Вам Песец!

Интерлюдия,

из которой становится понятно, за что Киоши наградил Александру проклятием.

Язычки пламени нервно дергались в бездымном факеле, будто мечтали сбежать.

Но из мрачных подземелий Императорского дворца сбежать еще никому не удавалось.

Киоши, Великий Император Родонии, Мастер Проклятий, Чёрный Змей Хо, сидел, раскинувшись на подушках в кресле — почти точной копии трона, и тер пальцами застарелый шрам над глазом.

Всё тело ныло. Жизнь, по сути, — растянутая агония. За силу и могущество нужно платить, и Киоши привык расплачиваться болью, своей и чужой.

Что эти сопляки — его сыновья, знали о цене власти?

Власть — это жертвы. И далеко не всегда речь идет о других.

Для власти нужна магия, для магии нужна сила. Казалось бы, проклятия — бесконечный источник. Но беда в том, что чужой Дар, взятый насильно, разрушал тонкое тело. В общем-то, и не беда это особо, для мощного мага нет ничего сложного в том, чтобы поставить заплатку. Нужно всего лишь взять чуть больше чужой силы…

…Так казалось Киоши в юности.

Сейчас на то, чтобы поддерживать организм физически крепким, ему приходилось тратить две трети всего, что он получал.

Может, даже больше.

Именно поэтому он зацепился за иномирское оружие: за него не нужно было платить. Оно давало силу совершенно бесплатно. Силу, равной которой не было во всем мире — мире Киоши.

И скоро это мир падет к его ногам.

— Я говорил тебе, что даром тебе это это не пройдет. — Скрипучий голос заставил Киоши скрежетать зубами.

Он шел из полупрозрачного шара на трехногой ажурной подставке. Сейчас в шаре мерцали красные искорки, которые выдавали недовольство.

— Что они мне сделают? — Он вскинул подбородок, и висок кольнуло будто огненной иглой.

— Мир не прощает нарушения своих законов. – Искорки окрасились бордовым, что означало предупреждение.

Киоши было плевать.

Он был в двух шагах от своей цели.

— Что такое “мир”? Это люди. Что такое “люди”? Это мясо! — Киоши хмыкнул, висок снова прошило болью, но он всё же закончил: — На кости.

— Есть ещё духи. — Искорки взметнулись вверх чернотой, словно песок, поднятый ветром с барханов.

— Не угрожай.

Искорки улеглись, а шар затянуло белесым туманом.

— Но ты не можешь знать наверняка, — со скрытым искушением просипел шар.

— Ненасытная утроба! — шикнул Киоши, и шар на мгновенье полыхнул оранжевой алчностью.

— Ты мог бы питать меня более щедро, — прошипел шар, и стекло отразило сумрачное помещение с факелом, утратив прозрачность.

— А ты не треснешь? — Сегодня голова Великого Императора болела сильнее обычного. Нужно будет призвать на ночь пару девственниц и восполнить запас магии.

Шар не ответил, оставаясь зеркально-черным.

— Они ничего не смогут мне сделать!

Шар оставался безмолвным.

— Ты что-то знаешь?.. Говори!

Приказ на шар тоже не подействовал.

Киоши с трудом поднялся, отдирая себя от подушек — здесь, вдали от посторонних взглядов он мог себе позволить не притворяться, — и заковылял к треноге.

— Если ты мне соврал, я тебя два месяца буду держать на голодном пайке, — прошипел Великий Император, накладывая на шар руки. Артефакт стал наполняться золотым свечением. Жадная стекляшка!

Она сосала Силу из рук, будто её полгода не кормили.

— Хватит! — Киоши с усилием оторвал ладони, разрывая контакт. — Рассказывай.

— Ты знаешь правила. Задай вопрос.

— Чем мне лично угрожает привнесение иномирского оружия? — сформулировал Черный Змей Хо предельно конкретно.

Шар вновь стал черно-зеркальным. В следующий момент его поверхность пошла неясной рябью, и из глубины стало проступать изображение: он, Великий Император Родонии Киоши, Мастер Проклятий, Чёрный Змей Хо, сидел на троне в своем тронном зале, держать за грудь в том месте, где у людей находится сердце. Его лицо было искажено болью. Перед ним стояла какая-то белокурая кудрявая девка — таких волос он не видел в этом мире. Только там, за Гранью. Она стояла неподвижно. Киоши не видел её лица — только спину. Но поза не выражала ни страха, ни почтения, ни агрессии. Киоши чертил другой рукой в воздухе иероглифы проклятий, но девушка продолжала стоять.

Она не защищалась.

Не нападала.

Стояла.

А Киоши под её взглядом старел.

На глазах: волосы бледнели до седины, лицо испещряли морщины, руки с обвисшей кожи тряслись.

— Хватит!

Изображение исчезло. Прозрачный шар пошел молочными разводами.

— Кто она?

— Она несет кровь Духа.

— Отвечай по сути!!! — вязкий, липкий страх, наполнивший Черного Змея, путал мысли, лишал возможности думать связно.

— Я вообще мог бы ответить, что это девушка, — не скрывая злорадства ответил шар.

— Где она сейчас?

Шар вновь потемнел, потом пошел рябью, и из глубин появилась другая картинка: беловолосая дрянь сидела за столом в узнаваемом окружении иного мира. Киоши снова видел её со спины. Она разговаривала с другой девкой — красивой, длинноволосой, голубоглазой. “Что-то ты, мать, совсем не своя, – послышался из шара голос дряни. – В конец озверел?” Голубоглазая усмехнулась.

Изображение растаяло.

— Ты лжешь! — взвился Киоши. — Люди из иного мира не попадают в наш!

— Ты нарушил законы. Ты привнес в наш мир частицу того. Ты нарушил баланс, — безучастно проскрипел шар, и белесое облачко внутри его на мгновение полыхнуло багровым предупреждением.

— Ты солгал мне. Всё, что ты мне показал — это ложь, —прошипел Киоши, с трудом сдерживая желание пнуть треног, чтобы шар рухнул на каменные плиты пола и разлетелся на осколки.

Но именно этого он делать не будет.

Несмотря на потраченную магию, Император был полон энергии. Холодная ярость наполнила его до краев.

Тварь!

Какая тварь!

Посмотрим, как он запоет через месяц без искорки Силы!

Киоши стремительно поднялся по лестнице и запер дверь магическим замком. Он был как никогда тверд в своем решении. Совсем немного, и его сильнейшее в мире войско обрушится на соседей, сокрушая магов и рядовое мясо.