~в объятиях терний~

Оттенки капель дождя в ночи

~Gabriel Aesthetics ~ / ~В объятиях терний~

Солнечный городок Candidus,

планета Summus,

номер 13667 в Альянсе.

\Михаэль\

Сиреневый закат плавно сливался с багрово-синими оттенками капель дождя в ночи. Казалось, облака, плывущие в небесной дали, стекают едкими тянущимися каплями, не давая сделать полный вдох. Можно было утонуть в пронзающей гуще неба, которое отражалось во всех панорамных окнах зданий, становясь отголоском собственных бесконечных отражений. В этом моменте виднелась вечность.

Я включила аэрокресло и устроилась в нем поудобнее – черные обтекаемые линии проекции формировали идеальную форму предмета мебели, а секции из воздушного полотна внутри конструкции запоминали очертания тела, подстраивались и становились одновременно очень мягкими наощупь, словно подобие моей оптической подушки на черной кровати, которая располагалась в центре комнаты.

Черный цвет символически служил для нас осознанием нас самих, сущности, которую нужно совершенствовать, грязи, которую необходимо вывести из себя. Белые тона стен контрастно гармонировали с мебелью, создавали чистоту в сознании человека, желание служить Богам и обществу, но сегодня, как и всегда, это не вязалось с моим настроением.

Завтра суббота.

Мы давно превзошли природу, подстроили ее под себя, стали непревзойденными господами всего насущного, покорив всевозможные грани науки, но мир построен на контрастах и иллюзии, которая была так необходима современному человеку – обществу нужно было кому-то служить.

Невероятное везение - для этого существовала церемония подношений Богам, где каждый получал «очищение», отдавая свои грехи через боль. Чужую боль.

В остальное же время было принято жить размеренной жизнью, наслаждаясь каждой секундой в "лучах истины" после искупляющей церемонии.

Я никогда не любила чрезмерную жестокость. Причиной тому, быть может, являлось то, что в глубине души, в маленьком уголке, находились нечто похожее на неё - маленький зародыш, который необходимо было искоренять. Ведь это могло создать нашу с людьми связь, а мне чрезвычайно не хотелось иметь с этими существами нечто общее. Наверное, поэтому я всегда уходила из Зала Покаяний с неприятным осадком, в отличие от миллиардов верующих, которые просто выпорхали из дверей Храма, думая, что очистили свою душу от скверны.

Вера в этом мире была всем: раскаянием, отдушиной, здесь искали спасение. На ней держался весь наш современный, но такой отвратительный мир. Нагрешившие в своих домах всласть люди приходили в Храм Покаяний на службу, чтобы очиститься за всю неделю прегрешений, прихватывая с собой рабов. Они свято верили в то, что их вины ни в чем нет, доля искусителей отводилась несчастным рабам, которые получали сполна за «соблазнение грехами» господ - будь то неожиданная растрата средств господином на ненужную покупку, либо лишние полчаса в обеденном зале, потакая акту чревоугодия, да пусть даже неуместная мысль, за которой стоит не лучшая личность человека - всё вина искусителя. Такая воля даже была прописана в Книге Истины – официальном документе, вокруг которого построена вся система – незримые Боги с их правилами, их Слуги – люди, и Грешники – рабы, которые своей скверной сгнившей душой подталкивают хозяев к нечистым помыслам, соблазняют плохими деяниями и уводят от Богов к Бездне – испорченной душе, которая может только отравлять и портить чистые души господ, которые работают на благо общества.

Но святые Служители Храма придумали выход: целенаправленные систематические наказания, направленные на воспитание рабов, чтобы те даже не думали использовать свою Бездну против господина и служили ему, искупляя свои и общие грехи до конца жизни.

Резкий стук в дверь нарушил мое уединение.

- Госпожа просит вас спуститься к ужину – пролепетала поклонившаяся рабыня и, так и не распрямившись, попятилась спиной к выходу, пока не скрылась в тени коридора.

-Неужели я так пугаю их? – подумала я, спускаясь по белым бетонным ступеням витой изящной лестницы, - Или их просто хорошо наказывают?

Рабы давно были для нас предметом мебели, торга и размена мелких или крупных купюр, либо реликвий, если отличались существенными преимуществами. В зависимости от еще одного фактора также определялась их ценность: возраст – молодые и юные ранжировались более высоко и активнее переходили, как швейцары, из поколения в поколения, чем пожившие большую часть своего века – такие либо оставались служить хозяевам верой и правдой, либо отправлялись в специальные центры выполнять простую работу подальше от цивилизации, ведь истинное Божественное предназначение каждого создания в рабском положении – приносить пользу.

Снова выныриваю из размышлений. Милые родные лица ждут, как и всегда.