В круге памяти

-1.1-

Проснулась я от боли. От дикой безумной боли где-то в районе желудка. Свернулась клубочком, невольно заскулив, потом, сделав над собой усилие, потянулась за телефоном. И едва нащупала, как его выдернули из моих ослабевших пальцев. Голос, знакомый, но почему-то неузнаваемый, прозвучал совсем рядом, тёплое влажное дыхание коснулось виска:

— Думала, получишь всё, маленькая дрянь? А вот и нет.

— Я… не…

— Тебя уже нет. Прощай, Аришка.

— Нет… — попыталась протестовать я. — Нет…

Ничего не получилось, я просто провалилась в темноту, успев напоследок только вспомнить, где раньше столько раз слышала эти противно-вкрадчивые нотки. Конечно же, это была моя сводная сестрица.

В себя я приходила долго. Металась по кровати, цеплялась за что-то мягкое и непривычно пушистое, никак не могла открыть глаза. Боль в животе прошла, как и не было, зато теперь раскалывалась голова. Перед глазами стайками метались звёзды, в ушах стоял тихий, но противный звон на одной ноте. Наконец, лба коснулась приятная прохлада, боль стала отступать. Разлепив невыносимо тяжёлые веки, я кое-как проморгалась и сфокусировала взгляд на пожилой женщине, сидевшей у моей постели.

Женщина эта была мне совершенно незнакома. Лицо её, круглое и приятное, изрезали глубокие морщины, но карие глаза смотрели живо и молодо, хоть и очень печально. Пара седых прядок выбилась из-под тёмно-синей косынки, того же цвета платье напомнило мне наряды горничных в одном отеле в Германии, где мы останавливались позапрошлым летом.

— Очнулась, хвала Великим, — с явным облегчением пробормотала женщина, встала с табурета и, чуть прихрамывая, пошла куда-то. Я попыталась было приподнять голову, чтобы за ней проследить, но боль, пронзившая шею, мигом заставила передумать.

— Не шевелись пока, — мягко посоветовала незнакомка, звеня посудой где-то совсем рядом. — Сейчас станет полегче. Эх, Ирика, что же ты наделала, глупышка…

— Я не Ирика, — пробормотала я, с трудом шевеля пересохшими губами.

— Знаю, — ответила женщина, возвращаясь с большой глиняной кружкой и вновь усаживаясь подле меня. — Выпей-ка вот.

Я застыла в нерешительности. Не была уверена, что все последние сохранившиеся в памяти события были именно реальностью, но выглядело всё так, будто меня отравили. По меньшей мере, было очень на то похоже. И кажется, это сделала Алла, моя сводная сестра. Едва ли разумно сейчас было пить что-то, даже не зная, где я нахожусь и с кем.

— Пей, — мягко попросила женщина. — Я не задумала тебя отравить, не бойся.

Словно мысли мои прочитала. От этого сделалось ещё страшнее, я попыталась отодвинуться хоть немного, но ничего не вышло. Что же такое со мной сотворили? Наркотиками какими-то накачали? Где вообще я оказалась и как?

На этот раз женщина не спешила с ответом на мои лихорадочные размышления, терпеливо сидела с кружкой в руках, давая мне возможность ещё немного опомниться. Видимо, мыслей она не читала всё-таки, просто первая реакция моя оказалась чересчур выразительной.

— Где я?

Губы по-прежнему слушались с трудом, в горле было невыносимо сухо. Не удержавшись, я закашлялась и едва не потеряла сознание от навалившейся боли во всём теле. Слабость помешала продолжить сопротивляться, и, кажется, я инстинктивно принялась жадно пить прохладную жидкость со сладким запахом незнакомых трав. Поразительно, но с первым же глотком пришло облегчение.

— Ты в Нэтте, деточка, — негромко сообщила мне женщина.

— Где? — озадаченно переспросила я, едва кружка опустела.

Губы, язык и горло теперь слушались значительно лучше, сил заметно прибавилось. И звон в ушах стих. Но теперь я верила им, ушам своим, то есть, едва ли не меньше, чем когда-либо в жизни.

— В Нэтте, — повторила женщина. — Это королевство на самом юге Адэра. Откуда же тебя сюда занесло, если ты о таком не слыхала?

— Королевство? — ещё более озадаченно уточнила я.

Географию, на отлично выученную к поступлению в универ, я за два года забыть не успела, потому помнила, что королевства на свете, конечно, есть. Но называются они совсем не так. Подобных названий на карте мира мне вообще не удалось припомнить. И ладно бы речь шла о городах, но, похоже, в виду имелись всё-таки страны. Странные какие-то страны.

И вся ситуация странная, чтобы не сказать — бредовая. Никак, дражайшая мачеха измыслила новый гениальный план по относительно честному отъёму у меня папиного наследства. Решила за сумасшедшую выдать, и таким манером всё прибрать к рукам. И ведь не надоест же ей никак!

— Что за дурацкий розыгрыш? — спросила я, с трудом садясь на кровати. — Куда меня привезли и зачем? Господи, ну сколько можно! Я ведь уже сказала, что всё отдам, подавитесь вы этими деньгами! Мне только нужна моя квартира! Она мамина, вы на неё никаких прав не имеете, ясно вам?!

— Ох, Великие! — потрясённо выдохнула женщина, когда я закончила свой монолог, почти выкрикнув последнюю фразу. — Ирика, как же… как ты…

— Да кто такая эта Ирика?! — выпалила я. — Я Арина, Арина, слышите! Не Ирика! И хватит этой ерунды! Давайте свои бумаги и катитесь уже ко всем… бесам!

Последнее собственное слово меня озадачило. Хотела привычно послать мачеху и сестрицу ко всем чертям, но почему-то вслух произнесла другое. Потому что говорили мы с этой женщиной на языке, в котором слова «чёрт» попросту не было! И я совершенно непроизвольно заменила его ближайшим по смыслу из имеющихся. В незнакомом прежде языке имеющихся! Но как?! Почему я этого не замечала даже?!

-1.2-

* * *

Стук в дверь разбудил меня на рассвете. И я как-то сразу поняла, что это не покупатели, мухоморных настоек жаждущие, к местной травнице заявились. Слишком уверенно и властно стучали, как делают только люди, привыкшие к беспрекословному подчинению окружающих. Застонав от досады, я натянула одеяло до носа. К колдуну можно было уже не ходить, похоже, он сам за мной пришёл.

— Поздорову, хозяйка. Нам нужна Ирика Симор.

Голос у мужчины был грубый, но он явно старался говорить вежливо. В иных обстоятельствах я бы порадовалась, что оказалась права — не сильно-то похож местный Владыка на злодея. Приспешники тирана ворвались бы в дом без здрасьте, схватили девицу и умчались восвояси. А эти стучатся, здороваются, спрашивают.

— Так нет её, — пролепетала Морна.

— А где она?

— Не знаю…

— Она здесь, — вмешался в беседу новый участник.

Голос был явно молодой, но крайне самоуверенный. Настолько, что мне отчего-то сразу непреодолимо захотелось съездить по нахальной физиономии его обладателя, и лучше кулаком. Но разум услужливо подсказал, что поступать так не стоит, ни к чему наживать врагов на ровном месте. В традиционных обществах умная несчастная дева скорее всего добьётся большего, чем сильная и независимая женщина. А посмотреть на мою мачеху, так любящую эксплуатировать образ слабой и беспомощной страдалицы — и не только в традиционных это отлично работает.

Вслед за голосом прозвучали шаги, распахнулась дверь, и на пороге появился мужчина. Кажется, тот самый наглец. И он был хорош, местные непонятные бесы и родные мои черти его побери. Высокий, статный, широкоплечий, с пронзительными синими глазами и чёрными волосами, стянутыми шёлковой лентой в низкий толстый хвост. Этакий вроде набор банальностей, а на всё вместе смотришь — и глаз не оторвать. Хоть прямо сейчас в какое-нибудь голливудское фэнтези, тем более и образ готов уже. Истерики восторга у дам в возрасте от семи до ста семи гарантированы.

— Доброе утро, — пробормотала я, изо всех сил сражаясь с желанием хоть немного поправить растрёпанные со сна волосы.

Нет, судьба решительно надо мной смеялась, в очередной раз и с явным садистским удовольствием. Потому что стоит появиться рядом интересному объекту мужского пола, как я обязательно предстаю перед ним в самом неприглядном виде.

Сломанный каблук, разбитая коленка, потёкший макияж, разошедшийся шов на самом интересном месте — вот далеко не полный перечень причин, по которым я приближалась к девятнадцатому дню рождения, так ни разу даже и не поцеловавшись. Ах да, было ещё падение в торт, не могла же я пренебречь столь классическим, не побоюсь этого слова, комедийным сюжетом. Короче, умею я произвести впечатление. Совсем не то, которое хотелось бы.

— Доброе утро, Ирика, — вкрадчиво поздоровался гость, прислоняясь к косяку и скрещивая руки на груди. — Нам пора ехать.

Да, это был именно он. Тот, кто сразу понял, что Ирика… ну, в смысле избранница, за которой они приехали, здесь. Колдун, очевидно.

— Уже? — вздохнула я. — Может, хоть позавтракать успеем? И кстати, есть небольшая проблема.

— Позавтракать можно. Если хозяйка пригласит, — согласился он, тут же, к сожалению, переставая быть в моих глазах таким уж беспросветным нахалом. — А что за проблема?

— Даже не знаю, как и сказать, — вздохнула я ещё горестней. — Если коротко, то, в общем, я не Ирика.

В три шага преодолев расстояние от двери до кровати, колдун бесцеремонно схватил меня за запястье и повернул руку ладонью вверх. Проклятый знак опять радостно засветился и подмигнул нам обоим.

— Ты — избранница.

— Избранница, — уже совсем печально согласилась я, спешно высвободив руку и едва успев подтянуть сползающее по груди одеяло обратно к подбородку. — Но я не Ирика.

— Ну и ладно, — пожал плечами колдун.

Я страдальчески закатила глаза. Ну разумеется, чего тут ещё было ожидать? Он приехал за избранницей, и вот она, избранница, перед ним. А уж Ирика она или не Ирика — это вообще без разницы, ему так точно. Все свои претензии, судя по всему, мне остаётся предъявлять только самой местной богине, как её там? Великой, вроде.

— Ну раз ладно, — буркнула я, не то чтобы смирившись с неизбежным, но осознавая бесперспективность сопротивления прямо здесь и сейчас, — вы позволите мне одеться?

— Разумеется, — кивнул колдун, сперва отступая на шаг, а уж потом разворачиваясь. — Мне потом придётся вас догонять?

— Нет, — буркнула я, не без сожаления признавая очевидное. — Мне некуда бежать.

— Вот и хорошо.

Дверь за ним закрылась. Я ещё немного посидела на кровати, приходя в себя, а потом потянулась к вороху одежды, ещё ночью принесённой Морной и дожидавшейся на спинке кровати.

Платья я отвергла сразу, без того их не особо любила, а уж для долгой дороги это и подавно плохой вариант. К счастью, штаны Ирики мне вполне подошли. Вид у них был, конечно, мягко скажем не подиумный, скорее уж огородный, но выбирать не приходилось. Свободная рубашка тоже пришлась впору. А вот куртка вызвала приступ тоски и грусти: с верхними формами у беглянки дела обстояли куда лучше, чем у меня. Ну да и ладно, из большого не выпадешь. К тому же, в отсутствие нормального белья это скорее плюс, а не минус.

-2.1-

Итхас оказался небольшим и буквально до неприличия пасторальным городком. На миг мне померещилось, что я приехала на съёмки какого-то псевдоисторического фильма, одной из этих сказочек про эпоху прекрасных дам и благородных рыцарей, которые я так любила лет в десять. Пока не ознакомилась с историей реального средневековья.

Здесь от этой приятной во всех отношениях эпохи были только лёгкий запах конюшни и архитектура — невысокие, в один-два этажа, дома из грубо обработанных серых камней с маленькими узкими окнами и черепичными крышами лепились друг к другу вдоль узких, теми же камнями мощёных улочек. Немногочисленная местная публика ни мрачной, ни грязной не выглядела. На нас посматривали с интересом, но без враждебности.

Проехав пару совершенно одинаковых улиц, мы оказались на небольшой площади, в центре которой красовался фонтан в виде украшенного довольно изящными каменными цветами кувшина. Справа громоздилось видимо самое тут высокое, в целых четыре этажа, да ещё и увенчанное башней с часами, здание местной ратуши. Часы выглядели до странности привычно, отличаясь только начертанием цифр на циферблате. Кажется, здешний счёт времени не отличался от нашего.

Напротив ратуши расположился второй большой дом, трёхэтажный и без башенки. Потемневшие дубовые двери его были гостеприимно приоткрыты. Над ними с тихим скрипом покачивалась на ветру вывеска с довольно реалистичным изображением жареной курицы. Запах оттуда долетал соответствующий рисунку.

Уловив его, я невольно сглотнула. С самого утра съела только небольшой кусок пирога, заботливо подсунутый в мою сумку Морной, а теперь солнце висело уже над самым лесом, вот-вот собираясь окончательно за ним скрыться, и я была весьма не против как следует поесть. И отдохнуть, желательно в нормальной постели. Да, я умела ездить верхом, но целый день в седле провела впервые в жизни, и всё тело ныло, возмущаясь подобным издевательством.

— Уверен, что здесь безопасно? — вполголоса поинтересовался Ренард, подъезжая к колдуну и останавливаясь совсем рядом, почти касаясь его колена своим.

— Я сейчас не уверен вообще ни в чём, — пожал плечами колдун. — Учитывая все обстоятельства. Но выбора у нас, полагаю, нет. Не заставлять же девушку ночевать в поле под кустом.

Я невольно хмыкнула. Ну надо же, какая трогательная забота о моей скромной персоне, просто слёзы умиления на глаза наворачиваются. На самом деле ночёвку под кустом я вполне пережила бы, опыт у меня имелся, в хорошую погоду ничего особенно ужасного в этом нет. А погода как раз стояла просто замечательная.

Колдун бросил на меня немного озадаченный взгляд, спешился и подошёл, щедро протягивая руку помощи. Я покосилась на неё с откровенным сомнением. Двойная доза галантности от этого типа начинала уже пугать. Но ещё больше меня пугала собственная обычная везучесть, которая вряд ли осталась в родном мире. Вот уж нет, эта милая черта наверняка прибыла сюда со мной вместе, а это значило, что в самом удачном для себя случае колдун рисковал отделаться оттоптанными ногами. Менее удачные расклады даже представлять не хотелось.

И вот ведь что интересно: я же вовсе не была какой-то пожизненной и ежедневной коровой на льду. Нет, неприятности сыпались на меня как из рога изобилия исключительно рядом с приглянувшимися парнями, словно кто-то наверху, а может, внизу, решил во что бы то ни стало помешать мне устроить личное счастье. Если бы сотник Ренард или его младший товарищ, имя которого я так, кстати, и позабыла выяснить, предложили мне сейчас помощь, приняла бы её без колебаний и всяких опасений. А тут…

Колдун смотрел на меня немного озадаченно, так и не убирая протянутую руку. И я вдруг рассердилась сама на себя. Вот уже и высшие какие-то силы приплетать ухитряюсь, а на самом деле просто себя накручиваю на ровном месте, отсюда и все проблемы.

— Благодарю вас, я справлюсь, — улыбнулась я, самостоятельно спрыгивая с лошади.

Я не знала, помог ли приступ злости решить мою проблему, но зато хорошо знала, что с ней или без неё всё равно не сумею сейчас изящно соскользнуть в руки кавалера. Такие номера нужно проделывать из дамского седла, которого мне не предоставили. И очень, кстати, хорошо — я едва ли сумела бы в нём даже толком удержаться, не то, что ехать целый день. Пробовала один раз, интереса ради, свалилась самым позорным образом через тридцать метров, при первой же попытке перейти с шага на рысь. Двигаться с лошадью в такт, торча в этой адской конструкции, совершенно невозможно. Точнее ладно, возможно, ездили же раньше как-то дамы, но зачем так издеваться над собой и животным, если можно не издеваться?

— Предпочитаете самостоятельность? — усмехнулся колдун, предусмотрительно отступая на шаг.

— Скорее, привыкла к ней, — ответила я уклончиво.

С порога назначать собственный устав в любом монастыре, где мне привелось оказаться, было не в моих правилах. Я вообще всегда предпочитала сперва изучить обстановку, а уж потом решать, как себя вести, а об этом мире пока что успела составить только самое общее представление. Но уже вполне поняла, что глупо начинать войну с колдуном, способным помочь мне вернуться домой. Особенно учитывая, насколько он, будучи братом местного правителя, наверняка влиятелен.

— И всё же я попрошу вас воздержаться от излишней… решительности. Во всяком случае до тех пор, пока мы не разберёмся в происходящем.

— Безусловно, — не стала спорить я, принимая вновь предложенную руку и следуя за колдуном к дверям гостиницы.

-2.2-

Подавив вздох, я покорно поплелась следом. Нахальная официантка встретила нас в дверях. Не иначе, подсматривала. Колдун, не говоря ни слова, забрал у неё ключ с деревянной биркой. Ключ был с виду самый обычный, бронзовый или вроде того. Хотелось бы назвать его старинным, но выглядел он скорее новеньким.

— С левой стороны третья дверь, — томно сообщила девица уже нам в спину, но никакого ответа от мужчины не удостоилась.

— Спасибо, — пискнула я, чувствуя себя откровенно неловко.

Да, я не привыкла к такой манере общения, меня иначе воспитывали. Правда, в моём мире и официантки если и флиртовали с гостями, то всё-таки поскромнее. И, пожалуй, поизящнее. Но чего я, интересно, ждала от средневекового захолустья?

Честно сказать, не совсем того, что увидела за простой некрашеной дверью, когда её передо мной любезно распахнули. Отведённая нам комната больше всего смахивала на вполне современный номер какой-нибудь провинциальной гостиницы. Слева на стене имелся ряд крючков для одежды, узкий проход вёл в саму комнату. Слабый трепещущий свет свечи или лампы вроде тех, что освещали таверну, позволял рассмотреть кровать, покрытую цветным лоскутным покрывалом. Справа была ещё одна дверь, закрытая.

Обрадованная догадкой, я хотела было её распахнуть, чтобы убедиться, но колдун поймал меня за плечо, мягко отодвинул в сторону и открыл дверь сам. Проникшись его подозрительностью, я невольно попятилась, пока не упёрлась в спинку кровати. Но ничего, к счастью, не произошло.

— Ух ты! — не удержалась я, тоже заглянув в освещённую тусклой лампой комнатку.

Это в самом деле оказалась ванная, со вполне привычным душем в одном углу и унитазом в другом. Под потолком примостился сливной бачок с цепочкой. Я такую конструкцию один раз видела, у бабушки, в совсем мелком детстве. Ещё тут был и умывальник, даже с небольшим зеркалом. Света не хватало, конечно, но мне и дома не раз доводилось со свечкой мыться. Главное, что не в лоханке из ковшика себя поливать, хотя и такой опыт у меня имелся, чего уж там.

— Знаешь, как этим пользоваться? — уточнил из-за плеча колдун.

— Разберусь, — отмахнулась я, хватая с ближайшей кровати полотенце, и быстро захлопнула за собой дверь.

Вода оказалась не горячей, но вполне достаточно тёплой, по нынешней погоде в самый раз. Я с наслаждением ополоснулась с макушки до пяток и взяла с полочки довольно большую бутыль тёмного стекла. В ней обнаружилось жидкое мыло или нечто вроде, ненавязчиво пахнущее цветами. Забывшись, я даже принялась искать этикетку, чтобы выяснить, для чего оно предназначено. Не нашла, разумеется, и махнула рукой: выбора всё равно не было, а голову помыть хотелось.

Закончив с мытьём, я вернулась в комнату, села на свободную кровать в дальнем углу и принялась разбирать и подсушивать полотенцем волосы. Колдун, отложив книгу, тоже отправился в ванную.

— Никуда не уходи, — попросил он, прежде чем закрыть за собой дверь. — И никому не открывай.

— Не буду, — пообещала я.

Оставшись в одиночестве, всё-таки не утерпела, глянула, что же там колдун так увлечённо почитывал. К некоторой своей досаде ничего не разобрала, но заметила, что символы были похожи на те, что я уже видела в дневнике отца Ирики. Не иначе, такими тут маги пользовались. Когда не хотели, чтобы с записями смогли ознакомиться непосвящённые.

Вернувшись из ванной, колдун небрежно бросил полотенце на спинку кровати, запустил пальцы в распущенные мокрые волосы, провёл по ним раз, другой… и тряхнул уже совершенно сухой головой.

— А мне так можно? — брякнула я прежде, чем успела поймать себя за язык.

Не хотелось мне ложиться спать с мокрыми волосами, чтобы заполучить утром мочалку, торчащую во все стороны. А фена, который мог бы меня спасти, тут, разумеется, не было.

Чуть пожав плечами, колдун подошёл ко мне и коснулся моей макушки кончиками пальцев. Я с трудом удержалась от искушения отпрянуть, всё-таки сама напросилась. Да и без того меня наверняка уже считают какой-то бешеной истеричкой, после разбитой-то тарелки и забега по площади.

Голову словно тёплым ветром обдуло, и почти в ту же секунду высохшие волосы рассыпались по плечам. А я едва не застонала от досады, сообразив, что не захватила с собой расчёску.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — коротко кивнул колдун, вновь усаживаясь на свою кровать и запуская руку в сумку.

Вот у него, разумеется, расчёска имелась. И неудивительно, многие девушки позавидовали бы таким волосам. Я невольно засмотрелась на то, как он расчёсывает их и снова стягивает лентой в хвост. Чёрт возьми, он даже с этим лучше меня справлялся…

— Тебе помочь?

— С чем? — озадачилась я такому вопросу.

— С причёской.

— Что, всё так плохо? — немного нервно усмехнулась я.

Никогда не умела толком управляться с собственными волосами. Честное слово, давно бы подстриглась под мальчишку, но отец очень любил, когда я их распускала. Говорил, так я удивительно похожа на маму. У меня не хватало духу его расстроить. А когда его не стало… всё равно не хватало духу.

— Многим леди трудно обходиться без помощи прислуги, — как-то уклончиво ответил колдун.

-3.1-

Глаза я закрыла всё-таки. Препираться было глупо, к тому же меня бессовестно клонило в сон, так что закрылись они практически сами собой. Тут же потянуло заодно и прилечь поспать, раз уж с завтраком не сложилось…

— Арина!

Укоризненный тон колдуна заставил немного встряхнуться. Выпрямив спину, я скромно сложила руки на коленях и замерла. Не знаю, чего ждала. Пока что всё было ровно как и в предыдущие разы: в голову полезли посторонние мысли о том, что очень хочется есть, очень не хочется проводить ещё один день в седле и на закуску — о том, что этот мальчишка, Брук, всё-таки очень странный.

— Сосредоточься, — уже немного сердито попросил колдун. — Попробуй найти…

Что именно я должна была попробовать найти, так и осталось неизвестным, потому что фразу оборвал стук в дверь. Ну как стук? На секунду мне даже показалось, что к нам ломятся с тараном.

Я испуганно распахнула глаза. Колдун смачно пожелал нежданным визитёрам приятно провести время в компании бесов и ещё кого-то, наверное, какого-то местного животного, аналога которого у нас не водилось, встал и пошёл открывать. Я, не утерпев, двинулась следом.

На пороге обнаружились Ренард с Ангесом. Сотник своими широкими плечами загораживал почти весь проём, младший товарищ маячил чуть позади. Колдун прислонился к стене, скрестив руки на груди, и явно приготовился ждать объяснений.

— Милорд! — рявкнул Ренард, судя по зверскому выражению лица явно сам расположенный объяснений требовать, а никак не давать их. — Как прикажете это понимать?!

— Что именно? — равнодушно уточнил колдун, не меняя расслабленной позы.

— Вы… вы… это неприемлемо!

— Что именно? — повторил колдун уже откровенно скучающим тоном.

— Вы и леди Арина… — сотник смешался, заметив меня, на секунду опустил глаза, но тут же встряхнулся и решительно продолжил: — Почему с ней не остался Брук?

— Потому что это было слишком рискованно.

— Вы должны были проследить, милорд, — продолжил наступление сотник. — Проследить, а не…

— А не что?

Теперь голос колдуна звучал сухо и откровенно издевательски. Я уже отлично поняла, из-за чего весь сыр-бор, и настолько от этого растерялась, что даже забыла смущённо покраснеть. Увлеклась тут собственными переживаниями и почти позабыла, где нахожусь. А ведь по здешним представлениям такая вот ночёвка вдвоём явно нарушает все мыслимые и немыслимые приличия, и никто не станет принимать во внимание тот факт, что мне абсолютно ничего не светило…

— По-вашему я что, мальчишка, на котором штаны не держатся? — с явной угрозой поинтересовался колдун, не дождавшись ответа.

Я всё-таки покраснела и спряталась за угол, но ненадолго, любопытство быстро победило. Да и в конце-то концов, я дитя двадцать первого века, воспитанное интернетом со всеми вытекающими. И, несмотря на отсутствие практического опыта, некоторые мои теоретические познания, подозреваю, вполне способны вогнать в краску всех здесь присутствующих. Так что ахов и картинного обморока от меня не дождутся.

— Если его величество узнает…

— Ты ему расскажешь? — снова перебил колдун.

Ренард несколько стушевался, но быстро вернул себе прежнюю решимость.

— Если его величество спросит, я не стану ему лгать, — запальчиво объявил он.

— Замечательно, — кивнул колдун. — В таком случае я расскажу ему, что ты, вместо того, чтобы всю ночь охранять леди, напился с приятелем и дрых до обеда.

Это встречное предложение смутило сотника окончательно. Образ честного, верного и неподкупного служаки затрещал по всем швам, да ещё к тому же на глазах у младшего товарища и посторонней девицы. Что окончательно ужасно — девицы, имеющей некоторый шанс стать в будущем его повелительницей.

— Это ваше право, милорд, — склонив голову, пробубнил Ренард после того, как мы дружно почтили его безупречную репутацию минутой молчания.

— Перестань, — попросил колдун. — Ты отлично знаешь, что я никогда не поступлю так с братом. Да и с тобой тоже. И отпустил я тебя потому, что тебе нужно было отдохнуть, я в любом случае справился бы сам. Так что давай ты сейчас просто пойдёшь и закажешь нам завтрак. А ты, Ангес, растолкай уже Брука, хватит ему прохлаждаться. Поедим и двинемся дальше.

Я почла за благо скрыться с глаз долой и закопаться в сумку. Без определённой цели, просто чтобы занять руки и хоть немного — голову. Ну вот почему он такой, а? Что ему стоило оказаться наглым высокомерным мерзавцем? Я помучилась бы пару дней и успокоилась. А теперь что делать?

— Сходи, умойся, — будто в ответ на последнюю мысль предложил колдун, тоже берясь за свою сумку. — В обед где-нибудь остановимся и потренируешься.

— Куда мы теперь? — тихо спросила я, просто чтобы сменить тему.

Вопрос был глупый, конечно же. Даже если мне распишут маршрут во всех подробностях, всё равно ведь ничего не пойму. Может, хоть карту местную попросить, с новой для себя географией ознакомиться?

— Попробуем немного срезать путь в обход Гарнетского Тракта. К вечеру доберёмся до самого Гарнета и решим, куда дальше. Иди уже, солнце высоко, не хочу под кустом ночевать.