В прямом эфире

Глава 1: Раунд

- Значит, это правда? Есения Рудковская вернулась на родину! Устала от Манхэттена? - я знала, что рано или поздно мы встретимся, но чтобы через два дня после моего прилёта — такого я точно не ожидала. Да ещё и вот так…

Я вышла из лифта на подземную парковку отеля, где остановилась, и, подойдя ближе к своей машине, увидела того, кого предпочла бы никогда больше не встречать. Но увы…

Захар стоял, опершись спиной на машину, которую, кстати, я взяла в прокат. Не хочу ничего покупать — ни недвижимость, ни авто. Очень надеюсь, что проект, ради которого я, собственно, и приехала, не затянется. Так что привязываться к чему-либо не собираюсь.

— Уверена, причина моего прилёта тебе известна. Так что давай без фамильярности. Ты ведь не просто так ждал, пока я спущусь? Переходи к делу — скажи, что тебе нужно, и проваливай, — бросила я. Он усмехнулся. Похоже, моя любезность его не удивила — другого он и не ждал, так что был готов.

Он выпрямился, отлип от новенького "Мерседеса", поправил пиджак и засунул руки в карманы брюк.
Не могу не отметить — он всё так же чертовски хорош собой.

— С тех пор как ты уехала, в стране многое изменилось. Включая меня, — начал он. — Рано или поздно СМИ нароют информацию о нашей связи. Тебе ли не знать, как они умеют всё искажать. Предлагаю опередить их.

Да ладно, серьёзно? Наглости ему по-прежнему не занимать.

— Ты серьёзно? Хочешь интервью?

— Есть проблемы? Или эта тема для тебя всё ещё больная? Слышал, в Нью-Йорке тебя называют "железной леди". Не только талантливая, но и холодная, расчётливая. Всегда сдержанна, всегда при деле. Так ли это? Сможешь ли ты быть такой же — у меня в гостях?

Он серьёзно думает, что я на это поведусь?

— "Эта тема", как ты выразился, давно пройденный этап. Ты был в моей жизни — это факт. Отрицать ничего не собираюсь. Но и участвовать в твоём дешевом шоу я точно не стану. Так что мой ответ — нет.
А что касается СМИ — пусть копают что хотят. Мне всё равно. Что бы они ни нашли, меня это больше не волнует. Если у тебя всё — то давай на этом и разойдёмся.

Я обошла его, открыла дверь машины и уже собиралась сесть, как его рука остановила меня. Он наклонился, и наши лица оказались опасно близко.

— Тебе не кажется, мы это уже проходили? И чем всё закончилось? Ты была моей. Думаешь, в этот раз будет по-другому?

Почти удалось вывести меня из себя. Почти.
Но я прекрасно знала — если покажу хоть каплю эмоций, он решит, что прав. А я ему этого не позволю.

— Ты говоришь, что изменился. Но вот смотрю на тебя — и понимаю: нет. Хорошо это или плохо — не мне судить. Но вот тебе один факт обо мне: я пережила наше расставание тяжело. И очень этому рада. Потому что теперь могу смотреть тебе в глаза — и не чувствовать абсолютно ничего.
Ты можешь хоть мир перевернуть — но это уже ничего не изменит.

Раунд.
Его глаза потемнели, в них вспыхнул яд. Ухмылка сползла, челюсть напряглась — острая, как нож. Он отпустил дверь.
Я с лёгкостью её закрыла, выругалась про себя — и уехала как можно быстрее.

Пусть хоть взорвётся от злости. Мне все равно — не я это начала.

Глава 2: Громов Захар Сергеевич

— Что это? Газета? Серьёзно? — Настя удивлённо выгнула бровь, поднимая с сиденья сложенный выпуск. Моя старая, добрая подруга... Как же я по тебе скучала.

Настя устроилась на пассажирском месте, всё ещё удивлённо разглядывая газету — и неудивительно. В России их почти никто уже не читает. Но Нью-Йорк — другое дело. Какая бы цифровая эра ни стояла за окном, газеты — часть утреннего Манхэттена, традиция. И она мне нравится. Так что да, я купила её в ближайшем киоске. И горячий кофе. Иначе просто не могла.

На её саркастическое выражение лица я лишь пожала плечами и вырулила на трассу.

— "Громов Захар Сергеевич, новый глава холдинга «Гром-Строй Инвест», известный тележурналист, продюсер и ведущий главного телеканала страны, — гласила первая полоса, — давно дал понять: фамилия его отца и унаследованное имя не станут помехой его собственным амбициям. Несмотря на усилия Сергея Громова, сын не пошёл по его стопам — и к лучшему. Ведь именно благодаря этому мы узнали Захара как самоотверженного человека, не побоявшегося отправиться вместе с нашими бойцами в самые горячие точки военной операции, чтобы рассказывать о происходящем из первых уст."

— Он был на СВО? — спросила я удивленно. Вот это да... Никогда бы не подумала. Как такой эгоист мог решиться на такое? Это совсем не похоже на него… Я в шоке. И в то же время... почему-то горжусь.

— Ага... — пробормотала Настя и продолжила читать.

— "Тем не менее, он остаётся единственным наследником Сергея Громова. И день, когда он возглавит холдинг, был лишь вопросом времени. Причины, по которым это произошло именно сейчас, остаются загадкой. Ясно одно — грядут перемены. Мы желаем Захару Громову удачи и с нетерпением ждём его первого официального заявления."

Она скомкала газету и запульнула её на заднее сиденье:
— Только забыли добавить, что он бабник и прелестный мерзавец!

Я не сдержалась и рассмеялась:
— П — поддержка! Оставь это, Насть. Как бы там ни было, написано всё по делу. Он это заслужил. А то, что он бабник... сам понимаешь, для таких как он это скорее бонус.

Мы выехали на МКАД, и я вдруг поймала себя на мысли, как скучала по этим дорогам.

— Ты права, — фыркнула Настя. — Но всё равно... я немного переживаю за тебя. Вы ведь рано или поздно пересечётесь. И я боюсь, что...

— Уже.

— Что?! — Настя буквально подпрыгнула на сиденье. — В смысле — уже? Когда? Где?!

— Да буквально перед тем, как за тобой заехала, — спокойно ответила я.

— Ого... — она замолчала, глядя на меня так, будто увидела впервые. — Ты и правда изменилась. Как там писали... "Железная леди с благими намерениями"?

— Ну хватит уже. Всё, что было, — было давно. Хватит делать из этого драму.

Настя резко повернулась ко мне всем корпусом:
— Может, и хватит. Но ты кое-что упускаешь. Ваша история не закончена.

— Ты несёшь чушь.

— Я? Очнись. Я понимаю, он причинил тебе много боли, но ты поступаешь хуже, скрываешь от него главное. Пока он не узнает правду, никакой точки не будет. Ты его не отпустила.

— Выходи.

— Что?

— Мы приехали. Выходи.

— Отлично. Значит, ты просто решила делать вид, что ничего нет?

— Да. И если ты хочешь остаться моей подругой, забудь то, о чём я тебе рассказала. И знаешь... я уже жалею, об этом.

Мы одновременно вышли из машины и, не говоря ни слова, направились к павильонам.