Варенье из лунного света

Глава 1

1.

Солнце, несмотря на раннее утро, заливало кухню ярким светом. Маруся вытерла пот со лба и заглянула в духовку. Коржи для Наполеона подрумянивались ровненько, нигде не пузырились.

Девушка удовлетворенно кивнула и опять погрузила руки в миску, вымешивать тесто для французских булок. Вообще-то, для таких дел у нее была специальная тестомесильная машина. Иначе в ее работе никак нельзя. Но вчера она сломалась. Маруся успела даже присмотреть в интернет-магазине новую, но сегодняшние заказы никто не отменял, поэтому приходилось все делать вручную.

Работа у нее была не очень прибыльная, зато приятная. Домашний кондитер. Больше всего Маруся любила печь хлеб. Для этих целей она даже недавно приобрела супернавороченную духовку. И та гордо сверкала хромированными поверхностями на Марусиной не очень современной кухне, демонстрируя через толстое жаропрочное стекло идеально ровные коржи. Конечно, на одном домашнем хлебе много не заработаешь, поэтому Маруся пекла на заказ торты и пирожные.

Сегодня к восьми утра требовалось приготовить десяток французских булок и столько же буханок финского ржаного. Рядом в супермаркете открылась торговая точка с домашней выпечкой, которая ежедневно брала ее хлеб на реализацию. Маруся была не единственным и уж тем более не крупным их поставщиком, но для нее это была значительная статья дохода.

Кроме того, к завтрашнему утру заказан пятикилограммовый торт Наполеон. А к вечеру необходимо приготовить двадцать три кекса с кремом и малиной на чей-то юбилей. Кухонный комбайн сломался так некстати, а новый когда еще привезут...

Погода тоже не способствовала работе на кухне. Июль накрыл город жарким пуховым одеялом, под которым было совершенно нечем дышать, лишь только обильно потеть.

Маруся еще раз заглянула в духовку: коржи готовы. Отлично. Можно вынимать и загружать заготовки для булок.

2.

На следующий день, забирать заказанный Наполеон явился все тот же наглый молодой мужчина, только в этот раз без жены. Маруся еще три дня назад не знала куда деваться от его масляного взгляда, который, так и прилипал к ее длинным ногам в коротких джинсовых шортах. Зачем только она их надела? Да потому что – лето, жара!

В первый раз он пришел вместе с супругой заказывать торт на День Рожденье. Вернее, не так. Это она, полноватая яркая блондинка с командирским голосом, пришла заказывать торт и взяла с собой мужа.

Но, создавалось впечатление, что присутствие жены его совершенно не смущало. Стоило только той отвернуться, мужчина кидал на Марусю плотоядные взгляды и загадочно улыбался. По правде сказать, он был даже симпатичным: высокий, широкоплечий, с модной бородкой. Моложе своей жены лет на пять. Вот только наглый без меры и очень развязный – Маруся таких терпеть не могла.

От его взглядов хотелось пойти укутаться с головы до ног в длинный махровый халат. Поэтому она соглашалась на все их условия, стараясь не спорить, чтобы только они побыстрее ушли. К счастью блондинка с командирским голосом точно знала, что им нужно. Такие всегда знают, чего хотят. Например, везде таскать с собой на поводке молодого мужа подкаблучника.

Женщина давала четкие инструкции по поводу крема, пропитки и украшения торта. Маруся все детально записывала в блокнот. Наконец семейная пара оставила задаток и ушла. Маруся вздохнула с облегчением и понадеялась, что через несколько дней отдаст им торт и больше никогда не увидит.

Но, видимо, не с ее везением.

– Ну как наш тортик? Готов? – заходя на кухню в назначенное время, спросил мужчина.

Его лицо расплывалось в довольной улыбке сытого кота. Он подошел к ней очень близко, гораздо ближе чем предполагали Марусины личные границы.

Девушка вывернулась и открыла холодильник. Достала из него большую круглую упаковку, перевязанную красным бантом. Под прозрачным колпаком хорошо просматривался двухъярусный Наполеон, украшенный миниатюрными живыми розами. Мужчина бросил взгляд на торт.

– Очень красивый! И свежий, и сладкий – прямо как вы! – сказал он томным голосом.

Опять подошел к ней вплотную и положил руки на столешницу так, чтобы ей некуда было деваться. Маруся стала терять терпение. Таких наглецов надо ставить на место.

Девушка подняла голову и посмотрела на него из-под ресниц влажными карими глазами. Потом ловко запрыгнула на стол, положила руки ему на шею и жарким голосом прошептала:

– Обычно… Я не сплю с клиентами. Но для Вас… Сделаю исключение.

И впилась поцелуем ему в рот, а через секунду изо всех сил укусила. Мужчина с визгом отскочил от нее.

– Ты дура что ли? – спросил он ошарашенно, слизывая выступившую кровь с быстро опухающей губы.

Маруся протянула руку и достала из подставки с ножами самый большой тесак.

– Мужчина! Забирайте ваш торт и проваливайте, пока я милицию не вызвала. У меня сегодня совсем не то настроение...

Он кинул на стол конверт с деньгами, подхватил упакованный заказ и бормоча себе под нос: «сумасшедшая идиотка…» быстро ретировался.

Маруся вытерла рот тыльной стороной ладони и подумала: «Хорошо хоть торт успела сфоткать для инстаграма. Он действительно получился очень красивым».

3.

Двадцать три кекса или маффина должны быть готовы к вечеру. Заготовки уже испечены и остывают в формочках, а вот для крема и украшения необходимы свежие ягоды. Не просто ягоды, а именно малина. Свежая крупная, самая отборная, иначе это будут обычные кексы, а не изысканный десерт, который требуется привередливому заказчику. Маруся открыла холодильник и критически осмотрела содержимое, сама не зная, что надеялась там увидеть. Конечно же, никаких ягод в нем нет и в помине. Надо ехать на рынок. Девушка посмотрела на часы: для рынка уже поздновато, но может ей повезет.

Глава 1

4.

На рынке было душно и многолюдно. Повсюду на прилавках разложены ароматные дыни и арбузы, стоят ящики с разнообразными овощами. Разморенные на жаре женщины сбрызгивают водой свежую зелень и свои не очень свежие лица. Мужчины обмахиваются картонками, на которых черным фломастером выведены цены на «помидоры вкусные, сочные, дешевле нигде не найдешь!»

Но выбор ягод совсем не велик. Нужной Марусе малины не оказалось вовсе. Обойдя быстрым шагом все рыночные ряды, в который раз обругав себя за непредусмотрительность, девушка достала телефон, нашла в записной книжке нужный контакт и набрала номер.

У нее, как у профессионального кондитера, конечно же были свои поставщики. «Поставщики» – это слишком громко сказано, назовем их – «связи». Знакомые продавцы в кондитерских магазинах, коллеги по «цеху» с которыми можно обменяться заказами, информацией и редкими ингредиентами. Были у нее и контакты людей, собирающих и выращивающих ягоды на продажу.

В деревне недалеко от города жила одинокая пенсионерка Марина Степановна. Крупная женщина лет семидесяти выращивала на своем участке прекрасные сорта голубики, клубники и ежевики. А в сезон собирала в лесу возле дома чернику, землянику и малину.

– Теть, Марина, здравствуйте! Узнали? Как ваши дела? … Подскажите, может у вас малина свежая есть? … Не много, литра два-три. Но чтобы красивая, крупная – десерт украсить. Только сегодня собрали? Чудесная новость! Я заеду через часик, даже раньше… Вы дома будете?.. До встречи, скоро увидимся!

Отлично. Кексы спасены, малина будет. Маруся кинула телефон в сумочку и элегантным движением поправила на носу солнцезащитные очки.

Ехать от города до нужной деревни – километров десять, вряд ли больше. Дорога пролегала почти все время через лес, огибала небольшое озеро и рассекала деревню пополам, убегая дальше в направлении столицы. Маруся добралась до места минут за двадцать. Яркие заборы и цветущие возле каждого дома клумбы придавали улице милый сельский колорит.

Маруся оставила машину под большим раскидистым кустом сирени. Вошла в калитку, прошла к дому по знакомой чисто выметенной дорожке и уперлась в висячий замок на входной двери.

Зачем она сказала Марине Степановне, что будет через час? Тетка, наверняка, пошла по своим делам. Теперь придется дожидаться ее на уличной лавочке минут сорок не меньше.

Жара стояла невыносимая. Местные жители попрятались по домам. Улица совершенно пустынна, даже собаки не лают. Только лениво ковыряются в земле за забором куры и оглушающе стрекочут из высокой травы кузнечики.

Маруся достала телефон и еще раз набрала номер: «Телефон абонента выключен или находится…» черт знает где. Девушка знала, что связь здесь ловит плохо.

Может пойти искупаться на озеро? Раз уж приехала. Или хоть посидеть у воды в тенечке? Идея Марусе понравилась. Она нажала на ключе кнопку, закрывая машину, и направилась к озеру через лес.

Тропинка, протоптанная местными жителями, была чудо как хороша. Такая тенистая и прохладная, что девушка даже специально сбавила шаг, чтобы успеть ей насладиться. Углубившись в лес, увидела чуть в стороне от тропинки красные ягоды лесной земляники. Маруся представила себе ее вкус и не смогла удержаться, свернула с тропинки в лес – собирать. Так, переходя от одного кустика к другому, сама не заметила, как тропка скрылась из виду, растаяв позади за кустами и соснами.

Остановилась, огляделась. Она не могла уйти далеко, поэтому решила не возвращаться на дорогу, а пойти по направлению к озеру прямиком через лес. Девушка знала, что деревня совсем рядом и не боялась заблудиться …

5.

Лес был хорош. Отличный светлый сосновый лес, который укрывал своей прохладой от палящего солнца. Под ногами мягко пружинил мох, приятно пахло хвоей. Высоко в кронах щебетали птицы. Молодой человек периодически останавливался и задирал голову вверх, пытаясь их рассмотреть, но видел только ярко-синее летнее небо между веток. Изредка он проводил пальцами по коре деревьев, мимо которых проходил, ему нравился резкий пряный запах смолы.

Очень хотелось курить, но сигарет с собой не было. А если бы и были... Бабка учует опять разозлится и весь мозг ему вынесет своими нравоучениями. Мол настоящему чародею, а особенно в специализации зельеварения, курить нельзя ни в коем случае! Это забивает нюх и притупляет вкус. А сварить качественное зелье, полагаясь лишь на рецепт – невозможно! Его нужно нутром чуять… Бабка, конечно же, права, и раз он согласился у нее учиться, курить придется бросить обязательно. Но не все же сразу!

Внезапно сердце кольнула острая иголка тревоги. Чувства, без какого-либо даже слабого мысленного усилия с его стороны, на одних только рефлексах, обострились до предела.

Оборотень. Совсем рядом.

Молодой человек, скорее по привычке, чем по необходимости, глубоко втянул ноздрями воздух. Он знал чувствовал оборотня не носом, а скорее кожей и внутренней сущностью. Тело напряглось, готовое в любую секунду кинуться в драку или в бегство, смотря по обстоятельствам.

Парень остановился, размышляя и анализируя свои ощущения: «Медведь. Взрослый, но не матерый. Не в ярости, скорее чем-то озабочен… Не один. Рядом кто-то еще. И чего ему приспичило днем перекидываться? Нет, теоретически это возможно, но для их племени совершенно не свойственно».

Явной опасности не ощущалось, но он все же решил притаиться. Медведя было не видно, хоть чувствовалось, что он не далеко.

Постояв немного, медленно и осторожно пошел вперед, поглядывая себе под ноги, чтобы случайно не наступить на трескучую ветку. По уму, надо было немедленно повернуть назад и убираться прочь из этого леса. Но любопытство юности подгоняло его в спину и требовало пойти узнать: кто там рядом с медведем? Молодой человек принюхивался, прислушивался, но никак не мог определить неизвестного. С таким странным существом он сталкивался впервые. Решил, что взглянет незаметно, только одним глазком, и сразу же уйдет.

Глава 2 (1)

1.

Уходили с поляны осторожно, сначала ползком, стараясь не шуметь. У девчонки получалось плохо, двигалась неуклюже, но хорошо хоть кричать не стала и в точности исполняла все его указания. Вопросов не задавала.

Когда от злополучной поляны их отделял десяток метров и уже можно было укрыться за разросшимся малинником, молодой человек поднялся на ноги. Несколько секунд стоял прислушиваясь, затем знаком разрешил подняться своей спутнице. Чуть пригибаясь, быстрым шагом направился в сторону деревни. Махнул рукой Марусе, чтобы следовала за ним.

Вскоре, когда опасное место осталось далеко позади, он таиться перестал и пошел нормальным шагом. Искоса рассматривал девушку: невысокого роста, худенькая, волосы длинные темные, глаза карие, почти черные. Нос чуть облупился от солнца, кожа смуглая, веснушки если и есть, то под загаром их не видно.

Заметил, что девушка отдышалась, успокоилась и ускоряет шаг, в попытке его догнать. Пришло время вопросов.

– Тебя как зовут? – задала она первый вопрос поравнявшись с ним.

– Ива.

Девушка удивленно наморщила лоб.

– Ива? Интересное имя, первый раз слышу.

– На самом деле меня зовут Иван. Но друзья называют Ива.

– А мы теперь друзья? – вскинула бровь Маруся.

Молодой человек хмыкнул. «Бойкая девчонка, такой пальцы в рот не клади. Как ей остальное объяснять? Ой, чувствую, проблем с ней не оберёшься. Жаль у меня такого фонарика нет, стирающего память, как у Уила Смита из «Людей в Черном» – мелькали у него в голове мысли одна за другой.

– Мы теперь больше, чем друзья. Можешь называть меня «Спаситель», – попытался отшутиться он.

– А вот с этого места поподробней. Чего ты на меня там на поляне кинулся? Это новый подкат такой? Чтобы познакомиться?

«А что мысль дельная, но вдруг она захочет на поляну вернуться? Или может недалеко здесь живет и в другое время на нож оборотня в лесу нечаянно набредет…»

– Ты, Маруся, девушка очень симпатичная и правильно подметила, что я человек неординарный, люблю нестандартные подходы к решению разного рода вопросов. Но дело не только в приятном знакомстве, – начал он. – В поселке, не в этом, но поблизости, недавно освободился из тюрьмы основатель религиозной секты. В той секте, сейчас уже не вспомню название, творилась дичь лютая: ритуалы, обряды, человеческие жертвоприношения. Их верховного гуру за это и посадили. Он, судя по всему, за столько лет в колонии не перевоспитался и опять за старое принялся. Так что, если увидишь ножи такие в пнях или еще чего странного, лучше сразу беги без оглядки. Эти сектанты свидетелей не любят.

Он посмотрел на девушку, чтобы понять какое впечатление на нее производят объяснения. Маруся чуть иронично улыбалась и недоверчиво смотрела ему в глаза.

– Серьезно, что ли? Опасные сектанты? Впервые слышу.

– Ну так я же говорю, он раньше в тюрьме сидел, в округе тихо было. А ты местная? – решил он перевести разговор на более безопасную тему.

– Не совсем. Из города приехала.

– По лесу погулять?

– Ягод купить. На озеро пошла и как-то с тропинки, собирая землянику, незаметно в лес углубилась. Еще и так далеко… Мы сколько уже прошли, а деревни все нет и нет. Мне казалось, я всего на пару метров только отклонилась.

«На пару метров? Ну-ну! Да тут без участия лесовика явно не обошлось. Вот только интересно зачем он тебя в лес зазвал и к поляне этой вывел. Шутник такой местный? Или у него на тебя свои планы были? Надо бы разобраться, но так не хочется в местные разборки лезть... Какое мне до всего это дело? Надо у бабки расспросить, может у них тут так принято»

– Задумалась, наверное. Бывает, – вслух сказал он. – Я тоже из города. Сюда специально в лес приехал – бабуля просила определенные лекарственные травки поискать.

Про то, что помимо травок нужно было еще найти полкило маленьких крепких мухоморов со шляпкой определенного диаметра и двадцать грамм живых красных муравьев, он решил не упоминать.

– Ну вот и деревня. Дальше сама доберешься или проводить?

– Конечно доберусь! – улыбнулась Маруся. – Меня и сюда можно было не сопровождать, не маленькая уже. В этом лесу волков же нет.

«Волков нет, а медведь есть.»

– Вот и хорошо! Приятно было познакомиться! – помахал Ива ей рукой и не сводил с нее глаз пока на сто процентов не убедился, что она вышла из леса и возвращаться не намерена.

Он развернулся и пошел обратно, сильно забирая вправо от той злополучной поляны. Мухоморы и муравьи сами себя не соберут.

Маруся вышла из леса в полном смятении чувств, так и не поняв, что с ней произошло и почему она в трех соснах заблудилась. Действительно ли у них тут сектанты чудят или этот парень просто над ней пошутил?

Там в лесу на поляне он совсем не выглядел шутником. Она видела в его глазах стопроцентную собранность и сосредоточенность, и никакого флирта или смеха. Именно поэтому сразу же ему поверила, точно зная, что вот сейчас в данную минуту нужно делать что говорят, а вопросы задавать после.

Пока они ползли, вжимая лица в мох, Маруся не чувствовала себя глупо. Кожей чувствовала опасность, а затылком чей-то тяжелый взгляд. Было так страшно, что казалось, сердце не выдержит, а ноги ослабнут настолько, что невозможно будет даже шевелиться и придется покорно лежать, дожидаясь смерти и молиться, чтобы она была быстрой.

Сейчас на залитой солнцем деревенской улице, ощущения тревоги быстро ее покидало и произошедшее уже не казалось ей таким уж опасным. Внутренне она готова была признать, что парень просто ее разыграл и не делала этого из одного лишь упрямства и гордости.

«Спросить, что ли у Марины Степановны? Может она в курсе, что у них тут за лесные сектанты хозяйничают?» – на миг задумалась девушка. Но быстро выбросила эту мысль из головы: зачем выставлять себя дурой еще и перед ней? Хватит одного Ивы.

Глава 2 (2.3.)

2.

Солнце клонилось к закату, забирая с собой жару. Небо затягивали взбитые облака местами грязновато-серого цвета. Ива посмотрел на них с удовольствием, отмечая, что ночью скорее всего будет гроза. Ночной дождь снимет с него неприятную обязанность полива огорода в шесть утра, о которой его сразу же предупредила бабуля. Перспектива вставать ежедневно в такую рань его совершенно не радовала.

Он совсем недавно вернулся из леса, проплутав там еще часа три, не меньше. Как оказалось, найти нужные мухоморы – та еще задачка. А после с удовольствием искупался в озере. Холодная родниковая вода, питающая водоем, поделилась своей энергией и с ним.

Вернувшись в город, Ива зашел на кухню и выложил на стол два пакета с грибами: один с лисичками, другой с мухоморами. Потом достал из рюкзака пластиковый контейнер с муравьями. Посмотрел на них через прозрачный пластик. Крупные лесные муравьи вели себя беспокойно: активно ползали по стенам коробочки и друг по другу, в поисках выхода. Муравьев было немного жаль.

– А вот это ты брось! Необоснованная жалость у зельевара не просто вредна, а иногда может быть даже опасна!

Бабулька зашла на кухню и сходу верно определила чувства, отразившиеся на лице внука.

– Банку поставь в нижний шкафчик, она должна храниться в темном месте не менее трех дней, но не более семи. Запоминай.

Молодой человек кивнул и поставил контейнер в указанное место.

– Так, сейчас посмотрим, что ты за грибы принес.

Бабулька открыла другой шкафчик, достала оттуда тонкие резиновые перчатки, натянула на руки и заглянула в пакет с мухоморами. Одобрительно поцокала языком, перебирая и ощупывая красные шляпки. Осталась довольна. Достала из духовки противень. Застелила его промасленной бумагой и любовно разложила на ней мухоморы.

– Противень поставь сверху на холодильник. Сейчас жарко грибы и так высохнут. А это что у тебя тут, – заглянула в другой пакет, снимая перчатки и бросая их в мусорку, – лисички? Замочи, перемой и оставь в миске сохнуть. На ужин с картошкой пожаришь.

– Я? – удивлению молодого человека не было предела. – Я никогда в жизни грибов не жарил. И вообще ничего кроме сосисок и яичницы не жарил. Бабуль, ты уверена, что это хорошая идея? Я, собственно говоря, не очень-то грибы люблю … Может давай их засушим, как мухоморы?

– Тогда просто картошки пожаришь, без грибов.

– Баб, а может лучше пиццу закажем? – он посмотрел на нее умоляюще. – А если честно, так я вообще не голодный.

Бабка смотрел на него удивленно и недоверчиво.

– Вообще готовить не умеешь? Совсем?

– Совсем… – обречено вздохнул он.

– Господи, за что мне все это на старость лет? – бабулька картинно закатила глаза. – Зельевар обязан уметь готовить! Вернее даже не так: готовка еды – это побочный эффект. Если ты хочешь научиться смешивать ингредиенты так, чтобы из них получались волшебное питье, способное изменить реальность, то смешать в нужных пропорциях лисички с солью и сметанной и продержать их в необходимой температуре достаточное время – это даже не навык. Это знание на уровне рефлексов. Подумать не могла, что ты готовить не умеешь. Смешать и воздействовать на продукты так, чтобы выжать из них максимум вкуса и пользы – это для тебя теперь основное занятие. Даже первичнее, чем сбор и приготовление волшебных ингредиентов.

Ива смотрел на нее с ужасом. Неужели она это всерьез? Он понимал, что учеба будет совсем не такой, как ему мечталось. Но то, что она превратится в такую рутину, как уход за огородом или приготовление еды, он и подумать не мог. Что следующее? Закатка огурцов? Икра из кабачков?

Родился Ива в небольшой горной деревеньке на Карпатах. Волшебным даром в их семье обладал только дед. Он был довольно сильным ведьмаком, но сыну его способности не передались.

Отец Ивы, обычный человек, женился на самой простой девушке родом из Беларуси. Они познакомились в юности, сейчас это даже смешно себе представить, на международном турнире по шашкам. Его мама приехала на соревнования представлять Беларусь. Турнир закончился, а взаимное очарование осталось.

После долгой переписки и нескольких летних встреч на черном море, мама вышла за него замуж и уехала жить в горную деревеньку к нему на родину.

Жили они ладно и счастливо, вот только детей долгое время не было… Мама родила его в тридцать шесть, довольно поздно по меркам их поселка. Дед, когда увидел внука, обрадовался безмерно и почти все время проводил с младенцем, а когда мальчик подрос – много времени посвятил его обучению.

От деда Ива узнал про магическую сторону нашего мира и про свои способности. А также про то, что его родная бабушка из Беларуси – знаменитая целительница.

Дед настаивал, что Иве необходимо получить сперва нормальное человеческое образование, пожить отдельно, обрести какие-то навыки самостоятельности. А после окончания университета, в зависимости от его способностей, которые наиболее сильно проявятся в результате взросления и становления мальчика как личности, получить уже магическую специальность.

В результате увлечения то одним занятием, то другим – интересы мальчика были более-менее определены. Ива с хорошим проходным балом поступил в Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова на факультет биологии.

Благополучно окончил его в этом году и, по завету деда, приехал на лето продолжать обучение у своей бабули-целительницы почти по той же специальности, но немного в другой плоскости. Пройдя семь кругов ада колдовского образования, он должен был стать зельеваром.

Бабуля была женщиной очень умной, опытной и обладала сильным даром. Знаний она могла передать ему достаточно, но сделать из него полноценного зельевара, конечно, не могла. Поэтому Ива с дедом рассматривали ее, как промежуточную, но очень важную ступень в обретении им магической профессии.

Жила бабуля, как водится, в глухой провинции – Гродно. Так представлял себе Ива. После Москвы любому молодому человеку, населенный пункт, насчитывающий менее миллиона человек, кажется жуткой дырой. Так вышло, что в детстве он никогда не был на маминой родине, бабушка приезжала с визитами сама.

Глава 3 (1.)

1.

Марусе не спалось. Гроза разошлась и громыхала над городом будто огромные погремушки великанов, ветер трепал кусты и деревья, ливень во всю мощь стучал по крыше и барабанил в окна.

Внезапно в голову девушке пришла мысль, что она не помнит закрыты ли окна в машине, припаркованной во дворе? А если нет? Маруся ворочалась в постели и пыталась отмахнуться от этой мысли, как от назойливой мухи. Выходить под дождь очень не хотелось. Спустя минут десять, она все же решительно села на кровати. Надо пойти проверить, иначе утром ее ожидает бассейн внутри салона и тогда придется тратиться еще и на химчистку.

Маруся поднялась. В коридоре набросила куртку прямо на пижаму, всунула босые ноги в резиновые сапоги и вышла на крыльцо.

Остановилась под козырьком, разглядывая как пузырится от крупных капель лужа, не решаясь выбежать под холодный дождь. Ее зонт, как обычно, лежал в багажнике автомобиля. «Умнó» – в очередной раз обругала себя за недостаточную продуманность Маруся. Вообще-то, в такие моменты она часто думала о необходимости покупки нескольких зонтов: один маленький, чтобы помещался в сумку, другой оставлять в машине, а третий, огромный, держать в прихожей.

Думала об этом она только во время дождя, но, когда на небе появлялось солнышко, тут же благополучно забывала о своих намерениях.

Вдруг девушка увидела на веранде соседского дома Акулины Андреевны странный огонек. Будто от сигареты. Показалось? Или там кто-то курит? Кто может курить ночью на веранде одинокой пенсионерки? Сама Акулина Андреевна? Бабулька – божий одуванчик? Совершенно невозможно. Тогда кто? Воры?

Девушка так удивилась, что забыла про дождь и направилась к забору посмотреть поближе. Сомнений не было, кто-то явно курил под навесом. Маруся подошла почти вплотную к их участку, когда яркая вспышка молнии осветила ночь и человека, сидящего с сигаретой.

Совершенно невероятно, но на веранде курил ее сегодняшний лесной знакомец.

– Ива? Что ты тут делаешь? – спросила она первое, что пришло ей в голову.

– Я тут живу, – удивленно ответил тот.

– Не правда, тут живет Акулина Андреевна.

– А теперь еще и я. Ее внук – Иван Мельников. А ты, я так понимаю, соседка?

– Соседка… Вот это совпадение! – ошарашенно произнесла девушка.

– Чего ты стоишь мокнешь? Проходи к нам на веранду, до ворот правда далеко бежать…

– Нет спасибо, уже поздно... – Маруся совершенно растерялась. – Я только машину проверить вышла. Спокойной ночи.

Кивнула ему и, осознав, что действительно уже вся насквозь вымокла, помчалась к машине, длинными прыжками перепрыгивая через лужи.

Окна в машине, конечно же, оказались закрыты.

Утром на небе не осталось и следа от грозы. Оно опять сияло бесстыже голубым, а солнце жарило изо всех сил, стараясь побыстрее высушить следы ночного дождя.

Хлеб готов и сложен по корзинам, остывать под белыми льняными полотенцами. Аромат его разносился по всему дому. В отдельной корзине лежали пирожки с малиной. Вчера в деревне она купила много ягод, хватило и на заказной десерт, и на сегодняшние пирожки.

Маруся допивала чай, задумчиво глядя в окно на соседский дом Акулины Андреевны.

Дома построили совсем рядом, всего в нескольких метрах друг от друга. Разделял их только невысокий сетчатый забор и разросшиеся кое-где с соседской стороны кусты черной смородины.

Маруся не помнила, чтобы Акулину Андреевну навещал кто-то из родственников. Девушка всегда поддерживала ее, считая одинокой. А у нее поди ж ты и дети есть и даже внуки. Почему интересно Ива ни разу не приезжал к ней в гости, когда был маленьким?

Акулина Андреевна не то чтобы была замкнутой или необщительной, но всегда держалась чуть отстраненно. Она и на их улице ни с кем близко не дружила. Была вежлива, но не более того. Маруся иногда выполняла для нее мелкие поручения: купить что-то на рынке или куда-то подвезти. Но соседка даже в дом ее никогда не приглашала. Раньше Марусе не казалось это странным, она и сама не любила излишне тесные социальные связи, но сейчас задумалась.

Дом у соседки двухэтажный, добротный. Небольшой сад и огород бабулька содержала сама; газон покосить или забор починить – нанимала работников. Со стороны производила впечатление женщины не бедствующей. А вот чем занималась? Ну сейчас, она понятное дело на пенсии, а в прошлом кем работала? Маруся только вдруг осознала, что ничегошеньки не знает про человека, возле которого прожила почти всю жизнь.

Еще иногда к Акулине Андреевне приходили посетители. Бывало, что с детьми. Раньше Маруся не задумывалась, кто они и для чего ходят. А сейчас стало интересно.

Девушка засунула в рот последний кусок булки с маслом, тщательно его пережевала, допила кофе и поставила кружку в раковину. Надо ехать в супермаркет отвозить хлеб, а потом уж возвращаться и приниматься за уборку перепачканной после приготовления хлеба кухни.

Подхватив в одну руку корзину с хлебом, в другую – с пирожками, понесла их во двор. И только подойдя к машине, поняла, что не взяла с собой ключи. Поставила корзины на капот еще мокрый от ночного дождя и вернулась в дом за ключами от машины и за оставшимися корзинами с выпечкой.

Еще на крыльце, щелкнув кнопкой центрального замка на ключах, Маруся обратила внимание, что за забором, во дворе Акулины Андреевны напротив Марусиной машины стоят двое. Приблизившись, Маруся разглядела молодого парня и ребенка, мальчика лет семи-восьми. Мальчик плакал, а парень ему что-то объяснял.

Маруся остановилась, прислушиваясь к разговору.

– Тиша, пойдем, это не наши пирожки. Как я могу взять их из-за забора, к тому же они чужие. Пойдем я куплю тебе в магазине... Такие, как захочешь. И еще конфет, и шоколадку…

– Здравствуйте, – подала голос Маруся, обращаясь к ним. – Что у вас случилось? Может я смогу помочь?

Парень, который постарше, поднял на неё голову. Марусю обжег взгляд черных внимательных глаз. Странный взгляд. Опасный. Как у дикого зверя. Или просто чересчур подозрительный? С лица Маруси пропала улыбка, она даже сделала пол шага назад. Парень моргнул темными густыми ресницами и наваждение спало.

Глава 3 (2)

2.

Михаил поднялся на крыльцо дома целительницы и в нерешительности остановился. Младший брат перестал хныкать, но и интереса к жизни, мелькнувшей минуту назад, когда незнакомая девушка протянула ему пирожок с малиной, на лице уже не наблюдалось. Опять все те же отрешенные глаза и совершенно равнодушное лицо.

В ответ на просьбу брата, он безразлично отдал тому выпечку. Хотя минуту назад так ее просил, как будто жизни без нее не мыслил. Михаил был внутренне готов к тому, что брат не захочет отдавать ему пирожок и его придется есть прямо здесь, на ступеньках дома. Но Тиша, получив желаемое, тут же потерял к нему всякий интерес. Хотя и это можно уже считать прогрессом. В последнее время мальчик вообще никаких желаний и эмоций не выказывал, равнодушно делал, что ему говорят. А если к нему никто не обращался, то сидел или лежал, безучастно глядя в одну точку. Смотреть на это не было никаких сил. Из некогда озорного и веселого мальчишки, как будто разом кто-то выкачал жизненную энергию, лишил его не только радости, но и элементарного любопытства.

На расспросы родственников мальчик отвечал вяло, говорил, что чувствует себя хорошо, ничего не беспокоит и в целом он доволен жизнью.

Когда все это началось – никто точно не помнил. Изменения в его настроении не проявились как-то вдруг, а начались незаметно, с течением времени усиливаясь. Наверняка можно было только сказать, что в начале весны все еще соответствовало норме. А потом у мальчика появилась излишняя раздражительность и агрессивность. Достигнув пика, нервозность пошла на спад и за несколько недель сменилась почти полной апатией и безразличием.

Мальчика осматривали врачи, с ним беседовали психологи, но выявить причину никто из них не смог. Впрочем, на это изначально было мало надежды. Очевидно, что с Тишей творилась какая-то чертовщина.

Собственно говоря, именно поэтому они пришли к целительнице – выяснить чем вызваны происходящие с мальчиком перемены.

Михаил бросил взгляд по сторонам, но увидел только косящегося на них одним глазом кота. Тот заметив, что пришедшие мнутся на пороге, поднялся на заборе на все четыре лапы, потянулся, выгнув спину дугой, и спрыгнул им под ноги.

Потерся о перила и мягким голосом, немного растягивая буку «ррр» произнес:

– Можете в звонок не звонить. Открррывайте дверь. Не заперррто…

Старший брат вздрогнул от неожиданности и удивления. Младший посмотрел на говорящего кота равнодушным взглядом.

Михаил решительно дернул на себя за ручку входную двери. Действительно, чего уж мяться, все равно ведь приехали, не убегать же с порога, позвонив в дверь, как дети.

В прихожей у целительницы было темно, пахло сушенными травами и медом. Михаил огляделся по сторонам, увидел повешенную на открытые вешалки верхнюю одежду, на стоящую на полу уличную обувь. Дверь из прихожей дальше в дом чуть приоткрыта, в эту щель проскользнул черный кот. Через нее же виднелся добротный дубовый пол, застеленный ковром. Значит надо разуваться. Парень стащил с ног кроссовки, наступая себя на пятки и аккуратно поставил их возле двери. Дернул брата за руку, чтобы тот сделал тоже самое.

В их деревенском доме летом было не принято разуваться, за день сто раз сходишь с дома во двор и обратно, умаешься шнурки завязывать-развязывать. Только в дождливую погоду, калоши на крыльце оставляли. Но тут в городе свои порядки.

Первый этаж в доме представлял собой одно сплошное помещение, разделенное посередине большой печью. Со стороны кухни – печь оснащена обычной духовкой, а с обратной стороны, где располагалась зона, которую можно была назвать гостиной, в печи был сделан камин. Так же мебелью было отделено пространство столовой. Там стоял большой деревянный стол, окруженный стульями с высокими резными спинками и старинный буфет. Много места занимала широкая винтовая лестница на второй этаж, там, судя по всему, располагались спальни.

– Проходите, детки, не стесняйтесь, чего вы встали на пороге? – раздался голос из-за печки, а следом за голосом показалась хозяйка дома.

Аккуратная седая женщина пожилых лет в цветном летнем платье. Она не улыбалась, но говорила приветливо, осматривая посетителей цепким внимательным взглядом. Ее белый передник испачкан красными подтеками, будто кровью. Руки она вытирала кухонным полотенцем, на котором тоже оставались красные разводы. Михаил непроизвольно напрягся и взял брата за руку. Женщина, проследив его взгляд,усмехнулась.

– Проходите на кухню. Я вот как раз вишенки от косточек чищу, варенье собираюсь варить, – женщина кивнула на стоящую на столе огромную миску, полную выпотрошенных, истекающих ярко-красным соком ягод.

Михаил сглотнул. Нервы его натянулись, как струны. Он не чувствовал опасности прямо сейчас, но волны силы, исходящие от этой женщины, были столь велики, что это внушало уважение и заставляло быть настороже. Ведь их наверняка можно развернуть как ему на благо, так и во вред.

Целительница, чувствуя его напряжение, вела себя подчеркнуто спокойно. Голос ее был приветливый и мягкий, движение плавные. Она не приближалась близко к гостям и смотрела на них со стороны, давая время привыкнуть, освоиться в новой обстановке.

– Как тебя зовут, мальчик? Может ты хочешь ягод? – обратилась она к младшему брату, заглядывая в лицо и пытаясь словить его взгляд.

Но мальчик стоял, не поднимая головы, разглядывал свои ноги. В отличии от брата, он пришел сюда в сандалиях, поэтому его голые запыленные пальцы выглядели совершенно неуместно на пушистом светлом ковре.

– Его зовут Тихон, – ответил старший брат и слегка дернул младшего за руку, чтобы тот обратил внимание на обращенный к нему вопрос.

Мальчик поднял голову и его взгляд встретился со светло-голубыми, почти совсем прозрачными глазами пожилой женщины.

Между ними как будто возник электрический заряд огромной силы. Казалось, что в эту секунду, вот здесь прямо в доме сверкнет грозовая молния или взорвется гулким раскатом гром.

Глава 3 (3.)

3.

Ива возвращался домой злой и уставший. Злость его объяснялась в основном недостатком сна. Сегодня утром, как только взошло солнце, бабуля заглянула в его комнату со словами:

– Хватит спать, лежебока, зверобой сам себя не соберет!

Ива открыл один глаз. Протянул руку к тумбочке, взял лежащий там телефон и посмотрел на часы – 5:30. Он недоверчиво перевел взгляд на бабушку.

– Да-да, сила зверобоя увеличивается в полтора- два раза, если собирать его росным сразу в первый час после рассвета.

Молодой человек с легким стоном сел на кровать, но спорить не посмел.

– Завтракать будешь?

– Нет, но кофе выпью.

Ива лег спать всего несколько часов назад и с удовольствием проспал бы до полудня. Видно зря он радовался ночной грозе. Полив огорода отменялся, но для него это не означало, что свободное время будет потрачено, на отдых или безделье. Бабуля отыщет для него другое неприятное занятие. Ива вспомнил про грозу и поморщился. Ливень, наверняка, превратил поля в раскисшие болота.

– Зверобой собирай в первую очередь, хоть бы и мокрый, бери много, полную сумку. Его цветы за всегда нужны и расходуются в больших количествах, – инструктировала его Акулина Андреевна, – а часам к девяти утра, как солнце траву высушит, во вторую сумку иван-чай бери. Но пока только листья, цветы позже собирать будем, пока не время

– Мне что, не менее трех часов по полям шастать? – не поверил Ива.

– А раньше ты вряд ли управишься. Как вторую сумку иван-чаем наполнишь, так и возвращайся.

Ива разбавил растворимый нескафе молоком. Попробовал, поморщился. Вкус был отвратителен, особенно в сравнении с кофе, к которому он привык в московских кофейнях. Бабуля этот напиток не признавала вовсе и искренне не понимала, какая между сортами разница. Поэтому, готовясь к его приезду, взяла с полки магазина первый попавшийся, в тайне надеясь, что он им вообще не пригодится.

Ива в три глотка, без удовольствия исключительно с целью проснуться, осушил кружку. Умылся ледяной водой, прогоняя остатки сна и ушел в поля собирать нужные растения. Благо идти не далеко, полей с этой стороны города раскинулась великое множество, главное выбирать те, что подальше от оживленных трас и человеческих ферм.

На обратном пути собирался зайти в магазин купить банку нормального кофе, но окинув взглядом свои насквозь мокрые джинсы и присыпанную пыльцой футболку решил сначала зайти домой оставить котомки и переодеться.

Возле дома увидел Марусю. Отступил на пару шагов в тень раскидистой липы и там остановился, ожидая пока девушка закроет ворота, сядет в свою яркую, как игрушечную машинку и уедет. Показываться ей в таком непрезентабельном виде ему совершенно не хотелось. Машина уехала, Ива проводил ее взглядом и направился к дому.

Возле калитки остановился. Сердце кольнула игла тревоги. Огляделся по сторонам, прислушался к себе… Явной опасности не ощущалось. Поискал глазами кота, который летом почти всегда ошивался во дворе, греясь на солнышке, кота нигде не было. На крыльце Ива снял с плеч обе холщовые сумки, плотно набитые цветами и листьями и повесил их на крючок, специально прибитый для этих целей под навесом.

Чуть приоткрыв входную дверь, бесшумно проскользнул в прихожую. Остановился в темноте, прислушиваясь к доносимому из кухни разговору. В доме явно были посторонние. Они негромко о чем-то разговаривали.

Игла вонзилась в сердце чуть глубже. Оборотни!

Глава 4 (1)

1.

Михаил весь сжался как пружина. Он очень переживал за брата и был готов действовать в любую секунду. Но целительница справилась сама. Разорвала зрительный контакт с мальчиком и отвернулась. Как показалось Михаилу, чтобы скрыть от них свое смятение и выровнять участившееся вдруг дыхание.

Женщина взяла со стола кувшин с водой и налила себе полный стакан. Обернулась на гостей.

– Пить хотите? Еще утро, жара пока не началась, но вы ведь с дороги…

Михаил отрицательно качнул головой, взглянул на брата, но тот уже опять уставился в пол, потеряв интерес к происходящему.

– Скажите, вы нам поможете? – спросил Михаил, собирая в вопрос остатки надежды.

Целительница поставила на место кувшин, сделала большой глоток воды и поджав губы смотрела на мальчика, явно что-то обдумывая.

Пауза затягивалась.

– Ну или хотя бы скажете, что с ним? – продолжил он умоляюще.

– Пока не знаю смогу ли помочь, потому что не известно, что это. Но попробую разобраться, – задумчиво ответила Акулина Андреевна. ­– Одно могу сказать: хворь это не обычная человеческая, не стресс, не испуг…

– Порча? ­– перебил ее Михаил.

– Да что ж я тебе ясновидящая, по одному взгляду диагнозы ставить! Может и порча, – чуть раздраженно ответила целительница.

Женщина осмотрелась по сторонам, взяла деревянный стул, стоящий возле стены, поставила его напротив печки, развернув к ней спинкой. Открыла кухонный шкафчик, принялась доставать оттуда какие-то стеклянные баночки, бумажные пакеты и расставлять это все под окном на столешнице.

­– Ива! Хватит в прихожей мяться, проходи сюда уже, у нас гости! – внезапно крикнула она, оборачиваясь на входную дверь.

Через несколько секунд дверь открылась и в дом вошел чуть смущенный молодой человек. Михаил внимательно его рассмотрел, на будущее запоминая даже мелкие детали внешности. Михаил вообще всегда все делал очень тщательно. Вошедший был чуть выше среднего роста, худощавый, волосы русые, длинная челка прикрывает глаза, так что цвет их не разглядеть, лицо открытое, мимика подвижная, чуть ироничная. Одет странно: мокрые голубые джинсы с довольно сильными рваными прорехами, белая футболка чем-то испачкана, на ногах красные резиновые сапоги в цветочек.

– Доброе утро, – чуть неуверенно поздоровался молодой человек, – Ба, я зверобоя нарвал, сумки под навесом повесил.

– Хорошо. Иди в сухое переоденься и возвращайся сюда, будешь мне помогать.

Молодой человек, которого назвали странным именем Ива, поднялся на второй этаж, и опять Михаил принялся пристально наблюдать за действиями целительницы.

А та уже растирала в пальцах над ступкой какие-то цветочки и сухие листики. Поставила ковшик с водой кипятиться на газовую плиту и открывала по очереди все шуфлядки в поисках еще каких-то, ей одной ведомых, ингредиентов.

– Отпусти мальчонку, пусть на этот стул садится, – показала она Михаилу глазами на стул. – А сам иди вон на тот диван под окном, чтобы под ногами не путался. Да не бойся ты, ничего плохого я ему не сделаю.

Михаил подвел Тишу к стулу.

– Садись, братишка. Не бойся. Я тут совсем рядом буду, – сказал он ему успокаивающим голосом, но тот судя по всему и не волновался. Ему было все равно.

Со второго этажа спустился парень. Сейчас на нем были одеты шорты и длинная красная футболка с какой-то надписью на незнакомом языке.

– Твой брат уже перекидывался хоть раз? – задала вопрос целительница Михаилу.

– Ну нет. Вы же видите, что он еще совсем ребенок.

– Мало ли, вдруг у него и в этом плане какие-нибудь отклонения. Я же должна спросить.

– Не у него никаких отклонений! – обиженно буркнул Михаил.

Обычно оборотни перекидываются первый раз после начала полового созревания. В тринадцать лет отец или кто-нибудь значимый мужчина из родственников дарит ребенку ритуальный нож. Проводится специальный обряд, после которого теоретически оборотень уже может перекидываться в своего тотемного зверя. Но на практике, действительно, бывало, по-разному.

Тем более у них с Тишей мама – обычная женщина, только отец – медведь. И мама очень надеялась, что и дети у них родятся без особенностей. С Тишей она до сих пор лелеет эту надежду. Но Михаил знал, что напрасно. Он чуял в брате звериную сущность. Нутром, кровью знал – если так можно выразиться. Но с мамой не спорил. Поэтому и водил Тихона по людским врачам – мама настаивала. А огорчать маму Михаил по своей воле никогда бы не стал. Ей и так по жизни доставалось порядком.

– Ива, где наша четверговая соль, что-то я найти не могу, – спросила целительница у парня, поочередно открывая все шкафчики подряд.

– Четверговая это какая? Я еще не очень ориентируюсь, – виновато ответил он ей.

­– В таком мешочке холщовом была, килограмма на два.

– Так ты ж ее вчера сама на печку закинула, подсушить чтобы не слеживалась.

– Ах точно, памяти уже совсем никакой…

Михаил в пол-уха слушал их разговоры, наблюдая за братом. Тот сидел на стуле, опустив голову и все так же разглядывал носки своих ног.

На плите закипела вода в ковшике. Бабуля взяла глиняную плошку и несколько раз сполоснула ее кипятком. Потом высыпала в нее травы из ступки и всунула в руки Иве.

Потянулась, взяла откуда-то сверху с печки мешок, видимо с той самой четверговой солью. Зачерпнула полную жменю, остальное поставила обратно. Часть соли высыпала в плошку с травами. Долила туда кипятка из ковшика и поставила в ногах у мальчика. Вместе с поднимающимся из миски паром по кухне быстро распространился запах мяты, мелисы, полыни и чего-то еще, что Михаил не мог распознать, хотя обоняние у него было звериным. Наверное, такие травы в их лесу не росли.

Целительница стала ходить по кругу вокруг мальчика, нашептывая слова. Какие именно разобрать не удавалась, даже с его чутким слухом. Не потому, что сказаны они были слишком тихо, скорее всего этот язык Михаил не знал. Периодически целительница останавливалась перед мальчиком и сыпала ему соль крест-накрест на плечи и за голову.

Глава 4 (2)

2.

Резко дернув головой, оборотень попытался вернуть себе ясность мыслей. Он протер глаза руками, поднялся и подошел к брату, проверить все ли с тем в порядке. Мальчик сидел в той же позе и не выглядел пострадавшим, только проколотый палец засунул в рот.

– Что здесь происходит? С вами все хорошо? – обратился он к целительнице.

Та выглядела очень бледной и растерянной. Поджатые губы превратись в еле заметную ниточку. Женщина так и стояла перед мальчиком, посреди кухни, поддерживаемая своим внуком.

– Со мной? – она обернулась на Михаила и негромко произнесла. – Да, со мной все в порядке.

– А с Тишей? – кивнул он головой на мальчика.

– С вашим братом сложнее… Не знаю, как вам объяснить. Я и сама не совсем понимаю. Он не болен. В привычном нам смысле. И это не порча. Тут что-то другое… Но вот что именно?

Целительница принялась ходить по кухне. Взяла в руки очки, висящие на тонкой цепочке у нее на груди, и принялась задумчиво покусывать дужку.

Михаил молча смотрел на нее в ожидании вердикта.

– Это скорее похоже на проклятье, хотя структура немножко другая. Моих сил недостаточно, чтобы ухватить суть.

– Проклятье? Но кто мог проклясть ребенка? Да и за что?

– Проклятье не его, не на него завязано, похоже случайно зацепило… Хотя я вам и говорю, что это не совсем проклятье. Просто похоже.

– И что нам теперь делать?

– Даже не знаю. Я точно помочь не смогу… К сожалению.

– А кто сможет?

– Не знаю… Буду думать. А пока… Знаете что… Я могу дать вам амулет, который поможет немного приостановить негативное воздействие. Хотите?

– Вы еще спрашиваете! Конечно хотим. Что за амулет?

– Это дело серьезное. Риск очень велик. Поэтому слушайте: мальчик должен будет постоянно носить на шее на цепочке инклюз. Постоянно. Днем и ночью.

– Что такое инклюз?

– Камень с каким-либо вкраплением внутри. В вашем случае это будет янтарь с застывшим паучком. Кроме того, в печке вашего дома… У вас же есть печка? – обернулась она на Михаила.

– Да есть.

– Надо будет время от времени сжигать веточки можжевельника, калины и орешника.

­– Хорошо, я запомню. Этого добра вокруг нашего хутора предостаточно. А за амулет придется заплатить? Он ведь, наверное, очень дорогой?

– Пока платить не надо. Просто вернете его, когда он больше не будет нужен. Заплатите только в случае, если потеряете или повредите.

­– Хорошо. Понятно. Может еще что-то посоветуете?

– Обращайте внимание на то, на что он хоть как-то реагирует. Поощряйте любой интерес, любопытство… Вот чем он в последнее время интересовался?

­– Прямо перед нашим приходом сюда он пирожков захотел с малиной. Вот буквально в вашем дворе. Соседка корзину с пирожками несла к машине.

– Маруська что ли?

– Ну наверное… я не спросил, как ее зовут.

­– Это прекрасно! У Маруськи хлеб особенный. Она к тому же и на заказ печет. Поговорите с ней, может вашему брату еще что-нибудь у нее понравится. Если так, то покупайте и пусть ест.

– Хорошо. Я вас понял, – Михаил подошел к Тише и положил руку тому на плечо.

– А в целом. Я подумаю над вашей ситуацией. Если будут какие-то новости, я вам позвоню. Номер у меня записан. Если мальчику станет хуже, тоже обращайтесь сразу же.

– Сколько мы вам должны?

­– Пока ни сколько. Я ведь вам ничем не помогла.

– Ну как же… Вы потратили на нас время и еще дадите нам амулет.

– Не так уж много времени я на вас потратила, – улыбнулась им целительница. ­–Сейчас погодите. Инклюз принесу.

Акулина Андреевна пошла на второй этаж. Михаил опять принялся рассматривать Иву. Они были примерно одного возраста. А вот по телосложению сильно различались. Михаил – высокий и широкоплечий, как и все в его роду. В отличии от зельевара волосы и глаза были у него почти угольно черные, кожа смуглая.

Акулина Андреевна вернулась, держа в руках цепочку с небольшим желтым камешком. Она подошла к Тише, ласково погладила его по голове и надела на него янтарную подвеску. Мальчик в ответ сказал: «Спасибо» и с интересом принялся разглядывать застывшего в смоле паучка.

Глядя на него, улыбнулся и Михаил.

– Вы на машине приехали? – поинтересовалась у них целительница.

­– Нет, мы на электричке.

­– Ива. Будь добр, завези их домой, пожалуйста, – обратилась она к своему внуку. ­– Тут недалеко, километров двадцать всего в сторону Литвы. Мне нужно кое-что батюшке их передать. Довольно тяжелое, а мальчиков нагружать не хотелось бы.

– Ой. Что вы. Неудобно! Да и какой уже с меня мальчик? Мы сами доберемся и все что нужно завезем.

– Не спорь, пожалуйста, – спокойно, но твердо ответила ему Акулина Андреевна и так посмотрела, что у молодого человека сразу закончились аргументы.

Ива особо довольным не выглядел, но спорить с бабушкой не посмел.

– Подождите меня во дворе, – сказал он братьям. – Я возьму ключи от машины, бабушкину передачку и к вам присоединюсь.

Михаил еще раз поблагодарил целительницу, взял Тишу за руку, и они вышли во двор. Машина Ивы стояла на улице перед воротами.

Как раз в тот момент, когда они выходили из калитки, подъехала красная машинка Маруси. Девушка оставила ее в густой тени липы, видимо, чтобы хоть как-то уберечь от беспощадного июльского солнца. Маруся вышла из машины сама, потом принялась выгружать пустые корзины.

Михаил смотрел на нее с удовольствием, девушка ему нравилась. Невысокая, но стройная и гибкая. Одета в объемную длинную футболку, которая почти полностью прикрывала короткие джинсовые шорты. Острые загорелые коленки… Целительница говорила, что хлеб у нее особенный. Будет ли удобно подойти и заговорить с ней? Девушка увидела их и улыбнулась.

– Как пирожок? Вкусный? – громко спросила она первая, избавляя Михаила от необходимости начинать беседу самому.

– Мы пока не пробовали, но я уверен, что Тише понравится. Он любит сладкое.

­– Прекрасно его понимаю, сама очень люблю. Вчера вот шоколадный торт на заказ пекла, так жалко отдавать было, сама бы съела. Весь. Столовой ложкой, – пошутила она.