В разводе. По ту сторону любви

‍❤️‍

– Ты знаешь, что сейчас середина ночи? – спрашиваю, глядя на только что вернувшегося мужа. – Ты был с той женщиной, да?

– Да, я был, как ты выражаешься, с той женщиной и с другими инвесторами. В клубе. – В его голосе пренебрежение и злоба.

– Ты мне изменяешь? – спрашиваю хрипло.

Муж подаётся вперёд, опирается локтями на колени.

– А вот скажи, меня кто-нибудь осудит, если я и правда стану тебе изменять? Посмотри на себя. Волосы закручены в гульку, крем на лице, безразмерная кофта поверх уродливой пижамы, да ещё и чего-то требуешь… Скажи, я должен радоваться, что вернулся домой? – Он наклоняется ближе. – Или, по-твоему, я должен безумно тебя хотеть?

После предательства мужа мы с дочкой остались на улице без средств к существованию.

А потом оказалось, что это только начало наших проблем.

**************************************************

Все события в истории выдуманы, совпадения случайны. Суждения героев не отражают мнения автора. Поступки и решения героев не являются рекомендацией. Автор не пропагандирует и не поощряет поведение, описанное в книге.

В этой истории вы найдёте следующее ---- много эмоций, измена и предательство, неожиданные повороты сюжета, сложные отношения, противоречивые поступки, непростой герой, нежная но сильная героиня, развод и эмоциональные события после развода.

И конечно, в книге будет хороший конец для всех, кто того заслужил.

Приятного чтения!

С любовью,

Аля

1

В гостиной вспыхивает свет.
Я сижу в кресле, поджав ноги, укутанная пледом. Я здесь давно. Ждала, когда муж наконец вернётся домой. Знала, что он сначала зайдёт в гостиную. Обычно он сидит здесь какое-то время прежде чем идти спать.

Он замирает в дверях всего на секунду, ровно настолько, чтобы успеть меня рассмотреть. Потом его словно перекашивает от раздражения, смешанного с презрением.

– Прекрасно! – говорит он, захлопывая дверь ногой. – Просто прекрасно, чёрт возьми.

Проходит вглубь комнаты, наливает себе выпить.

По моему телу проходит волна дрожи. Мне холодно и пусто. Такое чувство, что моя привычная жизнь исчезла. Меня выкинуло из неё непонятно куда, без объяснений.

– Давай так, – говорит муж, не глядя на меня. – Я сейчас выключу свет и выйду из комнаты. Потом зайду ещё раз. И в этот раз ты встретишь меня без этой кислой мины на лице, а как положено нормальной жене.

Он делает глоток, потом поворачивается и смотрит на меня. Мы цепляемся пристальными взглядами, словно пытаемся понять, кто первый моргнёт.

– Ты знаешь, что сейчас середина ночи? – спрашиваю тихо.

И в ту же секунду ненавижу себя за этот вопрос. За этот жалкий, школьный тон.

Слава скалится. Не улыбается, а именно скалится зверем.

– А ты знаешь, – медленно говорит он, – что я содержу вас с дочерью?

С вызовом изгибаю бровь.

– Хочешь сказать, что ты был на работе?
– Не то, чтобы я был обязан перед тобой отчитываться, но я днём и ночью работаю над тем, чтобы мы с тобой выбились в люди, – не говорит, а рычит, потому что заранее знает, что я с ним не согласна.

Мы и так люди, и нам не надо никуда выбиваться, но если я скажу это, то только распалю гнев мужа.

– За эту неделю ты уже второй раз допоздна в клубе, – говорю тихо. – Тебе же завтра на работу. Я просто… я о тебе волнуюсь.

Это неправда. И правда одновременно.
Я волнуюсь не о нём, а о нас. О том, что от слова «мы» остаётся всё меньше, как от быстро догорающей свечи.

Слава кривит рот. Сняв пиджак, как попало бросает его на кресло. Ткань съезжает по подлокотнику и падает на пол.

Меня тянет поднять безумно дорогую вещь и повесить аккуратно, но я сдерживаюсь.

– Чего дёргаешься? – резко бросает Слава, заметив моё движение. Снимает галстук. С треском пуговиц сдирает с себя рубашку.

Я снова вздрагиваю, потому что помню, сколько стоила эта рубашка. Муж потратил уйму денег на одежду, чтобы соответствовать своим новым знакомым инвесторам. Сказал, что в его обычных костюмах его засмеют, и купил себе новый гардероб для клуба, в котором теперь проводит несколько вечеров в неделю.

– Может, в этом и кроется проблема, – говорит он.
– В чём? – спрашиваю, уже зная ответ.

– В том, что мне до сих пор приходится ходить на эту дебильную работу. Только идиоты работают каждый день по часам. Многим приходится так начинать, но я всегда знал, что создан для большего. Для больших денег. – Швыряет рубашку вслед за галстуком и делает шаг ко мне. – Перестань дёргаться и даже не думай штопать рубашку, – говорит холодно. – Я иду в гору, Саша, и скоро эти рубашки покажутся нам дешёвкой. Вместо того, чтобы трястись над каждой тряпкой и шпионить за тем, куда я хожу и во сколько возвращаюсь, лучше займись тем, чтобы ухаживать за своим мужем как следует.

– А как следует за тобой ухаживать?

– Как положено жене, которая целыми днями ничего не делает и живёт за мой счёт, – огрызается он.

Я с трудом сглатываю, но легче не становится. В горле будто застряло что-то вязкое, липкое.
Хочется закричать. Наброситься на мужа и устроить скандал о том, где он проводит время, с кем, и во что вкладывает наши сбережения.

Но я заранее знаю, чем это закончится.

Ничем.

Уже пробовала и не раз, поэтому знаю, что скандалы ни к чему не приводят. Муж отказывается меня слышать.

– Ты был с той женщиной, да?

2

– Ты был с той женщиной, да? С Валерией?

Муж усмехается. Плюхается в кресло напротив меня, широко расставив ноги, будто это переговоры, а не разговор с любимой женой.

– Да, я был, как ты выражаешься, с той женщиной. А с кем мне ещё быть, скажи? С кем мне обсуждать инвестиции? С тобой?

В его голосе пренебрежение и злоба. Он смотрит на меня поверх бокала и продолжает.

– Да, я отдыхал с Валерией и с другими инвесторами в клубе, но это не просто отдых, потому что мы постоянно обсуждаем бизнес и будущие возможности вложений капитала.

– Между вами что-то есть?

Слава откидывается на спинку кресла и громко фыркает.

– Помогите мне, высшие силы! Я ей говорю про вложения, которые принесут миллиарды и помогут мне попасть в список Форбса, а она, как заведённая, трещит про одно и то же… – Прищуривается. – Можешь не кривить лицо. Да, у нас с Валерией что-то есть, как ты и сказала. И я скажу тебе, что именно у нас есть: мы люди одного склада. Мы обсуждаем бизнес. Инвестиции. Будущее, каким оно должно быть. Загородные дома, яхты, спортивные машины…

На несколько секунд закрываю глаза. Как же я устала слушать болтовню мужа о том, как сказочно мы разбогатеем! У нас достаточно накоплений, чтобы купить хорошую квартиру, в которой будет много места для двух, а то и трёх детей. Вот, о чём надо думать, а не о яхтах и машинах… Но опять же, муж меня не слушает. Говорит, что я достаю его моим ограниченным, упадническим и ещё каким-то там мышлением…

Однако сейчас меня волнует совсем другое.

– Я спрашиваю, есть ли между тобой и Валерией что-то личное, – поясняю почти шёпотом. Слова даются с трудом. Муж пытается подавить и ослепить меня большими цифрами и громкими обещаниями, но у него это не получится. – Ты мне изменяешь?

Он подаётся вперёд, опирается локтями на колени. С силой сжимает бокал в руке, так, что белеют костяшки.

– А вот скажи мне, Александра, – медленно произносит он, – меня кто-нибудь осудит, если я и правда стану тебе изменять? Давай-ка рассмотрим ситуацию с моей стороны. Я возвращаюсь домой посреди ночи, потому что весь вечер обсуждаю бизнес и наши инвестиции. Те самые, которые обеспечат вам с дочерью более чем безбедную жизнь. И вот я прихожу домой после сложного, долгого дня. И что я вижу? Посмотри на себя.

Я машинально опускаю взгляд на свои руки, на бледные ногти. На вязаную кофту и край ночной рубашки.

– Твои волосы закручены в какую-то гульку, – безжалостно продолжает муж. – На лице крем или ещё какая-то липкая, блестящая гадость. – Морщится. – А эта вязаная кофта… безразмерная, как мешок. Я не могу больше на неё смотреть. А под ней что? Очередное фланелевое уродство, которое ты называешь пижамой?

У меня звенит в ушах, как после удара.

– Ну и вот что? – он разводит руками. – Скажи мне, что я должен сейчас чувствовать? Радость от того, что я вернулся домой к такой вот любимой жене? От того, что я зарабатываю для нас кучу бабок, а моя жена встречает меня в таком виде?

Он подаётся вперёд, ближе ко мне.

– Или я, по-твоему, должен безумно тебя хотеть в любом виде, просто потому что мы женаты? Если ты считаешь меня роботом, то зря. Мне нравятся настоящие женщины… а не вот это всё. – Машет рукой, показывая на меня.

Его голос звучит устало, зло.
Муж никогда раньше так со мной не обращался.
Никогда не смотрел с презрением и пренебрежением.
Никогда не говорил со мной таким голосом – чужим, критичным, жестоким.

Передо мной сидит мужчина, который знает мои уязвимые места и целится точно в них. Не зря говорят, что именно любимые люди причиняют вам самую сильную боль.