В объятиях лжи

1

Вера

Самолет коснулся земли. В салоне пронесся вздох облегчения, кто-то захлопал в ладоши. Отстегнув ремень, я приготовилась к выходу. Сумка удобно устроилась на плече, и я влилась в медленно движущуюся очередь. Впереди, словно сжатая пружина, нервно перебирал галстук мужчина в безупречном костюме. Позади звенел беззаботный детский смех, лишь подчеркивая мое собственное волнение. В нос ударил знакомый коктейль аэропорта: резкий запах дезинфекции и приторный аромат кофе. Наконец, пройдя через рукав и все формальности, я направилась к багажной ленте. Едва завидев свои чемоданы, я потянулась к первому, но его уже перехватили мужские руки.

– Давайте помогу, – лучезарно улыбнулся высокий брюнет и с легкостью поставил мой чемодан к моим ногам.

– Спасибо вам огромное! И вот этот тоже мой, – произнесла я, указывая на еще один чемодан, показавшийся на ленте.

Не успела я договорить, как второй чемодан уже стоял рядом.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Не за что, – ответил он.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как щеки слегка порозовели. Не то от смущения, не то от внезапного прилива симпатии к этому галантному незнакомцу. Он был действительно хорош собой: темные, чуть вьющиеся волосы, открытое лицо и искренняя улыбка, которая, казалось, освещала все вокруг.

Неожиданно незнакомец спросил.

– Вы из отпуска прилетели?

– Нет, из командировки.

– Ох, командировка, – протянул он с легкой грустью в голосе. – Надеюсь, она была не слишком утомительной?

– Была, – честно призналась я, поправляя сумку на плече. – Но полезной.

– Это главное, – кивнул он. – А куда летали? Если, конечно, не секрет.

Я немного поколебалась. Обычно я не распространяюсь о своей работе с незнакомцами, но в его взгляде не было ничего подозрительного, только искренний интерес.

– В ЮАР, – ответила я.

– ЮАР! – воскликнул он, и его глаза загорелись. – Вот это да! Я всегда мечтал там побывать. Что вам больше всего понравилось? Сафари? Пляжи? Кейптаун?

Я улыбнулась его энтузиазму.

– Все, – ответила я. – Но, пожалуй, больше всего – люди. Они там невероятно открытые и доброжелательные. Простите, мне пора, еще раз спасибо за помощь.
Я повернулась и направилась к выходу. Выйдя из здания аэропорта, я глубоко вдохнула весенний воздух и прошептала себе под нос:

– Добро пожаловать домой!

– Добро пожаловать! Я тебя уже заждался, – услышала я позади немного нервный мужской голос.

Обернувшись, я увидела Диму, моего коллегу.

– Привет, – улыбнулась я.

Он протянул мне конверт:

– Здесь все необходимое. Извини, мне пора. Пока.

Я взяла конверт, открыв его я достала лист с адрес квартиры и ключи. Убрав конверт в сумку, я направилась к стоянке такси. Водитель помог мне загрузить багаж, и я, устроившись на заднем сиденье, почувствовала, как машина трогается, унося меня в вечерний город. За окном, словно в калейдоскопе, мелькали деревья, дома, светящиеся вывески. Город неузнаваемо изменился.

Такси затормозило у подъезда современного ЖК бизнес-класса. Водитель выгрузил мои чемоданы, и я, подхватив их за ручки, направилась к крыльцу. Уже через несколько минут я стояла у нужной квартиры, ключ легко повернулся в замке. Я переступила порог съемной квартиры. Тишина и полумрак. В просторной прихожей, оформленной в современном стиле, я скинула кеды и прошла вглубь.

Я поставила чемоданы у стены, чувствуя легкую усталость после дороги. Нужно осмотреться. Кухня: столешница из светлого камня, встроенная техника, минималистичные шкафчики. Гостиная: большой угловой диван, журнальный столик из стекла и металла, огромный телевизор на стене. Все новое, чистое, словно никто здесь раньше не жил. Я подошла к панорамному окну. Город раскинулся внизу, словно игрушечный. Огни мерцали, создавая уютную атмосферу. Завтра на собеседование, а сегодня... сегодня я просто отдохну.

Я прошла в спальню. Большая кровать с высоким изголовьем, застеленная белоснежным бельем, манила к себе. На прикроватной тумбочке стояла лампа с мягким светом. На полу пушистый ковер, утопая в котором, ноги чувствовали приятное тепло. Гардеробная со стеклянными дверцами визуально увеличивая пространство.

В ванной комнате царил такой же минимализм и чистота, как и во всей квартире. Белоснежная сантехника, душевая кабина с тропическим душем, большое зеркало с подсветкой. На полочке стояли несколько новых полотенец, сложенных аккуратной стопкой. Я включила воду и проверила температуру. Идеально. Пожалуй, приму душ, чтобы смыть с себя дорожную пыль и усталость.

После душа я закуталась в мягкий халат и вернулась в гостиную. Город за окном мерцал огнями, словно манил в свои объятия. Налив себе бокал вина, привезенного из командировки, я опустилась на диван. Телевизор включен, но взгляд рассеян. Я просто слушала тихий гул города, чувствуя, как напряжение постепенно отступает.

Завтра важный день. Собеседование, от которого может зависеть моя дальнейшая жизнь. Но сейчас я не хочу об этом думать. Сейчас я просто хочу насладиться моментом, этим новым началом, этой тишиной и уютом. Я сделала глоток вина и закрыла глаза. Завтра будет завтра. А сегодня... сегодня я просто отдохну. И, возможно, немного помечтаю. О новой жизни, о новых возможностях, которые открываются передо мной в этом городе.

2

Вера

Я проснулась раньше звонка будильника. Сладко потянувшись, поднялась с кровати и неспешно направилась в ванную. Прохладная вода, коснувшись лица, смыла последние следы сна. В зеркале отразилось пробуждающееся лицо, тронутое легкой улыбкой. Впереди ждал новый день, полный неизведанных возможностей. Сбросив пижаму, я шагнула под теплые струи душа, позволяя им окончательно унести остатки дремы.

Выйдя из душа и закутавшись в полотенце, я расчесала волосы и принялась за укладку. Мой образ претерпел значительные изменения перед приездом: я рассталась с длинными каштановыми локонами, перекрасилась в блондинку и сделала дерзкое ломанное каре. Нанеся легкий макияж, я направилась в гардеробную. Вчера я уже подготовила наряд: белый брючный костюм и черная рубашка ждали своего часа. Завершили образ классические черные лодочки и небольшая сумочка в тон.

Я критически оглядела себя в зеркале. Ломанное каре, еще непривычное, но уже любимое, обрамляло лицо. Светлые волосы, вопреки опасениям, освежали и делали взгляд более открытым. Белый костюм сидел идеально, подчеркивая фигуру, а черная рубашка добавляла строгости и элегантности. Черные лодочки, как всегда, безотказно удлиняли ноги.

Взяв со столика ключи и телефон, я вышла из квартиры. Внизу меня ждало такси. Сегодня важный день. День, когда я должна показать себя с лучшей стороны. День, когда все должно пройти идеально.

Всю дорогу до офиса я отчаянно боролась с волнением, бушующим внутри. Главное – не дать ему вырваться наружу и не провалить собеседование.

Такси остановилось. Глубокий вдох. Выдох. Я вышла. Передо мной возвышалось здание из стекла и стали – воплощение успеха, манифест процветания. С высоко поднятой головой я вошла внутрь и направилась к стойке регистрации.

За стойкой сидела девушка с безупречной прической и отстраненным взглядом. Она окинула меня оценивающим взглядом, от которого по спине пробежали мурашки.

–Доброе утро. Ваша фамилия? – спросила она ровным, безэмоциональным голосом.

– Цветаева, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я на собеседование.

Девушка что-то быстро напечатала на клавиатуре.

– Третий этаж. Кабинет 303. – Она указала на лифты, не удостоив меня даже мимолетным взглядом.

Я кивнула и пошла к лифтам, чувствуя, как волнение снова захлестывает меня. Третий этаж... Кабинет 303...

Бесшумно распахнулись двери лифта, являя серебристое нутро. Я вошла, нажала кнопку "3" и отошла в глубь кабины. Волнение не отпускало. В самый момент, когда двери начали закрываться, их придержала чья-то рука. Двери снова разъехались.

В кабину вошел мужчина. Высокий с непроницаемым взглядом. Он посмотрел на меня.

– Доброе утро, – спокойно произнес он.

– Доброе утро, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Он отвернулся, нажал кнопку двенадцатого этажа, и двери бесшумно закрылись, отрезая меня от внешнего мира. Лифт тронулся, плавно набирая скорость, и я на мгновение выдохнула. Но внезапно, без предупреждения, он замер, словно споткнулся о невидимую преграду. В кабине повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом ламп. Я попыталась сделать глубокий вдох, но воздух казался спертым, тяжелым. Взгляд невольно метнулся к мужчине. Он стоял неподвижно, руки опущены вдоль тела, лицо его я не видела. "Не паникуй," - прошептала я себе, хотя паника уже подкрадывалась к горлу, сдавливая его ледяными пальцами. Незнакомец нажал кнопку вызова диспетчера. Ничего. Попробовал еще раз. Тишина. Только гул ламп, да стук моего собственного сердца, оглушительно барабанящего в ушах.

Мужчина медленно повернул голову в мою сторону. Его глаза, темные и глубокие, казались бездонными колодцами. В них не отражалось ничего, кроме, возможно, легкого любопытства.

– Вам плохо? – спросил он, и его голос, ровный и спокойный, прозвучал в замкнутом пространстве лифта как удар колокола.

Я покачала головой, стараясь выдавить из себя хоть слово, но горло словно парализовало.

–Нет, просто нервы, – наконец прохрипела я, и звук собственного голоса показался мне чужим, далеким.

Он продолжал смотреть на меня, не отводя взгляда. Это было не оценивающее, не осуждающее, просто пристальное наблюдение, которое почему-то вызывало еще большее беспокойство.

Я отвела взгляд, не в силах выдержать его пристального внимания. Лифт вдруг показался тесным. Мне отчаянно хотелось сбежать, исчезнуть, раствориться в темноте, лишь бы не чувствовать этого прожигающего взгляда.

– Мне нужно… – начала я, но запнулась, не зная, что сказать. Что я могла сказать? "Мне страшно"? "Я не понимаю, что происходит"? Звучало глупо и жалко. Ноги словно налились свинцом, и я медленно осела на пол, прислонившись к холодной стене кабины. Мужчина приблизился и присел на корточки.
– Спокойно, все хорошо. – мужчина начал меня успокаивать.

Его голос был ровным, успокаивающим, словно тихая гавань в бушующем море. Но даже его спокойствие не могло унять дрожь, пробиравшую меня до костей. Я чувствовала себя загнанным зверьком, попавшим в ловушку.

– Дышите, – тихо сказал он, и я почувствовала, как его рука легла на мою. Легкое, почти невесомое прикосновение, но оно словно вернуло меня в реальность. Я попыталась сделать глубокий вдох, но получилось лишь судорожное всхлипывание.

– Медленно, – продолжал он, – вдох… и выдох…

Я послушно последовала его совету, стараясь сосредоточиться на каждом вдохе и выдохе. Постепенно, словно сквозь толщу воды, ко мне начало возвращаться самообладание. Дрожь немного утихла, и я смогла поднять на него глаза.

В его взгляде не было ни насмешки, ни осуждения, только… сочувствие? Неужели он действительно переживает за меня? Эта мысль показалась мне абсурдной. Я ведь даже не знаю его.

– Лучше? – спросил он, и в его голосе звучала искренняя забота.

Я кивнула, все еще не в силах говорить. Горло словно сдавило невидимой рукой.

3

Вера

Мы шли по коридору к лифту, когда я вдруг остановилась возле туалетной комнаты.

– Прости, Ирин, мне нужно на минутку зайти, поправить макияж, – сказала я.

Ирина понимающе кивнула. Я вошла в туалет, прикрыла за собой дверь и, лихорадочно достав телефон, тут же вбила в поисковике "генеральный директор International SeaWays". Экран мгновенно заполнился фотографиями. И тут я обомлела: генеральным директором оказался... незнакомец из лифта.

Сердце бешено заколотилось. Незнакомец из лифта – мой новый босс? Это же просто невероятно! Я судорожно прокрутила фотографии, пытаясь найти хоть какой-то подвох, но нет, это был он. Что теперь делать? Как вести себя? Нет, нужно успокоиться и все обдумать. Я глубоко вздохнула, стараясь привести мысли в порядок. Нужно вести себя профессионально, как будто ничего не произошло. Никаких намеков, никаких взглядов украдкой. Просто работа. Просто коллега. Просто генеральный директор. Я убрала телефон в сумку, поправила волосы и, стараясь выглядеть как можно более невозмутимо, вышла из туалета.

Ирина ждала меня у лифта.

–Все в порядке? – спросила она.

–Да, все отлично, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

В лифте я старалась не смотреть в зеркало, чтобы не выдать своего волнения. Нужно было собраться и быть готовой к встрече с ним. Ведь рано или поздно это должно было произойти. И я должна быть готова.

Лифт плавно тронулся, и я почувствовала, как внутри меня нарастает напряжение. Каждый этаж казался вечностью. Я старалась дышать ровно, но сердце продолжало бешено колотиться. Ирина что-то рассказывала о компании, но я едва слышала ее слова. В голове крутились только фотографии генерального директора и воспоминания о короткой поездке в лифте.

Наконец, двери лифта открылись на нужном этаже. Мы вышла, я стараясь держаться как можно более естественно. Пройдя по коридору, мы оказались в приемной генерального директора. Секретарь, молодая женщина с безупречной прической и ледяным взглядом, окинула меня оценивающим взглядом.

–Генеральный директор ждет вас, – сухо произнесла она, указывая на дверь в кабинет.

Мои ладони мгновенно покрылись испариной, а сердце заколотилось как бешеное. Ирина открыла дверь, и я, собрав всю волю в кулак, последовала за ней. Вот я и здесь. Кабинет генерального директора поражал своими размерами. Огромное пространство, залитое мягким светом из панорамных окон, дышало властью и успехом. За массивным столом из темного дерева сидел мужчина. Он поднял взгляд, скользнул им по Ирине и остановился на мне. Все мои усилия сохранить спокойствие рассыпались в прах. Его глаза... они словно сканировали меня насквозь, выискивая уязвимые места.

Я невольно сглотнула, ощущая сухость во рту. Он не произносил ни слова, просто смотрел, и это молчание давило сильнее любого крика. В его взгляде читалась любопытства. Я попыталась выпрямить спину, но ноги предательски дрожали. Ирина, стоявшая рядом, казалась воплощением спокойствия, контрастируя с моей внутренней бурей.

–Присаживайтесь, пожалуйста, – наконец произнес генеральный директор, его голос был низким и бархатистым, но в нем чувствовалась стальная твердость. Он указал на два кресла напротив стола. Ирина села первой, я последовала за ней.

–Итак, – начал он, сложив руки в замок на столе, – Ирина, вы рекомендовали мне эту... кандидатуру? Он выделил слово " кандидатуру " с едва заметной иронией.

Ирина кивнула, сохраняя невозмутимое выражение лица.

–Да, Вадим. Я считаю, что у нее есть потенциал, необходимый для этой должности.

Ирина протянула ему мое резюме. Он взял его, пробежался глазами по строчкам, время от времени поднимая взгляд и оценивающе смотря на меня.

– Английский, арабский, испанский, китайский, хинди и французский? – вслух прочитал Вадим.

– Свободно, – ответила я.

Вадим удивленно вскинул брови.

– Впечатляет. А опыт работы? – он снова уткнулся в резюме. – Три года в международной компании, специализирующейся на логистике в Колумбии, два года в аналитическом центре, занимающемся геополитическими исследованиями в ЮАР… Тоже неплохо.

Он отложил резюме на стол и сцепил пальцы в замок, задумчиво глядя на меня.

– Хорошо, – наконец произнес он, – резюме, безусловно, впечатляет. Но резюме – это всего лишь бумага. Давайте поговорим о ваших навыках на практике. Представьте себе ситуацию: у нас возникла задержка с поставкой важного груза в Дубай. Клиент в ярости, сроки горят, конкуренты дышат в спину. Что вы будете делать?

Я слегка наклонила голову, обдумывая вопрос.

– Прежде всего, – начала я, – необходимо установить точную причину задержки. Это может быть что угодно: от погодных условий и проблем с транспортом до таможенных задержек или ошибок в документации. Я бы немедленно связалась с нашей командой логистов, чтобы получить полную картину происходящего. Параллельно я бы связалась с клиентом в Дубае, чтобы выразить сожаление о возникшей ситуации и заверить его, что мы делаем все возможное для скорейшего решения проблемы. Важно сохранять спокойствие и профессионализм, даже если клиент находится в ярости.

Я сделала небольшую паузу, чтобы убедиться, что Вадим внимательно слушает.

– Далее, я бы проанализировала все возможные варианты решения проблемы. Если задержка связана с транспортом, я бы рассмотрела альтернативные маршруты или способы доставки, если это возможно и экономически оправдано. Если проблема в таможне, я бы связалась с нашими таможенными брокерами, чтобы ускорить процесс оформления. Если же причина в ошибках в документации, я бы немедленно организовала исправление и повторную отправку документов.

Я посмотрела Вадиму прямо в глаза.

– Самое главное – это прозрачность и оперативность. Я бы регулярно информировала клиента о ходе решения проблемы, предоставляя ему четкие и реалистичные сроки. Также я бы предложила клиенту компенсацию за причиненные неудобства, например, скидку на следующую поставку или бесплатную дополнительную услугу. В конечном итоге, моя цель – не только решить проблему с задержкой, но и сохранить доверие клиента и укрепить наши деловые отношения.

4

Вера

На следующий день секретарь провела меня в мой кабинет. Он располагался напротив кабинета генерального директора, с общей приемной. Просторное помещение с панорамными окнами было оформлено в современном стиле и оборудовано всем необходимым: рабочим столом, креслом, стулья для посетителей, небольшим диваном, стеллажами и имелось большое зеркало.

Я подошла к окну, и моему взору открылся потрясающий вид на город. Высотные здания, словно серебряные иглы, пронзали небо, а внизу, как живая река, текли автомобили. Солнце играло на стеклянных фасадах, создавая причудливые блики. На мгновение я забыла о предстоящих задачах и просто наслаждалась этой панорамой.

Оторвавшись от окна, я огляделась. На столе аккуратной стопкой лежали документы, рядом стоял новенький ноутбук. На стеллажах, пока еще пустых, ждали своего часа папки. В воздухе витал легкий запах новой мебели и свежести. Все здесь дышало возможностями.

Тихий кашель секретаря вырвал меня из раздумий.

– Вера, вас ждут на совещание через пятнадцать минут.

Я кивнула, стараясь не выдать волнения, охватившего меня.

– Спасибо. Буду готова.

Подойдя к зеркалу, я критически оглядела свое отражение. В зеркале отразилась уверенная женщина: черный пиджак, черная юбка-карандаш, красная блузка, красные лодочки. Идеальный костюм для первого дня. Взяв со стола блокнот и ручку, я направилась в конференц-зал.

В зале было тихо. За длинным столом сидели несколько человек, их взгляды мгновенно устремились на меня. Я узнала среди них Вадима, генерального директора, чье имя наводило трепет на всех сотрудников. Его взгляд был пронзительным и оценивающим.

– Доброе утро, – произнесла я, стараясь придать голосу уверенность и спокойствие.

В ответ прозвучали сдержанные приветствия. Я уже собиралась занять место в конце стола, когда услышала:

– Вера. – окликнул Вадим.

Вадим отодвинул стул рядом с собой. Я, повинуясь негласному приказу, подошла и села. Легкий, едва уловимый аромат его одеколона коснулся моего обоняния. Пока Вадим, вновь погрузившись в бумаги, изучал какие-то документы, а остальные участники совещания занимали свои места, я начала нервничать. Невольно, чтобы хоть как-то скрыть волнение, я начала щелкать ручкой. В какой-то момент его рука накрыла мою, останавливая этот нервный тик.

– Успокойтесь, сегодня вы просто слушаете, – спокойно произнес Вадим, не поднимая глаз от документов.

Я отдернула руку, словно коснулась раскаленного металла. Он, казалось, не заметил моей реакции и снова углубился в бумаги.

Совещание началось. Вадим представил меня коллегам, кратко очертив мои обязанности и полномочия. Далее обсуждение перешло к рабочим вопросам. Вадим говорил четко и уверенно, каждое его слово звучало весомо. Он задавал вопросы, внимательно выслушивал ответы и принимал решения. Он был сосредоточен, серьезен и, казалось, полностью поглощен работой.

Наконец, совещание подошло к концу. Вадим подвел итоги, дал последние указания. Все начали подниматься, собирать свои вещи. Я тоже встала.

Но Вадим остановил меня жестом.

– Вера, останьтесь на пару минут, – сказал он, не глядя на меня.

Остальные участники совещания, переглянувшись, поспешили покинуть зал. Я осталась стоять, как вкопанная, чувствуя, как сердце снова начинает бешено колотиться. Что он хочет? Зачем я ему понадобилась?

Дверь за последним сотрудником бесшумно закрылась, оставив нас наедине в огромном, теперь кажущемся еще более пустым зале. Тишина давила, словно вакуум. Я стояла, не зная, куда деть руки, и смотрела на Вадима, который продолжал что-то изучать в своих документах. Он казался совершенно спокойным, невозмутимым, словно ничего особенного не произошло.

Наконец, он поднял голову и посмотрел на меня. Его взгляд был все таким же пронзительным, но в нем появилось что-то новое, что я не могла сразу определить. Может быть, легкая заинтересованность? Или просто профессиональный интерес?

– Присаживайтесь, Вера, – сказал он, указывая на стул, который я только что покинула.

Я послушно села, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Как вам совещание? – спросил он, откладывая в сторону бумаги.

– Интересно, – ответила я. – Много новой информации.

– Отлично. Сейчас к вам подойдет наш IT-специалист, и предоставит необходимый доступ к базе данных. Изучите ее, и, если возникнут вопросы, обращайтесь, я отвечу.

– Хорошо, спасибо, – ответила я.

– Тогда я вас больше не задерживаю.

Я встала, чувствуя легкое облегчение. Разговор окончен, и я могу вернуться к работе. Направляясь к выходу, я открыла дверь и вышла.

Оказавшись в своем кабинете, я выдохнула. Не успела я даже присесть, как ко мне зашел молодой человек.

– Вы, наверное, Вера? – спросил он, улыбаясь. – Я Владимир, IT-специалист. Мне сказали, вам нужно доступ к базе данных.

– Да, здравствуйте, – ответила я, улыбаясь в ответ. – Очень приятно.

– Ну что, приступим? – спросил он, открывая крышку ноутбука. – Нужно будет ввести ваши данные для доступа к системе.

– Конечно, – ответила я, придвигаясь ближе. – Что от меня требуется?

Владимир принялся объяснять процесс настройки, попутно интересуясь моими предпочтениями в работе с компьютером. Он был внимателен и терпелив, объяснял все простым и понятным языком. Закончив, он с довольной улыбкой произнес:

–Всё готово. Можете начинать работать.

Поблагодарив Владимира, я проводила его взглядом и, наконец, уселась за ноутбук, предвкушая знакомство с информацией. Время пролетело незаметно. Я настолько увлеклась, что не заметила, как на часах пробило время обеда. Живот предательски заурчал, напоминая о необходимости перерыва. Достав из сумки яблоко, я вышла в коридор, чтобы помыть его. Тишина на этаже говорила о том, что все уже ушли на обед. Вернувшись в приемную после короткой паузы, я бросила взгляд на дверь кабинета Вадима и замерла на пороге своего. У моего стола стоял Вадим и читал мой блокнот с записями. Стук моих каблуков заставил его поднять голову. Его лицо ничего не выражало. Сердце бешено заколотилось, а возмущение нарастало с каждой секундой. Что он ищет? На что надеется найти? Это прямое вторжение в мою личную жизнь, грубое нарушение границ. Я подошла к столу и забрала блокнот, Вадим не сводил с меня глаза.

5

Вера

На следующий день, еще не успев войти в приемную, я почувствовала что-то неладное. Марина, с испуганным лицом, лихорадочно звонила кому-то, одновременно роясь в документах. Увидев меня, она с облегчением выдохнула и жестом показала на кабинет генерального директора, словно говоря: "Тебя там ждут". Я кивнула и подошла к двери. Что бы там ни случилось, нужно было узнать, как можно скорее. Постучав, я услышала короткое "Войдите".

Холодок пробежал по спине. Сделав глубокий вдох, я открыла дверь. Генеральный директор говорил по телефону и, взглянув на меня, жестом предложил присесть. Я села, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все дрожало. Он закончил разговор, бросил трубку на рычаг и посмотрел на меня тяжелым взглядом.

– У нас проблемы, – начал он без предисловий. – Очень серьезные проблемы.

Он замолчал, словно давая мне время осознать всю тяжесть ситуации.

– Порт Барселоны отказывается принимать контейнеровоз.

Я постаралась собраться. Отказ в Барселоне – это серьезный удар по логистике и финансам компании. Необходимо быстро оценить ситуацию и найти решение.

– Причины? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– У порта новый владелец. Считает действующие договоры недействительными. Предупредить, видимо, забыли, – в его голосе сквозило раздражение, которое я, впрочем, разделяла.

– Нужно выяснить, на каких условиях мы можем возобновить сотрудничество. И как можно скорее. Каждый час простоя – это огромные убытки.

– Придется лететь в Барселону. У вас виза есть? – спросил Вадим.

– Да, есть, – ответила я, прокручивая в голове варианты.

– Отлично, тогда летим. План такой: сейчас берете служебную машину, едете домой, собираете вещи, и через три часа встречаемся в аэропорту. Я позвоню нашим юристам, чтобы они подготовили все необходимые документы, и мы сразу по прилету смогли их подписать.

– Хорошо, – ответила я, вставая с кресла и направляясь к двери.

В своем кабинете я схватила ноутбук и выбежала из здания. У выхода уже ждала машина. Я села на заднее сиденье, назвала адрес, и автомобиль рванул с места.

Дома я быстро собрала в чемодан самое необходимое, переоделась в светлые джинсы, белую рубашку и белые кеды. Убедившись, что ничего не забыла, я вышла из квартиры.

Прибыв в аэропорт с ощутимым запасом времени, я оказалась в спокойном VIP-зале. Опустившись в кресло у окна, я открыла ноутбук, словно создавая себе временный офис. Проверив почту и машинально ответив на несколько писем, я отложила технику, чувствуя легкую усталость, и направилась к кофейной станции в надежде взбодриться.

Вернувшись с чашкой латте, приятно согревающего ладони, я снова утонула в мягком кресле. За окном, словно в замедленной съемке, взлетали и садились самолеты. Мысли невольно вернулись к предстоящей командировке с Вадимом. Как вести себя с ним наедине? Надеюсь, удастся избежать повторения той неловкой ситуации. Чтобы скоротать время, я открыла ноутбук и принялась выбирать фильм. После долгих поисков остановилась на чем-то легком и ненавязчивом – кажется, романтической комедии с предсказуемым сюжетом. Воткнув наушники, я нажала кнопку "Play".

Когда фильм начался, я попыталась сосредоточиться на экране, но тщетно. Яркие краски и приторные диалоги лишь подчеркивали пропасть между мной и этой беззаботной жизнью. Героиня фильма, заливаясь смехом, кокетливо общалась с симпатичным незнакомцем, а я… я чувствовала себя загнанной в угол.

В голове снова всплыли обрывки воспоминаний: лифт, спертый воздух, нарастающая паника… и поцелуй Вадима. Теперь же перспектива провести с ним несколько дней в замкнутом пространстве командировки вызывала у меня не просто тревогу – настоящий ужас. Я захлопнула ноутбук и отвернулась к окну, пытаясь унять дрожь. "Успокойся, – мысленно одернула я себя. – Ты здесь, чтобы работать, а не флиртовать с генеральным директором. Так работай." Но сосредоточиться не получалось. Образ Вадима, его взгляд, ощущение его губ на моих, настойчиво лезли в голову, перебивая все мысли о предстоящей командировке. Я потерла виски, пытаясь прогнать наваждение. Лишь когда меня тронули за плечо, я осознала, что меня зовут. Повернувшись, я увидела обеспокоенное лицо Вадима.

– Вера, с вами все в порядке? – спросил он, глядя прямо на меня.

Его близость заставила сердце бешено колотиться. Я судорожно сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

– Да, все хорошо, – пробормотала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Просто немного задумалась.

Я отвела взгляд, не в силах выдержать его пристальный взгляд. Он словно видел меня насквозь, читал все мои мысли и чувства.

– Неужели обо мне? – с усмешкой спросил Вадим.

– Нет, конечно, – ответила я, стараясь сохранить невозмутимость. – Просто о том, как медленно идет время.

Он не ответил, лишь слегка приподнял бровь, словно не поверил ни единому моему слову. Тишина стала давить, как тяжелый груз. Я чувствовала, как по спине пробегают мурашки.

– Во сколько вылет? – спросила я, отчаянно пытаясь сменить тему.
– Как только подготовят самолет, сразу вылетаем, – ответил он.

Он опустился в кресло напротив и погрузился в работу с ноутбуком. Я последовала его примеру, чувствуя себя неловко. Пытаясь сосредоточиться на фильме, я ощущала на себе его взгляд. Наши взгляды порой пересекались, и тогда я поспешно отводила глаза. В какой-то момент к нему подошел сотрудник аэропорта, и сказал, что все готово, можно проходить на посадку. Я убрала ноутбук в сумку и встала. Вадим подошел, забрал мой чемодан и сумку с ноутбуком, и мы направились к выходу на посадку. Я шла следом, рассматривая его широкую спину. Сегодня он был в джинсах и синей рубашке – расслабленный и уверенный в себе. После формальностей нас ждал на улице бизнес-джет.

Бизнес-джет, словно хищная птица, припал к земле, готовый взмыть в небо. Вадим, не говоря ни слова, помог мне подняться по трапу. Внутри было тихо и роскошно. Кожаные кресла, приглушенный свет, прохлада кондиционера – все говорило о комфорте и уединении. Он жестом предложил мне место у окна, а сам расположился, напротив.

6

Вера

Сквозь плотные шторы пробивались первые лучи солнца. Я открыла глаза и сладко потянулась. Пора вставать. Взглянув на дисплей телефона, я увидела, что уже семь утра. Лениво перевернувшись на бок, я еще на мгновение задержалась в полудреме, наслаждаясь теплом одеяла. Но будильник в голове уже звенел настойчивее, напоминая о делах. Вздохнув, я откинула одеяло и села на край кровати, ощущая прохладу пола под ногами. Я прошла в ванную и включила душ, теплые струи воды окончательно смыли остатки сна. Высушив и уложив волосы, я выбрала наряд для прогулки по городу: белые брюки, рубашку в сине-белую полоску и удобные кеды.

Завтрак уже ждал меня в ресторане. Пара хрустящих круассанов и ароматный кофе обещали идеальное начало дня. Устроившись за столиком, я погрузилась в чтение новостей. В какой-то момент, звук отодвигаемого стула привлек мое внимание. Не поднимая глаз от телефона, я произнесла:

-Спасибо, мне не нужна компания.

Я все еще не поднимала глаз от экрана, но периферическим зрением заметила движение. Кто-то явно не собирался сдаваться.

– Может, все-таки передумаешь? – прозвучал мужской голос с легкой усмешкой.
Я вздохнула. Придется оторваться от новостей. Медленно подняла голову и встретилась взглядом с… Вадимом.

Сердце предательски подпрыгнуло. Кажется, попадать в неловкие ситуации становится моей второй натурой.

–Ой, извини, да, конечно, присаживайся, – торопливо пробормотала я.

Он сел, напротив.

– Итак, какой у нас сегодня план? Куда идем? – спросил Вадим, отпивая кофе.

Я невольно задержала взгляд на нем. Сегодня он выглядел особенно расслабленно в своих белых штанах и рубашке.

–Доверяешь мне или уже передумал? – спросила я с хитрой улыбкой.

Его взгляд обжег меня. Не от холода пробежала дрожь, а от той нечитаемой искры, что плескалась в его глазах. Интерес? Заинтересованность? Или просто вежливое любопытство?

Я постаралась скрыть смущение за маской уверенности.

–Доверюсь тебе, – серьезно ответил Вадим.

От его слов по спине пробежали мурашки, и я отвела взгляд. После завтрака мы вышли из отеля. У входа нас ждала машина. Вадим галантно помог мне сесть, а затем устроился рядом. Я назвала водителю адрес, и мы тронулись в путь. Я украдкой взглянула на Вадима. Он смотрел в окно, его лицо было непроницаемым. Солнечные лучи играли на его волосах, подчеркивая резкие черты лица. В этот момент он казался отстраненным и недосягаемым, словно герой старинной легенды, случайно заброшенный в современный мир. Я снова отвела взгляд, чувствуя, как нарастает напряжение. Эта поездка обещала быть непредсказуемой. Мы выехали из города на трассу, ведущую к монастырю Монтсеррат. Я любила это место и всегда, когда бывала в Барселоне, старалась туда съездить.

Вскоре вдали показались очертания гор. Монтсеррат. Место, где я всегда находила умиротворение. Машина начала подниматься по серпантину, и пейзаж за окном стал меняться. Зеленые поля сменились скалистыми склонами, поросшими редкой растительностью. Воздух стал чище и прохладнее. Я глубоко вдохнула, пытаясь наполнить легкие этим горным воздухом.

Вадим наконец повернулся ко мне. В его глазах я увидела что-то новое, что-то, чего раньше не замечала. Это была смесь любопытства, вызова и... Я не успела толком рассмотреть, как он заговорил:

– Ты любишь это место, да? – его голос был тихим, почти шепотом.

Я лишь кивнула, не находя слов.

– Очень красиво, – тихо произнес он, глядя прямо в мои глаза.

Машина остановилась на парковке. Вадим вышел первым, и я последовала за ним. Вместе мы направились к монастырю. Я увлеченно рассказывала ему все, что помнила из прошлой экскурсии, мы послушали хор мальчиков, побродили по территории и, наконец, вышли к фермерскому рынку. Завидев нас, продавцы оживились, наперебой предлагая свою продукцию. Наше внимание привлек прилавок с сырами.

Аромат трав и копченостей щекотал ноздри, обещая гастрономическое приключение. Вадим с интересом разглядывал головки сыра, покрытые воском и плесенью.

–Какой посоветуете? – спросил он у дородной женщины за прилавком, чье лицо светилось добродушием.

Она, не раздумывая, протянула нам кусочек на пробу.

–Вот этот, молодой, с тмином. Самое то!

Вкус оказался неожиданно насыщенным, с легкой горчинкой и пряным послевкусием. Мы обменялись взглядами, понимая без слов: уйти без покупки не получится.

– В прошлый раз у вас был сыр из трех видов молока, – спросила я. – Сегодня такой есть?

– О, у вашей жены отличный вкус! – восхитилась продавщица, подмигнув Вадиму. – Конечно, есть.

Мы переглянулись, промолчав. Продавщица взяла головку сыра и отрезала мне тонкий ломтик. Вадиму же предложила кусочек с трюфелем. Он попробовал и, не говоря ни слова, поднес его к моим губам. Этот жест показался таким интимным, что наши глаза встретились. Я протянула руку и взяла кусочек сыра пальцами.

Нежный аромат трюфеля щекотал ноздри, а вкус... это было что-то невероятное. Землистый, глубокий, с легкой пикантностью. Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.

– Берем? – тихо спросил Вадим, все еще глядя мне в глаза.

Я кивнула, не в силах оторваться от его взгляда. В воздухе словно искры летали.

– И тот, из трех видов молока, тоже, – добавила я, стараясь говорить, как можно более непринужденно.

Продавщица, казалось, упивалась нашей маленькой драмой. Она улыбалась, собирая выбранные нами сыры.

– Что-нибудь еще? – спросила она, лукаво поглядывая на нас.

– Да,- я показала еще на несколько сыров, которые я хотела попробовать.

– У кого-то разыгрался аппетит, – шутливо заметил Вадим.

– Меня нельзя подпускать к сырам и шоколаду, я скуплю все, – проворчала я.

– Обязательно учту, – прошептал Вадим с хитрой усмешкой.

Пока продавщица упаковывала сыры в шуршащий пакет, я украдкой взглянула на Вадима. Его глаза искрились весельем.

7

Вера

В конференц-зале мы томились в ожидании юристов порта. Двадцать минут задержки начинали раздражать. Я бросила взгляд на Вадима: он что-то напряженно обсуждал с нашим юристом. Обрывки фраз – "сроки", "неустойка" – не предвещали ничего хорошего. Я отвернулась, стараясь не подслушивать. Бесполезно. Голос Вадима, обычно спокойный и уверенный, сейчас звучал жестче. Я почувствовала, как в животе начинает скручивать неприятное предчувствие. Что-то явно шло не по плану.

Взяла со стола бутылку воды и сделала глоток. Вода казалась безвкусной. Наконец, дверь конференц-зала открылась. В комнату вошли двое мужчин в строгих костюмах. Юристы порта. Один из них, с короткой стрижкой и надменным взглядом, сразу же начал извиняться за задержку, но в его голосе не было ни капли раскаяния.

– Пробки, понимаете ли, – бросил он, не глядя ни на кого конкретно.

Вадим прервал разговор с нашим юристом и повернулся к вошедшим. В его глазах я увидела сталь. Сейчас начнется. Переводчик синхронно перевел фразу. К счастью, договор был уже согласован всеми сторонами, оставалось лишь подписать документы. Подписанты поставили свои подписи, обменялись формальными благодарностями и разошлись.

Выйдя из здания, Вадим предложил пообедать. Максим Макаров, наш юрист, тут же согласился. Вадим вопросительно взглянул на меня, и я кивнула в ответ. Солнце, отражаясь от стеклянного фасада соседнего здания, слепило глаза. Я надела солнцезащитные очки, и головная боль, начинавшаяся от напряжения последних часов, немного отступила. Максим, давно живущий в Барселоне, привёл нас в небольшой ресторанчик с уютной летней террасой, увитой зеленью. Это место казалось тихим оазисом, приятным контрастом с напряженной атмосферой конференц-зала.

Мы уселись за столик в тени раскидистого платана. Легкий бриз доносил ароматы жасмина и цветущих цитрусовых деревьев. Максим, как радушный хозяин, сразу же принялся рекомендовать местные блюда. Вадим, казалось, все еще был погружен в свои мысли, лишь рассеянно кивал в ответ на предложения. Я же, напротив, с удовольствием рассматривала меню, предвкушая вкусную еду и возможность немного расслабиться.

Вскоре к нам подошел приветливый официант, и мы сделали заказ. Максим выбрал паэлью с морепродуктами, Вадим ограничился легким салатом, а я остановилась на мидиях в томатном соусе. В ожидании заказа Максим увлеченно рассказывал о Барселоне: об ее богатой истории, неповторимой архитектуре и яркой культуре. Он говорил с такой любовью и знанием дела, что я невольно позавидовала его жизни в этом прекрасном городе. Затем я отлучилась в дамскую комнату, чтобы поправить макияж. Возвращаясь, я на секунду задержалась за живой изгородью, отделявшей наш столик, и невольно стала свидетельницей разговора.

– Ты с ней спишь? – вопрос Максима прозвучал как удар грома.

– Нет, – коротко ответил Вадим.

В груди похолодело. С ней? Неужели обо мне? Сердце бешено заколотилось, кровь прилила к щекам. Нужно было уйти, не показывать, что я слышала. Но ноги словно приросли к земле. Любопытство и страх сковали меня. Я замерла, прислушиваясь, как вор.

– И что между вами? – настаивал Максим. В его голосе звучало какое-то странное напряжение, которого я раньше не замечала.

– Ничего, – ответил Вадим, и в его голосе мне почудилась усталость. – Просто рабочие отношения.

– Тогда ты не будешь против, если я начну за ней ухаживать? – спросил Максим.

Наступила тягостная тишина. Я затаила дыхание, боясь пропустить хоть слово. Каким будет ответ Вадима? Согласится ли он? Или... что? В голове проносились обрывки мыслей, как кадры старого кино. Я вдруг осознала, что от ответа Вадима зависит что-то очень важное, что-то, что может изменить мою жизнь.

– Подойди к ней хоть на метр, руки и ноги переломаю, – ледяным тоном произнес Вадим.

Его слова прозвучали как прямая угроза. Максим лишь усмехнулся.

– Значит, все-таки не просто рабочие отношения? И кто же она тебе, Вадим?
Мне самой не терпелось услышать ответ, но любопытные взгляды за соседними столиками уже начали меня смущать. Пришлось выйти из укрытия и подойти к ним. Взгляды мужчин устремились на меня, кровь прильнула к моему лицу. Я села на свое место, сделала глоток воды и, стараясь сохранять спокойствие, посмотрела на них.

– Все в порядке? – спросила я, делая вид, что не слышала их разговора.

Максим окинул меня оценивающим взглядом, в котором читалось неприкрытое любопытство. В глазах Вадима была тоска.

– Да, все в порядке, – ответил он.

Наступила неловкая тишина. Я чувствовала, как пристальный взгляд Максима буравит меня насквозь, словно пытаясь разгадать какую-то тайну. Вадим же избегал моего взгляда, уставившись в свою чашку с кофе.

– Ну, раз все в порядке, – произнесла я, стараясь разрядить обстановку, – тогда я пойду. Хотела еще по магазинам походить.

Я встала из-за стола, чувствуя, как дрожат колени. Хотелось поскорее уйти отсюда, подальше от этих напряженных взглядов и недосказанности.

– Максим, рада была познакомиться. Вадим, увидимся позже.

Развернувшись, я поспешила к выходу из ресторана. Оказавшись на шумной туристической улице, я просто шла вперед, стараясь не замечать назойливых зазываний продавцов. Купив несколько безделушек на память, я вернулась в отель. В номере быстро собрала вещи, мельком просмотрела новости и ровно в назначенное время спустилась в холл, где меня уже ждал Вадим, чтобы вместе поехать в аэропорт.

В машине царило молчание. Вадим, казалось, был погружен в свои мысли, и я не решалась их нарушить. В аэропорту мы прошли все проверки и направились к самолету. В самолете, заняв свои места, мы по-прежнему не обменялись ни словом. Вадим уставился в иллюминатор, словно там можно было найти ответы на все вопросы. Я же открыла ноутбук, вставила наушники и погрузилась в фильм. Весь полет прошел в молчании: Вадим что-то сосредоточенно печатал, а я смотрела кино.

8

Вера

В понедельник утром, подходя к офисному зданию, я заметила, как меня догоняет Владимир, наш IT-специалист. В руках он нес два стакана кофе.

–Один для тебя, – сказал он, протягивая мне стакан.

Я с благодарностью приняла угощение и тут же сделала глоток. В лифте нас уже ждал Вадим. Он окинул меня оценивающим взглядом и коротко кивнул в знак приветствия.

Пока мы поднимались, Владимир что-то рассказывал, а я слушала вполуха, лишь изредка поддакивая. Он вышел на своем этаже, а мы с Вадимом продолжили путь на наш этаж. Я вышла из лифта первой, Вадим – следом. Пока я шла по коридору, чувствовала на себе его взгляд, скользящий по моей фигуре. Каждый шаг казался слишком громким, каждый вздох – слишком глубоким. Я чувствовала, как краснею, и старалась идти как можно быстрее, но коридор словно растянулся. Наконец, добравшись до приемной, я облегченно вздохнула. Марина уже была там и, увидев меня, приветливо улыбнулась.

– Привет! Шикарно выглядишь, командировка пошла тебе на… – она осеклась, увидев Вадима. – Доброе утро, Вадим!

Он вошел в приемную, мимолетно взглянул на нас обеих, коротко кивнул и прошел в свой кабинет. Я достала из сумки сувениры и протянула их Марине.

– Это тебе из командировки, – сказала я с улыбкой.

– Ой, спасибо! – Марина смущенно покраснела. – Рассказывай, как съездили?

–Да нечего рассказывать, погуляла по городу, потом подписание договора, потом домой. Ничего интересного.

Я вошла в кабинет, села за стол и, включив ноутбук, сразу же погрузилась в работу. Ближе к обеду ко мне заглянула Марина и предложила пообедать вместе. Я с радостью согласилась, и мы спустились в кафе неподалеку от офиса. Быстро перекусив, мы вернулись на рабочие места.

Вскоре после этого Вадим созвал экстренное совещание по ситуации с портом Барселоны, которое быстро переросло в жесткий разнос. Под удар попали все: юридический отдел, логистика и отдел по работе с клиентами. Я сидела, ошеломленная, пытаясь понять, что происходит. После этой "головомойки" оставалось только гадать о последствиях. Вернувшись в кабинет, я чувствовала себя совершенно опустошенной. В тот день я старалась избегать встречи с Вадимом, и, судя по всему, не я одна.

Всю неделю меня буквально завалило цифрами, отчетами и совещаниями. Я не успевала даже поесть! В кабинете постоянно кто-то крутился, отвлекая вопросами и бумагами. К пятнице я чувствовала себя совершенно опустошенной. Поэтому предложение Марины пойти вечером в клуб, потанцевать и хоть немного забыться, прозвучало как спасение. Мне отчаянно нужна была разрядка после этой кошмарной недели.

Я представляла себе этот вечер как глоток свежего воздуха. Яркие огни, громкая музыка, танцы до упаду – все это казалось идеальным лекарством от рабочей рутины. Я даже начала представлять, что надену.

Оставшуюся часть дня я провела в приятном предвкушении вечернего отдыха. Время тянулось мучительно медленно. Каждая минута казалась часом. Я то и дело поглядывала на часы, отсчитывая секунды до заветного момента, когда смогу вырваться из этого офисного плена. Наконец, стрелки показали заветные восемнадцать часов. Я вылетела из кабинета, схватив сумку на бегу. В приемной меня уже ждала Марина, ее глаза тоже искрились предвкушением.

– Ну что, готова к перезагрузке? – спросила она, улыбаясь.

– Давно готова! – ответила я, и мы разбежались по домам, чтобы переодеться и встретиться уже на месте.

Сбросив с себя, словно оковы, офисный костюм, я ворвалась под освежающий душ. В гардеробной, среди привычных вещей, взгляд зацепился за короткое серебристое платье, искрящееся блестками. Закрытое, с длинными рукавами и высоким воротом, оно словно манило обещанием незабываемого вечера. Дополнив его плотными черными колготками, я быстро сделала небрежную укладку и подчеркнула глаза вечерним макияжем. В зеркале отражалась незнакомка, готовая к приключениям. Платье облегало фигуру, словно вторая кожа, а черные колготки визуально удлиняли ноги, придавая им бесконечность.

Накинув на плечи серый плащ, я схватила маленький серебристый клатч. Последний взгляд в зеркало – и я выпорхнула из квартиры, оставив серые будни далеко позади.

В лифте, отражаясь в зеркальной поверхности, я невольно улыбнулась. Серебристое платье, словно звездная пыль, окутывало меня, даря ощущение легкости и свободы. Черные колготки, вопреки расхожему мнению, не утяжеляли образ, а наоборот, добавляли ему дерзости и элегантности. Плащ, накинутый небрежно, скрывал часть блеска, создавая интригу.
У подъезда меня уже ждало такси. Я скользнула на заднее сиденье, и машина тронулась, унося меня в ночь.

В салоне было тепло и уютно. Я откинулась на спинку сиденья, наблюдая, как город за окном превращается в калейдоскоп неоновых огней. Фары встречных машин выхватывали из темноты фрагменты ночного пейзажа: блестящий асфальт, отражающий свет, угловатые силуэты зданий, торопливые фигуры прохожих. Таксист молчал, погруженный в свои мысли или в музыку, звучащую из радио. Я была благодарна ему за это молчание. Оно позволяло мне оставаться наедине со своими мыслями, не нарушая хрупкую атмосферу предвкушения.

Внезапно машина затормозила.

–Приехали, – коротко бросил таксист, прерывая мои размышления.

Передо мной возвышалось здание, ярко освещенное неоновой вывеской, а у входа толпился народ. Сделав глубокий вдох, я собралась с духом. Вышла из машины, ощущая прохладу ночного воздуха на коже, и, не оглядываясь, направилась к входу. Поднявшись по ступенькам, я остановилась перед дверью. Охранник галантно открыл ее, впуская меня в гущу происходящего: оглушительный бас, смех, звон бокалов – все это обрушилось на меня единым потоком. Я почувствовала, как адреналин начинает циркулировать быстрее.

Оставив плащ в гардеробе и протиснувшись сквозь толпу, я огляделась. Клуб поражал своими размерами. Внутри он был разделен на несколько зон: танцпол, пульсирующий стробоскопами и заставляющий людей сливаться в едином ритме; барная стойка, где бармены, словно жонглеры, творили чудеса с бутылками; VIP-комнаты, возвышавшиеся на втором этаже; и уютные диваны со столиками, расставленные вдоль стен танцпола. Я напряженно всматривалась в лица, пытаясь найти знакомое.

9

Вадим

VIP-комната на втором этаже ночного клуба, обычно бурлящая смехом и оживленными разговорами, сегодня казалась мне совершенно чужой. Друзья, виски в стакане – все это не вызывало ни малейшего интереса. Апатия, словно плотный, непроницаемый туман, сковала меня. Марк, не замечая моего состояния, увлеченно рассказывал о своей последней сделке. Его слова доносились словно издалека, как приглушенный шум морского прибоя, не вызывая ни малейшего отклика. Я машинально кивал, притворяясь внимательным слушателем. Сделав большой глоток виски, я надеялся, что алкоголь хоть немного рассеет эту гнетущую апатию.

Взгляд скользнул вниз, сквозь стекло, на танцпол. Среди танцующих мое внимание привлекла блондинка. Платье, словно сотканное из света, переливалось в лучах софитов, а движения идеально соответствовали ритму музыки. Вдруг она подняла голову... Вера? Сердце пропустило удар. Не может быть! Вера здесь? Что она тут делает? Рядом с ней я заметил Марину, мою секретаршу, и еще одну девушку из компании. Они явно хорошо проводили время. В какой-то момент к Вере подошел какой-то поддатый мужик и начал настойчиво приставать. Ревность вспыхнула мгновенно, словно кислота, разъедая изнутри. Я залпом осушил стакан виски, чувствуя, как обжигающий алкоголь пронзает горло. Вера быстро избавилась от назойливого ухажера, и они с девушками вернулись к своему столику.

Я не отрывал от нее взгляда. Она сделала глоток из стакана и огляделась. В этот момент ее спутницы поднялись и направились к выходу. Вера, помедлив немного за столом, вернулась на танцпол. Музыка обволакивала ее, и она, закрыв глаза, покачивалась в такт. Я видел, как свет прожекторов играл на ее волосах, превращая их в золотой водопад. Внезапно появился тот самый мужчина и бесцеремонно обвил ее талию рукой. Меня словно ударило током. Я вскочил с места и вылетел из комнаты. Уже на последних ступеньках лестницы я увидел, как он замахнулся и ударил ее. Вера отлетела на несколько метров и рухнула на пол.

Ярость вскипела во мне, и я ударил его. Четко, прицельно, в челюсть. Он упал, и я, не давая ему опомниться, обрушил на него несколько ударов. Кто-то пытался меня остановить, но я был неумолим. Его лицо, искаженное злобой, вдруг сменилось растерянностью. Охрана оттащила меня. Ярость постепенно отступала, оставляя место холодному расчету. Я повернулся к одному из охранников и, сохраняя спокойствие в голосе, произнес:

– Объясните ему, что бывает с теми, кто обижает женщин. Доходчиво.

Охранник кивнул, и двое других подняли мужчину и вывели его. Я наблюдал за этим, не испытывая ни сожаления, ни удовлетворения.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками музыки. Я окинул взглядом присутствующих. На лицах читались разные эмоции: страх, любопытство, осуждение. Никто не решался подойти. И правильно. Сейчас я был опасен.

Я пробился сквозь кольцо испуганных лиц, окруживших Веру. Люди поспешно расступились, освобождая мне путь. Опустившись на колени рядом с ней, я осторожно коснулся ее плеча. Вера вздрогнула от прикосновения, но медленно подняла на меня заплаканные глаза, полные страха и ужаса. С уголка губы стекала тонкая струйка крови, на щеке алела отметина от удара, а платье было порвано.

– Вадим? – прошептала она, и новые слезы хлынули из глаз.

– Я здесь, Вера. Я здесь, – проговорил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри все клокотало. – Все теперь будет хорошо.

Бережно подхватив ее на руки, я понес Веру в туалетную комнату. Она крепко обхватила мою шею и затихла. В туалетной комнате я усадил Веру на край раковины и смочил полотенце холодной водой. Аккуратно, стараясь не причинить ей боли, я начал вытирать кровь с ее лица. Она смотрела на меня, как на спасителя, и в ее глазах я видел не только страх, но и благодарность. От прикосновения холода к раненому месту она вздрогнула, и слезы потекли сильнее.

– Тихо, тихо, успокойся, – пробормотал я, чувствуя, как ее дрожь передается мне. – Все кончилось. Ты в безопасности. Больше никто не посмеет тебя обидеть. Я здесь.

– Он… Он… спросил, сколько я стою… – ее голос дрожал, – будто я… будто я какая-то вещь… Я… я ничего не сделала, чтобы заслужить такое…

Ярость вскипела во мне. Я сжал кулаки, стараясь унять гнев, чтобы не напугать Веру еще больше. Сейчас ей нужна была поддержка, а не моя ярость.

– Не говори так, – сказал я мягко, глядя ей в глаза. – Ты ни в чем не виновата. Это он – подонок. Он не имеет права так говорить. Ты – прекрасный человек, Вера. И никто не имеет права тебя обижать.

Но Вера, казалось, не слышала меня. Истерика захлестывала ее. Она затряслась всем телом, слезы ручьями текли по щекам. Я отбросил полотенце и, не в силах больше сдерживаться, накрыл ее губы своими в поцелуе.

Солёные от слёз, с привкусом крови, её губы были обжигающими. Я целовал страстно, пытаясь вырвать её из тисков паники. Сначала она не отвечала, скованная напряжением. Но постепенно, словно цветок, распускающийся под солнцем, она начала оттаивать. Дрожь утихла, губы стали мягче, и она ответила на мой поцелуй с отчаянной страстью. Я почувствовал, как её руки обвивают мою шею. Мои руки блуждали по ее телу, а язык ласкал ее рот. В этот момент мир вокруг нас исчез. Остались только мы, наши дыхания, наши сердца, бьющиеся в унисон. Я чувствовал, как её страх уходит, растворяясь в нашем поцелуе. Вера, казалось, забывала о том, что произошло, о том, что её терзало. Я прижал её к себе, ощущая тепло её тела, и это тепло наполняло меня силой.

Она отвечала на мои ласки, её руки, словно змеи, обвивались вокруг моих плеч, скользили вниз, к лацканам пиджака, освобождая меня от его стесняющей ткани. Каждый поцелуй был взрывом страсти, словно мы пытались вложить в него всю вечность. Оторвавшись от её губ, я заглянул в её глаза, полные желания и сомнения.

– Ты уверена? – прошептал я.

Она облизнула губы, и в этом жесте было больше красноречия, чем в словах.