В тот роковой день... (2026 г.).

В тот роковой день... (2026 г.).

Костя Мельников с детства мечтал стать летчиком, а поэтому очень интересовался всем, что связано с авиацией. С подарком на день рождения у родителей проблем не было, потому что они знали, что их чадо захочет новую модель самолета, которой нет больше ни у кого. А ведь ее и правда больше ни у кого не было, разве что у Сережи, который, сидя с Костиком за соседней партой, заразился увлечением своего соседа: поначалу Костя с Сережей каждый раз покупали новые журналы, на которых изображались модели различных летательных аппаратов, изучали каждую деталь, пытались анализировать увиденное, а затем воссоздать из картинок что-то свое из бумаги, но позже товарищ Кости резко потерял интерес к авиации, увлекшись резко каратэ. Сначала Костику было обидно, ведь он считал Сережу предателем. Для Костика делать из бумаги самолетики-вертолетики, а также собирать конструкторы было не просто увлечением – для него авиация была делом всей жизни!

Поскольку Костин дед был летчиком во времена Великой Отечественной войны и получил ранение, о чем ему время от времени рассказывала бабушка, неудивительно, что Костя загорелся идеей поступить в летное училище, когда вырастет. И если мама относилась к выбору сына лояльно, то вот с отцом дело обстояло сложнее... Папа был категорически против того, чтобы Костя шел летчиком, хотел, чтобы тот ловил преступников, словно предчувствовал, что сынок может не вернуться...



Костя уже в юном возрасте хоть и осознавал, что ловить преступников – дело благородное, как и лечить от вирусов и прочей заразы, однако эти специальности его совсем не привлекали. Да и среди одноклассников он больше не встречал тех, кто также как и он был увлечен одним делом с детства и предан ему в дальнейшем, а также того, кто бы понял и поддержал искренне его стремление. Но вот шли годы, Костя из мальчика превратился в настоящего мужчину – год назад исполнилось 19!. Несмотря на страхи родителей и уговоры, Константин все же исполнил свою мечту – ради этого он поехал в Москву и поступил в МГТУГА . При поступлении ему дали просторную комнату в общежитии, питался бесплатно, до университета добираться недалеко – в общем, для Костика началась, как говорил его друг Юра, “шоколадная жизнь”.

Так прошло 3 года. Учеба Константину давалась легко, с практикой проблем не было, нареканий от инструктора тоже. Он даже нашел новых друзей: Юра стал его соседом по блоку в общежитии. Юра Комаров тоже горел желанием стать пилотом, но со временем стал понимать, что та сила воли, энергия и упорство, которыми обладал Костя, не могли сравниться с его мелкими прихотями. Еще никогда и ни у кого Юрий не видел столько энтузиазма, стремления покорять высоту и такой эрудиции, которой обладал Константин. Юрий, конечно, тоже был далеко не глуп: подрабатывал репетитором по русскому языку и литературе, помогал брату и племянницам готовиться к ЕГЭ и ОГЭ. Юра, как и Костя, ладил с кем угодно, оба не пропускали ни одной пары и радовались как дети каждому выезду на практику. Им оставалось совсем немного до окончания университета. На одной из пар Косте и Юре сказали, что они поедут на практику в Тобольск.
Счастью Юры не было предела. Костя сначала тоже радовался: наконец-то последний раз практика, а после этого можно считать себя полноценными пилотами. Они очень уважали своего инструктора Георгия Константиновича, всегда прислушивались к его мнению, выполняли без споров поручения, даже в шутку называли: “Наш Жуков!”.
Георгий Константинович относился к парням по-отечески, называл их: “Дети мои!”, улыбаясь. “Дети” никогда не слышали от своего наставника худого или нецензурного слова.

Но в то утро у Кости словно внезапно возникло нехорошее предчувствие: проснувшись, он почувствовал, будто начинает задыхаться. Это чувство давило его в груди, словно каменная глыба. Он посмотрел на часы. Время показывало всего 7 утра. Чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и к горлу подступит тошнота от волнения, Костя выпил воды. Подруга-блондинка, которая была с ним рядом в тот момент, заметив Костино беспокойство, спросила:
- Все в порядке, милый?
- Да, солнышко, все хорошо, - успокоил ее Костя, поцеловав в щечку, и отвернулся на другой бок.
- Костя, ты со вчерашнего вечера сам не свой! – заметила подруга, гладя Костю по плечу. – Волнуешься из-за полета?

Стоило подруге произнести это, как Костя тут же повернулся лицом в ее сторону, и тут подруга все поняла, ответ был не нужен – его давала тревога в лице ее парня, обычно несвойственная его манере.

- Понимаешь, Аня... – начал Костя, пытаясь подобрать слова, - я вдруг почувствовал что-то такое, что сложно объяснить простыми словами...
- Что именно? – спросила Аня, и теперь ее лицо тоже стало обеспокоенным.
- Я не знаю... – продолжал он, - как будто что-то предчувствую... Что-то нехорошее в ближайшем будущем...
- Все будет хорошо, успокойся! Это от волнения, сегодня же едешь на практику.
- Я понимаю, - согласился Костя, - но ведь это уже не первый мой практический полет, и раньше со мной такого не случалось... Георгий Константинович бывало волновался, а мы с Юркой проще все воспринимали... Может, это знак, что что-то будет?
- Конечно, будет! Пройдешь практику и вернешься ко мне как миленький, вот что будет! – ответила Анна, усмехнувшись. – Ладно, пойдем позавтракаем, а то в дороге тебе будет не до этого!

Костя послушно встал и пошел на кухню завтракать.


***
Через сутки Константин и Юрий уже были в Тобольске. Оказавшись там, они не стали терять ни минуты: созвонились с Георгием Константиновичем, договорились о встрече. Когда же инструктор явился, парни направились в сторону аэропорта, а позже все трое сели в самолет и полетели.

Наступила ночь. Небо Тобольска затянулось густыми облаками, скрывая звёзды. Тишина ночи нарушилась звуками работающего мотора самолёта, готовящегося к старту. Молодые лица широкоплечих, высоких Константина и Юрия светились уверенностью и решимостью. Темные волосы Константина и желтые очки Юрия придавали их веснушчатым лицам шарм и обаяние. Казалось, каждая девушка, которая проходила мимо, останавливала на несколько секунд взгляд, чтобы получше разглядеть его слегка кривоватую улыбку и добродушный взгляд серых глаз.

Напротив Константина стоял Юрий, чуть пониже ростом, но крепкий и мускулистый. Его светлые волнистые волосы небрежно выбивались из-под кожаной лётной шапочки, подчеркивая энергичность и открытость характера. Легкая щетина придавала ему немного взрослой мужественности, хотя ему едва исполнилось двадцать два года.

Их наставником был старший лейтенант Георгий Константинович Зайцев. Уже около сорока лет, с аккуратной стрижкой седых волос и строгими чертами лица, он выделялся своей подтянутостью и военной выправкой. Глубоко посаженные карие глаза внимательно следили за каждым движением молодых пилотов, словно пытаясь предугадать любую ошибку заранее. Уверенность и спокойствие, которыми обладал Зайцев, передавались юношам, вселяя уверенность даже перед первым ночным полётом.

За стеклом кабины сидели три фигуры: два студента-летчика и опытный инструктор. Каждый понимал всю ответственность момента, хотя полет был тренировочным, но вера в собственные силы придавала решимости.

- Ну что, дети мои, готовы отправиться навстречу приключениям? - спросил инструктор, широко улыбаясь.
- Да, капитан! – ответили хором “дети”, улыбнувшись в ответ.
Костя и Юра проверили приборы, после этого самолёт тронулся с места, ускоряясь и поднимаясь вверх. Полёт проходил идеально ровно первые полчаса. Костя и Юра летели молча, каждый думая о чем-то своем. Первым тишину нарушил Юра.

-Костян, чувствуешь что-нибудь странное? Я в последнее время часто думаю о нашей работе… Иногда кажется, что мы делаем что-то большее, чем просто перевозим людей, - сказал он, посмотрев на напарника.
- Верно, быть пилотом – не в переходе петь! Большая ответственность,- согласился Костя. – Но ты знаешь, у меня утром было дурное предчувствие, встал с одышкой в груди... будто что-то сжимало внутри... Со школы не было со мной такого...
- Дурные предчувствия не всегда сбываются, - успокоил Юра, - просто надо отнестись к этому философски – все когда-нибудь “там” будем...
- Не знаю как ты, а мне бы не хотелось так рано, - признался Костя, - я ведь только жить начинаю! Я всегда хотел быть летчиком вопреки родительским хотелкам, как дед по маминой линии. Работа в полиции никогда не привлекала, не люблю уголовников, порой от одного их внешнего вида глаз дергается, не то что общаться с такими!
- У меня дядька полицейский, но меня всегда тянуло к науке, - объяснил Юрий, - вот недавно диктант писал с ребятами по русскому, не поверишь – добился небывалых ранее успехов! 15 человек написали на пятерки!
- Ого! Или ты хороший учитель, или они хорошо списывали, - заметил Костя, засмеявшись.
- У меня не спишешь, я все их уловки знаю! Да и честные порядочные они, хулиганов мы быстро ставим на место. Я маму летом обещал на юг свозить...
- А я Ане пообещал, что в Париж полетим летом.
- В Париж? – удивился Юрий, продолжая улыбаться, - это как же? Думаешь, так просто попадете туда?
- У меня знакомая есть, я с ней договорился, проблем быть не должно, - уверил Костя. – Но сначала ребенка из детдома возьмем.
- Ох ты! Серьезный шаг! А почему из детдома? – поинтересовался Юрий.
- Аня не сможет иметь детей из-за проблем со здоровьем, - пояснил Константин. – Да и чем дети из детдома хуже?
- Как говорит Георгий Константинович: “Дети – самое лучшее, что придумал Создатель на этой Планете!”.
- Это точно, - усмехнулся Костя.

Внезапно приборы показали отклонение курса, радио ни с того ни с сего зашипело, связь стала прерываться. Константин сосредоточенно смотрел вперёд, стараясь удержать управление. Вдруг сработал аварийный маяк: началась сильная вибрация. Георгий Константинович приказал Косте подняться вверх, но ничего не выходило: сильная вибрация привела к резкой потери подъемной силы. Юрий мгновенно отреагировал, переключившись на аварийный источник питания.

- Георгий Константинович, похоже, у нас проблемы! - крикнул Юрий, напряженно наблюдая за индикаторами.

Старший офицер ответил спокойно, держась уверенно:

- Видимых повреждений нет, но, похоже, двигатели вышли из строя. Переходим на ручное управление, сохраняем спокойствие!

Двигатель резко заглох, мотор замолк. Ребята старались завести его, но ситуация ухудшалась: отказали навигационные системы, давление воздуха резко упало.

Костя взглянул на друга, глаза которого выражали страх и недоумение. В голове крутилась мысль: "Это конец..."

Время остановилось. Последняя минута их жизни прошла молча, каждый думал о близких людях, оставленных дома, о мечтах, планах, вся жизнь проносилась перед глазами: детский сад, школа, санаторий, свадьба... Видя, насколько сильно встревожен Константин, Георгий Константинович молча положил руку на плечо Кости, давая понять, что он рядом.

Последний удар, хруст металла, вспышка огня... Всё закончилось в одно мгновение...

***

Спустя несколько часов начались поиски обломков самолёта. В тот роковой день, в начале февраля, они погибли...
Спасатели обнаружили тела трёх мужчин, тесно прижатых друг к другу, словно защищающих друг друга до конца. Родители Кости и Юры, девушка Кости Аня были в смятении, узнав о случившемся, словно у них отобрали часть их самих... В их глазах ясно читалось: “За что??? Почему жизнь так несправедлива??? Ведь такие молодые, еще жить и жить!..”. Все подходили к могилам, возлагали цветы, молились за их души, не могли сдержать слез, особенно родители... Аня тоже не могла сдержаться да и не было смысла – Костя был самый дорогой для нее человек, кроме него у нее никого не осталось, а теперь она совершенно одна и не знает, как быть и куда двигаться дальше...

Прошло несколько месяцев, жизнь продолжала идти своим чередом: снег то падал мелкими и крупными хлопьями, то вдруг сменялся лютым морозом, пока птицы улетели на юга, а медведи находились в спячке, люди продолжали есть, пить, идти на работу каждый день. За чередой повседневных забот уже мало кто вспоминал о погибших летчиках и инструкторе, а кто-то и вовсе узнал об этом только из новостей...
Но для близких и родных имена Константина Мельникова, Юрия Комарова и Георгия Константиновича Зайцева – не просто имена из сводок новостей. Для них они навечно останутся в памяти как символ чести и мужества, которое они проявили, не испугавшись Старушки с Косой, забравшей их внезапно на Небо...
Такие истории должны учить прежде всего тому, что нужно обеспечивать безопасность, продумывать все до мелочей – ведь каждый из нас ответственен за свою жизнь, а порой и других, а значит должен предугадывать все возможные варианты.
Надеюсь, когда-нибудь данный урок кто-нибудь для себя извлечет...