В объятиях смерти. Мой новый мир

Глава 1

Кажется, я спала. Из темноты плыли лица, но не получалось их вспомнить.

Они сменяли друг друга и ускользали, не позволяя присмотреться. В голове перекатывалась боль свинцовым шаром.

В ушах стоял монотонный гул, пока не перешёл в звон, похожий на звук большого медного колокола, по которому ударили чуть не в такт.

Его отголоски мучительно сдавили виски, и я распахнула глаза. Заморгала, но ничего не увидела. Кромешная тьма.

Я лежала на боку, сзади что-то мягкое, похожее на подушку, прижималось к спине. Одеяло укрывало меня по пояс и казалось неимоверно тяжёлым.

Я подняла руку, чтобы проверить, но кожа на ней натянулась до боли, закололо в онемевших пальцах. Ахнув, я дёрнулась, и меня скрутило судорогой, во тьме вспыхнули чёрно-белые искры.

Цепляясь за край матраса, на котором лежала, с усилием сглотнула. В горле пересохло.

Чувствовала я себя одним сплошным оголённым нервом, голова грозила лопнуть. Во рту появился кисло-сладкий вкус, и темнота завертелась.

Беззвучно застонав, я уткнулась лицом в подушку, но стало только хуже. На лбу проступила испарина – хреновый признак. Кажется, меня сейчас вывернет.

Приподнявшись на локте, глубоко вдохнула воздух, пахнущий цветами и кондиционером для белья. Тошнота стремительно подбиралась к горлу, но не хватало сил даже на то, чтобы сесть.

Тогда я стала помогать себе рукой, сбрасывая одеяло, но снова натянулась кожа на локтевом сгибе, к ней было что-то прилеплено.

Я свалилась обратно на подушку, нащупывая другой рукой, что же это может быть.

И тут спина вспыхнула огнём, словно кожа на ней ссохлась и разошлась. Я выгнулась, завопив без голоса, и перекатилась на бок, продолжая искать пальцами другой источник боли.

Пластырь, а под ним иголка. Иголка?

Затаив дыхание, я ощутила движение, потоки воздуха мазнули прохладой по лицу. Какая-то неотмирная энергия поползла от рук к плечам, к шее, поднимая волоски дыбом.

Но я не успела испугаться, лишь покрылась мурашками, как вдруг кто-то навис надо мной.

И когда поняла это, пугающую тишину разбили звуки - легкий шорох одежды, ровное глубокое дыхание и сильный пульс, отдающийся в висках ударом молота.

Этот «кто-то» что-то поставил, шевельнулась игла под кожей, натянув пластырь.

Протестующе застонав сквозь стиснутые зубы, я попыталась выругаться, но не смогла и закашлялась. Воды, мне нужно воды!

Прижав руки к груди, я училась заново дышать. Свернулась в комок, боясь лишний раз двигаться.

Тот, кто стоял надо мной, склонился ниже, лицо обдало теплом его тела и новыми запахами – душистого мыла и лосьона после бритья, а под ними второй волной окатил аромат кожи, сладко-свежий, чистый, невозможно знакомый.

Адреналин потёк по венам и ударил в голову. Охваченная паникой, я поползла назад, перебирая непослушными ногами, и упёрлась в изголовье кровати.

Одной рукой удерживая край одеяла, другой провела вокруг себя, пошарила по постели, надеясь найти хоть что-нибудь, чем можно защищаться. Но тщетно.

Кровать, на которой проснулась, оказалась просторной, я лежала близко к краю. Дотронуться до того, кто стоял рядом, смелости не хватило. Или чувство самосохранения сработало, как знать.

Я не могла вспомнить, где нахожусь и с кем. В неясном сознании звенела пустота, а все попытки думать отзывались ударами боли в висках.

Да и в целом состояние у меня было паршивое.

Сжав руку в кулак, я опустила её на одеяло – если незнакомец приблизится, то есть крохотный шанс его оттолкнуть.

В полной темноте непросто обороняться, но можно хотя бы попробовать. А у меня буквально кожу сводило от желания отбиваться.

— Привет, — сказал приятный мужской голос, но я его не узнала.

— Кто здесь? — заговорить получилось только со второй попытки – хриплым свистящим шёпотом.

— Я, — тихо ответил мужчина, ничуть не прояснив ситуацию.

И загремел, зашуршал чем-то у меня над головой.

— Что это? — спросила я и облизала пересохшие губы.

— Ты уронила капельницу, — шевельнулся матрас – он сел рядом, вес его пристального взгляда ощущался, как нажим ладони.

Я похолодела и сильнее вжалась в спинку кровати, стараясь оказаться как можно дальше от невидимого незнакомца.

— Капельницу? — сипло повторила я. — Я что, в больнице?

— Нет, — выдохнул он и потянулся ко мне, коснулся локтя, но я отшатнулась, как от удара.

Он не отодвинулся – держал руку над мой, не дотрагиваясь.

— Да что….

— Позволь снять пластырь и вытащить иглу, пока ты не поранилась.

Какая-то часть меня отчаянно протестовала, но умом я понимала, что он прав. Внутренний голос вопил от ужаса. Какого чёрта происходит?

Глава 2

Я балансировала на грани обморока, да ещё истерика душила изнуряющими вспышками. Всё самообладание потребовалось, чтобы заставить себя протянуть трясущуюся от слабости руку навстречу мужчине.

Его горячая ладонь охватила её. Я вздрогнула, но не вырвалась, хотя безумно хотелось.

Другой рукой незнакомец отлепил пластырь и вынул иглу, каждое движение ощущалось остро и болезненно, хотя действовал он осторожно.

Слабость растекалась по телу ломотой и накатывала волнами жгущей глотку тошноты, в висках стучали молоточки. Мужчина прилепил новый пластырь, пригладил его, я тут же высвободилась и потёрла кожу вокруг.

— Если я не в больнице, то кто мне её поставил? — с трудом вымолвила и сглотнула.

— Я, — лаконично бросил он.

— Ты не очень-то разговорчив и не похож на врача.

— А на кого я похож? — кажется, он усмехнулся.

Я закрыла лицо ладонью и едва-едва качнула головой.

— Можно мне воды?

Ничего не говоря, незнакомец поднялся с кровати, а минуту спустя вернулся и вложил в руку холодный стакан. Помог поднести к губам, охватив мои ладони своими.

Они были такими горячими, почти обжигающими. Я сделала жадный глоток и закашлялась.

— У тебя шок, — спокойным голосом отметил мужчина. Я почувствовала, как он помахал рукой перед моим лицом. — И временная потеря зрения.

Я вздрогнула и запрокинула голову на изголовье кровати, заморгала, но ничего не сумела разглядеть. Почему-то защипало глаза, горло сдавило от чувства беспомощности.

Сжимая обеими руками стакан, зажмурилась. К чёрту, все равно ничего не увижу.

— Что со мной произошло? — сдавленно произнесла.

Кажется, он перестал дышать. В комнате повисла плотная тишина, нарушаемая лишь жужжанием кондиционера где-то сверху.

— Как? Ты ничего не помнишь? — с неподдельным удивлением спросил он после паузы.

— Нет, — я снова качнула головой и тут же застонала. — Голова раскалывается!

— Ты ударилась затылком во время взрыва. И серьёзно повредила спину. Пришлось накладывать швы.

Я неосознанно напряглась, тянущее чувство боли напомнило о себе. Так вот что это – швы! Они мешали мне переворачиваться и стягивали кожу.

Теперь ясно, только почему-то ни капли не легче.

— Какого ещё взрыва? Где я вообще? — я села и тут же пожалела об этом.

Рухнула назад, ахнув. Кожу между лопаток защекотало, по ней потекло что-то горячее. С болью я почти свыклась, но это новое ощущение подстегнуло едва затихший страх.

Что-то было не так. Я сильнее прижала одеяло к груди. Движение отдалось точечными разрядами боли в спине, кожа непроизвольно задёргалась.

Я притихла, превозмогая желание почесаться.

— А имя? Помнишь, как тебя зовут?

— Ни черта я не помню! — огрызнулась я и закусила губу, сдерживая рвущуюся из глотки истерику.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Зато жива осталась, — мрачно отозвался он.

На это у меня не нашлось, что сказать. Жжение между лопаток становилось почти невыносимым.

Я невольно потёрлась о спинку кровати и проглотила вопль – кожа дёрнулась, футболка пропиталась горячей влагой и прилипла к телу.

— Что случилось? — он приподнялся и подался ко мне.

— Ничего, — сквозь зубы солгала я. Выставила вперёд ладони и упёрлась ему в грудь.

Быстрый, уверенный пульс заколотился о мою кожу, во рту появился солоноватый медный вкус… крови. Пить захотелось невыносимо – до слёз, до крика.

Мужчина не остановился, двинулся упрямо на меня, напирая, безвольные руки подогнулись. Я не успела и звука издать, как он оказался сверху и схватил за плечи, приподнимая меня с подушки.

— Твою мать, — едва слышно выругался он. — Швы разошлись, и раны снова кровоточат. Не понимаю, почему они не затягиваются, времени прошло достаточно.

Я попыталась его оттолкнуть, но ничего не вышло.

— Драться, значит, вздумала? — тихим, накаляющимся от гнева голосом сказал он. Его руки на моих плечах напряглись. — Не заставляй меня применять силу.

Я качнула упрямо головой, на что он испустил долгий вздох и бережно уложил меня на подушку. Поднялся с кровати, снова вернулся и что-то поставил на край.

Щёлкнул замок, в нос ударил резкий запах лекарств.

— Сейчас я промою рану и степлером наложу швы, — чётко, с расстановкой произнёс незнакомец.

Я сглотнула, но ничего не ответила. Тогда он поднял меня и усадил рядом, одним быстрым движением развернул к себе спиной.

Стиснув зубы, я позволила стянуть с себя пропитавшуюся кровью футболку и прикрыла обнажённую грудь одеялом.

Пока он занимался раной, сосредоточилась на звуках и ароматах, надеясь что-то вспомнить, но мысли путались.

Глава 3

Пока незнакомец диктовал заказ оператору, я решительно спустила ноги на пол и попыталась соскользнуть с кровати.

— Что ты задумала? — внезапно он оказался так близко, что лицо обожгло его взволнованным дыханием.

— Мне нужно в ванну, — срывающимся голосом ответила я и откинула одеяло.

Он перехватил его, снова по плечам поползли мурашки. Я поёжилась и обняла себя, закрылась от этого приятного и необъяснимого ощущения.

— Ты меня боишься? — спросил он с едва уловимой ноткой любопытства в голосе.

— Нет, — честно ответила. — Но я, кажется, ненавижу быть беспомощной.

— Что есть, то есть. В этом ты вся, — голос у незнакомца смягчился - он улыбнулся. — Но сейчас ты не в том положении, чтобы отказываться от помощи. Придётся поступиться принципами.

— Я не знаю, могу ли тебе доверять, — шёпотом сказала я и прикрыла веки.

Тьма перед глазами будто сжималась, плавилась от пронизывающего её света. Бледные круги вертелись и уносились прочь, снова к горлу подступила тошнота.

Он усмехнулся.

— А разве я ещё не заслужил твоё доверие?

Я открыла глаза и медленно подняла голову.

— У меня всё равно нет выбора, верно? И что я должна сделать? Предоставить тебе полную свободу действий? Вряд ли у меня получится.

— Попробуй и узнаешь.

— Ладно, — я подняла руки вверх, сдаваясь.

Мужчина взял меня под локоть и сдвинул одеяло. Его ладонь оказалась тёплой и мягкой, но в ней ощущалась сила, твёрдость. Секунду я колебалась, но, всё же, уступила и позволила поднять себя на ватные ноги.

Его осторожное дыхание согрело щёку, у меня неожиданно горло перехватило. Уже чувствуя, что щеки краснеют, уловила звук капающей из крана воды.

И забыла про смущение. Он вызывал головокружение - так сильно хотелось пить. Стакана мне не хватило. Животная жажда терзала изнутри, словно я тысячу лет прожила без воды.

— Кто ты такой? — облизав губы, спросила я.

— Друг, — придерживая меня за талию, отозвался он.

— А у друга есть имя?

— Есть. Меня зовут Райан.

Я на мгновение задумалась, катая его имя на языке, как карамельку, но не вспомнила, что оно значит для меня. Лишь набор букв и всё.

Райан мог действительно быть другом в прошлом, но, с той же вероятностью, мог оказаться врагом или сексуальным маньяком.

А чем чёрт не шутит?!

— Я не помню тебя, — холодно бросила я, глядя в пустоту. И неосознанно напряглась.

Он это почувствовал и крепче сдавил мне талию. Так мы и стояли, почти прижимаясь друг другу. Его лицо оказалось в опасной близости к моему, кожу защекотала короткая щетина.

Я ощутила, что он улыбнулся.

— Если бы я хотел, то давно причинил бы тебе вред, — тихим, вкрадчивым голосом произнёс он и чуть отодвинулся.

Мне почему-то стало не по себе.

— Почему ты за мной ухаживал? Зачем спасал?

— Потому что именно так поступают друзья – спасают друг друга, — с долей иронии бросил он и медленно, очень медленно повёл меня к ванной.

— А из-за чего произошёл взрыв? — я вцепилась в его руки, как утопающий в спасательный круг.

Если Райану и было больно, то он этого никак не показал.

— Полагаю, сработало взрывное устройство.

Я нахмурилась.

— Ты смеёшься надо мной?

— Нет. Зачем бы мне это делать?

Я упрямо остановилась, но он, тихо хохотнув, против воли повёл меня дальше.

— У меня есть семья?

Он пожал плечами.

— Друзья есть, про семью ничего не знаю.

— А мужчина у меня есть? — дрогнувшим голосом спросила я.

Райан вроде бы задумался - выдержал паузу.

— Не могу сказать с уверенностью.

— Какой же ты друг, если ничего обо мне не знаешь?! — рассердилась я и по привычке попыталась высвободиться.

Но вовремя опомнилась. Мы же договаривались о доверии, а я так и норовила лягнуть его ногой или вонзить ногти в руки.

Он стойко выносил все мои попытки оказать сопротивление и, кажется, его это даже забавляло.

Я испытывала к Райану смешанные чувства. От него исходила опасность, как ощущение надвигающейся бури. Воздух рядом с ним казался плотнее и горячее, становилось тяжело дышать.

Что-то внутри меня отзывалось на это, и сердце подпрыгивало к горлу. И в то же время, я не боялась его. Он внушал спокойствие, надёжность.

Но вопреки этому, продолжала упрямиться и отталкивать его.

Райан приподнял меня за талию, сделал шаг и снова поставил на ноги. Убрал одну руку и протянул её в сторону, щёлкнул выключателем.

Я тут же развернулась к нему лицом и упёрлась ладонями в грудь.

Он холодно хмыкнул. Я затрясла головой, но руки не убрала.

— Это само собой происходит.

— Я так и понял.

Осторожно сглотнув, я спросила шёпотом:

— Почему ты не ответил на мой вопрос?

— Ты сама должна вспомнить, чтобы понять, — так же тихо сказал парень.

— Что это значит?

— Лишь то, что я сказал, — раздражённо бросил он.

— Если бы я любила, то помнила об этом, — подумала я вслух.

— Я так же считаю.

Повисла тишина. Райан шевельнулся первым – стал меня разворачивать к себе спиной. Я подалась вперёд, вцепившись в его руки.

— Расскажи, что произошло, — заупрямилась я.

— Ты не поверишь ни единому моему слову, — ответил он пустым голосом.

— А ты попробуй и узнаешь.

Он коротко хохотнул, и звук его смеха заскользил тёплым ветром по плечам, заставляя покрываться мурашками.

— Скажем так, ты хотела наш мир сделать лучше и решительно пожертвовала собой. Что глупо, я считаю.

— Я кого-то убила?

От страха у меня сердце пропустило удар.

Райан устало вздохнул.

— Ты сотрудничала с полицией, и операция проходила при поддержке копов. Память вернётся, и всё встанет на свои места.

— Почему ты не отвёз меня в больницу? — прошептала я.

— У тебя закончилась страховка.

— Правда?

— Нет, — без интонации отрезал Райан.

Глава 4

Я ничего не ответила. Увидев его, вдруг как-то стушевалась. Вероятно, этого и не хватало для полного доверия – знать Райана в лицо. Вздохнув, я поплелась к душевой, опираясь на стену.

Забралась в кабину, сняла полотенце и повесила на полотенцесушитель. Задвинула стеклянную дверь и на негнущихся ногах встала под струи воды.

Сначала они кололи и обжигали изнеможённое тело, мучительно лупили по усталой коже. Я дрожала, но терпела до тех пор, пока не привыкла и не начала согреваться.

Нашла кусок мыла, мочалку и тёрла себя до красноты, будто это могло помочь быстрее прийти в себя. Шампунем мыла волосы, пока они не начали скрипеть.

И только тогда почувствовала себя чистой.

Выключив душ, я вдруг осознала, что не одна. Отодвинула дверь, едва протянула руку, как в ней оказалось полотенце. Выругавшись, я обернулась в него, и рывком полностью открыла дверь.

Райан стоял передо мной, скрестив руки на груди.

— Обед принесли, — нейтральным голосом сообщил он.

— Похоже, жизнь начинает налаживаться, — проворчала я и переступила через бортик.

Он расплёл руки, намереваясь броситься ко мне, но пересилил себя и предоставил действовать самостоятельно. Я это высоко оценила.

Опираясь одной рукой на дверь, а другой придерживая полотенце, встала на коврик. Влажные волосы облепили лицо и плечи, вода стекала с них ручьями.

Что, если намокнет пластырь? Райан как-то понял, что меня беспокоит, и нахмурился. Обошёл вокруг и очень-очень осторожно снял пластырь. Я даже ни разу не взвизгнула.

Он уже направлялся к двери, чтобы предоставить мне немного личного пространства, когда я его окликнула.

— А у меня есть другая… чистая одежда?

Райан обернулся, изогнув бровь, и вышел из ванной. Я огляделась. Дверь душевой была из матового шершавого бледно-зелёного стекла.

Слева висело овальное зеркало в металлической оправе. Я подошла к нему и провела ладонью по запотевшей поверхности. И всмотрелась сквозь серую дымку, всё ещё застилающую зрение.

Глава 5

Джеймс

Глава 6

Адам

Глава 7

Стюарт

Глава 8

Тайлер

Глава 9

Хилари

Оказавшись дома после рабочего дня, Хилари сбросила туфли прямо у входной двери и прошла босиком в кухню. Включив свет, достала из холодильника бутылку пива и, открыв её, сделала большой глоток.

Ссоры с Джеймсом становились неотъемлемой частью их совместной работы, девушке начинало казаться, что напарник ненавидит её за былые стычки с Кирой.

Да, они каждый раз ругались на пустом месте. Да, Хилари цеплялась к ней и ничего не могла с собой поделать.

Неприязнь к Кире зародилась на животном уровне, в тот день, когда Джеймс привёл её в отдел по борьбе с потусторонним и объявил консультантом от Совета вампиров.

От, чёрт бы их побрал, грёбаных кровососов!

И Кира была одной из них, пусть на генетическом уровне и оставалась наполовину человеком. Для Хилари это не значило ровным счётом ничего.

Так она хотела думать, но уголком сознания понимала, что не права.

Так что же ей мешало принять простую истину и смириться? Да то, что у неё поджилки тряслись в присутствии этой стервы! И вовсе не из-за страха.

Чувствуя, но ещё не понимая, Хилари затевала перебранки, и каждый раз получала выговор от Джеймса и ноль морального удовлетворения.

С какой стати он прислушивался к девчонке с улицы? Укусил вампир, и она сразу заработала право считаться экспертом по сверхъестественному?

Она даже не коп! Она – монстр, да к тому же, с поганым характером!

Как он может поступать так с ней, с Хилари?

Но откуда же ему было знать, что его напарница нутром нежить чует? Верно, ниоткуда. Хилари и сама этого не знала до определённого момента. А потом всё встало на свои места, но ревность не исчезла.

Ревность?! С чего бы вдруг? Ведь Джеймс не был влюблён в Киру, да и она, навряд ли, рассматривала его в качестве партнера.

Но, тем не менее, он был холоден с Хилари, держал её на расстоянии. Эдисон находил в исключительности Киры некую изюминку, тьма, сидевшая в ней, необъяснимым образом притягивала его.

Хилари наблюдала за ними и каждый раз приходила в ярость, её выводила из себя их незримая связь. Почему с ней? Почему не с Хилари?

Позже Джеймсу пришлось рассказать напарнице, что его и Киру объединяло уже несколько лет. Но её это нисколько не утешило – внутри у МакАдамс по-прежнему всё переворачивалось в присутствии Киры.

Что бы это значило? Природный инстинкт или банальная ревность – что заставляло её раз за разом придираться к Кире?

Но ответ оказался простым и пугающим одновременно: Хилари обладала способностью ощущать истинную суть всего, к чему приближалась. В Кире она нащупала силу, по неосторожности обожглась о неё и больше не смогла отделаться от болезненного чувства где-то в груди.

При виде неё, у МакАдамс липкий холодок полз по позвоночнику. Набрасывалась на Киру она не осознанно – защитная реакция. Кто бы мог подумать.

Сделав большой глоток пива, Хилари посмотрела в окно задумчивым взглядом. Сколько бы она не отрицала, забота о напарнике носила романтический характер.

Да, чёрт возьми, она была влюблёна в Джеймса!

И делала всё, чтобы он обратил на неё внимание. Три года совместной работы покупала Эдисону кофе - двойной эспрессо со сливками и двумя ложками сахара.

Любимые булочки Джеймса, слоёные с клюквенным джемом и в сахарной пудре продавались в забегаловке напротив полицейского участка.

И, конечно же, Хилари каждое утро покупала их, якобы побаловать и задобрить напарника.

Она знала о нём буквально всё: предпочтения в еде, привычки, размер ноги и какой маркой геля для бритья он пользуется.

В действительности, Джеймс не нуждался в её опеке и искренне не понимал, зачем Хилари следит за его дневным рационом. Бургеры и салаты вполне утоляли голод.

Что она себе в голову вбила в самом деле!

Когда напарник ненароком простужался, Хилари крутилась рядом: варила супы, кормила бульонами, следила за приёмом лекарств. На кой-черт, спрашивается?

Ведь Джеймсу её забота, как кость в горле. Втрескавшаяся по уши напарница. И грешить на появление Киры было бы нечестно - он и раньше не видел в Хилари женщину.

Стерва! Как не прискорбно признавать, а ведь она действительно помогала раскрывать дела. Был, правда, за Кирой один грешок: она не брезговала самостоятельно расправляться с убийцами, не имея на то законного права.

Нарушала каждый раз закон, а Джеймс, так его перетак, закрывал глаза и отмазывал незаменимого консультанта. Невозможно передать словами эмоции, что испытывала Хилари в такие моменты!

Злость? Ярость? Ненависть? Презрение? Нет. Слово, объединяющее всё вышеперечисленные, должно звучать куда жёстче.

Спору нет, действия Киры были резонны. Вампир, убивший однажды, убьёт снова. И ещё раз. Конечно, суд назначит высшую меру наказания - смертную казнь. И осуждённый вурдалак должен будет ожидать исполнения приговора в камере-одиночке, (да хотя бы суда дождался).

Всё замечательно, но есть одно «но». Современные тюрьмы не настолько оснащены против живых мертвецов. Преступник, даже не вспотев, сметёт любую дверь в изоляторе, как фольгу с шоколадки и выйдет на свободу, попутно перекусив десятком тюремных работников.

Кира знала систему и не доверяла ей, поэтому, решала проблему сама. Зачем тратить деньги налогоплательщиков? Надо отдать ей должное: убивала чисто, не подкопаешься.

Вызывала Джеймса и Хилари, сдавала им ещё дымящийся прах с подробным отчётом о проделанной работе.

Дальше дело было за Эдисоном: он обставлял произошедшее так, словно подозреваемый оказал сопротивление во время ареста, напал на детектива или другого сотрудника отдела.

И Кире, к огромнейшему сожалению, пришлось предотвратить непоправимое и убить вампира. Всё реалистично. Почти.

И, тем не менее, она раздражала Хилари безмерно! Много, чего было в Кире помимо привлекательной внешности. И МакАдамс не могла этого не признать.

Глава 10

Кира

Я проснулась среди ночи в тёплой постели. Моргнула, осторожно перевернулась на спину и уставилась в потолок. Пролежала так с минуту, соображая, где нахожусь.

Глава 11

Я рухнула на пол спиной, в голове рассыпались фейерверком золотые звёзды. Часть меня вопила от ужаса, а другая часть завороженно любовалась искрами, сыплющимися из глаз.

Руки не слушались, но стоило подумать о них, как кто-то сжал мои запястья и вдавил в ковер. Я дёрнулась, подняла ногу и двинула коленом вслепую.

Тот, кто был сверху, беззвучно ухнул, но хватку не ослабил. Тогда я стала извиваться и выворачиваться. В груди тяжелело странное чувство.

Оно росло и зрело, пока жар не потёк по рукам, не пролился по всему телу. И из горла вырвался отчаянный вопль. Казалось, из меня изливается энергия и расходится кругами по воздуху, как вода от брошенного камня.

Того, кто меня удерживал, снесло незримой волной. Слышно было, как он рухнул и зашевелился, поднимаясь. А я подняться не могла. С выплеском энергии все мои силы иссякли.

Под тихий шорох шагов, я начала переворачиваться. Когда чужак приблизился, я уже стояла на ногах, цепляясь за спинку кресла. Только оно нас и разделяло. Глядя в мутную темноту, толкнула кресло наугад – оно поднялось в воздух и врезалось в силуэт.

Глава 12

Сглотнув, я отвела глаза и закусила губу. Крепче охватила колени, стараясь отогнать накатывающий страх.

Райан поднялся с пола и прошёлся по комнате. Поднял кресло, легко и непринуждённо, будто оно ничего не весило, и поставил у окна. Обернулся и бросил на меня взгляд через плечо.

— Тебя разбудил дождь?

Я качнула головой.

— Аромат цветов под окном. Он мне неприятен, но я не могу вспомнить – почему, — нехотя призналась я и осмелилась посмотреть на Райана. — Не всегда для этого нужна причина, но почему-то кажется, что у меня она есть.

Ничего не ответив, он приблизился к подоконнику и выглянул на улицу.

— Жасмин, — бросил так, будто это должно было что-то значить. И кивнул своим мыслям. — Утром сменим номер.

— Только из-за цветов? — изумилась я.

Он обернулся и пристально посмотрел на меня.

— Ты же сама сказала, что тебе неприятен их запах.

— Он как-то связан с моим прошлым, а, значит, может помочь вспомнить.

— Жасмин вызывает у тебя кошмары, — твёрдо сказал он и отошёл от окна к дивану. — Идея, конечно, неплохая, но чертовски жестокая по отношению к тебе. Если бы знал, что он здесь растёт под окнами, выбрал бы другую гостиницу.

Стянув рубашку, он бросил её на подлокотник. Я сидела на полу и внезапно поймала себя на мысли, что разглядываю его подтянутое тело. Пока не заметила на руках ножны.

Райан снял их, положил на диван и ощутил мой взгляд. Медленно повернул голову и вопросительно наморщил лоб.

— Где ты был? — от волнения в горле пересохло.

— Прогуливался перед сном, — безразличным голосом отозвался он и бесхитростно пожал плечами.

— С этим? — я кивнула на ножи.

— Ночью на улице опасно, — выдал он, сощурив глаза.

От напряжения у меня свело плечи и засосало под ложечкой. Глубоко вдохнув, я серьёзно посмотрела на Райана и повторила чуть медленнее:

— Где ты был?

Его лицо опустело – враз с него схлынули эмоции, будто внутри кто-то перекинул выключатель. Я ждала, что глаза Райана вспыхнут далёким голубым светом, как во сне, но этого не произошло.

Была готова к тому, что он бросится ко мне или в воздухе повеет жаром, но нет. Взяв что-то с комода в прихожей, Райан неторопливым шагом вернулся и опустился на диван.

В руках у него был бумажный пакет с едой на вынос. Я судорожно сглотнула слюну. Оказывается, я была голодная, но с перепугу не понимала. До этой минуты.

— Охотился, собирал коренья, — небрежно бросил он и поставил пакет на диван.

Сложил руки на коленях, глядя мне в глаза. Выражение лица у него было непроницаемое, по нему нельзя было ничего прочесть.