Утро нового мира

Пролог

«Стартовое вбрасывание...» — вещал диктор на финальных олимпийских соревнованиях 2018 года по хоккею. Соревнования шли между Германией и Россией. Беккер под номером одиннадцать и Андреев под двенадцатым номером, застыли на изготовке, внимательно следя за шайбой в руке судьи. Толпа гудела. — «Начали!»

Андреев грамотно отбивает шайбу к своим. Болельщики ликуют все громче по мере приближения игроков к воротам соперника. Вот Громов за воротами с шайбой. Толчок. И игрок противника под девятым номером падает. Двадцать секунд игры...

«Громов за воротами немецкой команды, уходит в угол площадки, Войнов помогает» — Свисток судьи. — «И первое удаление. И удаление у сборной России»

Сидя в ложе со знаком VIP, за игрой наблюдала девушка, на вид около двадцати лет, очень ухоженная и красивая. Длинные густые волосы каштанового цвета рассыпались уложенными локонами до пояса. Правильные черты лица, полные алые губы, слегка покрытые розовым тинтом, пышные ресницы обрамляли темно-карие глаза, в которых, помимо восторга от игры, проглядывалось некое беспокойство. Тут рядом в кресло упал парень, видно очень торопился и запыхался. Он принес пару бутылок колы и снеки:

— Я много пропустил?

Девушка радостно улыбнулась, оглядывая своего черноволосого рыцаря:

— Нет. Вовсе нет. Но у нас первое удаление. Войнова.

Они нежно переглянулись и сосредоточились за просмотром игры.

«Еще один наброс на пятачок. Момеееент! Бросок Масякина и шайба у вратаря...»

Толпа разукрашенных людей во все флаги мира заполняла стадион и даже более того не вместил всех желающих. Болельщики ликовали. Сорок секунд игры...

Мимо стадиона шел парень, высокий и тощий. Небрежно засунув руки в карманы своей зеленой толстовки с накинутым на голову капюшоном. Толпа на стадионе загудела громче, он посмотрел в сторону стадиона.

«Гооол!» — донеслось до него. На миг его резкие черты разгладились от мимолетной улыбки, а зеленые глаза потеплели. Таки гол забили русские. Олимпиада неплохой вариант с его внешностью, рыжей и веснушчатой, слишком приметной для глаза, много дел не наделаешь. Но в такое время с наплывом разномастных иностранных гостей, он даже не выделялся. Буквально несколько минут назад он успел удачно столкнуться со спешащим на соревнование туристом из каких-то жарких стран и безнаказанно, и незаметно вытащить толстый бумажник. Он снова улыбнулся, подставив лицо под весеннее солнышко. Первая минута игры...

А в городе царила весна. Такая долгожданная после угрюмых и коротких зимних дней с их постоянным холодом и хмурым небом. Воздух был насыщен нотками свежести, что достались ему еще от зимы. Яркий солнечный свет просто ослеплял, но с каждым днем согревал все больше. Для природы весна — это сплошное утро жизни. Вот воробей, подпевая весне веселым чириканьем, приземлился на подоконник одного из окон, в котором просматривалось убранство квартиры.

В комнате стандартного подростка — школьника, или, может, наоборот, не стандартного школьника, ибо в комнате царила абсолютная чистота и порядок. О том, что тут живет школьник, могли намекнуть лишь учебники и тетради за 9 класс. На кровати лежала девушка.

«Почему?» — проносилось в ее голове.

Чувство ненужности кому-либо в этом мире нахлынуло на нее.

«Почему? Почему так? У нее нет никаких талантов. Она самый обычный человек со средними способностями и абсолютно непримечательной внешностью»

Черты лица у девушки действительно были непримечательные. Такой серенький цвет волос, глаз, даже кожа и губы будто отдавали серым цветом. А фигура для пятнадцати лет не обладала теми приятными округлостями, что появляются к этому возрасту у большинства девушек. Она так любила длинные волосы, но даже тут ее ждала подстава, волосы не отрастали ниже плеч по какой-то неведомой ей причине.

— Кому я вообще нужна такая! — разочаровано вздохнула она и отвернулась к стене.

Шла пятая минута игры...

А где-то в полукилометре от стадиона, в просторном светлом зале квартиры, за роялем у окна, под теплыми лучами весеннего солнца. Прикрыв глаза от удовольствия, перебирая изящными длинными пальцами по клавишам, светловолосый парень играл инвенцию № 13 в ля миноре Баха.

Глава 1. Эпизод 1.

Сон был тёмный и липкий. Кто-то яростно тряс её, но сон никак не хотел отпускать. Разлепив тяжелые веки, она увидела темноволосую женщину со строгим выражением лица, видимо она её и трясла:

— Очнись! Давай! — приговаривала женщина. Заметив её взгляд, она остановилась: — Очнулась?

— Да, — прошептала она, почувствовав неимоверную жажду. Жажду, которую никогда в своей жизни не испытывала.

— На пей! — будто услышав ее мысли, женщина сунула ей бутылку воды.

Яростно открыв крышку, она стала жадно глотать воду.

— Напьешься и быстро одевайся! — скомандовала женщина и вышла в коридор через распахнутую дверь.

Опустошив полулитровую бутылку воды за раз, девушка к своему удивлению обнаружила, что она действительно раздета. А на ней как в детском саду белые трусики и маечка. Самое странное, что она абсолютно не помнила, как сюда попала и где она вообще?

В помещении отсутствовало освещение лишь тусклый свет из коридора. Вся комната была из металла, а сама она сидела в каком-то железном гробу. Она перевесилась через бортик и ее ноги по щиколотку оказались в холодной воде. Она уставилась под ноги. В комнату снова ворвалась та женщина:

— Ты чего мешкаешься?! — воскликнула она — Нас топит, у нас нет времени! Быстрей одевайся!

Она прошлепала к полке стены, где лежали вещи. Сунула ей футболку и брюки.

— Где я? — пролепетала девушка.

— Нет времени! Все потом! — отчеканила женщина — Быстрей!

Встав на сухую возвышенность, Мария поспешно натянула одежду. Она ничего не понимала, а злить женщину не хотелось.

— Ботинки возьми обязательно, — заметила та и тут Мария обратила внимание, что женщина тоже без обуви лишь в носках. Заметив ее взгляд прокомментировала: — Тут сыро и нас топит, пока они ни к чему, но потом нужны обязательно.

Женщина прошла к ее «гробу» нажала там что-то и достала оттуда рюкзак и ботинки. Сунув ботинки в рюкзак, а затем рюкзак в руки девушки со словами:

— Это — твой. Пойдем!

Мария ничего не понимала, но оставаться одной в этом непонятном месте ей не хотелось, поэтому она последовала за незнакомкой. Женщина шла быстро, явно зная куда двигается. За то время что они шли, воды прибавилось, показалось ей. Они шли, мимо таких же темных комнат и все кругом было из металла, в нескольких местах вода текла сквозь швы потолка. Они завернули за угол, и Мария увидела двух молодых парней, один был черноволосый, а второй ярко-рыжий. Одеты они были так же как она, в брюки и куртку цвета хаки. В комнате плавало несколько объемных шаров с чем то внутри.

— Быстрей! У нас мало времени! Каждый прицепите к себе шар с воздухом, я понятия не имею сколько над нами воды, — скомандовала женщина. Каждый шар был на тросе с карабином. Мария лишь озадачено на все глядела, вместо нее к ее ремню на поясе шар прицепила незнакомка. — Итак, ребята, слушаем меня. Через несколько минут я открою дальние ворота, как вода наполнится достаточно, я открою эти ворота. Вы должны стараться плыть вверх.

Затем она как-то нервно вздрогнула и добавила:

— Старайтесь изо всех сил... Блин, нас должно быть больше!

Она нажала кнопку. Вода стала стремительно прибывать, уже была по бедра ее маленького роста. До них донесся гул наполняемого стремительного потока.Незнакомка нажала вторую кнопку и ворота перед ними медленно поползли вверх, девушка почувствовала поступающий поток воды. Свет замигал и погас.

— Ебать! — Крикнула женщина. И тут, поток воды из коридора сбил девушку с ног, вода наполнила ее уши и нос, ударив о середину ворот, вытолкнула прочь. Она не успела вдохнуть воздуха, а удар выбил последний, что был в легких. Ей отчаянно хотелось вздохнуть, открыв глаза единственное, что она узрела — это был глубокий мрак. Только шар знал, где поверхность и тянул ее вверх. Легкий начали гореть. Если бы она не была в воде, она бы заплакала. Но инстинкт самосохранения странная штука, вместо слез, она остервенело гребла вверх за шаром. Когда почти, как ей казалось всё. Шар выпрыгнул из воды, и она отчаянно вздохнув, снова погрузилась в воду. Она ничего не видела, отчаянно зажмурившись и барахтаясь в воде, сама топила себя. Тут кто-то рядом сказал:

— Тихо! Успокойся! — это был тот черноволосый, она вцепилась в его руку и действительно успокоилась. Она увидела солнечный свет и воду окружавшую их. Чуть поодаль была та женщина и рыжий, а за ними плавало что-то оранжевое. Пять шаров плавали вокруг них. Дыхание ее пришло в норму, хотя легкие еще пекло. Но у нее получалось быть спокойной, придерживаясь за шар.

— Плывите к плоту! — крикнула женщина. Она подплыла к краю и ловко в него забралась. Когда они подплыли, парень что помог ей, быстро забрался внутрь. А у нее никак не получалось, рюкзак на спине тянул обратно. Темноволосый протянул руки:

— Давай!

И быстро поднял ее на плот.

— А ты легкая, — улыбнулся он.

— Спаситель! — съязвил рыжий.

Она стянула рюкзак и обессилено прижалась к борту лодки. Все сидели в тишине, над плотом повисли тягостные раздумья каждого. Мария посмотрела на женщину. Она была похожа на военного, вся подтянутая и мускулистая со строгими чертами лица, только хвост из дредов не вписывался в этот образ. Видимо она была татаркой или башкиркой. Мария сказала бы, что она красива. Если ее похитили, то она абсолютно ничего не помнит о похищении.

— Где мы? Я ничего не помню, как тут оказалась, — зачем то озвучила она.

— Я тоже, — подтвердил черноволосый парень. Он был очень красив с современной модной стрижкой и видимо посещал спортзал. А пронзительно голубые глаза выгодно контрастировали с темными волосами. Просто звезда инстаграмма, — Помню, я лег спать. А проснулся уже тут.

— Я тоже. Помню, как лег спать, но перед этим я поужинал, ведром крылышек из KFS, а сейчас я чертовски голоден, — заметил рыжий.

«И правда, — подумала Мария. — Я тоже очень голодна»

-Я также... — рассеяно заметила женщина, глядя, куда-то вдаль. — А как вас звать?

Глава 2. Эпизод 2.

Девушка оторвалась от сбора ягод похожих на ежевику, когда ей послышался странный звук за спиной. Она обернулась. Никого на полянке рядом с ней не было. От резкого движения ее длинные каштановые волосы зацепились за ветки кустарника. Она недовольно выдернула волосы из цепких лап растения и заплела их в косу.

«Надо бы придумать какую-нибудь веревку их собирать!» — подумала она.

Некогда ее гордость — длинные и густые волосы сейчас только мешали, а еще от них было жарко. За спиной снова хрустнула ветка. Она обернулась, и глаза ее расширились от ужаса. На нее, оскалившись, шло животной похожее на собаку. На очень крупную собаку. Закричав от ужаса, она ломанулась сквозь плотные заросли кустарника. Шипы на ветках царапали руки и лицо, но то, что следовало за ней, было страшнее. Она забилась вглубь, коса зацепилась за ветки. Упасть не дали плотные кусты. В пол оборота она заметила, что хищнику не по нраву лезть в колючий кустарник, но оставлять жертву животное не хотело. Девушка закричала что есть силы. И тут хищник, заскулив, упал на землю. Анна увидела, что две металлические стрелы пробили тушу животного. А потом появилось лицо Стаса:

— Ты в порядке?

— Да, — облегченно выдохнула она.

Им повезло. Стасу было тридцать два года, охотник-любитель с механическим арбалетом и полным колчаном стрел. Всегда казался очень спокойным, уравновешенным. Стас помог ей выбраться.

— Зато, — заметил второй мужчина, стоя около павшего зверя. — Мяса мы раздобыли. Хотя ты, Анна, лучше бы осталась в лагере. От тебя проблем больше.

Это был Михаил Валерьевич их проводник. И, как ей казалось, с первого дня их пробуждения он ее невзлюбил. Она его просто раздражала. В чем её вина, что животное решило напасть?

— С твоей внешностью тебе на конкурс красоты надо, а не по лесам лазить! — заметил Михаил Валерьевич в ее сторону: — Бесполезная, а везде лезет!

— Михаил! — урезонил его Стас, который был на пару лет младше проводника. — Можно подумать она мечтала оказаться в этом месте или виновата в своей внешности.

— Встречался я как-то с такой красоткой. Чуть с голой жопой не оставила. Та еще прошма! — бросил он, отходя от них.

Стас принялся за освежевание животного.

— Это же собака... — удивилась она.

— Не думаю, что именно собака. Скорее что-то вроде волка. В Корее едят собак и нам пойдет. — Улыбнулся охотник.

Она отвернулась. Мелкие царапины на лице и руках саднили.

— А это что? — послышалось удивленное восклицание Михаила Валерьевича.

Стас оставил свое занятие и подошел к проводнику, склонившимся над чем-то. В паре метрах от них лежало животное, точнее истлевшее тело животного, оплетенное желтоватым мхом или плесенью, а из его шеи возвышался метровый гриб на тонкой ножке.

— Похоже на какой-то гриб, — заключил охотник. — Не трогай его.

Стас уже отошел, когда Михаил Валерьевич притронулся к шапке гриба острием охотничьего ножа. И она разорвалась желтым туманом с тихим звуком «пфф-ф».

— Епа-мать! — вскричал проводник, отскочив и утирая лицо, покрытое желтым налетом, рукавом куртки.

— Я же сказал, не трогай! — усмехнулся Стас.

— Блять, что это такое? — снова повторил Михаил Валерьевич.

— Я ж говорю какой-то гриб... — отозвался Стас, подвешивая хищника за задние лапы к толстой ветке дерева.

Как только животное было разделано и освежёвано, они направились к лагерю. Лагерь пришлось расположить на воде поодаль от берега, на связанных между собой бревнах, соорудив что-то в виде плота. Очаг сообразили там же, положив на бревна обшивку металлической двери. Это место просто кишело опасными насекомыми и хищниками. Казалось, все в лесу было готово съесть друг друга. Спасательный надувной плот, что они обнаружили в месте, где проснулись, был привязан с боку и там хранили запасы провизии и воды.

На плоту их встречали две темноволосые девушки, чуть старше Анны, светловолосый парень примерно ее возраста и мальчик лет десяти. Мальчик, по детской наивности радостно улыбаясь, спросил:

— Как вы?

И напоролся на грубость со стороны проводника:

— Ты тупой что ли? Разве не видно, что херово! И нахрена нам вообще ребенок! — ядовито плюнул он, забираясь на плот.

Охотник, как всегда, постарался смягчить грубость другого мужчины:

— Не обращай внимания, Олежа. Михаил Валерьевич не на тебя злится, а на всю ситуацию в целом.

— Вот, — Анна протянула мальчику пластиковый контейнер. — Я собрала ягод.

Казалось, грусть мальчика улетучилась из карих глаз, но до них донесся раздраженный голос проводника:

— Это общие запасы!

— Михаил Валерьевич, это же ребенок! — заступилась за него одна из темноволосых девушек.

— Вот и я говорю, нахера нам ребенок?! — отозвался тот.

— Нам действительно повезло, что с нами есть двое взрослых мужчин. — согласилась та в ответ. — Иначе мы не смогли бы построить плот. О Боже, Анюта, у тебя все лицо в царапинах, идем, я обработаю их, а то мало ли чего...

Марина была врачом и с добротой относилась к каждому. Она заботилась о них. Приобняв мальчика, она отвела его в сторону подальше, чтобы не раздражать Михаила Валерьевича.

Вздохнув, Анна последовала за Мариной. Да, в первые дни их проводник был деятельным, но последнее время становился все раздражительнее. Словно люди, которых он вызвался сопровождать, висели на нем обузой и мешали ему. При этом никому и слова не давал сказать или проявить инициативу. Он плохо спал и от этого становился еще более нервным. Все на плоту старались меньше разговаривать, чтобы не злить его. Она посмотрела на него сидящим под навесом. На его лице с крупными чертами и широким лбом отпечаталась усталость, а глаза будто впали. Ничего не скажешь, повезло им с проводником. У него на лицо депрессия, которая выливалась на агрессию ко всему. К тому же знаменитый боксер — Гришковец Михаил Валерьевич.

Спустя пару дней утром их разбудили крики Михаила Валерьевича, который был на утренней вахте:

Глава 3. Начало движения.

После ночной болтанки по водам в грозу, их прибило к берегу. К тому берегу, от которого они отплыли прошлым днем. Сначала они приуныли, затем приняли решение отстроить плот заново, ведь смогли же они прожить те дни до него на берегу.

— Сейчас перекусим и приступим к работе, — бодренько объявила другая темноволосая девушка — Елена. Лет ей было около тридцати. Внешностью она походила на актрису Елену Кравец. Те же большие карие, почти черные глаза с нависающими веками. Курносый нос. Нижняя губа была полнее верхней, что придавало лицу выражение хитрой улыбочки. А еще она очень хорошо пела. Анна запомнила Кравец, потому что в последнее время ее часто крутили в рекламе кофе. Но их Елена это отрицала, и никто не стал настаивать. Вскоре что-то обсуждать у них стало не принято из-за раздраженности проводника. Как заявляла Елена, до этого момента она может приготовить что угодно из чего угодно. — Все наши запасы в целости, так что не беда.

Помогать ей вызвался Стас. Вообще Елена со Стасом с первого дня держались вместе, так что Анна сначала подумала, что они муж и жена, а мальчик Олежа — их сын. Владимир задумчиво сидел на песке, но он всегда был не разговорчив, все больше слушал. Михаил Валерьевич ходил по берегу вдоль прибитых бревен их разбитого плота.

Улучив момент, Анна поинтересовалось у Марины:

— Слушай, тебе не кажется, от Михаила Валерьевича странно пахнет?

Если вопрос удивил девушку, она не подала вида:

— Не замечала, — ответила та.

— Понимаешь, там, на плоту... перед грозой, он напал на меня, а теперь ведет, как ни в чём ни бывало. Сегодня хоть не орет на всех.

— Напал? — переспросила Марина, глянув на проводника.

— Да, — подтвердила Анна. — Но я не поняла, зачем...? Он мне показался странным, будто он сам не понял, зачем напал на меня... Обоняние у меня чуткое, всегда так было. Всё чую, понимаешь. И я почувствовала этот странный запах. А еще он вчера без конца пил воду, пока мы гребли, и закончил почти половину наших запасов воды. Это же не нормально — столько пить воды?

Марина посмотрела ей прямо в глаза:

— Ты главное не волнуйся. Я понаблюдаю за ним. Сегодня он и правда ведет себя тихо. В другое время тут был бы мат-перемат в три этажа. С агрессией у него проблемы... Знаешь, он сказал, что когда согласился быть проводником, думал, все будут такие, как он. И наша команда его сильно расстроила. Он чувствует ответственность за нас. Ответственность, с которой, как он думает, не справляется... А ты ложись сегодня со мной спать.

Весь день прошел за работой в практически абсолютной тишине. Молчание проводника всех настораживало и тревожило то, что он мог взорваться в любой момент. Ночь прошла спокойно, Анна тихонько поменялась вахтой с Михаилом Валерьевичем и легла спать. Неожиданность застала их утром.

Позже они даже забыли обсудить, как были удивлены, что проснулись впервые за долгое время не под крики их проводника. Потому как их проводник представлял странную картину. Он просто ходил кругами по берегу... с закрытыми глазами.

У всех по спинам пробежал неприятный холодок от сюрреализма происходящего. Первым в себя пришел Стас:

— Что это с ним? — спросил он.

— Не знаю, — ответил Владимир. — Когда я проснулся он уже так и ходил... И он не отзывается.

— Когда он менял меня, все было хорошо... — подтвердила Анна.

— Может это какой-то психоз, кататония или как там называется... — заметила Елена, обращаясь к Марине. — Мы же все заметили, какой он нервный.

— Если бы я не прожил с ним месяц, подумал, что он нас разыгрывает, — заключил Стас и направился к заходящему на новый круг Михаилу.

— Михаил, — обратился к нему Стас, но тот, толкнув мужчину плечом, просто прошел дальше.

— Марин, может он, ходит во сне? — растерянно крикнул Стас.

Сон Михаила Валерьевича оказался на удивление крепким. Им никак не удавалось его разбудить. Они кричали, обливали его водой. Стас даже подложил угли под ноги, но проводник просто прошел по ним, никак не отреагировав. Когда его роняли на землю, он поднимался и продолжал идти. В итоге было решено оставить его в покое.

— Ужас какой-то! — воскликнула Елена. — Он меня до чертиков пугает.

Пугал он всех. Пока они заканчивали починку древесного плота, все время от времени кидали тревожный взгляд на их ходока. Бдения Михаила Валерьевича закончились к закату. Он просто резко упал на спину. Все замерли. Больше ничего не происходило. Подойдя ближе, они с ужасом обнаружили широко открытые глаза мужчины. Он просто лежал и смотрел вверх. Они гурьбой склонились в его сторону. И тут его глаза резко скосились на них. Елена взвизгнула, спрятавшись за спину Стаса.

Марина, как медик, присела возле него, пока остальные окружали их. Взгляд Михаила Валерьевича сверлил девушку.

— Михаил Валерьевич, — обратилась она, ответа не последовало.

— Он умер? — спросила Анна.

Замерив пульс на запястье, Марина ответила:

— Нет, пульс есть и он дышит, — глянув в глаза спортсмена, которые казалось, были полны страха, как и у всех их окружавших, добавила: — Я думаю, он нас понимает. У него осознанный взгляд...

— Что с ним тогда? — спросил Стас.

— Не знаю... — в который раз за сегодня ответила она.

— Может у него правда что-то психологическое. Он же всегда вел себе не совсем адекватно! — в голосе Елены слышались нотки истерии.

Марина понюха его и посмотрела на Анну:

— Ты была права, от него действительно странно пахнет.... Наверное, он пить хочет целый день ходил на жаре... — заметила Марина.

Напоить Михаила Валерьевича так и не получилось. Что с ним делать, они не решили. Ночь была беспокойной, несмотря на посменную вахту для охраны, никто не мог толком заснуть. И виной тому были не хищники в лесной чаще, а их проводник. За всю ночь никто к нему не решился подойти.

Утром они обнаружили его в довольно странной позе: руки были полусогнуты в локтевых суставах и несколько приподняты и приведены к туловищу, кисти полу сжаты, нижние конечности полусогнуты в тазобедренных и коленных суставах.

Глава 4. Эпизод 3.

ЭПИЗОД 3

Мужчина пришел в себя. На вид ему было около сорока лет. Он был крупного телосложения с прекрасно натренированным телом, которое возлежало в металлическом гробу. Сей факт его абсолютно не тревожил. Он был спокоен. Секунда, другая... Мужчина сел. Что-то нажал внутри «гроба» достал бутылку воды, опустошил ее за пару глотков и кинул обратно пустую. Из тех же глубин достал сигарету, подкурил, затянулся и с наслаждение выдохнул дым:

— Ну что, с добрым утром, новый мир!

Докурив, притушил о боковину металлического «гроба», в котором сидел и отбросил бычок прочь. Спрыгнул на пол этой пустой металлической комнаты, быстро натянул брюки, обул ботинки:

— Ну, что ж, нужно проверить моих ребят, как они там, — сказал он сам себе. — Когда нас отправили, был август, думаю, стоит поздравить их с совершеннолетием. Двадцать один год совсем взрослые.

Он вышел и отворил соседнюю дверь. Семь пар глаз уставились на него.

— О! Вы уже проснулись? — удивился он. Он оглядел их слева направо в тусклом свете ламп.

Рита с короткими черными как смоль волосами и темными умными глазами. У нее были какие-то восточные корни. Ринат с длинными волосами, такими же черными, как у Риты, только глаза у него были ярко-синие. Помнится, ему было лет двенадцать, когда он отказался стричься до тех пор, пока кто-нибудь не победит его. Затем девчонки тоже стали требовать отрастить волосы. Так и повелось — победителей не стригли. Нео тоже с длинными волосами цвета зрелой пшеницы и нежно-голубыми глазами. Арэн — предки его были с Кавказа, так что его длинные темные волосы кучерявились. Василиса — самая красивая из виденных им когда-либо женщин. Длинные прямые волосы цвета платины, c глазами цвета летнего неба. Как всегда прекрасна.

— Что вы здесь делаете? — спросил парень. Айги — лучший из них, любимец учителей. У него была короткая стрижка, как и у Риты. Но это не потому, что они проигрывали. Они считали глупостью отмечать так успех. Синие глаза Айги внимательно смотрели на него...

— Владимир Михайлович, — позвала девушка, в белой маечке и с золотистыми волосами, рассыпающимися по плечам густыми локонами, похожая на ангела.

«Тут не поспоришь, даже детьми они были на удивление красивы, а сейчас расцвели во всей красе» — с гордостью подумал он.

И тут, услышал, как щелкнул затвор. Ангел навел на него дуло пистолета.

— Ты чего? — воскликнул он. Второе удивление за утро. Еще щелчок, еще... — Ребят, вы чего?

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Прозвучало в полумраке. Никто не хотел, чтобы он умер. Они прекрасно знали куда стрелять, чтобы серьезно ранить человека, но не дать ему умереть. Никто не хотел, чтобы ОН умер быстро, когда перешагивали его, выходя в новый мир....