Вампирша

Глава 1

Представьте себе красивую сказку с симпатичной попаданкой. Вначале описывают ее скучную жизнь, она чем-то несчастна, нет детей, нет любви или муж козлина последняя. И потом она либо от пережитой трагедии, либо от старости тихо мирно помирает где-нибудь в опасной ситуации и просыпается в незнакомом месте молодая и красивая. Ничего не знает, ничего не понимает и должна она вершить свою судьбу красивыми ручками по ходу сказки очаровывая толпы крутых накачанных мужиков. Желательно пару, а лучше штук пять-семь. И вот они такие накидываются на одну дамочку и рожает она им по двое или трое детей разом каждому и все счастливы. Да, и по ходу истории они уничтожают какого-нибудь злодея, ведь что за история и без злобного дядьки? Представили? А теперь мысленно скомкайте в большущий ком и затолкните тому писателю в его большую дурную голову обратно! Потому что моя история отличается лишь тем, что я этого всего не заказывала!

Моя жизнь отличалась как раз таки богатым мужем, любимым сыном, своим делом и даже кота я любила очень сильно! Была молода, шикарна, несмотря на роды и как раз шла из спортзала, где проводила последние пару лет занятия каждые вторник и четверг. И была я очень красива, немного надменна, в бизнесе без этого никуда и тверда характером. Позволяла себе таять лишь в сильных руках супруга, да с умилением позволяла сыну иногда с друзьями устраивать несанкционированные вылазки за сокровищами. Кажется, он называл это диггерством. Пацаны лазили по старым бункерам или «тайным» схронам довоенного времени. Уж лучше так, чем по клубам шататься и наркоту жрать.

Иногда их ловили и закатывали истерику местные представители полиции. Мне набирал мой знакомый полковник и просто называл цену. Он прекрасно знал, что я поддерживаю сына в этих невинных поисках. Право слово, в тех бункерах же давно ничего ценного не осталось, просто Михаил Борисович нервничал, когда мой Лешенька попадался.

Сев в свою шикарную малышку, пристегнулась и поехала на желтой Феррари по Московским улочкам. Зачем такая машина в городе с вечными пробками? Потому что хочу и могу. Вот почему. Стоя в очередной пробке, читала какую-то фэнтезийную книжонку про парня, который не успел попасть в мир, как уже обзавелся двумя девчонками. Как это работает? У них там не хватает мужиков что ли? Над головой как раз строили новую трассу, расширяя мост. Наконец-то дождались, а то по две полосы с каждой из сторон просто смешно. Столько машин, а теснимся как муравьи в муравейнике.

Я как раз дошла до первой постельной сцены, смеясь про себя про очередную «девственницу» невинно краснеющую в руках молодого красивого рыцаря, а вторая девица усиленно маячила на заднем фоне, как мое внимание привлек громкий треск и скрежещущий звук. Раздались крики и люди стали выскакивать из машин и куда-то бежать. Что за? Отложила телефон на соседнее кресло и потянулась расстегнуть ремень, как крыша машины сплющилась и мой мир померк.

Не было ни райских облаков, ни фанфар, ни божеств, которые уговаривали меня спасти очередной мир от злого дяденьки. Я просто пришла в себя от боли в затекших запястьях рук и ног. Еще болела спина и низ живота неприятно тянуло. Не считая того, что мое тело ритмично дергалось вверх-вниз, противно натирая лопатки о камень. Стоп, ЧТО?!

Резко распахнула глаза и обнаружила себя привязанной за руки и ноги к каменной плите, а между ног у меня орудовал своим хозяйством какой-то мужик в черном балахоне. Э-э-э? Это как?

Я бы заорала от такой наглости, если бы не какая-то грязная тряпка во рту, изначально бывшая белой. Как и мое платье. Сейчас нагло задранное мне до пупка. Как ни странно, возбуждения не было от слова совсем, лишь желание, сбросить пыхтящего жеребца от меня подальше и сбежать. Я так поняла, меня намазали какой-то гадостью, потому что член молодца скользил быстро и не стирал меня до самых ушей. Хоть и на этом спасибо.

Тут я, видимо, начала отходить от шока, потому что заметила вдруг появившуюся вокруг нас обстановку. А именно, круг мужиков в балахонах, держащих в руках каждый по маленькому горшочку и что-то ритмично читающих в такт движениям моего насильника. То ли заклинание, то ли молитву. Речь была гортанная, колкая, как битое стекло и чем-то напоминавшая немецкий язык, да простят меня носители этого прекрасного языка из нашего мира! У меня волосы на загривке стояли дыбом и ужас своими липкими пальцами будто физически ползал по телу. Не описаться бы от страха прямо во время процесса. Не то, чтобы меня заботила моральная сторона процесса, или выживу ли я вообще после этого, раз думаю о том, как бы не оконфузиться. Это шок, не иначе.

Не прерывая процесса, мужчина подозрительно задергался быстрее и резко согнувшись, укусил меня в ключицу! Вгрызся как собака в кость! Ай как больно! Я заорала сквозь кляп, я на такое не соглашалась! Я домой хочу, к мужу и сыну! Потом он слез с меня и его место занял следующий. Чтоооо? Пошел вон, собака сутулая, отойди от меня! Этот кончил быстро, не прошло и пяти минут и вцепился зубами мне в плечо. Я выла и дергалась, но ничего не могла поделать со своим положением. Это продолжалось долго, мужчин было много, крови во мне становилось все меньше, она текла буквально отовсюду. Меня жрали как кусок мяса, влажно причмокивая, силы таяли буквально на глазах. Я так и помру тут как в дешевом ужастике про принесение в жертву Люциферу, или кому там они поклонялись, только со спецэффектами вроде зубов на мне и вонючих гениталий внутри меня.

Находясь где-то на грани между тем миром и будущим, кто-то стянул с меня кляп и вгрызся в нижнюю челюсть. Сил орать уже просто не было, я лишь слабо дернулась, поглощенная сплошной волной бесконечной боли. Выше пояса я представляла собой сплошной сырой кусок мяса. Сквозь тошнотворные песнопения послышались крики и шум, будто взорвали дверь, и голова моего нынешнего мучителя лопнула как спелая дыня. Меня облило кровью, которая была как кислота. Мое тело горело, орошённое щедрым фонтаном из мужика, попадая во все раны и порезы. Попало и в рот, как не захлебнулась не знаю, но, кажется, даже проглотила что-то. Замелькали вокруг плащи, двигаясь за пределами моих жалких сил их рассмотреть.

Глава 2

Пробуждение было болезненным. Мне казалось, что меня режут, в глаза насыпали песка, а уши заткнули ватой. Я теряла сознание несколько раз. Нестерпимо хотелось пить. Внутренности будто выворачивали наизнанку. А еще я должна была истечь кровью и умереть. Но нет.

Очнувшись в очередной раз, обнаружила себя в странной позе попой кверху в углу и лицом на грязном каменном полу. Медленно поднялась. Голова кружилась. Было холодно. И не телу, а будто внутри находился заледенелый кусочек души, который никак не мог отогреться. Платье грязным ссохшимся от крови комком висело на пояснице. Брезгливо отодрала его от кожи, скидывая в угол. Осмотрелась. Какая-то комнатушка в аскетичном стиле, полка или лавка у стены, сундук около нее и валяющийся балахон у двери. Странно, а куда делся несший меня мужик? В него, вроде бы попали чем-то, раз он меня уронил. Тогда где он сам? Под балахоном обнаружилась кучка серого пепла. Я хмыкнула. Ну здравствуй бывший спаситель.

Кое-как добралась до сундука, открыла крышку, надеясь найти что-нибудь из одежды. Мужская одежда размера этак шестидесятого на мои тридцать шестые налезла без проблем. Я боялась выпасть из горловины рубашки из какого-то грубого материала, но все обошлось. Там были завязочки. Это так мило. Действовала на автомате, задвинув подальше истерикующую и паникующую половину, обратившись к своей рациональной стороне. Накричалась уже, хватит. Штаны были тоже огромные и даже завязочки не спасли. В одну штанину я могла залезть двумя ногами и еще бы место осталось. С сожалением отбросила их в сторону. Рубаха доходила до колен, но все равно с голым задом ходить мне не хотелось.

Нашла что-то вроде нижних штанов, подозрительно принюхалась. Пахло стираной вещью, и на том спасибо. Не хотелось бы таскать чьи-то ношеные грязные панталоны. Они были поменьше и в перспективе должны были быть до колена. Мне были чуть выше щиколотки и выглядели как подстреленные и ладно. То, что надо на безрыбье, так сказать. Одолжила у мантии веревку, служившую той поясом и хорошенько обвязалась. Было неудобно и непривычно. Но по-другому варианту идти пришлось бы с голой попой, так что поборники моды пусть идут лесом. Тут выбраться в люди бы и желательно целой и невредимой. Кстати о невредимости.

Тут до меня как до жирафа дошло то, что я вообще-то кровью истекала и была растерзана как олень на псарне. Задрав многострадальную рубаху почти до шеи, с удивлением обнаружила чистую кожу. Естественно, я была грязная и залитая кровью, но я имею ввиду абсолютно здоровый покров кожи. Без единого лишнего отверстия на ней. Удивительно. Ладно. Разберусь с этим позже.

Сапоги пришлось оставить в ящике, шаркать в них как в калошах долго не получится, быстрее устану, а толку не добьюсь. Ничего съестного в сундуке не нашлось, только бутыль на самом дне с какой-то темной красной жидкостью.

Понюхала. Ничего не поняла, но рот мгновенно наполнился тягучей слюной. Вино не вино, не знаю. Осторожно сделала глоток. Холодная жидкость стекала медленно и была на вкус как старая лужа, но я обнаружила себя намертво присосавшись к ней до тех пор, пока не увидела дно бутылки. Что это было?

Вытерла рот и посмотрела на руку. Она была красная и выглядела как … кровь. Меня скрутил спазм тошноты от осознания того, ЧТО я сейчас вылакала. Но к моему удивлению, на этом все и закончилось. Желудок отказался отдавать вожделенную жидкость. Удивляться уже просто не было сил. Зато неожиданно я почувствовала такой прилив сил, что готова была голыми руками согнуть лом. Ого, кровушка тут у них забористая.

Мой взгляд упал на дверь, что запирала комнату, и я вспомнила, что был глухой звук, когда мы сюда ввалились. Большой деревянный брус запирал комнатушку изнутри. Любопытно. Осторожно подошла к двери и приложила ухо. С той стороны мне ответила гробовая тишина. Мда, не очень информативно. Только как выбираться, эта деревянная балка, что использовалась в качестве засова, весит килограмм восемьдесят как минимум. Как мне с моими пятьюдесятью ее поднимать? Попробовала толкнуть ее вбок, но брус уперся в часть стены и не хотел сдвигаться. Только поднимать. К моему удивлению, подняла достаточно легко и осторожно поставила около двери. Он бутафорский что ли? Или из тех пород дерева, что крепкие и легкие, хотя такими и не выглядят?

Осторожно открыла бесшумно дверь и выглянула наружу. Мы находились в углу пещеры, если не знать где и не заметила бы. Вышла ближе к центру. Везде пыль и пепел. Пустые балахоны. Кровь. И никого на ближайший километр вокруг. Интересно. Проплутала по извилистым коридорам, вырубленным прямо в скале, натыкаясь на тупики или на закрытые двери. Открыть их не удалось. Прошла дальше, пока не выбралась наружу.

Видимо раньше вход был замаскирован деревьями, так как сейчас он был четко очерчен обугленной землей. Будто какой-то безумный маг просто выжег все вокруг входа в пещеру. А вниз простирался густой лес. И куда идти? Хоть и светила луна, но среди деревьев особо ничего невозможно было разглядеть. Идти в незнакомый лес ночью было очень плохая идея. Поэтому я вернулась в ближайшую келью и прилегла на лавку, подстелив один балахон под себя и накрывшись вторым. Я сегодня безумно устала.

Глава 3

Проснулась я отдохнувшей и полной сил. Есть не хотелось. Выбравшись наружу, зажмурилась от яркого света, резанувшего по глазам. Ничего себе, так и ослепнуть недолго. Прикрыв ладошкой глаза, попыталась выйти на открытое пространство и с воплем заскочила обратно в темную пещеру. По коже будто стая термитов ползала в раскаленных сапогах! Неприятно щипало руку. Посмотрев на нее, я в ступоре смотрела, как медленно рассасываются на коже красные пятна ожогов.

Это мне теперь на солнце нельзя находиться? Стремительно пощупала зубы, но они остались такими же как и были, вполне человеческими. Уши тоже были на месте, закругленные, ничего лишнего. И кто я теперь? Вампир недоделанный что ли? Не помню, были ли у мужчин клыки как в фильмах, да и члены их стояли колом. Насколько я знаю, вампиром стать можно было только выпив крови самого вампира и умерев потом самому. Крови я похоже и правду нахлебалась, а вот умирала ли я, не могу сказать. Не помню. А у мертвых кровь не текла и органы не возбуждались. Неправильные вампиры? Ага, и ты теперь неправильная.

Побродив до сумерек внутри горы, пыталась найти что-нибудь полезное в дорогу, но мои поиски не увенчались успехом. Комнаты были пустые, а вокруг ни одной души. И что мне делать? Где мой гарем и сильные звери в помощь? Хотя насчёт гарема я погорячилась. Вчерашний день мне совсем не понравился, хотя мужчин обслужила целую толпу. Лучше я как-нибудь сама по себе. Попыталась изучить собственное тело, но у меня ничего не вышло. Зеркала тут не было, а на ощупь тело мое, только кожа гладкая и упругая, как в девичестве. Спишем на плюсы вампиризма. Может, заразили меня банально болезнью Гюнтера, та же боязнь света со всеми вытекающими. Хотя она наследственная, даже у нас на Земле такая встречается.

Не став сильно заморачиваться и тратить зря силы, подождала, пока ненавистное солнце скроется за макушками деревьев и спустилась в лесную чащу. Пора было попробовать свои силы в деле. Попробовала быстро бегать, через три шага ойкнула и зашипела, напоровшись на шишку. Больно. Высоко прыгать не получилось. Выпускать зубы и когти тоже, хотя я старалась. Горестно вздохнула. Выходит, я бракованная. Из плюсов лишь быстрая регенерация, да есть не хочется. Как и в кустики… А вот это любопытно. Узнать бы еще, мертвая я или нет. Вампиры в гробах должны «умирать» на день и бодрствовать ночью. А я прекрасно помню, как бродила днем и даже спала, во сне видя какие-то бредовые, но сны. Цветные. Все как обычно. Попробовала найти пульс у себя, но ухо приложить к сердцу мне было затруднительно, а пульс на запястье я и в прошлой жизни не умела находить.

Хоть бы ножик какой найти, а то не комильфо как-то.

— Ночью в лесу девица гуляла, ночью в лесу приключений искала… — бормотала я, пытаясь не убиться об очередной поваленный ствол посреди неровной лесной подстилки.

Если бы не моя новая способность быстро заживлять любые раны, ходить бы мне со сбитыми и стертыми в кровь ногами. А это не прикольно. Слава местным богам, мне на пути не встречалась живность, а то быть съеденной мне тоже не хотелось бы. Только если съем я. Я плотоядно облизнулась. Стейк с кровью бы сейчас. М-м, вкуснота. А еще бы неплохо забраться куда-нибудь на горочку и осмотреться. Куда идти-то? По-хорошему, надо искать людей. А еще мне было любопытно, куда делись те люди, которые напали на шайку кровососов-насильников. Что-то мне подсказывало, что жива я осталась только благодаря тому мужику, что затащил меня к себе в келью. И я уверена, что не в вампиршу они меня обратить хотели, а банально оттрахать и ритуально сожрать. А спас меня тот тип лишь затем, чтобы потом догрызть, когда спасители уйдут. Тут же на многие километры ни души. Небось и животинок подъели, твари озабоченные.

Мне показалось, что я что-то услышала. Замерла на минутку, усиленно прислушиваясь и принюхиваясь. А что? Вдруг, все же суперсилу какую-нибудь отсыпали, я ее просто еще не обнаружила. Гипноз там, или я могу мысли людей читать. Не попробуешь — не узнаешь.

Вроде ничего не слышу. Но что-то не дает идти дальше. Не интуиция, а какое-то звериное чутье. Хм, интересная интерпретация, стоит послушать. Проторчав на месте минут десять, ощутила, как напряжение меня отпускает. Что бы там впереди не происходило, все уже закончилось. Задумчиво посмотрела на широкое разлапистое дерево, чем-то напоминавшее нашу сосну, но только ветки для лазания гораздо удобнее. А чем черт не шутит? Кора вроде бы не торчит, чтобы ноги обдирать, попробовать?

Наверх я забралась на удивление легко, даже не запыхалась. Запишем мне в плюсик выносливость. Осмотрелась и стало мне грустно. Везде, насколько хватало глаз, простирался бескрайний лес. Только чуть ниже была какая-то проплешина, смутно напоминающая извилистую дорогу. И я как раз шла наперерез ей, в то время как сама дорога будто пьяная змея извивалась в немыслимых направлениях.

Моего носа достиг запах костра. Ого. Я закрутила головой, пытаясь определить источник. Заметила среди деревьев проблеск света. И кто там такой храбрый в густом лесу ночевать осмелился?

Шустро спустившись и чуть не свернув шею, зацепившись дурацкой веревкой за сук, который дернул меня достаточно болезненно, но слава мне, не сверзившись вниз аки гигантская белка, постояла минутку, приходя в себя от минутного испуга. Сообразила, откуда видела костер и порысила туда, внимательно осматривая подстилку под ногами.

Глава 4

Мой путь не занял много времени. Хоть часов у меня не было, но я бы оценила навскидку дорогу от дерева до костра минут в сорок. Подкралась осторожно, интуитивно держась с подветренной стороны, а то мало ли что. Выскакивать на полянку не стала, я девушка молодая, красавица сочная, а то вдруг тут маньяки недобитые остались? Так я тут из-за кустика посмотрю, оценю перспективы, так сказать. И не зря опасалась. Я думала, что удивляться уже не было сил, ан нет, этот мир подкидывал мне сюрприз за сюрпризом.

Полянка с виду милая и безопасная, горит костерок, стоят стреноженные кони в наличии трех штук, один воин дрыхнет у костра, второй вон за тем деревом шебуршит, из моего укрытия было не видно. А вот третьего глаз не заметил. Их двое и лошадь запасная или третий приятель где-то тут бродит? Характерные стоны и шлепки навели меня на некоторые нехорошие подозрения, в этом мире мальчики это делают друг с другом или нет? Сделала несколько шагов назад, намереваясь обойти и посмотреть поближе. Если у них там все полюбовно, то я пожалуй дальше пойду. Не мое это дело, кто там кого любит. Главное, чтобы добровольно.

Пятилась и своей чудесной попой все-таки нашла препятствие, врезавшись оной во что-то твердое и теплое. Меня тут же схватили и прижали к себе, приставив к горлу нож. Ой. Наигралась в партизан? Улыбаемся и машем, я безобидная девушка, пионерка, комсомолка и вообще молодец.

— И что это за птичка тут бродит одна по проклятому лесу а? — хрипло просипел бородатый дядька не совсем привлекательной наружности.

Я его понимала, в отличие от маньяков-культистов. Уже классно. Не классно то, что он упер меня спиной в дерево, прижал коленом между ног и тщательно лапал, держа нож у горла. Искал оружие? Так откуда оно у меня? Потом не менее тщательно обследовал упругие полушария груди, чуть ли не заливая меня слюной. Фу, какая гадость. И наконец, задрав мне голову, осмотрел шею с двух сторон и залез своими грязными руками в мой рот, нащупывая передние зубы пальцами.

— Молодая красивая девка, надо же, и не порабощенная, — бормотал он. — Определенно сегодня мой день. Одну такую с пацаном изловили, ты еще вот красавица. Завтра встретимся с остальными, предоставлю отличный улов капитану. Я думал проклятая гора оставит меня без развлечений, а ты ж посмотри.

Ловко развязав одной рукой мой пояс, стянул с меня штаны и воткнув нож повыше моей головы, подсадил меня под попу поближе к себе, возбужденно тыкаясь в меня своим копьем. Не подумал о завязках на собственных штанах и досадливо рыкнул, возясь с веревочками. Я благоразумно помалкивала и не думала сопротивляться. Где я и где здоровенный мужик с лапами медведя? А вот ножичек мне просто жизненно необходимо достать. А как отвлечь возбужденного мужика? Правильно, проще всего его трахнуть. Пусть в кино смелые девы в последний момент изворачивались и спасали свою честь в самый распоследний момент, а в настоящей жизни, скрутить шею занимает у мужчины всего лишь несколько минут.

Поэтому я расслабилась и стоически терпела его страстное пыхтение, героически избегая слюнявого рта и подставляя под него щеки, шею и прочие места. Только целоваться с этим кретином мне и не хватало. Как я и предполагала, минуты через три он полностью расслабился, сосредоточившись на своем удовольствии, блаженно глядя вниз на свой член и мою висящую промежность. Воспользовавшись моментом, я сделала вид, что держусь руками за дерево над головой. Он мельком глянул и вернулся к своему занятию. Древесная кора нещадно обдирала мою многострадальную пятую точку, но я плавно добралась до ножа и схватилась за рукоятку.

Изначальный план тихо-мирно найти людей пошел собаке под хвост, когда этот молодчик сказал, что они ловят по всему лесу сбежавших пленников. Интересно, это корм для сектантов был? Сидеть в клетке и ждать, пока повторится оргия, но уже с участием отряда солдат я не хотела. Обольщаться по поводу того, что меня не тронут, я не стала. Красивые женщины никогда не отсидятся в стороне, будь то маньяк, инквизитор или бравый вояка на службе.

Поэтому потерпим одного и р-разово вытащим кинжальчик из дерева и сунем го в более надежное место, в шею оного субъекта, например. А нечего расслабляться в неположенное время с неизвестными девицами из леса. Второй рукой прижала его рот, чтобы не вякал, пока кровь толчками выливалась из сонной артерии. Лишь удивление в глазах и тело медленно завалилось на траву. Пахло от него просто божественно. Но я сдержала свои порывы, там еще двое на полянке остались.

Быстро завязав штаны, тихонько прокралась обратно. Тип у костра все еще спал, сладко посапывая. К сожалению, он так и не проснулся больше, внезапно сразу умерев от кинжала в шею. Подержала руку, затыкая его рот, потом скользнула обратно в темноту. Босыми ногами двигалась абсолютно бесшумно. Внутри что-то довольно урчало, одобряя мои действия. Никогда не замечала за собой такой кровожадности. Если прежняя я тихонько бы смылась отсюда подальше, то нынешняя не хотела оставлять за спиной опасность. Поэтому я даже озаботилась, чтобы дохлого товарища сразу не опознали, заботливо прикрыв его походным одеялом почти с головой. Обошла кусты с другой стороны, пока не увидела голый зад третьего воина и раскинувшиеся по обе стороны от него женские ноги.

Глава 5

Третий тип все еще трахал бедную девушку в кустах, порыкивая от удовольствия. Она слабо пыталась отбиваться, скребя ногтями землю и пытаясь отползти, а это животное одной рукой душило бедняжку, а второй било ее кулаком по лицу, постанывая от наслаждения.

У меня сорвало крышу от увиденного, не должны такие твари даже дышать одним воздухом с хорошими людьми, и я зарычала. Мужик моментально вскочил с ножом в руке, сразу же запахло кровью. Я отметила медленно стекающую каплю, стекающую с ножа, и скосила глаз на девушку. Ее стекленеющие глаза стали мне молчаливым ответом. Прирезал бедняжку, и когда успел, скотина похотливая?

Я зло оскалилась в ответ на его ошарашенное выражение лица.

— Ты кто такая? — сорвался он на позорный фальцет.

Его только что стоявший дыбом стручок съёжился и опал в мгновение ока.

— Демон! — авторитетно заявила я, понятия не имея как теперь быть.

Надо было подкрасться и прирезать по-тихому. Вот не подумала, эти вампирские замашки сыграли со мной злую шутку, банально подставив под нож. А что сейчас? На ножах я сражаться не пробовала никогда, увы. Хотя единоборства знаю и драться умею.

— К-какой демон? Их не существует! — не согласился со мной мой визави.

— Да ну? Может потому, что вы их просто не нашли? — предложила версию я.

— Единственная нечисть, так это упыри проклятые, да зомби замогильные, но девиц среди них не бывает! — воодушевился мужик и пырнул меня ножом.

Какая кладезь полезной информации, жаль придётся его убить. Ловко поднырнула под нож, полоснув своим по его руке. Он вскрикнул и уронил свое оружие. Это я удачно попала. Но тут же получила пинок под ребра и упала на землю. Не спать!

Откатилась подальше и увернулась от мощного второго пинка в голову.

— Мужик, ты совсем не рыцарь, ты хам! — просипела я, ловя ртом воздух.

Больно.

— Что демоница, растеряла боевой дух? — еще больше раззадорился он, наступая и не давая мне встать.

Это мы проходили. Восстановив дыхание провела прием ногами и мужик полетел навзничь на землю, ударившись затылком о какой-то пень и так и оставшись лежать с широко открытыми глазами. Откуда тут вообще пень взялся?

Встала, потирая ребра. Регенерация работала, но есть хотелось все сильнее. Любопытно. Наклонилась к мужику морща носик и понюхала кровь около его головы. Тут же забыла о брезгливости, дернула за ворот рубахи и притянула к себе поближе. Отчетливо ощутила, как выдвигаются клыки и впилась ими в еще теплое тело. С блаженным урчанием глотала хлынувшую в рот кровь, еще теплую, сладкую и невероятно вкусную. Сила с рычанием понеслась раскаленной лавой по венам, давая вожделенное тепло и необходимую энергию. Много не понадобилось, совсем не три литра, что есть в человеческом теле, хватило примерно грамм двести-триста.

Бросила труп, сыто икнула и встретилась взглядом с молодым парнем лет четырнадцати. Он сидел под деревом, привязанный к стволу и с ужасом таращился на меня. Дерево стояло за пределами света, поэтому я сразу не заметила его из своего укрытия. Зато сейчас прекрасно видела белки его глаз, в ужасе распахнутые во всю доступную ширину. Упс.

И что мне с ним делать? Он видел, как я прикончила как минимум двоих здоровых мужчин и на его глазах сожрала последнего, как какой-то йогурт через трубочку.

Вытерла рот рукавом рубахи, медленно встала. Медленно двинулась к мальцу, держа руки с ножом на виду и лихорадочно соображая, что с ним делать. Все таки я еще не полностью превратилась в кровожадное чудовище и детей убивать не собралась начинать. А он именно так и выглядел. Молодой, худой, красивый. Даже усики еще не стали пробиваться на верхней губе, и эти голубые вытаращенные глаза да блондинистые волосы разобьют в будущем еще не одно девичье сердечко.

— Привет, — осторожно подсела напротив него, стараясь не делать резких движений.

Услышала как пацан судорожно сглотнул. Его рот был без кляпа, просто мужики привязали его поперек туловища к дереву и все. Веревка была толстая, и без ножа он не мог освободиться, даже если бы старался.

— Привет, — настороженно выдал он.

Обычный детский голос. Еще не ломается даже.

— Ты откуда тут один в лесу? — спросила я, быстро глянув в сторону мертвой девушки. — Или кто-то из родни был?

— Нет, меня одного украли, — сдавленно сказал он, будто тяжело вспоминать. — Здесь, внизу долины есть городок, оттуда и забрали меня. Я с дядькой на ярмарку ехал, они набросились ночью, дядьку прямо там выпотрошили, а меня забрали с собой.

— Давно?

— Нет, не думаю. Я последний, кого они забрали. Потом нас везли в клетке на телеге, меня и несколько девушек. Потом держали в комнате, почти не кормили, в углу стояло только ведро для нужды. Их забирали каждый день по одной и никто не возвращался обратно. Нас осталось только пятеро, когда пришли храмовники и убили эту погань.

— Они вас не освободили? — удивилась я.

— Нет, они сжигали упырей и грабили их логово. А нам удалось сбежать в суматохе. Таких как мы просто жрут, либо делают из нас рабов, чтобы мы могли ходить за них днем и следить за входом.

Глава 6

С любопытством смотрела на пацана, побежит или нет? Напуган он был достаточно сильно, чтобы сверкая пятками ломануться в темный лес. Было бы жалко, если бы мои труды пропали втуне, пускай и случайно спасенной жизни. Пока он растирал свои ноги от долгого пребывания в одной позе, сидела рядом на корточках и думала о дальнейшей жизни. Что мы имеем? Непонятный мир с какими-то средневековыми замашками, злые храмовники, никому не нужные жители и бесправные женщины с поруганной честью.

Хмыкнула про себя, мне можно смело сдаваться в рабство с моими-то данными. Ага, ЩАЗ. Бегу и волосики назад. Слишком мало информации. Задумчиво покрутила в руках нож, одним глазом присматривая за пацаном. Он тем временем прошелся по трупам, охлопал каждого, переложил их мешочки на поясе к себе. Что он там делает? Услышала звякнувшие монеты и мысленно хлопнула себя по лбу. Ну конечно, а пацан-то не промах! Если я готова с голым задом по лесу бегать, то он собрал деньжат, забрал себе оружие, вон уже в седельные сумки полез. Мне такой пригодится. Я кашлянула, привлекая внимание:

— Чем планируешь заниматься?

— Покушать бы, госпожа, — пожал плечами он.

Ну да, ну да. Вы, барышня, мол перекусили уже, а мальчик голодный сидит. Тоже верно. Хм, как-то его все время пацаном называть неприлично.

— Парень. А имя у тебя есть?

— Михей.

— Анастасия, можно Настя.

— Лучше Анастасия. У нас так благородных кличут, у них красивые длинные имена. У простых людей чем проще имя, тем лучше, — пояснил парень, споро насыпая крупу в котелок и заливая все это водой из фляжки.

Я мотала на ус поступающие сведения.

— Михей, а ты не хочешь путешествовать вместе со мной? — даже не зная зачем, спросила.

— Как запасной ужин? — настороженно спросил он.

Я аж поперхнулась.

— С чего такие мысли? Просто ты же все равно в деревню попадёшь и будешь работать там за еду и ночлег, правильно?

Он неуверенно кивнул, что подтолкнуло меня продолжать:

— Так вот, почему бы нам не путешествовать вместе? Как тетушка с племянником, например. Заодно, ты поучишь меня местным обычаям, как не попасть на костер инквизиторов ваших местных.

— Храмовников? Они не жгут костры, вполне хватает огненного заклинания.

Я поморщилась. Видела уже, противная штука, а горсткой пепла становиться не хотелось бы.

— Вот видишь, ты уже мне помогаешь. А еду и деньги думаю найти будет несложно. Есть у меня пару идей для бизнеса.

— Чегось?

— Забудь. Эй, у тебя каша пригорает!

Он поспешно помешал ее ложкой:

— Как вы это поняли? Сверху же не видно.

— Да горелым воняет, не чувствуешь что ли? — удивилась я.

— Чутье ваше упыриное что ли? — подозрительно спросил он.

— Чего это сразу упыриное? — мне было даже обидно.

Упыри — это безмозглая нежить, ведомая лишь инстинктами. А я не животное. И, надеюсь, все же не мертвая.

— Предлагаю считать меня вампиром. Упыри ближе к животным, мне кажется. А я вполне могу себя сдерживать.

— Как скажете. У нас водятся только упыри. Женщин вам-пи-ров не было никогда, — сказал он, старательно выговаривая новое для него слово.

— Совсем? — удивленно спросила я.

— Ага, — довольно сказал он, облизывая ложку.

Все чудесатей и чудесатей. Алиса, в какую кроличью нору ты угодила? Парнишка удовлетворенно кивнул сам себе и принялся за поздний ужин. Я с любопытством подсела к нему. Пахло вкусно, но желания попробовать не вызывало. Все же взяв из котелка каши на кончике ложки, попробовала. Чем-то нашу гречку напоминает, но вкус как у протухшей рыбы. Буэ, не буду я есть. Похоже, у меня теперь исключительно жидкая диета. Взяла фляжку поменьше из общей кучи, открутила, понюхала. Что-то кислое. Попробовала. Ясно, разбавленное вино. На самом деле, кислятина та еще, но отторжения не вызывает. А вот это любопытно.

— Так что ты решил? — напомнила я, когда малец поел.

— А что тут думать, я с вами. Мои все померли, а у тетки я жить не хочу. Сварливая она баба, да и рука у нее тяжелая.

Я захихикала.

— Тогда давай перейдем на ты, раз уж я теперь тебе вместо любимой тетушки.

Мы улыбнулись друг другу, а потом, оттащив дохлятину в сторонку и присыпав ветками, улеглись спать у костра. Я незаметно порезала ножом ранки на шее укушенного типа, а то мало ли. Найдут еще, переполошатся раньше времени. А так ножевое по горлу, может разбойники, а может и сами передрались, тут уже не докажешь.

Утро началось с моего вопля и стремительного забега в густой кустарник, подальше от лучей утреннего солнышка, так старательно пытавшегося меня убить. Лицо будто кипятком облили, я скорчилась в комочек, завывая на одной ноте, пока кожа стремительно заживала.

Михей подорвался вслед за мной, перепугавшись не на шутку. Потом до него дошло, что я, как их местные упыри, солнышка боюсь. Почувствовала на себе походное одеяло, накрывшее меня с головы до ног. Сразу полегчало.

Глава 7

— Михей, — позвала я.

— Да?

— Сколько ты монет подобрал? Считал?

— Не, кошели только посрезал и все, — негромко ответил он.

Непорядок, деньги любят счет. Перекинувшись еще парой фраз, провели ревизию наличности. Насчитали общими усилиями десяток серебряных и монет триста медью. Негусто, конечно, но малец обрадовался. Весило все это добро как большая копилка, я бы поменяла на золотые, чтобы карман не тянуло. Но то было в бытность карт и мелкой наличности разве что на мороженку или сиюминутный каприз в ближайшем ларьке. Но не здесь. Здесь за золотой могли и прирезать, такие большие деньги были только у аристократии.

Хехекнув, размышляла, закутавшись в плащ по самые уши. За медяк или два, можно было заказать в таверне плошку каши да стакан квасу. За пяток поесть от пуза мясной нарезки, да кувшин приличного вина. Снять комнату стоило десять медяков в сутки с кормежкой три раза в день. Так что как минимум на месяц денег у нас хватит только меди. И еще с десяток серебра в заначку. А неплохо товарищи храмовники со стражей живут.

Язык тут общий для всех, а тарабарщина, что я слышала, так то упыри какие-то молитвы местному божку читали, язык старый, такого уже люди и не помнят.

Ближе к вечеру добрались до первого поселения, домишки выглядели бедненько. Заехали на постой к какой-то вдове. Изможденная женщина была нам рада. Я удивилась, но это не была деревня Михея, мы умудрились добраться до поселка с другой стороны горы. Однако.

Проклятое светило село, чему я была безумно рада и позволило выпрямить спину, спустить капюшон и даже прилично выглядеть, хотя бы в своем собственном воображении. Вдова жила одна, всех мужчин забрали упыри уже давно. Что не мешало нам с Михеем под руководством женщины споро натаскать дров, воды в бадью и разогреть печку. Втроем у нас получилось все быстро. Михей сам обхаживал лошадей, я не лезла, и так зад отбила на этой скотине, как вообще люди на них ездят. Ноги колесом, спина ноет, копчик просто молит о прощении. Эх, разбаловалась ты, Настенька, на Феррари свои косточки возить. Это тебе не полукруглая костлявая коняга, которая своими подпрыгиваниями отбивает твой филей в блинчик. Так и попу плоскую можно получить и ноги как у ковбоя. Пожалуй, воздержусь от таких поездок в будущем.

А пока хозяйка хлопотала с едой, дружно вываленной нами из седельных сумок, я отмокала в горячей воде. Шампуня мне, естественно никто не дал, но вполне приличный кусок мыла имелся, и даже пах травами приятно. Я не стала засиживаться, Михея вон тоже надо помыть, и быстренько смывала с себя пот, кровь и страдания.

Добрая женщина поделилась со мной одеждой дочери. Я нацепила на себя сероватое платье из плотной ткани, чистое, пахнущее теми же травами. И на том спасибо. Волосы заплела в толстую косу лентой и ставила болтаться за спиной. Все, я готова. Михей залез в ту же воду, в которой сидела я сама. Я хотела намекнуть, что неплохо бы и поменять грязную воду, но меня никто не слушал, сказав, что они так всегда мылись. Я лишь пожала плечами. Гадость.

Ужин прошел в рассказах. Мы говорили о том, как остались буквально ни с чем, после налета упырей и ищем лучшей доли, переезжая из своей деревни, а хозяйка рассказывала о том, как вымирает нынешняя. Они уплетали наваристую кашу с квашеной капустой, вареные яйца и зелень с огорода. Мяса не было, как и домашней скотины, кроме парочки худых кур. Я цедила свое вино, вяло отмахиваясь, что мол, ничего есть не могу, те самые дни у меня. Добрая женщина понятливо покивала и больше ко мне с едой не лезла. Замечательно.

На следующий день после обеда, когда солнышко припекало не так яростно, мы объехали оставшиеся дома и затарились у крестьян чем могли. Завсе про все отдали восемь медяшек, зато разжились одеждой для меня и Михея, плотными плащами, едой и мехом довольно приличного вина местного настоя. Терпкое и слегка пряное, оно приятно ложилось на язык, отвлекая меня от желания закусить чьим-нибудь горлом.

И таки да, я раздобыла обувь! Башмачки были слегка большеваты, но с ноги не падали, а с обмоткой так вообще сидели как родные. Счастье есть. Я это точно знаю теперь.

Третью лошадь мы решили не оставлять тут. Во-первых, в городе ее можно было продать, а во-вторых, здесь от нее толку не было бы никакого. Тонконогую лошадь в плуг не запряжешь, а кататься тут некуда. Поэтому, безымянная кобыла тихо несла наши сумки, а я с ненавистью посмотрела в седло, на котором моя попа уже вторые сутки плавно превращалась в плоский блин.

А еще я хотела есть. О чем предупредила малого. Он старался близко не подходить ко мне, но и не шарахался в сторону, выпучив глаза. Что радовало. Я его предупредила, чтобы не думал даже бежать при мне куда-нибудь, иначе догоню и вцеплюсь чисто на инстинктах. Доказательство получилось у меня на удивление быстро. Отъехав от проклятой горы на приличное расстояние, стала появляться живность в округе. И первый же встреченный нами олень заставил меня слететь с седла в мгновение ока и ломануться вслед бедному животному, не помнящему себя от страха.

Животинка была не чета нашим оленям, а какая-то мелкая, больше смахивающая на козу или косулю. Догнала я ее быстро, перед глазами мелькали лишь полосы растительности, я уворачивалась от веток, вообще не думая, отпустив мозги отдохнуть и поддавшись инстинктам. Будто часть меня работала как радар и я вот знала местность на несколько метров вперед.

Надо было видеть лицо Михея, когда я вывалилась из кустов, в разорванном платье по подолу, с кровавым лицом и дохлой косулей в руках. Он еще минут двадцать клацал зубами и, кажется надул в штаны. Но мужественно молчал, тихонько переоделся в кустах и принялся разделывать тушу. Мы решили на радостях заночевать тут неподалеку от дороги, чтобы не привлекать внимание.