В мягких лапах юного оборотня

Я часто вижу страх в смотрящих на меня глазах

— Ты же понимаешь, что в Ночь Охоты я приду за тобой?

— Кто-то давно не получал молнией по заднице? — лениво поинтересовалась я, и для убедительности в кончиках пальцев зажглась искра.

Ричард ничуть не испугался. Наоборот — улыбнулся ещё шире.

— Ви, ну сколько можно? Ты разводишься, я свободен. Звёзды сошлись.

Я закатила глаза. Ричард стоял напротив, переминался с ноги на ногу и смотрел на меня с таким щенячьим восторгом, что хотелось или погладить его по голове, или ударить чем-нибудь тяжёлым.

— Во-первых, я тебя старше в два раза.

Он сделал серьёзное лицо и поправил воображаемый галстук.

— Простите, Эльвира. Я хотел сказать: вы свободны, я свободен. Позволите за вами приударить?

— Не позволю.

— А разрешения я и не спрашивал. Предупредить — да. Спросить — нет, — он подмигнул. — В Ночь Охоты законы магии сильнее твоего упрямства.

Я только вздохнула. Ричард таскался за мной последние полгода с тех пор, как я случайно спасла его от разъярённого гнома на ярмарке. Тогда он твёрдо решил, что я — его судьба. А то, что мне тридцать семь, а ему двадцать один — так это, по его словам, «опыт и молодость — идеальный баланс».

Идиот.

— Мы пришли, — сказала я, останавливаясь перед массивным зданием из серого камня.

Над входом висела вывеска: «Дом учёта семейных уз и их расторжения». Местные называли его проще — Дом разводов. Сюда стекались все несчастные, чья любовь дала трещину, разбилась или просто уползла умирать под плинтус.

Ричард присвистнул.

— Красивое место. Прямо веет надеждой и разбитыми сердцами.

— Иди домой, — твёрдо сказала я.

— Но, Ви...

— Ладно, хочешь стоять под дверью, стой. Но со мной не смей ходить. И даже не думай выть на луну под окнами.

Он обиженно надулся, но остался стоять у входа. Я толкнула тяжёлую дубовую дверь и шагнула внутрь.

В Доме разводов пахло пылью, сушёной лавандой и чужими слезами. В приёмной сидели несколько посетителей: гномка с опухшими глазами теребила платок, вампирша в чёрных очках нервно постукивала когтями по подлокотнику. Я направилась к знакомой двери с табличкой «Консультант Кларисса Светлая» и вошла без стука.

— Клэр, спасай.

Подруга подняла голову от бумаг. Кларисса была полной моей противоположностью: русоволосая, круглолицая, с вечной улыбкой и магическим даром улаживать самые безнадёжные дела. Мы дружили с академии, и она единственная знала, что за маской спокойной ведьмы-полукровки скрывается уставшая от жизни женщина, которая порой хочет убить кого-нибудь особо наглого.

Например, мужа.

— Эльви! — Кларисса всплеснула руками. — Ты чего такая? Опять Арман?

— Арман, Арман, — я рухнула в кресло напротив. — Клэри, я хочу развод. Сегодня. Прямо сейчас.

Она откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.

— Так быстро? Вчера вы ещё вроде...

— Вчера он сжёг мой сад. Эльфийский сад, Клэр! Который я три года растила! Потому что ему не понравился запах мяты!

Кларисса поморщилась.

— Мята, говоришь? Мой бывший терпеть не мог базилик. Говорил, от него изжога.

— Я серьёзно, — я подалась вперёд. — Сделай что-нибудь. Разведи нас заочно. Поставь его перед фактом.

Кларисса покачала головой и поднялась.

— Не положено. Ты же знаешь законы. Обоюдное согласие, ритуал разрыва.

— Ты знаешь, что он мне ответит: только через труп. Не его — мой. Ты смерти моей хочешь?

— Давай-ка лучше чайку попьём.

Она сделала плавный пасс рукой, и пространство вокруг нас поплыло. Серые стены Дома разводов растворились, уступая место уютной комнате с низким столиком, мягкими подушками и парящим в воздухе чайником.

Чайник наклонился сам собой, разливая по пиалам дымящийся напиток. Тонкая струя лилась ровно, без единого всплеска. Я обхватила пиалу ладонями, чувствуя, как тепло растекается по пальцам.

— Арман никогда не даст мне развод добровольно, — глухо сказала я. — Он закрылся в своём замке на вершине Высоких Пик. Сидит там, орёл недоделанный.

Кларисса отпила чай и хитро прищурилась.

— Говорят, к нему заходят разные гости. И гостьи.

Я подняла бровь.

— Ты на что намекаешь?

— На то, что измена — уважительная причина для развода, — Кларисса безмятежно улыбнулась. — Даже по драконьим законам.

— Говорят, он пьёт кровь девственниц, — фыркнула я. — И золотом питается. Слухи — они такие.

— А вдруг не слухи?

Я задумалась. Идея, конечно, так себе. Шпионить за собственным мужем... Даже без пяти минут бывшим.

— И как ты предлагаешь это проверить? — спросила я. — У меня нет доступа в замок. Он меня туда даже на порог не пустит после вчерашнего.

Кларисса пожала плечами.

— Найди кого-нибудь, кто сможет. Маленького, незаметного... или наоборот — большого и наглого, чтобы выманил дракона наружу.

— Ты на кого намекаешь?

— Да я не намекаю — я прямо говорю. За тобой оборотень по пятам ходит. Даже сейчас вон под дверью трётся, я чую его запах.

— Ричард? — я скривилась. — Клэр, он ребёнок.

— Ребёнок, который на тебя смотрит, как на последний кусок пирога, — усмехнулась подруга. — Используй это.

— Я не собираюсь использовать...

Договорить я не успела, потому что в дверь постучали. Так громко и требовательно, что задребезжала чайная посуда и магия Клариссы дала сбой — стены на миг стали прозрачными, явив серую реальность Дома разводов.

— Эльвира, — раздался голос за дверью. Низкий, с вибрацией, от которой у нормальных людей подгибались колени.

Ярость, зародившаяся где-то в животе, поднялась к горлу. Этот чешуйчатый и сюда добрался!

Кларисса замерла с пиалой у губ. Я почувствовала, как пальцы сами собой начинают искрить.

Дверь дрогнула под очередным ударом.

— Я знаю, что ты там. Открывай.

— Может, не открывать? — шепнула Кларисса. — Скажем, что ты вышла?

— Он всё равно ворвётся, — я сжала кулаки, гася молнии. — Драконы не знают этикета.

Обстоятельства для вашего сиятельства

Дверь кабинета Клариссы ходила ходуном. Я стояла посреди подсобки, прижимая к груди какую-то коробку с бумагами, и молилась всем богам магии, чтобы Арман меня не учуял.

— Эльвира, выходи! — рявкнул он откуда-то слева. — Я знаю, ты здесь!

— Её здесь нет! — донесся приглушённый голос Клариссы. — Гражданин дракон, прекратите буянить! Это государственное учреждение!

— Плевать я хотел на ваше учреждение!

Грохот. Кажется, слетела ещё одна полка.

Я зажала рот рукой, чтобы не дышать. Сердце колотилось где-то в горле. Искры так и сыпались с пальцев, прожигая дыры в какой-то важной документации. Потом разберёмся.

— Я всё равно её найду! — ревел Арман. — И тогда...

Что именно «тогда», я дослушивать не стала. За спиной обнаружилась неприметная дверца с табличкой «Запасной выход. Без магии не открывать». Магии у меня было выше крыши — я бахнула в дверь молнией, а затем толкнула её плечом и вывалилась в переулок.

Холодный воздух ударил в лицо.

Я вдохнула полной грудью и только тогда поняла, что трясусь.

— Ви!

Я подскочила на месте. Ричард. Стоит у стены, скрестив руки на груди, и улыбается во все тридцать два зуба. Будто подслушал весь спектакль и остался доволен.

— Ты чего тут делаешь? — выдохнула я.

— Жду тебя. Слышал, у твоего мужа сегодня концерт по заявкам.

— Слышал он, — проворчала я, отряхивая юбку. — Иди отсюда.

— Ага, сейчас, — он легко отлепился от стены и встал рядом. — Я тебя провожу.

— С чего это вдруг?

— С того, что твой муж — дракон в ярости, — Ричард говорил спокойно, но в глазах мелькнуло что-то серьёзное. — А я, между прочим, оборотень. Вдвоём у нас шансов больше.

Я хотела возразить. Сказать, что он наглый щенок, который лезет не в своё дело. Но где-то в глубине души шевельнулась противная мысль: а ведь правда. Арман в бешенстве — это страшно. Даже для полуведьмы с молниями в арсенале.

— Ладно, — буркнула я. — Идём. Но молчи.

Ричард просиял так, будто я согласилась на свидание. Он заткнулся ровно на минуту. Потом снова заговорил:

— А почему ты живёшь на отшибе?

— Потому что там дешево и эльфийская растительность лучше приживается.

— А можно я...

— Нельзя.

Ричард вздохнул, но не обиделся. Просто шёл рядом, внимательно оглядывая окрестности. Иногда его ноздри раздувались — явно принюхивался, нет ли поблизости драконьего духа.

Мы двинулись вдоль улицы, стараясь держаться теней. Город жил своей жизнью: гномы тащили поклажу, эльфы цокали копытами (в прямом смысле — некоторые предпочитали оборот в оленей для скорости), а над головой пронеслась стая курьерских сов, роняя письма прямо в лужи.

Армана по пути домой мы, к счастью, так и не встретили. То ли он застрял в кабинете Клариссы, то ли понял, что я ушла, и рванул в другую сторону. К моему дому мы подобрались без приключений.

Я остановилась у калитки и перевела дух.

— Спасибо, — выдавила я. — Был полезен. Иди теперь.

Ричард не сдвинулся с места.

— А чай?

— Что?

— Чай, говорю, нальёшь? Я замёрз, между прочим, пока тебя ждал.

Я уставилась на него. Он стоял, по-щенячьи склонив голову набок, и смотрел на меня с такой надеждой, что хоть караул кричи.

— Нет, — отрезала я.

— Ну Ви...

— Я старше тебя в два раза, забыл?

Он вдруг шагнул ближе, и улыбка его стала чуть нахальнее, чуть опаснее.

— После развода можешь переехать ко мне.

Я опешила.

— Чего?

— Переехать, говорю. Ко мне. У меня большая квартира в центре.

— Не переживай, — я скрестила руки на груди, пытаясь вернуть самообладание. — Сама разберусь, что мне делать после развода.

— Вместе разберёмся, — произнёс он уверенно, наклоняясь ко мне. — Ты с какой стороны кровати предпочитаешь спать: у окна, где попрохладнее, или у стены, где поуютнее?

— А вот не лезь не в своё дело! — Я не выдержала и легонько щёлкнула его по носу маленькой молнией.

Ричард схватился за лицо и отпрыгнул. Совсем по-щенячьи. Воспользовавшись секундным замешательством, я тут же захлопнула калитку перед его носом.

— А нечего совать свой нос в чужие дела! — крикнула я из-за забора. — Вот и получил по нему!

Из-за дощатой преграды донеслось обиженное сопение, а потом смех.

— Всё равно приду! — крикнул Ричард. — В Ночь Охоты приду, поняла?

Я только закатила глаза и направилась к дому.

Мой дом был моей крепостью. Маленький, уютный, весь увитый эльфийским плющом, с резными ставнями и черепичной крышей, на которой рос мох. Внутри пахло травами, сушёными яблоками и ещё чем-то родным, домашним.

Я вошла в прихожую, скинула туфли и только тогда позволила себе выдохнуть.

— Ну и где тебя носит? — раздался язвительный голос.

Из гостиной вышел белоснежный пудель. Самый породистый, какого можно представить: с дурацким бантиком на холке, кудрявой шерстью и выражением морды «я тут главный, а вы так, обслуживающий персонал». Мой фамильяр по имени Феникс. Но я звала его Финик или Фин — так короче. На такое прозвище от меня он не обижался. Но не приведи богиня кому-то другому так его назвать.

Несмотря на свой безобидный внешний вид, миролюбивым характером он не отличался. В гневе он был страшен. Правда, чтобы вывести Фина из себя, нужно было хорошенько постараться. В прошлой жизни он сжигал дотла армии и возрождался из пепла. В этой предпочитал спать на моей подушке и воровать печенье. Разбаловала я его, короче. Вот моя бабка — ведьма Северных гор, говорят, держала его в чёрном теле.

Сейчас мой фамильяр стоял в дверях и заливался лаем.

— Гав-гав-гав! Гав!

— Финик, прекрати, — устало сказала я, вешая плащ. — Хватит придуриваться. Давай словами.

Пудель фыркнул, отряхнулся и уставился на меня с укоризной.

— От тебя псиной пахнет, — сообщил он. — Где тебя носило?

— Это не псина, — я прошла на кухню и рухнула на стул. — Это волк. Вернее, оборотень. Юный Ричард провожал меня до дома.

Эльвира

Настало время познакомиться с героями поближе. Вот она наша красотка Эльвира. Неплохо сохранилась в свои 30 с хвостиком, согласитесь? Магия, не иначе!

Ричард

Наш юный оборотень с мягкими лапами. Как думаете, Эльвире пора сдаваться или посопротивляться ещё немного?

Вот так встреча!

Арман поднял глаза и нашёл ими меня. Я тут же отпрянула за занавеску.

— Фин, — выдохнула я, прижимаясь спиной к стене. — Глянь, что там.

Пудель спрыгнул с подоконника, выглянул в окно и флегматично заметил:

— Кажется, у нас гости. Сразу двое.

— Двое?!

— Ну да. Они идут сюда вдвоём.

О нет! Я медленно сползла по стеночке под громкий стук в дверь.

— Эльвира, открой! — раздался из-за двери раскатистый бас Армана.

— Финик, скажи, что меня нет, — зашипела я на фамильяра.

Пудель навострил уши, повернул морду к двери и самым невозмутимым тоном проговорил:

— Вы что-то хотели, мужчина?

— С тобой, злой дух, мы ещё разберёмся! — рявкнул Арман так, что ставни звякнули. — Эльвира, открой. Я знаю, что ты там!

— Мужчина, вы ошиблись. Никакой Эльвиры тут нет, — не сдавался Финик.

— Открой, злой дух! Иначе тебе несдобровать!

Я переглянулась с Фином. Пудель закатил глаза, выказывая глубочайшее презрение к драконьему роду.

— Он всё равно не уйдёт, — прошептала я. — А там ещё и Ричард... Может, вместе они хоть не поубивают друг друга?

— Оптимистка, — фыркнул Фин.

Я глубоко вздохнула, одёрнула блузку и пошла открывать.

Ожидала я чего угодно: драки, рыка, как минимум — выжженной калитки. Но реальность превзошла все ожидания.

На пороге стоял Арман. Высокий, статный, с золотистыми волосами до плеч и жёсткими чертами лица, которые сейчас не выражали ровно ничего агрессивного. Дракон-красавчик в самом расцвете сил, хоть сейчас на обложку журнала «Топ-идеальных мужей».

Рядом с ним стоял и мило улыбался Ричард. И, кажется, они не просто не дрались — они дружелюбно общались.

— Эльвира! — Арман расплылся в улыбке. Радушной, тёплой, совершенно не драконьей. — Хорошо, что ты открыла. Хотел поговорить с тобой по душам, а по дороге встретил этого замечательного парня.

Он указал на Ричарда. Тот лишь загадочно улыбнулся.

— Вот так встреча, — только и смогла проговорить я растерянно.

— Он рассказал, что ты попросила его проводить тебя до дома.

— Я попросила?!

— Ну и правильно! — Арман рукой махнул. — Нечего замужней женщине одной по улице разгуливать. Всякое может случиться.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Ой, какой пёсик славный! — Ричард рванул к Фину, полностью игнорируя мои многозначительные взгляды.

Пудель оскалился.

— Сделаешь ещё шаг и познаешь всю силу моего гнева, — резонно предупредил он.

Ричард отшатнулся, но не обиделся — только хмыкнул удивлённо.

— А он говорящий! Круто!

— Это фамильяр, — процедила я сквозь зубы. — И вообще, что вы оба тут делаете?

— Так я же говорю, — Арман бесцеремонно шагнул внутрь. — Поговорить зашли. Паренёк вот рассказал, что ты дома, и пообещал оставить нас, только сначала хотел сказать тебе кое-что важное.

— Ах да, — Ричард хлопнул себя по лбу. — Чайку бы выпить.

Теперь мы оба уставились на него.

— Хозяйка обещала чаем напоить, — убедительно вещал Ричард, обращаясь к Арману. Я сжимала зубы так, что они скрипели. — А потом, видать, забыла.

— Это не дело, — покачал головой Арман. — Налей ты чаю этому мальчишке. В конце концов, он тебя проводил.

Мне ничего не оставалось, как пройти на кухню и поставить чайник, мысленно собирая все известные мне ругательства на драконьем, эльфийском и общеупотребительном.

Пудель спрыгнул с подоконника и встал рядом, прижимаясь тёплым боком к моей ноге.

— Не нравится мне это всё, хозяйка.

— Будто мне нравится.

Я разлила чай по чашкам, поставила на стол пиалу с вареньем, любимое печенье Финика и уселась между ними. До сих пор не верилось: они не сцепились, а решили мило побеседовать у меня дома. Дракон и оборотень. Два моих главных кошмара — за одним столом.

— Так вы разводитесь? — между делом уточнил Ричард, прихлёбывая чай.

Арман аж поперхнулся.

— С чего ты взял?

— Так я встретил Эльвиру у Дома разводов. Вот и подумал...

— А, это, — Арман тут же отмахнулся. — Недоразумение. Ошибочка вышла. Правда, Эльви?

Я сглотнула. Арман сейчас был спокойным, почти ласковым. Но это нетипичное поведение почему-то пугало больше всего.

Я как раз хотела поговорить с мужем о разводе. Серьёзно. По-взрослому. Но момент не то чтобы был подходящим — при свидетеле, да ещё таком...

В этот миг я почувствовала, как под столом меня кто-то тронул под столом. Я опустила глаза. Это юный Ричард, воспользовавшись тем, что скатерть всё скрывает, попытался взять меня за руку.

Я отдёрнула ладонь так резко, что ударила ей по столешнице снизу. Чашки и блюдца жалобно зазвенели.

— Что с тобой, Эльви? — Арман уставился на меня с подозрением. — Тебе нездоровится?

— Да, — выпалила я. — Что-то чувствую себя не очень. Может, вы оба...

— Тогда нам пора, — неожиданно легко согласился Арман. Он отставил чашку и поднялся. — Малой, ты допил свой чай?

Ричард растерянно кивнул.

— Ну всё, давай дуй отсюда. Нам с женой нужно поговорить. Давай-давай!

Арман подошёл к Ричарду и демонстративно указал на дверь. Тот встал, поплёлся к выходу, опустив плечи. На пороге обернулся, бросил на меня быстрый взгляд — и вышел.

Кажется, он правильно рассчитал силы и не стал вступать в открытую схватку с драконом. Умный мальчик.

Дверь за ним закрылась. А вот Арман не спешил покидать мой дом.

Мы остались одни.

О таком предупреждать надо!

— Эльвира, — Арман шагнул ко мне, и голос его вдруг стал мягким, вкрадчивым. — Я много думал в последние дни. О тебе. Сидел в замке, смотрел на горы... и понял, что не могу без тебя.

Я попятилась.

— Арман, мы уже говорили...

— Давай ты переедешь ко мне? — перебил он. — В замок. На Высокие Пики. Там хорошо. Воздух чистый, вид открывается — закачаешься.

— А что я там буду делать? — я скрестила руки на груди. — Там же скалы. На скалистой местности даже эльфийский клевер не вырастить. А тут у меня дом, растения. Свой сад… был.

— Эльви, ну прости ты меня. Я не могу без тебя, — он сделал ещё шаг. — Пойми.

— Нет, — твёрдо сказала я, отвернулась и отошла к окну, всматриваясь в темноту за стеклом. — Согласись на развод, а? Не порть жизнь ни мне, ни себе.

Он подошёл сзади. Я почувствовала его руки на своих плечах, тяжёлые, горячие.

— Арман...

— Тш-ш.

Он развернул меня к себе. В глаза ударил золотистый блеск — зрачки уже начали вытягиваться, приобретать вертикальную форму.

— Знаешь, сколько я сдерживался? — прошептал он, и голос его вибрировал, низко, опасно. — Сидел в замке, думал о тебе. Каждую ночь.

Он притянул меня к себе, впился губами в шею.

— Прекрати, — я упёрлась ладонями ему в грудь. — Ты чего?!

Он не слушал. Руки скользнули ниже, подхватили меня, и через секунду я уже лежала на кровати, а он нависал сверху, тяжёлый, горячий. Его губы коснулись моей шеи, добрались до ключиц, а затем снова нашли шею. Каждый поцелуй был настойчивее, требовательнее предыдущего.

— Арман, слезь с меня! Немедленно!

— Я соскучился, — выдохнул он мне в ухо.

— Кхм-кхм.

Мы замерли. Финик сидел на своей лежанке в углу и смотрел на нас с выражением глубочайшего осуждения.

— Ребят, я всё ещё тут, — напомнил он. — Вы чего там творите?

— Уйди, злой дух! — рявкнул Арман, и из его ноздрей повалил дым. — Иначе я спалю тебя!

— Понял-понял, — Фин неторопливо поднялся, отряхнулся и гордо прошествовал мимо дивана, задрав хвост.

— Фин! — зашипела я. — Ты куда?! А как же охранять хозяйку?

— Когда двое выясняют отношения, третий — лишний, — обосновал Фин.

Предатель! Я тебе это припомню!

Дверь за фамильяром закрылась.

— Почему ты не выкинешь эту собаку, ума не приложу? — Арман повернулся ко мне. — А впрочем, неважно. Вернёмся к тому, на чём остановились.

С этими словами он вновь впился губами в мою шею.

— А ну прекрати! — я со всей силы упёрлась руками ему в грудь. — Во-первых, Фин — мой фамильяр, а не злой дух. Неужели так сложно запомнить? А во-вторых — убирайся отсюда!

— Эльви...

— Я серьёзно! — я вывернулась, вскочила с кровати, поправляя растрёпанную блузу. — Проваливай в свой замок!

Арман сел, провёл рукой по волосам. Дым из ноздрей уже не валил, но глаза всё ещё горели.

— Это из-за того, что я оскорбил твоего пса? — спросил он глухо.

— Это из-за того, что мы друг другу не подходим. Совсем-совсем. Ни капельки.

— А когда выходила за меня, по-другому говорила.

— Тогда я была молода и глупа.

— Это было два года назад.

— Я была на два года глупее, — парировала я и для пущей убедительности сложила руки на груди. — Всё, уходи!

Арман поднялся. Несколько секунд смотрел на меня — тяжело, пристально. Потом развернулся и направился к двери.

— Это не конец, Эльви, — бросил он через плечо. — О разводе и не мечтай.

— Я всё равно найду способ развестись с тобой! — крикнула я ему вслед, сперва предусмотрительно закрыв дверь. Она тут же содрогнулась от удара. — Всё! Уходи!

Ещё удар. И ещё. А потом всё стихло — видимо, Арман понял бесперспективность этой тактики и отправился в свой замок придумывать новую.

— Никогда мне этот дракон не нравился, — Финик выскользнул из-за угла и подошёл ко мне, когда я, обессилев, опустилась в кресло. — Больно уж нервный.

— Фин, — я закрыла лицо руками. — Что же теперь будет? Что будет, если он упрётся и ни в какую не даст развод?

— Придумаем что-нибудь, — Фин запрыгнул на подлокотник и ткнулся холодным носом в мою руку. — Ты у нас женщина с фантазией. И с молниями.

От мыслей меня отвлёк стук в окно. Я подскочила.

— Кого опять принесла нелёгкая?

— Это я, — раздался приглушённый голос Ричарда. — Решил остаться и проверить, не навредил ли он тебе.

Я подошла к окну, отдёрнула занавеску. За окном уже сгустилась темнота. Ричард сидел на ветке старого дуба, вцепившись в ствол, и скалился в улыбке.

— Издалека понаблюдать? — хмыкнула я. — А прямо бросить вызов дракону не решился?

— Ну зачем вступать в открытое противостояние, когда можно перехитрить соперника? — он подмигнул. — Впустишь?

— Нет! Уходи.

— Да ладно тебе! Пусти, Ви.

И, не дожидаясь разрешения, он подтянулся на руках и ловко перемахнул через подоконник прямо в комнату.

— Слушай, Ричард, — я повернулась к нему спиной, чувствуя, как тяжело отвергать поклонника, глядя ему в глаза. — Ты, конечно, хороший парень и всё такое, но...

Договорить я не успела. Потому что ответом мне послужил слабый, жалобный вой. Я вздрогнула.

— Чего это ты... ой.

Я повернулась и увидела ужасающую картину.

Ричард уже покрывался шерстью. Его тело скрутило, руки и ноги начали неестественно выгибаться, превращаясь в лапы. Глаза горели жёлтым, а из горла рвался уже не человеческий звук — низкий, вибрирующий вой.

В распахнутом окне за его спиной я увидела, как на небе из-за клубящихся облаков вышла полная луна.

— Полнолуние сегодня, — шёпотом заметил Финик, прижимаясь всем телом к моей ноге.