В сердцах холодный лёд

Глава 1. Пусть все пройдет, как снег, весенний талый снег

Я видела удивительный сон. Моя душа, окутанная золотым светом, взлетев над телом, устремилась ввысь, к бесконечному пространству, где легко, свободно и, главное, ничего не тревожит. Оставив все терзания и боль, мой дух, взмыв над голубой оболочкой, окутывающей планету Карварс, залюбовался ярко-огненной звездой.

Идущий от нее свет, пронизывая все пространство вокруг, рассеивался извилистой светло-бледной дымкой в черноте бесконечности. В этом мире Солнце называли Сол. Впрочем, одно из названий нашего красного гиганта, находящегося во Вселенной, из которой прибыл мой бестелесный дух.

Две галактики были до удивления похожи. Но моя душа была чужда этому миру, и мне дали возможность полюбоваться его потрясающей красотой. Принять и полюбить новое для меня мироздание. И я откликнулась. Смеясь, закружилась легким облаком среди цветных магических нитей, пронзающих космическую бесконечность.

Неожиданно мою радость прервал и заставил насторожиться метеоритный дождь. Первый осколок, вонзившись в щеку, проткнул насквозь огненной стрелой. За первым обломком на лицо обрушился хаотичный ледяной град. Закрывшись рукой от острых обломков, почувствовала, как, потеряв связующую нить с Вселенной, рухнула вниз.

Машинально моргнула от упавшей на глаз холодной капли.

Настырный голос, повторяющий одно и то же, изрядно бесил и напоминал жужжание пчел в улье.

– Киара… Киара… Киара…

Чуть приоткрыв ресницы, встретилась с встревоженным взглядом канцлера. В его глазах свирепствовало цунами, исчисляемое по двенадцатибалльной шкале Бофорта. Полюбовавшись на бушующую, необычно-темную синеву, очертила взглядом аристократический нос, твердые напряженные губы, волевой подбородок. Скользнула глазами по открытой широкой шее, крепким плечам, оголенной, мощной, без единого волоска груди. Вскинув в удивлении брови, вновь возвратила взгляд к застывшему лицу. Обозначила, что боевого раскраса нет. Удивили мокрые черные пряди волос. Часть из них прилипла к лицу, а остальные свисали волнообразными сосульками. На их кончиках набухали капельки воды и, надувшись под собственной тяжестью, срывались вниз.

Я проследила за очередной капелькой, проделывающей дорожку на коже оливкового цвета. Преградив путь, поймала пальцем холодную, прозрачную, состоящую из воды жемчужину. Прочертила ею зигзаг вокруг темного маленького ореола мужского соска, повела руку вниз.

Но, видно, герцог Арвайский был не настроен на то, чтобы на его кубиках торса мой палец вырисовывал шапки барханов.

Накрыв мою руку ладонью, Аргаир на доли секунды прижал ее к своему телу и сразу резко убрал, как будто протестуя от моего вероломного посягательства на его честь.

Но я же девочка вредная, успела пройтись ноготками по гладкой коже. И от чувства взлета в груди ватаги «бабочек», изрядно удивившись забытому явлению, вынырнула в окружающую меня реальность.

– А ты почему голый?

Мой вопрос послужил сигналом для мамы и призраков.

– Девочка моя. Как же ты нас напугала! – с надрывной хрипотцой в голосе вымолвила Ярима.

– Мама, – расплылась я в счастливой улыбке. Тяжко вздохнув, перевела взгляд на тетушек. – Симора, Хамира, как же я рада вас видеть. Увидев, как Кавис, смотря на меня, медленно выпустила изо рта очередное кольцо дыма, решила пошутить. Подмигнув призраку, спросила: – Бабуш… как думаешь, раз глава Тайной канцелярии сидел передо мной голый, он теперь, как истинный джентльмен, обязан на мне жениться?

Надо отдать должное Кавис. Призрак с ног до головы окинула изучающим взглядом канцлера.

– Наша красавица. А ты уверена, что тебе этот мужчина нужен?

Стиснув скулы, чтобы не заржать в голос от вида ошеломленного аристократического лица, перевела вопросительный взгляд на маму.

– Девочка моя, – с любовью в голосе шептала Ярима, не обращая внимания на наш с Кавис разговор. – Если б ты только знала, какой ужас мне пришлось пережить. Поняв, что ты не дышишь, пытаясь дозваться тебя, я так кричала, что переполошила всех жильцов в доме. Герцог Арвайский прибежал на крик первым.

– Мамочка, – подхватив ее ладонь, коснувшись губами белоснежной кожи, прижала к щеке изящную аристократическую кисть руки. Наслаждаясь материнской теплотой, шептала: – Прости. Не хотела тебя пугать. Магия своеобразно откликнулась на клятву. Подхватив мою душу, понесла к просторам Галактики. Показав красоту этого мира, позволив насладиться мирозданием, вернула назад. Прервал наши обнимашки строгий мужской голос:

– Леди Киара.

Аргаир до сих пор находился под впечатлением увиденного и услышанного в особняке графини Барванской.

«Леди Киара преподнесла очередную загадку, с которой я так и не справился. Было досадно, что не находился в комнате во время принятия клятвы. Интересно было бы послушать, какие слова произнесла Киара. Но последствия до сих пор на лицо. Кровь прекратила течь, от раны не осталось следа. А графиня Корхарт бредит или до сих пор находится под впечатлением глубокого обморока, в котором пребывала.

Когда ворвался в гостиную, девушка лежала на диване с лицом белее полотна. Ярима, обняв дочь, рыдала, уткнувшись в ее пепельного цвета волосы. На первый взгляд бедняжка не показывала никаких признаков жизни.

От увиденной картины по позвоночнику пробежался колкий холодок, добавив трепещущего чувства в груди. Пожалев, что не взял с собой целителя, бросился к Киаре и стал приводить ее в чувство единственно доступными на данный момент методами, кричал и тряс за плечи. Бить по бледным щекам не решился и сейчас был рад за то, что удержался. Не успела плутовка глаза раскрыть, стала бесстыдно вырисовывать на его моей груди замысловатые узоры. А потом еще и нагло предложила мне жениться на ней. Но все-таки девушка была молоденькой и не смогла скрыть искорок смеха в серых глазах. За это будут кружить со мной все танцы на балу. Бал. Нужно торопиться».