В объятиях древних гор

Глава 1. Пролог

Дыхание сбивается, сердце колотится так бешено, что, кажется, вот-вот разорвет грудную клетку, а в голове пульсирует одна единственная мысль: я больше не могу.

Сколько уже длится эта безумная погоня - час, вечность? Ветки хлещут по лицу, рвут подол платья в лоскуты, волосы липнут к мокрым от пота лбу и шее.

Я больше не могу.

Ноги не слушаются, а лесные тропы то и дело подкидывают все новые и новые испытания в виде мшистых пней, корней и зыбкой грязи, в которой так некстати вязнут ступни.

За спиной слышится лай собак. Их уже спустили с поводков? Рано, я думала успеть пересечь реку. Теперь точно не справлюсь, поймают. Можно считать, я уже труп.

Лай все ближе, а сквозь него пробивается топот копыт, хохот и улюлюканье всадников.

Мое обессиленное тело двигается уже по наитию, и я уверена, что если остановлюсь, то прям здесь упаду замертво. Наверное, так погибнуть будет даже более достойно, чем от лап моих преследователей. Они не сжалятся, не простят, не поймут.

Я не хотела такого исхода и все еще уверена, что поступила правильно. Но сейчас, задыхаясь от бега, я чертыхаюсь и глубоко жалею о содеянном, потому что липкий ужас смерти перевешивает любое чувство справедливости.

К звукам погони примешивается шум воды, еще какой-то десяток метров - и я доберусь до горной реки. Там брод, а сразу за ним начинаются наши леса. В них мои палачи не сунутся, а даже если и посмеют, то уже меня не найдут.

Отчаянная, почти истерическая улыбка овладевает моим лицом. Я скоро буду дома, скоро окажусь под сводами вечно зеленых деревьев, скоро свернусь калачиком на кресле, а мама сделает мой любимый пунш.Тело немного расслабляется, будто осознавая, что опасность почти миновала.

Ошибка.

Нечто острое пронзает мое тело чуть ниже правой лопатки. И я охаю, пытаясь судорожно вспомнить, с какой стороны у человека находится сердце. Со всего своего роста я лечу лицом вниз и щекой впечатываюсь в холодную грязь. В ноздри бьет запах глины, прелых листьев и крови.

Это конец, бесславный и беспощадный. Я все ближе слышу собак и наездников, почти вытесняемых из головы гулом в ушах.

Хочу, чтобы стало темно. Пусть Богиня Мать спрячет солнце в рукав, или оно просто лопнет и развалиться на тысячи крохотных осколков. Что угодно, молю, лишь бы не доставить моим губителям удовольствия наслаждаться видом моего истерзанного тела. Небеса, прошу Вас, пусть я лучше умру прямо сейчас.

В этот же миг на лес опустилась тень. Словно боги услышали меня и снизошли исполнить последнее желание умирающей. Стало тихо, так тихо, что мне показалось, будто я вовсе лишилась способности слышать. А уже через секунду с небес обрушился оглушительный рев.

“Голос Хранителя гор несет за собой горький плач Богини, и ярость Бога, готового покарать неверных за Ее слезы”,- вспоминаются мне слова матери.

Мысль о том, что быстрая смерть от Его гнева будет для меня куда более щедрым даром, чем я заслуживала, - последнее, что успевает плеснуться на задворках моего ускользающего сознания перед тем, как мир окончательно гаснет.