В этот раз я выбираю некроманта!

Пролог. Предательство ценою в жизнь

Элизабет Хоггарт

Воздух дрожал от недавно отзвучавшей битвы и пах гарью, кровью и сладковатой пылью увядающей жизни. Наш отряд давно оттеснили в сторону, от основной армии и от него осталось не так много людей: только я, мой жених, второй принц Альдора, который отправился на поле боя с Эвтаром, чтобы прославить королевский род Эвансов и показать другим королевствам, что мы сильны, и ещё трое.

Мы стояли в каменном мешке долины трёх странников – последние пятеро из «Стального Клинка». Глиняная земля трескалась под ногами от знойного полуденного солнца, которое уже стремилось к горизонту. Я сжимала посох из светлого дерева, инкрустированный серебром и небольшими, почти потухшими кристаллами в изогнутом в виде нарождающегося полумесяца навершии, что обозначало, что я достигла последний ступени магии света.

Ладони пылали каждый раз, когда я выпускала сгусток сконцентрированного света, хотя сердце сжималось от протеста. Моя магия создана, чтобы лечить людей и отгонять тьму, но никак не выжигать внутренности солдат, даже если они враги. Однако я делала это. Ради Альдора. Ради моего жениха и нашего совместного будущего.

Оглянулась на оставшихся от отряда принца. Гарретт, мой старый учитель фехтования, хрипел, прижимая руку к окровавленному боку. Его взгляд, который всегда был твёрдым и решительным, сейчас был затуманен. Ловкие пальцы Лиры, натягивавшие тетиву тысячу раз, теперь судорожно сжимали лук, который, казалось, ещё немного и разлетится на щепки. Теобальд… юнец, который вчера с таким восторгом говорил о моей магии, просто стоял, белый как полотно, еле удерживая меч в своих руках.

Рональд стоял рядом, почти не тронутый боем, о чём свидетельствовало отсутствие серьёзных повреждений и даже царапин на серебряных с золотой росписью латах. Он смотрел не на умирающих товарищей, а вперёд, туда, где на небольшом уступе,возвышался Карзиус Вульф, облачённый в доспехи цвета обсидиана, источающий только ненависть к всему миру. Было ясно одно: либо мы сражаемся и побеждаем, либо…

– Принц-мальчишка и его ручной светлячок, – проскрежетал его голос Вульфа. — Вы зашли слишком далеко. Эта долина станет вашей могилой.

– Или вашей, Вульф! – крикнул Рональд в ответ, и я услышала в его голосе не гнев, а азарт. Он бросил на меня острый, требовательный взгляд, в котором читался приказ.

Я ненавидела убивать,но Вульфа ненавидела сильнее. Его королевство напало на наше, постепенно уничтожая деревни. Сравнивая их с землёй. Унося жизни десятков ни в чём не повинных людей. И сейчас я была намерена поставить точку в этой войне. Мой посох дрогнул в руках, кристаллы вспыхнули тусклым, но яростным светом.

Гаррет и Теобальд с рыком бросились вперёд, желая отвлечь солдат Вульфа. Лира выпустила свою последнюю стрелу, вкладывая в её разрывное заклинание последние силы.

Моя магия, обычно упорядоченная, светлая, вырвалась кнутом из посоха, хлестнув по чёрной броне, и Вульф взревел, но не от боли, а от оскорбления. Его защита дрогнула.

И в эту щель, как скорпион, метнулся Рональд, нанося быстрый, грязный, точный удар под мышцу. Туда, где заканчивается сталь и начинается плоть. Меч вошёл беззвучно. Вульф замер, потом рухнул, словно подрубленное дерево. Грохот его падения был похож на похоронный звон.

И… всё. Теобальд обернулся и попытался улыбнуться, выразив радость от того, что мы выжили и справились, но неожиданно замер, а потом вместе с Гарреттом рухнул на землю, даже не вскрикнув. Лира вскрикнула коротко, словно подбитая стрелой птица, и упала на землю недалеко от меня.

Посох выпал из ослабевших пальцев, ударившись о камень. Мир сузился до серой, потрескавшейся глины под ногами и до фигуры Рональда. Он медленно и тщательно вытирал свой клинок о плащ Вульфа, потом поднял голову, и я увидела в его глазах не боль потери, не шок, не опустошение. Там горел холодный, ясный, почти ликующий огонь победы.

Я уже понимала, что происходит, но не хотела в это верить. Ведь он не такой! И сейчас на его лице играла усталая, нежная улыбка. Та самая, от которой у меня когда-то сладко щемило сердце.

– Мы сделали это, Элизабет, – его голос был ласковым, каким бывает в самые интимные моменты. Он протянул руку, будто чтобы отстранить прядь волос с моего лица. – Ты была великолепна. Но как иначе? Ведь ты – моё главное оружие.

«Главное оружие», – пронеслось в голове. – «Не любимая, а всего лишь оружие».

Я кивнула, дав волю слезам, которые, наверное, оставили на щеках грязные борозды. Закрыла глаза лишь на секунду…

– Королевству нужен герой, – его шёпот был так близок, что я почувствовала тепло дыхания на ухе. – Наследный принц-победитель. Единственный выживший в легендарной битве. Мне не нужна… ещё одна легенда рядом.

Я открыла глаза и не успела среагировать, ощутив холод где-то в районе груди. Посмотрела вниз, не веря своим глазам. Рукоять парадного кинжала принца, украшенная фамильным сапфиром, упиралась мне в бок, а его рука всё ещё лежала на ней.

Посмотрела на Рональда и не увидела в его взгляде ни ненависти, ни сожаления. Там была пустота.

– Ничего личного, – тихо сказал он, и в этих словах была страшная правда. Для него это и вправду не было личным. Просто успешное завершение очередной шахматной партии. – Спасибо за отличную службу.

С этими словами он провернул клинок внутри, и на этот раз боль пришла. Ослепительная, белая, разрывающая. Как бы ни хотелось кричать от боли, я не смогла. Воздух с шипом вышел из моих лёгких вместе с кровавым пузырём. Рональд вытащил клинок, и я рухнула, как и мои надежды на светлое будущее.

Спина ударилась о землю. Я смотрела на багровеющее небо. Шум в ушах нарастал. Но сквозь него и собственный хриплый, булькающий выдох, я услышала голос, рвущийся от боли и ярости, разрывающий сам воздух.

– Элизабет, держись!

Ещё крик, ближе, отчаянней:

– Не-е-ет!

Этот голос было сложно спутать с кем-либо ещё. Он принадлежал Майклу фон Глерссену – сильнейшему некроманту Альдора. И сейчас его голос, всегда такой сдержанный, глухой, был полон такого отчаяния, что оно пронзило меня острее клинка. Он был здесь, пробился к нам, чтобы спасти… Но слишком поздно.

Глава 1.1

Глава 1. Пробуждение

Элизабет Хоггарт

– Госпожа Элизабет, пора просыпаться, – послышался голос моей личной горничной Элис. Я открыла глаза и рывком села на кровати осматриваясь. Шелковые занавески, мягкий утренний свет, проникающий сквозь высокое стрельчатое окно, знакомый узор на гобеленах… Это мои покои в поместье Хоггартов, в столице Альдора.

– Ой! – воскликнула Элис, когда я схватила её за руку, пытаясь проверить: сон это или реальность? Мне всё ещё чудился запах боя, гари и крови. Боль в груди была не только душевной от предательства, но и физической, будто клинок всё ещё торчал под рёбрами. – Что с вами, госпожа? Вам плохо? Позвать лекаря?..

Я не слушала её. Дыхание перехватило. Ладонь, которую я сжимала, была тёплой. Я видела узорчатый ковёр на полу, пылинки, танцующие в солнечном луче, что просочился в мою комнату сквозь неплотно сомкнутые тяжёлые шторы цвета лаванды. Слышала далёкий лошадиный топот со двора и чувствовала шелковистость простыни под собой.

– Элис, ты реальна? – вопрос сам собой сорвался с губ, когда я осмотрела девушку с медными кудряшками, выглядывающими из-под чепчика, и россыпью веснушек на аккуратном симпатичном лице с тёмно-серыми глазами. Та самая Элис, которая погибла через полгода от лихорадки в лагере беженцев… и которую я не успела спасти.

– Вы делаете мне больно, госпожа, но да. Я реальна, как и вы, – её голос дрогнул от испуга и недоумения. Я разжала пальцы, увидев на её запястье красные отметины.

– Извини… – прошептала я, голос был чужим, хриплым от невыплаканных слёз и пережитого ужаса. – Какой сегодня день?

– Великие Силы, вы совсем не щадите себя, – Элис потёрла запястье, глядя на меня с возрастающей тревогой. – Неужто забыли, что сегодня состоится бал во дворце, где будет объявлена ваша с принцем Рональдом помолвка? Двадцатое число месяца Жатвы. Вы так волновались вчера, что даже чай с успокоительными отказались пить.

Это же… Это ровно за год до того, как я погибла. Или мне это приснилось? Но если то, что я пережила было сном, то почему таким реальным? В ушах зазвенело, а комната поплыла. Я впилась пальцами в одеяло, чтобы не потерять сознание.

– Помолвка, – выдавила я из себя, и на губах снова, как в последний миг в долине, появился металлический привкус, от прикушенной в этот раз изнутри щеки. В голове был рой мыслей, среди которых громче всего стучала одна:

«Невозможно!»

– Да-да, – ответила Элис, немного успокоившись и засуетившись, доказывая обратное. – Ваше платье уже готово, парикмахер ждёт, а ваша матушка просила передать, чтобы вы не забыли надеть фамильную диадему. Вам помочь умыться? Вы выглядите… бледной.

– Нет. Спасибо. Я… я сама. Просто дай мне минутку.

– Как прикажете, госпожа. Воды для омовения уже принесли, – Элис сделала реверанс и, бросив на меня ещё один обеспокоенный взгляд, вышла, тихо притворив дверь.

Я осталась одна в гробовой тишине своих покоев. Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди, из этой самой груди, в которую… Дрожащей рукой потянулась к месту под левой грудью, куда вошёл клинок. Через тонкую ткань ночной рубашки я ощутила тонкий свежий рубец.

Сбросив одеяло, я подошла к большому зеркалу в резной раме. Отражение было знакомым и чужим одновременно. Длинные светлые волосы, заплетённые на ночь в косу, кожа, лишённая загара и шрамов, которые появятся позже в походах. Больших серо-голубых глаз, в обрамлении пушистых чёрных ресниц, пока не коснулась тень тяжёлых сражений и смертей.

Я расстегнула сорочку, отведя полу в сторону и застыла. Слева, на идеально гладкой коже, лежал тонкий, едва заметный, словно нарисованный серебряной иглой, шрам. Небольшой, аккуратный, в форме крошечной звезды или… отпечатка острия изогнутого кинжала. Прикоснулась к нему подушечкой пальца, чтобы убедиться в его реальности. Он не болел, но служил доказательством того, что всё это не бред воспалённого сознания, как и последняя фраза Рональда:

«Ничего личного. Спасибо за отличную службу».

Слова прозвучали в голове с леденящей ясностью. Я вздрогнула, отпрянув от зеркала.

Значит, правда. Я умерла. И… вернулась? Но как? Зачем? И этот шрам… словно напоминание о пережитом. Но от кого?

Сегодня вечером Рональд будет улыбаться мне той самой нежной улыбкой, будет держать меня за руку, будет клясться в вечной любви и верности перед всем двором. И я должна буду это принять. Улыбаться в ответ. Играть роль счастливой невесты.

К горлу подкатила тошнота. Я еле успела добежать до умывальника и судорожно ополоснула лицо холодной водой.

«Спокойно, Элизабет, – приказала я себе, глядя на своё мокрое, бледное отражение в медном тазу. – Ты жива. У тебя есть год. Год до того дня в долине. Год, чтобы всё изменить».

Но как? Сорвать помолвку сегодня? Невозможно. Это вызовет скандал, оскорбит королевскую семью и поставит под удар мой род. Меня сочтут безумной или, того хуже, предательницей. Нет. Нужно играть. Притворяться. Быть тем самым «главным оружием», каким он меня видел. Но на этот раз оружие будет знать свою истинную цель. Если, конечно, Рональд не даст мне в руки какой-нибудь козырь.

Я медленно застегнула сорочку, скрывая шрам от будущего. Потом подошла к окну, раздвинула шторы и распахнула его. В комнату мгновенно ворвался свежий утренний воздух, пахнущий цветами из сада и… далёкой пылью улиц. Всё тот же мир, только я другая.

Сделала глубокий вдох с огромным удовольствием. Этот аромат принёс мне небольшое облегчение. Раз мне выпал второй шанс на жизнь, надо постараться изменить свою судьбу и возможно не только свою.

– Элис! – позвала я, и в моём голосе прозвучала незнакомая даже мне самой сталь. – Можно начинать готовиться. У нас сегодня важный вечер.

Я взглянула на своё отражение в зеркале. В глазах, которые минуту назад были полны ужаса, теперь мерцал новый огонь. Не свет надежды, а холодное пламя решимости.

***

!!!ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+!!!

Глава 2. Планы на будущее

Элизабет Хоггарт

Приготовления к балу, как это часто бывало, растянулось на несколько часов. Та, прежняя я, спокойно относилась к тому, чтобы мыли слуги и помогали собираться, но за время походов и сражений, как-то отвыкаешь от аристократических замашек. Приходится самостоятельно заботиться о своих нуждах, даже если являешься невестой младшего принца.

Мне не нравилось выделяться среди воинов. Не видела в этом смысла. Да и как-то интересно было пообщаться с теми, с кем сражаешься бок о бок. Но так считала я, а вот Рональд держался ото всех в стороне и частенько выговаривал мне о поведении, не соответствующем светскому воспитанию. Угу. Зато вонзить кинжал в сердце, вполне себе в духе этого самого воспитания!

Собственно, когда я предупредила, что искупаюсь сама, а вот от массажа через полчасика не откажусь, Элис сначала сильно удивилась, но спорить со мной не посмела. Львиную долю времени при сборах заняли макияж и причёска. Мне не хотелось делать ни того ни другого. Тоже отвыкла, но как без этого на таком важном мероприятии?

В итоге я стояла перед зеркалом в тёмно-синем платье с золотой вышивкой, с волосами, уложенными в сложную, лёгкую конструкцию из кос и жемчужных нитей, с едва заметным румянцем на щеках и блеском на губах. В глазах же отражался холод.

Вместо того чтобы нервничать и ждать, когда за мной приедет эскорт, я приняла решение, что приеду раньше, решив использовать предлог обычной влюблённой девушки – хочу поскорее увидеть своего любимого. Но истинная причина была иной: мне нужен был разговор с Рональдом наедине до бала. Я собиралась… предложить ему отсрочить объявление помолвки. Ссылаясь на внезапную слабость, на плохие предзнаменования – на что угодно. Мне нужно было время, чтобы осмотреться в этой новой-старой реальности, чтобы понять, как действовать, не связывая себя публичными клятвами. Это был рискованный ход, но он давал мне небольшую фору во времени, и это было лучше, чем стать его официальной невестой здесь и сейчас.

Мой внезапный и ранний визит вызвал лёгкий переполох среди слуг, но меня, как будущую принцессу, быстро проводили в малые апартаменты наследника. Я знала, что Рональд в это время обычно в своём кабинете – он любил проводить последний час перед важными событиями в одиночестве, «настраиваясь», как он говорил. В прошлой жизни я считала это признаком глубокомыслия. Теперь меня гнала вперёд интуиция и знание его истинной натуры.

Подойдя к резным дубовым дверям его кабинета, я услышала приглушённые голоса. Его голос и… женский. Это была отнюдь не служанка. Я слышала слишком мягкий, томный и знакомый голос.

Кровь застыла в жилах. Рука сама потянулась к ручке да так и застыла в воздухе. Дверь была неплотно прикрыта, поэтому я замерла, заглянув в щель, не веря своим глазам.

Рональд стоял у камина, опираясь о мраморную полку. Его поза была расслабленной, властной. А перед ним, взяв его руки в свои, стояла леди Роуз Вилсоу. Её огненно-рыжие волосы были убраны в небрежный, но изысканный узел, а зелёное платье подчёркивало хрупкость стана и большую грудь, вид на которую в её позе был отличным для принца. Она смотрела на него с обожанием, смешанным с мольбой.

– …но ты же обещал, Ронни, – её голос был сладким, как патока. – Я не могу вечно быть твоей тайной девушкой. Отец уже сказал, что начал искать для меня достойную партию.

– Терпение, моя роза, – его тон был таким же ласковым, каким он говорил со мной в саду на прошлой неделе. Он погладил её по щеке. – Ты знаешь, как всё устроено. Сегодня будет объявлена помолвка с Хоггарт, – он даже поморщился, назвав меня не по имени, а по фамилии рода… – Это необходимо. Её магия и род, который всегда поддерживал корону и был к ней приближен – очень важная ступенька на моём пути к короне.

Ступенька?! Значит, так я выгляжу в его глазах? Подлец! Какой же он подлец, однако, и какой я была глупой влюблённой в него девушкой!

– А я? – в голосе Роуз задрожали слёзы. – Кто я для тебя? Только тайная женщина, которую ты лишил невинности?

Рональд улыбнулся той самой нежной, интимной улыбкой, которая когда-то растапливала моё сердце. Теперь же она вызывала тошноту.

– Ты – моя настоящая королева, любовь, – он взял Роуз за руку и поднёс её к губам, мягко целуя и не сводя с неё взгляда. – Но королевству сейчас нужен символ, союзник, оружие. Элизабет с её сильной магией света – это идеальное оружие. Когда с её помощью я стану кронпринцем, я найду способ, как от неё избавиться. Обещаю. Сама ведь знаешь, что магия, увы, иногда выходит из-под контроля. А у тебя, моя дорогая, как раз такие печальные, преданные глаза, благодаря чему ты сможешь пронести и траур по погибшей подруге, и стать во главе королевства со мной.

Он говорил это так спокойно, буднично, будто не обсуждал план по избавлению Его королевской задницы от меня, а просто поддерживал беседу о погоде. Моя магия, отзываясь на состояние, стала рваться наружу, но я прикрыла глаза, тихонечко выдыхая, чтобы не дать меня пока что обнаружить.

Роуз поджала губки, чтобы потом продолжить чуть плаксивым, но требовательным тоном:

– Обещай, что это ненадолго. Обещай, что ты в итоге женишься на мне.

– Клянусь, – прошептал он, прижимая к себе и вдыхая запах её волос. – Как только стану наследным принцем, первым делом сделаю тебя своей принцессой. А потом ты будешь моей королевой. Пока… пока просто будь умницей и не ревнуй к необходимому инструменту.

Я отшатнулась от двери, не в силах больше слушать. Воздух снова стал пахнуть гарью и пеплом. В ушах зазвенело. Он планировал это с самого начала. Не просто убить в пылу победы, а методично использовать, а потом убрать. И у него уже была замена. Преданная, глупенькая Роуз, готовая ждать и носить траур по мне.

Во мне проснулась ярость небывалой силы, отчего даже пришлось сбросить излишек магии в ближайшие горшки с цветами, где маленькие цветочки почти мгновенно начали увеличиваться в размерах, получив неслабую подпитку. Да, моя магия способна и на такое. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль вернула ясность.

Глава 2.2 Визуалы

Элизабет Хоггарт 25 лет, обладает магией света. К своему возрасту почти достигла максимального уровня. До гибели остался 1 год (если она не сможет переиграть судьбу и воспользуется своим шансом)

Его Высочество (главный зас... негодяй) Рональд Эванс. Второй принц Альдора 31 год не особо выдающийся маг света. Метит на трон (не думаем про пёсиков с задранными лапками, они не заслуживают такого сравнения). Верим, что трон ему только снится и Элизабет задаст-таки жара принцу, а может, и сможет как-нибудь изощрённо отомстить.

Глава 3. Бал

Майкл фон Грессен

Воздух ворвался в лёгкие с таким же свистящим звуком, как в тот миг, когда топор рассёк плоть. Я вздрогнул, глаза открылись, впиваясь в знакомые очертания лепного потолка. Кости и виноградные лозы. Это была моя спальня. Особняка, который в моих воспоминаниях король приказал сровнять с землёй, чтобы стереть из истории имя рода фон Грессенов, и сделал это на моих глазах. Он уничтожил не только его, но и вообще всё…

Я тяжело вздохнул, пытаясь осмыслить тот факт, что я не на плахе, а лежу на чёрных шёлковых простынях своей спальни, в воздухе которой витает запах воска и сырости болот, находящихся чуть в стороне от моего особняка. Нет гула встревоженных и даже ликующих людей, пришедших посмотреть на мою казнь, словно все беды были от некромантов. Хотя почему словно? Многие в это искренне верили. Усмехнулся собственным мрачным мыслям. Прикрыл глаза и выдохнул. Я вернулся на год назад в день, который забытая богиня назвала поворотным.

Память обрушилась водопадом из осколков стёкла, каждый из которых был острой, ранящей картиной.

Элизабет в долине Трёх Странников, где Рональд вонзает ей под рёбра кинжал. Чёткий смертоносный удар.

Мой крик, рвущий глотку. Бег сквозь хаос, магия смерти, клокочущая в жилах, сметающая всё на пути. И моя месть. Жестокая, безрассудная. Кости, ломающиеся под давлением моей силы. Его кровь, окропившая мрамор прямо в момент назначения «героя» кронпринцем. Пустота внутри, что горше яда. Ведь месть не принесла мне облегчения. Она не вернула мне Элизабет.

Затем был суд. Презрительные взгляды. Приговор. Плаха. Холод дерева под коленями. Последний взгляд на небо. Имя Элизабет на губах. Вспышка боли...

...и вот я здесь.

Поднял руки, рассматривая в рассветном полумраке. Они были целы. Без следов пут, без тёмных прожилок некромантской мощи, проступившей в час крайней ярости. Вскочил с кровати и подошёл к зеркалу. Лицо было свежее, без пары шрамов, оставленных песчаной нечестью, но глаза... Взгляд был более тяжёлым, внимательным.

А в голове бились вопросы, вызывая отвращение к самому себе:

«Почему стоял в тени колонн, наблюдая, как Элизабет становится невестой завравшегося Рональда? Почему не подошёл, не вырвал её из паутины лжи, даже силой? Боялся, что она меня возненавидит? Её отвращения к моей природе? Глупец. Трус. Я позволил гордыне и условностям украсть у мира её свет и свой шанс на возможное счастье…»

Слова забытой Богини, чьи алтари уже практически полностью были стёрты с лица нашего мира, отозвались в памяти: «Тьма – часть света, как и свет – часть тьмы. Одно рождает и питает другое. Разделив их, вы разделите саму жизнь, и она истечёт кровью из двух ран. Без тебя и Элизабет у этого мира нет шансов, как и у меня».

Холодная, безжалостная решимость вытеснила хаотичную ярость. Мысли прояснились, выстраиваясь в жестокий, безупречный план. Сегодня состоится бал в честь помолвки Элизабет и младшего принца Альдора – Рональда Эванса.

В голове достаточно быстро стал зреть план, как уберечь Элизабет от помолвки, которую невозможно расторгнуть без запятнанной репутации. Я использую законы Альдора. Гейл Эббстен, маг света и мой номинальный соратник по королевской службе, погиб три дня назад. Его место «Света» при «Тьме» – вакантно.

Существует древний, пыльный, но не отменённый указ: некромант королевской крови может обратиться к трону с просьбой назначить ему мага света для «баланса сил». Обычно это пустая формальность, ибо никто из светлых не жаждет такой чести. Но формально – я имею на это право, также как и маг света, сам может попросить назначить его на эту должность сроком на год, после чего может либо отказаться от должности, либо продолжить нести свою службу бок о бок со мной. И король, ценящий мою... полезность в войне с песчаной нежитью, не сможет отказать.

Да. Я потребую Элизабет Хоггарт. Это вызовет скандал. Оскорбит принца. Возмутит знать. Но это законно. Это отсрочит помолвку. Какая королевская семья отдаст невесту принца в пару к Некроманту? Это даст мне время, чтобы открыть ей глаза. Время на её спасение. Даже если она возненавидит меня за этот публичный унизительный ход. Ненависть – лучше смерти. Я уже знал это наверняка.

Вышел на балкон, куда можно было попасть прямиком из моих покоев, и некоторое время наблюдал за восходящим из-за деревьев солнцем. Сегодня я изменю ход трагичной истории Элизабет. Больше я её не потеряю.

***

Я вошёл в бальную залу поздно, когда праздник был в самом разгаре, хотя и приехал во дворец раньше, чем было указано в приглашении. Но дел у королевского некроманта всегда хватает. Даже перед предстоящим балом. Музыка, смех, шелест шелков – всё это казалось фальшивым, хрупким, как позолота на гнилом дереве. Моё появление, как всегда, вызвало волну затихающих шепотков, отведённых взглядов, нервных поправлений воротников. Я был призраком на их пире жизни, живым напоминанием о тлении за стенами их сияющего мира.

Мне и раньше было плевать на отношение людей ко мне, а сейчас и подавно проигнорировал всех. Мой взгляд мгновенно нашёл среди разодетой толпы Элизабет. Она стояла рядом с Рональдом, в тёмно-синем платье с золотой вышивкой. Оно прекрасно гармонировало с его кремовым, расшитым золотом, парадным костюмом. И сама пара выглядела идеально, как и должна выглядеть в глазах подданных.

Но что-то было не так. Улыбка Элизабет была слишком наигранной, взгляд, направленный в зал, слишком внимательным. На миг наши взгляды встретились, и её улыбка стала более искренней, словно она была рада видеть меня, хотя такого быть не может.

Моё сердце сделало болезненный толчок. Сколько бы ни пытался прекратить на неё смотреть, не мог. Элизабет жива! Она словно само олицетворение света, ведь её кожа в свете магических светильников сейчас словно мерцала. Как и светлые волосы, убранные в красивую причёску, с несколькими выпущенным прядями, обрамляющими её лицо.

Глава 3.3, Визуал

Герцог Майкл фон Грессен.
Сильнейший некромант Альдора со своими склетами в шкафу и не только в шкафу.

Элизабет Хоггарт

Тишина в зале потихоньку заполнилась шепотом, но я стояла неподвижно, как скала, чувствуя на себе тяжёлый взгляд отца и недоумённый – матери. Где-то на краю зрения я видела, как Майкл фон Грессен, мой «партнёр» по охране границ королевства, слегка склонил голову в знак согласия с решением короля. В его ледяных глазах я искала хоть тень злорадства или триумфа, но не нашла. Лишь ту же глубокую, сосредоточенную оценку, что и раньше. Я смогла украдкой перевести дыхание, всё ещё не до конца веря в то, что моя затея удалась.

Музыка заиграла снова, но уже иную – более торжественную, в честь нового «Света» Короны. Ирония ситуации заставила меня едва сдержать горькую усмешку. Бал в мою честь, а не в честь нашей с Рональдом помолвки. План сработал лучше, чем я могла представить.

Первым ко мне подошёл, конечно, Рональд. Он взял меня под руку с такой силой, что на коже точно останутся следы от его пальцев, и повёл в сторону от главного потока гостей к колоннаде.

– Ты сошла с ума? – его шипение было тихим, но полным такой бешеной ярости, что она почти обжигала. Он всё ещё улыбался для посторонних, но эта улыбка была оскалом. – Что это был за идиотский спектакль? Какой ещё долг перед королевством? Ты унизила меня! Унизила нас обоих перед всем двором!

Я позволила глазам наполниться искренней, девичьей растерянностью и лёгкой обидой.

– Рональд, милый, я только хотела… как лучше. Ты же сам говорил, как важна стабильность границ. Я увидела реальный шанс помочь, проявить себя не просто как твоя невеста, а как маг, полезный Альдору. – Положила ладонь ему на рукав, заглядывая в глаза с наигранной нежностью. – Всего на год. Это же не так долго. И наша любовь только закалится, станет крепче. Ты же не сомневаешься во мне?

Он смотрел на меня, и в его глазах бушевала буря: гнев, подозрение, расчёт. Мой образ наивной, патриотичной дурочки, похоже, сработал, его хватка чуть ослабла.

– Это опасно, Элизабет. Фон Грессен… он не человек. Он монстр. Его магия разъедает разум. Ты не представляешь, с кем связалась.

«О, милый, я представляю, как выглядит настоящий монстр. И он стоит прямо сейчас передо мной, притворяясь оскорблённым женихом» – мелькнула в голове мысль.

– Король и закон будут меня оберегать, – сказала я с лёгкой дрожью в голосе, которую не пришлось подделывать – отвращение к его близости было настолько сильным, что мне с трудом удалось не морщиться, как от кислого неспелого фрукта. – Это служба. Я буду под защитой Короны. А через год… мы отпразднуем нашу помолвку с ещё большим размахом, чем сейчас, может, даже придумаем, как избавиться от нежити! Станем героями в глазах народа и твоего отца, – да, я говорила именно то, что он хотел слышать. Но на деле, даже если случится чудо и нам с герцогом удастся что-то придумать, то к тому моменту точно найду способ расторгнуть нашу помолвку с Рональдом. Обязательно придумаю. Либо… даже попрошу помощи у герцога, если уж совсем не будет никаких вариантов. Одна голова – хорошо, но две – лучше.

Между тем Рональд пробормотал что-то невнятное и отпустил мою руку. Его взгляд всё ещё был колючим, но ярость сменилась привычным холодным расчётом. Он взвешивал: публичный скандал сейчас или возможность через год получить обратно не только невесту, но и героиню, прошедшую через ад бок о бок с некромантом. Его амбиции взяли верх. Он кивнул, натянуто улыбнулся.

– Будь осторожна. Я не хочу терять тебя. – Ложь звучала в его голосе так сладко, что мне захотелось рассмеяться в его лицо. Это как минимум. Как максимум… выхватить ненавистный кинжал и сделать с ним то, что он сделал со мной в будущем. Но я сдержалась, впившись до боли ногтями в ладони, отрезвила себя и прошептала в ответ, робко потупив взор:

– Я буду очень осторожна.

Затем мы с принцем закружились в танце, как того и требовал этикет. Всё же будущие невеста с женихом. Пусть пока и негласные. Я молила богов, чтобы танец закончился как можно скорее, потому как ощущать его руки на себе было неприятно. Физически неприятно. Почти до тошноты. Но надо было отыграть свою роль влюблённой дурочки до конца, пусть я и ненадолго показала своё истинное лицо. Благо принц не обратил внимания на это внимания, поверив моим словам.

К третьему танцу я уже откровенно проклинала оркестр и серьёзно обдумывала при помощи магии «подправить» парочку инструментов, чтобы музыкантам пришлось срочно их перенастраивать. Но отбросила эту идею, не желая подставлять ни в чём ни повинных людей.

И тут мне повезло, принц удалился, занимая место рядом с троном отца, и я, наконец, смогла перевести дух, но ненадолго. Танцующие ещё пару минут назад пары, вновь образовали свободное пространство, как сделали это ранее, когда мы с принцем открыли бал. Закралось подозрение, что что-то происходит, но я никак не могла понять, что именно пока не услышала, как король объявляет танец «Света и Тьмы».

Обычно в связке «Света и Тьмы» шли именно мужчины. Я была первой девушкой в истории Альдора, которая не только достигла высот в развитии магии, но и первым «Светом» противоположного некроманту пола. И да, обычно танец «Света и Тьмы» танцевали с половинками или хотя бы знакомыми, чтобы обозначить, что в будущем маги планируют оставить потомство, которое продолжит нести службу во благо королевства, но только не в этот раз. Не знаю, почему, но король решил, что в этот раз танец «Света и Тьмы» мы с герцогом должны были исполнить без постороннего вмешательства.

Сердце заколотилось сильнее, чем при разговоре с Рональдом, когда Майкл фон Грессен подошёл ко мне. Он не улыбался. Его лицо было маской вежливого безразличия. Но когда его рука коснулась моей талии, а пальцы другой обхватили мою – я почувствовала не грубость, а сдержанную, почти неуловимую осторожность. Как будто он боялся причинить вред или испугать.

С первыми тихими переливами новой музыки мы с герцогом закружились в танце. Его движения были точными, лишёнными изящества, но эффективными. Он вёл твёрдо, без суеты, лишних движений, которые иногда проскальзывали у Рональда, а потом он обвинял меня в том, что я недостаточно хорошо знаю тот или иной танец и мне приходилось репетировать движения под надзором королевского преподавателя по танцам.

Глава 4. Непростой разговор

Элизабет Хоггарт

Утренний свет, пробивавшийся сквозь высокие стрельчатые окна моих покоев, казался блёклым и нереальным, будто отфильтрованным через толщу воды. Я сидела перед туалетным столиком, безучастно глядя на своё отражение в полированном серебре зеркала. Лицо было бледным, черты заострёнными от усталости, но взгляд оставался ледяным.

Элис, как обычно, помогала мне уложить волосы, предлагала и наряд подобрать, но ей пока было не по себе от моего решения, стать «Светом» при некроманте. Её короткое сочувствие с лёгкой жалостью в голосе, меня не особо удивило или тронуло хоть как-то, но я попросила её не поднимать больше данную тему. Потому как жалость мне была не нужна. Это сделано в первую очередь, чтобы изменить собственное будущее и по пути поправить остальное. Почему-то мне казалось, что и с Эвтаром было не всё так просто. Но пока буду решить проблемы по мере их поступления.

Ну и Элис поняла моё нежелание общаться сегодня правильно. Поэтому расчёсывала мою гриву и укладывала в тишине, которая продлилась недолго, в покои постучала личная служанка матери – Линда, сообщив, что меня вызвали в личные покои родителей, чтобы пообщаться со мной перед моим отъездом. Завтрак, видимо, «идущим на казнь» не положен. Не страшно, поем по дороге. Подобное со мной уже не сработает.

В походах иногда не было времени, да и аппетита, чтобы что-то затолкать в себя из еды, лишь бы не свалиться в неподходящий момент. Но такой я стала в будущем. Прежняя я была приучена к тому, что завтрак обязателен, как и обед, а вот ужин можно и пропустить, чтобы не навредить фигуре. Даже на ужинах с принцем в той, прошлой жизни, прислуга приносила что-то лёгкое, не приносящее чувства сытости. Ведь девушка должна питаться «как птичка». И неважно, что она маг и подобное может вредить и препятствовать росту силы.

Элис печально качнула головой, поджав губы, но всё же промолчала, лишь ускорилась с заплетанием сложной косы, которую потом уложила на затылке, так, чтобы не мешала и выглядела, как подобает причёске леди, и скрепила шпильками. Когда я достала из свёртка, выданного вчера после бала слугой, согласно распоряжению Его Величества короля, форму с облегающими чёрными мужскими штанами, тёмно-синей рубашкой и плащом сапфирового цвета, она шокировано приложила ладошку ко рту, вызывая у меня смешок. Ну да, леди не пристало ходить в штанах, подобно мужчинам и простолюдинкам. Но для меня это было в самый раз. К форме я тоже привыкла, но тогда она у нашего отряда была тёмно-коричневой с золотыми нашивками, отличающей элиту. Теперь же я была приставлена к некроманту. И форма об этом говорила красноречивее некуда.

Образ дополняли пояс со множеством различных кармашков и местом для крепления ножен с мечом, а также сапоги высотой по колено, предназначенные в том числе и для перемещения по пескам. На них, как и на форме стояло специальное заклинание, которое подгоняло всё по размеру того, кто их надевал.

– Как вам идёт… – восхищённо прошептала Элис, когда я закончила сборы с её помощью, хоть она мне и требовалась. Но с её помощью управилась гораздо быстрее.

– Спасибо, Элис.

– Но я всё же восхищаюсь вашей храбростью, выдвинуть свою кандидатуру на место «Света» для некроманта. Я бы… Простите… – Элис потупила взор, явно ожидая, что я буду ругаться или ещё что-то такое, но я не стала.

– Знаешь, некромант в первую очередь человек, просто он наделён силой, которая многих пугает, вот и всё. Не стоит его бояться. Ведь герцог Майкл фон Грессен уже не один год стоит на страже наших границ, оберегая от нападения песчаной нежити.

Элис только кивнула, снова удивлённо посмотрев на меня, но потом спохватилась и повела в покои к родителям для разговора. Я точно знала, что вчерашнее молчание вечером было просто затишьем перед бурей, но сейчас я была к ней готова. Потому что так в живых останется гораздо больше дорогих сердцу людей.

Элис постучала в хозяйские покои и как только услышала из-за двери голос отца, разрешившего мне войти, толкнула дверь и пропустила вперёд, со словами:

– Прошу.

– До вечера, Элис, – ответила ей, позволяя заняться в моё отсутствие другими делами. Но кто бы знал, как сейчас раздражала вся эта формальность даже в стенах собственного дома, где хотелось просто быть собой, а не изображать высокородную аристократку.

– Как прикажете, госпожа, – Элис поклонилась и ушла.

Я же выдохнула и зашла в гостиную в личных покоях родителей в башенных апартаментах, откуда открывался вид на столицу. Однако меня не только лишили завтрака, но и плотно задёрнули шторы, будто скрывая семейный позор.

– Сошла с ума! Совершенно сошла с ума! – Моя мать, леди Алисия Хоггарт, ходила взад-вперёд по ковру, её шёлковое утреннее платье шелестело с каждым резким поворотом, а лицо, обычно безупречно спокойное, было искажено гневом и недоумением. – Что ты себе позволила? На весь двор! Отложить помолвку с наследным принцем! И предложить себя в пару к этому! К этому некроманту! Это какой-то дурной сон! – Она ненадолго замерла, снова смерив меня гневным взглядом, и почти перешла на фальцет: – А что на тебе надето! Великие силы! Это же уму непостижимо! Леди не пристало разгуливать в таком наряде!

– Это стандартная форма, которую носит некромант и его напарник. То есть теперь это и моя форма. К сожалению, юбка в отличие от штанов, будет мне только мешать нести службу. К тому же не вижу проблем. Потому как плащ достаточно длинный и прикрывает всё, что требуют приличия. И в столице я буду ходить, как и сейчас, в застёгнутом плаще, чтобы не вызывать ещё больше пересудов.

– ЧТО-О-О?! – мать всё же сорвалась на фальцет, отчего у меня даже заложило уши. – Что значит, в столице?!

– То и значит. При отправке на границу может происходить всякое, и сомневаюсь, что там плащ будет удобен.

– ЭЛИЗАБЕТ ХОГГАРТ! Я требую, чтобы ты сегодня же сообщила Его Величеству, что отказываешься от этой затеи с некромантом! Ричард! Скажи ей!

Глава 5. Первое задание

Элизабет Хоггарт

Королевская канцелярия встретила меня гулом низких голосов и шелестом бумаг. Здесь пахло воском и старым пергаментом. Я ещё не успела сделать и десяти шагов, как с одного из стульев, где можно было подождать приёма, поднялся граф Гарретт Уилфорд. Мой наставник по фехтованию, а в последние годы, он преподавал и военную стратегию. Человек, которому я доверяла почти безгранично в прошлой жизни. Видеть его живым, с характерной сединой у висков и озабоченной складкой между бровей, было и радостью, и новым уколом боли. Ведь я помнила, как подло поступил с ним Рональд. И не только с ним, но и с Лирой и Теобальдом.

– Леди Элизабет, – он поклонился, но его глаза не отрывались от моего лица, выискивая следы сомнений или страха. – Поздравляю с новым назначением. Столица с утра гудит о твоей отложенной помолвке… и добровольном решении стать «Светом». – Наставник понизил голос, спросив: – Эль, что случилось? Это давление со стороны некроманта, Его Высочества или… – он запнулся, – или ты и вправду решила, что это лучший путь для юной леди?

В его голосе не было осуждения, только тревога, как и во внимательном взгляде тёмно-карих глаз. Он всегда был на моей стороне, всегда стремился оберегать как мог. Иногда я ловила себя на мысли, что была бы рада, если бы именно он был моим отцом. Но, увы…

– Это лучший вариант для королевства, Гарретт, – тихо ответила я, называя его по имени без титула, как делала на тренировках, а потом заговорила нормальным голосом: – Границы неспокойны. Моя сила может принести реальную пользу там, а не здесь, во дворце. Что до Его Высочества… – я позволила себе лёгкую, печальную улыбку, – год испытаний лишь укрепит наши чувства. Или покажет их истинную цену. Разве не лучше узнать это до, а не после алтаря?

Он изучал меня, и его взгляд стал осторожнее, оценивающим:

– Ты изменилась. Стала… твёрже. Будто повзрослела за пару недель моего отъезда.

– Может, просто наконец-то проснулась, – сказала я тихо.

В этот момент боковая дверь в кабинет короля отворилась. В проёме возникла сначала тёмная, высокая фигура герцога Майкла фон Грессена. Его взгляд скользнул по мне, затем по Гарретту, ничего не выражая. А следом за ним вышел сам король Сигизмунд Эванс Третий. Он выглядел хмурым и собранным.

– Леди Элизабет, герцог, – кивнул он. – Граф Уилфорд, вы как нельзя кстати вернулись. Прошу вас задержаться.

Мы поклонились. Король обвёл нас взглядом, и в его глазах не было ни праздничного блеска прошлого вечера, ни отеческой теплоты.

– Проходите. Дело срочное, – сидящие за дубовыми столами мужчины, отвечающие за почту, королевские указы и другую бумажную работу, стоило королю появиться, быстро встали со своих мест и, поклонившись, едва Его Величество дал знак рукой, вернулись к своим делам. Мы с наставником переглянулись, но не стали задавать лишних вопросов. Проследовали за королём в его кабинет. Однако, когда проходила мимо стоящего на страже некроманта, услышала тяжёлый вздох. Кинув на него быстрый взгляд, отчего-то смутилась. Слишком уж внимательным был его взгляд.

– Итак, приступим сразу к делу. Герцог фон Грессен доложил о новых тревожных сигналах с северо-восточного рубежа, у Чёрных Холмов. Защита пока ещё держится, но Гейл Эббстен не успел подпитать барьер до своей гибели. Поэтому, – король поставил руки на стол, вложив одну ладонь в другую, продолжив: – вы отправитесь туда вместе, также к вам будет приставлена свободная лучница – графиня Лира фон Ансвел и ещё несколько проверенных помощников. Граф Уилфорд, я прошу вас возглавить сопровождающих наши «Свет»и «Тьму».

Гарретт бросил на меня быстрый, обеспокоенный взгляд, но тут же склонил голову.

– Как прикажете, Ваше Величество.

– Леди Хоггарт, – король вперил в меня тяжёлый, изучающий взгляд. – Вы получили желаемое. Докажите, что ваша решимость – не просто слова. Ваша задача, усилить световыми барьерами старые укрепления и быть готовой противостоять тому, что скрывается в песках. Герцог знает местность и природу угрозы. Слушайте его. На Чёрных Холмах пропадают люди. И не только люди. Будьте осторожны. И да, леди Хоггарт, помните, что вы всё ещё невеста Рональда, пусть и пока неофициально. Рассчитываю на ваше благоразумие.

Майкл фон Грессен стоял неподвижно, а его лицо было каменной маской, но на словах короля про моё благоразумие, мне отчётливо послышался смешок с его стороны. Нет, прыгать на мужчин я не планировала. Хотя… По факту первую ночь я отдала Рональду, так сказать, авансом. Но то было в прошлой жизни… И вот куда повело мои мысли?

– … Всё ясно?

– Да, Ваше Величество, – ответили с Гарретом слаженным хором, однако часть из того, что должно быть ясно, я пропустила мимо ушей. И это вовсе не из-за того, то засмотрелась на некроманта. Нет.

Между тем король кивнул, давая понять, что аудиенция окончена, и позволил нам покинуть его кабинет. Некромант пропустил нас с Гарретом вперёд, идя следом за мной. Странный он, хоть и красивый. Но мне кажется, что за его маской безразличия, скрывается настоящее пламя. По крайней мере, вчерашний с ним танец мне очень хорошо запомнился.

– Ваша Светлость, леди Хоггарт, подпишите указ о Вашем назначении на должность «Света» при «Тьме», – вырвал из мыслей долговязый мужчина с крючковатым носом в серой форме королевской канцелярии.

Подошла к его столу и, прочитав указ, поставила подпись.

– Позволите? – возникнув за спиной, спросил некромант, протягивая руку к самописному перу.

– Что? – нахмурилась сначала, а потом ещё раз пробежала глазами по последней строке. Три подписи. Одна Его Величества, вторая моя и завершает подпись герцога фон Грессена. – Да, вот, – я протянула ему перо, и он, ненадолго аккуратно обхватив мою ладонь своей, всё же забрал его. Это что сейчас было? Качнула головой, прогоняя глупости из мыслей. Между тем герцог поставил красивую подпись и спросил:

– Ну что? Идём? Или нужно время на сборы?

Майкл фон Грессен

Кто-то из снабженцев, видимо, обладающий извращённым чувством юмора или полным отсутствием такта, выдал Элизабет форму «Света», что шилась для мужчин-магов, попав в её размер. Облегающие чёрные штаны из плотной кожи подчёркивали каждую линию её ног, тёмно-синяя рубашка практичного кроя, застёгнутая до горла, но отчего-то казалась на ней дерзко-откровенной. И плащ глубокого сапфирового цвета, отороченный серебряным галуном, который, казалось, должен был скрадывать её фигуру, за счёт приталенного кроя, наоборот, подчеркнул наличие красивой талии.

«Боги, это же ходячее искушение воплоти», – пронеслось в голове, когда увидел Элизабет в королевской канцелярии. Нет, я помнил её и в другой форме тёмно-коричневого цвета с золотыми нашивками, отличающей элиту. Но она сидела на ней более мешковато, и та форма не подчёркивала красоту её бездонных серо-голубых глаз.

Эта хрупкая с виду женщина в мужском костюме, выглядевшем на ней вызовом самой природе придворных условностей, была сейчас самым опасным существом во всём дворе. Кроме, пожалуй, меня.

Когда её взгляд встретился с моим, и в нём мелькнуло смущение, а затем – стальная решимость. Она опустила руку, расправила плечи под неудобным, чужим покроем рубашки и кивнула, принимая вызов. Обсуждение первого задания и подписи под королевским указом прошли быстро.

Вскоре мы уже были в королевской конюшне, где и собирался наш отряд, состоящий из Элизабет, меня, графа Уилфорда, Лиры фон Ансвелл и ещё пяти сопровождающих, среди которых король назначил походным лекарем юного лорда Теобальда Арсиуса, сына королевского лекаря маркиза Уинстона Арсиуса, ещё восемь относились к гвардейцам. И пусть король пытался продавить меня, настаивая на большем числе гвардейцев, мне удалось его переубедить. Итак, нас выходило тринадцать человек в общей сложности. Этого более чем достаточно для сопровождения Элизабет. Плюс на границе есть стража, которую можно выдернуть на подмогу.

К моменту, когда мы закончили седлать лошадей, в конюшню почти залетела Лира фон Ансвелл. Она уже была готова к предстоящей поездке. Лук с одним колчаном находился за спиной, второй колчан был прикреплён к седельной сумке, чтобы при необходимости стрелы были в лёгком доступе. Словом, всё на своих местах. Она кивнула мне с холодной, деловой вежливостью. Мы недолюбливали друг друга с той самой поры, когда ей пришлось выпустить пару стрел в моих «питомцев», вышедших из-под контроля. Но она была чертовски хороша в своём деле.

Уже когда мы покинули конюшню и намеревались выдвигаться в путь, появился Теобальд Арсиус на взмыленном коне, с пылающими щеками и глазами, полными того невыносимого восторга, который бывает только у юнцов, впервые вырвавшихся из-под отцовской опеки навстречу «приключениям». Сын королевского лекаря. Целитель и неплохой воин, которым ему пришлось стать во время войны с Эвтаром.

И тут же в моей памяти всплыл другой его образ – бледный, с остекленевшим взглядом, в луже крови, лежащий рядом с Гарретом, а чуть в стороне с таким же болтом, как и у остальных лежала Лира. Трое выживших из элитного отряда, не считая Элизабет. И убитых по приказу Рональда.

– Герцог! Граф! – Теобальд сделал кивок головой, продолжая: – Его Величество велел мне присоединиться к вашему отряду. Для… для получения опыта в оказании помощи в качестве целителя в полевых условиях. Отец настаивал… – Он запнулся, его взгляд упал на Элизабет, и щёки покраснели. – Леди Элизабет, для меня честь служить рядом с Вами.

Она кивнула ему, и в ее глазах мелькнула сложная тень, смешанная из боли и вины. Чем больше я наблюдал за ней, тем сильнее множились вопросы. Старая история неожиданно пошла по иному пути развития. И этот виток ей задал не я, а Элизабет. Возможно ли, что она, как и я, вернулась в прошлое? Или это было бы слишком хорошо для правды? Только как это выяснить, когда мы будем постоянно на виду у всех? Ведь король приставил к нам Лиру не просто так. Она едет как сопровождающая Элизабет, по типу личной телохранительницы. Неофициально. Но именно с таким подтекстом король записал её в наш отряд.

***

Мы выехали из столицы, оставляя позади шпили и позолоту, погружаясь в унылый, бурый пейзаж предгорий. Воздух становился холоднее, острее, с примесью далёкой пыли. Я ехал впереди, спиной чувствуя её присутствие. Она не болтала, не жаловалась. Просто наблюдала. Её магия, чистая и мощная, тихо пела в такт шагам её лошади, словно пробуждая уставшую землю под копытами. Моя собственная сила, тёмная и тягучая, инстинктивно отзывалась, пытаясь обвить этот свет, не погасить, а… защитить. Создать симбиоз. Как в древних текстах о забытой Богине и её супруге.

Это было новое, головокружительное чувство. С Гейлом мы просто терпели друг друга. С ней… с ней было иначе. Или мне так казалось. Но она не бросала в мою сторону настороженных взглядов, не пыталась хоть как-то показать, что ей неприятно моё общество. Даже взять вчерашний танец на балу. Она двигалась легко и непринуждённо, стоило немного расслабиться в моих руках… Мотнул головой, прогоняя непрошеные мысли. В этот раз всё будет иначе. Уже иначе. Со мной на границу едет не Чарльз Эмиар, а она. Мой личный свет во тьме, пусть она пока об этом и не знает.

Я намеренно придержал коня, пропуская вперёд Гарретта с разведчиками, и оказался рядом с Элизабет, решив, что она должна кое-что знать.

– Леди Хоггарт, – начал я, мой голос звучал глухо в такт копытам: – я бы хотел поговорить с вами о Чёрных Холмах. Вы должны знать, почему пал Гейл.

Она повернула ко мне лицо ответив:

– И почему же? Официальная версия, он погиб, защищая границу. Но… Проблема в том, что не было официальной поминальной церемонии, во время которой любой желающий может вознести молитву за упокой его души или просто проститься. И это странно.

– Он был не слаб, – сказал я, глядя вдаль на темнеющую гряду холмов, отмечая, что до ночи мы туда не доберёмся. – И не был глуп. Он пал, потому что столкнулся не просто с нежитью. Там за барьером, появилось нечто… сознательное. Голодное до магии. Особенно до света. – Я позволил паузе повиснуть, давая ей время всё осознать. – Гейл пошёл на рекогносцировку с двумя моими призванными стражами. Хотел разведать обстановку, чтобы понять, насколько надо усилить барьер. Я не мог быть у него на подхвате, потому как в Риздейл из-за прорыва барьера пробралось много нежити. И Гейл предложил просто разделиться. Собственно, мы так иногда поступали, чтобы быстрее справиться с нежитью и подпитать барьер. В тот раз прорыв случился слишком быстро, после предыдущей подпитки. Перед тем как отправиться на разведку, он его снова подпитал и планировал завершить напитку по возвращении. Когда мы с гвардейцами разобрались с нежитью в Риздейле… Отправились на поиски Гейла, который к тому моменту так и не вернулся. Мои стражи тоже исчезли. В итоге мы нашли их через день. Стражей – развороченными, будто что-то огромно просто смяло их, как тряпичных кукол, а Гейла… – Я намеренно сделал голос ещё более бесстрастным: – нашли сидящим у скалы. Целого. Нетронутого. С открытыми глазами и блаженной улыбкой на лице. Но внутри… Внутри не осталось ни капли магии. Ни искры жизни. Он был пуст. Как высушенная на солнце скорлупа. Его свет вместе с душой был выпит до дна. Потому как призвать его душу я тоже не смог, чтобы разобраться в случившемся. А раз на его тело не было наложено специальной печати, то это означало, что душа уже кем-то поглощена.

Визуал к 5 главе, части от лица Майкла фон Грессена

Элизабет в форме "Света" при "Тьме", её форму после их первой вылазки, немного поможет улучшить Лира) Да, девочки такие девочки, а мальчикам потом мучайся)

Майкл фон Грессен

Глава 6. Зов песков

Элизабет Хоггарт

Риздейл встретил нас не звоном кузнечных молотов, хотя этот город и славился развитым кузнечным ремеслом, и даже не шумными выкриками торговцев с главной площади, где по выходным устраивали ярмарки, а давящей тишиной. Воздух здесь был тяжёлым, пропахшим пылью, страхом и угасающими надеждами. И в целом когда-то шумное приграничное селение теперь выглядело почти вымершим. Однако люди здесь были. За редкими занавесками виднелись бледные, испуганные лица. Но дети не бегали по улицам, и даже собаки не лаяли на нас, а лишь поджимали хвосты и жались к стенам или сидели в будках.

Гарретт, ехавший рядом, мрачно заметил:

– После последнего прорыва дух людей сломлен. Живут, ожидая следующего.

Слова наставника легли на сердце холодным камнем. Это была цена «баланса», который мы с фон Грессеном должны были поддерживать. Цена в человеческих жизнях и душах.

Мы не стали задерживаться в самом городке. Наш путь лежал к погранпосту – грубой каменной башне, вросшей в скалу на краю границы с песками. Золотистый цвет земель Арзеил уже давно сменился на мёртвый серо-жёлтый. Между нами и этой пустошью, в которую превратилось королевство, которое некогда было процветающим, хотя даже мне уже казалось, что это просто красивый миф, висел барьер – невидимая глазу стена, которую я чувствовала кожей. Она была тонкой, звенящей напряжением плёнкой из сгущённой, почти осязаемой магии света и магии смерти. И то место, где я сейчас стояла, было похоже на натянутую струну, готовую лопнуть в любой момент.

Майкл фон Грессен подошёл ко мне со словами:

– Концентрируйтесь не на мощности, а на стабильности потока вашей магии. Как если бы вы зашивали рану шёлковой нитью, а не грубыми нитками.

Я кивнула, сбросила плащ и выставила руки вперёд. Моя магия, встревоженная близостью пустоты, забилась внутри горячим и тревожным ключом. Закрыла глаза, отыскала внутри себя то тихое, ясное озерцо света, служившее источником силы, который был и исцелением, и оружием. И начала постепенно вливать силу, сокрушаясь тому, что нет посоха. С ним удобнее.

Сначала это было похоже на тонкий ручеёк, вплетающийся в ткань барьера. Поток тёплой, живительной энергии, который латал разрывы, укреплял слабые места. Барьер под моими пальцами словно вздохнул, его звенящее напряжение чуть ослабло. Я погрузилась в процесс, в ритм вдоха-выдоха, в котором пульсировала магия, и тут пески зашевелились.

Сначала это были лишь небольшие бугорки. Потом из них показались кости. Не просто разрозненные скелеты, а сращенные, уродливые конструкции из костей людей и животных, скреплённые песком и тёмными, пульсирующими нитями. Нежить поднималась беззвучно. Их пустые глазницы были обращены к нам. Словно они жаждали разорвать нас. Или иссушить…

– Не отвлекайся! – резко бросил Майкл, его голос прозвучал как удар хлыста. Он уже стоял вполоборота ко мне, подняв руки, объятые чёрной, вязкой дымкой. – Продолжай! Барьер важнее!

За моей спиной послышался звон стали – это Гарретт и гвардейцы занимали позиции. Свист стрелы – Лира начала работу. Теобальд, бледный, но собранный, стоял рядом со мной, готовый в любой момент броситься на помощь или оттащить меня, если что.

И тут началось… Нежить накатывала волнами. Костяные твари бросались на барьер, и он горел под их прикосновением, испепеляя их в пепел. Но нежити было слишком много, и она билась в одну точку, слабую, ту самую, которую я как раз укрепляла. Я чувствовала каждый удар, как удар по собственным нервам. По спине уже лился пот, дыхание сбивалось, но я упрямо сжала челюсти, не издавая ни звука. Вливать магию в барьер и одновременно ощущать, как его пробуют разорвать извне, было пыткой.

– Герцог фон Грессен! Слева прорыв! – крикнул кто-то из гвардейцев.

Краем глаза я увидела, как три скелета, объятые чёрной магией Майкла, всё же просочились сквозь мгновенную брешь. Один гвардеец пал от рук нежити, прежде чем Гарретт и Лира уничтожили тварей. Пролилась первая кровь в этой жизни. Во рту снова появился привкус железа и пепла.

– Элизабет, сосредоточься! – Это уже кричал Майкл, отбивая очередную волну взмахом руки, от которого кости рассыпались в пыль. Его лицо было искажено яростью. – Смотри на барьер! Подпитывай его! Не останавливайся!

Я кивнула и выжала из себя ещё больше света. Руки горели огнём, в висках стучало от напряжения. Каждая секунда растягивалась в вечность. Мне казалось, мы сражались уже сутки, хотя солнце едва сместилось по небу.

И вдруг… всё кончилось. Последняя тварь рассыпалась, подкошенная стрелой Лиры и чёрной вспышкой Майкла. Наступила какая-то звенящая, неестественная тишина. Барьер под моими руками теперь пульсировал ровным светом и больше не звенел напряжением, стал плотной пеленой, отделяющей нас от песков. Работа была сделана. К нему добавилась тьма герцога, и он приобрёл странный голубоватый оттенок.

Не стала спрашивать, почему так вышло. Сейчас едва держась на ногах. Мир плыл перед глазами. Но тут я услышала странный, завораживающий звук.

Он шёл из-за барьера, из самых глубин песков. Нежный, печальный, невыразимо родной. Он говорил без слов, обещая покой, понимание, дом. Там было что-то важное. Что-то, что принадлежало мне. Что-то, что я должна была найти. Этот зов был слаще любой музыки, теплее любого огня. Он заглядывал прямо в душу, в ту самую пустоту, что осталась после предательства и смерти.

Разум, ослабленный битвой и магической истощенностью, почти не сопротивлялся. Ноги сами понесли меня вперёд, к мерцающей границе барьера. Ещё шаг – и я смогу протянуть руку, коснуться того, что зовёт…

– ЭЛИЗАБЕТ, НЕТ!

Неожиданно в мои плечи впились сильные и жёсткие руки, резко отшвыривая назад. Я споткнулась, закачалась. Передо мной возникло бледное и искаженное ужасом лицо Майкла фон Грессена.

– Очнись! – Он тряс меня, его глаза, обычно ледяные, сейчас были наполнены ужасом. – Это ловушка! Слышишь меня?!

Глава 7. Пепел на ветру

Элизабет Хоггарт

Сознание возвращалось медленно. Сначала я ощутила жёсткость лежанки под спиной, потом и тупую пульсацию в виске, следом резковатый запах сухих трав и старого камня. И чьё-то присутствие рядом.

Я открыла глаза, щурясь от света масляной лампы и пытаясь сообразить, где я нахожусь. Надо мной тут же склонилась Лира. Её тёмно-карие глаза, обычно выражающие спокойствие, сейчас были влажными, словно она плакала, и полными тревоги. Увидев, что я смотрю на неё осмысленно, она коротко всхлипнула и тут же натянула на лицо улыбку.

– Боги, Элизабет! – выдохнула она, хватая меня за руку. – Ты очнулась! Дышишь, смотришь… Живая!

– Лира… – мой голос прозвучал хрипло, словно я не пила несколько дней. – Что…

– Ты всех напугала до смерти, вот что! – Она сжала мои пальцы, и я почувствовала, как дрожит её рука. – Я сейчас! Сейчас позову герцога! Ты только не двигайся, слышишь? – И, не дожидаясь ответа, она сорвалась с места и вылетела за дверь, только сапоги застучали по каменным ступеням.

Я осталась одна, рассматривая низкий сводчатый потолок. Комната была маленькой, почти кельей, с узким окном-бойницей, за которым было темно. Голова гудела, но вместе с болью пришло и воспоминание: барьер, бой, нежить… А потом – зов. Тот самый, сладкий, родной, который тянул меня за барьер, к погибшим в прошлой жизни товарищам. Но сейчас они были живы! Я же это уже понимала… Но почему тогда так сжалось сердце, когда я их увидела за барьером? Не смогла пережить их утрату или пока ещё до конца осознала, что живу новую жизнь? И вообще, что это было такое?

Дверь распахнулась, впуская сразу двоих. Первым вошёл Майкл фон Грессен, практически сразу занимая чуть ли не всё свободное пространство. Лицо у него было мрачным, но в обычно ледяных глазах плескалось что-то, чему я не могла подобрать названия. Облегчение? Гнев? И то, и другое.

– Леди Хоггарт, – его голос был сух, как шелест песка. – Рад видеть вас в сознании.

Я приподнялась на локтях, морщась от головной боли. Лира метнулась подоткнуть мне подушку, но я остановила её жестом.

– Герцог, – ответила я, встречая его взгляд. – Что произошло?

Он подошёл ближе, остановился в ногах моей лежанки. Лира замерла у двери, превратившись в статую.

– Вы пытались пройти сквозь барьер, – сказал он без предисловий. – Сначала вас остановил я, но вы применили… неожиданный приём. И продолжили идти вперёд. – Он сделал паузу, и в его голосе проскользнула странная нота – не то уважение, не то укор. – Пришлось вмешаться графу Уилфорду.

Я коснулась виска, где пульсировала боль. Значит, не привиделось… Синяк, наверное, знатный. Рукоять меча – не самое мягкое средство, чтобы остановить, но действенное.

– Что вы видели? – вопрос Майкла прозвучал жёстко, требовательно. – Что заставило вас так стремиться к смерти?

Я замялась, подбирая слова. Рассказывать правду – о погибших, о знамени «Стального клинка», о том, что зов был таким родным? Это значило бы открыть слишком много. Особенно некроманту, да и всем присутствующим. Вдруг решат, что удар в голову сделал из меня больную на голову?

– Я… – начала я, но договорить не успела.

Дверь снова открылась, и в комнату шагнул Гарретт. Он выглядел осунувшимся, под глазами залегли тени. Увидев меня сидящей, он замер на мгновение, а потом прошёл вперёд, оттесняя плечом Майкла.

– Эль, – его голос был низким и виноватым. – Прости меня. Другого выхода не было. Ты не слушала никого, шла прямо в гибель… – Он провёл рукой по лицу, словно стирая усталость. – Как ты себя чувствуешь?

– Голова гудит, но жить буду, наставник. И не извиняйся. Ты поступил правильно.

Он выдохнул, и его плечи чуть расслабились. Майкл бросил на меня долгий, изучающий взгляд, но допрос продолжать не стал. Только сказал:

– Отдыхайте. Выезжаем завтра на рассвете. Лира, если Элизабет вдруг снова начнёт себя странно вести, зовите.

– Хорошо!

С этими словами герцог вышел из моей комнаты, оставив меня наедине с Гарреттом и Лирой.

***

Ночь прошла беспокойно. Зов больше не возвращался, но я то и дело просыпалась, вслушиваясь в тишину за стенами. Утром, когда отряд собрался у башни, я чувствовала себя разбитой, но держалась ровно. Майкл посмотрел на меня, кивнул каким-то своим мыслям и махнул рукой, указывая направление.

Мы выехали из Риздейла, но не той дорогой, которой пришли. Перед отъездом я попросила Гарретта:

– Наставник, есть ещё одно пограничное с песками поселение. Оно граничит с Эвтаром. Можно нам заехать туда?

Он нахмурился, но спорить не стал. Майкл, услышавший наш разговор, лишь бросил короткое:

– Почему именно туда?

– Чутье, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Интуиция мага.

Он усмехнулся невесело, но спорить не стал. И даже ничего не сказал, что было удивительно. Почему-то именно от него я ожидала что-то такое, но мы просто направились в Сартрес.

Дорога от Риздейла до Сартреса заняла несколько часов. Чем ближе мы подъезжали к тому месту, тем сильнее росла во мне тревога. Я помнила из прошлой жизни: первое нападение Эвтара должно было произойти через несколько дней. А так с барьером управились относительно быстро, то должны были успеть… но не успели.

Поселение открылось нашим взглядам, когда мы обогнули последний холм. И я замерла, вцепившись в поводья. Там, где ещё недавно стояли дома, дымилось пепелище. Чёрное, обугленное пятно на серой земле. Ни криков, ни стонов – только тишина и запах гари. Отряд пришпорил коней, и через несколько минут мы уже спешивались среди обгорелых развалин.

Майкл прошёлся по краю пепелища, и его лицо становилось всё мрачнее. От него веяло силой. Он явно что-то пытался прочувствовать, но не получалось.

– Зачищено, – в итоге сказал он глухо. – Тела сожжены так, что ни одной души не призвать. Кто-то знает толк в работе с некромантией… или против неё.

Майкл фон Грессен

Я не ушёл далеко от комнатушки, в которую собственноручно отнёс бесчувственную Элизабет. Вместо того чтобы вернуться в отведённую мне комнату в этой башне, я остался в коридоре, опустившись на широкий каменный подоконник единственного окна в этом коридоре. За мутным стеклом простиралась тьма, но я смотрел не на неё. Я смотрел внутрь себя, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Воспоминание о том, как Элизабет с пустыми, заворожёнными глазами шла к мерцающей границе, выжигало изнутри. Я с удивлением также вспомнил, как легко она отбросила меня, будто я ничего не весил. Этот приём... Я его не ожидал. Ведь им владела та Элизабет, из будущего. А световая сеть, которой она меня спеленала? Для мага, только что отдавшего столько сил барьеру, это было невероятно. Она была истощена, но всё равно нашла ресурс, чтобы меня обезвредить. И пыталась добраться до барьера, чтобы последовать за своей фантазией. Или воспоминанием…

Почему она сказала про отряд? Она же нигде не состоит. Пока… Как раз после вторжения Эвтара она должна была войти в состав элитного отряда «Стальной клинок» вместе с графом, Лирой и Теобальдом. Сейчас же… Она была со мной в связке. Но не в отряде, который в будущем будет уничтожен.

Если бы не Гарретт… Возможно, Элизабет бы смогла пробиться за барьер и отправиться неизвестно куда и зачем. Что же там такое было в песках, что так действовало на магов света?

Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляла, но не отпускала. Что это было? Просто морок? Или нечто большее? Слишком прицельное. Слишком личное.

И тут Лира выскочила из комнаты и, увидев меня, пискнула: «Она очнулась!». Я едва не снёс дверь с петель. Влетел внутрь и замер, потому что Элизабет смотрела на меня. В её глазах сейчас не было того пустого, заворожённого блеска. Только усталость и... вопрос.

Мы говорили. Вернее, говорил я, пытаясь сохранить маску безразличия. Спросил, что она видела. Она замялась, и я понял: не скажет. Или не сейчас, или не мне. А потом пришёл Уилфорд, и момент был упущен.

Я вышел, оставив их. Что я мог ещё сделать? Сидеть у её постели, как влюблённый мальчишка? Я не имел на это права. Пока не имел.

***

Ночь я провёл без сна, прислушиваясь к каждому шороху. Мои стражи, невидимые глазу тени, дежурили у её двери, на всякий случай. Если зов вернётся, я должен узнать первым.

Утро выдалось серым, холодным. Отряд собирался молча, каждый переваривал вчерашнее по-своему. Элизабет вышла бледная, под глазами тени, но она держалась ровно. В седло села без посторонней помощи, только чуть поморщилась, когда тронулись.

Я ждал, что она заговорит о случившемся. Но она молчала. А потом, когда мы уже выехали из Риздейла, обратилась к Уилфорду с просьбой свернуть к Сартресу. Ещё одному небольшому городку на границе с Эвтаром.

Я насторожился. Слишком конкретный запрос. Слишком точный.

– Почему именно туда? – спросил я, пытаясь заглянуть ей в глаза. Слишком много совпадений.

– Чутьё, – уклончиво ответила Элизабет, но в этом слове было столько непроницаемой стали, что я невольно усмехнулся. У неё чутьё, у меня – память о том, что в прошлой жизни именно с нападения на Сартрес началась открытая война с Эвтаром.

«Что, если она тоже вернулась в прошлое и всё помнит...»

Мысль обожгла, как молния. Я вцепился в поводья, заставляя лицо оставаться бесстрастным. Что, если она вернулась, как и я... Тогда это меняло всё. Но нужно было проверить.

Дорога до Сартреса дала мне время подумать. Я наблюдал за ней краем глаза. Как она сидит в седле. И отметил, что сейчас у неё была чисто военная выправка, не девичья, без мягкости в движении, как у той же Лиры. Нет. Все движения чёткие, отточенные. Местность тоже осматривала не с интересом, а оценивая, словно готовясь отражать нападение в любой момент. И главное – она сильно напряглась, когда мы приблизились к последнему холму. Будто уже знала, что увидит.

Мы обогнули холм, и перед нами, как на ладони, открылся Сартрес. Вернее, то, что от него осталось.

Я спешился, прошёлся по пепелищу. Призвал магию, пытаясь нащупать хоть что-то. Пусто. Абсолютная, вычищенная пустота. Ни душ, ни отголосков. Только пепел и угли. Кто-то очень постарался, чтобы мы не смогли допросить мёртвых. Кто-то, кто знал, что я буду осматривать местность. И также было в прошлый раз…

– Зачищено, – сказал я вслух, и мой голос прозвучал глухо, недовольно. Понять бы, кто тут это всё провернул.

Но тут один из гвардейцев закричал об отряде у границы. Мы обернулись и увидели военный отряд Эвтара, во главе которого был Карзиус Вульф собственной персоной. В чёрном доспехе и на том же вороном коне, что почти прошёл с ним всю войну. Вот только сейчас он стоял в сотне метров и смотрел на нас, не делая попыток пересечь границу.

Гвардейцы вскинули оружие. Лира натянула лук. Я приготовил магию, готовый в любой момент выпустить тьму. Но Вульф не двигался. А потом поднял руку, но не с оружием, а открытой ладонью к нам. Это был жест для призыва к переговорам.

– Чего он ждёт? – напряжённо вглядываясь вперёд, прошипела Лира.

И тут Элизабет сказала то, что заставило моё сердце пропустить удар:

– Он хочет поговорить.

– Исключено. Это ловушка, – рявкнул я, оборачиваясь к ней. И увидел, как она спешивается. Одна. Без прикрытия.

– Возможно, – ответила она, глядя мне прямо в глаза. – Но если они уничтожили поселение, им незачем ждать нас здесь. Они могли уйти или напасть сразу. Однако не сделали этого.

– Леди Элизабет! – мой голос сорвался на предостережение. Я спешился и шагнул к ней, но она остановила меня жестом.

– Если это ловушка, вы прикроете, герцог. А если нет… возможно, мы узнаем правду.

И она пошла уверенным шагом к границе. К Вульфу.

Я сжал кулаки, сдерживая желание рвануть следом, схватить, утащить. Но она права. Если там ловушка, я успею. Если нет... если нет, то она делает то, на что не решился бы никто из нас.

Глава 8. Тени прошлого

Элизабет Хоггарт

Я смотрела, как отряд Вульфа разворачивается и уходит в сторону Эвтара, растворяясь в серой дымке на горизонте. В руке у меня остался небольшой, ничем не примечательный камень, который главнокомандующий бросил нам перед тем, как отдать приказ о возвращении в столицу своим людям. На вид – обычная галька, каких были тысячи на любом тракте. Но стоило нажать на едва заметный выступ, как камень раскрылся, явив сложный механизм с мерцающим внутри кристаллом.

– Артефакт связи дальнего действия, – тихо сказал Майкл, забирая его у меня. Его пальцы на мгновение коснулись моих, и по коже пробежал странный холодок, а некромант продолжил: –Такие используют для особо важных переговоров. Раз Вульф дал его нам, значит, у него тоже есть для нас интересная информация. Может, он как-то больше прольёт свет на происходящее.

– Думаешь, стоит ему верить? – спросила я, поворачиваясь к нему. Ветер трепал волосы, выбившиеся из причёски, бросал в лицо горький пепел с пепелища, но я неотрывно смотрела на герцога, он же в ответ смотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах, обычно ледяных и непроницаемых, сейчас царила уверенность, хоть и с долей настороженности.

– Я верю фактам, леди Хоггарт. А факты говорят, что Вульф мог перебить нас прямо сейчас, имея численное преимущество, но не сделал этого. К тому же… думаю, он, как и мы, оказался здесь неслучайно. Правда, я до вчерашнего дня считал, что вернулся только я, но вышло всё иначе. Я бы сказал неожиданно.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания. Трое, переживших смерть и вернувшихся назад. И у каждого из нас есть причина ненавидеть Рональда и тех, кто стоит за ним. Только вопрос, не попал ли сюда кто-то ещё из будущего? Кроме нас…

– Нам нужно поговорить, – сказала я, глядя в глаза некроманта. – Без посторонних ушей.

– Это можно сделать моём поместье, – ответил он сразу, словно сам хотел предложить этот вариант. – Стены Грессенов хранят тайны лучше любых магических щитов.

Мы вернулись к отряду. Гарретт встретил нас настороженным взглядом, Лира едва сдерживала вопросы, рвущиеся с языка. Гвардейцы косились с плохо скрываемым подозрением. Ещё бы! Ведь их командиры только что разговаривали с врагом на нейтральной полосе, и вместо битвы они мирно разошлись с врагом.

– Элизабет, – Гарретт взял меня под локоть, отводя в сторону. – Что происходит? Почему вы не атаковали? Это же Вульф Карзиус! Главнокомандующий Эвтара!

– Это не его рук дело, – я обвела рукой пепелище. – Здесь поработал кто-то другой. Кто-то, кто хочет стравить наши королевства.

– И ты ему поверила? – в голосе наставника сквозило недоверие. – Эль, это же военная хитрость!

– Я знаю, что говорю, Гарретт, – твёрдо ответила, глядя ему в серые глаза. – Поверь мне. Хотя бы раз просто поверь, без вопросов. Сейчас я всё равно не смогу ничего объяснить. Сработало чутьё, и ты прекрасно знаешь, что у магов света оно особо развито. Хоть, к сожалению, и не всегда успеваешь вовремя среагировать, – мрачно осмотрела пепелище, пытаясь понять, кто же тут мог так поработать.

Гаррет изучал меня долго, очень долго. Потом тяжело вздохнул и кивнул, ответив:

– Хорошо. Но если что-то пойдёт не так…

– Я буду первой, кто встанет на защиту Альдора, – пообещала я. – Но сейчас нам нужно возвращаться. И как можно быстрее.

– Согласен… На самом деле я впервые вижу нечто подобное. И думаю, для проведения такой масштабной зачистки от некроманта, тут должен был поработать как минимум второй некромант или кто-то ещё обладающей тёмной магией. Но я не припомню из числа зарегистрированных некромантов хотя бы кого-то, кто был бы приближен по силе к герцогу фон Грессену.

– И мне это тоже не нравится… – ответила наставнику, подходя к своей лошади.

– Элизабет, расскажи, ну пожалуйста! – как только от меня отошёл Гаррет, Лира тут же подскочила с другой стороны. Её глаза горели любопытством. – О чём вы договаривались с Вульфом Карзиусом? Почему он смотрел на тебя так… так странно?

И всё-то она замечает. Но ей точно пока не стоит знать больше. Для её же блага.

– Всё потом, Лира, – я коснулась её руки, посылая волну спокойствия. – Обещаю, ты всё узнаешь. Но не сейчас. Сейчас нам нужно убираться отсюда.

Подруга надулась, но спорить не стала, ловко запрыгнула на своего коня, и мы тронулись в обратный путь, оставляя за спиной дымящиеся руины и тихий шелест пепла под копытами.

***

Дорога до столицы заняла два дня. Два долгих, напряжённых дня, в течение которых я почти не спала, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к каждому шороху. Майкл ехал рядом, иногда бросая на меня короткие взгляды, в которых читалось то же нетерпение. Мы оба ждали момента, когда сможем, наконец, поговорить. Удивительно, как распорядилась судьба или боги, которые, как мне раньше казалось, уже стали забывать о нашем существовании.

На ночных привалах я ловила себя на том, что рассматриваю фон Грессена украдкой. Того самого некроманта, которого в прошлой жизни сторонилась, ввиду его силы и старым байкам, что передавалась из уст в уста не один год и даже не одно столетие. Того, чей отчаянный крик стал последним, что я слышала перед смертью. И теперь нас объединяла тайна, которой не поделиться ни с кем.

На второй день, когда вдали показались шпили столицы, Майкл подъехал ко мне вплотную.

– Сегодня же ночью жду вас в поместье, – сказал он тихо, чтобы никто не слышал. – Я пришлю эскорт к чёрному ходу дворца Хоггартов. В полночь.

– Хорошо, – я кивнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

***

Отчитавшись перед Его Величеством Сигизмундом Эвансом Третьим, мы разошлись по своим домам с его разрешения. Король ожидал от нас более развёрнутого ответа по поводу произошедшего в Сартресе, но, увы. Что мы отправили с магическим вестником в отчёте, то и рассказали. Его Величеству также не понравилось и наше общение с главнокомандующим Эвтара, но он отметил и тот момент, что им было проще перебить практически весь наш отряд, чтобы лишь один-два уцелевших вернулись в столицу Альдора с печальными новостями. И тот факт, что Карзиус Вульф не напал на нас, а просто ушёл, говорит о том, что есть вероятность заговора внутри нашего королевства.

Майкл фон Грессен...

Я провёл Элизабет в малую гостиную — единственную комнату в этом особняке, которую я позволял себе называть уютной. Здесь не было мрачных реликвий, только камин, пара кресел, невысокий стол и толстые стены, которые не пропускали ни звука, ни чужого взгляда. И, что важнее всего, здесь не было тех, кто мог бы подслушать наш разговор.

– Располагайся, – я указал на кресло у камина, поймав себя на том, что перешёл на «ты», естественно, будто мы говорили так всегда. – Чай, сок или ещё чего-нибудь из ассортимента покрепче?

– Чаю, если можно, – Элизабет села, и в свете огня её лицо казалось почти прозрачным. Усталым, но собранным. Она смотрела на меня с каким-то новым выражением, которого я раньше не видел. – Майкл, нам нужно…

Она запнулась, словно только сейчас осознала, что назвала меня по имени. Я усмехнулся, призывая тень, чтобы та отправилась передать просьбу на кухню.

– Привыкай. Раз уж мы делим тайну, которая стоит жизни, титулы могут подождать.

Спустя пару минут моя бессменная кухарка мисс Бойрн, седовласая полноватая женщина с приятными чертами лица, принесла небольшой чайник, две чашки и креманку со сладостями. Аккуратно выставила всё перед нами и также молча удалилась. На этом, её работа на сегодня была окончена. Так как накануне я предупреждал её о поздней гостье. В том, что мисс Бойрн никому не расскажет про Элизабет, я был более чем уверен. Ведь она относилась к семье, что уже не одно поколение служило роду фон Грессен, принося особую магическую клятву о неразглашении любой информации, которую они видели или слышали в стенах этого поместья. В случае нарушения клятвы им грозила смерть.

Дождавшись, когда мисс Бойрн покинет гостиную, я разлил чай по чашкам и протянул выглядящей напряжённой Элизабет. Девушка кивнула, принимая чашку, и на мгновение наши пальцы снова соприкоснулись. В этот раз по моей коже пробежали приятные мурашки.

– Как много ты помнишь из прошлого? – спросил у Элизабет, чтобы наконец-то нарушить тишину.

– Всё. До последнего мгновения. Твой крик… – её голос дрогнул. – Ты пытался меня спасти. Я слышала тебя перед тем, как… Перед тем как всё закончилось, – она сжала пальцы на светлой фарфоровой чашке.

– Я совсем немного не успел, – ответил я жёстко, и в голосе прорезалась горечь, которую я так долго прятал. – Но в этот раз, обещаю, всё будет иначе.

– Майкл…

– Я собственноручно убил Рональда. А потом отправился на плаху, прожив чуть дольше тебя. Но ни о чём не жалею. Ни о чём, кроме одного – что не забрал тебя раньше. В день вашей с ним помолвки, – перебил я, не желая слушать возражений.

Элизабет замерла, глядя на меня во все глаза. В её серо-голубых глазах плескалось изумление, смешанное с чем-то ещё. Благодарностью? Страхом? Я не мог разобрать. Да и не хотел. Слишком много значил этот момент.

– Тебя… казнили? – спросила она тихо.

– Да, – коротко ответил я. – И я бы убил его снова. Не смотри на меня так, Элизабет. Я не святой. Я просто… не мог позволить ему жить после того, что он сделал с тобой.

В гостиной повисла тишина, нарушаемая только треском поленьев. Элизабет смотрела в огонь, и я видел, как в её глазах отражаются языки пламени. Красивая. Такая невероятно красивая в этом свете, что у меня перехватило дыхание.

– Спасибо, – прошептала она наконец. – За то, что отомстил. За то, что… за то, что ты был там.

Она подняла на меня взгляд, и в этот момент в моём кармане что-то мягко завибрировало. Я вытащил камень-артефакт, который, как оказалось, пульсировал тёплым светом, что означало вызов.

– Это Вульф, – сказал я, встречаясь взглядом с Элизабет. – Соединяемся?

Она кивнула, поправила волосы, словно готовясь к официальной встрече, и я активировал артефакт. Над камнем возникло полупрозрачное изображение Карзиуса Вульфа, сидящего в массивном кресле, судя по всему, в его же кабинете. Он был без доспехов, в простой тёмной рубахе, и это делало его почти… обычным. Почти.

– Леди Хоггарт, герцог, – его голос звучал глуховато, но отчётливо. – Рад, что вы решились на разговор.

– У нас мало времени, – сухо ответил я, инстинктивно чуть подавшись вперёд, словно защищая Элизабет. – Говорите что хотели.

Вульф усмехнулся, но в усмешке не было насмешки. Он смотрел на Элизабет, и в его взгляде читалось искреннее восхищение.

– Прежде всего, позвольте сказать, леди Хоггарт, что в прошлой жизни я не успел оценить вашу силу в полной мере. То, как вы пробили мою защиту… Это было впечатляюще. Редкий маг света способен на такой уровень концентрации в бою. Я помню этот миг – ваш свет прорвал тьму, и я понял, что проиграл. Но проиграл достойному противнику. – Он сделал паузу и добавил с лёгкой улыбкой: – И должен признать, ваша красота в боевом облачении производит не меньшее впечатление, чем ваша магия.

Я невольно фыркнул, привлекая внимание обоих.

– Комплименты, Вульф? Серьёзно? Мы здесь для этого собрались?

– А вы ревнуете, герцог? – В глазах главнокомандующего Эвтаром мелькнул насмешливый огонёк.

Элизабет, которая до этого момента молчала, наконец подала голос:

– Главнокомандующий, вы ведёте себя несколько странно для врага.

Вульф рассмеялся – коротко, но искренне. А потом заговорил:

– В Эвтаре ценят воинские качества и честность, леди Хоггарт. Мы не разжигаем ненависть к личностям, мы воюем за ресурсы и выживание. И я умею признавать силу, даже если эта сила направлена против меня. – Он слегка склонил голову. – За время прошлого конфликта я имел возможность наблюдать за вами. Ваша решимость, ваше умение держать удар, ваша верность тем, кто сражается рядом… Это вызывало уважение тогда. Вызывает и сейчас.

– Вы наблюдали за мной? – в голосе Элизабет послышалось удивление.

– Полководец, который не знает сильных сторон противника, – плохой полководец, – пожал плечами Вульф. – Я изучал всех ключевых фигур Альдора. Но вы… вы выделялись. Не только магией. В вас есть стержень, леди Хоггарт. И, пользуясь случаем, хочу заметить, что я всё ещё свободен от отношений, так что если надоест ваш жених-предатель или общество мрачного некроманта, моё королевство всегда открыто для таких, как вы.