В тени Сокрытого. Полночь Синея

1. Мерса

Шторм разыгрался не на шутку. В одночасье небо заволокли свинцовые тучи, заморосил мелкий дождь, быстро переросший в ливень. Сверкнули первые молнии. Раскаты грома с каждой минутой звучали все громче. Одинокий бриг мотало из стороны в сторону. Ветер рвал спешно собираемые паруса, волны яростно били по бортам. Сквозь шум стихии слышались четкие приказы капитана, которые повторяли моряки. Седой мужчина, чье лицо избороздили морщины, крепкой хваткой держал штурвал, ругаясь на трех языках, костеря рейс, команду и нагрянувшую бурю.

– Все из-за проклятого груза, – ударила кулаком по ладони Таяна Флинн, темнокожая старпом из Лаута. – Зря мы на это согласились!

– Молчи! – рявкнул рулевой, заглушая шум разбушевавшегося моря. – Сама хороша! Тоже рот раззявила на награду!

Таяна поджала губы, следя за работой команды. Старик прав, она одна из первых согласилась на авантюру с перевозкой загадочного груза. Море обещало быть спокойным перед сезоном штормов, а статуэтка и украшения много места не занимали. В тот момент девушку не волновало, зачем перевозить их из Синея в Лаут, она решала, куда потратить вырученные от перевозки деньги. Внезапно нагрянувший шторм все испортил. Оставалось молиться богам, чтобы пережить его.

Заметив, что один из матросов не справляется с оборвавшимся тросом, Флинн бросилась к нему. Подальше от извергающего проклятия рулевого.

– Сокрытый, ниспошли мне удачи выжить в буре, подари мне сил выплыть, если корабль пойдет ко дну! – приговаривал матрос, пока натягивал канат.

– Равганец, ты молишься Сокрытому?! – изумленно воскликнула Таяна, завязывая узел.

– Я контрабандист, кому мне еще молиться? – крикнул мужчина и усмехнулся.

Таяна решила приглядывать за ним. Контрабандисты ей не раз встречались, но они редко восхваляли темного бога. В Равгане она бывала всего раз, о религиозных предпочтениях его жителей знала мало, потому считала Сокрытого воплощением зла.

Вдвоем они справились с тросом. Флинн пробежала по раскачивающейся палубе, проверяя, как обстоят дела у команды. Ноги скользили по мокрому дереву, но девушка умело удерживала равновесие.

– Вижу просвет! – донесся сверху истошный вопль впередсмотрящего. Смелый мужчина не оставил свой пост, даже когда море взбунтовалось.

Бриг повернул навстречу лунному свету, пробивающемуся сквозь тучи. Корабль с трудом выбрался из объятий бури, оказавшись под сенью звезд, бледнеющих в рассветном небе. Пока матросы занимались парусами, капитан хмуро всматривался в небо. Таяна крутила головой, сверяясь с созвездиями.

– Этот груз точно проклят, – пробормотала девушка.

– Проблемы? – поинтересовался матрос, который молился Сокрытому.

– Похоже, что да, – протянула Таяна, наблюдая, как капитан склонился над картой. – Нас здорово покрутило во время шторма и вышвырнуло совсем не там, где мы должны были оказаться.

– А понятным языком можно? – скрестил руки черноволосый мужчина, заставив девушку фыркнуть. Он явно никогда не выходил в открытое море, но наглости имел без меры.

– Да все просто, равганец. Мы рядом с твоей родиной. Скоро покажутся скалы вашего берега. В Лаут теперь добраться будет тяжеловато.

– Слава Сокрытому. Я как раз знаю, кому в Вергазе можно сбыть наш груз.

– Так моя мама встретила моего папу, – с улыбкой закончил историю Лоуренс Барева, смуглый мускулистый мужчина с карими глазами и вьющимися волосами цвета кофе. Двое матросов, слушавшие его, смекнули, что развлечение закончилось, и разошлись, готовясь к вахте. Плавание проходило спокойно, капитан не лютовал, позволяя экипажу некоторые вольности. Лоу уже несколько вечеров подряд устраивался на палубе и травил байки про бесстрашную Таяну Флинн, а свободные матросы охотно его слушали. Сегодняшняя история открыла тайну, откуда он столько знает о путешествиях девушки-старпома.

– Твой папа был контрабандистом? – скептически хмыкнула Мерса Мотье, как только они остались вдвоем.

Когда женщина возглавляла организацию, торгующую информацией, ей попадалось досье на Лоуренса Бареву. Он рано, еще в детстве, потерял родителей, которые были исключительно законопослушными жителями Вергазы, столицы Равгана. Они жили в торговом районе Йан-Те и, насколько знала Мерса, не были замешаны в темных делишках, в отличие от их сына. После смерти родителей Лоуренс оказался на улице, а потом встретил, на свою голову, Хазери Вале, лидера их маленькой банды.

– Нет, что ты! Мой папа работал в порту Вергазы. После их встречи мама завязала с мореходством и осталась в Равгане.

При рассказе о родителях глаза Лоуренса по-детски засияли. Мерса улыбнулась, глядя на его счастливую физиономию. Ее улыбка быстро растаяла.

– Хазери опять играет?

– Да, – кивнул Лоу, почесывая щетину на щеке. – Я все жду, когда он проиграется, но засранец удачлив.

– Тебя я ни разу не видела за столом, хотя ты вроде любишь карты.

– Я играю лучше, чем Хаз, – мужчина понизил голос. – И мухлюю хорошо, в отличие от него.

– Так он...

2. Хазери

Среди ночи Хазери открыл глаза и потянулся. Он с детства не мог уснуть в обычной кровати, потому для ночлега использовал кусок брезента, привязанный хитрым узлом к толстым гвоздям. В гамаке парень хотя бы высыпался. Морская качка приятно убаюкивала. Путешествие могло бы ему нравиться, если бы не слабость, которую он ощущал. Лоуренс и Мерса помогали во всем, только от их заботы становилось еще паршивее. Хазери Вале, которого уважали и побаивались жители Йер-Велу – самого опасного района Вергазы – стал беспомощным калекой, который не может даже самостоятельно вылезти из гамака.

Парень приподнялся на локтях и посмотрел на свои ноги. Попытался пошевелить ступнями. Безрезультатно. Внутри поднялась бессильная злоба, он ударил кулаком по бедру.

– Опять бесишься?

Хаз повернулся на голос и разглядел в полумраке сидящего на кровати Лоуренса. Сначала ему казалось, что друга нет в каюте, потому что в такое время тот обычно спал и громогласно храпел – сказывались последствия нескольких переломов носа, оставивших заметную горбинку.

– Я пытаюсь каждый день, – пробормотал Хазери. – Ничего не происходит.

– Плохо пытаешься! – рявкнул Барева и резко встал.

В маленькой офицерской каюте, которую им уступили на время путешествия, здоровяк Лоу казался еще больше. Он подошел вплотную к гамаку Хаза. Лицо его исказила злоба.

– Ох, нет, опять, – сокрушенно пробормотал Хаз, спрятав лицо в ладонях. – Лоу, пожалуйста, не надо...

Барева схватил парня за плечи и повернул к себе:

– Ты очень плохо стараешься, Хазери Вале!

– Лоу, остановись, – с болью прошептал Хаз.

– Ты как был слабаком, так и остался. И дело не в ногах. Я вечно с тобой няньчусь. Надоело.

– Никто тебя не просил! – воскликнул Вале. Он выхватил из ножен кинжал и направил на друга. Рука задрожала.

– И что ты сделаешь? – хмыкнул Лоу. Он мягко отобрал у Хаза кинжал. – Я знаю, дружище, ты никогда не причинишь мне зла.

Хазери смотрел в карие глаза человека, который был его семьей. Сейчас в этих глазах плескалось столько ненависти, что голова шла кругом.

– Лоу, остановись.

– Поздно. Ты испортил нашу жизнь. Убил Муро.

– Я не...

– Ты убил ее, Хаз! – закричал Барева. – Убил нашу Муро! Ты во всем виноват!

– Прекрати! Убей меня, раз я так виноват! – горько воскликнул парень.

– Смерть для тебя будет слишком легкой участью, – здоровяк почесал щетину. – Тебе предстоит долгая, мучительная жизнь.

Он перехватил кинжал Хазери. Сверкнула сталь, окрасившись алым – Лоуренс всадил кинжал другу в плечо. Вале закричал от боли.

Хаз проснулся. Боль в плече угасла, но рука неприятно пульсировала. За окном занимался рассвет, каюту наполнял мерный храп Лоуренса. Хазери пытался отдышаться, по лбу струился холодный пот. Сны были настолько реалистичные, что после пробуждения он не понимал, где реальность. Парень лежал, глядя в потолок, и пытался успокоить колотящееся сердце. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Через четверть часа он придет в норму, а там уже и его веселый добродушный друг проснется. И все станет как обычно.

Кошмары снились Хазу каждую ночь с того дня, как его пытали. Ритуалом удалось вылечить вспоротый живот с развороченными кишками, раздробленные ноги и вырванные ногти. Но что-то пошло не так, и ходить он больше не мог, а по ночам в его сны проникали друзья и жестоко издевались над ним. За все время он не видел кошмары только когда с ним в гамаке спала Аш. Рыжая бестия с хищными зелеными глазами согревала парня своим хрупким телом, отгоняя сновидения. Каждое утро на корабле Вале жалел, что не взял ее с собой. Мин-Мин, как опекунша Аш и владелица дома удовольствий, где та работала, вряд ли отпустила бы ее, а портить отношения, забирая девушку без разрешения, Хаз бы не отважился. В конце концов, Мин-Мин всегда помогала ему и банде.

Лоуренс перестал храпеть, резко сел в кровати, огляделся. Он всегда пробуждался, готовый нападать, защищаться или бежать – привычка, выработанная в детстве, когда они с Хазом спали в заброшенных хибарах, ночлежках, а то и вовсе под открытым небом. Даже не угадать, где было опаснее.

– Хаз? – тихо позвал здоровяк и подошел к гамаку. Умелый мечник двигался легко и почти бесшумно. – Как ты?

Хазери сел, попытался шевельнуть ступней, фыркнул. Лоу вздохнул и вытащил друга из гамака. Так теперь начиналось каждое утро. Пробудившись от страшного сна, Хаз попадал в кошмар реальный, где вся его жизнь зависела от других людей. Первое время он злился и всячески демонстрировал недовольство. Сейчас, спустя пару недель, он успокоился и пытался свыкнуться со своим недугом: уже не надеялся на выздоровление, а искал способы повернуть невозможность ходить себе на пользу. Пользы было мало. Пока получалось неплохо играть на жалости и сочувствии окружающих.

Лоу, следуя наставлениям его подружки-медички, принялся разрабатывать Хазу ноги. Еще одно ежедневное унижение. В такие моменты хотелось выброситься в море.

Невеселые мысли прервал деликатный стук в дверь – в каюту пожаловала Мерса Мотье. Сегодня она вырядилась в синее, под цвет глаз, платье, а густые каштановые волосы собрала в высокую прическу. Хаз оценил, как тонкий воротничок подчеркивал ее открытую шею, а скромный вырез на груди оставлял раздолье для фантазии. Женщина коротко кивнула, когда оба друга приветственно махнули ей руками с полусогнутыми безымянным пальцем и мизинцем – знаком Дельных, криминального общества Равгана. Мерса не признавала этого знака и не почитала Сокрытого – бога, что укрывает воров и убийц в своей тени, закрывает глаза страже, награждает удачей за дерзость.