В руках Зверя

Глава 1

Тиканье часов и ритмичное постукивание карандаша по столу постепенно начинали раздражать. Работа психотерапевтом не приносила много удовольствия, но приносила хорошие деньги. Даниэль кинул взгляд на часы и шумно выдохнул:

- Опаздывает, - последняя на сегодня пациентка задерживалась уже на пятнадцать минут, - безответственно.

В дверь постучали и чуть приоткрыли:

- Здравствуйте! Можно?

Даниэль отвлёкся от своего рабочего стола и посмотрел на вошедшую женщину. Он оценивающе окинул её взглядом и жестом руки указал на стул напротив:

- Присаживайтесь, прошу.

- Спасибо.

Девушка нерешительно вошла в кабинет. Пока она шла к своему месту успела окинуть взглядом обстановку. На столе стоит торшер, который бросает краг света на стол и немного освещает пространство рядом с ним. Углы кабинета поглащены тьмой. Старинные напольные часы в углу отсчитывают секунды с механической настойчивостью. В кабинете витал аромат сандала от диффузора, который был смешан с запахом старой бумаги и кожи.

Даниель сел за стол из тёмного дуба, массивный с резными ножками, и, сложив руки в замок, посмотрел на пациентку.

- И так, могу узнать ваше имя?

- Жаннет. - Девушка только успела сесть на стул, мягкий, но без подлокотников. Он стоял напротив стола Даниэля.

- Француженка? - Поднял он одну бровь.

- На половину. Мама француженка, папа американец.

Она бросила изучающий взгляд на полки с книгами, которые стояли вдоль стен. Было заметно, что книги были подобраны не по тематике, а по эстетике: корешки в тон интерьеру. Большинство на иностранных языках. Среди них мелькают труды по психоанализу, но а также сборники поэзии и романы Кафки.

Подушечки пальцев Жаннет закололо. Так хотелось взять хоть одну из этих книг в руки и просто подержать.

Даниель сделал пометку в блокноте и кивнул:

- Жаннет, значит, - он снова окинул её критичным взглядом, - а сколько вам лет?

- Тридцать семь.

Она посмотрела на психотерапевта. Коллега по работе посоветовала обратиться к нему. Он ей когда-то помог. Высокий мужчина, наверное метр девяносто, широкоплечий, волосы тёмные, глаза голубые - контрастируют с тёмными волосами, придавая взгляду особую выразительность.

Слегка удивлённый тем, что она выглядит моложе своего возраста, Даниэль сделал ещё одну пометку в блокноте.

- Тридцать семь, значит, - он наклонил голову набок, - у вас есть дети?

- Да, дочка. Ей десять лет.

Даниель снова сделал пометку в блокноте.

- Дочь.. Понятно, - он пристально посмотрел на неё - Есть ли в вашей жизни муж?

- Тут всё сложно. Как бы есть и его как бы нет.

Даниэль слегка наклонился вперёд, его глаза блеснули - он почувствовал брешь.

- "Как бы есть"... Любопытная формулировка. Как у квантового кота - одновременно и жив, и мёртв. Только вот ваш муж, полагаю, больше мёртв для вас?.. Или просто игнорирует вас?

Он улыбынулся едва заметно, почти с удовольствием.

- Расскажите: когда вы в последний раз чувствовали себя... настоящей? Не мамой. Не женой-призраком. А именно Жаннет.

- Эм... Это было давно. Ещё когда я только стала работать, сразу после университета.

Даниель сделал ещё одну пометку, чуть вскинув брови, будто он только что узнал что-то интересное. Его лицо не выражало ничего, кроме скептической холодной заинтересованности:

- Сколько лет назад это было?

- Тринадцать или четырнадцать лет назад. - Вздохнула женщина.

Красивая женщина. Промелькнуло в мыслях Даниэля и он облизнул губы.

Он удивлённо откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Его голос стал тише - как капли дождя стикающие по стеклу.

- То есть вы чувствовали себя собой... до дочери?

Он не дал ей ответить, мягко добавил:

- Вам не кажется, что жизнь с тех пор превратилась в сериал с чужим сценарием? Роль вам досталась - мама. Второстепенная персона. А героиню убрали из эфира...и никто даже не заметил пропажу.

"Почему его слова так режут? Как будто он видит что я прячу даже от самой себя". - Жаннет крепче сжала сумку, которую держала на коленях, будто это её щит, кожа ручки впилась ей в ладонь.

- Наверное. Но без этой роли своей жизни я бы даже не знала как бы хотела жить. С дочкой мне хорошо. - Решилась ответить она вслух.

Даниэль чуть склонил голову, как будто впервые слышит искренность - редкий деликатес. Пауза. Потом мягко, почти шёпотом:

- Хорошо... Но не всё ли это "хорошо" - на самом деле просто привычка?

Он провёл пальцем по краю блокнота.

- Вы не против дочери. Напротив - она часть вас. Но когда ты говоришь, что живёшь ради кого-то другого, Жаннет... остаётся только пепел от себя самой. А потом ты смотришь в зеркало и спрашиваешь: "А кто вообще жила здесь до меня?.."

Повисла недолгая тишина прерываемая тиканьем старых часов.

- Кем бы вы хотели быть... если бы никто не смотрел на то, что вы мать и жена? - Голос мужчины плавно разрезал вакуум молчания.

- Я не знаю. Я даже, понимаете, Даниэль, я даже мечтать не умею. Желать не умею. Ну, нет этого. Я иногда думаю было бы здорово, если бы я поездила по миру. А с другой стороны, как бы я одна ездила бы? А если бы со мной что случилось. Особенно тогда, с молодой и доверчивой.

Резко наклонив голову Даниэль внимательно посмотрел на неё. Весь его скептицизм вдруг куда-то исчез, сменившись неподдельной заинтересованностью. Он медленно положил руку на стол.

- Это... довольно необычный ответ, Жаннет. Не мечты - а скорее беспокойство. Сомнения. Боязнь. Вы боитесь... не попасть в беду, да? Боитесь сделать ошибку.

- Да.

- Даниель медленно кивнул, его голос стал тише - почти интимным, как будто он раскрывает нечто запретное.

- Значит, вы живёте не по страху перед смертью... а по страху перед жизнью.

Он выдержал паузу, давая словам осесть.

- Очень многие так. Но вы хотя бы честны. Это редкость. Вы боитесь быть одной в чужом городе - но знаете что? Этот страх не про самолёты или отели. Он про то, что если что-то пойдёт не так... вас не будет кому спасать. Потому что тот человек, который должен был - уже давно отсуствует как "как бы".