В плену у тени Дьявола

Глава 1. Ночь, которая смотрела в ответ.

Элисон Джефф ненавидела возвращаться одна поздно ночью.

Обычно она старалась уехать раньше, вызвать такси прямо ко входу, написать подруге, чтобы та была на связи, или хотя бы идти там, где ярче фонари и слышны голоса. Но в этот раз все будто нарочно сложилось не так. Мероприятие затянулось, телефон почти разрядился, такси в приложении висело с бесконечным ожиданием, а обходной путь казался вдвое длиннее. В итоге Элисон, запахнув на груди легкое пальто, которое почти не спасало от ночной сырости, решила срезать через старую улицу, где когда-то еще работали круглосуточные кафе, а теперь темнели только закрытые витрины и облупившиеся фасады.

Она шла быстро, стараясь не смотреть по сторонам.

Красное длинное платье, в котором еще час назад она чувствовала себя красивой и взрослой, теперь казалось нелепо ярким, слишком заметным пятном в этом выцветшем, безлюдном городе. Подол цеплялся за неровности тротуара, каблуки неприятно постукивали, и каждый звук казался чрезмерно громким, будто улица слушала ее шаги.

Элисон всегда была впечатлительной. В детстве она боялась темных коридоров, скрипов за стеной и отражений в окнах, если за ними не было света. Повзрослев, она научилась смеяться над собой, даже любила иногда пощекотать нервы страшными историями или готическими романами, но это оставалось безопасной игрой, пока не происходило с ней самой. Сейчас же внутри шевелилось то первобытное чувство, которому не требовались объяснения. Что-то не так.

Она оглянулась.

Позади никого.

Только длинная улица, редкие фонари и тонкий туман, стелющийся у бордюров. Ветер тащил по асфальту сухие листья, и они скребли, как чьи-то ногти. Элисон тихо выдохнула, ругая себя за глупость.

— Прекрати, — прошептала она самой себе. — Просто дойди до дома и всё.

Она уже почти миновала темный переулок между двумя старыми зданиями, когда услышала звук.

Сначала ей показалось, что это кашель. Потом — сдавленный хрип. Затем что-то еще: глухой удар, будто тело с силой прижали к кирпичной стене.

Элисон застыла.

Здравый смысл велел идти дальше. Не смотреть. Не вмешиваться. Просто уходить, быстро, не оборачиваясь. Но любопытство, то самое, которое часто подводит впечатлительных людей, потянуло ее глазами в сторону звука.

Она сделала один шаг назад.

Потом еще один, медленно, осторожно, как будто от плавности движения зависело, заметят ли ее.

И увидела.

В тени переулка стояли двое мужчин.

Один был прижат к стене, но не руками в обычном смысле. Скорее удерживался так, будто сам воздух вокруг него стал тяжелым и враждебным. Его лицо искажала такая боль, что у Элисон сразу перехватило дыхание. Он хватал ртом воздух, дергался, пытался вырваться, но не мог.

Перед ним стоял второй.

Высокий. Слишком высокий, чтобы первое впечатление оказалось обычным. Широкоплечий, весь в черном, неподвижный и странно спокойный на фоне чужой агонии. Он не суетился, не напрягался, не делал почти ничего, и все же именно от него исходило ощущение ужаса, настолько плотное, что казалось, им пропитан переулок.

Лицо его Элисон сначала видела только частично. Тень скрывала черты, но даже так было ясно: он пугающе красив. Не мягкой, привычной красотой, а той, что заставляет замереть от тревоги. Резкие линии, темные волосы, прямая спина, абсолютная, ледяная уверенность в каждом движении.

И его руки.

Именно на них Элисон посмотрела слишком долго.

По коже незнакомца, от запястий вверх, проступали черные вены. Не синие, не обычные, а именно черные, как трещины в стекле, залитые смолой. Они медленно пульсировали, и в такт этой пульсации из тела второго мужчины поднималось что-то блеклое, сероватое, почти прозрачное. Не дым и не пар. Что-то живое. Что-то, что не должно было существовать.

Элисон не сразу поняла, что это действительно происходит, а не кажется ей в полумраке. Ее мозг отчаянно искал объяснение: наркотики, галлюцинация, какой-то трюк света, съемки фильма, розыгрыш, сон. Все что угодно, только не то, что видели ее глаза.

Но мужчина у стены снова выгнулся от боли, и этот звук был слишком настоящим.

Черная субстанция на руках незнакомца потемнела еще сильнее. Его лицо оставалось почти равнодушным. Он смотрел на корчащегося человека не как на жертву и даже не как на врага. Скорее как на сосуд, содержимое которого его устраивало.

У Элисон задрожали колени.

Она резко втянула воздух.

Слишком резко.

Незнакомец поднял голову.

Это было страшнее всего. Не сам увиденный ужас, а тот миг, когда она поняла: он ее заметил.

Глаза у него были чернее ночи. Не метафорически, а по-настоящему. Без блика, без теплоты, без обычного человеческого выражения. Как если бы в глазницах стояла пустота, умеющая смотреть.

Элисон отпрянула.

И тогда человек у стены обмяк.

Просто повис, будто из него вынули стержень, на котором держалось тело. Голова ударилась о кирпич, руки бессильно повисли. Незнакомец отпустил его, и мужчина рухнул вниз тяжелой, безвольной массой.

Не шевелясь.

Элисон не стала проверять, жив он или нет.

Инстинкт наконец пересилил оцепенение. Она развернулась и побежала.

Каблуки срывались на неровном асфальте, подол мешал, сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Она не думала, куда именно бежит. Только прочь. Прочь от переулка, от черных вен, от человека, который не мог быть человеком.

За спиной было тихо.

Слишком тихо.

Это пугало сильнее погони.

Элисон свернула за угол, потом еще, почти поскользнулась, схватилась рукой за холодную стену дома, задыхаясь, и в тот же момент чуть не закричала.

Он стоял перед ней.

Будто вырос из темноты.

Ни звука шагов, ни шороха ткани, ни малейшего предупреждения. Только мгновение назад улица была пуста, а теперь ее полностью заполняла его фигура.

Элисон отшатнулась так резко, что ударилась спиной о стену.

Глава 2. Подземелье замка

Элисон не помнила, как долго они шли по коридорам.

Сначала ей казалось, что она запомнит все: каждый поворот, каждый факел, каждую трещину в камне, каждую дверь, мимо которой они проходили. Но замок словно нарочно не позволял удержать в памяти ничего цельного. Коридоры переходили один в другой, лестницы уходили вниз слишком резко, арки нависали так низко, что казались частью живого организма. Стены были холодными, влажными, и от них тянуло сыростью, пылью и чем-то старым, как если бы здесь веками не жили люди, а только тени.

Демир шел впереди, не оборачиваясь. Его шаги были тихими, уверенными, почти бесшумными. Это раздражало Элисон больше всего. Как можно двигаться так спокойно, когда сам воздух вокруг будто сопротивляется? Как можно жить в месте, где тьма кажется густой, осязаемой, почти разумной?

Она шла за ним, сжимая руками подол красного платья, уже помятого, испачканного и чуждого в этом каменном мире. От страха ее тошнило. Ноги дрожали. Каждый раз, когда впереди слышался глухой звук замка или скрип старого дерева, Элисон вздрагивала, ожидая чего-то худшего.

Наконец он остановился у тяжелой двери.

Не железной и не деревянной в обычном смысле — она была обита темным металлом, и на ней не было ни ручки, ни замка снаружи. Лишь большой кольцеобразный механизм, похожий на древний символ.

Демир положил ладонь на дверь, и та отворилась с низким, тяжелым стоном.

Элисон невольно отступила назад.

— Нет, — выдохнула она. — Пожалуйста, не надо.

Он даже не посмотрел на нее.

— Внутрь.

— Я ничего вам не сделала.

— Зато ты слишком много увидела.

От этих слов у нее снова все похолодело внутри.

Он схватил ее за руку и повел дальше, мимо узкого коридора, где потолок был настолько низким, что Элисон пришлось пригибаться. Воздух становился все более сырым, тяжелым, в нем чувствовался затхлый запах камня, мокрого железа и старой крови. Элисон не хотела понимать, что именно здесь произошло раньше, но тело понимало само и от этого паниковало сильнее.

Когда они вошли в просторное помещение, она наконец увидела свет.

Тусклый. Желтоватый. От нескольких факелов на стенах.

И клетку.

Она стояла в углу комнаты, как что-то настолько привычное здесь, что от этого становилось еще страшнее. Внутри, на полу, сидели двое мужчин. Один почти лежал, привалившись к прутьям, второй, худой и бледный, приподнял голову, когда Элисон вошла.

Оба выглядели изможденными. На их лицах были следы усталости и страха, а на руках — темные полосы, будто от старых ожогов или цепей.

Элисон замерла.

— Что это? — прошептала она.

Демир толкнул ее вперед без малейшей нежности.

— Компания, — сухо ответил он.

Она чуть не вскрикнула, когда он грубо втолкнул ее внутрь клетки и захлопнул дверь. Звук металла ударил по нервам так сильно, что Элисон отшатнулась и схватилась за прутья.

— Выпустите меня! — голос сорвался почти на крик.

Он стоял снаружи и смотрел на нее так, будто она была не человеком, а предметом, который только что поставили не на то место.

— Веди себя тише, — сказал он. — И не хватайся за то, что не сможешь сломать.

Элисон задохнулась от возмущения и страха одновременно.

— Кто вы вообще такой?!

Он уже отвернулся, будто ее вопрос не стоил ответа.

— Твой худший выбор.

И ушел.

Элисон осталась в клетке, тяжело дыша, пока шаги Демира не растворились в коридоре. Только тогда она медленно обернулась к мужчинам.

Один из них поднял на нее мутный взгляд.

— Не плачь, девочка, — хрипло сказал он. — Это его только разозлит.

— Кто он? — спросила Элисон дрожащим голосом. — Что здесь происходит? Почему вы здесь?

Второй мужчина усмехнулся, но в его смехе не было ничего веселого.

— Потому что мы оказались там, где не стоило. Как и ты.

Элисон сжала ладони.

— Я не понимаю.

— Конечно, не понимаешь, — ответил первый. — Пока не поймешь, тебе легче будет дышать.

Она опустилась на пол клетки, не зная, что делать с собственными руками. Сердце колотилось, как пойманная птица. Клетка была просторной, но от этого только хуже: здесь негде было спрятаться от ужаса.

Через несколько минут один из мужчин, тот что выглядел старше, осторожно заговорил:

— Ты видела, как он забирает силу?

Элисон сглотнула.

— Это была не сила. Это... это было невозможно.

— Для человека — да, — хрипло сказал другой. — Для него — нормально.

Элисон посмотрела на них широко раскрытыми глазами.

— Он не человек?

Они обменялись быстрым взглядом.

— Он то, о чем не рассказывают детям, — произнес старший. — То, чем пугали нас в деревнях, чтобы мы не подходили к лесу после заката. Только сказки оказались правдой.

Элисон почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Вы хотите сказать... демон?

— Дьявол, — сказал второй почти шепотом.

Слово повисло в клетке, как тяжелый камень.

Элисон невольно рассмеялась — коротко, нервно, почти истерично.

— Нет. Нет, это бред.

— Хотел бы я, чтобы это было бредом, — ответил старший. — Но он не просто убивает. Он забирает. Иногда жизнь. Иногда память. Иногда что-то хуже. Человек после него может остаться живым, но пустым. Или уходит в тень и уже не возвращается.

Элисон прижала ладонь ко рту.

— За что?

— Не за что, — пробормотал второй. — А потому что может.

Тишина после этого стала особенно густой.

Элисон сидела на холодном полу, обхватив колени, и пыталась удержать дыхание ровным. Слова мужчин не укладывались в голове, но слишком многое теперь вставало на место: черные вены, тишина, жертвы, невозможный холод его взгляда, ужас, который он внушал даже без угроз.

Она не заметила, сколько времени прошло, пока коридор снаружи снова не наполнился шагами.

Оба мужчины в клетке напряглись одновременно.

Элисон подняла голову.