В прошедшем времени

Глава 1

Пустыня простиралась на сотни километров. Словно застывшее море – серо-желтые, раскаленные солнцем, барханы. Воздух струился горячим маревом, делая линию далекого горизонта дрожащей и размытой. Над песчаным безмолвием - купол бледно-голубых небес с расплескавшимся в зените жгучим карбункулом чужого солнца.

Жара стояла просто убийственная. Изредка поднимался ветерок, но он не приносил облегчения – сухой, горячий воздух гнал лишь серую поземку пыли.

Егор Вершинин – высокий, худощавый парень, облаченный в бледно-зеленый летный комбинезон, взобрался на гребень бархана и замер, тяжело дыша. Усталость казалась безмерной; горячий воздух драл горло, глаза слезились от жары и пыли. Но путешествие близилось к концу, и эта мысль подстегивала, не позволяя упасть без движения.

Глотнув теплой воды из пластиковой фляги, он достал из чехла на поясе электронный бинокль. Аккумуляторы прибора давно пришли в негодность, и теперь Вершинин мог рассчитывать лишь на обыкновенную оптику.

Глядя на высокотехнологичный прибор, он дал волю воспоминаниям, решив сделать передышку.

Самого боя он не видел, но последствия ощутил в полной мере.

Орбитальный госпиталь оказался атакован аэрокосмическими истребителями противника в самый неподходящий момент - шла разгрузка раненных с санитарных транспортов. Егор, лейтенант медицинской службы, находился в модуле размещения тяжело пострадавших бойцов. Он едва успел расположить раненных в камерах поддержания жизни, когда корпус содрогнулся от множества попаданий. Сработала аварийная система спасения – выход из модуля оказался заблокирован в целях недопущения всеобщей декомпрессии, а по внутренней связи управляющий компьютер возвестил об отстреле уцелевших секторов модуля.

Инструкция при таких обстоятельствах предписывал всему личному составу занять места в криокамерах. Это был действительно единственно разумный вариант – медико-санитарный модуль имел строго ограниченный запас ресурсов. Ожидать спасательную команду намного проще в состоянии криосна – и морально легче, и физически. Автоматически сработавший аварийный маяк выдавал в пространство устойчивый сигнал, и проблем с поиском уцелевших модулей возникнуть было не должно.

Но на этот раз все вышло иначе.

Платформа космического госпиталя располагалась на высоких орбитах планеты, даже не имевшей названия – лишь цифро-буквенный код на навигационных картах. Угол отстрела и последующего дрейфа модуля, в котором находился Вершинин, оказался неудачным – уже через несколько часов модуль попал в объятия гравитационного колодца планеты.

По крайней мере, так представлял Егор. К тому моменту он лежал в криокамере, скованный ледяной хваткой низкотемпературного сна.

Пробуждение оказалось ужасным во всех планах.

Едва сознание скинуло хмарь криосна, Егор сразу понял – что-то не так. Одного взгляда на ядовито-красные огоньки панели управления было достаточно, чтобы понять - модуль выработал весь имеющийся ресурс, и бортовой комп активировал процедуру пробуждения.

Взгляд на хронометр вверг и без того оглушенное сознание в шок. С момента боя в околопланетном пространстве минуло двести пятьдесят восемь лет.

Какое-то время Егор просто сидел на полу, привалившись спиной к стене, и тупо смотрел в потолок. Информация не укладывалась в мозгу.

Он оказался потерян и забыт на неизвестной планете. Прошедшая пропасть времени сводила к нулю любые, даже самые призрачные, шансы. Случилось самое страшное - полное забвение.

Однако, не смотря ни на что, шанс все же был.

Ботовой комп, прежде, чем окончательно отключиться, выдал распечатку на листе пластбумаги – карту с точками позиционирования модуля и ремонтно-восстановительной базы. До нее было без малого тридцать шесть километров. Единственное место на планете, где Егор мог получить помощь.

Вершинин отыскал аптечку и вколол себе дозу стимулятора.

Транквилизатор подействовал почти сразу, прогнав из сознания остатки слишком затянувшегося сна и напитав мышцы энергией. Егор экипировался, собрав из скудных запасов модуля все, что могло пригодиться – десантный нож, автоматическую аптечку, пищевые таблетки, воду и бинокль.

Предстоял долгий путь.

Он шел двое суток, экономя воду и пищевой концентрат. К исходу первого дня уже валился с ног, и пришлось вновь прибегнуть к инъекции стимулятора.

Сейчас до базы оставалось немногим более километра. Если в течение ближайших пары часов он не обнаружит вход, то перспектива умереть, так сказать, у самого порога, станет вполне реальной. Организм истощен сверхмеры длительным криосном и действием стимулятора, а убийственная жара быстро сделает свое дело.

Егор поднес к глазам бинокль, осматривая ближнюю линию барханов. Едва заметная усмешка исказила губы – он нашел то, что искал.

Время и песок не смогли уничтожить возведенные почти три столетия назад укрепления. Наполовину утонув в сером песке, над барханами возвышались стены металлопластиковых бастионов, ограничивающих периметр, в глубине которого виднелась покосившаяся решетчатая ферма антенны дальней связи.

Вершинин вздохнул с облегчением. Через несколько минут он, наконец, укроется от опостылевшей жары, напьется вдоволь и сможет нормально выспаться.

Егор вновь глотнул воды, и, спрятав флягу в чехол, шагнул вперед.

Раздавшийся откуда-то сбоку звук заставил замереть.

Вершинин обернулся, нахмурившись.

Звук повторился – странный, режущий слух.

Раздался шорох осыпающегося песка, фырканье, и на гребень бархана выехал всадник.

Егор открыл от изумления рот.

На мгновение он подумал, что. все-таки, получил тепловой удар и теперь грезит на яву. Всадник словно бы сошел с картинки по древней истории Земли.

На поджаром гнедом жеребце восседала женщина – загоревшая до черноты, длинные волосы собраны на затылке в хвост, голову украшает широкая тесьма с замысловатым орнаментом. Взгляд синих глаз пристальный, жесткий, с прищуром. Так смотрят на потенциального врага.

Глава 2

Женщина вытащила из-за пояса моток шнура и уже собралась охватить петлей запястья Егора, когда грохот выстрела разорвал раскаленный воздух.

Вершинин непроизвольно вжался в песок, но в следующее мгновение все же приподнял голову.

Женщина медленно оседала, в груди виднелась дыра величиной с кулак. Кровь хлестала фонтаном; несколько теплых капель брызнули на лицо Егору, вызвав в желудке непроизвольный спазм.

Конь погибшей издал испуганной ржание и сорвался в галоп, исчезнув за барханами.

Молодая женщина приструнила танцующего жеребца, глядя в сторону и перехватывая поудобнее винтовку.

Раздавшаяся пятитактовая очередь выбила амазонку из седла. На песок упал уже труп с обезображенной пулевым попаданием головой. Тело еще подергивалось, выдавая скоротечную агонию.

Приторно-сладкий запах пролитой крови повис в горячем воздухе недвижимым удушливым облаком.

Егор, с трудом подавляя рвотные позывы, посмотрел в сторону, откуда велся огонь. У раскрытых ворот базы стояла боевая планетарная машина.

Басовито загудев водородным двигателем, она сорвалась с места и через минуту выскочила на бархан в десяти метрах от Егора.

Вершинин, хрипло дыша, не сводил с нее взгляда. Поднятая пыль медленно оседала.

Боевая машина выглядела абсолютно новой, словно только вчера сошла с конвейера завода. Бронированный десятиметровый корпус, на покатых скатах бронеплит ни царапины, на автоматической подвеске – спаренный зенитный пулемет. Боковые оружейные порты открыты, артиллерийская система машины находилась в боевом положении. Три пары двухметровых широких колес обеспечивали устойчивое положение на сыпучем песке. Башня курсового орудия повернулась, тонкой иглой сверкнул лазерный целеуказатель – БПМ сканировала пространство на предмет целей.

Прогудев приводом, открылся бортовой люк.

- Вы ранены? Можете встать? – раздался из скрытых динамиков хорошо синтезированный голос.

Егор ничего не ответил, лишь утер ладонью кровь на лице. С трудом поднявшись, шагнул к раскрытому люку – ноги дрожали, сил не было даже на разговор.

- С вами говорит управляющий компьютер ремонтно-восстановительной базы. БПМ доставит вас внутрь периметра для оказания помощи.

Последующие несколько дней Егор помнил урывками – сказались истощенный организм и шок от пережитых событий. Аппаратура в медблоке базы с неторопливой чуткостью вернула его к жизни, а последующий крепкий сон окончательно прогнал из сознания остатки недомогания.

В зале управления царила приятная прохлада. Еле слышно гудели установки климат-контроля и сопроцессоры управляющего компьютера. Несколько стереомониторов выдавали устойчивую картинку внешнего периметра – занесенную песком панораму, на которой просматривались уступы маталлопластиковых бастионов периметра.

Егор опустился в кресло, поставив на край дугообразного пульта пластиковый стакан с эрзац-кофе.

- Доброе утро! – тут же отреагировал компьютер.

- А сейчас утро? – спросил Вершинин и отхлебнул кофе.

- Восемь часов двадцать минут утра. На базе действуют двадцатичетырехчасовые сутки по стандартному земному эталону. Требуется подтверждение ваших полномочий, необходим личный кодон.

Егор снял с шеи цепочку с пластиной чипсета, в которой были прошиты личные данные, и вставил в приемное гнездо.

По экрану побежали строчки.

«Лейтенант Егор Вершинин, врач-специалист медицинской службы, личный номер У-637735, 123-ий орбитальный госпиталь Военно-космических сил».

- Полномочия подтверждены! На данный момент вы единственный офицер на территории базы.

Егор лишь покачал головой и спросил:

- Когда поступали последние директивы командования?

- Единственная директива поступила двести шестьдесят семь лет два месяца и восемнадцать дней назад, сразу после введения базы в эксплуатацию и активации всех систем.

- Поставленные задачи?

- Быть в готовности к приему и восстановлению поврежденной планетарной и космической техники!

Егор вздохнул. Время не значило для боевого кибернетического интеллекта ровным счетом ничего. Его просто не существовало для электронного разума. Чего нельзя было сказать о Вершинине. Тоскливое чувство одиночества зародилось в душе. Он постарался прогнать его, вспомнив о странных всадницах. Картина распростертых на песке тел вызвала смутные чувства – Егор ощущал чувство вины. Хотя, не вмешайся в тот момент управляющий компьютер базы, неизвестно как бы развернулись события.

- Что известно о людях, напавших на меня?

- Планета колонизирована.

Вершинин поперхнулся кофе.

- Поясни!

И через мгновение добавил:

- Всю имеющуюся информация по колонизации планеты на экран!

- Команда принята!

Ровные строчки побежали по широкому экрану.

Какое-то время Егор, нахмурившись, читал текст. Затем, откинувшись на спинку кресла, задумался.

Поразмышлять было о чем.

Сто восемьдесят шесть лет назад на планету опустился колониальный транспорт. Вернее, потерпел аварию; назвать это посадкой было невозможно даже с большим натягом.

Компьютер выдал видеофайл, снятый аэроразведчиком. Огромный кратер, выбитый ударом потерявшего управление транспорта. Обломки разлетелись на километры, некоторые горели, выдавая клубы черного дыма. Прибор парил на высоте полутора километров, но даже на этой высоте счетчик Гейгера выдавал заполошную трель – уровень радиации был предельно высоким.

«Видимо, реактор оказался поврежден, - размышлял Егор. – Удивительно, что не произошло взрыва».

Из истории освоения дальнего Космоса Егор знал, что на колониальных транспортах обычно находятся от тридцати до пятидесяти тысяч колонистов, погруженных в длительный низкотемпературный сон. А так же запасы материальных средств, техники, материалов и всего необходимого для создания современного общества в новом мире. Транспорт опускается на планету, кибермеханизмы возводят первичное убежище и пробуждают людей. А дальше колонисты уже сами решают, как действовать.