В когтях ястреба

Глава 1. Большая маленькая проблема

«Здравствуйте, меня зовут Мемори и я мудрец. Нет, не убелённый сединами учёный и не победитель интеллектуальных тестов среди военных, всё гораздо хуже. Меня зовут Клио и я – сумасшедшая. О, вторая часть личности подтянулась. Как тебе сегодня веселилось, дорогая? Сколько посуды разбила? Не порезалась, нет? Вот видишь, можешь же, когда хочешь, но нас с тобой всё равно накачали снотворным и куда-то повезли. Нет, это не мои проблемы. Вернее, это не только мои проблемы. Да перестань уже. Прекрати, пожалуйста, имей совесть. Мы ведь спим. Правда, спим? Тогда почему я тебя слышу? Наш мозг не отдыхает. Мы так окончательно свихнёмся. Может, тогда нас оставят в покое…»

- Мне нужен мудрец Создатель.

Капитан в чёрном повседневном комбинезоне стоял возле шлагбаума, зажимая пальцем гарнитуру в ухе. Связь на территории четвёртого сектора барахлила. Свои вышки из пятого уже не дотягивались, а местные сети чужаков не жаловали. Флавий бы не удивился, если специально глушили. Война двух генералов понемногу начала выплёскиваться из кабинетов генеральных штабов в мир.

- Лейтенант, ты оглох? Ситуация два-восемь. У меня психиатрический пациент под сильнодействующими препаратами…

- Ждите, - зло ответили на другом конце линии. – Капитан, я делаю всё, что могу, мудрецы не отвечают.

Спят, наверное, Флавий слишком рано приехал. Приказ с высшим приоритетом поступил ночью. Срок исполнения – немедленно. Капитан Прим долго не мог поверить в то, что прочитал. Испугался, что военную Сеть взломали или Рэм прислал какую-то особо заковыристую проверку на лояльность. Но на письме стояла метка личной просьбы и обратный адрес: «Изолированная медицинская станция». Слухи подтвердились, генерал пятой армии действительно болен и, возможно, желание устроить судьбу мудреца Мемори – всего лишь первый приказ из череды ему подобных. Но почему здесь? Фактически в стане врага?

Бывший либрарий высоко задрал голову. За зданием старого офицерского общежития поднимались строительные леса. Обещанный научный центр для мудрецов Друз Агриппа Гор всё-таки строил. А пока Создатель и Маятник жили в совершенно пустом здании. Не считая поста охраны, конечно, который Флавий безуспешно пытался пройти уже час.

Мемори спала. Для неё удалось выбить специализированный медицинский транспорт. Помогло то, что в дополнение к приказу генерала, капитан Публий Назо отдал несколько своих распоряжений. Так что прямо посреди ночи мятежного мудреца накачали препаратами, уложили на носилки, перевязали ремнями для безопасности и погрузили в машину.

«Спящая принцесса, - как её про себя называл Флавий всю дорогу. - Мёртвая невеста». Вместо белого платья – больничная форма, вместо траурной вуали – вязанная шапочка. Думать не хотелось, что с ней станет у Друза. Если Наилий так решил, значит, были причины.

Звонок зазвучал канареечной трелью в ухе. Флавий нажал на кнопку и ответил:

- Слушаю.

- Прим, это ты, что ли? – голос Создателя звучал, как после трёх глотков Шуи, но слова разобрать было можно.

- Да, я привёз вам новенькую.

- Поэтессу? Что у неё случилось?

- Нет, не её. С моей дариссой ты пока не знаком. Спустишься к шлагбауму? Меня не пускают на территорию.

«И правильно делают», - проворчал Создатель, убрав гарнитуру в сторону. Через мгновение затрещали помехи и сигнал оборвался.

Вечеринка вчера была? Создатель с Маятником напились в дым от погребального костра? Скверно. Мемори и так не хочется оставлять здесь без присмотра. Какую бурю она устроит, когда поймёт, что прежнего контроля не будет и всем на неё наплевать?

Бедная девочка. Флавий чувствовал, что предаёт её. Именно он в первый раз вытащил её из-за стен психиатрической клиники. Он же вернул её обратно, а теперь и вовсе вышвыривал за пределы сектора. Отдавал на растерзание чудовищу. Друз Агриппа Гор никогда не церемонился с теми, кто, как он считал, не способен приносить ему пользу. А Мемори себе помочь не могла, не то, что Создателю с его поисками Великой Идеи. Ужасная затея. Совершенно неадекватная. Уж лучше было усыпить девочку, как Сновидца. Положить в анабиоз. Зачем её отдавать?

22.11

Дверь распахнулась с натужным скрипом несмазанного доводчика. Создатель вывалился из проёма на крыльцо и едва удержался на ногах. Точно пьян. Флавий с досады цокнул языком, но запретил себе осуждать. Что ещё мудрецам делать, как не пить? Задача у них непосильная и абсолютно невыполнимая. «Пойди туда, не знаю, куда, найди то, не знаю что. И обязательно великое! Так, чтобы все проблемы решались щелчком пальцев». Срок, наверное, им ещё поставили. Месяц? Два? В характере Друза – максимально закрутить гайки. Флавий помнил. Он когда-то у него служил.

- Не смотри на меня так, - простонал Создатель, грудью повиснув на шлагбауме. – Снотворного выпил перед твоим приездом, глаза открыть не могу. Маятник втянул в ночные разговоры. Ему-то нормально, а я себе режим сбил. Вот пытаюсь вернуться.

- Снотворное – плохая идея, - посочувствовал Флавий, подходя ближе. Кислотой перебродившей Шуи от мудреца не пахло, а глаза действительно не открывались. – Лучше мелатонин принимать и спать в тёмной комнате. Заложи окно кирпичом. Думаю, у вас есть такая возможность.

- Угу, - прогудел в ответ Создатель и низко опустил голову. В пижаме во двор вышел. В бывшей белой форме психиатрического пациента, мятой от долгого сна. – Кирпич есть. Найду. Кто там у тебя? Документы?

Их уже рассматривали, когда Флавий пересекал границу четвёртого сектора. Машина сопровождения ждала там же, но капитан от неё отказался. Настаивал, что сам довезёт. «Дело ваше, - ответил лейтенант, - запишите адрес офицерского общежития. Там живут все мудрецы».

Мемори предстояло повторное психиатрическое освидетельствование, медицинская коллегия дала добро. Под жёстким нажимом капитана Публия Назо, но согласилась. Девочку в вязанной шапочке ждала судьба мудрецов Создателя и Маятника. По весне их так же перевезли в сектор Друза и признали нормальными. Нормальными! Прекрасно, Флавий был готов десять раз их поздравить, но Мемори переживала острейший кризис. О каком восстановлении в правах шла речь? Агрессию не уничтожить галочками в медицинских документах. Мемори больна и нуждается в заботе. А что она получит здесь? Отдельную комнату вместе с безразличием? Убойную дозу препаратов?

«Друзу плевать, что она в кризисе, - говорил Публий. – Ему важно забрать у Наилия ещё одного мудреца. Это такая забава. Раньше длиной посоха мерялись, а теперь количеством психов в секторе».

Психов, ставших оружием. Цзы’дарийцев с невероятными способностями.

- Её зовут Мемори, - наконец, ответил Флавий, доставая из кармана планшет. – Она умеет видеть прошлое цзы’дарийцев, прикасаясь к ним. Берёт за руку и рассказывает, где жил, что происходило вокруг. Описывает в мельчайших подробностях…

- Разговоры слышит? – сонный Создатель едва ворочал языком, но соображал сносно. Уже неплохо.

- Да, слышит. Её способности можно использовать на допросах. За несколько минут будет полная картина…

- Как она настраивается на временную точку?

- Что, прости?

Флавий мотнул головой, показывая, что не понимает. Создатель часто изъяснялся придуманными ими терминами. Целую теорию сформулировал, где мудрецам в грядущем новом обществе, освещённом блеском Великой Идеи, отводилось особое место.

- Точку на временной шкале, - пробормотал мудрец, зажимая пальцами переносицу. Планшет из рук Флавия до сих пор не забрал, документов не видел. – Она же не всё подряд рассказывает?

- Нет. Только то, о чём спрашивают. Я не знаю. Её способности тяжело поддаются изучению.

- Почему? Подопытных не хватает? В центре мы упражнялись друг на друге и на санитарах. Не великая жертва – разрешить подержать себя за руку.

- Центров больше нет. Её содержали в обычной психиатрической клинике.

- Изверги, - выдохнул мудрец. – Какой у неё этап? Переходный кризис кончился?

Разговор подошёл к критической точке. Флавий подавил желание перевернуть планшет экраном вниз и забарабанить пальцами по корпусу. Нервы шалили. «Перевод согласован, - повторил он себе. – Обратной дороги нет. Приказ генерала нужно выполнить».

- Она «единичка». Переходный кризис до сих пор идёт.

- Пффф, - Создатель выпустил из лёгких воздух, как сдувшийся шар. – Медицинская коллегия свежака обожралась? Как её документы вообще пропустили на комиссию?

«Приказ генерала, - вертелось на языке у капитана, - личная просьба». Но раскрывать такое нельзя.

- Так, Прим, - мудрец оттолкнулся от шлагбаума и с усилием открыл глаза. – Я догадался, что вам охота спихнуть обузу, но у меня здесь, как видишь, никаких условий. Мы с Маятником делом заняты и в няньки для единички в кризисе не нанимались. Её же до точки роста нужно вести за руку, на это циклы уйдут. Целые циклы, понимаешь?

Флавий кивнул, чувствуя, что шея стала деревянной. Он знал суть теории. Души цзы’дарийцев переживают цепочку воплощений, становясь сильнее от одной жизни до другой. Самых слабых называли ремесленниками, потом шли звёзды, правители и мудрецы. С точки зрения приобретённого генетического опыта маленькая девочка в вязанной шапочке стояла выше всех двенадцати генералов. Но там, куда поднимались мудрецы, нормальная жизнь прекращалась. Её ломали открывшиеся способности.