Узники

От автора

Посвящаю эту книгу своей бабушке, научившей меня ценить дружбу.

Цикл "Белый ворон". Книга 2

Рейтинг 18+ (Без постельных сцен)

Пролог

В мрачном сыром подвале на коленях стоял мужчина. Его голова висела, словно у мертвеца, а опущенные руки были настолько бледными, что лишь подтверждали это. Однако в мужчине еще теплилась жизнь - жизнь и ненависть. Он искренне ненавидел того, кто украл у него шанс на бессмертие, власть и славу. Он никогда в жизни не встречался с вором, но видение, которые он смог уловить во всполохах Тьмы, подсказали ему, где искать свою цель. О, он готов был на многое. Всю ту силу, что он получил от покровителя, он выплеснул в свою атаку. Жизнь теперь едва теплилась в нем, но он был уверен, что его противник мертв. Он все сделал для этого. Он призвал из глубин страшное чудовище, воплощение Тьмы. Оно утопит, поглотит его врага, этого грязного вора, который посмел украсть бесценную реликвию.

Мужчина сделал последний вдох, а потом его тело безвольно рухнуло на грязный пол подвала. Он не выдержал наказания покровителя и сотворения столь мощного заклинания. Его черная душа, питаемая Тьмой, покинула тело.

Часть 1. В плену

Глава 1. Тюремная любовь

3608 год от Великого Нашествия

Ферания

Все тело сковывала боль. Ворон попытался открыть глаза, но грудь сдавило с такой силой, что он больше ни о чем не мог думать. Горло разрывало на части, он не мог сделать ни один вздох. Очередной удар в грудь — и он услышал, как кто-то зовет его издалека:

— Арон? Арон! Очнись, слышишь! Ворон!

Он пытался выбраться из этого странного забытья, из этой агонии, в которой, казалось, он умирал, но что-то вновь и вновь утягивало его обратно. Лица коснулось что-то тепло, а потом грудь опять сдавило. Ворон резко выдохнул, выплевывая воду. Грудь продолжало сдавливать. Он почти не помнил себя. Его долго рвало водой, казалось, он скоро выплюнет собственные внутренности. Наконец силы покинули его, и он рухнул обратно на холодный песок. Чувствуя на лице мокрые песчинки, он услышал рядом тихий вздох, а потом — грохот чужих шагов. Он закашлялся, уши вновь заложило, и весь разговор прошел мимо него. На его затылок опустилось что-то тяжелое, и сознание вновь покинуло Ворона.

***

Агнет провела ладонью по холодному лбу Ворона и вздохнула. Хотелось выругаться, но она пока сдерживалась. Внезапно веки мужчины дрогнули, и он открыл свои уникальные красные глаза.

— Какая же ты страшная, — прохрипел Ворон.

— От урода слышу, — без задора огрызнулась Агнет и принялась осматривать Ворона. — Ты как? Я думала, они тебе череп расколют.

— Живой, — пробормотал он, пытаясь сесть. — Но я бы сейчас выпил.

— Может, тебе еще девочку пригласить? — язвительно поинтересовалась Агнет, но Ворон пропустил мимо ушей ее вопрос — он наконец увидел, где они.

— И где это мы? — с легким удивлением поинтересовался наемник, приподнимаясь и откидывая со лба грязные светлые пряди.

— В тюрьме, разве не видно? — ехидно ответила Агнет, сидя рядом с ним на соломе. Надо сказать, что темница, в которой они теперь оказались, была намного удобнее, чем подвалы лорда Кардиша — здесь и солома помягче, и лежит ее побольше. Правда, как рассказали другие пленники, и палачи здесь получше.

— Я вижу, что мы в тюрьме, — отрезал Ворон, садясь и возвращая себе привычное отвратительное настроение. Лапочка. — Мне интересно, как ты ухитрилась засунуть нас в тюрьму, если мы тонули на реке? Или мы умерли и это Глубины? Да, ты бы там точно была.

Агнет фыркнула и сложила руки на груди.

— К сожалению, наше совместное путешествие в Глубины отложено. Но не переживай, скоро мы все там окажемся.

Ворон закатил глаза. Эффект испортил кашель, который напал на оборотня. Агнет терпеливо дождалась, когда он придет в себя и продолжила:

— Я вытащила тебя на берег, там нас арестовал пограничный патруль.

— И что им не понравилось?

— Может быть, твоя рожа?

— Очень смешно, — процедил Ворон, кривясь — вокруг них уже раздавались смешки. Место, в котором они оказались, было не самым приятным. Приграничная тюрьма Ферании была переполнена узниками. Места здесь не хватало, в камерах сидело по несколько людей и нелюдей. Некоторые из них были вполне здоровы, разве что напуганы, другие тихо стонали и больше напоминали умирающих. Стражников нигде видно не было, но в воздухе все равно витала какая-то обреченность.

Ворон внимательно огляделся, приметил в толпе из ста узников нескольких знакомых с парома и повернулся к Агнет.

— Так чем мы не угодили пограничной страже? Ферания, конечно, не отличается дружелюбием, но раньше у меня никогда не было проблем с переходом границы.

— Тебя просто раньше не обвиняли в уничтожении парома, — недовольно отозвалась Агнет. — Они думают, что кто-то на пароме его взорвал. Глупость! Это был колдун, ясно же!

— Видимо, только тебе, — проворчал Ворон, потирая ушибленный затылок. И правда, будто череп проломили.

Окружающие их люди и нелюди сидели тихо. Некоторые, особенно лежачие раненные, смотрели на разговаривающих с недовольством, другие — с интересом.

— Так… С тобой все ясно, ты маг. Но меня-то зачем приволокли? Или у нас стали рождаться оборотни, способные колдовать?

— Спроси у них сам! А вообще, по тебе не видно, что ты оборотень, — хмыкнула Агнет. — В отряде не было ни одного заклинателя. Как я поняла, хватали всех подряд, кто не успел сбежать. Если бы кто-то не валялся без чувств на песке, мы бы тоже могли так.

Так как сказать было нечего, Ворон гордо промолчал, а потом быстро перевел тему:

— И какие у нас перспективы?

— Какое умное слово, даже удивлена.

— Вижу, за время моего беспамятства ты скопила достаточно яда, чтобы без проблем отравить всех присутствующих.

— Пожалуй, остановлюсь на одном тебе.

Вокруг уже слышались смешки, а один бородатый оборотень вдруг произнес:

— Вижу, давно женаты.

Ворон с Агнет синхронно подавились, а потом завопили:

— Мы не женаты!

— Да я никогда в жизни…

— Даже в сторону ее не посмотрел бы…

— Отвратительный…

— Глупая…

— Наглый…

— Страшная… Ай! — Это Агнет больно треснула его по пострадавшему затылку. — Не распускай руки, я тебе не муж!

— Из принципа теперь выйду за тебя замуж и побью, — процедила Агнет. — Сам как будто красавец!

— Меня женщины любят и многие пошли бы за меня.

— Ни одна нормальная женщина тебя не выберет.

— Это еще почему? Я красивый, сильный, умный мужчина. Таких мало.

Агнет аж задохнулась от такого высокомерия. Надо сказать, что во многом Ворон был прав: несмотря на необычную внешность, он был красив, при этом не глуп и являлся хорошим воином, способным заработать немало золота — качества, за которые почти все женщины мира готовы были простить ему наглость и грубость. Почти, но не все.

— Твои душевные качества настолько убоги, что их не могут компенсировать все перечисленные тобою достоинства, — отрезала Агнет.

— Ты слишком разборчива.

— То есть ты признаешь, что ты скотина?

Глава 2. Допрос — дело непростое

Новый день принес лишь новые мучения. В тюрьме было холодно, пусть и не сыро, пленников почти не кормили, вода, которую им давали, была затхлой — в общем, Ворон сполна наслушался ворчания Агнет. Он уже собирался огрызнуться, напомнив этой девице, что они не в королевском дворце Керианы, но тут магичка сама успокоилась.

— Попали мы в переплет, — неожиданно трезво оценила она ситуацию. — Что думаешь?

Что он мог думать? Последние сутки Ворон только и делал, что размышлял о плане побега. К сожалению, даже его навыков не хватало, чтобы покинуть это гостеприимное место.

Постепенно среди узников нарастало напряжение: некоторых из них стражники приглашали прогуляться до пыточной, и их крики, доносившиеся оттуда, не добавляли уверенности оставшимся. Ворон быстро выяснил, что помимо выживших с парома, здесь держали и обычных преступников, и тех, кого подозревали в измене и разведке на чужой территории. Неудивительно, что со многими узниками обходились столь жестко. Пока никого с парома не трогали, видимо, ждали паладинов. Это не вселяло радость в душу Ворона, и даже Агнет не возражала, когда он заявлял ей, что от Ордена им ничего хорошего ждать не приходится.

Все нервничали, все боялись. Атмосфере в темнице постепенно накалялась. Ворон чуял злость и ненависть, как волки — падаль. Совсем скоро она взорвется, как паром на реке, будет разорвана в клочьи. Тюремщики, безусловно, тоже замечали беспокойство среди заключенных и по-своему решали проблему — избивали самых буйных. Ворон, сцепив зубы, наблюдал за ними, порываясь то ли помочь стражникам (ему самому не нравились зачинщики драк), то ли набить морды феранийцам. От опрометчивых поступков, как ни странно, его удерживала Агнет. В самые напряженные моменты она принималась так выразительно на него смотреть, что легко приводила Ворона в чувство. И все же темница действовала на него угнетающе. Он не любил подобные места, учитывая, что по долгу службы вынужден был периодически тут бывать. К тому же свой гордый задиристый норов было намного сложнее прятать в таком месте.

Женский визг разрезал тишину, повисшую к вечеру в темнице. Ворон дернулся, и даже Агнет обернулась: стражники волокли какого-то тощего мужчину на выход, вслед за ним бежала уже немолодая женщина и голосила так, что лопались перепонки. Один из стражников не выдержал и без размаха ударил ее. Женщина повалилась на пол и замолчала. Стражники без проблем вывели едва стоящего на ногах мужчину и закрыли дверь темницы. Ворон с подозрением посмотрел сквозь решетку на лежащее тело женщины — вполне возможно, что она уже мертва.

— За что его? — спросил один из соседей Ворона. Ему ответил тот самый шутник, который принял наемника и мага за супружескую пару.

— Говорят, предатель собственного королевства. Шпионил на Ленату.

— На Ленату? — насмешливо переспросил третий. — Это ж дурость!

— Скажи стражникам.

— Не, я не дурак, — хохотнул мужчина и толкнул локтем того первого, кто спросил. — Что, Дери, попали мы с тобой.

— А вы тут как оказались?

— Торговали помаленьку, не совсем законно, — продолжал смеяться мужчина.

— Ты бы прикрыл рот, пока не поздно, — посоветовал ему Ворон.

— А что это вдруг? Затыкаешь меня, крыса белобрысая? Рот сам закрой! — Мужчина переменился в лице и уже собирался броситься на Ворона, но его перехватил его приятель.

— Вдруг, потому что здесь не только честные заключенные сидят, — хмыкнул Ворон и кивнул на неприметного мужичонку у стены. — Вот, смотри, какой хороший человек — на кого он укажет, того стражники к себе и приглашают.

Все, как по команде, повернули голову к раскрытой крысе. Тот принял самый невинный вид.

— Что? Я? Да я, честный вор, никого в жизни скребкам не сдал! — заголосил мужик похлеще недавней женщины.

Ворон презрительно хмыкнул, но отвечать не стал, лишь заметил:

— Что ж, посмотрим, если меня завтра не заберут стражники, то ты действительно честный вор.

В их камере сидело около дюжины мужчин и пять женщин. Все они переводили взгляд с Ворона на крысу и обратно. Мнение местного общества явно разделилось, но, к счастью, очередной драки не было — на это особенно повлиял приход стражников. Улучив момент, Агнет склонилась к Ворону и прошептала:

— Обязательно было провоцировать их?

— Он — крыса, которая сдает страже болтунов и тех, кто сам себя оговаривает.

— Я не сомневаюсь в твоих навыках и что ты вычислил нужного человека, — процедила Агнет, зло сверкая своими голубыми глазами в окружении мрачных теней. — Но ты не мог бы промолчать? Здесь я не смогу тебя спасти. Ты нарываешься на неприятности.

— Первое: мне не нужна твоя помощь. Второе: я ненавижу тех, кто сдает своих. Кто гнилой изнутри.

— Воюешь за свои принципы? — неожиданно спросила она, явно намекая на все их прошлые споры.

— Это другое, — огрызнулся он. — Ты пытаешься спасти всех и вся, а я всего лишь не терплю некоторые вещи.

Агнет улыбнулась, и он понял, что ничего не может сделать с этой улыбкой. Девушка отвернулась, не продолжая спор. Вроде бы Ворон выиграл, доказал свою правоту, но его не покидало ощущение, что его попросту оставили со своей правдой.

Вторая ночь в феранийской тюрьме прошла не лучше, чем первая. Было холодно, и даже Ворон, который благодаря силе оборотня не мерз зимой, начинал коченеть. Что уж говорить об Агнет, этой тощей ветоши, которая жалась к нему в поисках тепла. Ей было мало тонкой рубашки оборотня, и она отчаянно пыталась согреться о него самого. К слову, мерзла не она одна: по всей темнице раздавались хрипы, стоны и кашель. Зима в Ферании была такая же теплая, как и в Ленате, но все же не для тех, кто сидел в каменном мешке без какой-либо возможности согреться.

Поутру пришли стражники и забрали Ворона. Наемник неожиданно расхохотался, за что получил прямо тут. Пара ударов не умерила его пыл, лишь раззадорили.

— Что, нажаловался ваш дружок на меня? — рассмеялся оборотень и тут же охнул, получив удар поддых. — Или я вам сам по себе понравился?

Глава 3. Чудесное спасение

Ему снилось, что он падает в каком-то кровавом тумане, не в силах спастись или взлететь. Словно ему сломали крылья, вырвали из плоти кости — он ощущал лишь боль и беспомощность. Он сопротивлялся, но раз за разом терпел поражение. Постепенно красный дым превращался в черный непроницаемый мрак. Ворон широко распахнул глаза, но так ничего и не увидел. Чем сильнее сгущался вокруг него мрак (хотя казалось, что сильнее некуда), тем резче он ощущал боль. Она сковывала его, превращала в безвольную куклу в руках жестоких палачей. Ему казалось, что его убили, раздробили ему все кости и внутренности. Он не мог больше ни о чем думать, кроме боли.

Мрак начал светлеть, и внезапно перед ним возникло лицо Агнет. Бледное и худое, с темными кругами под глазами — она походила на утопленницу, и Ворон с радостью бы сообщил об этом ей, но не было сил даже держать глаза открытыми, и он их закрыл, чувствуя чужое дыхание на коже.

«Отойди от меня, ведьма», — недовольно подумал он, стараясь не замечать боль во всем теле. Он сомневался, что из теперешней передряги удастся выбраться и предпочел бы, чтобы Агнет не было рядом. Только ее не хватало! Даже помереть спокойно не дает!

Внезапно лба коснулась горячая ладонь, и Ворон резко передумал умирать. Видимо, у него начался жар, сопровождаемый бредом, потому что в голову полезли разные мысли об Агнет. Он, конечно, предпочел бы более красивую женщину рядом, но и магичка сгодится… Вот бы еще сказать ей, как ему плохо — пусть придушит, хотела ведь, даже угрожала.

— Ворон, не смей умирать, — раздался голос у самого уха. — Я…

Что она хотела сказать, он так и не узнал, потому что где-то вдалеке, сквозь багровый туман, лязгнула решетка, и раздался грубый мужской голос:

— Ты, сюда, живо!

Ворон почувствовал, как исчезло тепло вокруг него, и голова коснулась холодного пола. Он дернулся, вдруг осознавая, что это пришли забирать Агнет. Мгновенно из умирающего он превратился в очень и очень живого.

— А ну оставили ее в покое! — рявкнул он, пытаясь подняться, но потерпел сокрушающее поражение. Стража загоготала, и тяжелый сапог прилетел Ворону прямо в больной бок. Наемник полетел обратно на пол, так и не поднявшись. Последнее, что он увидел прежде, чем его покинуло сознание, это Агнет, покорно уходящую с этими тварями. Ворон хотел было встать, защитить ее, слишком слабую, чтобы сопротивляться стражникам, но проиграл собственному телу и терзающей его боли.

***

Стражники успели здорово поглумиться насчет одного прыткого оборотня, которого они вчера помолотили, и Агнет пришлось терпеть их треп до самого конца пути. На удивление, ее привели не в пыточную, откуда доносились чьи-то стоны и крики, и не в каморку стражников, где недавно побывал Ворон (и еще парочка бузотеров), а в небольшую комнатку, в которой было чисто, но как-то затхло. Кроме письменного стола, явно пережившего не одну эпоху, здесь стояли два стула, а единственное окно было занавешено такой замызганной тряпкой, что возникали серьезные подозрения насчет ее происхождение. Из того, что успела увидеть в феранийской тюрьме Агнет, это было самое приличное месте, здесь даже вместо факела горели три свечи в подсвечнике. Но, конечно, самым интересным в комнате была не обстановка, а сидящий за столом человек. Это был мужчина, его молодое еще лицо изрезали глубокие морщины, а под глазами залегли глубокие тени, которым могла позавидовать от природы бледная Агнет. Мужчина был самым обычным и, кроме усталого вида, имел черные, словно вороново крыло, волосы, которые уже проредила седина. Пожалуй, больше он ничем не отличался от всех остальных людей, но Агнет сразу поняла, что здесь главный он. И только он. Стражники ввели ее и с полупоклоном вышли.

— Присаживайтесь, — пригласил ее мужчина, указывая на один из стульев.

Агнет опустилась на жесткое сидение, которое после ледяного каменного пола показалось ей королевским троном.

— Я — Алрик Редор, паладин Ордена Света, — представился он усталым голосом. Агнет провела несколько дней в холодном каменном мешке, почти без еды и воды, но при этом чувствовала, что мужчина напротив нее истощен не меньше ее. Если бы сейчас все ее мысли не занимал умирающий Ворон и собственная незавидная судьба, она бы даже посочувствовала паладину.

— Буду рад услышать, как зовут вас, — продолжил мужчина. В голосе его не было угрозы, но говорил он твердо, не оставляя места для компромиссов.

— Агнет.

— Агнет? А родовое имя?

— Я его лишилась, когда покинула свою семью, — призналась девушка и опустила глаза. Мужчина продолжал рассматривать ее. Она заметила несколько исписанных листков пергамента на столе и подумала о том, что же напишет в своем отчете паладин Алрик Редор.

— Вы путешествовали на пароме? — продолжил допрос мужчина. Агнет не теряла бдительности, несмотря на то, что паладин выглядел и вел себя весьма располагающе.

— Да.

— Как проходило путешествие?

— Спокойно.

— Не было ничего необычного? Вы не заметили?

— Нет.

— А странных путешественников? Никто не показался вам подозрительным?

— Нет.

Видимо, односложные ответы Агнет не удовлетворили мужчину, потому что он откинулся на спинку стула и более мягким и понимающим тоном произнес:

— Вы же маг… Наверняка у вас есть догадки о произошедшем.

— Вы уверены, что я маг? — с видимым удивлением поинтересовалась Агнет.

— Конечно, — устало улыбнулся паладин, чем вызвал еще больше подозрений. — Я попросил мага из ближайшего города осмотреть заключенных, она была здесь пару дней назад, еще до моего прибытия. Я разговаривал с ней, и она уверена, что вы маг.

Агнет отвела взгляд, смотря на что угодно, кроме сидящего напротив мужчины. Пока она чувствовала, что все складывается лучше, чем можно было ожидать. Либо паладин блефует и хочет повесить на нее взрыв на реке. Это намного удобнее, чем искать невидимого колдуна.

— Если у вас есть свой маг, то она наверняка может сама вам описать события, произошедшие на реке. Я сомневаюсь, что отголосок магии уже исчез с Асдель.

Глава 4. Жизнь — война

Благодаря милости паладина им вернули все их снаряжение, так что Ворону с Агнет не грозило умереть от окоченения или голода, хотя их припасы, после пребывания в ледяной воде, едва ли можно было есть.

— Как скоро мы найдем Ларона? — все же не выдержал и поинтересовался на следующий день Ворон. Они с Агнет сидели у небольшого костерка и ели размякшие галеты. Мерзость — оборотень предпочел бы съесть сырую печень кабана.

— Не знаю, — нахмурилась Агнет, бездумно жуя галету. Кажется, она даже не замечала, что оказалось у нее во рту. — Сегодня мы еще дальше от него, чем вчера.

— То есть? — удивился Ворон. — Мы шли весь день! Он бежит что ли?

— Сама не знаю. Вчера маяк не двигался, только к вечеру его внезапно унесло на юго-восток.

— Обратно к реке?

— Да. Не понимаю. Неужели Ларон все это время, что мы сидели в заключении, провел рядом с тюрьмой, а стоило нам выйти, как он быстро отправился прочь?

— Он точно не мог почувствовать твой маяк? Вполне возможно, что он бежит от преследователей.

— Не говори глупостей, Ларон уже три месяца ходит с заклинанием на ауре и ничего ему не мешало. Нет, дело в другом…

— А если он все же умер? — предположил Ворон, покончив со второй галетой.

— Тогда маяк исчез бы. Я накладывала заклинание не на предмет или тело, а на ауру живого существа, — терпеливо объяснила Агнет и даже не отпустила пару язвительных замечаний. Ворон уже успел заметить, что с тех пор, как они покинули тюрьму, отношение девушки к нему изменилось. Если раньше Агнет не стеснялась срывать на нем свое плохое настроение, то сейчас она то ли поднабралась сдержанности, то ли вдруг повеселела. Наблюдая за тем, как она хмурится, Ворон отмел последний вариант. Значит, она все же научилась держать себя в руках.

«Или всегда умела, но раньше не считала нужным напрягаться ради тебя», — раздался подленький голосок внутри Ворона. Да, наемник не забыл о своих подозрениях насчет Агнет, и благодарность к девушке не помешала ему трезво оценивать ее. Он считал, что на Асдель она выдала себя — показала не девочокой-недоучкой, а вполне умелым магом. Спасла его, Ворона, от чудовища Тьмы? Спасла. Отбрехалась от обвинений Ордена? Да. Сумела отследить Ларона? Сумела.

Агнет многое знала и многое умела. К тому же теперь, когда она оставила в стороне вечные насмешки и глупую ругань, Ворон перестал видеть в ней молоденькую девчушку. Иногда, глядя в ее холодные бледно-голубые глаза, он думал о том, что ей могло быть намного больше лет. Конечно, она выглядит слишком юной, а маги, хоть и бессмертны, но обычно имеют внешность тридцатилетних (а то и старше) людей. Но что, если Агнет сама по себе выглядит молодо? Что, если это ее особенность? Она маленькая, тощая, бледная — если не приглядываться, то можно легко дать ей лет семнадцать. Но Ворон специально стал разглядывать Агнет, когда она его не видела — как она хмурится, как затягивает перевязь с кинжалом, как ловко поправляет котелок над огнем. Он смотрел на нее и все больше убеждался, что внешность женщин весьма обманчива. А если это так, то Ворона ловко водили за нос. Сколько Агнет? Как она здесь оказалась? Что нужно взрослому магу в Ленате? Потому что Ворон никогда бы в жизни не поверил, что человек, который смог противостоять темной магии колдуна, случайно попал на эшафот в Вередоне. Ворон обдумал каждый случай с Агнет, каждую их передрягу, и заметил интересную особенность: когда им начинала угрожать реальная опасность, от которой их не мог защитить даже профессионализм наемника, девушка вдруг проявляла чудеса магии. Убитый ликан, найденная потайная дверь в поместье Кардиша, победа призванного монстра Тьмы. Как только смерть начинала дышать им в спину, Агнет преображалась. Она спасла их из тюрьмы в Ферании, она смогла договориться или обмануть паладина Ордена. А если вспомнить паром?

Все те сомнения, которые до этого всего лишь терзали Ворона, сейчас приобрели вид твердой уверенности. Теперь он точно знал, что Агнет — не маг-недоучка, не молоденькая девчонка. Нет, она была кем-то более важным. А кем — это предстояло выяснить Ворону. Теперь он собирался быть начеку все время. Но сначала требовалось найти Ларона и, возможно, Барста.

— Тогда почему он уходит? — нахмурился Ворон, оглядываясь. — Тем более так быстро.

— Может, решил, что ему пора двигаться дальше, — ответила Агнет, пожимая плечами.

— Но ты не веришь в это, — проницательно заметил оборотень. — Тебя что-то беспокоит.

— Это просто ощущения, — качнула головой девушка. Она замерла, задумчиво глядя на пламя. Спустя пару минут она продолжила: — Я попробую потянуть маяк на себя. Ларон должен почувствовать зов, призыв вернуться назад. Если он просто бредет по дороге, то вернется к нам… С ним ведь ничего не могло случиться. Здесь. — Она подняла на Ворона вопросительный взгляд.

— Кроме бешеного Ордена, режущего ликанов, я не могу найти никого опасного здесь, — желчно усмехнулся наемник. — Лесные разбойники, дикие ликаны, местные воюющие лорды — все они бы попросту убили Ларона. Так что ты опять беспокоишься зря, все хорошо с твоим эльфом.

— Он не мой.

— А выглядите вы так, словно завтра поженитесь, — усмехнулся Ворон, кривя губы.

Агнет бросила на него злой взгляд.

— Ну что ты, — протянула она, — если я за кого и пойду замуж, то только за тебя.

Ворон подавился водой и едва не расплескал всю фляжку.

— Еще неделю назад ты не желала меня видеть! И заявляла, что я последний мужчина, кого ты выберешь!

— Как будто ты расстроился!

— Нет, обрадовался, а сейчас ты вновь заставляешь меня волноваться.

— Бедненький, — насмешливо произнесла Агнет. — Но ты сам виноват в этом: когда ты умирал, то выглядел таким красивым героем, что я не удержалась и влюбилась.

Ворон демонстративно сплюнул, а Агнет на это лишь звонко рассмеялась.

— Я бы на твоем месте не шумел. В лесах Ферании водится не меньше тварей, чем в Ленате, — мрачно предостерег ее наемник, которому напоминание о собственной слабости в тюрьме испортило настроение вернее, чем шутки про женитьбу.