В переплет по обмену, или Академия должна выстоять

ПРОЛОГ

– Ааааа! – верещал лемур Нери, а на него неслась черная кошка с крыльями, когтями, зубами и жутко неправильным хвостом.

Огромная страшная кошка прыжками перескакивала через лужи академического полигона и скалила пасть, плотоядно облизываясь. Еще два прыжка, и моему питомцу конец.

– Ааааа! – кричала я, опрометчиво рванув в сторону этого непонятного животного, один вид которого наводил нечеловеческий ужас.

Любой здравомыслящий маг при виде этой зверюги должен был развернуться и бежать, сверкая пятками. Но не я. И не потому, что я не здравомыслящая, хотя в данных обстоятельствах этот вопрос спорный, а потому что на тренировочном поле, где выгуливали эту меховую напасть, никто не думал спасать мелкого полосатого лемура.

– Стой, нечисть! – кричал кто-то впереди, кого невозможно было разглядеть за распахнутыми золотистыми крыльями, а я задохнулась от возмущения: мы всего два дня в этой академии, а прозвище липкой смолой приклеилось к нам – не отцепишь.

Лемур трясся, обхватив маленькими лапками в собственный хвост, и не мог сдвинуться с места, хотя должен был уже сбежать от опасности за магический барьер. Я задыхалась, но бежала спасать питомца, путалась в юбке, плаще, сумке, да еще пыталась на бегу вытащить защитный артефакт. Камень был не доделан, выдавал непредсказуемые результаты при пробном использовании, и к слову, требовал уничтожения, но в такой ситуации ничего лучше я не смогла найти. Придется использовать без доработки.

– Стой! – попыталась предупредить кошака-переростка (да как же их зовут-то правильно?) и, сжав обеими руками артефакт, пробормотала фразу-активатор. – Ушат конаи!

Яркая вспышка ослепила, не давая рассмотреть меховую ярость, а следом меня сбил с ног кто-то очень крепкий, пахнущий можжевельником и немного потом, яростно дышащий в ухо.

– Ты почему не остановилась, когда к тебе обращались, нечисть? – слова были злыми, хлесткими, а крепкие руки больно сжимали плечи.

Боль прогоняла пелену перед глазами, и даже бликующие пятна исчезли, позволяя вдоволь насмотреться на красивое породистое лицо, искаженное яростью. Красив и страшен, как и та кошка, которой почему-то не слышно и не видно.

– Нери! – приглушенно пискнула я, пытаясь скинуть с себя тяжелое тело и рассмотреть, наконец-то, что случилось с моим питомцем.

– Итан, детка, – зло проговорил парень, даже не пытаясь освободить меня от собственной тяжести. – Твоего спасителя зовут Итан!

Незнакомец усмехнулся, придавливая бедрами еще сильнее, а я запоздало покрылась красными пятнами смущения от совершенно неприличной позы да притом посредине тренировочного поля, где находилось не меньше двух курсов. Ужас, сколько свидетелей!

Я с кряхтением выползла из-под придавливающего меня тела, вскочила на ноги, нервно счищая магией грязь с одежды, и тут же принялась крутить головой в поисках лемура и шерстяной бестии. Лемур продолжал трястись, обнимая собственный хвост, а вот меховой бестии нигде не было – на Нери злобно шипел черный кот, распушив шерсть так, что становился вдвое больше. Но больше всего меня впечатлили золотистые крылья, угрожающе расправленные над котом.

– Ой, – догадка ледяной змейкой скользнула по спине, заставив спрятать за спиной недоработанный артефакт, а самой отступить в сторону. Пора уносить ноги.

– Это как понимать? Где Руффи? – парень сжал кулаки и злобно уставился на меня, прожигая взглядом огромную дыру. – Это ты сделала?

Дорогие друзья!
Приветствую Вас в своей новинке на Литмаркете.
Здесь вас ждут:
- академические будни;
- веселые и неожиданные стуации;
- адептки по обмену;
- милые и затейливые питомцы и боевые магические животные;
- героиня - не подарок, а герой - не сахар;
- юмор и ХЭ.

ГЛАВА 1 Встреча

Академия Кронст, несколькими днями ранее

Вязкая зеленоватая грязь шлепала под сотней сапог, что бежали в сторону полигона, и разлеталась, оседая на белых парадных штанах адептов боевой академии. Здесь не обучали бытовой магии и не держали наемных прачек, так что к вечеру всем предстояло заняться стиркой, правда старшие курсы планировали заставить счищать грязь гостей, которых предстояло встречать посредине залитого водой, чавкающего и смердящего полигона. Но ведь не неженки – такие же адепты боевой академии союзного королевства – справятся! Осталось только убедить…или заставить.

Зима в этом году не радовала Кронст – снег стаял сразу после праздника смены годов, а сегодня так и вовсе пошел ливень, каких и летом после знойных месяцев не бывает – полноводный, стремительный, сплошной. Но для встречи «долгожданных» гостей все было готово: плакаты, замагиченные на демонстрацию развеселых жестов, знакомых каждому уважающему себя боевику, грязевые крепости с метателями черного кома за неимением снежного и подпиленные ножки у кроватей, дополнительно установленных в каждой из комнат жилых башен, где обитали адепты последних курсов обучении.

Гости должны оценить гостеприимство Кронста, ведь не зря же они сами встречали в своих стенах боевиков не менее изощренно и витиевато. Старались от души, так что ответку получат в лучших традициях королевства: щедро, троекратно, с улыбкой.

Портал замерцал синим зеркальным круговоротом, поглощая магию из накопителей, которые заряжались едва ли не три месяца. На то, чтобы отправить «дорогих и долгожданных» гостей домой, уйдет не меньше, так что в Академии Боевых Магов (АБМ) Кронстон назревает незабываемый триместр.

Зеркальный круговорот вдруг пошел рябью, затем над полигоном оглушительно заорала сигнальная птица звонарь, предупреждая об опасности, ну а затем из портала, словно из арбалета или пращи стали выскакивать синие меховые шары на портальных метлах и зависать над озером, что собралось в центре полигона. Над шарами, которые под струями ливня резко превратились в облезлых тощих доходяг, опасно зависли огромные ящики, почему-то напоминающие транспортные сундуки размера ОБ (очень большие), и начали крениться на бок, впитывая небесную жидкость.

В Академию прибыли гости.

Даже самым дальним рядам адептов было видно, как ректор нервно ослабил узел галстука и еще раз заглянул в заготовленную речь, где черным по белому было выведено: «Приветствую боевиков их славного Сваререна в Академии Кронстон!». Синие облезлые меховые шары на боевиков из Сваререна не походили от слова совсем, в общем-то, на боевиков были не похожи абсолютно. Кем являлись неожиданные гости, пока было не ясно.

Портал мигнул, впуская последнего перемещенца на территорию АМБ, и развеялся, оставив после себя нервно мигать десять накопителей и высокую тонкокостную даму, смутно похожую на виасерскую нимфу. Но где Виасер и где Сваререн?

Дама тем временем спустилась с метлы и с недовольным видом осмотрела ботинки, коими наступила в глубокую лужу, ну или мелкое озеро – кому как нравится называть болото посредине боевого полигона, по случаю встречи гостей выровненного и вычищенного от заклинаний-ловушек, механических шутих и зомби разных видов.

Дама оглядела ботинки, громко чихнула и нежным голосом, похожим на перезвон колокольчиков, спросила:

– Почему в Кротштоне дождь?

Ректор нервно поправил галстук, затягивая его до состояния боевой удавки, поймавшей дергающуюся жертву в момент побега, и, не глядя в записи, жизнерадостно проговорил:

– Приветствую боевиков их славного Сваререна в Академии Кронстон!

Как бы не сложилась ситуация и кто бы не прибыл в АМБ вместо свареренцев, но боевики ни один год репетировали приветственный клич, от которого даже птица-звонарь затыкала уши и улетала в дальний край академической территории.

– РАДЫ ПРИВЕТСВОВАТЬ НАШИХ ГОСТЕЙ ИЗ СВА-РЕ-РЕ-НА!!!

Транспортные сундуки размера ОБ посыпались вниз, сшибая по дороге метлы и облезлых доходяг, которые пискляво охали, ныряли в холодную черную жижу и вставали, пошатываясь и с трудом опираясь на свой транспорт.

Адепты Кронстона не смогли сдержать смех, поэтому повторно поприветствовали гостей, растянув название южного королевства не на четыре слога, а на шесть, добавив лишние «ре» и «ха».

Доходяги молча поднялись на ноги, прошлепали по озеру к даме, которая была на две головы выше любого из них, и выстроились в две колонны по двое за ее спиной. Почти то же самое проделали транспортные сундуки размера ОБ, причем эти неповоротливые махины поднимали нешуточные волны, обдавая доходяг холодной грязевой жижей, но те продолжали стоять молча, ожидая чего-то.

– Когда откроется следующий портал? – проговорила дама, щелчком пальцев накрывая своих доходяг прозрачным куполом, из-под которого тут же принялись исчезать вода и грязь, обнажая забытые кости скелетов и потерянное на последней тренировке оружие. – Наша конечная точка – Кротштон, Академия Общей Магии, Артефакторики и Целительства.

Ректор молчал, видимо, подсчитывая, сколько дней оставалось ему до заслуженной пенсии, поэтому слово взял его заместитель, профессор боевой рунологии.

– Следующий портал откроется через триместр, мэс…

– Лэс, – тут же поправила дама, достала из пространства длинный зонтик, отчего доходяги дружно сделали шаг назад, и направилась в сторону ректора и его заместителя, так не вовремя взявшего слово. – Лэс Маршелин Ласье, леасы. Из сланной Академии общей магии Соверена.

Дама говорила четко и громко, ее голос уже не походил на перезвон колокольчиков, а словно исходил из колокола побольше, изменяя высоту звука с каждым резким уверенным шагом. От ее зонтика, на который она опиралась, убегали ледяные дорожки, превращая чавкающую жижу в неровный каток.

– Мы направляемся в Кротштонскую Академию по программе обмена адептами, – проговорила дама, оказавшись рядом с трибуной, где стоял ректор. Ректор стоял на три ступеньки выше дамы, и тем не менее смотрел снизу вверх и старательно сдерживал себя, чтобы снова не ослабить галстук под пронзительным взглядом виасерской нимфы.

ГЛАВА 2. В гости на метле

Академия Соверен, тот же день, часом ранее.

Эдера

– У всех на руках метла и транспортный сундук размера ОБ? – ректор лично прибыл на портальную площадку и чуть ли не ветки у метел считал, проверяя, чтобы все было «четко и корректно», как он любил выражаться. – Лэсси Миович, почему у вас сундук размера ОГ? Огромные сундуки не проходят по габаритам в порталы ближних королевств.

Я втянула голову в плечи и робко указала на сундук разрешенного размера ОБ.

– Лэстин ректор, мой сундук вот.

И почему у меня вечно такой писклявый голос, когда требуется отвечать ректору? Словно я его боюсь. Хотя, вот ни сколечко не боюсь. Но опасаюсь, что он все же догадается проверить карточку на сундуке размера ОГ, а там мое имя и магическая привязка к месту моего выхода из портала. Из личных сбережений, между прочим, оплатила. Можно сказать, разорилась.

Ректора, кажется, мой ответ удовлетворил. Он мельком глянул на карточку, цвет которой был радостно желтым, в отличие от синих на наших сундуках с одеждой и милыми сердцу мелочами. И пошел дальше распекать адепток вверенной в его руки Академии. Уф, пронесло.

– Лэсси Крачовски, почему шуба не по уставу? Вы куда в такой короткой собрались? Хотите, чтобы ноги сразу на вылете приморозило к метле? Зарубите в своей пустой голове, в Кротштоне сейчас минус сорок! Там птицы в полете замерзают, местные, между прочим. А вы всего лишь адептка из южного королевства, которая таких морозов отродясь не знала!

Марта Крачовски с милой улыбкой повертелась перед ректором в своем лисьем коротком полушубке, доводя беднягу до нервного тика, а уже после соизволила ответить.

– Лэстин ректор, так жарко же – портал откроется через час, а в этих шубах просто дышать невозможно.

Марта подняла на вытянутой руке синее безобразие, в которое нас всех обрядили еще час назад, и демонстративно помахала ладошкой в широкий вырез своего полушубка. Ректор неосмотрительно опустил глаза ниже шеи девушки и тут же пошел красными пятнами гнева, потому что ни мех, ни серая ткань униформы не скрывали фарфорово-белые полушария, на которые можно было поставить тарелку, и та бы не упала.

Когда Марта умудрилась переделать униформу, ума не приложу – час назад она точно также, как и мы все демонстрировала строгий воротничок под горло и ряд целомудренных пуговиц. А сейчас вон как затянулась – почти все богатство наружу.

И зачем, спрашивается, злить ректора перед самым порталом? А если он прямо сейчас отменит свое решение, и Марта останется в Соверене, а мы без нее отправимся в Кротштон. Хотя, может, именно этого и добивалась? В отличие от нас, Марта не рвалась быть адепткой по обмену и отправляться в королевство мерзлых земель и стылых адептов – все до одного, кто к нам прибывал по обмену, были похожи на перемерзших рыбин.

– Лэстин ректор! Лэстин Ректор, у меня катастрофа! – закричала одна из моих сокурсниц с другой стороны портальной площадки. – В документах на переход написано лесси Миала Манстон, а мое имя Миала Матштон! Здесь ошибка! Меня не пустят в Кротштон?

– Опять Злыдень шепелявый перепутал, – хихикнула рядом со мной Долли. – Вечно он пишет это сочетание букв так, как слышит.

– Хорошо, что на наше перемещение не он документы заполнял, – хихикнула следом Клар, прикрывая рот синей меховой шапкой, – а не то мы отправимся в какой-нибудь Кронстон. Кстати, это королевство еще существует?

– Зря смеешься, – цыкнула рядом Ада и поправила сползшие с переносицы окуляры. – Существует такое название, и принадлежит оно Боевой Академии. Хочешь попасть в место, где тебя заставят маршировать, отжиматься и гнуть гвозди пальцами?

– Фи, Ада, какое у тебя узкое представление о боевых академиях, – Долли тут же вступилась за все военные учебные заведения, потому что ее жених учился в одной из них (к слову, гвозди он гнул мастерски и пальцами, и зубами). – Зато представь, сколько там непуганых потенциальных женихов – море возможностей.

– Тебе-то это к чему? – прыснула я в кулак, с удовольствием понаблюдав ошарашенные лица сокурсниц. – У тебя ж жених есть.

– Так я ж не для себя – я о тебе радею, – выдала поганка и мило захлопала ресницами.

Жаль, что она моя подруга, а так бы за подобные заявления прибила бы или фамильяра привязала из своих питомцев: змею Лану или гекона Жогу – их Доли больше всех боялась. Кстати, как там мои питомцы?

Я подошла к ящику размера ОГ и приложила ладонь к зачарованному окошку, открывая обзор на содержание транспортного сундука. Питомцы, как всегда, перемывали косточки моим сокурсницам: кто во что вырядился под шубой, кто что вез контрабандой в ледяное королевство. В общем, все в норме.

– Приготовились! – ректор резко повысил голос, и мы все вздрогнули. – Сели на метла и держитесь крепко. Кто успел позавтракать – сочувствую. Портал откроется через три минуты. Лэси Крачовски, пора надевать шубу.

Я похлопал ладонью сундук размера ОГ, словно успокаивая питомцев, и взобралась на метлу. Как неудобно-то. Руки оторвать тому артефактору, который портальный переход в северные королевства завязал на ведьмовские метла.

В желудке скорбно заурчало, напоминая, что я как раз завтрак пропустила. Надеюсь, нас покормят сразу, если мы, конечно, не заледенеем, как те птицы в полете.

Итак, три, два, один… Полетели!

ГЛАВА 3. Взвешенное решение

Академия Кронст, кабинет ректора

– Лэстин Таксен, что мешает вам воспользоваться резервными накопителями? – лэс Маршелин сидела в кресле ректора и, выставив руку вперед, опиралась ею на зонтик. Выглядело величественно и монументально.

– Резервные накопители на то и резервные, что их используют только в крайнем случае, – напомнил профессор боевой рунологии, в который раз поглядывая на хозяина кабинета, отрешенно смотрящего в окно и не принимающего участие в разговоре – словно не в его Академии произошло непредвиденное и беспрецедентное событие.

– Пятьдесят подданных другого королевства оказались на вашей территории без разрешительных документов и согласований, – сдержанно проговорила виасерская нимфа и стукнула кончиком зонтика по полу, – чем вам не крайний случай?

– Вопиющий, я бы сказал, – подал голос ректор, продолжая смотреть в окно. – Пятьдесят шпионов, переодетых в простых адептов, обманом проникли на территорию боевой академии… Я должен вас заключить под стражу и сообщить министру…

Профессор боевой рунологии незаметно начертил на колене загогулину, отдаленно напоминающую вспышку молнии, и почувствовал, как его тряхнуло от удара этой самой молнии. Выходило, что он все же не спит и видит все воочию. Как ректор сходит с ума, а виасерская нимфа замораживает его кабинет зонтиком, хотя именно в этом месте профессор лично и еще несколько рунологов устанавливали защиту от применения магии высшего класса. Похоже, сегодня в магическом эфире наблюдаются даже не бури, а ураганы.

– Вы нас обвиняете в шпионаже?! – нимфа все же нашла в себе силы побороть возмущение и заговорить, хотя только что просто хватала ртом воздух от гнева.

– Нет, потому что уже получил подтверждение от вашего министерства и от ректора лично, что вы совершили переход из Соверена в Кронстон вместо Кротштона. Произошла ошибка в оформлении документов. Министерства на своем уровне уже все уладили и признали документы действительными.

Профессор боевой рунологии с удивлением смотрел на ректора и пытался придушить сомнения. Вряд ли ректору хватило двадцати минут, чтобы доложить на верх о прецеденте, дождаться адекватного ответа, получить все подтверждения и при этом оставаться спокойным. Либо ректор блефует, либо лжет, потому что если, все сказанное правда, то получается…

– Но тогда… – протянула нимфа, недовольно поджав губы.

Она встала, возвысившись над всеми чуть ли не на две головы, стукнула зонтиком об пол, собирая обратно ледяные узоры, и буквально вцепилась взглядом в безразличное лицо ректора, ожидая, что тот закончит ее фразу.

– Это означает, что ваши подопечные будут проходить обучение на территории Кронстона до окончания триместра, пока не зарядятся портальные накопители. Вы, как куратор адепток, предоставите завтра список дисциплин, которые входили в план обучения в Кротштоне, и учебный совет проработает с вами график лекций и практик на ближайшие три месяца. Вашим размещением уже занимаются, так что можете присоединиться к своим подопечным за обедом.

По невидимому сигналу ректора в кабинет вошел секретарь и замер у двери, ожидая приказа. Профессор боевой рунологии был на стороже, поэтому уловил и вопросительный взгляд ректора, и отрицательное еле уловимое покачивание головой секретаря.

– Илиот и ты, Гровер, проводите лэс Маршелин в столовую, а затем помогите с размещением.

Приказ ректора был однозначным и не предоставлял возможности остаться и выяснить, на сколько близок оказался профессор в своих догадках. Пришлось подчиниться.

Ректор же, оставшись один, так и простоял у окна до глубокой ночи, нервно посматривая на портативный портал, отвечающий за связь с министерством. Портал заснул сразу после того, как ректор отправил рапорт, и с тех пор ни разу не мигнул, оповещая об ответе.

Министерство молчало два дня, и только на третий день прибыли бумаги, подтверждающие слова самого ректора, сказанные, чтобы успокоить ледяную нимфу. Адептки принимались на обучение в Кронстон, но к тому моменту девицы на столько обжились, что хотелось достать резервные накопители и отправить их в Сваренен. Так, стоп, они же из Соверена, хотя куда бы они не отправились – не важно – лишь бы подальше от Кронстона.

ГЛАВА 4. Нас не ждали, а вот мы…

Эдера, столовая Академии Кронтон

– Вы слышали, эти качки назвали нас синей нежитью! – возмущалась морковно-рыжая Ада, чуть ли не каждую минуту поправляя окуляры на носу: то вверх подтолкнет, то вниз спустит.

– Уверена, это ошибка в переводе, – отвечала ей Кара, демонстративно постукивая пальцем по артефакту, что висел у нее на шее.

В отличие от всего потока Кара использовала дорогущий артефакт перевода, созданный в виде легкого украшения-кулона, чем пыталась ненавязчиво похвастаться. Как всегда, ненавязчиво не выходило, ведь ее кулон, как яркий феникс в курятнике, ослеплял и вызывал желание сделать темную, в смысле, прикрыть безобразие.

– И что, по-твоему, неверно перевел артефакт? – грозно насупилась Ада, словно лично настраивала и заряжала все пятьдесят артефактов.

– Не нежить, а нечисть, – уверенно заявила Кара, а мы дружно захихикали.

Мы, конечно, понимали, что разница есть, но мы ж не в боевой академии учились, чтобы различать нюансы. Хотя, и то, и то звучит обидно.

Мы сидели одни в академической столовой, способной вместить в десять раз больше, чем сейчас в ней находилось. Все желающие на нас поглазеть висели на окнах со стороны улицы и то и дело срывались вниз, стоило одной из нас задержать взгляд на ком-то и невинно похлопать ресницами.

До обеда было еще далеко, завтрак мы пропустили или его съели до нас, так что в столовой нас угостили чаем с молоком и черными сухарями. Чай был сладким, а сухари черствыми, словно их сушили про запас лет десять назад, и вот с нашим появлением пришло время вскрыть заначку.

Те из нас, кто вечно сидел на салатных листиках и обезжиренном йогурте, от чая отказывались, а сухари вообще проигнорировали. Я же с удовольствием выпила две нескромные кружки, которые с трудом можно было назвать родственниками сервизных пар, из которых в Соверене подавали травяные чаи или какао. Сухари я тоже погрызла, но один умудрился встать поперек горла и вызвать икоту, от которой в данный момент меня лечили мои сокурсницы.

– Фу, не могу больше не дышать! – выпалила я, с наслаждением хватая ртом воздух. – Ик! Да чтоб тебя! Ик!

– Не помогло, – глубокомысленно заявила моя любимая подруга Доли и сверилась со списком, вычеркнув третью или четвертую строчку. – Что там у нас дальше?

Что дальше, знать совершенно не хотелось, икать я уже устала, а нервное состояние не давало сосредоточиться, отсчитывая время, прошедшее после закрытия портала. По договоренности с транспортной компанией мой сундук размера ОГ со спрятанными внутри питомцами должен был появиться через три часа после моего выхода из портала. В том же месте.

Дождь продолжал лить. К нам никого не пускали: ни своих, ни чужих. Прошло уже полтора часа, как мы дохлюпали до столовой. И у меня есть еще время, чтобы справиться с икотой, перестать нервничать и незаметно выбраться из, внимание, охраняемого помещения. И незаметно вернуться на то озеро, которое, судя по всему, здесь служило полигоном, принять сундук и, опять внимание, незаметно транспортировать его…хоть куда-нибудь в сухое закрытое место, похожее на комнату. Иначе в сундуке активизируется артефакт и выпустит моих питомцев на свободу – лови их потом по всей территории. Хотя, за местных опасаться не приходится – боевые маги должны спокойно относиться к магическим животным…

Лишь бы не прибили по незнанию.

ГЛАВА 5. Почетней не бывает

Итан

– Вы двое будете охранять вход в столовую, – распорядился заместитель ректора по воспитательной работе мэссин Клиф и, подумав немного, добил, – это самое почетное задание во всей Академии со времен…

Дальше видимо в голову ничего не пришло, потому что «наседка», как среди адептов прозвали мэссина Клифа, махнул рукой и собрался уходить.

– Профессор, а кого от кого охранять? – скрывая ехидную ухмылку, уточнил Итан.

В столовой собрался такой цветник, словно весенний сезон балов перебрался в Боевую Академию. Это внутри столовой.

А вот снаружи адепты, что полюбопытнее, первый и немного второй курсы, заполонили окна со стороны улицы и походили на орангутангов в брачный сезон: кривлялись, демонстрировали мышцы, и делали вид, что готовы начать драться, стоило кому-нибудь из цветника бросить в их сторону взгляд из-под опущенных ресниц.

– Зоопарк приехал, – поморщился мэссин Клиф и махнул неопределенно рукой, сноровисто показав при этом быстро удаляющуюся спину. – Этих от этих.

Итан и Ксандр, второй «счастливчик», понимающе кивнули и встали плечом к плечу в дверном проеме.

– Подумать только, сколько хлопот от этой синей нечисти, – ухмыльнулся Ксандр и повернулся лицом к девицам, оценивающе разглядывая тех, что ближе всех сидел к выходу.

– И как любая нечисть они неплохо умеют маскироваться, – добавил Итан, наблюдая, как девицы скромно опускают взгляды, хлопают ресницами и мило краснеют. – А потом они выходят на охоту, и ты становишься жертвой.

– Тьфу на тебя, скажешь тоже, – Ксандр поежился и повернулся к девицам спиной.

Томительные часы охраны «этих» от «этих» походили на ночное дежурство на первом курсе: ничего не происходило, но попробуй закрыть глаза, и сразу возле тебя появится кто-нибудь из преподавателей, чтобы тут же вменить наказание. И все равно в какой-то момент можно прозевать то самое событие, о котором надлежало докладывать руководству академии. За спиной стало подозрительно тихо, даже хихиканья не было слышно, только какое-то пыхтение, словно все девицы разом превратились в ежиков.

С Ксандром они оглянулись вместе, но только Итану хватило сил не присвистнуть от удивления, потому что картина открылась престранная: девицы ползали по центру столовой, совершенно бесшумно расчищенному от столов и стульев, и выписывали какие-то линии. В центре стояла блондинка и почему-то линии вокруг себя выписывала не мелом или красками для лица, как другие девицы, а ярко-золотой магией.

– Они что, шабаш собираются устраивать? – удивился Ксандр, но Итан уже не слушал – бежал вперед в самый центр линий, чтобы вытолкнуть блондинку из магической аномалии, что формировалась воронкой над ее головой.

Что бы не придумали девицы, но защита академии могла принять их действия за враждебные и начать атаковать.

Столкнувшись с девицей, Итан только и успел удивиться, какая она легкая и хрупкая и одновременно цепкая, острая и угловатая – успела, падая, ухватиться за него руками, утянуть за собой следом и при этом подставить под его мягкие места свои колени и, почему-то, локти.

А еще она вот совершенно неблагодарная. Вместо того, чтобы сказать спасибо, девица юркой ящеркой выскользнула из-под Итана, хотя он и пытался закрыть ее от аномалии, и со словами «какого брабуга ты творишь» еще и потоптаться по его руке и ногам.

Итан вскочил следом и тут же повторил фразу, только вполне нейтрального мелкого вредного хорька заменил на вполне приличного, в смысле, совершенно неприличного демона, потому что над их головами в воронке магической аномалии завис самый большой транспортный сундук, какие только бывают на международных портальных станциях. Правда, у этого сундука было одно существенное отличие – он только одной половиной попал в Академию Крнстон, тогда как вторая половина осталась на территории другого королевства.

– Ты что натворил!? Ты! Сам ты нечисть!

ГЛАВА 6. Портальная аномалия

Эдера

Кому пришла в голову мысль перенаправить точку выхода из портала в столовую? Ну…мне, конечно, но девочки подхватили. Они вообще все легкие на подъем, и любую авантюру поддерживают сразу, будь то обмен адептами с северным Кротштоном или спасение моих питомцев. А я что? Я перенервничала.

Вообще, время уходило, а две крепкие спины, перекрывающие выход из столовой, обозначали как минимум, что выбраться через двери не выйдет. Ну а искать другой путь в незнакомой академии по крайней мере недальновидно – заблудишься на раз. Хоть и бытует поверье, что все здания академий внутри спланированы совершенно одинаково, я была другого мнения, потому что точно помнила, как потерлась в трех учебных заведениях, когда ездила навещать братьев и сестру – в своей же не терялась никогда.

В общем, я всего лишь спросила, пробовал ли кто-нибудь из девушек перенаправлять место привязки транспортных сундуков. Оказалось, что каждая первая хоть раз, но ошибалась в координатах, когда оформляла багаж для отправки домой или в академию. Исправление ошибки занимало чуть ли не пол дня на портальной станции или пару минут в платном портальном агентстве.

Дальше выяснилось, что только четверть девушек пользовалась платным агентством, и всего пятеро обращались к нелегалам – те не давали гарантий, но снабжали схемой расположения рун, которую нужно было начертить на полу, и формулой вливания магии в центральный рисунок. Нужно было спросить, сколько из пятерых смогли вернуть багаж по этой схеме, прежде чем влезать в неизученную магию. Но, повторюсь, я нервничала, поэтому соображала туго, а вот нервная дрожь внутри и беспокойство за питомцев требовали действия, причем активного.

Однозначно, нужно было идти к местному ректору и просить помощи, а не это вот.

Когда воронка над головой начала открываться, на меня снизошло озарение – нужно было подправить одну руну в той части схемы, которую чертила Долли. Естественно, озарение снизошло предельно поздно, а мощная масса, состоящая из железных мышц и неподъемных костей, свела на нет возможность хоть что-то исправить. А потом я оказалась погребена под этой массой…такой горячей, приятно пахнущей и жутко тяжелой.

Мне бы рассмотреть, кто на меня свалился, но вид зависшего сундука вверг меня в состояние агрессивного шока, иначе как можно объяснить то, что я набросилась на парня с обвинениями, причем назвала его нечистью?

– Отставить панику и беспредел! – прогремел зычный голос на всю столовую, заставляя нас всех замереть на месте.

Тут только я заметила, что вторжение молодого человека, помешавшее довести портал до ума, помешало исключительно мне одной – остальные девушки продолжали чертить схему, не особо обращая внимание на то, что творится вокруг. Кто-то продолжал поддерживать полог тишины, хотя необходимости в нем уже не было – профессор с зычным голосом разнес нашу простенькую защиту на лоскутки. Девушки, сидевшие за ближайшим к выходу столом, активно хлопали ресницами и мило краснели, отвлекая на себя «внимание» охраны, которой даже на месте не оказалось – один стоял рядом со мной, а второй маячил за спинами профессора с зычным голосом и лэс Маршелин.

В общем, мое фееричное падение на пол и погребение под мужским телом прошло незамеченным, по крайне мере для большей части моих сокурсниц. Уф! Слава богам, а то потом не отцепишься от насмешек и шуточек.

Профессор подошел к краю нашей схемы и очень внимательно принялся изучать руны, обходя их по кругу. Возле нескольких рун даже постоял с задумчивым видом, словно идеально ровный рисунок был интереснее зависшего над головой половины сундука размера ОГ.

– Скажите, лэс Маршелин, – профессор поднял голову на нашего куратора и уперся взглядом в ложбинку у основания шеи (предсказуемо, если учесть, что наш куратор была стандартного для веасерских нимф роста – на две головы выше высокого мужчины), – ваши подопечные уже изучали портальную магию?

Сердце в груди екнуло, словно я вновь на сдаче данного предмета. Видят боги, я не хотела влезать в этот предмет снова, но ведь питомцев нужно было спасать. Кстати, сейчас их тоже нужно спасать, но никто даже не думал вытаскивать транспортный сундук из портальной воронки.

– Да, конечно, – уверенно ответила лэс Маршелин, при этом сжав ручку зонтика до побелевших костяшек.

Честно, я бы в этот момент отступила на несколько шагов назад, как сделали все девочки, только сзади стояла просто несдвигаемая масса мускулов, принявшая вертикальное положение. Может, стоило спрятаться за его спину?

– А по какой шкале оценивали сдачу ваши профессора? – продолжал допытываться зычный мужчина, пряча в вопросе какой-то неприметный подвох.

Мужчина окинул нас цепким взглядом, на что мы все ответили ему своими, честными и незамутненными мыслью (так порой любил говорить ректор, когда сталкивался с неоднозначными происшествиями в стенах нашей академии). Ну и рассмотрели мужчину как следует – чего ж без дела глаза поднимать.

В первую очередь в глаза бросались волосы: белые, синие и черные пряди по всей голове говорили о принадлежности к королевству Фортен, где основной магией считалась рунология, а преобладание одного из трех цветов говорило о направлении, в котором эту магию развивал обладатель трехцветной шевелюры. Судя по равномерному чередованию трех цветов, зычный профессор был универсалом.

Дальше бровей можно было не опускаться – они у профессора тоже были трехцветными и цепляли тем, что складывалось впечатление, будто цвета, плавно перетекающие один в другой, постоянно менялись местами. Но под бровями нас ждал цепкий внимательный взгляд, от которого хотелось закрыться, словно этот взгляд раскладывал тебя по мелким кирпичикам и выискивал твои дефекты и бреши. Говорят, таки взгляды можно встретить у лекарей и некромантов, но первые мне попадались исключительно дружелюбные и веселые, а вторые уже лет триста как не рождались ни в одном из королевств.

ГЛАВА 7. Открыто – выходите!

Эдера

… его ожидал сюрприз – из сундука послышался ответный стук.

Признаюсь, сама вздрогнула, хотя для меня-то ответ не должен был стать неожиданностью.

Мужчина же, получив ответ из сундука, подобрался и даже сформировал в руке слабый огонек, словно в темноте дорогу собрался подсветить. Я бы даже не обратила внимание на такой незначительный светляк, если бы наши два охранника и еще один, пришедший с лэс Маршелин и профессором, не сформировали в руках очень серьезные огненные шары – с такими на сказочных драконов можно идти в атаку, а не на моих питомцев.

Я струсила, потому что никогда раньше не видела настоящих боевых огней, а тут сразу три, причем складывалось впечатление, что они сами по себе – сами решают, когда сорваться с пальцев и сжечь все вокруг. И вспомнила детство, когда такие же огненные шары летали по дедовой лаборатории и, облизывая мебель и текстиль, сжигали все за собой.

Я оцепенела, сжалась и почувствовала, что не могу дышать, как в детстве, все мышцы свело судорогой, но тут из сундука вновь раздался стук – он-то и вернул меня в реальность, вытеснив и детский страх, и желание сжаться, спрятаться. Я сжала медальон на шее, который послужил мне защитой в момент опасности в лаборатории, и активировала – вокруг меня и моего имущества размера ОГ выросла золотая сеть, сквозь которую ни один боевой огонь не пролетит. Газ и дым такая сеть не остановила бы, но в данный момент я смогла оградить себя и питомцев от опасности, а потом уже обратилась к куратору.

– Лэс Маршелин, скажите им, что мои питомцы безопасны!

Наш куратор, кажется, тоже временно впала в ступор, узрев боевые огни в руках адептов, но после моих слов встряхнулась и, обогнув профессора, встала между мной и кронстонцами.

– Уверяю вас, профессор, что питомцы Эдеры безопасны. Не скажу, что безобидны, но ваши фаеры здесь не уместны. В сундуке нет никого больше лошади.

Кажется, после этой фразы даже мои сокурсницы с удивлением ставились на сундук, а затем на меня, пытаясь представить, как в этого дорожного монстра все же смог влезть конь. Если б не знала, сама б не поверила.

– Продемонстрируйте, пожалуйста, лэсси…, – профессор как-то немного смутился, увидев в руках у адептов боевые огни, и быстро, почти незаметно потушил свой светоч.

Адепты, кстати, свои огни убирать не спешили, да к тому же разошлись в разные стороны, словно беря меня в окружение. Их магия меня нервировала, отвлекала, возвращала в ступор, и, честно, хотелось открыть сундук, что висел над головой, забраться к питомцам, пусть и потеснив, и выбраться с той стороны, где висела вторая часть ящика. Кажется, я уже нагостилась в новом для себя месте – пора и домой возвращаться.

– Лэсси, – с нажимом произнес профессор, и от его голоса стало даже зябко – таким он был требовательным, – еще немного промедления, и, боюсь, вашим питомцам не поможет ваша защита.

Я коротко кивнула, отступила на шаг к сундуку и, вскинув руку вверх, приложила ладонь к торцу, где были выведены запирающие и отпирающие руны. Даже смотреть не нужно было – руны я чувствовала кончиками пальцев – активировала отпирающую руну и едва не получила створкой по лбу. Следом на меня свалился Вагнер, обвив хвостом за шею и вцепившись в косу как в спасительную веревку, брошенную утопающему.

– Погасить боевые огни! – прозвучал резкий приказ от дверей, и мы с Вагнером, признаться, едва не скончались на месте – я итак перенервничала, а Вагнер просто всегда всего боялся: резких звуков, резких движений, резких запахов. – Что вы здесь устроили?

Это появился еще одним преподаватель, и его сразу послушались – адепты загасили свои «фаеры», как их назвала лэс Маршелин, и встали ровно, расправив плечи и высоко подняв подбородки…и стали удивительно похожи друг на друга своими позами.

– Разрешите доложить, декан Фареен, – гаркнул почти над самым ухом тот из адептов, что пришел вместе с лэс Маршелин и профессором. Дождавшись кивка, адепт продолжил, – лэсси Эдера Миович и другие адептки академии Соверена провели неопознанный ритуал по призыву транспортного сундука! Сундук застрял между порталами. По уверению адептки и лэс Маршелин в сундуке находятся безобидные питомцы размером с лошадь. Пока из сундука вылез только полосатый скунс. Лошадь, видимо, застряла!

И взгляды всех вновь были устремлены на сундук, а потом на меня и на Вагнера, потому что все пытались увидеть в трясущемся лемуре, обнимающего меня всеми лапами, того самого скунса, про которого говорил адепт. Декан же усмехнулся и, глянув на сундук, произнес каким-то специально поставленным голосом, от которого у меня мурашки побежали, причем жутко панические, а не волнительные и приятные, как от голоса того, кто меня сбил с открытия портала, кажется, Крейна.

– Лошадь – на выход!

Не знаю, какой ментальной составляющей пользовался декан, но шаг сделали и Вагнер, и несколько моих сокурсниц, и даже профессор, хотя уж он-то должен был иметь иммунитет от внушения.

Вот только лошадь не вышла…

Она вылетела! Эффектно: с громим «иго-го» и взглядом разгневанного бога войны.

И тут все, кто находился в столовой, принялись хохотать. Я бы даже сказала – ржать.

ГЛАВА 8. Только не падать

Эдера

Дома ее называли либо «карманным пони», либо «летящей катастрофой», хотя имя ей дали Чара – от «очаровательная». Она и была очаровательной, если не устраивала забеги, полеты и просто мелкие пакости.

Итак, после фразы декана Чара вылетела стрелой, оставляя в воздухе дико-яркий шлейф разноцветной маги. Чара выглядела необычно: маленькая, поджарая, светло-бежевая с радужными гривой и хвостом, с огромными глазами и круглой мордой, не свойственной лошадям. Она грозно смотрела вокруг и в полете выбивала копытами молнии и искры, но все равно выглядела умилительно, ведь размером она была с полугодовалого котенка, которого можно было посадить на ладонь.

А еще Чара была очень впечатлительной, легкоранимой и злопамятной, о чем мои сокурсницы знали на собственном опыте, потому сразу же перестали даже улыбаться, стоило только Чаре посмотреть в их сторону. Все помнили, как последний, кто решил посмеяться над карликовым пони, получил на голову то, что обычно только птицы теряют в небе в неограниченном количестве.

Следом за Чарой осторожно высунул мордочки гекон Жога, а вот мини-полоз Лана, белка-летяга Шуша и сорока Лежа благоразумно хлопали глазами в темной части сундука и выходить на свет пока не планировали. Три пары круглых серебряных глаз, мерцающих в темном провале сундука, выглядели жутковато.

Все шестеро, вместе взятые, могли бы благополучно пройти порталом в переносной корзине, да только страшилки про лютый холод Кротштона заставили меня выкупить у портальщиков утепленный транспортный сундук размера ОГ – самый комфортный из всего возможного арсенала: с обитыми мягкими стенкам, емкостями с водой и кормом, отдельным отсеком для естественных нужд. А еще этот сундук в любых условиях не менял местами «пол» и «потолок» и стоил мою среднюю стипендию за несколько месяцев.

Тем временем Чара пролетела вокруг меня и сундука несколько раз, поняла, что моя защита, которую я активировала, не выпускает ее и, приземлившись у моих ног, стала важно расхаживать взад-вперед, агрессивно клацая зубами на мужчин, которые, отсмеявшись, стали подходить ближе.

– Кому тут нужна была лошадь? – громкий удар копытом о плитку выбил крупные искры, а Чара тем временем энергично потрясла гривой. – Сегодня и всегда я за нее! Кто тут собрался нас рас…рас…рас…что, Эди, они собирались с нами сделать?

Когда Чара заговорила, никто не удивился. Девушки и куратор с магическими животными были знакомы – питомник последние три года находился на территории Академии, – а вот то, что местные не выказали удивления, хотя размер Чары их впечатлил, стало уже для меня сюрпризом. Когда родители дарили мне питомник, они уверяли, что все животные в нем уникальные и в других королевствах таких точно нет. Возможно, они тоже были не в курсе, что за морем на другом континенте такими животными никого не удивишь.

Вагнер под пристальным взглядом декана стек лужицей мне за спину. Туда же проскакала и Чара, стоило декану присмотреться к этим двоим повнимательнее – боевой запал карликового пони пропал тут же, да и слова моментально закончились.

– Уточните, пожалуйста, лэсси Миович, – декан подошел к моей защитной сетке вплотную и с интересом принялся разглядывать Жогу, который менял расцветку, пытаясь слиться с плиткой под ногами, – сколько еще ваших питомцев притаилось в сундуке, кроме этих троих?

– Еще трое, – ответила и постучала по дну сундука, призывая остальных показаться.

– Премилая компания, – хмыкнул декан, осмотрев всех моих зверюшек, и тут же добавил, – но на свою территорию не пущу – не хватало еще, чтобы ими позавтракали.

– Да, брось, Фареен, они твоим питомцам на один зуб, – хмыкнул профессор, которого больше занимали рисунки на полу, чем животные. – Лэс Маршелин, вы, когда будете составлять список дисциплин, которым вашим подопечным надлежало обучаться в Кротштоне, впишите туда же рунологию и портальную магию – вашим девочкам не помешает освежить в памяти эти предметы.

Слова профессора вызвали гораздо больше удивления, чем застрявший между порталами сундук, попытка его расчленить и фееричный выход Чары. Да такого грохота падающих челюстей ни одна академия лет сто не слышала, даже боевая. И жутко хотелось переспросить: «Что-что? Какие предметы? Какой список дисциплин? Мы же должны покинуть эту академию и отправиться туда, куда и планировали – в Кротштон».

Мы все, включая декана, трех адептов и шестерых магических животных, удивленно посмотрели на профессора, а потом и на лэс Маршелин, которая все это время стояла замороженной статуей и не выказывала ни толики беспокойства, словно у ее все под контролем.

– Лэссины, присядьте, – куратор обвела всех своим знаменитым замораживающим взглядом, от которого хотелось обратно завернуться в синюю шубу и спрятаться за метлой.

Особый замораживающий взгляд остановился на мне, шикарно-идеальная бровь неспешно поползла вверх, отчего я тут же сняла защитную сеть и тут же вернулась на свое место. Примечательно, что впереди меня прыгали, летели, скакали, ползли все мои питомцы, которые боялись виасерскую нимфу больше, чем огня.

– Сообщаю вам, лэссины, – хорошо поставленный голос нимфы было слышно даже поварам в кухне за закрытыми массивными дверями, а не только нам, чье внимание итак было приковано к куратору, – что ближайшие три месяца вы будете проходить обучение в Академии Кронстон.

Мы продолжали сидеть прямо, с высоко поднятыми подбородками и сосредоточенными лицами – все, как учили в академии. И мы ждали продолжения. Не сказать, чтобы лэс Маршелин славилась легким характером, смешливостью и любовью к шуткам, но в данный момент мы определенно надеялись, что кто-нибудь из мужчин хотя бы возразит и начнет уверять, что наш куратор не так все поняла.

Минута…Три…Пять…

В оглушающей тишине мы услышали шепот тех двух адептов, что охраняли нас недавно.

– Как думаешь, почему они молчат?

ГЛАВА 9. Заселение

Эдера

Нас поселили в женском общежитии, освободив сначала десять комнат, но когда в двухместные строгие комнатки с трудом влезли по одной кровати, встал вопрос, куда размещать еще двадцать адепток. Именно тогда волевым решением коменданта остальных вселили в апартаменты, которые выдавались по особому указанию ректора дочерям высокопоставленных лиц.

Видели бы вы лица хозяек этих апартаментов, к которым подселили по четыре соседки – ощущение было, что уже ночью нас всех прикопают. Меня отказались принять в аристократических покоях, так как мой питомник вызывал у чванливых девиц брезгливое передергивание плечами. В узких двухместных комнатках, временно ставших трехместными, моя компания тоже была не к месту – компактные животные слишком часто попадались под ноги, о них спотыкались или за них цеплялись.

В итоге пришлось разделиться – я в комнату с Доли и Клар, а моих питомцев поселили в подсобке на этаже, в которой в тот момент находился уборочный инвентарь. Так что вместо собственно заселения и обеда я совершала героический поступок – расчищала, отмывала, переоформляла подсобку под нужды питомника, с горечью вспоминая, что эту работу несколько бытовых артефактов выполнили бы быстрее и лучше и при этом не лишили бы меня ужина и информации (обедом нас все же накормили до заселения).

Информации катастрофически не хватало. Чему нас будут учить в боевой академии. Как вообще мы будем тут жить, ведь уже нажили как минимум двадцать пять врагинь, выселив их из обжитых комнат. Чем вообще нам грозит фатальная ошибка в написании названия академии.

Первое, что мы все сделали, когда испепелили взглядами неосмотрительных адептов, рассуждавших о нас, будто мы ничего не слышим или ни капельки не понимаем, – все разом достали из карманов зеркальца и принялись связываться с родителями или опекунами. Судя по тому, как каждая из нас закрывалась непроницаемым куполом, разговоры проходили на высоких нотах.

Под моим куполом ор стоял невероятный, а все потому, что накануне тетушке Лилиной приснилось, что строптивая телочка вместо того, чтобы послушно идти по берегу реки, с разбегу перепрыгнула эту самую реку и очутилась на другом берегу. Этот сон мне еще утром поведала тетушка, а заодно и всему семейству, правда не сумев правильно интерпретировать его значение. Зато теперь она кричала громче всех, не давая и слова вставить ни отцу, ни маме, ни старшему брату, который несколько раз открывал рот, чтобы сказать что-то важное. В итоге после десятой попытки, Рич оттеснил тетушку и выдал не самое утешительное.

– Вы останетесь там, скорее всего, хотя родители наседают на попечительский совет и ректора, требуя обратиться к королю напрямую. Если все получится, то вас вернут в Соверен, но это произойдет не скоро – несколько недель точно понадобится, и то, если все пойдет гладко.

– Эдера, дочка, все будет хорошо, – как только брат замолчал, а отец укрепил заклинание молчания, наложенное на тетушку, заговорила мама. От ее теплой улыбки и уверенного голоса самой становилось спокойнее. – Главное, не отступай от плана – изучай зоомагию и не обращайся к артефакторике. Даже обучаясь в чужой академии необходимо удерживать уровень баллов высоким, чтобы попасть на практику в королевский корраль.

– Да, детка, без диплома даже в обычные зоомаги не берут – только в подсобные работники, – напомнил отец ту истину, которую я слышала чуть ли не на каждом воскресном обеде, когда приезжала домой после учебной недели.

Я кивнула и, попрощавшись, оборвала связь. Было немного грустно и не от того, что я сейчас слишком далеко от родных, а потому что в словах и брата, и отца, и мамы подтекстом шло какое-то неверие в мои силы, словно вот теперь, когда случился сбой в хорошо продуманном плане, я точно сойду с дистанции и не доведу дело до конца – не получу диплом зоомага. Надеюсь, они там не подыскивают мне жениха, пока я за морем еще даже не начала учиться.

Вспомнился зависший в столовой сундук, от которого не смогли избавиться ни к обеду, ни к ужину (девочки рассказывали, когда приносили еду мне и питомцам), я тряхнула головой – вот в этом точно не я одна виновата. Нас пятьдесят человек было как-никак.

– Кстати, твой охранник просил передать, что сегодня после ужина ждет тебя в библиотеке – готовить доклад для профессора Илиота, – пыхтела рядом со мной Долли, помогая проделывать в стене проем под окно, благо ломать магией мы умели все – нужно было только правильно приложить силу.

– Какой охранник? – с недоумением смотрела на неровный проем, в который нещадно задувал ветер, и пыталась вспомнить формулу тонкой слюдяной пленки, которую мы до каникул отрабатывали на уроках по бытовой магии. Кажется, я ее не помнила.

– Он не представился, – Долли поежилась и попыталась затянуть проем слюдой, но после силы разрушения призывать силу созидающую не имело смысла – требовалось время.

– А когда был ужин? – я выглянула в проем, с сомнением разглядывая черные набухшие дождем тучи, которые даже на черном небе были видны отчетливо, словно их обвели светящимися красками.

– Давно…

– Что тут у вас происходит?! – вопль комендантши заставил нас с Долли подпрыгнуть на месте. – Так вот почему на этаже холодно! Вы в курсе, что все стены пропитаны утепляющими заклинаниями, и повредив одну, вы рискуете заморозить весь корпус?

Мы с Долли переглянулись и, развернувшись лицом к комендантше, попытались закрыть спинами собственноручно созданный оконный проем. Выходило откровенно плохо – из «окна» дуло, да еще и дождь пошел, и резкие ледяные струи тут же намочили плечи и спину.

– Мы все сейчас исправим! – уверенно пискнула я и, не оборачиваясь, набросила на проем заклятье слюдяной пленки – дуть и лить перестало, но лицо у комендантши вытянулось от удивления.

Мне жутко хотелось повернуться и посмотреть, что же там такое случилось, и в то же время вспомнилась фраза: «Если не видишь, то не знаешь». Что бы то ни было за нашими спинами, но, судя по меняющемуся выражению лица комендантши, это не сулит нам ничего хорошего.

ГЛАВА 10. Первые казусы

Эдера

Оказалось, что сперепугу я накинула на «окно» и стену вокруг такую слюдяную пленку, что отскрести ее с каменной кладки без странной фразы «твою ж ревизию» не получилось ни у нас с Долли, ни у комендантши, ни у завхоза. Хотя нет, у завхоза не получилось с первого раза, но при использовании упомянутой фразы работа пошла более споро. Даже мы с Долли тихо-тихо да проговаривали нужные слова, когда процесс оттирания стопорился.

Сначала мы, конечно, возмущались требованию оттереть непотребство, пытаясь убедить комендантшу, что нет ничего страшного в белесой пленке, пульсирующей на каменной кладке разными цветами радуги. Когда же между слюдой и камнем стали проступать ругательства, написанные за время существования академии ее адептами в сильнейшем эмоциональном порыве, причем с упоминанием родовых имен уважаемых профессоров и их сравнениями с различными животными и частями тел, пришлось согласиться. Это непотребство действительно следовало устранить, особенно в свете того, что декан Фареен собирался с утра проверить, как разместили моих питомцев, а имя декана раз десять встретилось под слюдой, причем прописано было очень жирно и броско – не пропустишь.

Оттирая слюду, мы с Долли густо краснели, кусали губы, даже старались не читать, пока не догадались снять кулоны-переводчики, которые позволяли нам понимать чужой для нас язык Кронстона. С этого момента работа пошла быстрее и успешнее, да еще фраза «твою ж ревизию» облегчала наш труд.

– Зачем, скажи на милость, ты захватила с собой весь питомник? – еле волоча ноги в сторону нашей комнаты, вопрошала Долли. – Оставила б его в нашей академии – нам бы не пришлось тут возиться полночи.

– Похоже, кто-то забыл, как подкинул мне идею найти хозяев для животных в Кротштоне, – вяло отмахнулась я, пытаясь в одинаковых серых дверях опознать нашу.

– Так ты для троих нашла – остальных-то зачем захватила?

Хотела ответить, да только рукой махнула – не напоминать же, в самом деле, как воодушевленные успехом, мы с подругой на пару строчили письма в академии, что находились по соседству с той, куда нас направили. И даже ответа не дождались – решили, что все будет преотлично, даже не смотря на то, что двое из трех непристроенных – хладнокровные, а мы отправляемся в королевство льда и холода.

– Ректор отказался оставлять часть питомника в академии, – буркнула я, на цыпочках пробираясь между чемоданов к своей кровати. – Сказал, что оплатит довольствие на чужой территории на всех, только чтоб эту мелочь хотя бы три месяца не видеть. Представляешь, он не верил, что мы сможем их всех пристроить.

– Вот ведь вредный какой! Что, ему жалко, что ли? …А домой отправить? – Долли в темноте чем-то гремела, что-то роняла и при этом ругалась сквозь зубы, так что с уверенностью можно было сказать – она вовсю старается не разбудить нашу соседку, которая ни разу не заглянула в подсобку, в которой мы трудились не покладая рук, щеток и прочего инвентаря.

– Дома либо животных заморят излишним вниманием, и они разбегутся, либо они разбегутся, потому что мамины подруги решат найти им новый дом.

От воспоминаний прошлого благотворительного мероприятия, когда мама и ее подруги организовали выставку-показ питомника и его обитателей, у меня и моих зверушек до сих пор нервно дергается глаз и подкатывает тошнота. В прошлый раз от причиненного добра заиками едва не стали половина питомника, а мне потом еще и принимать обратно пришлось некоторых, кто не вписался в аристократический интерьер. Нет уж, мы через это уже проходили, и повторить желания не возникало. Лучше сама.

Пока я раздумывала о судьбе питомника, Долли успела раздеться и заснуть, кажется, не успев даже повстречаться с подушкой, а вот я все лежала и думала. Странный выдался день: очутились в другом королевстве, да еще за морем, а за день успела увидеть только полигон, столовую и подсобку. Позор! Завтра нужно наверстать и рассмотреть все внимательно, раз уж нам суждено тут провести три месяца.

Дальше мысли начали путаться и разлетаться, а уже через мгновение жутко противная птица начала трубить какую-то мелодию, от которой хотелось эту птицу пустить на рагу или фарш. И радости не прибавила и прискакавшая Чара, возвестившая, что уже со всеми познакомилась, и вставать нам нужно раньше, а теперь в помывочной такая очередь, что можно опаздать не только на завтрак, но и на первую лекцию. Жога приполз откуда-то с потолка, сообщив, что мини-полоз Лана уже напугала часть девиц из аристократических апартаментов, а сорока Лежа обзавелась блестяшками и скоро к нам пожалуют хозяйки этих блестяшек.

Хозяйки блестяшек появились практически тут же, злобно сверкая глазищами и демонстрируя неполный комплект драгоценных гарнитуров. На мой вопрос, зачем в боевой академии такие ценные украшения, на меня ошарашено посмотрели и что-то принялись объяснять. Ни в первый раз, ни во второй я понять ничего толком не смогла. Складывалось ощущение, что у девиц проблемы с дикцией и все разом шепелявят, картавят и гнусавят. Жуть.

– Вы поняли хоть что-нибудь из того, что они сказали? – на всякий случай уточнила я у Долли и Клар.

Долли отрицательно покачала головой, а вот Клар ехидно хмыкнула и достав из сундука плащ, на выходе сообщила.

– Похоже, вы потеряли артефакты-переводчики. Если быстро вспомните, где их снимали, то не пропустите завтрак и не опозоритесь на вводных лекциях.

Нам даже вспоминать не надо было – с Долли мы рванули в подсобку, где устраивали места для проживания моих питомцев но там было совершенно пусто. Все шесть мелких проказников успели испариться, оставив на полу след – разобранную на запчасти заколку из драгоценных камней, придушенную мышь и скорлупу от орехов. Ощущение было, что животные сбежали буквально только что.

А ведь день только начался…

ГЛАВА 11. Как найти общий язык?

Эдера

Мы с Долли влетели в столовую одними из самых последних. Кто-то уже выходил, позавтракав. Наши сокурсницы сидели за одним длинным столом в дальнем конце огромного помещения и строили глазки соседям. Причем, кокетничали все, помолвленные и свободные. И есть успевали. Как говорится: любовь и война невозможны на голодный желудок. Кто-то, может, и поспорит с данным утверждением, но точно не я – вчерашний полуголодный день показал, что я отчаянная противница диет, а мой желудок – тем более.

– Эди, Долл, скорее сюда, – Ада замахала нам рукой так энергично, что едва не потеряла собственные окуляры, что постоянно сползали на кончик носа.

На крик Ады повернули головы все, кто был в столовой по обе стороны от раздачи, а затем дружно уставились на нас с Долли. Было бы неуютно и некомфортно от такого внимания, если бы не одно но – до конца завтрака оставалось катастрофически мало времени: если останавливаться на смущение и тушевание, то останется только понюхать пустую посуду. Так что я не снизила скорость – тянула Долли следом, словно на поводке выгуливала Чару.

Даже местные девицы в обтягивающих зад штанах и трескающихся по швам блузках своим презрительным фырканьем не смогли сбить меня с курса – я видела исходящую паром кашу, на поверхности которой растекалось желтоватой лужицей сливочное масло, и практически ощущала весь этот коктейль вкусов у себя на языке. Все это стояло у меня перед глазами, пока я не врезалась в каменную стену, почему-то обтянутую белым хлопковым полотном. И как я не старалась обойти стену хоть с какой стороны, она не заканчивалась, да еще и обступать меня принялась со всех сторон, окружая камнем в хлопке.

– Твою ж ревизию! – применила я изученное за вчерашний вечер заклинание, и стена перестала двигаться, зато сверху раздался голос.

– О-о-о, а-о-а, у-ут, тррр, – приблизительно так звучало ко мне обращение, и я недоуменно подняла голову и тут же застыла

Таким взглядом только врагов замораживать или в камень превращать – словно мифический василиск в столовую пожаловал и выбрал меня своей жертвой на завтрак.

– Оо-оо, Эдер-ра, о-уу-а! – снова прозвучало на непонятном языке, и я смогла вырваться из плена стального взгляда, чтобы зависнуть уже на четко очерченных губах, произносивших непонятную череду звуков.

Никто из сокурсниц не спешил мне помочь разобраться, что же хочет от меня этот красавчик с небрежно зачесанными назад каштановыми волосами, холодным взглядом и литыми мускулами, которые хочется то ли пальцем потыкать, то ли просто потрогать, чтобы убедиться, что они настоящие.

Я хмурилась, пытаясь в череде звуков уловить хоть что-то знакомое, но кроме собственного имени ничего не понимала.

– Извини, не помню как тебя зовут, – проговорила я, в какой-то момент прикрыв рот парня ладонью – глаза у него стали такими круглыми от удивления, что кто-то посмел его заткнуть, да еще так бесцеремонно, что на мгновение его стало даже жалко, но лишь на мгновение. – Я потеряла свой артефакт-переводчик и ничего не понимаю! Девочки говорили, что ты назначил мне свидание, но мне вчера было не до этого. Ты, конечно, парень симпатичный, но я даже не пойму, что ты мне говоришь. Давай попробуем еще раз после того, как мне выдадут новый переводчик.

Пока я говорила, стальные глаза из круглых и удивленных вновь становились жесткими и холодными, а под моей ладонью формировалась презрительная ухмылка – даже не убирая руки, я могла с уверенностью сказать, что с каждым мгновением степень презрения увеличивалась на порядок. Стало как-то неуютно, особенно когда я осознала, что на нас не только смотрят, но и внимательно слушают все вокруг и, самое главное, ожидают ответной реакции. Честно, складывалось впечатление, что все, включая парня, хорошо поняли, что я сказала, не смотря на отсутствие у меня переговорщика, и только я одна не осознавала, куда вляпалась.

Хотелось бы понять, кто этот парень и что он скажет в ответ на мое «предложение». Чувствую, мне может ответ не понравиться.

Мимо пробегала Клар, старательно делая вид, что меня не видит, но я успела перехватить соседку по комнате и сжать в кулаке ее артефакт перевода, которым она усиленно хвасталась.

– Прости, Клар, очень нужно, – пробормотала девушке и перевела взгляд на парня, который с усмешкой следил за моими манипуляциями. – Так что ты хотел?

Но вот Клар не желала стоять смирно и пыталась вытянуть артефакт из моей руки, применив запрещенный прием – принялась щекотать меня под ребрами, и я едва не выпустила кулон из кулака, да еще и прослушала, что мне ответил суровый красавчик.

– Клар, успокойся, – шипела я на девушку, пытаясь ускользнуть от ее пальцев и одновременно стараясь не упустить важный для меня артефакт, – если будешь стоять смирно, то я попрошу Шушу сделать тебе массаж лица.

Эффект был молниеносный. Во-первых, сокурсницы, которые проскальзывали мимо, стараясь не задеть нашу тройку, остановились на месте. Даже те, кто ушел в коридор, кажется, услышали предложение, которое я сделала Клар. Ну а Клар так и вовсе проявила чудеса расторопности: молниеносным движением расстегнула цепочку и бросилась в коридор, крича на ходу.

– Два массажа, и артефакт твой до вечера!

Я только растерянно глянула в след соседке, а затем перевела взгляд на парня.

– Прости, но я не расслышала твой ответ.

Внутри робко сжалось что-то, то ли сердце, то ли желудок, но затем практически тут же смерзлось в единый монолит, а все из-за того, что стальные глаза, смотревшие до этого немного насмешливо и заинтересованно, подернулись холодом и презрением, а в ответ я услышала…

ГЛАВА 12. А если не буду делать?

Эдера

…стальные глаза, смотревшие до этого немного насмешливо и заинтересованно, подернулись холодом и презрением, а в ответ я услышала надменное:

– Доклад будешь готовить одна, раз нашла дела поважнее, чем подготовка. И не вздумай увильнуть, иначе пожалеешь! Из-за тебя мне всучили это задание, так что тебе и отрабатывать.

Я немного растерялась, даже артефакт-переводчик потрясла, проверяя, есть ли в нем магия. Магии было достаточно, кулон мерцал равномерно и без всполохов, но переводил при этом что-то странное. Какой доклад? Какая подготовка?

– Что ты тратишь на нее время, Итан? – буквально промурлыкала какая-то девица, повиснув на плече парня. – Она себя-то не помнит, не то, что какой-то доклад. Все мысли только о свиданиях. Сразу видно – фифа.

Девица была красивая, с яркими рыжими волосами ниже поясницы, янтарными глазами с легкой поволокой, фарфоровой кожей и пухлыми блестящими губами, словно всю ее слепили по образу богини любви. И при всей своей притягательности для мужских глаз, эта девица просто испепеляла меня яростным взглядом, словно я ей дорогу перешла или знала какой-то ее самый страшный секрет. Кстати, глянув на нее лишь раз, я один из ее секретов точно узнала, а именно тот, каким не хвастаются столь идеально слепленные девицы: какими артефактами красоты и в каком порядке пользуется данная девица, чтобы выглядеть подобно богине.

Но слова девицы хотя бы внесли толику ясности в мою голову, обозначив, что артефакт переводит все верно, ведь до такой речи ни один магический переводчик не доработается. Значит, я вчера влипла в какое-то наказание, связанное с этим парнем и с необходимостью писать доклад, но, хоть убейте, совершенно не помню, о чем речь.

– Эй, парень, как тебя, на какую хоть тему доклад? – я крикнула в удаляющуюся спину, которая от моих слов стала выглядеть излишне напряженно, особенно после того, как рядом с ним начал посмеиваться его товарищ – какой-то длинный блондин с резкими движениями и заразительным смехом. Ответа, естественно, не последовало, только со стороны девицы в меня было брошено легкое заклинание, разбившееся о магическую защиту, что нам всем повесили перед отправкой в чужое королевство – на всякий случай.

– Эди, бежим, наши все уже ушли на лекцию, – меня подхватила под руку Долли, от которой пахло не привычным травянистым мылом, а молочной кашей и сливочным маслом.

Мой желудок нервно сжался и отдал приказ ногам идти в обратную от выхода сторону – к столу, где меня ожидала моя порция, пусть и остывшей, но удивительно вкусно пахнущей каши. Однако, Долли оказалась проворнее и сообразительнее – она вложила мне в руку бутерброд с сыром и продолжила толкать к дверям.

– У меня еще с сбой бутерброд есть – дам, если не опоздаем на лекцию, – окончательно изменила мои планы эта шантажистка, уверенно пользуясь положением моей лучшей подруги, которая знает все мои слабости и уязвимые места.

– Если я не буду писать доклад, о котором говорил тот парень, – я задала вопрос, пока мы бежали по лестнице куда-то на третий этаж, – чем мне это грозит, знаешь?

Странно было задавать такой вопрос подруге, которая почти всю ночь вместе со мной отчищала слюду в подсобке, и не имела шанса посплетничать на досуге с местными, но нужно было знать Долли – ей хватило и нескольких минут, пока она потребляла завтрак, когда я налаживала связи с местными.

– Падение рейтинга из-за невыполненного задания здесь лишает бытовых благ, – отвечала Долли, ускоряясь в коридоре, – а с падением рейтинга понижается общая оценка, от которой может зависеть итоговая за год.

– Чем это грозит нам?

Мы добежали до аудитории вовремя, даже немного заблаговременно, но вот у меня сердце стучало где-то в висках и в горле, словно намеревалось выпрыгнуть и уйти к более размеренной хозяйке, которой не придет в голову скакать по ступеням наперегонки с подругой. К слову, Долли дышала гораздо бодрее меня – сказывалось тесное общение с женихом, заканчивающим боевую академию Соверена.

– Оценки будут по итогам года ниже, и на летнюю практику направят в заведения с низким статусом, и о местах в королевском дворце можно забыть.

Ого! Вот этого точно не хотелось. Всем известна прописная истина: где пройдешь летнюю практику, туда и попадешь отрабатывать обучение после окончания академии. И, кстати, коррали с низким статусом с удовольствием берут к себе будущих зоомагов, только кто ж захочет быть подсобным рабочим на подхвате, осваивая все нюансы специализации по локоть в навозе и других отходах? К сожалению, все заведения с низким статусом размещаются в местах, где бытовые заклинания, почему-то, не действуют, и приходится все-все делать руками, кроме, собственно, лечения магических животных.

Бррр, не хочу!

Боюсь, в этом случае, отец выдохнет и начнет подбирать мне жениха, уверившись, что я не способна к самостоятельности. Нужно срочно искать этого, как его там,… охранника и писать доклад!

– Приветствую вас в стенах Академии Кронстон, лэссины! – разнеслось по аудитории, и мы с девочками привычно поднялись со своих мест.

Перед доской во всю стену появилась голубая арка портала, и к нам вышли ректор и профессор, который вчера внимательно изучал наши рисунки перенаправляления координат для транспортного сундука. Следом вышли еще несколько мужчин, статных, крепких, с военной выправкой, в одинаковой форме и крупными синими ромбами на груди и плечах. И у всех такие суровые лица, про которые говорят, что на них молоко скисает.

Преподавательский состав? Хм, похоже – у местных адептов я таких нашивок на рукавах не видела, пусть даже и не видела здесь ничего толком. И, судя по лицам, не очень-то они все рады, что их согнали в эту аудиторию – смотрят так недружелюбно, оценивающе, словно вот сейчас начнут отсеивать неугодных.

А следом вкатили на треноге крупный обломок горного хрусталя, одного взгляда на который было достаточно, чтобы опознать в нем артефакт, определяющий магический потенциал. Это что же, нас снова будут измерять?