В моем меню - месть

Глава 1

Эту картину я писала легко. Такое впечатление, что какая-то невиданная сила делала это за меня, а я просто водила кистью по холсту с радостью и без титанических усилий.

Почувствовав сухость во рту, я отложила кисть и спустилась на кухню попить воды. Мысль о сюрпризе для мужа грела меня изнутри. Через неделю у него день рождения, и в автосалоне его уже ждет новенький внедорожник. Дима мечтал о таком, но не мог себе позволить. Зарплата у редактора издательского дома не безгранична…

Поставив пустой стакан на стол, я приложила руку к округлившемуся животу. Там билось сердце малыша. На УЗИ сказали – будет девочка. Я назову её Оксаной. Мне всегда нравилось это имя…

В этот момент зазвонил телефон. На экране появилось лицо мужа.

– Милая, я задержусь. У меня срочная работа, вёрстка номера… У нас новый сотрудник, из-за него такой форс-мажор получился, – взволнованно сказал муж. – Не жди меня, поужинай без меня, я вообще не знаю, когда мы всё закончим. И, пожалуйста, не ложись спать голодной, тебе сейчас нужно есть за двоих.

Я хотела сказать, что боюсь одна в этом огромном пустом доме, но вместо этого сказала: – Хорошо. Возвращайся поскорее.

Закончив разговор, я вернулась в мастерскую и попыталась продолжить писать. Но вдохновение, которое еще несколько минут назад било через край, внезапно пропало. А через мгновение я услышала какой-то звук. То ли скрип, то ли шуршание где-то на втором этаже. От этого мне стало не по себе, и я замерла на месте, пытаясь услышать, будут ли звуки повторяться. Но в доме была тишина.

Вдохнув с облегчением, я решила, что мне показалось. Беременность, переезд в новый дом… Всё это неслабо расшатало мои нервы.

И я снова взяла кисть и попыталась писать. Снова шорох! Но на этот раз он был сильнее. Сердце дико забилось, отдаваясь глухим стуком в висках.

Я подошла к входной двери и проверила замки. Дверь надежно закрыта, значит, в дом никто не мог проникнуть. Или мог? Эти мысли сводили меня с ума. Надо было сразу установить видеонаблюдение, сигнализацию, завести сторожевую собаку, наконец. Но Дима всё время это откладывал… Завтра же найму специалистов и перестану вздрагивать от каждого шороха.

Когда я набирала номер мужа, мои пальцы слегка дрожали: – В дом кто-то забрался или я схожу с ума, – затараторила я, едва он ответил на звонок. – Я слышала какие-то звуки. Может, позвонить в полицию?

– Ева, милая, успокойся. Тебе, наверняка, показалось, – устало сказал он. – Ну, кто к тебе мог залезть? Это же благополучный район города, к тому же в доме надежные замки. Кто сюда заберётся? У тебя из-за беременности разыгралось воображение. Выпей успокоительное и ложись спать.

– Может, всё-таки позвонить в полицию?

– Ева, тебя даже слушать никто не будет. Ну что ты им скажешь? Я услышала шорох. Может, это листья за окном шуршат. Не мешай людей, ложись спать. Я скоро приеду и буду тебя защищать. Потерпи немного.

После его слов мне стало легче, потому что он был прав – район здесь не криминальный, замки надежные, а забор каменный.

Я снова попыталась работать, но вдохновение будто испарилось… На душе скребли кошки, накатывала тоска и непонятное предчувствие.

Чтобы успокоиться, я приняла горячий душ. Потом пошла в спальню и села на пуфик перед зеркалом, начала расчесывать волосы. Механические движения успокаивали нервы. Я смотрела в зеркало на свое бледное лицо, на темные круги под глазами, на влажные пряди волос, и в этот момент сзади раздался тихий, но отчетливый скрип половицы. Замерев на долю секунды, я резко оглянулась и в глубине комнаты, прямо за моей спиной увидела мужчину. На его лице была черная маска, скрывающая всё, кроме глаз.

Я вскочила на пол и рванула из комнаты. Отчаянный крик застрял где-то глубоко внутри меня.

Я вылетела из спальни и побежала вниз по лестнице, не видя ступенек, захлебываясь собственным дыханием. И вдруг я запнулась и полетела вниз…

Когда я открыла глаза, то увидела белый потолок больничной палаты. Хотелось пить, а тело было будто чужое.

Потом я увидела Диму. Он сидел на стуле возле кровати и, не мигая, смотрел на меня.

– Ева… родная, – выдохнул он. Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь сиплый, нечленораздельный звук.

– Что… что со мной? – наконец прошептала я. – Мне делали операцию?

Муж подошел ближе и сжал мою руку: – Ты после наркоза, поэтому такое состояние. Не волнуйся. Позвать врача?

Я покачала головой и попыталась вспомнить хоть что-нибудь, но в голове был лишь туман. Память возвращалась ко мне кусочками. Я помнила мягкий свет лампы над мольбертом, запах масляных красок и скипидара… Помнила, как приняла душ и пошла в спальню…

И тут я вспомнила его… Человека в черной маске, который притаился в моей комнате, как паук. И слезы хлынули из глаз. Горячие, солёные… – На меня напали! – выдохнула я, захлебываясь слезами. – Я же говорила, что слышала какой-то звук! Говорила, что надо вызвать полицию. Но что… что ему было нужно? Он не убил меня… Дима, наш дом ограбили?

Муж отвел взгляд, и в этом коротком жесте было что-то такое, от чего у меня внутри всё сжалось от дурного предчувствия. – Ева, да, ограбили, – он произнес это слишком быстро, слишком буднично. – Но давай сейчас не будем об этом. Тебе надо успокоиться и думать о хорошем.

Что-то в его голосе было не так. Фальшивая нота – маленькая, не превращающая гениальную композицию в бездарную дешёвку. И сквозь туман наркоза в моей душе проснулась догадка.

Игнорируя боль внизу живота, я резко села. Всё вокруг перестало существовать… Стало бесполезным и ненужным.

– Что с ребенком? – мой голос сорвался на крик. – Что с моим ребенком?! Он жив?

В эту секунду я вспомнила, как бежала по лестнице, как споткнулась, как упала вниз. Как полетела животом вперед на острый угол тумбочки. А потом… потом тот удар. Холодный, целенаправленный. Рука того человека и тот страшный толчок…

– Этот подонок… он… Дима, скажи, что с ребенком?!

Глава 2

Через полгода

Посадив клематисы, я с гордостью оглядывала свой сад. Он был шикарным: ароматная лаванда, пышные пионы, изящные розы… Работа в саду была для меня делом, которое давало хоть какой-то смысл моей жизни.

После того нападения я больше не могла иметь детей. Моя беременность и так была чудом… Я пыталась зачать малыша не один год, долго лечилась, не слыша мнения людей, которые твердили – рожать в сорок лет опасно.

И сейчас, чтобы не сойти с ума, я даю жизнь растениям.

Звук подъезжающей машины вернул меня в реальность. Я обернулась и увидела машину Димы. Он поставил машину в гараж и направлялся ко мне.

Муж подошел сзади, обнял, прижался губами к моей шее, чуть ниже мочки уха. – Устал? – тихо спросила я, откинув голову назад, чтобы лучше видеть его лицо.

– Конечно, устал. Даже в выходные приходится работать. Ни с чем справиться без меня не могут, – проворчал он, и его взгляд скользнул по моим рукам, по только что засаженной клумбе. – Ева, зачем ты это делаешь? Неужели нельзя нанять садовника? У тебя же полно денег с продажи картин.

Я удивленно посмотрела на мужа. Что с ним? Обычно он любил наш сад и всегда хвалил его. – Меня это успокаивает, – проговорила я. – Тебе не нравятся цветы? – добавила я с легкой обидой в голосе.

Он понял, что сказал что-то не то. Это видно было по тому, как дрогнули уголки его губ, и как смягчился взгляд. Он взял мою руку, испачканную землей. – Дорогая, прости. Я просто выжат, как лимон. Столько дел навалилось.

В его глазах мелькало что-то невысказанное, что-то такое, что он по каким-то причинам не решался мне сказать. Он крепко обнял меня, и большим пальцем осторожно стер засохший след земли с моей щеки.

Прикосновение мужа было нежным, но в нем чувствовалось напряжение. – А что у тебя с работой? – спросил он, меняя тему. – Пыталась дописать картину?

Я отвернулась в сторону. Горький комок подкатил к горлу. – Не получается, – выдохнула я. – Мне кажется, я вообще не смогу больше писать. Только начинаю, и снова эти воспоминания. Не могу выкинуть их из головы.

– Ясно… А ты пьешь таблетки, которые тебе врач прописал?

– Нет… Не могу я их пить. Мне от них постоянно спать хочется.

Глаза наполнились предательской влагой. Я сжала веки, чтобы не заплакать. – Но тебе нужно их пить, – в его голосе прозвучала тревога. – Если не хочешь пить эти, попроси, чтобы он прописал тебе другие. Ну, или сходи к другому врачу. Должен же быть какой-то выход.

Дима взял меня за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Слушай, а, может, тебе куда-нибудь съездить? Давай рванем на острова! Или в другое место, в котором людей нет. Только представь… Необитаемый остров, хижина, или лесная избушка в лесу… У меня как раз отпуск скоро.

– Сомневаюсь, что мне это поможет, – горько усмехнулась я. – Хотя… возможно, ты прав.

В этот момент со стороны ворот послышался звук еще одной подъезжающей машины. Мы с мужем переглянулись: – Ты ждешь кого-то? – спросил он.

– Нет.

За воротами стояла Карина – моя веселая подруга, которой всегда удается поднять мне настроение. Ну, почти всегда…

– Привет, Раневские! Чего застыли? – радостно выскочила она из своего внедорожника. – Я мимо проезжала и решила заскочить, – объявила она. Потом, оглядев нас, подозрительно прищурилась. – А что с лицами? Мне здесь не рады? Дмитрий вздохнул, но сделал вид, что улыбается.

– Привет. Рады, просто мы кое-что обсуждали. Зову жену в отпуск на острова, а она не хочет.

Карина стремительно подошла ко мне, чмокнула в щеку, а потом с притворной завистью хлопнула Дмитрия по спине, будто подбадривая жеребца. – Везет же. Мне бы так жить… Мой увалень даже с дивана слезать не хочет. Как женился, так и осел дома. Как тюлень на диване лежит. А у тебя, Ева, смотри какой муж – и заботливый, и умный, и образованный.

Я выдавила из себя улыбку, и показала ей только что посаженные цветы: – Смотри, что сегодня сделала. – Красиво, – она удостоила цветы равнодушным взглядом и воскликнула: – Слушай, а давай пикник устроим, а? Мне так всё надоело. Сижу в кирпичной коробке в пыльном городе. Хочу на свежий воздух! Давай Димку за продуктами отправим и мясо пожарим? Такая погода… Чего дома сидеть?

– Давай. Тем более что мясо у меня есть. Нужны фрукты, овощи, вино.

Через десять минут Дима уже мчался в магазин за продовольствием, а мы с Кариной мариновали мясо. Запах чеснока, паприки и черного перца заполнил пространство кухни, и в ней стало почти так уютно и хорошо, как раньше.

– А реально, – сказала Карина, втирая специи в кусок говядины, – съездите куда-нибудь. Тебе это нужно. Ты в последнее время на себя не похожа: бледная, измученная, похудела сильно.

Я засмеялась, и этот смех получился каким-то неестественным. – Многие мечтают похудеть, а мне худоба не идет?

Подруга внимательно посмотрела на меня, и в её глазах не было привычного веселья и беззаботности. В них была тревога и жалость, которую я так ненавидела. – Нет, серьезно… Я боюсь за тебя. Ты угасаешь. Ничем хорошим это не кончится. Съезди куда-нибудь, развейся, пока не стало слишком поздно.

Последнюю фразу она сказала тихо, но эти слова врезались в моё сознание как острая бритва.