В этот раз я выбираю некроманта!

Пролог. Предательство ценою в жизнь

Элизабет Хоггарт

Воздух дрожал от недавно отзвучавшей битвы и пах гарью, кровью и сладковатой пылью увядающей жизни. Наш отряд давно оттеснили в сторону, от основной армии и от него осталось не так много людей: только я, мой жених, второй принц Альдора, который отправился на поле боя с Эвтаром, чтобы прославить королевский род Эвансов и показать другим королевствам, что мы сильны, и ещё трое.

Мы стояли в каменном мешке долины трёх странников – последние пятеро из «Стального Клинка». Глиняная земля трескалась под ногами от знойного полуденного солнца, которое уже стремилось к горизонту. Я сжимала посох из светлого дерева, инкрустированный серебром и небольшими, почти потухшими кристаллами в изогнутом в виде нарождающегося полумесяца навершии, что обозначало, что я достигла последний ступени магии света.

Ладони пылали каждый раз, когда я выпускала сгусток сконцентрированного света, хотя сердце сжималось от протеста. Моя магия создана, чтобы лечить людей и отгонять тьму, но никак не выжигать внутренности солдат, даже если они враги. Однако я делала это. Ради Альдора. Ради моего жениха и нашего совместного будущего.

Оглянулась на оставшихся от отряда принца. Гарретт, мой старый учитель фехтования, хрипел, прижимая руку к окровавленному боку. Его взгляд, который всегда был твёрдым и решительным, сейчас был затуманен. Ловкие пальцы Лиры, натягивавшие тетиву тысячу раз, теперь судорожно сжимали лук, который, казалось, ещё немного и разлетится на щепки. Теобальд… юнец, который вчера с таким восторгом говорил о моей магии, просто стоял, белый как полотно, еле удерживая меч в своих руках.

Рональд стоял рядом, почти не тронутый боем, о чём свидетельствовало отсутствие серьёзных повреждений и даже царапин на серебряных с золотой росписью латах. Он смотрел не на умирающих товарищей, а вперёд, туда, где на небольшом уступе,возвышался Карзиус Вульф, облачённый в доспехи цвета обсидиана, источающий только ненависть к всему миру. Было ясно одно: либо мы сражаемся и побеждаем, либо…

– Принц-мальчишка и его ручной светлячок, – проскрежетал его голос Вульфа. — Вы зашли слишком далеко. Эта долина станет вашей могилой.

– Или вашей, Вульф! – крикнул Рональд в ответ, и я услышала в его голосе не гнев, а азарт. Он бросил на меня острый, требовательный взгляд, в котором читался приказ.

Я ненавидела убивать,но Вульфа ненавидела сильнее. Его королевство напало на наше, постепенно уничтожая деревни. Сравнивая их с землёй. Унося жизни десятков ни в чём не повинных людей. И сейчас я была намерена поставить точку в этой войне. Мой посох дрогнул в руках, кристаллы вспыхнули тусклым, но яростным светом.

Гаррет и Теобальд с рыком бросились вперёд, желая отвлечь солдат Вульфа. Лира выпустила свою последнюю стрелу, вкладывая в её разрывное заклинание последние силы.

Моя магия, обычно упорядоченная, светлая, вырвалась кнутом из посоха, хлестнув по чёрной броне, и Вульф взревел, но не от боли, а от оскорбления. Его защита дрогнула.

И в эту щель, как скорпион, метнулся Рональд, нанося быстрый, грязный, точный удар под мышцу. Туда, где заканчивается сталь и начинается плоть. Меч вошёл беззвучно. Вульф замер, потом рухнул, словно подрубленное дерево. Грохот его падения был похож на похоронный звон.

И… всё. Теобальд обернулся и попытался улыбнуться, выразив радость от того, что мы выжили и справились, но неожиданно замер, а потом вместе с Гарреттом рухнул на землю, даже не вскрикнув. Лира вскрикнула коротко, словно подбитая стрелой птица, и упала на землю недалеко от меня.

Посох выпал из ослабевших пальцев, ударившись о камень. Мир сузился до серой, потрескавшейся глины под ногами и до фигуры Рональда. Он медленно и тщательно вытирал свой клинок о плащ Вульфа, потом поднял голову, и я увидела в его глазах не боль потери, не шок, не опустошение. Там горел холодный, ясный, почти ликующий огонь победы.

Я уже понимала, что происходит, но не хотела в это верить. Ведь он не такой! И сейчас на его лице играла усталая, нежная улыбка. Та самая, от которой у меня когда-то сладко щемило сердце.

– Мы сделали это, Элизабет, – его голос был ласковым, каким бывает в самые интимные моменты. Он протянул руку, будто чтобы отстранить прядь волос с моего лица. – Ты была великолепна. Но как иначе? Ведь ты – моё главное оружие.

«Главное оружие», – пронеслось в голове. – «Не любимая, а всего лишь оружие».

Я кивнула, дав волю слезам, которые, наверное, оставили на щеках грязные борозды. Закрыла глаза лишь на секунду…

– Королевству нужен герой, – его шёпот был так близок, что я почувствовала тепло дыхания на ухе. – Наследный принц-победитель. Единственный выживший в легендарной битве. Мне не нужна… ещё одна легенда рядом.

Я открыла глаза и не успела среагировать, ощутив холод где-то в районе груди. Посмотрела вниз, не веря своим глазам. Рукоять парадного кинжала принца, украшенная фамильным сапфиром, упиралась мне в бок, а его рука всё ещё лежала на ней.

Посмотрела на Рональда и не увидела в его взгляде ни ненависти, ни сожаления. Там была пустота.

– Ничего личного, – тихо сказал он, и в этих словах была страшная правда. Для него это и вправду не было личным. Просто успешное завершение очередной шахматной партии. – Спасибо за отличную службу.

С этими словами он провернул клинок внутри, и на этот раз боль пришла. Ослепительная, белая, разрывающая. Как бы ни хотелось кричать от боли, я не смогла. Воздух с шипом вышел из моих лёгких вместе с кровавым пузырём. Рональд вытащил клинок, и я рухнула, как и мои надежды на светлое будущее.

Спина ударилась о землю. Я смотрела на багровеющее небо. Шум в ушах нарастал. Но сквозь него и собственный хриплый, булькающий выдох, я услышала голос, рвущийся от боли и ярости, разрывающий сам воздух.

– Элизабет, держись!

Ещё крик, ближе, отчаянней:

– Не-е-ет!

Этот голос было сложно спутать с кем-либо ещё. Он принадлежал Майклу фон Глерссену – сильнейшему некроманту Альдора. И сейчас его голос, всегда такой сдержанный, глухой, был полон такого отчаяния, что оно пронзило меня острее клинка. Он был здесь, пробился к нам, чтобы спасти… Но слишком поздно.

Глава 1.1

Глава 1. Пробуждение

Элизабет Хоггарт

– Госпожа Элизабет, пора просыпаться, – послышался голос моей личной горничной Элис. Я открыла глаза и рывком села на кровати осматриваясь. Шелковые занавески, мягкий утренний свет, проникающий сквозь высокое стрельчатое окно, знакомый узор на гобеленах… Это мои покои в поместье Хоггартов, в столице Альдора.

– Ой! – воскликнула Элис, когда я схватила её за руку, пытаясь проверить: сон это или реальность? Мне всё ещё чудился запах боя, гари и крови. Боль в груди была не только душевной от предательства, но и физической, будто клинок всё ещё торчал под рёбрами. – Что с вами, госпожа? Вам плохо? Позвать лекаря?..

Я не слушала её. Дыхание перехватило. Ладонь, которую я сжимала, была тёплой. Я видела узорчатый ковёр на полу, пылинки, танцующие в солнечном луче, что просочился в мою комнату сквозь неплотно сомкнутые тяжёлые шторы цвета лаванды. Слышала далёкий лошадиный топот со двора и чувствовала шелковистость простыни под собой.

– Элис, ты реальна? – вопрос сам собой сорвался с губ, когда я осмотрела девушку с медными кудряшками, выглядывающими из-под чепчика, и россыпью веснушек на аккуратном симпатичном лице с тёмно-серыми глазами. Та самая Элис, которая погибла через полгода от лихорадки в лагере беженцев… и которую я не успела спасти.

– Вы делаете мне больно, госпожа, но да. Я реальна, как и вы, – её голос дрогнул от испуга и недоумения. Я разжала пальцы, увидев на её запястье красные отметины.

– Извини… – прошептала я, голос был чужим, хриплым от невыплаканных слёз и пережитого ужаса. – Какой сегодня день?

– Великие Силы, вы совсем не щадите себя, – Элис потёрла запястье, глядя на меня с возрастающей тревогой. – Неужто забыли, что сегодня состоится бал во дворце, где будет объявлена ваша с принцем Рональдом помолвка? Двадцатое число месяца Жатвы. Вы так волновались вчера, что даже чай с успокоительными отказались пить.

Это же… Это ровно за год до того, как я погибла. Или мне это приснилось? Но если то, что я пережила было сном, то почему таким реальным? В ушах зазвенело, а комната поплыла. Я впилась пальцами в одеяло, чтобы не потерять сознание.

– Помолвка, – выдавила я из себя, и на губах снова, как в последний миг в долине, появился металлический привкус, от прикушенной в этот раз изнутри щеки. В голове был рой мыслей, среди которых громче всего стучала одна:

«Невозможно!»

– Да-да, – ответила Элис, немного успокоившись и засуетившись, доказывая обратное. – Ваше платье уже готово, парикмахер ждёт, а ваша матушка просила передать, чтобы вы не забыли надеть фамильную диадему. Вам помочь умыться? Вы выглядите… бледной.

– Нет. Спасибо. Я… я сама. Просто дай мне минутку.

– Как прикажете, госпожа. Воды для омовения уже принесли, – Элис сделала реверанс и, бросив на меня ещё один обеспокоенный взгляд, вышла, тихо притворив дверь.

Я осталась одна в гробовой тишине своих покоев. Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из груди, из этой самой груди, в которую… Дрожащей рукой потянулась к месту под левой грудью, куда вошёл клинок. Через тонкую ткань ночной рубашки я ощутила тонкий свежий рубец.

Сбросив одеяло, я подошла к большому зеркалу в резной раме. Отражение было знакомым и чужим одновременно. Длинные светлые волосы, заплетённые на ночь в косу, кожа, лишённая загара и шрамов, которые появятся позже в походах. Больших серо-голубых глаз, в обрамлении пушистых чёрных ресниц, пока не коснулась тень тяжёлых сражений и смертей.

Я расстегнула сорочку, отведя полу в сторону и застыла. Слева, на идеально гладкой коже, лежал тонкий, едва заметный, словно нарисованный серебряной иглой, шрам. Небольшой, аккуратный, в форме крошечной звезды или… отпечатка острия изогнутого кинжала. Прикоснулась к нему подушечкой пальца, чтобы убедиться в его реальности. Он не болел, но служил доказательством того, что всё это не бред воспалённого сознания, как и последняя фраза Рональда:

«Ничего личного. Спасибо за отличную службу».

Слова прозвучали в голове с леденящей ясностью. Я вздрогнула, отпрянув от зеркала.

Значит, правда. Я умерла. И… вернулась? Но как? Зачем? И этот шрам… словно напоминание о пережитом. Но от кого?

Сегодня вечером Рональд будет улыбаться мне той самой нежной улыбкой, будет держать меня за руку, будет клясться в вечной любви и верности перед всем двором. И я должна буду это принять. Улыбаться в ответ. Играть роль счастливой невесты.

К горлу подкатила тошнота. Я еле успела добежать до умывальника и судорожно ополоснула лицо холодной водой.

«Спокойно, Элизабет, – приказала я себе, глядя на своё мокрое, бледное отражение в медном тазу. – Ты жива. У тебя есть год. Год до того дня в долине. Год, чтобы всё изменить».

Но как? Сорвать помолвку сегодня? Невозможно. Это вызовет скандал, оскорбит королевскую семью и поставит под удар мой род. Меня сочтут безумной или, того хуже, предательницей. Нет. Нужно играть. Притворяться. Быть тем самым «главным оружием», каким он меня видел. Но на этот раз оружие будет знать свою истинную цель. Если, конечно, Рональд не даст мне в руки какой-нибудь козырь.

Я медленно застегнула сорочку, скрывая шрам от будущего. Потом подошла к окну, раздвинула шторы и распахнула его. В комнату мгновенно ворвался свежий утренний воздух, пахнущий цветами из сада и… далёкой пылью улиц. Всё тот же мир, только я другая.

Сделала глубокий вдох с огромным удовольствием. Этот аромат принёс мне небольшое облегчение. Раз мне выпал второй шанс на жизнь, надо постараться изменить свою судьбу и возможно не только свою.

– Элис! – позвала я, и в моём голосе прозвучала незнакомая даже мне самой сталь. – Можно начинать готовиться. У нас сегодня важный вечер.

Я взглянула на своё отражение в зеркале. В глазах, которые минуту назад были полны ужаса, теперь мерцал новый огонь. Не свет надежды, а холодное пламя решимости.

***

!!!ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+!!!

Глава 2. Планы на будущее

Элизабет Хоггарт

Приготовления к балу, как это часто бывало, растянулось на несколько часов. Та, прежняя я, спокойно относилась к тому, чтобы мыли слуги и помогали собираться, но за время походов и сражений, как-то отвыкаешь от аристократических замашек. Приходится самостоятельно заботиться о своих нуждах, даже если являешься невестой младшего принца.

Мне не нравилось выделяться среди воинов. Не видела в этом смысла. Да и как-то интересно было пообщаться с теми, с кем сражаешься бок о бок. Но так считала я, а вот Рональд держался ото всех в стороне и частенько выговаривал мне о поведении, не соответствующем светскому воспитанию. Угу. Зато вонзить кинжал в сердце, вполне себе в духе этого самого воспитания!

Собственно, когда я предупредила, что искупаюсь сама, а вот от массажа через полчасика не откажусь, Элис сначала сильно удивилась, но спорить со мной не посмела. Львиную долю времени при сборах заняли макияж и причёска. Мне не хотелось делать ни того ни другого. Тоже отвыкла, но как без этого на таком важном мероприятии?

В итоге я стояла перед зеркалом в тёмно-синем платье с золотой вышивкой, с волосами, уложенными в сложную, лёгкую конструкцию из кос и жемчужных нитей, с едва заметным румянцем на щеках и блеском на губах. В глазах же отражался холод.

Вместо того чтобы нервничать и ждать, когда за мной приедет эскорт, я приняла решение, что приеду раньше, решив использовать предлог обычной влюблённой девушки – хочу поскорее увидеть своего любимого. Но истинная причина была иной: мне нужен был разговор с Рональдом наедине до бала. Я собиралась… предложить ему отсрочить объявление помолвки. Ссылаясь на внезапную слабость, на плохие предзнаменования – на что угодно. Мне нужно было время, чтобы осмотреться в этой новой-старой реальности, чтобы понять, как действовать, не связывая себя публичными клятвами. Это был рискованный ход, но он давал мне небольшую фору во времени, и это было лучше, чем стать его официальной невестой здесь и сейчас.

Мой внезапный и ранний визит вызвал лёгкий переполох среди слуг, но меня, как будущую принцессу, быстро проводили в малые апартаменты наследника. Я знала, что Рональд в это время обычно в своём кабинете – он любил проводить последний час перед важными событиями в одиночестве, «настраиваясь», как он говорил. В прошлой жизни я считала это признаком глубокомыслия. Теперь меня гнала вперёд интуиция и знание его истинной натуры.

Подойдя к резным дубовым дверям его кабинета, я услышала приглушённые голоса. Его голос и… женский. Это была отнюдь не служанка. Я слышала слишком мягкий, томный и знакомый голос.

Кровь застыла в жилах. Рука сама потянулась к ручке да так и застыла в воздухе. Дверь была неплотно прикрыта, поэтому я замерла, заглянув в щель, не веря своим глазам.

Рональд стоял у камина, опираясь о мраморную полку. Его поза была расслабленной, властной. А перед ним, взяв его руки в свои, стояла леди Роуз Вилсоу. Её огненно-рыжие волосы были убраны в небрежный, но изысканный узел, а зелёное платье подчёркивало хрупкость стана и большую грудь, вид на которую в её позе был отличным для принца. Она смотрела на него с обожанием, смешанным с мольбой.

– …но ты же обещал, Ронни, – её голос был сладким, как патока. – Я не могу вечно быть твоей тайной девушкой. Отец уже сказал, что начал искать для меня достойную партию.

– Терпение, моя роза, – его тон был таким же ласковым, каким он говорил со мной в саду на прошлой неделе. Он погладил её по щеке. – Ты знаешь, как всё устроено. Сегодня будет объявлена помолвка с Хоггарт, – он даже поморщился, назвав меня не по имени, а по фамилии рода… – Это необходимо. Её магия и род, который всегда поддерживал корону и был к ней приближен – очень важная ступенька на моём пути к короне.

Ступенька?! Значит, так я выгляжу в его глазах? Подлец! Какой же он подлец, однако, и какой я была глупой влюблённой в него девушкой!

– А я? – в голосе Роуз задрожали слёзы. – Кто я для тебя? Только тайная женщина, которую ты лишил невинности?

Рональд улыбнулся той самой нежной, интимной улыбкой, которая когда-то растапливала моё сердце. Теперь же она вызывала тошноту.

– Ты – моя настоящая королева, любовь, – он взял Роуз за руку и поднёс её к губам, мягко целуя и не сводя с неё взгляда. – Но королевству сейчас нужен символ, союзник, оружие. Элизабет с её сильной магией света – это идеальное оружие. Когда с её помощью я стану кронпринцем, я найду способ, как от неё избавиться. Обещаю. Сама ведь знаешь, что магия, увы, иногда выходит из-под контроля. А у тебя, моя дорогая, как раз такие печальные, преданные глаза, благодаря чему ты сможешь пронести и траур по погибшей подруге, и стать во главе королевства со мной.

Он говорил это так спокойно, буднично, будто не обсуждал план по избавлению Его королевской задницы от меня, а просто поддерживал беседу о погоде. Моя магия, отзываясь на состояние, стала рваться наружу, но я прикрыла глаза, тихонечко выдыхая, чтобы не дать меня пока что обнаружить.

Роуз поджала губки, чтобы потом продолжить чуть плаксивым, но требовательным тоном:

– Обещай, что это ненадолго. Обещай, что ты в итоге женишься на мне.

– Клянусь, – прошептал он, прижимая к себе и вдыхая запах её волос. – Как только стану наследным принцем, первым делом сделаю тебя своей принцессой. А потом ты будешь моей королевой. Пока… пока просто будь умницей и не ревнуй к необходимому инструменту.

Я отшатнулась от двери, не в силах больше слушать. Воздух снова стал пахнуть гарью и пеплом. В ушах зазвенело. Он планировал это с самого начала. Не просто убить в пылу победы, а методично использовать, а потом убрать. И у него уже была замена. Преданная, глупенькая Роуз, готовая ждать и носить траур по мне.

Во мне проснулась ярость небывалой силы, отчего даже пришлось сбросить излишек магии в ближайшие горшки с цветами, где маленькие цветочки почти мгновенно начали увеличиваться в размерах, получив неслабую подпитку. Да, моя магия способна и на такое. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль вернула ясность.