В графе "отец"-- прочерк.

Глава 1. Светлана Жукова.

Я второй год работаю в офисе менеджером по уборке помещений, уборщицей, проще говоря, впрочем, «работаю» — громко сказано, подрабатываю. Основная работа — санитарка в аптеке. Образования большого не получила, на втором курсе универа родила дочку от старшекурсника, воспитываю одна, и ещё ухаживаю за больной мамой, дочка помогает, конечно, ей уже семь лет, в сентябре пошла в школу, моя Катюша, красавица, умница, мама говорит, вся в меня. В меня? Я такая же умница была разве? Нет. Сколько помню себя, всегда была атаманшей. Первой заводилой во дворе, первой ученицей в классе, первой в плавании, первой... Во всём первой. Боец.

Только... Как я тогда с этим Валеркой Букиным пролетела? Сама не пойму. Я ведь в университет поступила сама, не хотела, подружки уговорили.

— Попробуй, Светка! Ты такая умная и везучая, вот на что хочешь могу поспорить, что поступишь! — Лида Камышникова уговаривала меня.

— Ага, поступлю, денег не хватит поступить, а на бюджетное отделение не прокатит. — Возражала ей.

Её поддержала девчонка из нашей компании.

— Да не трусь ты, Свет... — Наташа Волкова, тоже подружка, успокоила меня. — Не поступишь так не поступишь, попробовать-то можно.

И я решилась. То ли и правда везучая я, то ли по какой-то ещё причине, но в университет я поступила, сама удивилась.

— Ну вот, подруга! Отметить надо нам это событие, девчонка с рабочей окраины и в такой престижный универ поступила, где только детки «бизиков» учатся.

Лида всех бизнесменов «бизики» называла. Сейчас она меня удивила, да эти детки «бизиков» на таких, как я, и не посмотрят. В общем, отметили моё поступление, бутылку вина на шестерых выпили, я один маленький глоточек только, остальное Наташка, Лида, Санёк с нашего двора, Димка и ещё Аня. Вот и всё.

Началась моя студенческая жизнь, правда, продлилась недолго... Полтора года. А случилась тогда у меня любовь, да... Валерка Букин, он на четвёртом курсе учился, ох и влюбилась я тогда, голову совсем потеряла.

Валерка был из богатой семьи, но с мажорами он не контачил... Почему? Непонятно. Отца его называли бандитом, нечестным человеком, выбившимся «из грязи да в князи», и сына не принимали мажоры в свою компанию, он как-то особняком держался, так, пара-тройка друзей была у него, и всё. В общем, не любили Валерку пацаны, зато девчонки любили. Да ещё как! И меня эта участь не миновала. Влюбилась, как последняя дура! А он? Мне казалось, что и он меня любит, если уж быть честной, то внешне я неплохая, а Санёк Жабин вообще сказал, что я самая красивая в нашем дворе.

Может, и так, а может, и нет, но из всего первого курса именно меня Валерка заметил, а может, просто для смеха со мной решил закрутить интрижку. Сначала я не хотела никаких отношений с ним, а потом, после Нового года... Сдалась. Очутились мы с Валеркой в постели ровно через неделю после того, как стали близко общаться. Как так получилось, я просто не поняла. Он был первым у меня... «Светочка... Светочка»... Так меня называл Букин, любил? Нет. А меня... Любовь ослепила, оглушила и... Опустошила, когда я случайно услышала, как он смеётся надо мной... С друзьями, те подробности требовали, и он описывал им сцены нашей интимной жизни. Дурак что ли?

— Значит, в постели я огонь? Ты что творишь, Валер? — Посмотрела на него с обидой.

— А что? Или ты думала, что у нас всё серьёзно? Вот ты дура! Не думал. Соображай маленько, кто ты и кто я. Твой отец на заводе работает простым рабочим, а мать? Там же. Зачем ты мне? Побогаче есть.

Понятно всё, ну и катись к чёрту, разозлилась я, да я такая! Резкая и решительная. С того дня с ним даже разговаривать перестала, после узнала, что он с однокурсницей закрутил роман, плевать. Плевать-то плевать, а когда узнала, что беременна, поняла, что влипла. По самое некуда. Что там скрывать, извелась тогда вся, любила Валерку... А тут ещё ребёнок... Едва закончила первый курс, перевелась на заочное, куда я с пузом на занятия? И заочно учиться не пришлось, да и ладно.

Валерке я не сказала, что беременна, сказала маме. Она всплеснула руками.

— Света... — И присела на стул. — Света... Учёба-то как теперь?

— Не знаю, мам... Ничего не знаю.

Родители меня любили, сильно любили, в обиду никогда никому не давали, да я и сама отчаянная.

— Может, аборт? — Неуверенно посмотрела на маму. — Что скажешь?

— Что? Никаких мне абортов!

Папа! Когда он вошёл, я и не слышала, от расстройства, наверное. Он прошёл, сел на диван рядом со мной.

— Кто отец ребёнка? — строго спросил он. — С нашего двора парень? Сашка Жабин что ли?

Ну ты и выдумал, «с нашего двора», да ещё и Сашку приплёл. Нет, конечно. Что сказать? Валерка Букин? Он все равно его не знает.

— Папа, он богатый, мажор, можно сказать... Да и не хочу я... У него другая.

Мой дорогой папа подумал о чём то, вздохнул и сказал.

— Ну и чёрт с ним, родишь, вырастим. Не вздумай мне что с ребёнком сотворить! Не прощу!

Вот такой тогда разговор с родителями у меня случился.

***

Катя родилась здоровенькой, на 3 500 кг. Вернее, даже я не сама родила, кесарили, сейчас почти всех кесарят. Родители души в ней не чаяли, любили внучку, папа говорил, что Катя на него похожа, мама говорила, что на неё, а мне казалось, что Катя Валеркина копия, такая же красотка. Как сложилась жизнь у Букина, не интересовалась особо, но слухи доходили, что он женился на Звонцовой Нателле, или как там её, она его однокурсница, та самая, с которой он после встречался, как живёт, не знаю, вроде даже в Москве живут. Чёрт с ним.

Мне не до Букина было, растила дочку, когда ей два годика исполнилось, семью постигло несчастье, заболела мама, приговор однозначный: онкология. Пять лет уже, сейчас она практически не встаёт с постели, сколько раз это химиотерапия, сколько лекарств, сколько переживаний, а толку никакого. Папа извёлся весь, они с мамой простые люди, у нас вообще простая семья, но любовь между ними чувствовалась всегда, они заботились друг о друге, я думала, и у меня такая же семья будет. Не получилось. Да не обо мне речь. Сейчас я забочусь о дочке и о маме, работаю в аптеке недалеко и подрабатываю неофициально в офисе, тоже от нас не так далеко, три раза в неделю.

Глава 2. Валерий Букин.

Ну, договорился, отхватил от Светки шваброй, вся рубашка грязная, ладно, костюм накину, не видно будет. Дёрнуло меня за язык! Посмеяться над ней решил, а почему? А потому что мне плохо! Вся моя жизнь кувырком пошла! Вся моя женитьба оказалась фальшивой, липовой, сейчас, глядя на семейные пары, которые идут рука об руку и ещё детишек маленьких ведут, я завидую. Почему у меня не так? Ведь и я так же хотел бы: семью любящую, счастливую, вот какое самое главное желание. А что получил, женившись? Холодную красоту Нателлы. Ох, как я её ненавижу!!! Впрочем, и не любил никогда. Наверное... А может любил? Не помню.

Вот и сейчас, приехав домой, бросил ей небрежно:

— Привет. Почему не собираешься? В гости к тёть Маше не поедешь?

Снял костюм, на рубашке серые пятна.

— Это кто это тебя так обнял? Бомжиха, что ли, какая? — Засмеялась она. — Да, Букин, докатился.

Права, докатился благодаря тебе.

— Я не спрашиваю, с кем ты обнимаешься, с бомжами или с Мишиным. Мне всё равно. — Ответил грубо, а ласково она не заслуживает.

Она скривила губы.

— Ой-ой-ой, «всё равно», — передразнила меня. — Думаешь, мне не всё равно? Да вообще не волнует.

«Ну, если не волнует, так и разводиться пора». Подумал про себя и сказал.

— Давай насчёт развода подумаем. — Предложил. — Жить с тобой не хочу, семьи практически нет, а так... Противно.

— Что? Кто это тебе разрешит разводиться? Ты говори, да не заговаривайся. Развод. Потерять всё хочешь?

— Хочу. Пока не развелись, собирайся к тёть Маше.

Нателла отвернулась даже когда я тётке заговорил.

— Вот ещё, к тёть Маше, зачем мне твоя тёть Маша, да и зачем к нищим ездить? Твоя тётка, ты и поезжай к ней. Мне своих родственников хватает.

Моя тётка, значит? Нищая, значит?

— Как угодно. Пока. И знаешь, я серьёзно насчёт развода, всё, что есть, — считай, твоё, так согласна?

Она поднялась с дивана, пристально глядя на меня.

— Ты серьёзно, что ли? Жизнь сладкая надоела? — Сделала такое презрительное выражение лица. — А... Поняла, влюбился, мальчик?

Ох, как раздражал этот «мальчик», ты ещё как Эллочка-людоедка «парнишей» меня назови.

— Сладкая жизнь, спрашиваешь, надоела? Опротивела! Приторно стало, ты же знаешь, я не люблю сладкое. Не представляешь как не люблю, даже кофе без сахара пью! Влюбился, интересуешься? Так я давно люблю, ты знаешь кого.

Нателла хмыкнула.

— Светку ту? Фамилию забыла, ты не помнишь, как издевался над ней? Ну здесь ты пролетел, она давно замужем теперь.

Издевался... Помню. И сегодня издевался, пока шваброй не получил.

— Ну и что? Разве замужних любить нельзя? Ты же любишь Мишина, а он женат, между прочим, на твоей подруге. Не стыдно любовницей мужа подруги быть?

Глаза Нателлы метнули злобный огонь.

— Ты... Не смей в нашу дружбу лезть! Не твоё дело! Мишин — известный человек, не то что твоя... Светка — чёрная кость! И вообще, прекратим этот разговор, никакого развода я тебе не дам.

Я пожал плечами.

— Ну и зря, богатая невеста была бы, глядишь, и Мишин развёлся бы и на тебе женился.

— Валерий! Что с тобой, не пойму? Что произошло? Ты пошёл к Дмитрию Фёдоровичу посмотреть офис и что? Там пришёл к выводу, что нам развестись пора?

Я покивал головой, глядя на неё.

— Именно там. Пока. Приятного вечера.

***

— Дима, Лариса, Валера... — Тётя Маша обняла нас. — Мы с Константином Михайловичем ждём вас, сейчас Тимофей с Маргаритой подъехать должны и маленький Алёша. Хотя уже и не маленький, шесть лет парню.

И снова позавидовал Тимке, у него семья, Маргарита, жена, очень хорошая из простых, ну не совсем, отец там бизнес крутит, малый бизнес, зато семья настоящая, сын Аёшка, счастье.

А я погнался за богатой... Светка... Снова Светка, разбередила ты душу мою, «чёрная кость», как тебя назвала Нателла. Зачем ты мне сегодня встретилась? Я же теперь ни спать ни есть не буду, как тогда, когда ты с радаров пропала. Думал: «А... Пусть. Нателла есть», а после ох и пожалел, что с ней связался, с этой Звонцовой. Снаружи конфетка, внутри — труха. Сытая сладкая жизнь — предел её мечтаний. Всё! Больше интересов нет. Правда, есть салоны красоты, но, простите, сколько в них пропадать можно?

— Валера, ты почему такой грустный, а где Нателла? Она разве не приехала?

Я вздохнул.

— Нет. Не желает. Не переживай, тёть Маш, без неё веселее будет, ты же знаешь, какая она, всё ей не так, неправильно, этикет не соблюдён. Оно нам надо? Вот и я о том же.

— Машенька, не переживай, она и к нам не приезжает. — Успокоил тётю Машу отец. — Считает, что мы ниже её уровня, поэтому должны преклоняться перед ней.

Мама только рукой махнула.

— Привет всем! — Алёшка прибежал к нам. — Мы приехали!

— Иди сюда, красавчик. — Поднял Алёшку на руки. — Большой какой, а!

— Валера, ты что? Я уже большой, сам бегаю везде, зачем меня на руки? — Он поманил меня пальчиком и тихо на ушко шепнул: — А у меня скоро сестрёнка будет, так папа с мамой сказали.

Ну надо же! Вот семья, позавидуешь.

— Поздравляю. — Так же на ушко ответил ему. — Это секрет?

Он заговорщицки посмотрел на меня.

— Пока да. Ты только никому не говори, мама с папой сами скажут.

Ну разве я могу обмануть доверие ребёнка? Конечно, никому не скажу, вскоре после приветствия со старшими Тимофей подошёл к нам.

— Здорова, Валерий, давно не виделись. Как ты?

Обнялись с братом.

— Не виделись, точно. Зато по скайпу болтали каждый день.

Он засмеялся.

— По скайпу не то. Твоя где? Не приехала. Ну она нас не жалует, Валерка, угораздило тебя на ней жениться! Я не упрекаю, ты мой брат, смотреть, как ты мучаешься с ней, не могу.

Сам не могу уже жить с ней, претит.

— Развестись хочу, пусть забирает всё, я заработаю себе, отец фирму по недвижимости открыл, я риэлтором у него, образование есть.

— А что же в Москве не жилось, тесть полностью обеспечивал, квартира там есть.