется от услышанного началась истерика. – Видимо, Сиплый намудрил с бадягой, торкнуло так, что вот... – я снова рассмеялась. Реакция у меня такая. После смерти отца и всего того, что произошло, я начинаю вроде защищаться так. Ржу как больная. А может я и правда больна. Вызывайте санитаров!
– Выпейте Кира! – уже более властно сказал старец. – Вам надо подкрепиться и восстановить силы и резерв. 
– Ага, чтоб меня ещё торкнуло? Не, спасибки! Лично я так не договаривалась! - но руки сами потянулись к чашке, и я выпила все содержимое. Оно было слегка тёплым, хоть из чашки и шёл пар. Тело не слушается вовсе. 
– Вот и хорошо, – улыбнулся дед. – Завтра я все тебе расскажу и объясню, зачем ты сюда попала. Кстати меня зовут Фоксель. Я – дух семейства Ллеров династии Лиис. Мне с тобой надо ещё поработать. Много работы! А теперь спи. 
Меня словно выключили. Я погрузилась в мягкий сон, где все было мягким и нежным как на сказочных облаках. Мне все снится. Да мне это только снится. 

Глава 2. В гневе я страшна

Ой, как меня достали эти уроки и беготня! За всю мою жизнь я столько не учила. Нет, конечно, я была отличницей, диплом получила не абы где, а в Оксфордском Университете. Но жить по такому распорядку? 
Фоксель приставил ко мне двух служанок - Ниис и Наас. Они, как я поняла, были из низших оборотней. Магический потенциал - бытовой. Обороты после свадьбы, и то с разрешения супруга. М-да, закончики у них тут -  кошмар. Не хотела бы я тут замуж. Благо и не придётся. 
Итак, распорядок. Подъем, купальня. Оооо... Ароматные ванны размером с бассейн и температура магически регулируется. А сколько у них тут прототипов шампуня. Волосы как в рекламе становятся. И пахнешь как распустившийся цветок. Я выбрала ванну с фиалковым маслом. Всегда любила этот тонкий аромат. 
Следующий пункт - это завтрак. Кормят тут на убой. Фоксель чем-то напомнил мне моего отца. Он всегда говорил, что завтрак - залог успешного дня. 
Затем до самого обеда изучение танцев. Я вам так скажу: вальс, тут это зовут танцем небесных птиц, я почти сразу сдала Фокселю. Учила с детства. Высшее общество как-никак. Нет-нет, а на приёме приходилось не посрамить лица. А вот народный танец, так любимый Императором, мне не давался. Я могу сравнить его с индийским. Плавные движения означали, что каждый шаг словно был неким словом. И это все надо запомнить!!! Ну не моё это, не моё! Фоксель скрежетал зубами, но упорно учил. По прошествии четырёх дней его нервы сдали, и он нанял аж двоих учителей. Алкала, высокого и женоподобного мужчину с ярко-голубыми глазами и Фиерру, красивую, но очень надменную девушку, которая ну никак не хотела называть меня по имени. Только Итьера – на их понятии это "Ученик". С первого занятия она смотрела на меня свысока. Ну конечно! Её движения были лёгкими, тягучими и резкими одновременно. Она исходила из движения в движение и мне казалось, я понимала, о чем она...э...хм...танцует.
И, наконец, после обеда и до вечера я занималась заклинания и  пассами для каждого из них. Фоксель лично учил меня. И,  надо сказать, танцы давались мне лучше. Я отказывалась верить, что обладаю магией, а магия отказывалась себя проявлять. Мы игнорировали друг друга и Фокселя. 
Перед сном немного этикета и правил поведения при дворе. Скукота! 
Сегодня я встала не в лучшем духе. Тело ломило и требовало выходной. Я улеглась в ванной и прогнала Наас, которая каждый день пыталась меня помыть, ибо Ллира мыться сама не должна, но каждый день я её прогоняла. Ибо не фиг! От усталости, накопившейся за эти дни, я ненавидела все и вся. Незаметно для себя я уснула в ванной. Расслабило меня. Проснулась от того, что меня трясли.
–Ллира Кира... Ллира, очнитесь! – это вопила Нииса. 
– Завянь цветочек – рыкнула на неё я, – я отдыхаю. 
– Ллира, вас ожидают учителя. Ллер Фоксель требует вас явиться немедля. 
– Ага, ща я валенки переобую и припрусь запыханная,– буркнула я, выходя из ванны и оборачиваясь в полотенце. 
– Я вас не понимаю, Ллира, – поступила взгляд Нииса. – Что я должна передать Ллеру? 
– Денег передай, сколько не жалко и нервов мешок. – Я провела рукой по стене, и пошёл тёплый ветерок, высушивая мои волосы. 
– Я вас не понимаю. – В её голосе звучали слезы. 
Ох, что это я действительно? Она-то не виновата в том, что меня мучают и я не в духе. 
– Передай, что скоро буду, – и указала ей на дверь. 
А сама направилась в гардеробную. Фоксель, надо сказать, с ним перестарался. Позвал портниху, она сняла мерки, и на следующий день мне принесли дюжину нарядов и обуви к ним. А позже притащили еще и еще. Я, конечно, и в свои лучшие дни имела много шмоток, но это... Каждый час менять их что ли?  Выбрав простого покроя синее платье из лёгкой, словно паутина ткани и обувь к нему, я осмотрела себя в зеркале. Шло. Как пить дать шло. Волосы стали ещё рыжее, а глаза засияли изумрудом. Идеально! Хвост же имел такую особенность проявляться сам, через одежду. Фоксель объяснил это тем, что лисий дух свободен. При желании его можно убрать, но обладая магией. У меня не выходило. Жааааль. Наконец, я соизволила выйти к учителям. Алкал сидел на перине у окна и смотрел вдаль, а Фиерра с порога заявила, что я опоздала аж на десять минут! 
– Итьера, ты тратишь наше ценное время! – надменно сказала она. 
– Тебе за него платят, – фыркнула я. – Не нравится – вали! 
– Кира, – мягко сказал подошедший Алкал. – Простите её. Она немного раздражена, но не хотела вас обидеть. Приступим к занятиям? 
– Может не надо? – поморщилась я. – Ничего не выйдет. Я забыла уже все, что было вчера. 
– Вы справитесь. Вам для смотра невест нужен лишь один танец, в котором вы хотите рассказать о себе и своём роде, – он сделал взмах руками, прокрутился на пятках и плавно упал на одно колено подле меня. - Если вы не будете много думать, у вас все получится. 
– Хорошо, тебе я верю. Но я хочу, что бы ты один тренировал меня. Эту, – я указала на Фиерру. – Я видеть не хочу и не буду! 
– Не тебе решать, Итьера, – зло зашипела она. 
– Тогда позовите того, кто решает, – это я сказала, обернувшись к стражнику за приоткрытой дверью. Он понял меня и метнулся поскорее за Фокселем.
- Ты, - снова зашипела Фиерра. Уж не из змей-оборотней она? Мне вон и раздвоившийся язык причудился. – Я тебя... – она осеклась на полуслове. 
– Ты меня что? – приподняла я бровь. – Ударишь? Знаешь что, глубокоуважаемая неуважаемая. Ты – никчёмный учитель, надменный и ни к чему не способный. Да, жопой своей ты тут веришь неслабо, но я уверенна, что все не ради того, чтоб научить меня чему-либо, – я хмыкнула. – Ты тут, чтоб Алкала охмурить. – Даааа! Бинго! Я попала в точку, с первого дня было видно её неравнодушие нему. А уж томные взгляды во время "показательных" танцев. Уууу. 
– Да как ты сссмеишшшшь? – глаза её стали действительно змеиными, кожа начала зеленеть и покрываться чешуей. А руками она уже делала пассы заклинания. – Ахсссеис амаассс... 
На уровне инстинкта я вывела защитные движения руками и мысленно произнесла заклинание. Отбила. Фиерра отлетала в стену. Я  в шоке посмотрела на свои руки. 
– Что происходит? – в проходе стоял Фоксель. И смотрел на меня. Чую попа горит. Ох, горит... 
Фоксель кивком приказал идти за ним. Я, глубоко вздохнув, пошла. Сейчас влетит. Я ведь по сути на его глазах напала на эту... эту нехорошую женщину. Как ему объяснить, что я защищалась? Но в голове возник ещё вопрос: как объяснить себе, что я магичила. А что это было, если не магия? Я чётко поняла, что совершила то, что ещё не поддаётся моему пониманию. 
Мы пришли в его излюбленную каморку, в которой я, собственно, и очнулась. Только комната эта словно поменялась. Сейчас это была смесь все тех же сушёных трав и эм... как сказать? Кабинета. Потому что в комнате появился письменный стол и стулья. За один сел он, мне указал на противоположный. Я села. Он молчал, молчала и я. Не, сейчас глупо начинать первой. 
– Кира, – мягко начал он, но в голосе прямо сквозило усталостью и лёгким гневом. И это я и месяца тут не пробыла, а вот как достала его. – Я понимаю, тебе сложно, нужно время. Но прошу тебя, помоги мне. Я призвал тебя в свой мир, рисковал жизнью, если это так можно назвать, – это он о том, что он дух? Ну-ну... Жизнь, ага! – И честью рода. Надеялся, что дал тебе что-то лучшее, чем жизнь в страхе и скитаниях. Но я ошибся. Ты не хочешь учиться, взаимодействовать и вообще вливаться в этот мир. Когда ты дала согласие, то заключила со мной и этим миром контракт. Надо было сообщить тебе сразу, но я боялся отказа. А, как я ранее говорил, я был в истощении. Но понимаю, что был не прав, – я было открыла рот, но он поднял ладонь, призывая к молчанию, и продолжил. – В твоём мире мы оба были на грани. В тот вечер, найдя тебя, я не только спас себя от растворения в вашем мире, но и тебя. Человек, которого наняла твоя мать, шёл за тобою по пятам. И должен был схватить тебя и отвезти ей. Я прочёл в нем приказ сразу доставить тебя в лечебницу для душевнобольных. Откажи ты мне, оказалась бы в ужасном месте. Я считал, ты знаешь это. Но ошибся, – он замолчал. А я не могла пошевелиться. Они нашли меня? Мамины ищейки были близко и... То есть, приняв его приглашение, я ускользнула? Снова. Но если бы не Фоксель и его, как оказалось, какой-то контакт, я, может, уже и не дышала бы. Всевышний всех миров! 
– Мне нечего сказать... – выдавила я. 
– Тебе и не надо. Я знаю, что для выживания ты стала полной противоположностью себя. Чтоб никто не узнал тебя. Но это случилось. Не все уличные люди честны. Некоторые за гроши и бутылку готовы продать. И тебя продали. Уж не знаю, кому ты из своих... Эм... коллег по несчастью насолила, но тебя заложили. 
Меня как обдало холодом. Я вспомнила день, когда в нашу ночлежку вломился Генка Борода. Он был крайне пьян и настойчиво горлопанил на весь дом, что теперь это его хибара, и он тут хозяин, а мы, чтоб к чертям валили. Тогда, при помощи одной из жилиц дома, я вызвала полицию, и его увезли. Он пропал на долгое время, а как появился, снова стал угрожать. Но никто его не принимал в серьёз. Мы и так на дне. А смерть? Смерть подарок и избавление. А потом он как-то от Шальной услышал, что я беглая от богачей и долго высмеивал меня, что на помойку сбежала от золотых мисок и харчей заморских. Его снова прогнали из нашего "дома" и больше он не появлялся. 
– Это же не Ирина и Фёдор? – спросила я, чтоб убедиться, что точно сделала выводы. 
– Я не стану клеветать. Не знаю, – ушёл он от ответа. Сердце защемило. Нет, они не могли. Мы жили вместе и неплохо. Не могли они. 
– Что мне нужно делать? – я теребила кончик хвоста, не глядя ему в глаза. 
– Сейчас учись. Выучи все, что требуется: танцы, этику, если сможешь, то примись за историю. И ещё... – он по-отечески нежно глянул на меня. – Ты в своём мире была Ллирой, почему же сейчас ты прячешь её? Зачем ты ведёшь себя как чернавка? 
– Я...мне так привычно, - честно ответила я все ещё теребя хвост. Кажется, я начала драть волоски. Больно. – Маска наверное. 
– Будь собой настоящей. Ты Ллира. Всё, что я могу сказать – это то, что я не ошибся в тебе. Ты та, кто спасёт мой род. 
– Боюсь, не та. – Хмыкнула я. Ну вот опять. Защита начинает включаться. 
– Та, – сказал Фоксель и встал. Обогнув стол, он протянул мне кулон. Тот самый, что я нашла в сундуке. – Этот артефакт выбрал тебя. Он теперь твой. Его никто не снимет с тебя без твоего добровольного согласия. Он защищает и оберегает. В нем будет копиться энергия и магия. Если бы я ошибся, то поверь, этого не случилось бы. 
– Спасибо, – я приняла кулон и надела его. По телу прошла приятная дрожь, и разлилось тепло. Кулон словно заурчал, как довольная лисица. - И вы совсем не будете меня ругать?- вспомнила я недавнее. 
– Нууу, – усмехнулся дух. – Стоило бы, но выяснилось кое-что интересное. 
– И что же? – бровь слегка приподнялась. 
– Ты все-таки обладаешь магией, – довольно сказал он и задумчиво погладил бороду. – И не обычной. Ты ведь не произнесла заклинание? 
– Нет. Я просто по сути пожелала, чтоб она была от меня подальше и сама пострадала от заклинания. Но я честно пыталась - и пассы руками, и слова правильные. 
– Кирочка, это просто великолепно! У вас редкий дар ментальной магии... – он вновь задумался. – И довольно сильной, раз выполнено все точь-в-точь по желанию... Хмммм... – Фоксель надолго задумался, на губах играла довольная улыбка, - Сейчас иди на занятия танцами, не переживай, теперь тебя учит только Алкал. Фиерра уволена, как ты того и  пожелала, и тем более она нарушила контракт. 
– Какой? – мне показалось или я виляю довольно хвостом? Украдкой оглянулась. Не показалось! 
– Пункт 5. Не нападать на ученика, – ответил он, делая вид, что не видит, как я схватила хвост, не давая ему телепаться туда-сюда. – А вечером, я жду тебя на занятия, и, надеюсь, в этот раз ты будешь стараться. - Он махнул рукой, и я оказалась за дверью его комнаты. Тьфу ты! А я только прониклась к нему. Выставил как щенка. Старый Лис!
Но всё же поплелась на занятия к Алкалу.
 

Глава 3. Надо выторговать побольше плюшек

После нашего разговора, я старалась. Очень. Алкал оказался хорошим учителем, и я вполне запоминала движения и их расшифровку. На занятиях с Фокселем у меня прекрасно выходило магичить. Но было одно «но». У магов с моим даром в этом мире были боооольшие проблемы. Их боялись. Поэтому и истребляли. Фоксель учил меня движениям, чтоб не было подозрений, что я метомаг. 
В одно утро за завтраком, Фоксель был явно чем-то озадачен. Он сидел и смотрел в одну точку. Раньше такого не бывало. 
– Фоксель, солнышко ты моё ясное, - елейным голосом начала я. – Что ж ты на сей раз мне уготовил? 
– Что? С чего ты решила? – словно ото сна очнувшись, спросил дедуля. А он по истории семьи и правда был мне дедулей. Точнее моему телу. Это Кириэнэль, его внучка. Именно её он и заморозил в вакууме для потомков. Правда, без души. Сокрушался он очень сильно по этому поводу. Ведь не было бы так сложно, как сейчас со мной. 
– Я тебя знаю уже месяц, – усмехнулась я. – Выкладывай, что тебя так волнует? 
– Едут оставшиеся представители моего рода. Они узнали о тебе, – мрачно сказал он. – Они хотят устроить праздник в честь тебя и заявить всей империи о том, что наш род не пал! 
– И? – не совсем поняла я. 
– Ты ещё не готова! Ты все ещё дикая, не обузданная! Как и твоя магия! А если ты опозоришь нас? Или того хуже... – дух начал явно паниковать. 
– Тогда заключим пакт, – пожала я плечами. 
– Пакт? – его глаза округлились до невозможного. 
– Ну, договор. В случае, если я сделаю все на высшем уровне и не посрамлю чести семьи, ты позволишь мне выходить из этого древнего поместья. Я хочу узнать этот мир, хоть по округе. Природа там, люди, живность. Я за месяц даже в окно не смотрела. Всё занавешено, или окна цветные и ничего не понятно. Устала я, понимаешь? – он кивнул. – Вот, а если я сделаю что-то не так, то я готова к любому наказанию. 
– Согласен, – он подошёл и взял меня за руку, обхватив её выше запястья, я в ответ взялась так же за его. Это как раз заклинание обещания. Его нельзя нарушить. – Я, Фоксель, из рода Лиис, даю слово Кире из рода Лиис, что отпущу её узнавать мир в окрестностях нашего поместья, и не далее, в случае исполнения ее обещания. Не буду препятствовать ничему из этого. Так же буду способствовать её познанию мира. 
– Я, Кира, из рода Лиис, даю обещание Фокселю, первому из рода Лиис, что не посрамлю рода, ни на приёме, ни за его пределами. Если он обязуется выполнять мои желания и не препятствовать моим решениям. Я не буду делать ничего из того, что может поставить под удар честь рода Лиир, – глаза Фокселя округлились, ведь я добавила в клятву немного отсебятины, а разорвать руки уже невозможно. 
– Трижды даём клятву! – наши голоса слились в один. 
Я довольно вильнула хвостиком. И виновато прижала ушки к голове. 
- Хитра. Истинная из рода Лиис. Я не ошибся! - усмехнулся Фоксель, когда отошёл от моей наглости. Теперь он не будет отказывать мне ни в чем... Если, конечно, не задену честь семьи. 
- В любом контракте надо выторговать для себя побольше плюшек, - улыбнулась ему я. - А так как с первым контрактом я просчиталась... 
- Я понял тебя, - дух поднял руку вверх призывая к молчанию. - Выход в сад находится у кухни. Просто проведи рукой над замком и выйдешь. Но, прошу, пока что дальше не высовывайся. Тебе ещё рано. 
- Да знаю я, знаю, - прокричал я уже на бегу. 
Как же я раньше не додумалась о той двери? Давно б уже гуляла по саду. Как же я истосковалась по свободе, солнцу и свежему воздуху... 
Когда я оказалась у той самой двери, то замерла, не решаясь её открыть. А вдруг тут не так прекрасно? Мне вспомнился сад у отца в его любимом поместье. Огромный, спроектированный лучшими ландшафтными дизайнерами. А что за этой дверью? 
А за этой дверью дивный мир. Я открыла дверь и ахнула. Арка-туннель из вьющихся роз, не меньше пяти метров длинною, а за ней два милых фонтанчика, в окружении самых разных цветов всех оттенков. От запаха меня сводило с ума, и я впервые за долгое время почувствовала себя свободной. Фруктовые деревья с одной стороны, с другой же я увидела мини огород, где, как я  поняла, Фоксель выращивал свои травки. Меня привлёк шум вдали сада, и я как завороженная шла к нему. Шум приближался, и стало понятно, что это вода - много воды... В глубине импровизированного леса был самый настоящий водопад. Миллиарды капель создавали радуги, а птицы вокруг пели неизвестными мне голосами. Хотелось смеяться и плакать. Это самое прекрасное место в моей жизни. Я хочу быть здесь всегда! Неожиданно мне захотелось петь. Я пела, как никогда. Давно в детстве я даже занималась музыкой и мечтала стать певицей, но отец переубедил меня, и я занялась финансами. Не жалею. Но сейчас мне казалось, что я и водопад пели одну песню. Словно он знал о моей жизни и говорил, что все будет хорошо. Что я изменю все, что случилось. С песней смывалась вся боль. Я не понимала, что пою и на каком языке вообще? Но я пела, и мир расцветал для меня ещё и ещё. Ярче и ярче. Казалось, птицы замолкли, и все вокруг тоже. Только я, водопад и наша песня. 
– Прекрасно, – услышала я незнакомый голос, когда прозвучала последняя нота. – Вы, Ллира, великолепно поёте. 
– Кто здесь? – я огляделась в поисках голоса. 
От дерева отделился силуэт и вперед вышел красивый мужчина. Каждая черточка его лица была словно нарисована лучшим художником всех миров. Прямой и благородный нос, красиво очерченные губы, в меру пухлые для мужчины. Фиолетовые глаза и нереально пушистые и длинные ресницы, что никак не умаляло его мужественности. Снежно-белые волосы, заплетенные в причудливую косу, и лишь одна чёрная прядь. А уж про тело я молчу. Он был раздет по пояс, и я всецело оценила его широкие плечи и просто нереальный торс. Он был только из воды, и я видела струйки, стекающие по его бронзовой коже. 
– Извините, я имею разрешение иногда плавать здесь, – ответил этот объект моих внезапных сексуальных желаний и улыбнулся белыми, идеально ровными зубами. – Это ваше имение? 
– Моего деда. Я недавно здесь, – промямлила я. Мне показалось или водопад стал тише? Словно звук дали на уменьшение. 
– Как ваше имя, Ллира? – он грациозно и немного по-кошачьи подошёл ко мне ближе. 
– Кира. Меня зовут Кира, – я, наконец, взяла себя в руки. Ну, подумаешь красавец. Всё они мерзавцы, и моя жизнь в Оксфорде это доказала! Соберись, Кирочка. Тебе в свой мир ещё возвращаться. Ни к чему нам влюблённости. – А тебя? 
– Меня? – его словно удивил этот вопрос. 
– Я представилась, теперь, как приличный Ллер, должен представиться и ты, – усмехнулась я. 
– Зови меня Вар, – ответил он и сделал пас рукой. За его спиной открылся портал. – Ещё увидимся, Ллира Кира. 
– Сомневаюсь, – улыбнулась как-то по-глупому я. Что же я, в самом деле? Нет бы, нахамить в своей манере. Растеклась тут как пломбир, в самом-то деле! 
Он исчез в портале, а я вернулась в сад и безмятежно растянулась на травке, где и уснула самым сладким сном. Последней мыслью было, что надо не проспать занятия с Фокселем, иначе огребу по рыжей морде. 
                                        

Глава 4. Чур, меня не трогать или я в депрессии

Кира. 
Собственно, как и ожидалось, я проспала. Как я это поняла? Да просто! Фоксель стоял над моей спящей персоной и укоризненно так смотрел, чтобы совесть взыграла. Но нет, не пробрало. Я потянулась, зевнул и... Офигела. У меня лапки! Ага! Ну, знаете ли! К хвосту нет-нет, но я привыкла, к ушам тоже. Даже научилась, наконец, эти вьющиеся патлы расчесывать. Но вот лапы? На мой немой вопрос, так как кроме тяфканья и фырканья ничего не вылетало, Фоксель снова материализовал зеркало. Ну Ешкин кот! Везёт как утопленнику - я обратилась в лису. Размером с корову, но лису же. Огненно-рыжая шерстка, белый воротничок. Я смешно зарычала, чихнула и снова попыталась рычать. Казалось, что ржут все: и деревья, и букашки, и старый лис Фоксель. Фиг с тобой, Хоттабыч! Я куснула его за мягкое место, он ойкнул и обиженно сказал, что раз я такая злюка, то сама должна разбираться с обращением назад. И ушёл. Старый, злючий пень! Села у зеркала, которое не пропало, и усердно стала представлять свою здешнюю внешность. Не вышло. Зато на мордочке выражение было словно... Словно у лисы ворона сыр отжала. Может, пассы надо какие? Я попыталась. Опять услышала ржач с подвыванием из кустов! Мысленно направила туда струю из водопада, желая, чтоб она оказалась холоднее льда. Надо же, сработало! В кустах ойкнуло, матюкнулось и вроде свалило. Магия присутствует. Почему не обращаюсь? Я обошла зеркало. Ничего не происходит. Села и задумалась. Уснула я человеком? Ну, образно в человеческом обличии? Да? Да, кивнула я сама себе. Значит надо снова уснуть и стать человеком. 
Около часа ворочалась. Не вышло. Попсиховала в траву: покусала, повыдергивала. Смирилась. Решила идти ластится к Фокселю. Может, поможет. Долго его искать не пришлось. Сидел в арке из роз и усердно изображал, что он тут один. Ага, а слона вроде я и не заметил. Легла на землю и прикрыла мордочку (в нашем случае, мордень) лапами. Сойдёт за извиняшки? Нет? А так? Я перевернулась на спину и начала забавно перекатываться и дрыгать лапами. Что, опять нет? Ну, Фоксель, ну погоди! Я отвратительно, как смогла, начала вытяфкивать песню "Я свободен". Вышло не очень и прямо от души премерзко. Фоксель решил так же. 
– Хватит! Хваааатит, – зажал он уши руками. – Прекрати или месяц такой останешься! – пригрозил он. Я прониклась. Села на попу и выжидающе уставилась на него. – Для начала скажи, не встречала ли ты кого-нибудь возле водопада? – я кивнула. – Беловолосый? – снова кивнула. – Хммм... – он с минуту молчал. Надоело. Тяфкнула. – Прокрутить, и представь себя, – что я и повторила. Руки, ноги!
– Ура! Я – снова я! – запрыгала я. А Фоксель ржал так, что я всерьёз испугалась, как бы он не умер ещё раз. – Что смешного? 
– Ты... Ой, не могу! – он вытер слезы. – Такая глупая. Поверилааааа... Прокрутилась...Не могууу. 
– Всё, теперь обиделась я, – задрав голову, я нарочито медленно прошла в дом. Пусть знает, как обижать надежду рода! Ух, попляшешь ты ещё у меня. 
Я ушла в свою комнату. Приняла вечернюю ванну и задумалась, чем же заняться. Комната у меня небольшая, но вполне себе так миленькая. Когда я сюда попала, скулы сводило от розового цвета. А розовым было все: стены, кровать, шторки и даже ковёр. Фоксель искренне недоумевал, когда я потребовала перемен. Но я чётко привела все доводы и аргументы. Он позвал местного дизайнера, который поседел со мной с первых минут общения. Мне захотелось комнату в пастельных тонах - нежный ментоловый и голубая лагуна. Оказалось, что таких цветов он не знал. Тогда, затребовав краски, я навела нужные цвета, приказала двум приставленным работягам красить и пошла выбирать мебель. Ничего из предложенного мне не понравилось. Массивное, тёмное, в общем, не моё. Я нарисовала – рисую неплохо. Дизайнер снова взялся за голову, а когда я сообщила, что хочу все белого цвета, он панически завыл, сказав, что белые деревья не растут ни в одном мире. Отсмеявшись, я предложила просто покрасить и залить лаком. Вроде успокоился, но смотрел косо. Пока выполняли мои предпочтения, я спала в соседней комнате. Задавалась лишь одним вопросом, почему нет балконов? Почему окна маленькие? И всегда зашторенные. Фоксель объяснил это тем, что поместье старое - родовое гнездо и первое здание рода Лиис. Он так решил. И что вообще-то, один балкон есть, в главных покоях, где когда-то жил он.  Я тогда очень  возмутилась, но он сказал, что я еще не готова к миру, и не может меня выпустить. Сейчас я понимаю, что он хотел обучить, а потом выпускать. Ведь лиса без магии, а ещё такая, как я... Эх, он просто избегал проблем. И был прав - я могу.
По итогу моя комната выглядела неплохо. Переход мятного и лазурного нежно сочетался с белой мебелью. Мягкий белый ковёр и кресло в углу комнаты были моим любимым местом, где я и сидела сейчас в попытке найти дело перед сном. Спать ещё не хочется, да и рано, а читать и подавно.
– Ллира Кира, – в комнату вошла Наас. – Желаете  что-нибудь?
– А что можешь предложить? – я села в кресле, удобно скрестив ноги по-турецки.
– Что пожелаете... – она присела в реверансе.
– Сколько всего людей в поместье? – в голову пришла дикая идея.
– Вы, Ллер Фоксель, я и Нииса. Еще стражники, но они в основном в охране поместья, повар и его подмастерья. И несколько слуг. Ллер не любит большого количества народа. Долгие годы он жил почти без нас – вы же знаете, духи  питаются силой источника. Только перед вашим приходом он нас всех собрал, – отчиталась она. А вот чем питается Фоксель, я действительно не знала. Спасибо за информацию. Я расспрошу его об этом подробнее.
– Я хочу поиграть. Мне нужно десять добровольцев, – увидев ее странный взгляд, добавила. – Игра добрая и несложная. Больно не будет.
– Я узнаю все по поводу этого, – она поклонилась и стремительно вышла из комнаты. Все в этом замке считают меня самодуркой и не вполне вменяемой. Это и понятно, я только учусь и рычу на всех подряд. А вот сегодня я добрая.
Пока она собирает добровольцев, я решила прочесть про имперскую семью. Это самый древний род в этом мире. Легенды гласят, что имперский род Тагррэль – первое творение богов этого мира. А богов тут много. Я пока и сама о них ничего не знаю, но об этом позже. Именно боги наделили этот род силой, которой противостоять не может ни один другой, и именно оборотни с ипостасью Тигра являются правителями всего мира. Многие оспаривали это, но все потерпели поражение. Почему, не сказано, но сильнее них нет. Даже драконы и те уступают. В правящей семье всегда рождается первенцем мальчик, который и наследует трон. Бывают исключения, но они редки. Например, нынешний император имеет первенцем дочь, а потом лишь сына. Но его дочь унаследовала породу матери. Тут так заведено: если рождается сын, то он принадлежит к роду отца, а дочь к матери. Например, если женятся волк и лань, и у них родятся дети разных полов, то мальчик будет волком, а девочка ланью. Так сохраняется раса. Или исчезает... Как с родом Лиис. Также есть несколько королевств, даже королевство людей. Есть королевство вампиров, фей, демонов, то есть всякой мифический для меня живности тут навалом.
В дверь постучали, и я отложила книгу. По очереди, скромно стали заходить жертвы моей скуки. Их было ровно десять. Наас и Нииса стояли впереди всех. Они и правда все очкуют. Прям вот заметно, особенно девушки. Парней было трое и все в поварских нарядах.  В предвкушении я потеряла ручки.
– Для начала я хочу, чтобы вы все представились, по очереди. И прошу, не бойтесь. Я зла не причиню. Мне просто скучно, а вы можете мне помочь развлечься. Хорошо? – я попыталась быть максимально доброй.
– Я – Арэм, – вперед вышел один из поварят. – Подмастерье мастера Иргэра, вашего повара.
– Очень рада знакомству, Арэм, – мило улыбнулась я. А парень-то симпатичный: русые короткие волосы, серые глаза. Хиленький, правда, но симпатичный.
- Я – Гинея, - сказала милая девушка. У неё была красивая, длинная чёрная коса, почти как моя, черные глаза, точеная фигурка и милое личико.
После них и остальные представились, но было сложно запомнить: все они разные и в то же время одинаковые. Что ж, разберёмся по ходу дела. А пока....
– Все  вы знаете, что я не из вашего мира... – они кивнули. Фоксель не держал тайн от слуг, а они держали его тайны. Заклятье на крови и все такое. – Вот и хорошо. А в моем мире есть интересная игра. Я её любила очень. Несколько дней назад со скуки я смастерила принадлежности для игры, - ну, как смастерила? Призвала их. Как? Да не знаю я! Но это точно моя коробка. Я купила её и часто играла с друзьями. Они то и посадили меня на неё. Пару дней назад я просто подалась в воспоминания после тренировки с Фокселем и подумала вот бы поиграть и... Коробка появилась передо мной сама. Просто появилась и все. Спросить, что это было у Фокселя, я не решилась. Хватит с него шока от меня и моего магического дара. Каждый день что-то новое отчебучиваю. – Сейчас я объясню вам. Хорошо? – они  снова закивали. – Но для начала надо найти место. Стол и десять стульев.
– Мы можем пойти в малый зал, – робко сказала черноволосая девушка. – Я там часто прибираюсь, и там почти никогда никого не бывает. 
– Прекрасно! Веди нас, – я, довольная как слон, махнула рукой, и мы направились в малый зал. Я предвкушала азартно весёлый вечер. Что-то в этом мире есть хорошее.
– Город засыпает, просыпается мафия, – в очередной круг проговорила я. 
Стоило больших трудов объяснить им правила и научить играть. Когда мы пришли в малый зал, я всех рассадила, объяснила раз сто правила, объяснила, что значит мафия. Для них это лига наёмников. Все боятся, все уважают. Никто не лезет. А они уважают империю. Потом пришлось объяснить, что Шериф - это главный городничий или начальник стражи. После двух провальных попыток, все вникли и начали играть с азартом. А я кайфовала. Сейчас научатся, и я назначу ведущего. Почему нет? Тоже хочу поиграть и навести интригу. 
На восьмой игре страсти накалились. Оборотни неплохо учатся, и я поняла, что они прирождённый лжецы. Так искусно играли. Наконец, на девятый раз за стол игроков села я, а вести игру доверила Агрэю, одному из поварят. Он лучше всех понял роль ведущего, и часто наблюдал, когда его выводили из игры. 
Моя карта? Шериф. 
– Итак, игроки узнали свои роли. Пора познакомиться. Город засыпает, просыпается мафия, – я окунулась в тишину, плотно закрыв глаза. – Просыпается мафия в количестве трех оборотней, – это уже добавка всех, кто играет. Позорно откликаться оборотню на человека. Пф! Какие мы нежные. – Мафия знакомится, – его голос и все. Никого не слышно. Все, кто играл, уяснили правило: не шевелиться, не дышать. – Мафия совещается о трех выстрелах на последующие ночи... Что ж, мафия определилась... 
– Что здесь происходит? – ворвался в зал Фоксель. 
– А мы тут играем... – я смутилась... Все подскочили и присели в реверансах и поклонах. Кроме меня. 
– Я ищу прислугу по всему дому, у нас не сегодня, так завтра гости. Члены рода!!! А вы тут! Что это вообще??? – вопил этот старый кайфообломщик! – Кира, немедленно объясни, а вы... – он так грозно зыркнул на слуг. – Немедленно за работу! – и они пулями вылетели из залы. Кидалы! А я тут одна отдувайся? Хотя, я ж все затеяла. Но все равно обидно – все шишки мне. А он вон, какой злючий. 
– Ну поздний вечер же, - я обиженно скрестила руки. - Они вообще отдыхают? 
– Кира, у нас скоро гости. Со дня на день должен приехать Китэс. От него пришло письмо, что он в пути. Листэр и Каэлис тоже выехали. Им троим не больше двух дней скорой езды. А ты тут слуг бредом занимаешь. Пойми ты, башка твоя ветреная, они не знают, что душа твоя не из нашего мира. И лишь они могут отвезти тебя на отбор. А если... Если они увидят такое... – он обессилено махнул на меня рукой. 
– Мне было скучно, – я всячески изобразила сожаление. Надо было спросить его разрешения. Все-таки договор. Но это же внутри дома. Я не подумала, что необходимо… Ох, что-то часто меня отчитываться стали! 
– Кира, умоляю... – он запнулся на полуслове и уставился на стол, где лежали карты, и таблички. – Что? Как? Откуда? – нет... Он со мной точно ещё раз скопытится. 
– Ну, я... В общем, я призвала как-то. Из своего мира. Вот, – поведала я. Его затрясло. Он стал бледнее, и вот сейчас я действительно поняла, что он дух. Неживой, пусть и осязаемый... Но дух. 
– Этого не может быть... – прошептал он. 
– Чего именно? – не совсем понятно, что он имеет в виду. Его руки закопались в волосах, он расхаживал туда-сюда, снова и снова повторяя что "этого не может быть" – Фоксель!!!! 
– А? Что? – он невидяще уставился на меня. 
– Чего не может быть? Почему ты словно умом тронулся? – мягонько проговорила я. Мало ли? 
– Ты... Твоя магия. Этого не может быть... – он точно двинулся. Довела дедулю. Надо было осторожнее быть. Послушнее что ли? Ох, думаю как всегда после. – Кира, твой дух... Не я, а ты первый дух рода. Китара Кицунэ... Она внезапно исчезла... Она – первая лисица этого мира. Землянка с великой магией... – он нервно расхаживал по комнате. – Именно её призвали боги, чтоб принести силу. На земле они исчезли, как и ваша магия. Всех истребляли. Инквизиция и просто охотники. Да и магия покинула ваш мир. Китара подняла наш род, стала прародительницей и исчезла... Дав обещание, что вернётся не она, а её магия. Ты понимаешь Кира? В тебе магия Китары... моей матери. – Он устало опустился на стул. 
– Не понимаю, – я села рядом. – Ничего не понимаю. 
– Я думал, что она не сможет. Она отказалась от вечности в виде духа рода. Ведь я пусть и её сын, я был не лисом. Я... У вас на земле их называют песцами. Только у меня крылья и рог. Когда я умер, то перестал им быть... быть Паэргом. Именно её кровь текла по моим венам. Она ушла доживать свой век в ваш мир... Теперь я понимаю,  почему род вымирал. Дух нашего рода – женщина. Лиса, истинная, женская сила... Все шло к тому, что... Я найду тебя... 
М-даааа... Приплыли. Все чудесатей и чудесатей. Я типа дух, а не он? И его мать... то есть, её сила во мне? Ничего не понимаю... Что вообще происходит? Я не подписывалась на все это! Не может же в самом деле такое быть? Я родилась на Земле... Выросла на Земле. И тут у меня бац, и новый мир! Потом опять бац, и я имею одну из сильных магий этого мира! Вы издеваетесь? Ау, Боги! Я к вам обращаюсь, морды вы самодовольные! 
– Разрешите, Ллер Фоксель? - в дверях появилась одна из игравших служанок. – Служба охраны передала, что Ллер Китэс пересёк границу поместья и будет с минуты на минуту. 
– А вот и первый гость. Кира... Просто будь собой, – как-то странно усмехнулся Фоксель. – Они теперь любой твой бзик стерпят. Ведь ты сама Китара. 
– Очешуеть! – только и вымолвила я. – Ты иди, встречай, извиняйся. А я спать. Я не могу переварить информацию вот так... – меня сейчас ничто не заставит передумать! Пусть он хоть силой потащит встречать. 
– Хорошо. Иди. Всё равно он с дороги и вряд ли захочет знакомиться. Всё завтра. Все завтра... – и он вышел. Вышла и я. Придя в свою комнату, улеглась и моментально вырубилась. Завтра я проснусь, и все будет по-старому. Или я проснусь все там же, в ночлежке... Каждый день я в тайне боюсь, что это просто долгий сон... И придёт пора проснуться. Ведь я действительно привыкаю. Этот месяц был лучшим... За последние полгода.