В побеге от Шторма

Пролог

Пролог

- Я, Аманда Артон Клин, говорю «да» каждому из вас,- я замолчала и перевела взгляд на зеленый камень Рода Хорстера – он принял в себя наши камни и вернул каждому по искре, мерцающей густым изумрудным цветом.

 Яли и Балидор радостно зарычали, захлопали крыльями и впервые засветились одинаковыми изумрудными всполохами. Для них все ясно – они образовали пару очень давно и сегодня лишь подтвердили свой выбор…повторно.

 - Аманда, нам нужно поговорить,- Хорстер решительно направился ко мне, но я сделала вид, что не заметила его порыва и обратилась к Яли.

 - Ялишка, милая, ты обещала мне показать пещеры прямо после ритуала – полетели, а?- она не так сказала, но мне пришлось немного перефразировать, чтобы уйти от разговора с Хорстером. Пора мне воплотить свою часть плана.

 Яли насупилась, но все-таки подставила крыло. Я быстро взобралась на шею драконицы, мимолетно заметив недовольство во взгляде Хорстера и его крепко сжатые кулаки.

 Пару взмахов крыльями, открытый портал и мы на той горе, что я вижу каждое утро из своей комнаты. Яли даже шутила, что ночами будет мне посылать огненное пожелание хорошего сна. Ох, на сколько красивыми могут быть горы, когда на них цветёт вереск весной. А сейчас позднее лето, цветов у вереска нет, но горы красивы своей изумрудной зеленью, сравнимой со всполохами Яли и Балидора.

 Мы подошли пещере, и драконица открыла мне доступ внутрь. Я заглянула и осветила магией огромный зал. Наверное, это была самая уютная пещера: два зала, которые выходили один из другого и большой холл (так я бы назвала по-человечески), сухо и тепло.

 - Что ж Яли,- сказала я, тепло улыбаясь,- это очень хорошая пещера для того чтобы отложить яйца. Сколько осталось? Дней десять? Неделя?

 Яли гордо подняла голову и сказала с ответной теплотой в голосе

 - Скорее всего, через пять дней я уже смогу отложить первое яйцо…

 - Я очень рада за вас с Балидором,- я вышла из пещеры, ожидая, когда драконица наложит закрывающий полог, чтобы другие драконы не претендовали на ее пещеру – все-таки она пока не обжита и драконьей ауры в ней не чувствуется.- Когда ты это сделаешь, я обязательно это почувствую. Даже если мы с тобой будем очень далеко друг от друга.

 - Почему нам быть далеко друг от друга?- удивилась драконица, тыкаясь в мое плече головой.- Ты нам всем сказала «да» и теперь навечно с нами!

 - Нет, милая, все не так,- я грустно улыбнулась, срывая с шеи тонкую серебряную цепочку, которую получила от Коххи, и роняя ее под ноги.- Я сейчас должна уйти и очень далеко…Прости меня, милая, но я должна, потому что в этом Великом Выборе я потеряла себя и уже забыла, как я умею искренне смеяться без оглядки или любить, не вспоминая прошлое.

 - Но Хростер,- Яли хмурилась, не замечая пока открывающегося у моих ног портала,- ты же его должна любить.

 - Должна?- мой нервный смех даже мне показался наигранным.- Всё, что я должна была сделать – это найти тебя. Я нашла… Больше я ничего не должна…

 Я шагнула в воронку, а за спиной послышались грозные рычание Балидора и злой крик Хорстера:

 - Стой, куда ты?

 Я ответила, вступив в портал и помахав рукой на прощанье: "Я иду дорогой к себе".

Глава 1. Чужие порталы

Четыре года назад, Пармские острова.

 - Отпусти меня немедленно, ты мне так ребра переломаешь,- верещала Элис, а я смеялась.

 - Ты же сама хотела узнать, как должен страстно обнимать молодой человек,- у меня живот заболел от смеха, поэтому я выпустила подругу, а та отскочила от меня на полкомнаты.

 - Если он так будет обнимать и при этом молчать, то боюсь, тебя просто прикончат его объятия. Ты уверена, что хочешь такого жениха?- Элис сдула со лба рыжую прядь и несколько раз выдохнула, проверяя свою восстановившуюся способность дышать.

 - Так в это время вам будет не до разговоров,- я снова поперхнулась от смеха,- кто ж разговаривает, когда целуется?

 - Но, может, мы с тобой зря решили отправить послание богам с описанием своих желанных женихов?- не унималась Элис, с опаской поглядывая на наши листочки с «пожеланиями» и на горящие рядом свечи. Когда она разумно себя ведет и задает такие вопросы, я начинаю сомневаться в правильности наших действий.

 - Ты чего-то боишься?- я засмеялась, но уже не так уверенно, чем раньше.- Это же просто послание! Ну, исполнится. Мы же всё записали, как хотели…всё замечательно будет.

 - А я что-то уже не уверена,- умеет подруга нагнать страху и сомнений.- А ты помнишь, как хотела в детстве медведя, чтобы он был рыжий, с красивой шерстью и обязательно выше твоего отца. И чтобы бегал всё время за тобой. Вот представь: сейчас тебе этого медведя подарят – ты будешь этому рада?

 - Э, ммм, ну…- я вспомнила пса, который бродит возле наших домов и вечно виляет хвостом и пытается облизать лицо, когда мы его подкармливаем – он раза в четыре меньше того медведя, что я желала до беспамятства на день рождения.- Не очень уверена, что обрадуюсь… Я, честно говоря, тоже беспокоюсь. Может быть, лучше забрать записки от огня, а то сейчас всё сгорит или ой-ой-ой…

 Пламя поднялось над свечами, наши записки подлетели к огонькам и сгорели тут же. Небольшой дымок улетел вверх и к окошку.

 - Ты хоть помнишь, что там писала, Аманда?- спросила Элис, пытаясь скрыть панику.

 - Честно, я уже половину забыла из того, что просила у богов. Вот твои строки точно помню: уверенный в себе, знающий чего хочет, умеющий убедить в своей правоте, умеющий слушать тебя и вникать в твои желания… Ты вообще уверена, что это всё совместимо?

 - А я помню твоё пожелание, но не уверена, что в нем тоже все совместимо: сдержанный, молчаливый, страстный, с ним интересно поговорить обо всём, способный принять твое право на самостоятельность.

 - Девочки, что-то у вас пахнет палёным,- моя мама поднималась по лестнице в мою комнату, но предупредительно кричала заранее, чтобы мы успели убрать следы своей деятельности.- Вы что там затеяли?

 Я и моя подруга тут же бросились к окну, выгоняя из комнаты неприятный запах жженой бумаги, а затем сделали невинный вид.

 - Элис, портал откроют уже очень скоро,- мама протянула подруге плащ, а меня потрепала по волосам.- Вот видишь, доченька, если бы сдала все предметы, то сегодня бы с Элис отправилась на фестиваль в Шахнатар.

 - Нужен мне ваш фестиваль,- фыркнула для виду, хотя очень хотела туда попасть, и все об этом и так знали.- Ну, покажите вы свою иллюзию, а выиграют те, кому помогают королевские Маги.

 Элис насупислась – она очень не любила, когда заведомо предполагали их проигрыш. Да у них замечательная программа – они обязательно выиграют, но мы об этом вслух не говорим, чтобы не спугнуть везение.

 - Может, у тебя есть какое-то пожелание, что тебе привезти из Шахнатара?- подруга уже выходила из дома и, едва ли не приплясывая, готова была бежать на площадь, откуда ее одногруппники отправятся в Бриатин, столицу Шахнатара.

 - Лучше с принцем Батаем поговори,- с волнением прижав руки к груди, попросила я,- и узнай, что за лечебная птица такая у них в Аршских горах (Аманда путает местонахождения птицы Карако – это Даринская Пустошь. Про птицу рассказывалось в книге «Дракон выбирает маня. Я иду»).

 Элис ушла, помахав мне, а я осталась зубрить лекарственные травы. Кто бы мог подумать, что произойдет после этого фестиваля и как наша жизнь изменится очень сильно, буквально через месяц.

***

 Великий выбор, за день до Первого Выбор, .о.Ирдит.

 - Ярош,- закапризничала я, открывая окно и впуская друга,- ты очень светишься, и от тебя у меня болят глаза.

 Ярош взмахнул своей рыжей чёлкой и спрыгнул с подоконника в мою спальню.

 - Я пришёл попрощаться. Уже скоро портал откроют на Первый выбор. Ты будешь за меня болеть?

 - Конечно, буду,- заверила друга,- я буду ждать, что ты вернёшься с драконом и без девицы.

 - А ты нахалка, моя драгоценная,- засмеялся Ярош и обнял меня легонько и аккуратненько, чтобы не дай Великие Боги какую волосинку не помять.- Я принёс тебе подарок – будешь смотреть и вспоминать, только обещай, что ни одному мужчине или молодому человеку это не покажешь.

 - Может, подаришь мне через три месяца, когда вернёшься,- предложила я, с нежностью любуясь открытым веснушчатым лицом друга. Ох, загребет его какая-нибудь девица, которую его дракон выберет через три месяца. Я даже не сомневаюсь, что завтра Ярош обретет своего брата-дракона.

 - За три месяца ты можешь замуж выскочить тут без меня,- насупился друг и нежно коснулся моих губ легким поцелуем. Я не отстранялась, но насторожилась – в последнее время он частенько стал целовать меня в губы, как будто приучает к такому себе или обозначает, что девушка занята – это когда мы не одни, а в компании друзей и знакомых.

 - Ты же знаешь, что я не могу выйти замуж, пока не пройду через три Великих Выбора. А я не собираюсь идти на них.

 - Может быть, всё-таки пошла бы на этот? Ради меня? Я бы обязательно стал искать себе на платформе, и никакого другого дракона к тебе бы не подпустил. А потом мы смогли бы сразу пожениться. Неужели, тебе этого не хочется?

Глава 2. Ошеломление или Шторм?

Дракон опустился на поляну и развернул крыло, предлагая спуститься, что я и сделала незамедлительно. Летели мы недолго, так что я не успела придти в себя от всего навалившегося на меня разом: Ярош, целующий девушку, изумрудный дракон на моей платформе, мужчина, протягивающий мне камень Рода. Зачем мы прилетели сюда, а не сразу к месту регистрации?

Я смотрела на дракона, ощущая только безразличие и недоумение, а ведь каждую ночь эти четыре месяца я просыпалась в холодном поту, каждый раз переживая тот день, когда его когти врезались в землю, когда лапы тянулись ко мне, чтобы схватить.

- Меня зовут Балидор,- прошелестело в голове теплым ветерком,- я не причиню тебе вред…и тогда не хотел пугать – извини.

- Аманда,- пересохшими губами прошептала в ответ, и в голове нараспев прозвучало мое имя «А-ман-да».- Ты прости, но я хотела бы вернуться в Бриатин.

- Хорстер хотел поговорить с тобой,- опять прошелестело в голове,- несколько мгновений и мы полетим.

Я поискала глазами мужчину, но ни на драконе, ни рядом его не было. Куда он делся? Не порталом же ушел? Повернулась спиной к дракону и чуть не наступила этому Хорстеру на ногу – он стоял за моей спиной так тихо, словно его и не было совсем. А глаза смотрят на меня изучающе, напряженно и зрачки то сужаются до тонкой вертикальной черточки, то снова становятся круглыми, бездонными. Крылья носа трепещут, словно он принюхивается, и от всего этого почему-то стало жутко до дрожи в спине и коленях, а из головы выветрились все уроки родителей, как нужно вести себя с мужчиной в безлюдном месте, какие заклинания стоит применить сразу, а какие держать наготове. Ничего не помню, только шаг назад делаю, затем еще один, пока не упираюсь в изумрудное горячее брюхо.

- Хорстер, у тебя пять мгновений,- голос дракона на слух словно бархат, прошедший по оголенным нервам и по тонкой коже на шее и запястьях, вызвал странную дрожь под сердцем и в низу живота, а глаза мои широко распахнулись от удивления – этот голос принадлежит дракону?

Мужчина был высок, массивен, мрачен, черноволос и черноглаз, словно его из обсидиана выточили, только кожа смуглая, загорелая, потрепанная ветром и непогодой, и губы, плотно сжатые, обветренные. Он пугал своей чернотой в глазах и еще вертикальными зрачками, которые не спешили уступать место нормальному человеческому зрачку. Он пугал своей бесшумностью и плавностью движений, которые неразличимы взглядом: шаг, и он уже рядом. Пугал и завораживал, словно бархат, прошедший по нервам, помутил разум и выбил из головы все, кроме восхищения этой грациозной мощью.

Мои губы приоткрылись, чтобы сказать хоть что-то, но нервное напряжение на столько иссушило меня, что мне пришлось облизать губы, прежде чем какой-то звук смог вырваться наружу. И звуки утонули разом, как только его губы резко накрыли мои. Я не ахнула и не отстранилась – странная дрожь прокатилась по всему телу, вторя чужой дрожи, которая зеркально прошлась по мужскому телу. Его язык стремительно ворвался и вызвал стон упоения, который я даже не пыталась сдержать – еще! А потом сама прижалась к нему, ощущая жар во всем теле, а туман в голове закрутился спиралями, укрывая странные мысли, что все так не должно быть. Должно, так надо, смелее. И я смелее отвечала на поцелуй, вспоминая давно забытые рисунки из стыдных девчоночьих книг, по которым мы узнавали, как нужно целоваться. Все не то – нужно решительнее, больше, упоительнее, нужно отдаться жару и дрожи, почувствовать его ответ, добавить, увести, чтобы забыл обо всем и самой забыть.

Его руки уже блуждали под моим платьем, подсаживая на колено, такое крепкое и..., что в голове вообще не осталось ничего, кроме желания почувствовать ... Его губы терзали мою грудь, заставляя забыться, и от наслаждения я, кажется, закричала «еще». А потом резкая боль прошлась по обнаженной спине, когда он сдирал платье с моих плеч.

В голове тут же стало ясно как днем, а ведь это и был день. Я лежала на траве почти обнаженная, а чужие незнакомые губы целовали меня там, где даже подумать нереально. И резкая вспышка стыда и смущения накрыла так, что вспомнились разом все наставления, все предостережения, все страхи. Я попыталась отстраниться, но железная хватка притягивала меня обратно под жесткие твердые губы и властные руки.

- Не надо, отпусти,- толкнула я мужчину, выкручиваясь, но мои губы уже вновь накрыли поцелуем, только теперь настойчивым, жестким, и я запаниковала.- НЕТ! Балидор – помоги!

Изумрудное брюхо разом напряглось и сжалось, а потом мощная лапа оторвала мужчину и оттолкнула его в сторону.

Великие боги, так я позволила все это при драконе? Я рванула прочь от того места, прячась за чешуйчатым телом и дрожащими руками возвращая платью пристойный вид. Боль в спине непонятно пульсировала, но времени смотреть или лечить не было – мужчина гневно зарычал и бросился ко мне. Я пискнула и спряталась под брюхом дракона, а Балидор выпустил сном искр и дыма, отгоняя Хорстера на приличное расстояние. Кто бы мог подумать, что защиту я буду искать у дракона?

 С поляны мы ушли порталом, как только в глазах Хорстера появился осмысленный свет.

 А до этого я вспомнила всё, что говорил мне отец о защите: села на землю, подтянула коленки к подбородку, зарылась лицом в юбку и вокруг себя установила толстый непроницаемый купол. Никто меня не сможет тронуть, никто не сможет причинить мне вред, никто не сможет увидеть меня, если я не захочу.

 Но почему-то меня видел этот мужчина, ощущал – точно знал, куда нужно стремиться, где искать взглядом, пока Балидор отгонял его хвостом, пламенем, воздействовал  ментально. Не знаю, что он ещё использовал, но мужчина все рано шёл в мою сторону, пока в один момент вдруг всё не закончилось.

 - Аманда, смотри, он пришёл в себя,- сказал Балидор в моей голове и я встала. Купол я не сняла ни сразу, ни потом, только смотрела внимательно, настороженно.

Глава 3. Новое место.

 Драконы взмыли с арены и устремились прочь от Бриатин. Наша группа была немногочисленна – не больше десятка драконов, но даже их я не видела. Как только Балидор оттолкнулся от платформы, я тут же зажмурила глаза и стала страницу за страницей вспоминать учебник по строению человеческого тела. Всегда помогало отвлечься, но не теперь. Я ощущала ветер, стремительный, не дающий дышать, ледяной. Я мысленно прощалась с жизнью на каждом провале, когда дракон ухал вниз, будто в яму. Мои скрюченные пальцы вцепились в седло, а мозг лихорадочно вспоминал строение драконов: что у них отвечает за полет, что за маневренность, а что за удерживание этой массивной туши в воздухе. И почему он не падает, хотя нет, даже думать о падении нельзя, а то вдруг исполнятся мысли?

 - Между прочим, у меня в этом месте желудок, а огонь зарождается здесь,- в мысли ворвался Балидор, нагло поправляя ту картинку из атласа по строению драконьего тела, что имеется у каждого студиозуса.

 - Наглая ложь,- возмутилась я тоже мысленно, пытаясь выпихнуть невоспитанного дракона из своей головы, на что дракон затрясся от смеха. По настоящему, а не в голове, и я еще крепче сжала выступ на драконьей шее, вознося молитвы всем богам, чтобы только долететь живой.

 - Ты меня обижаешь,- законючил дракон,- я же совсем не страшный. Не страшнее многих.

 Точно, все драконы, которых я видела вчера и сегодня, страшнее один другого.

 - Открываем портал,- прокричал Хорстер за моей спиной, и три дракона выпустили дым и огонь, а затем отпустили магию, и перед нами высоко в небе появилась часть горы: ее пик, склоны, а ниже пустота. Почему я могу описать это так подробно, если у меня закрыты глаза? Балидор, чтоб его, неугомонный. Мало ему меня пугать самим процессом полета, так он вклинился в мою голову и показывает портал своими глазами. Ну почему я не училась с Элис ставить щиты? Сейчас бы в моей голове было пусто и светло, а вместо этого я «вижу», как в портал влетают семь драконов, а следом те три, что поддерживали окно магически. Балидор ринулся в воронку последним и чуть не оставил кончик хвоста в Шахнатаре. Я почувствовала его панику и мысленно усмехнулась: бахвальство до добра не доводит, даже драконов.

 Глаза я так и не открыла – Балидор не уходил из моей головы ни на мгновение и демонстрировал красоты Дальнего Гарнизона. Высокие горы с белыми шапками на пиках и яркой сочной зеленью на склонах и у подножия. Замысловатые вьющиеся тропы, убегающие и вверх и вниз по горам. Редкие домики на открытых ярких полянах, таких же редких на склонах гор – все они ближе к вершинам. Хрустальные ручьи и речушки – даже журчание их слышу и запах воды, льдистый, стылый, бодрящий.

 Один глаз приоткрыла и тут же зажмурилась – мы летели вертикально вверх вдоль водопада, грохот которого я приняла сначала за удары своего сердца.

 Смотреть глазами дракона оказалось не так страшно, и я даже чуть-чуть покомандовала: поверни голову налево, сместись чуть правее и выше, а что у нас тут? О-о-о-о.

 На нескольких склонах, что спускались к огромному серому озеру, разместились домики. Деревянные и каменные, невысокие – в два-три этажа – с резными ставнями и узкими окнами, с массивными дверями, широкими, утопленными в земле каменными двориками со скамейками и очагами, с длинными террасами вдоль второго этажа и покатыми широкими крышами, выступающими от стен локтей на десять – под ними еще пол дома разместить можно. От дома к дому, от дворика к дворику, вдоль стен вились широкие каменные дорожки, образуя улицы, по которым сновали туда-сюда люди и лошади, а на полукруглых просторных площадях приземлялись драконы. На одной из таких площадей, в центре которой даже имелись статуя и фонтан, начали приземляться мы – Балидор последним.

 - Открывай глаза, трусиха. Я никому не расскажу, что ты боишься летать.

 «Не летать! Я боюсь драконов!»- мысленно сказала я и сжала зубы, чтобы не стучали друг о друга.

 - О, не беспокойся,- рассмеялся Балидор,- я обязательно тебя научу нас не бояться.

 В моей голове прозвучал весёлый и искренний смех дракона, и я очень удивилась, насколько разительно этот заливистый чистый смех отличается от мрачных пугающих усмешек его наездника.

 - Ты что-то очень весел, Балидор,- пробормотала сумрачно.

 Я пытаюсь спуститься с дракона по крылу без помощи наездника, но мне не удалось - Хорстер взял меня за талию и поднял на руки - чтоб его кахеры сжевали с его предупредительностью - вмиг стало жарко и страшно.

 Я затаила дыхание, чтобы не выдать свои ощущения, и, очутившись на земле, почувствовав твёрдую почву под ногами, быстро отстранилась от мужчины. А в голове продолжал смеяться Балидор:

 - Конечно,  я счастлив. Я тебя выбрал - ты теперь будешь моим другом. Друзья, между прочим, общаются с друг с другом, веселятся. Если хочешь, ты можешь даже поплакать на моей широкой груди - это у людей вроде как говорят. А я обязательно тебя выслушаю.

 Ох, ничего себе я попала, вместо подруги целый дракон готов заменить мне Элис.

 - Ну, уж нет,- возмутился сразу Балидор, подслушав мои мысли.- Я не девочка! Я друг-дракон! Это гораздо больше, чем хлипкая рыжая девушка. А когда ты выберешь мне драконицу,  мы обязательно будем вчетвером самой дружной семьёй.

 От такой наглости я даже икнула.

 - Как же так? Вчетвером? Ты даже не спрашиваешь Хорстера и меня, хотим ли мы быть вашей семьёй.

 - Хорстер обязательно захочет, потому что мы уже с ним столько лет вместе, ну а ты разве не выбрана мной специально для нас двоих?

 У меня даже голова кругом пошла от возмущения.

 - Это что значит: для вас двоих?

 - Ну, мне ты станешь другом, найдёшь мне драконицу, которая станет тебе сестрой, а Хорстеру ты станешь женой,- перечислял Балидор мои перспективы на ближайшее будущее, а у меня сложилось впечатление, что от восторга дракон сошёл с ума.

Глава 4.Притяжение острова.

 Когда-то давно, когда Пармские острова были самостоятельными землями и не подчинялись Шахнатару, все жители островов присягали губернатору и его приемнику магией Рода. Эта клятва связывала островитян с губернатором, и во время опасности они возвращались из любых земель, ощущая неведомую силу, требующую их встать на защиту своих земель, губернатора и его приемника.

 Много столетий прошло, острова уже давно лишились самостоятельности, но особый статус порой подпитывает надежу однажды обрести свободу. Если Элис станет губернатором, если не выйдет замуж во время Великого Выбора, если обретет драконицу… Поэтому десять лет назад, мы не колеблясь дали клятву преемнице губернатора и жили спокойно, в ожидании ее совершеннолетия, но вмешался Краген, бывший дракон губернатора Владека Тандера.

 Похищение Элис ощутили все мы, словно внутри нить порвалась. Вроде как была раньше и ее не ощущали, а потом порвалась – и мы сразу поняли, что случилась беда. Целый год мы жили как голодные волки: искали, исследовали, высматривали, принюхивались, шли по следу – пытались найти логово дракона.

 И я среди них была, только помогала иначе – писала подруге слова утешения, подбадривала, выясняла все детали и подробности того места, где держал ее дракон. Я ощущала отсутствие подруги острее – ведь мы выросли вместе, вместе веселились, учились, влюблялись – ни у кого другого не было такой устойчивой связи, как у меня. И тот момент, когда Элис вырвалась из пещеры Крагена, а потом спустя несколько дней вошла в Храм Всех Богов и Драконов и вызвала Великого Угли, Отца Драконов, и потребовала его защиты, я почувствовала раньше всех, ждала и боялась отпустит надежду.

 И вот спустя три дня после Второго Выбора, исписав наверное сотни листов, пытаясь написать письмо подруге и с ужасом наблюдая, как вновь написанные слова остаются на бумаге, а не отправляются по магическим потокам к Элис, я прислушалась к себе. Нить ощущалась провисшей, словно на другом конце ее не держат, а тревога островов за преемника губернатора пульсировала слишком медленно, словно во сне.

 И посоветоваться не с кем. И по артефактам не связаться: в кабинете есть зеркало для переговоров, но моя магия недоступна.

 - Балидор, мне нужна помощь,- попросила я через дверь.

 - Что нужно сделать?- всегда жизнерадостный и шумный, сейчас дракон был сама собранность и сосредоточенность.

 - Мне нужно выйти отсюда и связаться с Дагоратом, с моей подругой.

 - Я бы мог туда слетать с тобой, но без Хорстера это расстояние не преодолеть.

 - Разве с Дагоратом нельзя связаться по артефакту? У кого-нибудь, наверняка есть такой.

- Ты не очень хорошо знакома с жизнью в Гарнизоне, Аманда,- дракон хмыкнул с той стороны и я увидела его глазами желтоватую пелену, похожую на туман, заполонившую все вокруг: дома, деревья, горы – все видно, словно сквозь дым от сожженных пальмовых листьев.- Пришла буря из пустыни, прошла между гор, и сейчас магия недоступна…ни у кого.

 - А как же без магии?- я даже дар речи потеряла.

 - Пока нет магии, все делают своими силами,- еще больше обескуражил меня дракон.

 Как же мне выяснить, все ли нормально с подругой? Чем дольше ничего не делаю, тем сильнее притяжение острова, требующего выполнения клятвы. Интересно, остальные также чувствуют это?

 - А может в другом поселении есть магия?- с какой-то тусклой надеждой в голосе спросила Балидора и сама усомнилась, что ответ услышу приятный.

 - Нет, магии нет по всему Гарнизону. Через границу в Шахнатар нужно лететь, но там ближайшие поселения с артефактами возле Бриатин, столицы Шахнатара.

 - Проще уж в саму Бриатин лететь,- проворчала я, прикидывая, что лучше сделать.- В представительство островов обратиться или Дагората…

 Нить начала натягиваться, и я было подумала, что все само решилось благополучно, но тут же, после резкого рывка, снова провисла и вновь стала затуманенной.

 - Странное чувство,- прошелестел дракон, прислушиваясь к моим эмоциям,- словно меня за хвост дергают: не больно, едва заметно, но неприятно. Что это?

 Я объяснила: про клятву, про подругу, про отсутствие ответа. Балидор задумался и на какое-то время улетел, оставив меня одну, а я спустилась на кухню и по-новой принялась искать огниво. Мне как-то нужно выбраться, а наличие дыма в доме должно вмиг снять гостевые запреты и вернуть охранную магию, которой даже магические бури из пустыни не страшны. Подпалю что-нибудь чадящее и оставлю возле двери на третьем этаже – дым уйдет вверх. И сама не задохнусь, и магию верну, и двери открою. Теоретически, мгновений пять потребуется.

 В кухне итак все уже несколько раз перевернуто, я после третьего раза даже перестала соблюдать порядок. На третьем этаже тоже все уже излазала – пусто, хотя при полном отсутствии магии огнива должны быть на каждом этаже – светильники-то зажигать надо. Долго не решалась зайти в помещения второго этажа, но нить снова дернулась внутри, и я выдохнула, шагнула. Еще один кабинет, маленькая гостиная, хозяйская спальня с большой кроватью и балконом – балкон закрыт, как и все окна в доме. Нигде даже намека на огниво.

 Последняя комната поразила. В нее словно запихивали все вещи, собирая их по дому, которые принадлежали женщине: коробки из-под платьев из лавок Шахнатара (я одну такую видела у Элис, да и мама один раз купила платье, а потом не знала, на какой праздник его надеть) – все полные, шкатулки с украшениями, картинки с милыми зверюшками, натюрмортами, пейзажами, пледы, покрывала, шторы, скатерти, коробки с рукоделием и кулинарные книги, подушки и подушечки. И все-все цвета пепельной розы, модный цвет, который волной прокатился по землям пять лет назад, а затем отступил под напором драконьей и людской лихорадок – всем стало не до моды.

 И вот в этой последней комнате, которая приняла в себя всю гарнизонную жизнь супруги Хорстера, на столике возле кровати лежало то, что я так долго искала – огниво. Тоже розовое, подернутое серой дымкой пепла. Брать или не брать вопрос не стоял – еще три дня назад, может, и задумалась, но не теперь. Схватила коробочку и побежала на кухню – там были нужные травы и пекарская бумага – все очень хорошо чадит.

Глава 5. Чуждые планы.

 Второй Выбор, Дальний Гарнизон, вечер.

 Старший Лекарь Дальнего Гарнизона сжался от гневной тирады девушки, что примчалась к нему сразу же, как только на главной площади Джис, столицы Гарнизона, закончи чествовать наездников и девушек, с которыми они прилетели. Девушка, которая потрясала перед его носом кулаком, была в меру упитана, широка в кости, круглолица и розовощека, а ее кулак мог посостязаться с кулаком самого лекаря, а он, между прочим, на голову выше девицы.

 - Вы обещали мне, что Второй Выбор меня порадует! Что я буду благодарна вам за это зелье,- бушевала девушка, лавиной рассекая пространство перед Лекарем.- Почему Кайл выбрал не меня, а эту Бетит? Где обещанная радость?

 - Позвольте, кезет Заля, я не обещал, что вас выберет кезес Кайл,- Лекарь отшатнулся под гневным взглядом девицы и почувствовал, как по спине струйкой стекает пот.- Я лишь говорил, что вас минуют последствия Шторма, когда делаешь необдуманные ошибки. Возможно, дракон не мог выбрать вас,- осторожно добавил Лекарь.

 - Возможно?- гнев прибавил на щеках красных пятен, а глаза превратил в два всполоха, словно огнивом чиркнули над бумагой. Но через мгновение ее взгляд стал спокойнее, она шмыгнула носом, а потом и разрыдалась.- Я мечтала…думала …будет все-все… а вы…

 Утешая девицу, Лекарь косился осуждающе на дверцу шкафа для лекарских склянок и флакончиков, но следующие слова кезет Зали ввергли его в пучину ужаса и паники, из-за которых он перестал смотреть на шкаф и перевел немигающий взгляд на вторую дверь в лабораторию.

 - Спасибо вам, все равно спасибо…от всех девушек…ваше зелье все равно помогло…так было страшно, что Балидор выберет кого-то из нас… А он не выбрал – слава всем богам.

 На этих словах девушка еще раз хлюпнула носом, хлопнула Лекаря по плечу так, что у него подкосились колени, и ушла. Тут же из шкафа вышел ранее упомянутый Кайл, с лица которого не сходила самодовольная улыбка, а Лекарю захотелось тут же сделать ему пакость, но рука удержалась над одной из склянок и вернулась на место.

 - И много желающих было? Кто еще из девиц хотел, чтобы мой дракон выбрал ее?

 - Больше никто не хотел,- честно признался Лекарь, да только тут же понял, что сделал себе же плохо.

 - Да не может быть – к вам вчера утром все девицы прибегали, а выскакивали с кашлем и кислыми лицами, словно недозрелые ягоды важана попробовали. Если не на парня и дракона зелье магичили, то зачем еще?

 - Уходите уже, Кайл, мы с вами уже все выяснили – кезет Бетит никаких зелий не просила, на вас не создавала, так что ваш дракон сделал выбор по зову своей магии.

 И с этими словами Лекарь вытолкал молодого мужчину за дверь и с шумным вздохом вытер пот со лба, но это не помогло – пот выступил вновь, стоило только двери в лабораторию предательски скрипнуть.

 - Что же хотели от вас все девицы Гарнизона, которых я сопроводил в Шахнатар?- кираль Хорстер Милг-Кирр вышел обманчиво спокойно и размерено, почти перетек от лаборатории до Лекаря и навис над ним черной громадиной.- Можете не говорить – я и без вас догадываюсь – не хотели, чтобы Балидор выбрал кого-то из них.

 - Боятся девушки,- прошелестел Лекарь, вмиг теряя способность говорить внятно,- вдруг ваша покойная супруга успела проклясть выбор вашего дракона.

 - Да неужели?- хмыкнул кираль.- Магом она не была, разве что характер вздорный перестала скрывать и всем голову замутила, так для этого и проклятья не надо – достаточно самому мозгов не иметь. Кстати, Лекарь Джисен, почему-то ваше зелье, которое вы для меня готовили, не подействовало, а вот Шторм во всей красе показал себя. Не хотите объяснить, что пошло не так?

 - Не может быть!- Лекарь в который раз проклял деда, который заставил родителей дать ему имя созвучное с названием столицы, отчего у всех, кто его произносит на лице проступает ехидная улыбка – не дотягивает он до значимости столицы.- Я все несколько раз перепроверил, даже на себе и на некоторых ваших наездниках, которые на Второй Выбор летели – ни один не пришел жаловаться – только вы. Кайл вон только про девушку свою уточнял.

 - И долго на вас действовало зелье?- с ехидной усмешкой спросил кираль, открывая дверь на улицу.

 - Неделю жена ворчит, что не вдохновляюсь,- печально сообщил Лекарь,- и пока не проходит – сильное слишком получилось.

 - Ясно, значит неделю,- кираль вышел, а над Лекарем еще витал хохоток правителя, от которого становилось жутко. Нужно еще раз все перепроверить, только испытать на ком-нибудь молодом и горячем, а то на себе проверять такие средства – себе дороже – жена домой пускать перестанет.

***

 Дальний Гарнизон, четвертый день после Второго Выбора.

 Хорстер вернулся в Джирс по зову старосты, который оставался вместо него в столице старшим и должен был следить за порядком. Как только магическая буря утихла, тут же поступил магический импульс, призывающий кираля вернуться в столицу. Он сразу же направился к своему палотту, чтобы проверить, как дела у Аманды – все-таки не слишком гостеприимно бросать девушку на попечение служанки на столько дней. Как бы он не относился к необходимости пройти через Великий Выбор, а об обязанностях кираля и наездника забывать нельзя.

 Все двери и окна палотта открыты нараспашку, запах такой, что Дальние болота залились краской стыда и самоиссушились, а Аманды нигде нет – все этажи оббегал, а девушку не нашел. Даже поспрашивал у садовника и слуг – те только разводили руками. Рассказывали, что дым повалил изо всех окон, следом на площадь спустился Балидор с седлом, девушка села, и они улетели.

 Хорстер попытался сквозь смрад отправиться в свой кабинет – по второму кругу зайти в паллот оказалось сложнее: кашлял, чихал, прикрывал глаза, которым резко стало больно смотреть на солнечные лучи в окнах. По дороге он услышал призыв артефакта переговоров - король Кайрон собственной персоной.

Глава 6. Будем осваиваться.

 Дальний Гарнизон, паллот кираля Хорстера.

 Честно, я боялась остаться одна с Хорстером, но теперь из-за того, как на него кричал король Кайрон. О, Великие боги, я никогда не видела короля в таком гневе, разве что сразу после того, как он поговорил с королем Браненом и выяснил, что тот поселил мою подругу Элис в Драконьей башне, самой настоящей, построенной во времена первых разногласий с драконами, на месте древних обрядов. Говорят, в таких местах даже привидения водятся. Я бы, правда-правда, очень хотела попасть в такую башню, но, к сожалению, на островах их нет, а теперь я выяснила - это королева Дерия сказала, - что и в Дальнем Гарнизоне их нет.

 В общем, весь полет обратно в Гарнизон я сидела смирно и не шевелилась, лишь бы не задеть мужчину, который сидел за моей спиной – седло-то одно. А Балидор еще в голову прокрался и шутил, зараза зеленая.

 - Я могу его ссадить, а тебя донести до пещер – поживешь там несколько денечков. Тебе не привыкать, а Хор немного остынет. Сильно его Кайрон полоскал, я думал, король ему друг, а по твоим воспоминаниям получается – не совсем друг… Да открой ты глаза – нет ничего страшного от полета, зато смотри, какая красота внизу. Здесь уже весна цветущая – не то что в Шахнатаре.

 Я не открыла глаза, и дракон просто поделился своим зрением. Я читала в книгах по драконьей физиологии: их зрение отличается от человеческого, и они видят все гораздо ярче, насыщеннее, да еще магические потоки мира вплетаются в краски. Так вот, ничего такого мне взгляд глазами Балидора не дал – даже обидно.

 Дракон на мои мысли только хмыкнул, прикрыл глаза на время, опуская меня в сплошную темноту, а потом вновь открыл. Мамочка! Да это же невероятно! Я даже дышать перестала: вздохнула судорожно, и дыхание остановилось от восторга. Краски действительно ярче, я бы даже сказала – вкуснее, сочнее, насыщеннее. И горы дышали. Да-да, я видела, как они приподнимались и опадали и у каждой был свой ритм. И небо – оно не было ни синим, ни голубым, как мы его видим в ясный день, а словно в клубах дыма насыщенного серого цвета, такого изменчивого, словно пепел вырывается из вулкана, а внутри проглядываются резкие росчерки молний, а потом все меняется на золотые отсветы, будто солнце обласкало облака на закате.

 - Магические потоки раскрашивают небо в разные цвета,- ответил Балидор на мой невысказанный вопрос,- но мы не сбиваемся с пути, потому что подстраиваемся под эти потоки и впитываем магию. Чем интенсивнее серый цвет и больше молний, тем насыщеннее здесь магия.

 В паллоте нас ждал уже штат прислуги и штат магов. И те и другие понуро стояли в ожидании вердикта кираля, так как их попытки проветрить паллот и избавиться от едкого нестерпимого запаха горелой пижушки ни к чему не привели.

 - Знаете, Аманда,- как-то растягивая слова начал Хорстер, все еще хмуро глядя на слуг и магов,- будь вы мужчиной, я бы вас оставил здесь ночевать в наказание за ваш необдуманный поступок.

 Слуги вытянулись еще сильнее под взглядом кираля и старались сделать глаза стеклянными, словно в головах ни одной мысли, и они ничего не слышали.

 - Оставляйте – не страшно,- я беспечно отмахнулась, осознав, что он-то в паллоте ночевать не намерен.- Я этот запах за двадцать мгновений выведу, если конечно магия вернулась.

 Прикрыла глаза, прочувствовала потоки силы земель, а внутри привычно отозвалось радостное подрагивание собственных магических потоков – вернулась магия!

 - А если магии бы не было, то сколько бы времени понадобилось?- Хорстер прищурился и глянул на меня заинтересовано, а следом за ним на меня устремились все взгляды здесь присутствующих.

 Я пожала плечами – кто ж знает.

 - Не уверена, но при помощи слуг и магов, скорее всего, столько же – обходить комнаты пришлось бы.

 Смело вошла в паллот, удивляясь, как же противно здесь пахнет, пошла в кладовую, где нашла пижушку – там же я видела вторую травку, способную нейтрализовать запах – глани ядовитую. Конечно, название отпугивает, но вот трава совершенно безвредна, а прозвали ее так за совершенно неестественный цвет листьев – ярко-фиолетовый с синими прожилками.

 Я вдохнула терпкий аромат глани, а следом почувствовала свежий горный воздух, пытающийся пробиться в открытое окно. Великие боги, как же хорошо, что не нужно искать огниво, а можно воспользоваться  магией. Огонек сорвался с моих пальцев и накрыл растение на кончиках – листочки затлели, и от них повалил густой совершенно непрозрачный дым. Припомнив расположение комнат, призвала магию ветра, который рвался в окно, и направила дым по всем этажам. Следом за дымом скользил легкий свежий ветерок, который наводил порядок в паллоте, делая воздух в помещениях прозрачным и легким. Так, не забыть про кладовые, шкафы, подвал и лестницу на крышу – везде должны пройтись дым и ветер, чтобы ни одна вещь не сохранила запах пижушки, а не то этот «аромат» будет навязчивой тенью следовать за тобой по всем комнатам. На островах мы так выгоняли из домов летних насекомых, которые настойчиво и упрямо пытались пробраться в жилые комнаты поближе к человеку, чтобы начать размножаться. Жуткие создания, скажу я вам, если дать расплодиться и не выгнать, так что у нас каждая девушка знает, как правильно подпалить пижушку, а затем что нужно сделать с глани ядовитой.

 Когда я вышла из паллота на площадь и кивнула головой, предлагая проверить мою работу, на меня смотрела уже топа народу – даже больше людей, чем нас встречали четыре дня назад – и все недоверчиво и настороженно. Первый решился пройти и проверить Старший  Лекарь, до этого что-то уверенно втолковывающий киралю. Похоже, разговор был обо мне и моей способности исправить ситуацию, потому что Лекарь сразу замолчал и смотрел на меня недоверчиво все то время, что шел до дверей, пока не скрылся в паллоте.

 А Хорстер стоял ровно по центру напротив дверей и насмешливо изучал меня.

 Не поняла?! Словно я какой-то хвастун, которого вот прямо сейчас поставят на место – точно такое же было выражение лица у моего учителя в Академии, когда я заявила, что строение тела человека уже знаю и хотела бы изучать строение животных. Он тогда достал карту человеческих органов и еще картину обнаженного мужчины со всеми его мышцами без кожи. Девчонки тогда краснели, как лесные ягоды на солнце, а некоторые даже, особо нервные, выбегали из кабинета, чтобы не видеть это «непотребство» - это они про мужчину. Но я-то дочь Старшего Лекаря – я видела почти все мышцы не на картинке, а в разрывах ран, и почти все сшивала раза по три, если не больше. А уж то, что девушки назвали «непотребство», на картинке вообще было обозначено еле различимым контуром. В общем, я получила высший балл и была отправлена на изучение животных, пока в Академию не явился разъяренный отец и не вернул меня обратно на изучение человека со словами: «Ни в одной их земель, которые находятся под протекторатом Шахнатара и в самом Шахнатаре не найти призвания достойнее лекарского, так что нечего тратить время на изучение зверей».

Глава 7. Лекарь Джисен.

 Боги создали драконов за три дня. Столько же они потратили, создавая человека. И лишь остальных зверей они создавали всего один день. Это говорит о том, насколько сложные существа дракон и человек.

 Это первое мнение.

 Есть и второе.

 По три дня Богам понадобилось, чтобы заменить у драконов их гордыню на общительность, а у человека – коварство и жестокость на доброту и сострадание.

 Мало кто знает, что существует еще и третье мнение.

 Боги потратили по три дня, а потом плюнули, так и не завершив задуманное до конца.

 Кажется, я становлюсь приверженцем третьего мнения, по крайне мере в отношение к людям.

 И мне понадобилось всего три дня, чтобы осознать: мне в этом городе не рады. Готовы приложить массу усилий, чтобы я здесь не засиделась.

 А ведь я была настроена дружить со всеми – почему бы и нет?

 Нет – ответ целого города.

 На третий день моего пребывания в Гарнизоне (буду вести отсчет с того дня, как мы второй раз прилетели из Шахнатара) все, даже кто не присутствовал при встрече наездников, драконов и дев знал меня в лицо и обходил стороной по широкой дуге. Могли даже развернуться, завидев меня, и пойти в обратном направлении.

 Первый день люди еще редко меня узнавали, и поэтому улыбались открыто, угощали хлебом и молоком, указывали дорогу. Но уже на следующий день таких людей почти не осталось, и даже те, кто здоровался со мной еще вчера, переставали проявлять дружелюбие.

 И ведь не скажешь: «Вы ошибаетесь – я не пришлая». Меня выдавал загар, непривычная для этих мест одежда и волосы, рассыпающиеся из любой прически. На третий день я даже попыталась заплести косы так же, как это делают местные девушки, но, пока я заплетала вторую косу – первая уже рассыпалась.

 Меня несколько обескураживало поведение людей. Я даже у служанок спрашивала про эти странности, но девушки тоже оказались немногословны и холодны, словно кто-то пальцами щелкал, направляя на них магические потоки подчинения, и они вмиг становились неживыми марионетками.

 Через три дня я решилась поговорить с Хорстером и спросить его про поведение людей. Вдруг, я нарушаю местный этикет?

 Кстати, Хорстер эти дни тоже не сильно «радовал» своим присутствием – приходил поздно вечером, когда я уже закрывалась в спальне с книгой перед сном, и ходил по своей комнате, тихо ругаясь, когда случайно задевал мебель или что-нибудь ронял.

 Вечером, придя на ужин, я решила дождаться кираля, но оказалась свидетельницей разговора служанки и кухарки, который вывел меня их равновесия, разбудив поистине драконий гнев.

 - Шиль,- говорила служанка, молодая девушка лет девятнадцати, кухарке, женщине статной, крепкой, которая могла одной рукой ворочать котлы с похлебкой, а другой отбивать мясо, чтобы стало нежнее.- Ты опять все заморозила. Леди будет опять просить подогреть, а я не умею на твоей кухне. Не уходи, останься хоть сегодня – подогрей.

 - Вот еще, буду я тут пришлой готовить по десять раз. Она соизволит опаздывать каждый раз, а я ей грей. Нет уж, пусть жует то, что дают.

 - Но она же гостья кираля, Шиль,- служанка добавила просительных ноток в голос, а я нахмурилась – как-то во дворцах не принято так демонстративно проявлять свою неприязнь, особенно слугами. Но кто я такая, чтобы судить – я здешних обычаев не знаю – могу и ошибиться.- Вот нажалуется, а кираль тебя и накажет или прогонит – он очень не любит, когда его гостей не уважают.

 - Так это гостей,- фыркнула Шиль на всю кухню, даже до меня ветер дошел, хоть я и в коридоре затихла.- А про эту он сам нам говорил, помнишь, когда улетать собрался на Выбор? Помнишь? «Я привезу девушку, которую выберет мой дракон – это мой долг перед Балидором. Но вам я не собираюсь навязывать ее. Сделаете, как велит вам сердце: не захотите любезничать с ней – я вас судить не буду и требовать подчиняться ей, как избранной, тоже не буду. Она сама вернется домой, когда поймет, что в Гарнизоне могут задержаться только сильные духом люди». Так что не буду я с ней любезничать.

 - Но то ж в городе,- пыталась урезонить кухарку служанка,- а здесь ты работаешь, и твой долг накормить сытно и вкусно любого гостя кираля. А как может быть вкусной ледяная еда?

 - Врагов не кормят – их выпроваживают.

 - А мне мама говорила, что хорошая кухарка не только друга накормит сытно, но и врагу угодит так, что он другом станет.

 - Ты что хочешь сказать, многоножка плешивая, что я плохая кухарка?

 Грохот падающей посуды, а с ней, судя по хлюпающим звукам и тихим охам служанки, моего ужина, было слышно на улице, даже когда я отошла от паллота шагов на двадцать. Пусть они там сами разбираются, а мне стоит наведаться к главному зачинщику в этом городе – к тому, кто спровоцировал подобное ко мне отношение.

 На Стену я шла с такой решимостью, что, встань на моем пути непреодолимая стена, позвала бы изумрудного дракона и перелетела бы на нем, даже не вспоминая про свой страх – потом бояться буду. И в кабинет я дверь открывала чуть ли не пинком, но не рассчитала ее тяжести и чуть не упала там же от боли в лодыжке. Под мой сдавленный вскрик из кабинета вышел кираль, с явным намерением отчитать того, кто мешает работать, но увидев меня, прыгающую на месте на одной ноге и шипящую от боли, передумал.

 - Аманда, что с вами?- хмурость во взгляде и челюсти крепко сжаты – еле-еле слова слышно от шипящего свиста.

 - Лодыжка болит – мне нужно приложить что-нибудь холодное,- нашла в себе силы ответить и тут же плюхнулась на пол, растирая больную ногу и пытаясь пустить охлаждающий поток. Но, к сожалению, холод в прохладное время года получается создать только очень сильным магам и лекарям, таким, как мой отец и Магистр Триарти.

 - Ни в коем случае,- зашипел из-за спины Хорстера Старший лекарь Гарнизона.- Только тепло и компресс, и побольше двигаться.

 - Не поняла?- я даже шипеть перестала и поднялась, опираясь на здоровую ногу, чтобы посмотреть – вдруг он просто пошутил.- Кто лечит такими древними методами?

Глава 8. Кезатина Мета.

 Как будто камнепад был мгновение назад и прошел – в кабинете стало тихо, даже слышно, как на Стене смотровые перекидываются ничего не значащими фразами. Потом Старший Лекарь отмер и покачал головой.

 - Вас разве не учили, что глубокие слои ауры можно рассматривать только с разрешения пациента? И даже при этом вы умудрились ошибиться. Пойдем дорогая, тебе лучше пойти домой – ты переволновалась. А я наложу лубок на ЭТУ ногу и сразу же приду. Ужин в семье – это святое!

 Женщина поудобнее уселась в кресло, подложила под спину валик из полотенца и хищно улыбнулась, глядя исключительно на меня.

 - Я подожду здесь. Иди за всем, что тебе нужно, и поскорее возвращайся…милый.

 Мужчина пожал плечами, чмокнул женщину в макушку и вышел.

 Я же забыла обо всем на свете, понимая, что вот не зря она осталась тут, ох, не зря.

 - Кираль Хорстер,- женщина обратилась к киралю, словно к хорошему другу,- хватит уже девушке ногу наглаживать, а то она поймет вас превратно. Она же как лекарь хорошо знает, что обезболивающие искры дольше пяти мгновений посылать не нужно – смысла никакого, только расход резерва.

 Я действительно все это знала, но за событиями последних мгновений совершенно забыла про Хорстера, а он, как ни в чем не бывало, действительно гладил мою ногу выше отека, не посылая никаких искр.

- Кхе-кхе,- я прокашлялась громко, чтобы отвлечь мужчину от моей ноги, потому как выдернуть ее не могла – второй-то рукой он держал мою ногу очень крепко,- действительно, уже не больно.

 Хорстер кивнул, хмуро глянул на мою ногу (да что ж все так хмурятся, при виде моей ноги – не такая они и страшная – немного посинела, немного отекла, но, в целом, вполне нормальная нога), забрал мой полуразвалившийся ботинок и вышел. Я покраснела от досады, потому как за ботинок было жутко стыдно – на подошве такая щель, что можно было бы сказать, что обуви почти и не было.

 - Ничего-ничего, пусть займется обувью, прежде чем его до ног допустят,- многозначительно подергала бровями женщина, а я покраснела уже от ее намеков.- Каждый мужчина должен знать, что от того, как женщина ходит по земле, зависит то, как она заботится о доме и семье. Это пословица Горных Отрогов. А теперь вернемся к моему мужу.

 Знала же, что добра не жди – нужно было ускакать на одной ноге вслед за лекарем.

 - Он действовал только магией и вообще растворить мои чулки хотел,- попыталась выгородить себя, но женщину мои оправдания не интересовали. Она только хмыкнула и положила обе ладони на выдающийся круглый живот, оглаживая и успокаивая ребенка – даже с моего места в противоположном конце кабинета было видно, как ходит волнами живот.

 - Он хороший лекарь,- спокойно сообщила женщина, глядя мне в глаза довольно дружелюбно. Отвлекает?- В те дни, когда в Гарнизоне нет магии, «старые дедовские способы» очень помогают, и от лекарей у нас требуют и таких знаний, наряду с умением лечить магией.

 Ох, какая же я глупая! Отсутствие магии – про него-то я совершенно забыла. Даже не удосужилась спросить, как часто бывает такое в Гарнизоне. Действительно, при отсутствии магии очень сложно лечить людей: нужно вспоминать о травах, ягодах, тепло и холод тоже идут в ход. А если лечить без магии чаще, чем с магией, то может выработаться привычка обращаться только к тем методам, которыми и пользуешься чаще – так отец говорит.

 - Извините, хотя, мне, скорее, нужно у вашего супруга просить прощения,- я тяжело вздохнула, признавая себя не правой.

 Но все равно не могу понять, почему к женщине-то нельзя прикасаться? А как их обследуют, когда нет магии?

- Вы ведь не затрагивали глубокие слои ауры, когда смотрели на меня,- заметила женщина не спрашивая, а утверждая. Я промолчала, разглядывая ее руки, на одной из которых кольцо впилось в палец волоса на четыре, не меньше.

 - Сколько у вас детей?- вместо ответа я задала вопрос, а сама продолжила рассматривать женщину. Она была не самого высокого роста, лицо имело правильные черты, но сейчас они были размыты отечностью, глаза светились умом и какой-то решимостью, волосы были убраны под вязанную белую шапочку, поэтому цвет было не разглядеть. Если бы не благословенное положение и болезненная отечность, женщина могла бы быть миниатюрной и хрупкой, но при таком суровом нраве ее, скорее всего, боялись еще больше.

 - Четверо мальчиков,- заявила женщина, внимательно разглядывая меня в ответ.

 - И всегда было так, как сейчас?- я кивнула на руки, одна из которых в данный момент интенсивно растирала поясницу.

 - Нет,- ответы были строгие и короткие, а взгляд не отступал от меня, выжидая моего следующего вопроса.

 - С отеками чем справляетесь?

- Глинницей и бривареей.

 Я кивнула – самые распространенные и действенные травы, но в данном конкретном случае не помогающие.

 - От соли отказались?

- Угу,- взгляд помрачнел, как мрачнели взгляды некоторых женщин островов, когда мой отец предписывал им отказаться от соли и близости с супругом до освобождения от благости.

 - У вас в горах должна расти биризайская сумка и кроль великолепный, хотя сейчас для них еще рано,- я нахмурилась, прикидывая, как можно достать эти травы побыстрее. Может, попросить отца прислать вместе с продуктами, которые он планировал отправить завтра в Гарнизон.

 - У мужа должны быть эти травы – вроде названия знакомые.

 Женщина достала из кармана небольшой лист бумаги со списком покупок, скорее всего, и на обратной стороне записала названия, а потом и способ заваривания трав, а так же как принимать.

 - Вы собираетесь принимать?- я настороженно смотрела, как женщина записывает рецепт.- Даже не зная, какой я лекарь? Не видя рекомендаций?

 - Конечно, нет,- фыркнула женщина, а я даже вздохнула от облегчения, вспоминая слова отца: «Если человек сразу же, не зная лекаря, готов выполнять все его рекомендации – жди беды: либо он неизлечимо болен и ты его последняя надежда, либо он тебя проверяет и даже провоцирует».- Я сначала мужу покажу – ему я доверяю больше, чем вам. И еще один вопрос: если по вашим словам мой ребенок увидит свет уже через пять дней, то зачем мне все эти травы?

Глава 9. Как разогнать скуку?

 - Элис, помоги, мне скучно, - я пишу подруге спустя неделю после злополучного вывиха. Или уже год прошел?

 Я сижу в паллоте безвылазно, да и ходить-то особо некуда. Правда, иногда Балидор берет меня полетать в горы, но я весь полет зажмуриваюсь и гляжу вокруг его глазами – так не страшно. К сожалению, такие вылазки у нас крайне редкие – Хорстер после моего травмирования начал вновь привлекать Балидора к своим делам, оставляя нам на разговоры всего лишь час в вечернее время.

 Как объяснил Балидор, «наша болтовня» вызывает у кираля головную боль, словно капля за каплей голову точит водяная капель.

 - Что же я могу сделать?- спрашивает подруга, которая буквально только что чуть ли не умоляла меня прислать ей сбор трав для успокоения перед экзаменами, который я всегда засушивала в конце осени. Но, к сожалению, эти травы куда-то пропали вместе с моей сумкой, в которой лежал альбом Яроша.

 Жалко альбом – я в нем всего три рисунка успела увидеть, а остальные не открывались, ожидая следующего месяца. Как написал Ярош на альбоме, он придумал для меня развлечение, чтобы мне было не скучно ожидать Последнего Выбора.

 - Что-нибудь, я уже на луну готова выть, только сейчас новолуние…

- Может, все-таки займешься ремонтом? Раз Хорстер сам предложил…

Да уж, предложил. Кто его надоумил только?

 Он пришел с предложением на следующий день, как Старший Лекарь вправил мне ногу. Я всю ночь промучилась, спустилась на кухню, чтобы найти травы для обезболивания, сделала себе примочку, которая помогала, но очень медленно, так что, пока я ждала результат, так и заснула в кресле в гостиной.

 Там-то меня и нашел Хорстер. Для начала он предложил перебраться на первый этаж, чтобы не свалиться с лестницы, пока я передвигаюсь исключительно с костылем и на одной ноге. А так как комнаты внизу не предназначены для длительного проживания, уж и не знаю почему, то сразу было внесено предложение переделать одну под меня, ну а дальше и паллот освежить не помешало бы. Если я, конечно, возьмусь за столь масштабное мероприятие.

 Я отказалась. Ремонт паллота пусть вон ему маг Махош делает, после того как мою лабораторию построит.

 - Пусть сам и делает ремонт,- недовольство льется на бумагу вместе с чернилами,- он постоянно в гарнизоне, а я тут одна, еще какой-то ремонт – зачем? Дом – крепкий, мебель – красивая, посуда – новая.

 Единственное, что нуждается в перестановке и обустройстве, это та комната, которую я видела на втором этаже, заставленная розовыми вещами. Но не буду же я указывать киралю, что ему делать с вещами покойной жены.

 - Ладно, напомни только, в библиотеке расположение книг и полок.

 - Справа – кулинария и домоводство, прямо – лекарское дело, слева – все о кахерах.

 Кто бы мог подумать, что у кираля столь скудная библиотека. Хотя, я смутно припоминаю, что в том кабинете, где проходил мой бурный диалог с супругой Старшего Лекаря, одна из стен была сплошь заставлена стеллажами с книгами, и там точно не было домоводства.

 Кстати, о кезатине Мете. Как я и говорила, она разрешилась от благословенного состояния как раз через пять дней. И, да-да, у нее девочка.

 Балидор прилетел и, хохоча, сообщил, что лекарь собрался всем семейством в нижнюю долину к родителям, чтобы те помогли с сыновьями и с будущим ребенком, и тут случилось непредвиденное – ребенок решил появиться на свет. И теперь Старший Лекарь упорно прячет ребенка, чтобы никто не проговорился, и слух не дошел до меня – так ему не хотелось признавать, что я оказалась права. Интересно, как он помогал супруге? Или лечение женщин только «магически, без применения рук» к рождению детей не относится? И как долго он собирается прятать ребенка? Месяц? Когда подойдет тот срок, который он обозначил, тогда и покажет? А как будет с полом ребенка выкручиваться?

 Ну ладно, будет, а то он сейчас подпрыгивает, наверное, на месте от того, что я его так часто вспоминаю.

 - Подходишь  ко второму правому стеллажу и с третьей полки снизу берешь десятую книгу слева,- в эту игру мы играем с детства. Когда кто-нибудь из нас заболевал и приходилось сидеть дома, мы придумывали друг другу занятие.- Вторую книгу возьми с самой верхней полки этого же стеллажа – до какой дотянешься. Читаешь и находишь общую задачу. Решаешь задачу двумя разными способами: с помощью зелья и с помощью заклинания. Оцениваешь результат.

 Спасибо, подруга, удружила. В обеих книгах упомянут цветок лазисан. В кулинарной книге описан рецепт, в котором лепестки цветка используют для приготовления особенного мяса. В книге о кахерах рассказано, что этот лазисан очень привлекает этих зеленых монстров, и лучше них никто этот цветок найти не может.

 Ясно теперь, чем мне предстоит заняться – я буду искать этот цветок.

***

 Кто бы мог подумать, что для цветов еще не время? Особенно вспоминая, как Балидор расхваливал Гарнизон, в котором уже все цветет в отличие от Шахнатара.

 Лазисан цветет позже. Даже по самым скромным подсчетам, ждать его еще месяц. Плохо.

 Хотя…

 Я решила все-таки его найти и применить все свои умения, чтобы цветок зацвел раньше. Ведь Элис дала задание: решить проблему двумя способами – вот и начнем.

 Только каждая из составляющих требовала дополнительных мер или ингредиентов.

 Вот как приготовить зелье, ускоряющее цветение, если лабораторию мне строит настоящая тесла?

 Когда-то давно у Яроша жила одна тесла в доме. До чего ж медлительная. Она даже ела медленно, тщательно пережевывая стебли лерои, словно задумывалась над смыслом жизни. Все дети окрестностей прибегали ее кормить, а на деле просто полазать – она ж для нас была как настоящая гора. Отец Яроша привез эту теслу специально для сына, когда тому понадобилось научиться рисовать животных: животные все время двигаются, отвлекают, а тесла едва перемещается. Привез он теслу, когда она умещалась на ладони, а через пару лет уже мы, семи-восьми летние дети едва доставали вытянутыми руками до ее верхушки.

Глава 10. Гнев кираля

 В тот день еще и кухарка «порадовала», окончательно почувствовав себя хозяйкой на кухне.

 Еще за день до этого, получив очередную порцию ледяной еды, я все на тарелке внимательно рассмотрела и попросила передать кухарке, чтобы она не добавляла кливлию, пряную травку, которой любят все женщины, не только в Гарнизоне, приправлять еду.

 - Я начинаю чесаться, и у меня бывают приступы удушья,- пояснила я служанке, а потом допрыгала почти до кухни, чтобы убедиться, что мои слова передали дословно.

 Так вот, в тот день, когда меня не пустили в библиотеку, мне принесли ужин из кливлии. Да-да, это оказалось основным блюдом, едва приправленное мясным бульоном.

 Бабам, перед кухаркой на стол упал мой любимый лекарский справочник, раскрытый на тех симптомах, которые я перечисляла специально, чтобы узнать степень неприятия этой женщины ко мне. Что ж, вполне однозначно можно оценить – она меня готова упрятать в лекарский дом надолго.

 - Я думаю, что читать вы умеете,- проговорила я холодно,- и еще раз пройдете по всем симптомам непредсказуемой реакции человека на некоторые растения. Особенно советую уделить внимание тому месту, где подробно описывается, что происходит с человеком, когда он получает превышенную дозу таких растений.

 Бабам, рядом лег свод законов Гарнизона, открытый на повелении кираля, по которому определяли наказание за причинение умышленного вреда человеку. А то, что проделала кухарка, иначе и назвать нельзя.

 - На этой главе стоит особенно задуматься,- сообщила я кухарке,- особенно в том месте, где обозначен инцидент, повлекший смерть человека.

 Да, я напугала женщину умышленно. Я видела, как она нервно сглатывала, когда читала возможные последствия, я видела, как она мигом вспотела, когда прочла, что ее ждала совершенно плачевная участь. Но, раз хорошее отношение игнорируют, раз от всех моих попыток наладить общение отмахиваются, а еще, считая слабой, вредят, то можно стать незаметной мышкой и терпеть, а можно пойти в бой и навязать свои условия мирного договора. И я не пожалела. Ни чуть.

 Когда я вернусь из кухни, прикидывая, что же мне предстоит сегодня съесть на ужин, если Шиль не одумается, то увидела нечто - кираля собственной персоной. Он сидел на моем стуле и размешивал ложкой бульон в моем блюде, смешно мороща нос от насыщенного запаха концентрированной кливлии. А потом решил попробовать...

 - Да вы что, есть это собираетесь?- я рванула со всей своей тестовой скорости и не успела - бульон отправился в рот, а Хорстер принялся кашлять.- Неужели вас не насторожил запах?- покачала я головой и, очутившись за спиной кираля, заставила поднять руки повыше - кашель тут же прекратился.- Вроде, не маленький, а всякую гадость в рот тянете.

 Служанка, прибежавшая следом за мной, встала столбиком и в ужасе взирала за действиями кираля и последовавшими манипуляциями с моей стороны. А последние мои слова по поводу гадости вообще чуть не лишили ее сознания, потому как она принялась сползать по стене вниз.

 - Вилль,- обратился Хорстер к служанке, чем немедленно прекратил попытку уйти в небытие,- позови Шиль сюда, будь любезна.

 И говорит, вроде учтиво, даже доброжелательно, но от тона, поворота головы, от плеч, которые он разминал в процессе разговора, веяло такой едва сдерживаемое яростью, что дурно становилось не только служанке, но и мне.

 Вилль унеслась в сторону кухни - только белый бант, завязанного на талии передника, мелькнул за дверью и исчез. Вот это скорость. И послушание. Не то что у меня.

 - Присядьте, Аманда,- кираль указал в сторону стула рядом с ним, но я благоразумно переместилась чуть дальше и села с торца, чтобы не чувствовать себя судьёй или обвинителем, как это будет выглядеть со стороны слуг.

 Шиль прибежала почти мгновенно, поправляя на бегу фартук и причёску, а увидев перед киралем моё блюдо, резко замерла и даже задрожала, стараясь унять сбившиеся дыхание. Мне ее даже стало жаль.

 - Знаете, кезатина Шиль, что значит "единение с драконом"?

 Шиль так интенсивно закрутила головой, что я испугалась, как бы она у женщины не отскочила. А кираль взял "мою" ложку, между прочим из гарейской бронзы, и демонстративно связал ее узлом.

 Шиль сглотнула, Вилль попятились и упёрлась спиной в дверь, а я и сама пожелала оказаться где-то в другом месте.

 - Помимо силы, с которой приходится справляться и которую нужно контролировать каждое мгновение,- спокойный голос убаюкивал и в то же время будоражил страхи, ещё из древних сказаний, один из которых - страх за свою жизнь,- есть ещё острый слух, который сейчас больше мешает, но бывает и полезным.

 Ещё одна ложка легла, закрученная спиралью.

 - И каково же было мое удивление, когда я услышал, что мои стражи на Стене обсуждают бесстрашие кезатины Шиль, которая буквально морит голодом девицу Клин. В моем паллоте, за этим самым столом, мою гостью, вошедшую в мой Род по закону Первого договора.

 Шиль из бледной резко стала зелёной, а потом и красной, судорожно вздохнула, продолжала стоять на ногах. Я бы на её месте предпочла упасть в обморок.

- Это недоразумение,- лепетала кухарка, а у самой глаза становились все шире и круглее, пока кираль завязывал один за другим три ножа.

 Я, признаться, уже не отслеживала реакции прислуги, а следила за пальцами Хорстера: как он берет следующий прибор, крутит задумчиво, потом накручивает на палец, и только после этого один конец пропускает в петлю - словно на нитке узел делает. И я вспомнила неожиданно, как эти самые пальцы трепетно касались моей шеи, когда как в реальности могли запросто свернуть ее в одно мгновение.

 Я судорожно вдохнула, стараясь делать это тихо, но кираль услышал, резко повернул голову в мою сторону и пристально стал всматриваться в глаза.

 - Вы испугались,- брови изогнулись удивлённо, а потом его взгляд проследил за моим, опустился на пальцы, скручивающие очередной прибор, и замер. Наверное, мгновения два или три кираль смотрел на приборы молча, а мы трое старались дышать через раз, а затем он отмер.

Глава 11. Разговор

 Можно было расслабиться, но не тут-то было. Обычно мужчины после ужина не вспоминают про неприятные разговоры, но, похоже, Хорстер был не из их числа. Потягивая отвар и наблюдая, как я поглощаю конфеты, он начал:

 - Вам следовало сразу обратиться ко мне, как только Шиль начала вести себя столь возмутительным образом. Она бросает тень на меня как главу Рода, принявшего в свой круг нового человека. Кому-то может показаться, что я не способен защитить.

 - Так вы же сами дали жителям Гарнизона возможность вести себя подобным образом,- фыркнула, вспоминая слова Шиль.- "Я привезу девушку, которую выберет мой дракон – это мой долг перед Балидором. Но вам я не собираюсь навязывать ее. Сделаете, как велит вам сердце: не захотите любезничать с ней – я вас судить не буду и требовать подчиняться ей, как избранной, тоже не буду. Она сама вернется домой, когда поймет, что в Гарнизоне могут задержаться только сильные духом люди",- процитировала я самого кираля, наблюдая, как тяжелеет его взгляд.

 - Откуда вы это узнали?- кираль не стал отпираться, что говорил это.

 - Если бы одна Шиль вела себя так - почти так ведёт себя весь город,- я подумала и добавила,- сегодня, например, мне не дали доступа в библиотеку, сказав, что я подчиняюсь другим землям.

 - Это мое упущение,- я даже удивилась - чем же?- В этот раз почти все драконы выбрали девушек из Дальнего Гарнизона, кроме Балидора. Поэтому я забыл об одном обязательном мероприятии: клятве Роду.

 - Что-то я не слышала на островах о подобном,- теперь уже я начала хмуриться, представив, как стою одна на площади, а на меня смотрят равнодушные или враждебные глаза гарнизонных.- Временно вступают в Род все девушки, кто выбран, но ещё ни разу я не слышала о клятве.

 - Гарнизон в союзе с Шахнатаром, а не подчиняется ему - наши законы здесь в приоритете, если не противоречат Первому договору. Да вы и сами должны это знать, ведь вы изучали Своды, прежде чем пугать Шиль.

 Я возмущённо вскинулась и встретилась с насмешливым взглядом кираля - он явно веселился.

 - Вы что же, слышали весь наш разговор?- мне разом разонравилась и отвар и конфеты, навевающие благодушное настроение.

 - Одна из привилегий единения с драконом,- кираль пожал плечами, а я уже прокрутила в голове весь разговор с кухаркой.- Вернёмся к разговору,- уже более суровый взгляд и упрямая складка губ говорили, что больше отступлений не будет.- Вы вступили в Род кираля, Аманда, а не простого первородного - без клятвы не обойтись.

 В нашу предыдущую переписку Элис рассказывала, что в первый же день прилёта в Дагорат всех девиц привели к клятве землям, и Элис клятвы не избежала, только произнесла её короче, чем остальные. А я-то ещё радовалась, что меня эта участь обошла стороной.

 - Эту клятву обязательно произносить при всех жителях Гарнизона? Как становится ясно, что я ее произнесла или не произносила?

 Как-то же люди понимали, что я не давала никаких клятв, наверное, поэтому такое ко мне отношение.

 - Внутри камня Рода будет виться золотая спираль - знак Рода Милг-Кирр,- Хорстер достал из-за рубашки цепь с камнем и продемонстрировал: спираль крупными завитками закручивалась внутри изумрудного тумана.

 Я достала свой камень и с недоумением заглянула в глубину - внутри изумрудного марева ничего не было. Но вопрос был в другом.

 - Как можно увидеть спираль, если камень под одеждой?

 Хорстер спрятал камень, кивнул мне, чтобы я убрала свой, а затем сжал пальцы, словно солить что-то собрался, и снова кивнул на мой камень. Я опустила взгляд и ахнула: над грудью всколыхнулось зелёное облако и потухло.

 - Теперь вы,- Хорстер продемонстрировал ещё раз жест.

 Я послушно сложила пальцы, но получилось не с первого раза: кираль даже перегнулся через стол и сложил мои пальцы в правильную "кучку", и тут же над его рубашкой взвилось зелёное облако с яркой золотой спиралью.

 Я удивлённо потерла лоб "правильной кучкой", а потом только разжала пальцы. Вспомнила. Жест всегда был быстрым, почти незаметным. И всегда после него меня называли "пришлой".

 - Если я произнесу слова клятвы, то отношение окружающих ко мне изменится?- как-то странно все и непонятно. Я вскинула взгляд и упрямо сжала губы.- Я не буду произносить клятву. Я не претендую на то, чтобы задержаться в Гарнизоне дольше Последнего Выбора. Если для ваших подданных хорошее отношение к человеку возможно только после выполнения ритуалов и клятв, то они многое теряют. Меня выбрал Балидор, и я перешла а ваш Род...временно, так что ваша задача защищать меня от прямых угроз и насилия, а с остальным я справлюсь и сама.

 Я встала и собралась уходить, а когда проходила мимо кираля, на мое плечо легла мощная лапища, не меньше чем у дракона, наверное.

 - Я вас в любом случае буду защищать, Аманда, только, прошу, не ввязывайтесь в неприятности, и приходите ко мне...в любое время, даже если повод кажется вам незначительным. И обращайтесь за помощью всегда, когда вам она понадобится.

 Он держал меня за плечо одной рукой, а другую руку положил на мой камень, спрятанный под одеждой. Его пальцы касались моей шеи, а основание ладони упиралось в ту выемку, которой на островах никто не стеснялся, но сейчас мне казалось, что даже под одеждой она выглядела излишне открытой. От руки шло тепло и зелёный свет, а камень под рукой принялся пульсировать, отбива странный ритм на моей коже. Дышать стало тяжело, и я попыталась дернуться, но в этот момент обе мужские руки отпустили меня, и я едва не рухнула на пол...в который раз с момента прилёта в Гарнизон.

 - Вам определенно нравится оказываться у моих ног,- упасть у меня не получилось, потому что кираль оказался проворнее и уже подхватил меня у самого пола.- Может, вам стоит потренировать вашу координацию?- и хрипловатый голос вкрадчиво прошептал у самого уха.- Могу помочь...прямо сегодня...

 - Помощь?- я отстранилась и пошла на выход.- Помойте посуду.

Глава 12. Первые живинки, чтоб их…

Хорстер

 Он стоял в храме Всех Богов и мрачно смотрел на застывшую пару.

 Мужчина и женщина. Наездник и дева.

 Пришли в храм рано утром, таясь ото всех, и настояли на ритуале. Быстрый ритуал, связующий двух человек в семью. Словно боялись, что об их желании узнают. Скрывались.

 Несколько лекарей осматривали пару, мужчину иногда ощупывали, а вот женщину – только магически.

 Рядом же крутилась Аманда: тоже осматривала, делала записи в тетради и смешно морщила нос.

 - Лекарь Житой,- позвал Хорстер молодого мужчину лет тридцати, который совсем недавно прошел экзамен у Старшего Лекаря и стал его третьим помощником,- я так понимаю, что это вы пригласили кезет Аманду в храм. Можно узнать, по какой причине?

 - Кираль, простите,- Житой крякнул, потом закашлялся, попытался отвести глаза и также незаметно испариться, как роса на солнце, но суровый взгляд Хорстера пригвоздил его к месту – не сбежишь.- Старший Лекарь Джисен не велел пускать кезет Аманду в лекарский кабинет ни под каким предлогом. Только кезатина Мета, улетая в нижнюю долину, настоятельно советовала, чтобы, если случай окажется новым и нами не изученным, обязательно приглашали кезет Аманду… И сказала, что даже на таком расстоянии узнает, если мы ослушаемся ее совета.

 Хорстер еле сдержался. Жаль, не к лицу киралю хохотать в голос в храме. Похоже, у Лекаря Джисена в семье наметился разброд. Кто бы мог подумать, что первой сдастся именно кезатина Мета?

 - Скажите, мэтр Граш,- теперь Хорстер обратился к служителю храма, милостиво отпустив третьего помощника Старшего Лекаря,- почему вы, зная про запрет на браки, решили соединить эту пару?

 Мэтр, сухонький седой старичок, которого дракон сдует одним выдохом, потер виски и задумчиво посмотрел на пару.

 - Наверно, не верил, что запрет может как-то сработать,- с тяжелым вздохом ответил мэтр,- к моему стыду. Кезет Заля плакала и уверяла, что кезес Грифа ее обесчестил.

 - А что говорил кезес Грифа?- Аманда успела подобраться к ним достаточно близко, чтобы услышать разговор, и тут же влезла, да еще и запись какую-то сделала.

 - Отпирался,- пожал плечами мэтр, вспоминая вереницу таких же пар, которая прошла мимо него за все годы служения в храме, и все мужчины отпиралась: кто тихо, кто кричал и буянил, кто винил во всем Шторм.

 - Ну, теперь-то вы верите кезес Грифа?- Хорстер не мог понять, почему карандаш в руках Аманды, бегающий по строчкам тетради, на столько его раздражает: из рук готов вырвать и разломать в щепки.

 - Одно другому не мешает,- попытался возразить магистр, но его перебила Аманда.

 - Мешает-мешает. Королева Дерия наложила запрет на браки и интимную связь. Как бы он ее бесчестил при таком раскладе? Они бы застывшими были явно не в храме.

 Лица вытянулись не только у магистра и лекарей, но еще и у стражей, которые несколько мгновений назад между собой ругали Грифа за столь низкий поступок, что пришлось исправлять все тайно в храме.

 - Кстати, на девушке нет ни одного синяка или ссадины,- многозначительно произнесла Аманда и снова принялась что-то записывать в тетрадь.

 - Ну и что? Можно ж и без синяков,- фыркнул один из молодых лекарей-подмастерьев, не заслуживший еще права на самостоятельные работы. Его тут же старшие товарищи вразумили: подзатыльниками и шипяще-свистящей лекцией.

 - Придется поговорить с кезет,- удивленно покачал головой магистр.- И с Грифа… Вильгас, принеси несколько ширм – мы закроем эту пару, пока не закончится действие запрета.

 - Думаете, это произойдет скоро?- это снова Аманда вернулась. Хорстер даже мысленно улыбнулся: девушка задает те самые раздражающие вопросы, которые пришлось бы озвучивать ему. А так он слушает внимательно и запоминает.

 - Обычно такие запреты накладываются на ограниченное время, иначе никакой магии не хватит, даже если несколько камней Рода Шахнатар использовать. Что вас еще интересует, кезет?

 Аманда задумчиво поглядела на застывшую пару, потом на прозрачный купол над головой, и только после этого ответила.

 - Интересно, что сработает: ритуал или запрет, когда Гарнизон накроет следующая магическая буря?

 - Кезет Аманда!- голос магистра зазвенел под куполом, стремясь вырваться наружу от гнева и возмущения.- Как можно интересоваться ТАКИМ?

 Хорстер мысленно посмеялся, но при этом еще и заметил, что двое стражей переглянулись. Оба прилетели в Гарнизон с девицами. Оба жутко переживали за застывшую пару.

 Предчувствие у Хорстера было не хорошее, словно смотришь на ровный деревянный пол перед собой, подозревая, что следующий шаг либо отправит тебя в пропасть, либо заскользишь вперед, сбивая все на своем пути.

 Похоже, это только первые живинки.

 И самому стало любопытно: следующие дождутся магической бури или раньше в храме застынут?

***

 - Вот смотрите, лекарь Житой,- Хорстер слышал голос Аманды, даже отойдя от храма на целую милю,- я убираю одежду, и что же вы видите?

 Мужчина сбился с шага, словно на стену налетел, а потом резко развернулся и побежал обратно. Что это она в храме демонстрирует постороннему мужчине?

 Рядом с Храмом оказался в считанные мгновения, успел заметить мрачное выражение  лица помощника Старшего Лекаря и торжествующую улыбку на лице девушки, когда она закатывала рукав на левой руке и застегивала манжету.

 - А ведь необработанный след от полянки льдистой может причинить вреда гораздо больше, чем ваша стыдливость, Житой. Вы же учились в Шахнатаре! Как можно так вести себя лекарю?

 - Да я бы и рад применять все методы диагностики, Аманда,- простонал Житой,- но в Гарнизоне так принято. Это же не на пустом месте появилось. Лет сто назад здесь был лекарь, который пользовался своим положением и удовлетворял свою похоть с каждой пациенткой, вышедшей из юношеского возраста и не достигшей состояния бабушки. Его потом чуть на сосне не повесили разгневанные мужья и отцы. Тогда кираль и принял закон, запрещающей лекарям любые обследования руками по отношению к подобным женщинам.

Глава 13. Лекарь Клин.

 В первый день в мою часть кабинета, которую мне выделил лекарь Житой, не пришло ни одной женщины.

 Мужчины шли валом, один за другим, но следы полянки нашли только у мальчишек и у подростков. Понятное дело – эти залезут туда, где взрослый благоразумно обойдет стороной или вообще не дойдет.

 Благоразумие кираля принесло дополнительные результаты: после опроса пострадавших выявили еще несколько мест, где росло это вредное растение.

 Не знаю, как Хорстер узнал про полянку, но заставил работать весь Гарнизон на поиски и устранение растения.

 А потом один из поисковых отрядов, который отправился на устранение растения, принес в лекарский кабинет шелковую синюю ленту.

 - Я, это того,- мялся один из стражей, перебегая взглядом с одного мужчины на другого, а на Хорстера вообще боялся взглянуть.- Нашел, где указал Малой. Правда он указал локтей на двадцать правее, но мы прошлись по всей поляне и нашли это…прямо в траве…примято там…

 Страж покраснел, и стало понятно, чем занимался в такой дали этот самый Малой и почему нашли там же ленту, да еще почему у парня не только спина и руки в разводах от полянки льдистой, но и…хм…седалище.

 А девушка, стало быть, не пришла…

 - Малой же говорил, что у него скоро свадьба,- напомнила я, собираясь спросить про невесту, но по заминке в ответе стража, да по смущенным лицам остальных мужчин поняла, что официально мы до девушки не доберемся.- Остается идти по всем домам…

 Я забрала у стража ленту и спрятала ее в сумку – приберегу как последний аргумент. В ту же сумку положила нужные мази, перевязочные материалы и собралась идти, когда третий помощник Старшего Лекаря схватил свою сумку и рванул за мной.

 - Я с вами – я здесь один из официальных помощников. Без меня никак.

 Почему-то еще несколько лекарей решили пойти с нами, наперебой требуя отпустить его в «поход по домам», но грозный рык кираля остановил этот балаган. По моему внутреннему ощущению, кираль Хорстер и Житоя бы со мной не отпустил. Так он на лекаря хмуро смотрел, что тот сам чуть не отказался.

 Нас впускали, с удовольствием говорили о болезнях, даже разрешали Житою проверять магически, но стоило упомянуть про осмотр, тут же закрывались, хмуро пытались выставить из дому.

 Самое странное было потом, когда лекарь Житой отводил в сторонку самую старшую из женщин дома, что-то шептал на ушко, и, Великие Боги, женщины как одна сами подходили для осмотра и всех младших подводили, а если не шли – подзатыльниками.

 Девушку мы нашли…Хм, трех. Все с теми же следами. Вот тогда и стало понятно, почему у парня следы перекрывали друг друга (самые интенсивные были снизу).

 У одной из девушек потерялась лента, но я возвращать не стала – мало ей проблем – мать и бабушка смотрели сурово, но сделали вид, что поверили, будто она наткнулась на полянку льдистую, когда к теплым озерам ходила. 

 Невесту мы тоже осмотрели. Хм… Следов полянки льдистой на ней не было, а вот благословенное положение уже проглядывалось. Кажется, я даже на практических занятиях по изучению тела так не краснела, как в женских комнатах Гарнизона.

 - Лекарь Житой, скажите, а что вы все время шепчете женщинам, после чего они такие покладистые?

 Лекарь закашлялся, покраснел и, открывая передо мной дверь паллота, все же уточнил:

 - Вы про осмотр?

 - Да.

 - И мне интересно,- кираль своим хмурым и внезапным появлением, сбил беднягу с мысли, тот аж кашлем зашелся.

 - Ну, то, что вы, кезет Аманда, предсказали кезатине Мете день рождения и пол ребенка.

 И бегом бежать из паллота, оставляя меня наедине с возмущением.

 - А я-то думала, что хотя бы хвалил меня как лекаря.

 Ну, вот честно, даже обидно.

 - Вы пока не представляете, чем вам это может грозить,- хмыкнул Хорстер, но продолжил смотреть в спину лекаря Житоя весьма тяжёлым взглядом.

 Что ж, узнала в скорости.

 - Лекарь Житой,- я ворвалась в его кабинет, полностью игнорируя присутствие в кабинете кираля, старосты и Главного Стража Стены,- какого кахера вы наговорил этим женщинам?

 - Ничего такого,- лекарь вытянулся в жердь и боком пополз прятаться за спину главы Гарнизона,- правду.

 - Тогда почему кезатина Валифа просит посмотреть на неё, чтобы у нее родилась дочь?- мой гнев даже в этой тираде не нашел полного выхода - требовал что-нибудь сломать или разбить.

  Дружное ржание всех мужчин в кабинете меня сильно озадачило.

 - Понимаете, кезет Аманда,- отсмеявшись, заговорил Старший Страж Гарнизона Лагрон Дару, мужчина в летах, но на столько сухой и поджарый, что не все молодые люди так выглядели.- Моя дочь мечтает о дочери, но у нее уже три сына и, судя по тому, что она пришла к вам, ждёт четвёртого. В нашей семье только мальчики рождаются!

 Старший Страж гордо выпятил грудь и широко улыбнулся, но под моим скептическим взглядом посерьёзнел.

 - Я ведь прав? Или у не неё не всё в порядке?

 Ещё несколько мгновений и Страж бы ударился в панику, поэтому я махнула рукой:

 - Девочка у нее по-любому будет, просто сама постановка вопроса: словно это я пол ребенку задаю, а не определяю. Лекарь Житой, не могли бы вы все же правильно формулировать своим мысли в следующий раз.

 Кажется, я краем глаза заметила, как нервно налил себе воды Лагрон Дару, расплескав половину, и даже услышала стук зубов, но вот лекарь Житой не обратил на это ни малейшего внимания, а нашел способ ко мне придраться.

 - Вы не можете утверждать, что будет девочка, даже затронув магическим зрением глубокие слои ауры. И на таком сроке это вообще невозможно узнать.

 Вот зря я считала его вменяемым лекарем – один в один Старший Лекарь Гарнизона.

 - Вообще этот курс читает магистр Билель, причем в Шахнатаре он читал его последние пятнадцать лет. Не может быть, что бы вы не знали поверхностную диагностику по ауре.

 - Допустим, по этому курсу у меня отлично,- третий сноб Старшего Лекаря скрестил руки на груди и задрал подбородок,- но про определение пола ребенка там вообще ничего нет.

Глава 14. Под завалом.

 К лекарю Житою я вхожу уже без стука который раз. Стыдно должно быть, но мне сейчас не до скромности и не до вежливости.

 - Клиф, нужен очень быстро совет,- начинаю я с порога и натыкаюсь первым делом на суровый взгляд Хорстера. Ну да, где же еще быть киралю, который следит за жизнью Гарнизона очень тщательно. Похоже, еще одна пара застыла, не дождавшись Последнего Выбора. Но мне даже не любопытно сейчас, где их нашли: в храме или еще где-то. Потом уточню.

 - Извините, кираль, я буквально на пол мгновения,- я решительно пододвигаю стул к столу Житоя, усаживаюсь и начинаю чертить схему.- Если у вас десять студиозусов, не способных к лекарскому делу, огневики, воздушники, водники, то как закольцевать их магию для передачи одному человеку, способному к диагностике и лечению, но с маленьким резервом?

 Я готова поклясться, что в глазах третьего помощника увидела панику.

 - Должен признаться, кезет Аманда, вы своими стремительными вопросами доводите меня до ужаса,- сообщил лекарь и принялся изучать мою схему, а я тут же вскочила и стала тыкать стилом в кружочки, обозначающие студиозусов и их магию.

 - Вот видите, чтобы не было рывков и резких переходов, я их выстроила по одноименной и близкой магиям. Но вот с кого начать?

 - Я бы предложил с водных магов – первой пойдет диагностика состояния…а собственно чего пойдет диагностика?- понятное дело, он боится, что это все в Гарнизоне происходит, и срочно нужно отправлять лекарей для лечения.

 - Перелом с раздроблением кости без выхода осколков на поверхность,- ответила и проставила рядом с водниками цифры 1,2,3, а затем отправила часть послания Элис.

 Заметила краем глаза, как оба мужчины подобрались и даже заглянули в мой лист, пытаясь понять, куда делась часть рисунка.

 - Это в Гарнизоне?- уточнил Хорстер, а я покачала головой и отправила подруге рисунок с природными магами – они будут 4,5.

 - Нет, в Дагорате,- ответила и, заметив удивленный и недоверчивый взгляд, пояснила.- Элис со студиозусами попала под завал лавины в горах. Одной девушке раздробило руку – нужно срочно спасать, а то пока их найдут.

 - А это вот вы так ей объяснения посылаете?- лекарь Житой провел над моим рисунком с цифрами 6,7 ладонью, но, естественно, ничего не отправилось.

 - Да, она способная, была бы одним из лучших лекарей, но, резерв у нее мал для подобных дел.

 - А что, среди студиозусов нет тех, кто в будущем станет лекарем?- интересуется Хорстер, и, похоже, третий помощник тоже этот вопрос готовился задать.

 - Там два первокурсника – они сейчас обезболивают руку, чтобы не на пять мгновений хватило, а до конца лечения.

 Я отправила последнюю картинку подруге и нахмурилась: даже десять человек могут не дать столько магии, чтобы размеренно провести лечение, как учат в книгах и в Академиях.

 - Нужно ускорить процесс,- говорит лекарь и выходит из кабинета.

 Я не успела подумать, куда он пошел, а лекарь уже вернулся с подмастерьями.

 - Вспоминаем экстренную помощь при переломах с раздробленными костями,- потирая руки, оповестил подмастерьев и, я могу поклясться, радостно засверкал глазами.- Резерва меньше, чем нужно на полноценную диагностику и лечение, подпитка магией циклическая, поэтому через три-четыре круга может иссякнуть. С чего начать? Ваши варианты.

 - Удалить руку и заживлять рану – это быстрее и спасет пациента,- тут же выдал тот самый, запоминающийся своими фразами, подмастерье.

 - Уточняю: руку удаляем в самом крайнем случае,- Житой не рычал, как наш профессор по иссечению болезней, но глянул на подмастерья таким свирепым взглядом, что прямо завидно стало – я так никогда не умела.- Пациент – молодая девушка, хотя я бы и старику не стал удалять руку прямо вот так сразу.

 - В первую очередь нужно найти кровотечение и остановить его, срастив сосуды,- отчеканил второй подмастерье, и тут же, смутившись, добавил,- это обязательно – на это придется потратить много времени и резерва.

 - Она это уже делает,- киваю я, а сама вспоминаю способы скорейшего сращивания сосудов. Пара способов есть, но они в пещерах – там не найдешь нужных ингредиентов.- Я знаю два способа быстрого сращивания сосудов, но все они требуют пророщенные зерна алеои.

 - Так это ж на каждом шагу достать можно,- опять встрял «запоминающийся» подмастерье.

 Я все же решила написать подруге: «У вас в пещере есть семена алеои?»

 «Гладилья каменная, варнак иссушенный, семена крылани и стены, расписанные терракотовой глиной»,- ответ пришел очень быстро.

 - Если гладилью смешать со льдом и глиной, а потом вытянуть из смеси тепло, то оно может ускорить немного – мгновений на десять,- это третий подмастерье, практически мальчишка еще.

 Я такого рецепта не слышала, но тут все подмастерья и лекарь, а с ними и Хорстер согласно закивали.

 Написала и отправила. Надеюсь, поможет. Я не всегда знаю, что нужно делать, и, раз уж я пришла за помощью, то стоит ее принимать, не пытаясь сразу сомневаться в любом предложенном варианте.

 Пока по ту сторону листа в Дагоратских горах Элис сращивала сосуды, я приготовила следующую фразу к отправке: «Вытянуть руку и внутри все кости поставить на место, срастить, чтобы ни один осколочек не потерялся», а сама принялась ходить по кабинету, иногда заглядывая в лист – пусто.

 - Варнак можно размягчить в воде, смешать с золой, процедить и поить,- на третьем моем кругу по кабинету нерешительно выдал «запоминающийся» подмастерье.

 Признаюсь, смотрела на него со скептицизмом и сомнением, как и все остальные, пока в памяти не всплыл давний разговор с отцом: «Запомни, зола придает обычному напитку способность удалить из человека остатки вредных элементов, тех, что могут при любой ране накапливаться, а потом ослабить на столько, что никакое лекарство и магия не помогут».

 - Про золу – молодец, что вспомнил,- киваю, но все же интересуюсь,- а у варнака какие свойства?

Глава 15. Поселение возле пустыни.

 Так получилось, что кто-то из подмастерьев рассказал, как мы помогали срастить кость. Без подробностей, без имен, без места, где это происходило. Но эта новость быстрее ветра пронеслась по Гарнизону.

 На меня посматривали, за моей спиной шептались, уважительно кланялись и сторонились еще больше. Не пойму – почему?

 С полянкой льдистой разобрались через несколько недель, которые я потратила на помощь лекарям. Мы добирались до разных долин, где жили люди, и обследовали. Людей, окрестности.

 Добирались по-всякому: порталами, пешком, на лодке, на драконах. На драконах – в крайнем случае, когда расстояние больше положенного или долина скрывается между скал, и до нее другими способами не добраться.

 Раньше я думала, что порталом можно перейти в любое место, где ты когда-то бывал раньше. В горах это действует иначе. Стоит смениться ветру, выглянуть солнышку или пойти дождю, и ты можешь оказаться не там, куда хотел выйти, а зависнуть в воздухе локтях так в десяти над землей (в лучшем случае). Поэтому порталами в Гарнизоне пользовались редко – переходили из долины в долину, а вот по склонам и рядом с водоемами вообще порталы не открывали.

 И на границу с Мрахки летали только на драконах. Там скалистые уступы, высушенный раскаленный воздух, несколько мелких речушек, на которых размещаются такие же мелкие поселения. И вот там полянка льдистая разрослась на удивление – почти весь склон заполонила и уже подступала к поселению.

 И люди там уже поняли, что наткнулись на что-то, с чем сами справиться не могут, и поэтому не роптали, когда женщин осматривали лекари-мужчины и неизвестная до сих пор лекарь Клин.

 В одном поселении на границе с пустыней пришлось задержаться – там полянкой обожглось все население от малых до старых и произошло это безнадежно давно. Все сроки вышли. Но лекарь Житой почему-то решил, что я найду способ спасти всех.

 Пришлось экспериментировать. Мне принесли все-все ингридиенты лекарств, какие были у лекарей. Выделили дом под лабораторию. Ходили мимо, едва дыша. Но у меня ничего не получалось. Никак. День, два, три.

 Прилетел Хорстер и выпроводил меня из дома подышать воздухом и развеяться, да еще сам следил, чтобы я к лаборатории не приближалась. А меня туда тянуло просто до зубовного скрежета. Не могла я успокоиться, когда столько человек страдает. В итоге кираль усадил меня, брыкающуюся и кусающуюся, на Балидора и мы долетели до самой кромки пустыни. Там и спустил на песок. Хорошо хоть, не улетел обратно.

 - Я не понимаю, зачем было меня сюда вытаскивать?- я злилась, рычала, но к дракону меня не подпускали.

 - Вы устали, Аманда,- мужчина на удивление сегодня был спокоен, не рычал, не злился, не хмурился,- глаза уже не видят самых простых вещей, а голова мыслит только по законам, которым вас обучали. Если нужно найти нетрадиционное лекарство, то и мыслить нужно нетрадиционно.

 Наверное, он прав. Я устала. Почти не спала эти дни. Не ела…или ела?

 Солнце поднималось едва-едва над горизонтом, а уже становилось душно и жарко. Песок отсвечивал солнечные лучи во все стороны, и глазам становилось больно. Несколько мгновений, и уже просто не рада, что оказалась в песках, хотя совсем недавно в шутку предложила Житою пригласить его девушку на свидание в Мрахки – самое нетрадиционное свидание должно было получиться. Житой потом признался, что девушке идея не понравилась, и я уже потом долго думала: кто кого перешутил?

- Все, полетели обратно,- решительно направилась к Балидору, чувствуя, как платье противно липнет к телу.- Я лучше спать лягу, только не в этой духоте. Мне вон уже иллюзии мерещатся – кахеры всякие.

 Моя шутка возымела совершенно другой эффект: меня тут же задвинули за спину. Хорстер сформировал в руке огненный шар величиной с его кулак, а Балидор за нашей спиной подобрался, расправил крылья, и даже выпустил дым.

 Ой.

 На нас действительно несся кахер: большой, зеленый, зубастый и шипастый – настоящий монстр.

 Еще раз ой.

 Я выглянула из-за спины кираля и принялась с интересом рассматривать оскаленную морду. Все равно против дракона и кираля этому зеленому не выстоять, а мне же любопытно. Хоть смогу потом рассказать всем, что видела живого кахера.

 - Что ж ты встала у меня на дороге, драконица недоросшая?- полыхнуло гневно в моей голове, а я ошарашенно принялась смотреть на Балидора.

  Дракон смотрел только вперёд, и я слышала совершенно отчётливо его разговор с Хорстером. Они не таились, обсуждали, что кахер бежит с огромной скоростью, и, возможно, его стоит пропустить.

 - Что встала?- снова рычание в моей голове.- Убирай с дороги своих самцов. Если успею, на обратном пути принесу то, что тебе нужно.

 - Лекарство от яда полянки льдистой!- успела подумать, а следам дернула Хорстера в сторону дракона, а Балидору успела приказать.- Дор, в сторону. Нас крылом прикрой, чтоб песком не засыпало.

 А дальше было нечто непонятное. Сначала мы летели с киралем в сторону дракона одновременно, потом кираль оказался сверху, кричащий, чтобы я берегла голову. Огненный шар, который Хорстер успел сформировать, плавил песок недалеко от меня. Я только и успела прикрыть голову руками да спрятаться от жара под мужчиной, а следом дракон в последнее мгновение прикрыл нас крылом - по кожистой поверхности загрохотали, даже не зашуршали, песчаные потоки.

 - Молодец, жди здесь, вернусь, когда скала бросит тень на большого самца,- почти на краю сознания донеслось удовлетворенное урчание.

 - Аманда, что это только что было?- удивительно, но кираль сегодня само умиротворение и благость – ни одного рыка, даже при том, что испортила ему возможность противостоять такому монстру как кахер.

 Он, похоже, не слышал слова этого зелёного монстра. И Балидор тоже.

 - А вот и нет,- хмыкнул дракон, а следом заявил.- Но ты выпутывайся сама, а я, так уж и быть, задержусь здесь до обозначенного времени.

Глава 16. Странный знакомец

 Я в полной мере понимаю теперь всю безысходность положения тех лекарей, которые прибывают в Гарнизон после обучения в Академиях Шахнатара, Дагората, других.

 Нас там учат тщательно, скрупулезно, но опираются в большинстве на магию, резерв и возможности сканирования аур. А вот когда магия бездействует и у нас мало инструментов для лечения, тогда приходит на помощь диагностика руками, рассечение тканей металлическими ножами, лечение травами и минералами. И вот какими травами нужно лечить, зависит от той местности, где живет пациент. Здесь главное знать самые распространенные и универсальные растения – они помогают везде и всегда. А вот лазисан растение редкое и, почему-то, любимое в кулинарии, а не в лекарском деле, поэтому свойства его известны, а вот рецептов для лечения почти не встретишь в справочнике. Иногда такие лекарства передаются в семье лекарей от старшего поколения младшему в каких-нибудь разваленных запыленных фолиантах, в которые через несколько поколений никто уже не заглядывает. Мой отец, например, сильный маг и выдающийся лекарь, но даже он уже пренебрежительно относится к старым методам лечения, а уж дедушкину книгу наотрез отказался брать, ссылаясь на то, что дед пока жив и здоров и может этой древностью пользоваться сам. И, вынуждена признать, мне передалось это пренебрежение, иначе как можно было назвать мое вопиюще-бестактное обращение со Старшим Лекарем, когда тот попытался вылечить мою ногу. Сейчас мне бы не помешал совет того же лекаря Джисена или дедушки, только оба сейчас далеко и некого отправить за помощью или советом, потому как нас накрыла очередная магическая буря.

 Лазисан сохнет, опадает, а мы в этом поселении даже не представляем, что еще можно сделать с этим кустом, чтобы он начал помогать больным. Уже все испробовали. Даже подняли по всем домам записи бабушек и прабабушек, которые относились к первой помощи и не только. Книги, архивы, даже сказания вспомнили старые и шутки, которыми кидаются сгоряча: «лазисан тебе под хвост» или «бодро пляшешь – лазисан помог?».

 И ведь надежда была такая близкая, а ускользала с каждым мгновением сквозь пальцы, словно вода утекала. Что же делать?

 Кажется, и лекари вместе с третьим помощником, и сам кираль остаются в поселке только потому, что людям нужно облегчить существование, а вылечить уже не возможно.

 Я уже отчаялась и, чтобы перевести дух, попросила Балидора отнесли меня в пустыню – туда, где нам попался кахер. Не знаю, на что я рассчитывала, но вдруг…

 Он ждал меня у края пустыни и был очень недоволен, что прилетела я на Балидоре, а не пришла сама.

 - Что-то лекари сегодня ленивые – все их драконы носят,- ехидничал зеленый монстр, а я даже спуститься на песок не решалась – все внутри меня противилось тому, чтобы неожиданно стать поздним ужином. А кахер даже смехом зашелся – вот злыдень.- Я не ем тощих девочек, хе-хех.

 Ничего я не тощая! Высокая – да, но не тощая!

 Ой, о чем это я? А если он так отвлекает, а потом съест?

 Тощая я, тощая.

 - Угомонись,- рыкнул кахер, а Балидор зашелся смехом, когда зеленое чудо сумело меня заткнуть.- Дракон, не пойму тебя – зачем тебе эта немочь в гнезде? Или она тебе самку ищет?

 Ой.

 - Откуда ты знаешь про наши традиции?- прищуриваюсь, чтобы глаза не казались плошками от пережитого удивления.

 - Можно подумать, вы люди, эти «традиции» сильно скрываете,- кахер уселся напротив Балидора и наклонил голову на бок.- К горам невозможно подойти – одни ваши мысли вокруг летают: как выбрать, когда выбрать, кого выбрать, с кем потомством обзавестись.

 - Тогда что ты делал здесь позавчера?- спрашивает Балидор, которого тоже потешает этот разговор с зеленым чудищем.

 - Да не чудище я!- снова рык в голове, а я даже уши прикрыла от грохочущих звуков.

 - Сбавь звуки – мы тебя итак слышим, а то совсем оглохнем от твоего рычания,- посоветовал Балидор, и кахер…извинился и последовал его совету. Вот это да! Неожиданно.

 Я вспомнила все уроки, которые давал Балидор, чтобы я смогла закрыться щитами от агрессивного вмешательства в мою голову, и, о счастье, установила тонюсенький щит – так, перегородочка. Но сразу стало жить легче.

 - Итак,- я смогла взять себя в руки и, не выказывая неуважение или ужас (а он присутствовал – это же целый взрослый кахер передо мной!), и обратилась к кахеру,- будем знакомы. Меня зовут Аманда, дракона – Балидор.

 - Кахер,- нагло представился зеленый, но мы не стали заострять внимание на этом.

 - Я хочу тебя поблагодарить за лазисан. К сожалению, он не помогает.

 - А я знал,- хмыкнул странный знакомец и добил меня следующей фразой,- нужно было спрашивать про применение растения, а не пытаться потомством обзаводиться.

 - Что?- мои щеки вспыхнули, а руки зачесались, так хотелось запустить в него чем-нибудь.- Там до потомства было как до Ледяных земель и обратно пешком! Ты пришел сюда меня оскорблять?

 Балидор заворочался подо мной и дыхнул на кахера дымом для демонстрации силы и степени своего недовольства. Дракону, похоже, тоже не понравились шуточки кахера.

 - И в мыслях не было,- возмутился зеленый,- потомство вообще дело хорошее, а у вас, людей, еще и быстрое – наслаждайтесь.

 И вот что сказать на это непонятному неожиданному собеседнику? Я задумалась, с удивлением отмечая, что вообще-то не сильно и напугана, и общаюсь с зеленым вполне спокойно. Да я Балидора боялась дольше, чем это чудо.

 Кахер, похоже, прочел мои мысли, потому что на слове «чудо» приосанился и даже слегка раздулся от гордости, а вот дракон был недоволен и сразу высказался, отгораживая нас от кахера щитом:

 - Вот действительно, тебе не стыдно? Меня ты боялась, а этого – вообще никак. Ради приличия бы потряслась немного – это же КАХЕР, вдумайся, КА-ХЕР, настоящий живой с зубами и когтями.

 Пока Балидор говорил, кахер демонстрировал все, что дракон перечислил: и зубы, и когти, и шипы. Из чего можно было сделать вывод – кахер услышал все, что говорил дракон, не смотря на щиты.

Глава 17. Прощание с лекарским кабинетом

 Мыло было вонючим до невозможности. Ничем нельзя было сбить этот запах, ни ароматными вытяжками, ни терпкими маслами Даринской Пустоши, ни магическими ароматами для богатых первородных. Но оно действовало, причем сразу: намыливаешь на ожог, а смываешь водой – чистое гладкое место, даже если там было глубокое поражение. Я потом не веряще несколько дней подряд проверяла людей – вдруг мне показалось или это мыло наносит иллюзию.

 Улетели мы все в Джис на четвертый день, оставив на всякий случай одного из подмастерьев, кто в совершенстве научился передавать слова моим магическим способом. Я бы тоже осталась, но кираль жестко прекратил все мои попытки придумать убедительные доводы для этого: утром просто покидал все мои вещи в сумку и, закинув меня на плече, отнес на дракона. Я в тот момент едва проснулась, хорошо хоть одеться успела, а то бы меня в ночнушке отволокли – вот было бы потом разговоров. Ладно, в этом поселении – здесь меня уважают всякой, особенно после того, как я первая обожгла полянкой льдистой щеку, а потом тут же умылась вонючим мылом – да я здесь настоящий герой! А вот явись я в столицу Гарнизона в неприличном виде, и тогда меня люди стали не просто сторониться – снова бы принялись по широкой дуге обходить.

 С киралем я весь полет не разговаривала – дулась. Я такого самоуправства даже Ярошу не позволяла, а уж его-то я всю жизнь знаю, а кираля – два месяца всего. Но незадолго до подлета к столице поговорить все же пришлось.

 - Аманда, у меня не было времени извиниться за свой поступок в пустыне,- Хорстер сидел в отдельном седле, так что между нами было большое расстояние, поэтому вряд ли видел, как я покраснела. Признаюсь честно, мне самой не было времени вспоминать про поцелуй, хотя вот сейчас от слов кираля в груди как-то потеплело и сжалось в комок что-то, наверное, мой желудок, которому с утра ничего не досталось.

 - Ну, раз вы считаете, что за поцелуй нужно извиняться,- проговорила, пожав плечами, но поворачиваться не стала – я все еще боюсь летать на драконе с открытыми глазами, поэтому весь полет сижу зажмурившись, но иногда открываю один глаз и тут же закрываю – представляю, как буду выглядеть, повернувшись вот так к Хорстеру.

 - Я видел весь ваш ужас, Аманда, поэтому просто скажу, что впредь буду сдерживать свои порывы, и это больше не повторится.

 Балидор каждый полет выставляет передо мной щит, который защищает от резкого ветра в лицо, шума в ушах и холода, и этот щит помогает вот так в полете разговаривать, чтобы не повышать голос и хорошо слышать друг друга. Я услышала каждое слово. И впервые пожалела, что дракон так мастерски владеет таким щитом – я бы предпочла не услышать часть фраз, а лучше – вообще все.

 Мне обидно, но не выставлять же свои эмоции на показ, словно я невоспитанный ребенок, требующий конфету. Не то что бы я жаждала повторения, да я несколько дней вообще не вспоминала про поцелуй. А теперь вспомнила и про этот поцелуй, да еще про тот, что был в самом начале – снова щеки запылали, а сердце ухнуло куда-то вниз. И вот теперь даже не знаю: смущена я больше, обижена или взбудоражена воспоминаниями.

 - Хорошо,- нахожу в себе силы сказать одно единственное слово спокойно и ровно, а потом что-то похожее на раздражение шевельнулось внутри и потребовало.- Раз уж мы заговорили о пустыне – верните мне альбом Яроша.

 - Если он не погиб под завалами бумаг,- Хорстер хмыкнул, но я не смогла уловить значение его эмоций, если они вообще присутствовали,- обязательно верну.

 Поговорили, значит…

***

 Пока я была вместе с другими Лекарями в «путешествии» по Гарнизону, в столицу вернулся Старший Лекарь Джисен и моя работа в лекарском кабинете закончилась. Мы просто обоюдно поняли, что не можем работать рядом.

 Мне было стыдно. За то, что была столь невысокого мнения о нем как о лекаре. За то, что даже не старалась понять и проникнуться его проблемами. За то, что вела себя грубо по отношению к мужчине в возрасте. Все это я ему сказала и попросила прощения, хотя, наверное, с последней фразой я сильно погорячилась, потому что кезатина Мета, которая все это слышала, начала возмущаться, что я ее молодого и крепкого мужа «записала в дряхлые старики». Тут, хвала Всем Богам, я все же закусила кончик языка и не начала оправдываться или что-то еще говорить – знаю я таких жен: если их мужа не ценишь – то ты враг, а если слегка похвалишь – глаз на него положила. Последствия таких разговоров между двух женщин самой лечить приходилось на островах, да и здесь, в поселениях, где мы с лекарями бывали последние недели.

 Я ушла собирать вещи в тот кабинет, который некоторое время был моим.

 Странно, но сожаления совсем не испытывала. Хотя... здесь я была занята делом, а теперь снова буду думать, чем разнообразить жизнь. Вон Элис вчера писала, что у нее дел прибавилось в связи с каким-то праздником, да ещё король Бранен собирается в Даринскую Пустошь с визитом. Ой, кажется, они что-то там между собой не поделили - я имею ввиду подругу и короля.* Элис не очень охотно рассказывала, поэтому я не настаивала на подробностях. Хотелось попросить совета, как вести себя с Хорстером, но любые упоминания кираля почему-то блокировались магией земель. Все, что я могла написать подруге, получалось скомкано и не показательно, словно у меня вообще не произошло никаких событий.

 В коридоре послышался шум, детский плач и причитания кезатины Меты. Потом ещё Старший Лекарь что-то сказал, и плач усилился троекратно, а кезатина Мета даже кого-то принялась ругать, причем этого кого-то я даже из-за закрытой двери пожалела.

 Любопытство затягивает, словно трясина: вроде только-только была на ровном сухом месте, а через мгновение уже и дверь открыла и детей утешаю, всех троих.

 Их котенок попал под копыта лошади. Жалко его. От маленького пушистого комочка осталась только шкурка, вся улитая кровью, и косточки, которые были переломаны почти все.

Глава 18. Дело жизни.

 Я отправилась на Балидоре в горы, которые ближе к границе с пустыней – там были теплые озера, до которых редко кто из гарнизонных добирался. Я любила там бывать иногда, когда особенно сильно уставала. Словно вода забирала слабость, расслабляла мышцы, успокаивала мысли, мечущиеся в немом безумии от безделья.

 История с котенком произошла неделю назад, а я так и не отдохнула. Нет, магический резерв восстановился нереально быстро, даже быстрее, чем когда я полдня помогала подруге в сращивании костей, а ведь там я свою магию даже не сильно и тратила. Я даже за эту неделю почувствовала себя более удовлетворенной от свершенных дел. Раньше такого не было, даже когда спасала людей или вот как в том поселении с полянкой льдистой – нашла, наконец-то лекарство.

 Я всю неделю лечила животных. Мне несли котят, собак, вели на поводу телят и лошадей, даже однажды прилетел дракон из свободных, чем напугал меня до икоты – чужих братьев-драконов я все еще боюсь, а уж свободных тем более. Несли молча, ждали на крыльце паллота, могли даже по полдня ожидать, пока я не выйду на улицу, и тихо протягивали руки с просьбой о помощи. А следом прибегал Джедо, и мы в четыре руки принимались лечить.

 Слухи о том, что я лечу животных, меня сильно удивляли, особенно удивляло то, как подробно рассказывалось, что именно я успела за это время вылечить, пока Джедо с совершенно не детским видом пояснил мне, что в Гарнизоне нет лекарей животных. Слабые и сильно пострадавшие лишались жизни, даже самые любимые и лелеемые не избегали такой участи, а сильные исцелялись сами или им помогали драгонары, если были не заняты. Драгонары – это драконьи лекари. Они порой отказывали, поясняя, что у драконов совсем другое строение, отличное от животных и человека, поэтому ни один из лекарей не сможет полноценно вылечить животное.

 Так вот я оказалась на удивление тем лекарем, который способен забыть про отличия, и принималась лечить, вспоминая по памяти все, что когда-то читала в книгах.

 Я думала, что вот одно животное вылечу, а дальше все – больше ко мне не пойдут – опомнятся. Как бы не так. Мало того, что шли, так еще и несли с собой «подарочки». Кто нес продукты, собственноручно приготовленные, испеченные, сорванные, выращенные. Кто нес изделия: связанные, вышитые, вырезанные, нарисованные. Один мужчина из нижнего поселения привел ко мне теленка и собирался оставить мне его в подарок за то, что я вылечила его самую дойную корову. За неделю я обросла «подарками», как заваленный старыми ненужными вещами чердак.

 Приходили утром, днем, даже ночью. Ко мне на островах  так поздно не приходили никогда! И так часто.

 И благодарили, причем все. А потом еще раз приходили и снова благодарили.

 И вот сегодня у меня выходной. Кираль просто повесил объявление на двери паллота, направляя всех, кому требуется помощь с животными, в лекарский кабинет. Я, конечно, хихикала, представляя лицо Старшего Лекаря, когда к нему пришел кузнец Лемо со своей амекой, похожей на волосатого человечка. Но я была уверена, что Лекарь Джисен найдет способ помочь обоим, ведь в Гарнизоне решение кираля исполняется беспрекословно.

 А меня отправили к озерам. И мне тоже пришлось подчиниться, чтобы не оказаться в очередной раз на плече кираля – более унизительного положения я даже не знаю.    

 Но раньше был разговор. Странный, даже местами неприятный, но он заставил меня задуматься. И вот теперь плаваю в озере и вспоминаю разговор, как будто другого времени не найдется…

 - Входите, Аманда,- кираль сидит за столом кабинета, а в креслах напротив сидят трое мужчин. Двоих я знаю: Старший Лекарь Джисен и Варо Блис, главный драгонар Гарнизона. Третьего не знаю. Его-то первым и представил кираль:

 - Аманда, знакомьтесь, пожалуйста, - Гвидо Лил, магистр просвещения и разработчик системы, которая выявляет дело жизни. Вы же знаете, что это такое – после окончания академии должны были проходить.

 На меня смотрели все мужчины в ожидании ответа, а я, как бы помягче сказать, слегка запаниковала. Не потому, что вопрос задали, а потому, что осознала: это маааленькое совещание руководителей некоторых ведомств затеяно исключительно ради меня. И вот что ожидать мне от предстоящего разговора? Будем разбираться.

 - Нет,- я присела на указанное кресло, которое великодушно пододвинул мне Варо Блис под недовольный взгляд кираля,- мой отец принял меня в свой лекарский кабинет без прохождения этой системы.

- Я могу его понять,- Старший Лекарь на удивление говорил мягко и с улыбкой, как будто я его пациент, притом малолетний.- Должно быть, ваш отец сам обучал вас, следил за вашими успехами и знал ваш уровень магии и способности к лекарскому делу.

 - Угу,- я поглубже уселась в кресло и настороженно переводила взгляд с одного мужчину на другого, и дальше.

 Лекарь Джисен непривычно доброжелателен, и это настораживает больше всего. Варо Блис, пожилой пухлый мужчина с добродушным лицом и доверительной, располагающей к себе улыбкой уже третий раз за последние пять мгновений пытается проверить мой резерв.

 Гвидо Лил оказался самым молодым из них – ему было лет двадцать пять – и самым обескураживающим. Его система работала в Академии Пармских островов уже пять лет, причем ее приняли безоговорочно, посчитав, что определение дела жизни будет очень хорошим подспорьем для дальнейшего развития выпускников. В Шахнатаре эта система работала на два года дольше, поэтому возникал вопрос: в каком возрасте Гвидо Лил создал эту систему?

 Но больше всех настораживал кираль. У него было лицо, словно непроницаемая маска: ни единого намека на то, для чего собрались здесь все эти люди, что им нужно, и для чего я им нужна. Надеюсь, в конце разговора не выяснится какая-нибудь каверзная идея, которую кираль решил претворить в жизнь – очень уж у него было загадочное выражение лица.

 - Я заметил,- продолжил Старший Лекарь,- еще в первую нашу встречу, что у вас сильно развита лекарская магия, но ее направленность напрямую не касается людей.

Глава 19. Будь моим исцелителем.

 Когда кираль отпустил мужчин, я тоже дернулась из кресла, но меня слегка придавило магическим ветром, а сам кираль дал понять, что еще не закончил. Тихо пыхтя от возмущения, я смотрела, как удаляются из кабинета мужчины – все без исключения были задумчивыми, каждый в себе. Гвидо вообще замялся на пороге кабинета, но не решился потребовать вернуть ему карту – кираль крепко держал ее в руке и даже не думал отдавать.

 Что ж, оставшись наедине с киралем, я даже приободрилась – все же он собирался отправить меня отдыхать, так что надолго не задержит. Хотя немного настораживало выражение его лица: задумчивость, предвкушение и неверие. Вот именно «неверие» было странно видеть, и это напрягало. Что он такого задумал, что сам до конца не верил?

 - Знаете, Аманда, почему мы вдруг решили проверить вашу направленность в магии?- кираль снова развернул карту, на которой еще полыхали мои магические импульсы.

 Почти все поле уже потухло, а вот самые сильные области еще переливались, завораживая, - взгляд так и тянулся к ним. Я не сразу сообразила, что молчание означает, что моего ответа все же ожидают, и вопрос был не в пустоту, а чтобы я осознала, задумалась и ответила.

 - Нет, не догадываюсь.

 - Все дело в этой точке,- кираль ткнул пальцем в яркую точку в области людского лекарского дела.- Знаете, что такие точечные яркие проявления лекарской магии означают вашу способность лечить представителей одного из королевских родов?

 Я даже рот открыла от такого известия. Я могу лечить целый королевский род? Не заниматься драконами, а лечить людей? Так это же замечательно! Или нет? Это же королевский род! Там уже есть свои лекари. Кто допустит неизвестного лекаря к королю и его семье? А если не к королю, а к его дальним родственникам? Это личный лекарь – он должен находиться поблизости всегда. А если это королевский род Ледяных земель? Великие Боги, да как узнать-то?

 Похоже, все мои переживания отражались на моем лице, потому что кираль неотрывно смотрел на меня и мрачнел.

 - Хотите узнать, что за королевский род способен принять вас в качестве лекаря?- похоже, кираль уже знает, что это за род, но решение все равно за мной, и я согласно киваю – хочу знать, очень хочу.

 Кираль приглашающим жестом подозвал меня к столу и указал, куда положить руки и как запустить импульс, чтобы маленькая точка расширилась до большой читаемой области. Уже через мгновение я смотрела на горный хребет с зеленой долиной у подножия, а всю область между ними заполнили клубы магической бури – как это запечатлено на эмблеме королевского рода… Рода Милг-Кирр.

 Да что ж такое-то?

 Ничего себе выбор: личный лекарь семьи Хорстера или драгонар. Может, стоит выбрать кахеров?

 - Я могу вам предложить место моего исцелителя, так как мой род пока состоит только из меня,- Хорстер криво усмехнулся, видя мое ошеломленное лицо, которое то бледнело, то краснело по мере моего осознания того факта, что мне преподнесла эта знакомая на первый взгляд проверка.- Если вы, конечно, не решите выбрать драконов.

 - Да вы здоровее любого дракона,- вырвалось у меня непроизвольно, потому что я упорно гнала от себя фразу «пока состоит», «пока»…ПОКА! То есть, в перспективе у меня быть личным лекарем его семьи? Нехорошее что-то заворочалось внутри, потому что вспомнился и поцелуй, так не к месту заставивший запылать мои щеки, и разговор на драконе, когда мужчина заверил, что больше не будет меня целовать, раз я реагирую на него с таким ужасом. А самое неприятное, что мне вот точно не хотелось быть лекарем неизвестной еще семьи кираля.

 Пока я думала, отгоняя от себя дурные мысли и желание что-нибудь разбить, чтобы хоть как-то выплеснуть непонятные чувства, что накрывают меня то с одной стороны, то с другой, кираль вышел из-за стола, сел напротив меня в кресло и принялся расстегивать ворот рубашки. Я даже с мысли сбилась, наблюдая за его пальцами, перемещающимися от одной пуговицы к другой и ниже. Хорошо хоть, это движение закончилось на уровне грудного крестообразного плетения, но мои нервные ощущения по этому поводу только усугубились: кираль решительно взял мою правую руку и положил под рубашку на грудь, туда, где громыхало почти драконье сердце.

 - Вы же умеете сканировать ауры, Аманда, смелее,- кираль был спокоен, расслаблен, поэтому не казался таким пугающим, как обычно. Хотя, я уже могу себе признаться, что давно перестала бояться его хмурого взгляда и гневного посверкивания глазами.

 Пришлось закрыть глаза, так как мне сейчас разрешили не простую поверхностную проверку ауры, а глубокую и развернутую, которая способна показать давние заболевания или изменения в ауре. Сосредоточилась и буквально побежала сама по коже, мышцам, костям, по кровотоку, пронеслась мимо всех здоровых органов: в этом я была права – здоров как дракон. Немного сместила проверку, заглядывая глубже, а тут уже и столкнулась с неприятным размытым пятном на ауре, словно кто-то пытался выдрать клок, но немного не получилось. Если сравнивать с человеческим телом, то это глубокая гематома под кожей, которая, если не лечить, может превратиться в болезненную опухоль.

 Прикосновение к пятну оказалось болезненным, потому как образовалось оно от болезненных действий близкого человека, который долгие годы угнетал, присосавшись к ауре, и пытался своими действиями пробить брешь. У меня было стойкое ощущение, что действия велись умышленно и планомерно, только вот для чего это было нужно?

 - Как давно вы живете с этим?- я открыла глаза и столкнулась с внимательным взглядом кираля.

 - Лекарь Джисен заметил изменения пять лет назад,- кираль не спешил отпускать мою руку, поэтому я снова закрыла глаза и «присмотрелась» к пятну.

 - Ему где-то лет десять,- уверенно отметила очертания пятна и заинтересованно присмотрелась к границе,- и оно начинает зарастать, правда, немного медленно – это когда началось?

 - Лекарь Джисен заметил это вчера,- кираль передвинул мою руку чуть выше, и мне стало ярче видно очертания границы, которая с внешней стороны была светлая, яркая, как вся аура Хорстера, а ближе к пятну становилась серее, но в ней проступали белые линии, которые даже при моем недолгом наблюдении заметно расширялись.- Предыдущая проверка была перед Вторым Выбором.