Варг, Венти И Хвост: Паровая Интрига

ПРОЛОГ: НОЧЬ В ДОКАХ

Вода в канале была густой, как чернила, и отражала лишь обрывки света: багровый отсвет далеких заводских труб, желтые глазки фонарей на набережной и призрачное сияние, исходившее от самих магов. Воздух, плотный от влаги и смога, пах остывшим металлом, гниющими водорослями и озоном — сладковатым и опасным запахом нестабильной магии.

Трое людей в прорезиненных плащах стояли у края причала, у их ног лежал массивный ящик из темного дерева, окованный тусклым железом. Из-под крышки сочился тревожный, пульсирующий свет.

— Ну? — нетерпеливо бросил самый крупный из них, Борго. Его лицо, покрытое сетью старых шрамов, искажалось в нетерпении. — Где ваш курьер? Мерзнуть тут всю ночь я не намерен.

— Терпение, друг мой, — ответил высокий худой мужчина по имени Сильван. Он был одет не по погоде — в изящный, хоть и потрепанный, сюртук. Его длинные пальцы нервно перебирали кристалл, висевший на шее. — Такие дела не терпят суеты. Оплата должна поступить, а товар… товар должен быть верифицирован.

Третий, молчаливый верзила по кличке Глыба, лишь похаживал взад-вперед, его тяжелые сапоги гулко стучали по мокрым доскам. Он неотрывно смотрел в густую пелену тумана, нависшую над водой.

Из мглы, словно рожденный ею, выплыл силуэт. Это была небольшая паровая шлюпка, почти бесшумная, если не считать приглушенного шипения ее двигателя и тихого клацанья поршней. У руля стояла фигура в темном плаще, лицо скрывал капюшон.

Лодка мягко причалила. Незнакомец шагнул на пристань. В его руке был кожаный мешок, набитый до отказа.

— Показывайте, — его голос был глухим и безразличным.

Сильван кивнул Борго. Тот грубо откинул крышку ящика. Внутри, уложенные в бархатные ложементы, лежали десятки необработанных магических кристаллов. Их внутренний свет заиграл на лицах присутствующих, отбрасывая прыгающие тени. В воздухе запахло грозой и раскаленным металлом — чистый, неразбавленный силой артефактов.

Незнакомец медленно провел рукой над кристаллами, не касаясь их. Его пальцы слегка затряслись.

— Качество… приемлемо, — произнес он и протянул мешок Сильвану.

В этот момент из тумана, разрывая его, выскочили пять фигур в синих мантиях с нашивками в виде переплетенных шестерни и посоха — эмблемой магической стражи.

— Руки вверх! Контрабанда магическими материалами! — раздался властный голос. Зазвучали щелчки — стражи вынимали из кобур стилосы для рун, готовясь начертить боевые заклинания.

На причале на мгновение воцарилась тишина, а затем все взорвалось.

Борго с ревом рванулся вперед, выхватывая из-за пояса тяжелый монтировку. Глыба издал низкий стон и поднял руки, из которых уже плясали шаровые молнии. Сильван отпрыгнул назад, его пальцы взметнулись, выписывая в воздухе сложную светящуюся пиктограмму.

— Оглушение! — скомандовал старший стражи.

Залп ослепительных энергетических сфер полетел в контрабандистов. Борго принял удар на монтировку — металл раскалился докрасна, но выдержал, отбросив мага назад. Глыба выпустил свои молнии — они пронеслись между стражниками, заставив их отскочить, и угодили в ящик. Дерево обуглилось, кристаллы завыли пронзительным, леденящим душу звуком.

Сильван закончил свой знак. Из его рук вырвался поток искаженного пространства, который обрушился на двух стражников, швырнув их в воду с оглушительным всплеском.

Курьер в капюшоне метнулся к своей лодке, но его отрезал молодой стражник, пытаясь начертить щит. Заклинание не сработало — руна расплылась, не успев сложиться. Судя по растерянному лицу юноши, такое происходило с ним впервые. Этим мгновением воспользовался Борго, ударив его рукояткой монтировки по голове. Стражник беззвучно осел.

Хаос нарастал. Свистели сгустки пара, вырывающиеся из поврежденной шлюпки, трещали разряды магии, слышались крики и ругань. Стражи, несмотря на численное преимущество, теряли контроль. Их заклинания давали осечки, щиты дрожали и гасли. Контрабандисты, пользуясь своей грубой силой и нестабильной, но мощной магией, теснили их.

Старший стражник, с окровавленной щекой, отбивался от Глыбы, едва успевая парировать его молнии. В его глазах читалась ярость и… страх. Они проигрывали. Сделка была сорвана, но преступники вот-вот уйдут, оставив их избитыми и опозоренными.

Именно в этот момент, когда магия достигла своего апогея, превратив причал в адский калейдоскоп из света и силы, все и прекратилось.

Это случилось мгновенно. Беззвучно.

Свет погас. Не с затуханием, а будто его выключили. Энергетические сферы, молнии, светящиеся руны — все исчезло. Даже пульсация кристаллов в ящике замерла, и они стали просто кусками тусклого стекла. Гул магии сменила оглушительная, давящая тишина, нарушаемая лишь шипением пара, тяжелым дыханием и каплями воды, падающими с одежды в черную воду.

Из того же тумана, откуда появилась стража, вышел он.

Высокий, худощавый, в безупречно темном костюме и плаще. Его шаги были бесшумны по мокрым доскам. В руках не было ни стилоса, ни оружия — только кожаные перчатки. Серые глаза холодно скользнули по замершим фигурам.

— Варг… — прошипел старший стражник, и в его голосе было не облегчение, а горькое презрение.

Кайл Варг не удостоил его ответом. Он смотрел на Борго, который все еще сжимал раскаленную монтировку.

ГЛАВА 1: ГАЗОВЫЙ СВЕТ И ИСЧЕЗАЮЩИЕ ТУЗЫ

Воздух в игорном доме «Феникс» был густым, как патока, и столь же сладким. Он впитывал в себя ароматы кубинских сигар, выдержанного коньяка из погребов Нижнего Города, духов с нотками амбергриса и вездесущего, едва уловимого, но всегда присутствующего озона — побочного продукта работы многочисленных магических артефактов, питавших это место роскоши и порока. Хрустальные люстры, в которых плясали не язычки пламени, а заточенные в стекло элементали света, отбрасывали на стены, украшенные гобеленами с видами на парящие острова, мягкое, золотистое сияние. Звук переставляемых фишек из кости левиафана, шелест зачарованных карт и сдержанный, тщательно отрепетированный гул голосов сливались в непрерывный, убаюкивающий гул, напоминавший жужжание гигантского механического шмеля.

Здесь, среди позолоты, бархата и полированного черного дерева, крутились не просто большие деньги — здесь крутились состояния. И, как водится, за большими деньгами всегда следовал большой, изощренный обман.

Кайл Варг стоял у стены, в совершенстве сливаясь с тенью, несмотря на свою безупречную внешность. Его темно-серый костюм-тройка был отглажен так, что мог порезать палец, плащ из плотной шерсти был перекинут через согнутую в локте руку. Он не пил из хрустальных бокалов, не делал ставок перламутровыми жетонами и даже не смотрел на игровые столы с особым интересом. Он просто наблюдал. Его серые, холодные, как дымка над зимней рекой, глаза медленно скользили по залу, отмечая каждую деталь: нервный вздох банкомета, слишком быстрый, хищный блеск в глазах выигравшего аристократа, едва заметную, почти не существующую дрожь в тонких пальцах одного из крупье.

Именно на этого крупье — молодого человека с утонченными, почти женственными чертами лица и слишком уж ловкими, порхающими пальцами — Варг и обратил свое главное внимание. Игра шла в «Астральную масть», сложную и невероятно популярную среди магов-аристократов азартную игру. Карты в ней были не простыми — они были зачарованы лучшими руническими мастерами. В зависимости от комбинации, из них могли выплывать миниатюрные, но невероятно детализированные иллюзии: туз огненных жезлов мог испускать сияние, способное ослепить, дама магических чаш — улыбаться загадочной улыбкой и лить из кубка струйку светящейся влаги, а шут — строить такие гримасы, что иные игроки не выдерживали и срывались на смех. Это было не просто развлечение, это было тонкое состязание в силе, контроле и умении читать потоки магии.

И этот контроль крупье использовал в полной мере, но не для красоты, а для обмана. Слишком уж часто у опьяненных удачей и коньяком игроков на руках оказывались проигрышные комбинации, которые на секунду — всего на одну роковую секунду — выглядели как выигрышные, заставляя их делать самые высокие, самые отчаянные ставки. Иллюзия была тонкой, почти неотличимой, встроенной прямо в магическую матрицу карт. Настоящий шедевр шулерского искусства, доступный лишь одаренному магу.

Варг знал этот трюк. Он видел его вариации десятки раз в разных притонах — от вычурных салонов Шпиля до пропахших дешёвым джином подпольных клубов Шестерёнки. Суть была проста: в момент сдачи карт крупье незаметно направлял в колоду тонкий импульс магии, слегка искажавший рунический узор на одной-двух картах. Изменения были микроскопическими — чуть смещённая линия, едва заметный всполох чужеродного цвета. Но для мага, погружённого в азарт и алкоголь, этого было достаточно, чтобы увидеть желанную комбинацию там, где её не было. А затем, когда ставки сделаны и карты открыты, иллюзия таяла, оставляя на столе лишь разочарование и пустой кошелёк. Этот крупье, однако, был искуснее других. Его движения были отточены до автоматизма, маскируясь под изящные, почти танцевальные пассы, которыми он перемешивал и раздавал карты. Он был художником, а его холстом была сама магия. И Варгу, как всегда, предстояло стать корректором этой картины.

Он оттолкнулся от стены и медленно, не спеша, словно просто разминая ноги, пошел вдоль игрового зала. Он не смотрел прямо на крупье, он просто шел, его взгляд был рассеянным. Его маршрут был проложен так, чтобы пройти в нескольких футах от того самого стола.

Его шаги были бесшумными, будто он парил над коврами, но для тех, кто чувствовал магию, его приближение было сродни надвигающемуся шторму. Варг ощущал знакомое напряжение в воздухе — словто невидимая паутина колебаний и потоков магии натягивалась до предела, готовясь лопнуть. Он видел, как завитки дыма от сигар начинали изгибаться причудливыми спиралями, а свет элементалей в люстрах чуть мерцал, будто на миг задумываясь о своём существовании. Игроки за столом, ещё не осознавая причины, начинали нервно ёрзать. Дама с турнюром поправила жемчужное колье; седовласый граф отхлебнул коньяку больше, чем следовало. Сам крупье, ловко щёлкая картами, на секунду замер, его взгляд метнулся по сторонам, будто почуяв неладное. Варг позволил себе почти незаметную улыбку. Предвкушение разоблачения, холодное и чистое, было одной из немногих эмоций, которые он позволял себе ценить. Скоро вся эта выстроенная на обмане игорная идиллия рухнет, и на поверхность всплывёт единственно ценная в этом зале вещь — неприкрытая правда.

И случилось то, что всегда случалось в его присутствии. Тихий, невидимый апокалипсис для магии.

В тот момент, когда Варг поравнялся со столом, роскошная иллюзия туза огненных жезлов, сиявшая в руках седовласого графа, вдруг померкла, словно ее накрыли колпаком. Затем она замигала, как дешевая газовая лампа на сквозняке, и наконец рассыпалась на бледные, умирающие искры, оставив в руке у ошеломленного аристократа самую обычную, проигрышную карту с потускневшим изображением. У другого игрока, дамы в платье с турнюром, дама магических чаш, чье изображение обычно изливало из кубка струйку светящейся влаги, вдруг застыла на карте безжизненной, плоской картинкой, а сама карта на мгновение почернела по краям.

ГЛАВА 2: СЛЕЗА ФЕНИКСА

Ночной Парогород был иным существом. Днем он кипел, дымил и грохотал, демонстрируя свою мощь и суету. Ночью же он затихал, но не засыпал, а словно притаился, и из его глотки тысяч труб продолжал выползать густой, едкий смог, который под светом газовых рожков и магических фонарей приобретал зловещий багрово-лиловый оттенок. Улицы «Шестеренки» были почти пусты, лишь изредка проскальзывали запоздалые пешеходы, кутаясь в плащи, да с грохотом пролетали груженые товаром паровые фургоны, направляясь к рынку «У Гнома», где жизнь не затихала ни на секунду.

Варг вышел из своего переулка и свернул на главную артерию Среднего Города — Чугунную Улицу. Здесь ещё теплилась жизнь: в туманных окнах трактиров мелькали тени, слышался приглушённый гомон, звон посуды. Из-под железных решёток в мостовой вырывались клубы пара, смешиваясь со смогом и создавая призрачные, постоянно меняющиеся фигуры. Он шёл быстро, но не спеша, его плащ развевался за ним, как тёмное знамя. Его мозг, только что наслаждавшийся тишиной, уже перестраивался, анализируя обрывки информации из крика Финча. «Украдена из Святилища». «Самые мощные защитные заклятья». «Невозможно». Каждое слово было гвоздём, вбитым в доску предположений. Он начинал строить каркас задачи, отбрасывая эмоции и оставляя только факты. Факт первый: кристалл был под защитой. Факт второй: его нет. Всё остальное — шум.

Паровой омнибус, на котором Варг добрался до подножия «Шпиля», шипел и пыхтел, выдувая клубы белого пара в холодный воздух. Он был почти пуст. Кондуктор, укутанный в толстую шинель, кивнул Варгу, узнав его. В Парогороде у антимага не было друзей, но были знакомые — те, кто знал его в лицо и предпочитал не задавать лишних вопросов. Варг сел у окна, смотря, как проплывают мимо фасады мастерских, складов, невысоких жилых домов. Окна были тёмными, лишь изредка в них теплился тусклый свет керосиновой лампы или магического кристалла-светильника. За этими стёклами шла своя жизнь, далёкая от краж артефактов и магических защит. Простая, тяжелая, лишённая иллюзий. Иногда ему казалось, что только здесь, среди этих людей, он по-настоящему дома. Но его путь, как всегда, лежал вверх — в царство иллюзий, которые он был призван развеивать. Подъем в Верхний Город был стремительным - огромный пассажирский лифт, работавший на левитационных кристаллах, плавно и бесшумно унес его вверх, прочь от смога и грязи, к сияющим чистотой улицам аристократии.

Лифт был отделан полированной латунью и красным деревом. Здесь не было пара, только лёгкая вибрация и едва слышное гудение магии. Варг стоял, глядя на дверцы, чувствуя, как знакомое давление нарастает у него в висках. Левитационные кристаллы работали на пределе, создавая поле, которое его присутствие заставляло флуктуировать. Лифт качнулся, и на мгновение свет внутри померк. Механик, сидевший за панелью управления, бросил на него взгляд, полный суеверного страха, и поторопился отвести глаза. Варг проигнорировал это. Он привык. Когда дверцы открылись, его встретил уже иной воздух - прохладный, почти стерильный, с легким ароматом ночных цветов и все тем же озоном, но здесь он был не следствием утечек и сбоев, а признаком чистой, контролируемой мощи.

Когда дверцы лифта открылись, Варга встретил уже иной воздух - прохладный, почти стерильный, с легким ароматом ночных цветов и все тем же озоном, но здесь он был не следствием утечек и сбоев, а признаком чистой, контролируемой мощи.

Площадь перед лифтовой башней была пустынна и залита неестественно ярким светом магических фонарей. Их пламя не колыхалось, было статичным, как застывшее зелёное стекло. Варг вышел на мостовую, и его тень, отброшенная сразу несколькими источниками, легла вокруг него искажённым крестом. Он быстро сориентировался и зашагал в сторону Парового Собора. Его шаги гулко отдавались по полированному камню. Здесь, в Верхнем Городе, даже ночью царил порядок, навязанный, вычищенный, лишённый души. Он шёл мимо молчаливых фасадов банков и посольств, мимо решёток парков, за которыми в темноте белели мраморные статуи. Ни звука. Ни жизни. Только далёкий, нарастающий гул — биение сердца города, исходящее от его центра.

Паровой Собор возвышался в центре площади, и ночь лишь подчеркивала его грозное величие. Гибрид готического собора и гигантской электростанции, он был устремлен в небо острыми шпилями, между которыми клубился пар, вырывающийся из многочисленных труб. Чугунные рамы витражей были подсвечены изнутри алым заревом, словно в недрах здания пылал вечный огонь. Низкочастотный гул, исходивший от Собора, можно было не столько услышать, сколько почувствовать кожей - он вибрировал в камне под ногами, наполняя пространство ощущением невероятной, сдержанной силы.

Варг остановился на мгновение, оценивая здание взглядом профессионала. Даже снаружи оно было крепостью. Высокие стрельчатые окна с витражами находились слишком высоко для доступа. Массивные двери из литой бронзы, вероятно, усиленные заклятьями. Трубы, шпили, карнизы — ни одного удобного выступа, никаких очевидных слабостей. Но его интересовало не внешнее проникновение. Финч говорил о краже изнутри. Значит, если доступ был, то он легальный, или... Варг отбросил пока это «или». Нужны были факты. Он снова двинулся вперёд, и теперь гул стал осязаемым — низкое, мощное биение, пронизывающее всё тело. Воздух пах не озоном, а чем-то более глубоким и жарким — раскалённым металлом, машинным маслом и... магией. Чистой, концентрированной, работающей магией. Его желудок сжался спазмом предчувствия. Это место было ему враждебно по самой своей сути.

У главного портала, под сенью каменных горгулий, его уже ждала небольшая группа людей. В центре, бледный как полотно, с лицом, искаженным маской паники, стоял Альберт Финч. Невысокий, полноватый, он теребил края своего богато расшитого камзола, а его глаза бегали по сторонам, словно он ожидал, что из тени на него прыгнет призрак. Рядом с ним, вытянувшись в струнку, стояли двое стражников в синих мантиях. Их позы были напряженными, а взгляды, полные не столько бдительности, сколько суеверного страха, были прикованы к приближающемуся Варгу.