Вариант

Пролог

Чикаго окутал декабрьский сумрак, пропитанный запахом мокрого снега и тлеющей надежды. В пентхаусе, возвышающемся над городом, словно неприступная крепость, я — Витторио Розетти, наследник могущественной итальянской семьи, не чувствовал ни тепла, ни уюта.

Отражение в панорамном окне – ледяная маска, скрывающая бурю ярости и боли. Брак с Софией Орловой – лишь тактический ход, укрепление позиций. Русская принцесса, дочь пахана Братвы… Она лишь инструмент, гарантия будущего наших кланов. Ничего личного.

Резкий звук моего выдоха нарушил безмолвие квартиры. В этой абсолютной тишине он прозвучал почти как внезапный порыв ветра.

Эмоции ставят на колени. И у меня есть два примера.

Первый — мой отец.

Любовь к моей матери чуть не стала для него погибелью. Эмоции, которые должны были сделать его непобедимым, ударили в самое сердце. Тот момент, когда любовь превратилась в рану. На глазах сильный, непоколебимый мужчина превратился в тень самого себя, роняя из рук всё то, над чем работал годами. Власть, находящаяся в руках Розетти, ускользала.

Второй — я сам.

Она была прекрасна. Словно принцесса, сошедшая со страниц дивной сказки. Увидев её, я поверил, что любовь способна давать крылья. Окрылённый ею, я был способен подняться на любую высоту. Однако чем выше полёт — тем больнее падение.

Любовь ведёт за собой ещё два чувства — верность и предательство. Те, кому выпадает второе, чувствуют, словно тысячи острых ледяных иголок разрывают грудь на мелкие куски, пронизывая каждую клетку, каждую мысль. Боль так остра, что сердце вот-вот разорвётся на части, оставив после себя лишь пыль.

Воспоминания о прошлом, словно осколки битого стекла, ранили остатки моей души.

Двух примеров достаточно для того, чтобы удостовериться в правоте: любовь калечит.

Поэтому я выбрал иной путь — единственный доступный вариант. На месте души — пустота, а сердце чёрное как смоль. Закрыл все чувства на замок, не позволяя им брать верх над моей судьбой. Не давая им сделать меня слабым.

Итальянский дьявол с холодным сердцем. Она наверняка слышала о моей жестокости и репутации.

Однако, увидев Софию, я ощутил, как в груди зарождается то, что я так упорно старался искоренить.

В её глазах не было страха. Лишь решимость и упрямство, закаленные суровой русской зимой. Совершенно не то, что я ожидал увидеть.

Эмоции толкают меня в омут. Искушают нежностью и страстью, но ледяной шёпот сознания говорит — нельзя.

Я помню, что случилось в прошлый раз.

Я больше не позволю.

Никогда…

Брак по расчету – приговор. Вопрос только в том, кому именно он будет произнесен.

Глава 1 София

Бывают дни, когда тебя преследует чувство, что сегодня наверняка случится что-то такое, что выбьет тебя из равновесия. Оно еле заметно, возникает, будто молния в майскую грозу – мимолётно.
Красный сигнал светофора дал мне возможность осмотреться вокруг и размять ноющую шею рукой.
Лучи заходящего осеннего солнца окрашивали город в приятный оранжевый цвет. На его фоне листва, которая уже желтела, казалась еще ярче. Октябрь в этом году оказался приятно теплым.
Я ехала домой после выматывающей, но весьма продуктивной тренировки. Мне нравится ощущение, когда ты понимаешь, что хорошо выполнил свою работу, пусть даже чувствуешь себя после этого как выжатый лимон. Удовлетворение настолько сильное, что даже усталость не мешает наслаждаться этим чувством.
Тем не менее, интуиция подсказывала, что доверять этому состоянию не стоит. Мимолётные вспышки вызывали беспокойство. Но внутренний голос лишь предупреждает нас о возможных трудностях, и они не всегда обязательно должны случаться, правда? Я решила довериться своему оптимизму и подумала, что на этот раз моё шестое чувство ошибается.
Сделала музыку чуть громче — заиграла моя любимая песня. За спиной послышалось шуршание. Бруно нервно заёрзал на заднем сиденье. После тренировки пёс был голоден и с нетерпением ожидал возвращения домой.
Бруно — чехословацкий влчак, результат скрещивания немецкой овчарки и волка. Серебристо-серый кобель с янтарными глазами, высотой в холке почти метр. Пёс весьма устрашающий на вид, но собаки этой породы не считаются опасными для человека. Ну а для меня Бруно навсегда остаётся тем маленьким серым комочком, который поскуливал и прижимался к моей ноге во время сна.
Выдрессированная собака — отличный напарник, поэтому компания моей семьи владеет собственным кинологическим центром. Лет с тринадцати я посещаю его, а в пятнадцать отец подарил мне Бруно. С помощью опытных кинологов мы воспитали из него умного, сильного и преданного пса. Бруно — не просто семейный питомец, он мой верный спутник и защитник. Присутствие собаки успокаивает меня, с ним я ощущаю себя в безопасности.
Я уже подъезжала к своему району, когда зазвонил телефон. На экране магнитолы высветилось имя абонента – Олег. Выключила музыку и подняла трубку.
- Внимательно слушаю тебя, брат.
- София, ты уже едешь домой? – спросил он.
Голос серьезный.
- Уже в пути, а что?
- Отец хочет с тобой поговорить. Наедине.
Мое тревожное состояние взяло верх. Что-то случилось, не иначе.
Как только я ответила, что буду через пару минут, Олег положил трубку.
Мысленно прокрутила события прошлой недели. Я не делала ничего, что могло расстроить отца или заставить его злиться на меня. Это мало успокаивало.
Я нервно постукивала пальцами по рулю.
Впереди показался Форест Глен, один из самых элитных районов Чикаго. Расположен он на окраине и имеет выход в одноименный природный заповедник, что делало его еще более привлекательным в моих глазах.
Проехав мимо пункта охраны, я попала на территорию виллы. Все на месте, ничего необычного нет.
По периметру участка, для усиления мер безопасности, размещены камеры видеонаблюдения на деревьях, а границы обозначены металлическим забором с орнаментом. От внушительных кованых ворот берет начало широкая аллея, по обеим сторонам которой простирается живая кустарная изгородь.
Поместье Орловых — это двухэтажный особняк. Крыша зелёного цвета создавала яркий контраст с белым фасадом, придавая зданию элегантность и свежесть. Простая цветовая гамма на первый взгляд казалась скромной, но именно она подчеркивала изысканность и гармонию. Внутренний интерьер выполнен в стиле неоклассики — сдержанный, но не лишенный утонченности. Современный и уютный, этот дом создан для комфортной и роскошной жизни, сочетая в себе функциональность и эстетическую привлекательность.
Глядя на этого рослого и крепкого юношу, сложно поверить, что он мой младший брат. Ему всего лишь семнадцать, но внешне он кажется старше. Его истинный возраст выдает лишь лукавая, порой детская ухмылка. Однако сейчас на лице Олега застыла угрюмая мина, никакой привычной улыбки не наблюдалось.
Бруно подлетел к брату и ткнулся мордой в его раскрытую ладонь, настойчиво требуя порцию ласки.
– Хорошая зверюга, – пробормотал парень, поглаживая голову пса.
– Что-то случилось? – я поднялась по ступеням на крыльцо. – Есть особая причина тому, что ты оказал мне честь и встретил прямо на пороге?
– Пойдем, отец ждет тебя, – Олег развернулся и вошел внутрь, даже не посмотрев на меня.
Какого чёрта здесь происходит? Желание отца срочно поговорить со мной лично настораживало. Хотя, если это настолько срочно, то он мог бы просто позвонить по телефону. Вдобавок ещё и хмурый Олег, который встречает меня прямо у дверей, будто боится, что я сбегу.
Единственное, что было обычным, так это то, что голодный Бруно сразу побежал на кухню. Тамара, экономка, работающая на нашу семью уже очень давно, всегда готовит ему миску еды к нашему приезду.
Я поспешила за братом, стараясь догнать его, но едва успевала за широкими шагами парня. Настичь Олега мне удалось лишь у кабинета отца, и то только потому, что брат сам остановился. Развернувшись ко мне, он наконец встретился со мной взглядом:
– Соня, запомни, ты не обязана соглашаться на то, что он тебе предложит, поняла?
– Что? – ошеломлённо спросила я, всё ещё не понимая, что происходит, и от этого начиная злиться. Ответа я не дождалась, потому что парень повернулся и, открыв дверь, зашёл в кабинет.
Папа сидел за рабочим столом и просматривал что-то в ноутбуке. Услышав, что мы с Олегом вошли, он переключил своё внимание на нас.
– Присаживайся, София, а ты, сын, можешь идти.
Я вновь взглянула на брата в надежде, что он подскажет мне, в чём тут дело, но Олег лишь угрюмо взглянул на отца, явно недовольный приказом, однако всё же безмолвно вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.
– Я что-то сделала не так, пап? – осторожно спросила я, присаживаясь в кресло. Меня охватывало абсолютное бессилие.
Он молча покачал головой и, поднявшись со своего кресла, прошел к бару. Рубашка натягивалась на широких плечах, когда он наливал себе напиток. Даже работая дома, отец надевал костюм. Геннадий Орлов держал себя в форме, благодаря чему достаточно хорошо выглядел для своего возраста. Легкая седина тронула его густые волосы, но это только придавало ему некий мужской шарм. Глаза такого же светло-серого цвета, как и у меня, сегодня были очень задумчивыми.
Не до конца понимая ситуацию, я, нахмурившись, следила за тем, как отец занимает свое место обратно. Пытаясь сохранять спокойствие, не могла удержаться от нервного постукивания по руке кресла.
Сев, папа отпил из бокала и наконец-то обратился ко мне.
– София, — начал он. — Я бы хотел поговорить с тобой о делах Братвы.
Мой отец — глава русской группировки в Чикаго, которая занимается контрабандой оружия, прикрывая всё это легальной сетью ресторанов и отелей.
В иерархии «Братвы» доминируют мужчины, но встречаются и яркие личности женского пола, например, Галина, ассистентка главаря. Железная леди — так моя подруга Агата называет её. Эта женщина сумела доказать многим мужчинам в криминальной структуре, что способна наравне с ними добывать средства и быть полезной для общего дела. Благодаря этому она заслужила всеобщее уважение.
Остальные женщины занимаются в основном законным бизнесом. Светские мероприятия и благотворительность — вот основные их занятия. Делается это для того, чтобы обезопасить слабый пол, насколько это возможно, ибо о какой безопасности может идти речь, когда мы все варимся в этом котле под названием мафия.
Но есть и другая сторона медали. Те самые жены, дочери и сестры, которые, казалось бы, ограждены от грязных дел высоким положением своих мужчин, порой становятся невидимыми нитями, связывающими преступный мир. Они умело используют свое положение и влияние, чтобы облегчить жизнь своим мужьям и братьям.
Многие, но не я.
Поэтому, когда отец сказал, что мы будем говорить о Братве, я удивлённо подняла брови. Раньше меня это не касалось. Даже светские мероприятия обходили меня стороной. В нашей семье я, можно сказать, как гадкий утёнок в стае лебедей, стою в тени и вполне удовлетворена своим положением. Единственное, чем я занимаюсь в своё удовольствие с разрешения отца, – это работа в кинологическом центре.
– Дела с нашими поставками обстоят не самым лучшим образом, – голос папы был ровным, словно струна, когда он говорил о делах. – Ирландцы стали открыто выходить на наши территории, уже были случаи, когда они пытались перехватить наши грузы. Мы думаем, что они решили ввязаться с нами в войну.
Резкий вздох. И моя спина выпрямилась.
Мафиозные войны возникают по разным причинам. Чаще всего это происходит из-за раздела территории. Контроль над прибыльными районами города, кварталами с процветающей торговлей или стратегически важными транспортными узлами становится яблоком раздора, за которое кланы готовы проливать кровь. Расширение сферы влияния одной группировки неизбежно задевает интересы другой, провоцируя открытое противостояние.
Контрабанда и нелегальный бизнес – еще один источник конфликтов. Контроль над поставками наркотиков, оружия, предметов искусства или ценных металлов приносит огромные деньги, привлекая внимание других преступных группировок.
В нашем городе самыми крупными считаются Братва и итальянская Сакра Корона. Итальянцы занимаются торговлей наркотиками, а также владеют сетью клубов и казино, так я слышала из разговоров.
– Поэтому в данной ситуации, пока все не обострилось, мы решили образовать союз с итальянцами, которым доверяем больше, – продолжил отец. – Это необходимо для того, чтобы укрепить наше влияние и повысить шансы на выигрыш в войне с ирландцами, если они решатся на конфронтацию.
Снова вспышка. Этот разговор точно не принесет мне счастья.
Я нахмурилась, внезапно осознавая, к чему он клонит, но в глубине души надеясь, что ошибаюсь.
– Что ты имеешь в виду, когда говоришь о союзе? – осторожно спросила я.
Господи, хоть бы не тот ответ, о котором я подумала.
– Мы свяжем наши семьи узами брака, София, — отец тяжело вздохнул. Вероятно, ему не по душе такое решение. Я предчувствовала, что то, что он скажет дальше, мне не понравится ещё больше. — Мы решили, что ты выйдешь замуж за старшего сына Филиппо Розетти.
Его слова прозвучали словно гром. Вспышки одна за другой пролетели перед моими глазами. Они были настолько чёткими, что я удивилась, не видел ли их папа.
Я ожидала, что он скажет что-то подобное, но всё равно широко распахнула глаза, а рот приоткрылся от удивления. Наверняка выглядела словно рыба, которую вынули из воды. Лёгкие начали гореть, и я поняла, что уже какое-то время не дышу. Внезапно сердце забилось сильнее, словно кто-то сжимал мою грудь в тисках. Паника начала охватывать меня. Каждая минута казалась вечностью, а мысли путались в голове, не давая сосредоточиться.
Союз. Брак. Свадьба. Они решили выдать меня замуж. Замуж за итальянца!
– Почему Олег сказал, что я могу не согласиться, если вы уже и так всё решили? — голос прозвучал сипло и отдалённо.
– Потому что в идеальном мире ты можешь отказаться, София, но всё же я прошу тебя дать согласие, — ответил тихо отец. Он смотрел на свои руки, сцепленные в замок, но затем поднял на меня взгляд. — Пойми, что как твой родитель я не в восторге от этой идеи. Любой отец не захочет отдавать свою дочь замуж. Такие уж мы эгоисты, — он пожал плечами. — Но сейчас сложный период для нашего бизнеса, и я должен решать проблему как лидер. Единственным верным решением в сложившейся ситуации будет союз с итальянцами, так как у них есть свои рычаги влияния. Ну, а мы в свою очередь сможем обезопасить их наркотрафики и обеспечить их оружием. Это обоюдовыгодный союз, поэтому на Совете было принято именно такое решение.
Хоть я и не посвящалась во все тайные дела группировки, основные принципы работы я знала.
Доходы определяются территорией и сферой влияния. Наши территории условно разделены с итальянцами. Поэтому появление третьего лица означает, что доходы мафиозных семей могут оказаться под угрозой.
– А они согласны? – голос понемногу стал возвращаться ко мне, как и способность нормально мыслить. – Я слышала, что они традиционалисты. Заключают браки исключительно между итальянцами. Мы русские, да еще к тому же я…
Отец не дал мне закончить, перебив:
– Ты кто? – его грозный голос пригвоздил меня словно кувалдой.
Всякий раз, когда разговор заходил о моём прошлом, папа злился, а я чувствовала себя не в своей тарелке сильнее обычного.
– Мне казалось, мы решили больше не возвращаться к этому вопросу, София. То, что ты родилась вне брака, никак не влияет на наши семейные отношения, а тем более на данную ситуацию. Сакра Корону должно волновать лишь то, что ты красива, умна и дочь Пахана. Они получают намного больше, чем могут рассчитывать.
Я слабо улыбнулась.
До десяти лет я жила в Санкт-Петербурге.
Родители были связаны мимолетным романом. Как мама решилась рассказать отцу о моем существовании, и почему он сразу поверил и признал меня, остается для меня тайной. Преступник проявил удивительную порядочность, что кажется невероятно парадоксальным.
Он старался присылать нам деньги, поддерживать по мере возможностей, но забрать не мог из-за соображений безопасности, так как тогда он был еще рядовым солдатом в группировке и только зарабатывал свой авторитет.
Мы хорошо жили с мамой, пока несчастный случай не лишил меня того единственного родного человека, которого я знала с самого детства. Больше родных у меня в России не было.
Прошло совсем немного времени, отец забрал меня и привел в свою семью – к жене Ольге, Олегу и Братве.
Я выдохнула и собрала всю свою волю в кулак.
- Я согласна.
Как только я это произнесла, то почувствовала секундное облегчение.
Сделаю то, что должна. Помогу своей семье. Я сильная, во всяком случае, я так сейчас надеюсь на это.
Отец тяжело вздохнул.
- София, только, пожалуйста, не делай этого, если думаешь, что должна нам что-то, - сказал он, словно прочитав мои мысли. – Мы постараемся найти другой выход.
- Какой другой выход? Выдать замуж Олега? – я старалась, чтобы в этих вопросах было меньше сарказма, но они были насквозь пропитаны им.
В стрессовых ситуациях сарказм — это моя защитная реакция. Я приуменьшу, назвав сложившуюся ситуацию стрессовой. Поэтому вопросы выскочили из моего рта быстрее, чем мой мозг успел дать сигнал о том, что разговор серьезный и сарказм сейчас не приветствуется.
Обычно папа отвечает на мой сарказм своим, но сейчас молча посмотрел на меня.
– Не заставляй меня думать, будто я не могу помочь вам, просто потому что мы семья, – предупредила я.
Он нахмурился, и на лбу появились три морщины. Выпив остатки напитка, отец поставил стакан на стол с тихим стуком.
– Я совершенно не это имел в виду. Я знаю, что ты достаточно сильная и преданная семье девушка.
– Знаешь, если посмотреть со стороны, то сейчас покажется, будто я уговариваю тебя выдать меня замуж. Ситуация приобретает комичный характер, не находишь?
Шутка не удалась. Отец даже не улыбнулся. Положение действительно было серьёзное, требующее чёткого, взвешенного и спокойного решения.
– Я люблю свою семью, — начала я, немного подумав в тишине и собравшись с мыслями. — И у меня есть обязательства перед ней, пусть ты и не согласен с формулировкой. Сейчас мой долг заключается в том, чтобы выйти замуж за этого итальянца. Я должна помочь тебе и людям, которых называю семьёй и друзьями, — потянувшись через стол, сжала ладонь отца. — Поэтому с логической точки зрения всё предельно ясно, да? Раз есть долг и обязательства, значит, необходимо их выполнить, вы так меня учили. Это лучший вариант.
– Чёртова логическая точка зрения, но ты права, — выругался отец. Было видно, как тяжело ему принять это решение. В мире мафии бывают времена, когда необходимо сделать нелегкий выбор в пользу группировки, а не семьи. — Если они как-то обидят тебя, то я порву их голыми руками.
С нежностью посмотрела на папу. Его слова меня пугали и я не хотела, чтобы он лишний раз подвергал себя опасности. Но было приятно, что он так рвётся защитить меня.
Я постаралась отвлечь его. Пусть думает, что я ничего не боюсь. Если моё замужество позволит им быть в относительной безопасности, то, я думаю, это не такая уж большая цена.
– Зная мой характер, это ещё надо посмотреть, кому из нас не повезло: мне или итальянцам, – я сильнее сжала его руку.
Отец посмотрел на меня и наконец-то слегка улыбнулся, в глазах появилась привычная нежность. Он покачал головой.
– Ты права, ведь эти итальяшки привыкли видеть в своих женщинах леди, а какая же из тебя леди?
Я притворно ахнула и поднесла руки к груди. Отец расплылся в улыбке.
– Что ж, может, не так страшен черт, как его малюют. Меня больше удивляет то, что вы сделали из этого такую интригу. Ну, подумаешь, свадьба, когда-то это должно было произойти, верно? – сказала я, вставая. Натянула на лицо улыбку, желая, чтобы она не показалась отцу слишком притворной.
– Соня, насчёт леди я не шутил, – на лице отца снова появилось серьёзное сосредоточенное выражение. Минутная расслабленность закончилась, и вот на сцене опять Пахан, а не мой папа. – Как жене Витторио Розетти тебе необходимо будет участвовать в светской жизни, он будущий capofamiglia, что дословно значит «глава семьи», а это влечёт за собой некие обязанности. Готовься, я сомневаюсь, что он откажется от этого только потому, что вся эта мишура тебе не нравится.
Я с шумом выдохнула.
Быть женой будущего капо – будущего босса мафиозной итальянской семьи – это огромная ответственность. Плюсы почетного положения влекут за собой ненужное внимание, которое я так не люблю.
Отец прав. Моя любовь к рок-музыке, соответствующему стилю одежды, в котором преобладают футболки, брюки карго и армейские ботинки, а также занятия в кинологическом центре не вяжутся со словом «леди». Сюда же добавьте то, что мне не по душе все эти помпезные мероприятия, знакомства для связей, журналисты и сплетни. И получиться нечто, не входящее в привычное понимание.
Я вспоминала слова из «Крестного отца». Пьюзо дал четкое описание данной категории людей: деньги, слава и былая красота слишком прочно укоренились в них, сформировав сознание собственной исключительности. Они привыкли к собственной важности, глядя на всех окружающих свысока, порой забывая о том, что без всей этой красоты и денег ровным счетом ничего не стоят.
Возможно, на мои взгляды повлияла простая жизнь в Санкт-Петербурге. Определённо, к этому приложили руку люди, которые считали меня приёмным ребёнком, когда отец привёз меня сюда. Его авторитет, конечно, заставил закрыть рты всем, кто называл меня незаконнорождённой, но осадок остался, и я уговорила его отказаться от попытки ввести меня в высший свет. Лучше я буду в тени, чем буду на виду у таких людей. Так будет лучше для всех.
- Я думаю, мы сможем решить этот вопрос, верно? — быстро сказала я и, поднявшись, пошла к двери, надеясь, что отец не заметил, как эта новость потрясла меня. — Ещё куча времени до свадьбы, всё решим.
- Сонь, — тихий голос отца остановил меня как раз в тот момент, когда рука потянулась к дверной ручке. — На следующей неделе они приедут знакомиться. А свадьбу назначили на декабрь.
Декабрь? Это всего через два месяца. А я подумала, что удивить меня сегодня уже больше невозможно.
Я полностью развернулась обратно к отцу.
Улыбка сползла с моего лица, словно мороженое, растаявшее под лучами июльского солнца. Мое сердце сжалось от неожиданности, и в груди зашевелились тревога и растерянность. Смесь удивления, тревоги и легкого панического страха окутывала меня, словно сеть, которая медленно опутывает и не дает дышать.
– Я понимаю твое огорчение, но чем скорее мы устроим свадьбу, тем быстрее создадим союз и дадим понять ирландцам, что выступим с итальянцами против них единым фронтом, – объяснил папа. – Ты совершеннолетняя, поэтому ждать нет смысла.
Это понятно и, черт возьми, логично, но в моей голове все равно не укладывалось.
Все мои попытки выглядеть смирившейся пошли прахом. Я почувствовала, как комната понемногу начинает кружиться. В кончиках пальцев появилось онемение. Нужно выйти на воздух и все обдумать.
– Точные даты сообщи позже, а сейчас я пойду. Мне… Э, я обещала найти Агату, – заикаясь пролепетала я.
– Дочь, – папа поднялся из-за стола, подошел ко мне и, нежно обняв за плечи, заглянул мне в глаза. – Пойми, что либо твоя свадьба, либо война. Мне не хочется тебя заставлять, это действительно выглядит паршиво со стороны. И ради бога, не подумай, что я предаю тебя таким образом, но это единственный выход.
Я уткнулась ему в плечо и вдохнула аромат его одеколона. Этот запах всегда меня успокаивал.
Отец ободряюще погладил меня по спине. Пусть он не был со мной в раннем детстве, сейчас мы достаточно близки.
– Я все понимаю, правда, – я еще мгновение прижималась к папе, а затем отпустила его и отошла к двери. – Эта свадьба – это наш единственный вариант.
Дальше я вышла за дверь, оставив отца одного.

Глава 2 София

Выйдя в коридор, я пару раз вздохнула и выдохнула. Нужно привести все мысли в порядок. И что в итоге мы имеем? Маячившее на горизонте замужество и доказательство, что моя интуиция в очередной раз подсказывала мне правильно.
Сжала и разжала пальцы на руках, онемение прошло. Мысли и самочувствие приходили в норму.
Брат, конечно, ждал меня. Он стоял, прислонившись к стене, и нервно постукивал ногой. Эта привычка у него с детства. Тогда я дразнила его и называла зайцем, что вызывало еще больше постукиваний.
Заметив, что я вышла, Олег сразу направился ко мне.
– Пожалуйста, София, скажи, что ты не согласилась?
– Ты прекрасно знаешь, что я не могу не согласиться. Это мой долг перед группировкой, – слегка пожав плечами, я направилась по коридору, однако брат быстро догнал меня.
– А ты прекрасно, блядь, знаешь, что нет у тебя никакого долга перед Братвой.
– Во-первых, не выражайся, – с укором произнесла я.
Краем глаза заметила, как парень поджал губы. Я остановилась и, развернувшись, взяла брата за руку.
– Ты повторяешь слова отца, – продолжила спокойнее. – Отец только что мне об этом говорил. Всё будет хорошо, не переживай, пожалуйста.
– Они продают тебя, словно скот! – В зеленых глазах брата, которые ему достались от матери, горела смесь злости, негодования и сожаления. – И ты даже не пытаешься сопротивляться!
– Ну, не утрируй!
Видя, что он собирается возразить, быстро продолжила:
– Да, ты прав, со стороны это выглядит именно как продажа. Однако свадьбы по договору – обычное дело в мафиозных семьях, – напомнила я. – Если моё бракосочетание с этим итальянцем поможет Братве, то мой ответ – да. Мы в одинаковом с ним положении. Ведь так?
Тяжело говорить о том, во что сам с трудом веришь. Но сейчас я готова притворяться, лишь бы мои родные мужчины хоть немного успокоились.
Запустив пальцы в волосы, брат взъерошил их. Еще один признак того, что парень нервничает.
Его переживания разрывали мне сердце.
Когда меня привезли, Олегу было семь лет. Мы быстро нашли общий язык и с тех пор стали очень дружны. Уже тогда этот мальчишка решил, что он мой защитник.
– Это всё какой-то бред, – смирение приходило на место негодования в его голосе. – Я говорил им, что это плохая идея, но отец и Совет не стали меня слушать.
Он выглядел действительно опечаленным. Старался защитить. Он поднял на меня взгляд, в котором плескалась боль и беспокойство.
Я обняла его крепко, чувствуя, как он обнимает меня в ответ. Мы стояли так несколько минут, утопая в тишине и взаимопонимании. Я знала, что он будет рядом, что он всегда будет моей опорой, даже если физически не сможет изменить ситуацию. И этого было достаточно.
Затем я отступила.
– Послушай меня, младший брат, придёт время, и ты займёшь место отца. Пойми, что наверняка будут ситуации, когда тебе придётся ставить группировку выше своей собственной семьи.
Это было первое правило, которое мне объяснил папа. Моя семья — это не только он, Ольга и Олег. Вся группировка русской мафии в Чикаго — наша семья. Пахан в ответе за каждого из них. И мы, как самые близкие к нему люди, должны придерживаться того же пути.
– Теперь ты говоришь, как отец, – протянул брат. Вот ещё чуть-чуть, и он надует губы. Точно как в детстве, когда нас отчитывала Ольга, но этого не произошло. Олег уже не был тем мальчишкой. На его лице появилась жестокость. – София, твой будущий муж не какой-то рядовой из итальянской мафии. Это Витторио Розетти – старший сын капо Сакра Короны.
– И что? – я постаралась звучать обыденно, но незваный холодок пробежал по спине.
– А то, что это может быть опасно. Даже в Братве считают его жестоким. Его должность – силовик. Смекаешь?
– Не документооборотом он занимается, да? – я состроила невинное лицо.
Олег закатил глаза. Мой сарказм был, как всегда, не вовремя.
Но я решила озвучить другую мысль, которая мучила меня последнее время.
– Так же опасно, как и вылазки, в которых ты уже участвуешь? Не находишь это абсурдным?
– Мои вылазки не смогут причинить тебе вреда! – с вызовом сказал брат.
– Физического – нет, а что насчет эмоционального?
Олег ошарашенно уставился на меня.
– Отец так же не прислушался к моему мнению, - продолжила я. - Мне остаётся только наблюдать, как из тебя воспитывают Пахана. Я переживаю, но горжусь тобой. Позволь и мне что-то сделать для семьи, что-то достойное, способное показать, как вы дороги мне.
– Если бы существовал конкурс лучшего альтруиста, то ты бы заняла первое место.
Я промолчала, лишь ухмыльнувшись.
– София, если он как-то обидит тебя…
Не дала ему договорить. Захотелось закрыть ему рот ладонью. С меня на сегодня хватит обещаний об убийстве моих обидчиков.
О, боги, да что там за мужчина-то такой, что отец и Олег так переживают?
– Со мной все будет в порядке, – повторила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Во-первых, за мной вы и Братва. А во-вторых, я и сама могу постоять за себя.
– Ну да, правда? – насмешливо произнес Олег. Я удачно переключила его на тему тренировок. Он всегда поддразнивает меня из-за них. – Когда ты занималась чем-то, кроме тренировок, с Бруно?
– Буквально вчера мы с Агатой ходили в зал.
– Приседания не помогут вам обороняться, – с довольной ухмылкой сострил брат.
– Мы ножи метали, доволен? – фыркнула я. – И ты прекрасно знаешь, что приседания не являются приоритетными упражнениями для нас.
Я направилась в сторону кухни, не дожидаясь ответа, чтобы забрать собаку. Надо найти подругу и предложить ей действительно сходить позаниматься. Мне необходимо выпустить пар.
- Ты, к слову сказать, не видел Агату? – кинула я через плечо.
- Она приехала как раз перед тобой. Скорее всего, она читает в саду, как обычно.
Мы зашли на кухню, и Олег сразу нацелился на холодильник. Я свистнула Бруно, который выбежал из кладовой, где обычно ел, и направилась в сад искать свою подругу.
Свежий воздух помог успокоить моё дыхание и проветрить голову. Солнце уже начинало садиться, но было ещё тепло.
На большой территории деревья и кустарники были высажены замысловатыми узорами, что делало сад похожим на огромный лабиринт. В центре сада рос огромный дуб, который отец считал символом силы и долголетия. Рядом находился пруд, и всё это создавало ощущение спокойствия и гармонии. Чуть дальше вниз располагался летний домик с крытым бассейном.
Я направилась к скамейке у большого дуба, обычно мы с Агатой сидели именно на ней. Тишина сада позволяла нам спокойно поговорить, забыть о городской суете и насладиться красотой окружающей нас природы.
Издали я заметила огненно-рыжие волосы подруги. Олег оказался прав, она действительно читала.
Бруно подбежал к девушке первым и напугал её, уткнувшись мордой ей в бедро.
– Черт, Бруно, ты подкрадываешься незаметно, точно дьявол, – воскликнула Агата и, закрыв книгу, погладила пса по голове.
Я подошла к ним с улыбкой.
Агата была ниже меня ростом, хотя и меня нельзя назвать высокой, но подруга была ещё миниатюрнее. Рядом с ней Бруно выглядел огромным волком.
– Ну, привет, – поприветствовала я и устроилась рядом с ней на скамейке.
Бруно, получив свою долю ласки, побежал в кусты, заинтересованный шуршанием птиц.
Несколько пожелтевших листьев опали с веток дуба. Я безмолвно наблюдала, как они аккуратно опускаются на водную гладь пруда.
Боковым зрением я видела, что Агата не сводила с меня глаз.
– Тебя что-то тревожит, не так ли, подруга? – спросила она.
– Тревожит – не то слово, – я откинулась на спинку скамейки и сложила руки на груди.
– Поделись со мной, и увидишь, тебе станет легче.
Подруга выжидающе смотрела на меня. У нас не было секретов друг от друга. Да и свадьбу вряд ли можно будет долго держать в тайне. Вздохнув, я выдала:
– В декабре я выхожу замуж.
– Что?! – зеленые глаза подруги округлились и стали размером с хорошую монету.
– Стало быть, я выглядела точно так же, когда отец сообщил мне эту новость, – мои губы растянулись в подобие улыбки. У подруги был довольно комичный, ошарашенный вид.
Агата прищурилась, затем слегка нахмурилась.
– Подожди, ты сказала, что отец сообщил тебе эту новость?
– Ты думаешь, я бы не рассказала, будь у меня жених? – я развела руками. – Братва и Сакра Корона заключают союз, и София Орлова — связующее звено.
– Итальянцы? Мама ничего мне не говорила, – подруга повернулась ко мне всем корпусом и для удобства подтянула ноги к себе, расположившись на скамье.
– Видно, не хотела, чтобы ты разболтала всё мне. Ты такая болтушка, – я ущипнула подругу за её веснушчатую щеку. Она лишь отмахнулась от меня рукой, словно от мухи.
– Брак по договоренности, значит. Неужели Геннадий отдаст тебя им? И что ты ответила на это? – спросила девушка.
Я старательно разглядывала ветви дуба, нарочно избегая взгляда Агаты, и лишь пожала плечами.
– Софа, ты согласилась? – прошептала Агата.
– А что мне остаётся? Всё уже решено на Совете. Я считаю, что это правильно, и, пожалуйста, не проси меня объяснять. Мне хватило разговоров с отцом и Олегом. Это мой долг, и это необходимо, – я в сердцах хлопнула ладонями по коленям. Медленно выдохнула, не позволяя панике вновь одолеть меня.
Мы замолчали. Спустя минуту тишины я всё же посмотрела на подругу.
– Ты не хуже меня знаешь правила нашей жизни. Рано или поздно нас бы выдали замуж, и сомневаюсь, что нам позволено было бы найти мужей из чужаков.
– Ты права, такова наша жизнь. Золотая клетка, – согласилась подруга. Она наклонила голову, не отводя прищуренных глаз. – Ты выглядишь смирившейся.
– Подумала, что это лучше, чем лить слёзы, от которых толку не будет, – прозвучал мой ответ. – Но соглашусь, когда отец сообщил мне эту новость, грань была близка.
Запрокинув голову, я посмотрела на небо. Ещё несколько листьев, сорванных ветром, опустились на землю. Эти листья показались мне песчинками в песочных часах. Словно с каждым упавшим листочком приближался день моей свадьбы.
– Разумно, – похвалила Агата. – Мне всегда нравилась твоя способность быстро успокаиваться и брать эмоции под контроль.
– Это намного сложнее, чем ты думаешь, и я боюсь того момента, когда все мои скопившиеся эмоции вырвутся наружу. Но сейчас я должна успокоиться и выйти замуж за этого итальянца.
– Ты не боишься? – тихо спросила подруга спустя время.
– И да, и нет, – неуверенность ясно пронзила меня. – Я рада, что могу помочь, но боюсь, что, если не справлюсь, то только наврежу всем.
– Похоже на синдром спасателя: ты помогаешь всем в ущерб себе.
Я задумалась. Неужели это так? Но как в такой ситуации можно поступить по-другому? Отказать в помощи и наблюдать, как твои родные и друзья подвергают себя опасности? Нет, я так не смогу.
– Думаю, мой будущий муж тоже не в восторге от сложившейся ситуации. Так что нас двое спасателей.
– Может, этот брак приведет к счастью? – неуверенно предложила Агата.
– Браки по расчёту, приводящие к любви, скорее являются исключением, нежели правилом, – пробормотала я, помассировав виски в надежде снять напряжение.
Минуту мы тихо наблюдали за листьями, плавающими на поверхности пруда. Бруно шуршал в кустах, пытаясь добраться до птиц. Наверняка завтра Феликс, наш садовник, опять будет отчитывать его за поломанные ветки.
– Кстати, – Агата нарушила тишину между нами вопросом, – а кто твой нареченный?
– Витторио Розетти.
– Что? – девушка вскрикнула так, что я отшатнулась и удивлённо взглянула на неё, а из-за кустов показалась голова Бруно, настороженно наблюдавшего за нами.
– И ты, конечно, его знаешь, Агата?
Она, в отличие от меня, следила за светскими новостями и знала всё о жизни городского бомонда. Мы с ней такие разные, но тем не менее лучшие подруги. Мы как две детали мозаики, дополняющие друг друга.
– Наслышана, – фыркнула подруга. – Даже не знаю, Софа, повезло тебе или нет.
– В каком смысле? – вопрос прозвучал смиренно. Повезло? Неужели сегодня мне в чём-то повезёт?
Спойлер: мне не повезло.
– Ну, – протянула Агата. – Он считается первым красавцем города и самым завидным женихом. Но в этом и невезение: вокруг него вечно крутится куча женщин. Подожди секундочку.
Девушка потянулась за телефоном. Спустя пару минут она протянула мне телефон, где уже была открыта страница какого-то модного журнала в Инстаграме.
– Первый пост, пожалуйста, – любезно сказала подруга.
Я щёлкнула по фото. В описании к нему говорилось, что «самый завидный жених Чикаго» Витторио Розетти посетил какой-то благотворительный вечер.
На этой фотографии итальянец представлял собой эталон успешного молодого бизнесмена, наследника клубов и казино своего отца.
Ему двадцать три года, он в самом расцвете сил и красоты. Высокий рост добавляет статности, тёмные волосы аккуратно подстрижены, дорогой костюм сидит на его спортивной фигуре как положено. Он красив и знает это. Умеет правильно преподнести себя большому количеству людей, которые примут это за чистую монету.
Рядом с ним, очаровательно улыбаясь, стояла красивая блондинка. На ней было изящное струящееся серебристое платье с разрезом до середины бедра, который открывал длинную стройную ногу. Волосы золотым каскадом откинуты за спину. На губах – алая помада.
Блядь.
Я не считала себя дурнушкой, но, взглянув на эту парочку, ощутила себя таковой. Вот это идеальная пара. Созданы для красивой картинки – то, что нужно. Высший пилотаж.
Я сконфуженно оглядела себя. Армейские ботинки, футболка с рок-группой, поверх неё обычная куртка, волосы собраны в хвост, чтобы не мешали. Я с трудом могла представить себя на месте этой девушки.
– Я вижу, что ты уже начинаешь думать, что она лучше, – сказала Агата и выхватила из моих рук телефон с ловкостью фокусника.
– Вовсе нет, – моя попытка оправдаться выглядела жалкой.
– Я тебе не верю, – подружка ткнула в меня пальцем. – В те моменты, когда ты не контролируешь себя, все твои эмоции написаны на лице, как на чистом листе. Софа, я уверена, что это всего лишь кукла для фото.
– С чего ты решила, что лишь для фото?
– Посмотри внимательнее, – она вновь показала фото на телефоне. – Он на неё глядит, но не видит. Пустота вместо взгляда. Максимум, что перепадёт этой кукле, так это фото и, возможно, секс. Но секс так, чисто для удовлетворения потребностей. Именно поэтому я сказала, что в этом и есть невезение. Такие мужчины, как он, берут от женщин только то, что им нужно.
Я невесело рассмеялась.
– Мне всё равно, наша свадьба только для союза. Мне плевать на то, с кем он проводит время и как.
– Он твой будущий муж, а значит, ты имеешь право требовать от него верности. Во всяком случае, я уверена, что он потребует её от тебя.
Странно думать о требованиях верности, если я с ним даже не знакома.
В этот момент к нам подошёл Бруно, изрядно набегавшийся за птицами.
– Ты, черт возьми, намного лучше. Ты воспитала этого волкодава, – воскликнула Агата, желая подбодрить меня.
– Спасибо, – благодарность прозвучала сухо.
Я откинулась на спинку скамьи и закрыла лицо руками. Это будет сложнее. Сразу поняла, что мне придется приложить усилия, но теперь, увидев это фото и какую планку мне задали, меня окутало ощущение слабости.
Агата убрала мои руки с лица и, взяв за плечи, слегка встряхнула.
— А ну-ка соберись. У тебя все получится, и я тебе в этом помогу. Мы сумеем сделать так, что они будут благодарить Бога за то, что Братва согласилась на этот брак.
— Надеюсь, ты права, — слабая улыбка появилась на моём лице.
Мы еще немного поболтали, прежде чем разойтись.
Но из моей головы не выходил снимок Розетти.
Черт, главное самой не забыть, что это свадьба лишь для союза.

Глава 3 Витторио

Одинокая лампочка тускло освещала небольшую коморку уборщика. Она находится в самом углу здания, сюда никто не заходит, поэтому это отличное место. Слишком тесно, но для моей работы достаточно.

За спиной послышался тихий стон.

Я обернулся через плечо.

Мужчина убаюкивал свою руку. У него сломалось запястье, и я стал причиной этой боли. Хотя нет, я – результат. Причиной является то, что Тони решил, что воровство у нас может остаться безнаказанным.

Тони Бальзамо – директор небольшого казино на окраине города. Не столь престижное, но это не повод отлынивать от правил. А первое правило – не стоит воровать у рук, которые тебя кормят и которые могут оборвать твою жизнь.

- Господин Розетти, я все верну…- его голос был сиплым от слез, которые он старался сдержать.

- Конечно, - спокойно ответил я. – Просто я удивлен, насколько глупым ты оказался. Никогда бы не подумал, что ты настолько наивен и поверишь, что сможешь оказаться умнее своего капо.

- У меня…, - он начал заикаться. -Были… были причины.

Я удивленно поднял брови и спросил его нарочито вежливым голосом:

- Соблаговолите озвучить мне данные причины? Тогда я решу хватит ли с тобой возиться или ты достоин большего моего внимания.

Глаза Тони увеличились. Он знал то, что я с ним уже сделал – это лишь меньшая часть из возможных перспектив.

- Моя дочь, – Тони предпринял попытку подняться, когда я ввел его в коморку, то определенно специально толкнул его внутрь сильнее необходимого. – Она заболела, нужны были деньги на лечение.

Я прекрасно это знал. Его жена приходила к нам за его спиной, уверенная в том, что капо отказал Тони в помощи. А все потому, что ей не повезло выйти замуж за такой кусок дерьма как Тони. Все деньги, которые он крал, были переведены на счета, о которых, по его мнению, никто не знал. Он оказался чертовски не прав.

Я наклонился над ним.

Тони попытался вжаться в стенку ещё крепче. Чёртов сукин сын был трусом до мозга костей.

Прикрывать свои грехи ребенком было низко даже для таких людей как мы, а мы далеко не святые.

- То есть, ты брал наши деньги для благого дела, верно?

Он энергично затряс головой, хватаясь за эту мнимую поддержку. Он решил, что я купился на его жалостливую историю.

- Да, моя малышка очень славная. Это огромное горе для нашей семьи. Жена разбита, каждый заработанный доллар мы откладывали на операцию, но этого все равно не хватало. Поэтому я решился на этот шаг. Прошу простить меня, я делал это, чтобы спасти свою дочь.

Во мне закипала ярость. С каждым словом, произнесенным Тони, мне хотелось сломать одну из его костей.

Но я сдерживал себя. Он еще недостаточно поверил в свою неуязвимость. Думает, что у него получится обвести меня вокруг пальца.

- Так вам удалось сделать операцию ребенку? Ты достаточно накопил, обворовывая нас?

Тони побледнел на слове «обворовывая». Страх струится по его венам все быстрее, охватывая каждую часть его тела.

- Еще нет…

- Еще нет, - эхом повторил я.

Этот козел и не собирался помогать своему ребенку.

- Послушай сюда, Тони, - спокойно продолжил я. Неважно, насколько сильно бушевала буря внутри меня, я уже давно научился укрощать свою ярость и прикрывать ее маской спокойствия. Люди острее реагируют на спокойствие. От спокойного человека ожидать можно чего угодно. А страх перед неизвестностью – самый сильный страх.

Я достал нож и проверил его остроту, что сделало Тони еще на один тон белее.

- Ты жалкое ничтожество, testa di cazzo (итал. – дурак), которое довело свою жену до такого состояния, что она нашла в себе силы угрожать капо, потому что, ее драгоценный муж оказался жалким трусом, решившим, что воровство и ложь – это лучшее решение его проблем. Ты позволил себе думать, что ты хитрее остальных, Тони?

Тони даже перестал качать сломанную руку. Он застыл и завороженно смотрел на меня будто под гипнозом, казалось, что он даже не дышит.

- Витторио…- шепотом произнес он.

Я остановил его, подняв ладонь. Я достаточно наслушался. Давая шанс ему говорить, я надеялся на хотя бы частичку благоразумия, но это оказалось безнадёжным делом.

- Я даю тебе ровно три дня на то, чтобы, во-первых, ты перевел все украденные деньги на счет своей жены, во-вторых, передал все дела по казино Беннито, и, наконец, в-третьих, понял насколько ты идиот. Хотя, я смотрю, для третьего пункта тебе понадобится всего секунда.

Казалось Тони Бальзамо уже в шаге от потери сознания. Он знал, к чему привела его жадность.

Одним резким движением я рассек его щеку свои клинком.

Ярко алая кровь тонким ручейком покатилась к подбородку Тони, собираясь в его жалкой редкой бородёнке.

- Я не убиваю тебя сейчас только потому, что капо дал слово твоей жене, что ты вернешь все деньги. Я прошу заметить, она оказалась храбрее тебя.

Я выпрямился во весь рост, возвышаясь над жалким человеком.

Глава 4 София

Мысли крутились в моей голове, словно рой надоедливых пчел. И чтобы хоть немного освежить голову, я решила провести пешую прогулку по лесу вместе с Бруно.

Пес радостно носился между деревьями за мячом, который я бросала ему.

Мне нравится гулять по лесу, он напоминает мне детство.

С мамой мы часто выезжали гулять в парк или лес, долго бродили по тропинкам вдали от людей и разговаривали обо всем на свете.

Уже прошла почти неделя, а я все еще думала над словами Агаты. Действительно ли у меня синдром спасателя? Да, я помогаю своей семье, но сейчас я не могу сказать помогаю ли я в ущерб себе. Это я смогу узнать только, познакомившись со своим будущим мужем. Этакая свадьба Шрёдингера. Сейчас моя супружеская жизнь может быть одновременно и плохой, и хорошей. И узнать точно я смогу лишь когда «загляну» в неё.

Римский стоик Эпиктет считал, что людей расстраивают не события, а то, как они их воспринимают. Значит с такой точки зрения, можно предположить, что меня расстраивает не сама свадьба, а мое отношение к ней. И, возможно, если я смогу спокойнее относиться к этому событию, то значит, смогу и легче пережить ее.

Я подумала, что это оптимальный вариант и стоит его придерживаться.

Бруно выскочил ко мне с мячом в зубах как раз в тот момент, когда у меня зазвонил телефон.

Помяни чёрта – он и появится.

Звонила Агата. Как только я ответила на звонок, в трубке раздался крик подруги:

- Софа, черт возьми, ты время видела?

Я стукнула себя ладонью по лбу.

Блин, я совсем забыла, что сегодня приедут Розетти.

- Агата, прости, я задумалась и ушла в лес у кинологического центра.

- Я уж это поняла, ведь я не могу до тебя дозвониться уже минут тридцать, - взволновано сказала подруга. – Быстрее возвращайся.

- Да, конечно, мы уже идем обратно.

Я положила трубку.

Черт возьми, мою рассеянность. Стоит мне задуматься, как я забываю обо всем на свете.

Взглянув на часы, я поняла, что добраться до дома и не опоздать у меня не получится. Надеюсь, что Розетти не настолько пунктуальны.

Знакомыми тропинками мы с Бруно быстро вышли из леса, и подошли к центру.

На территории было достаточно людно, кинологи тренировали собак, заводчики общались с потенциальными покупателями.

Когда мы с Бруно подходили к зданию, к нам на встречу вышел парень невысокого роста – Артур, один из наших кинологов.

- София, Агата тебя ищет, ты в курсе?

- Да, спасибо, Артур, - кивнула я.

- Она недовольна, - он поморщился.

- А когда она вообще бывает довольной? – спросила я с улыбкой.

- Все в порядке? – обеспокоенно спросил он.

- Все отлично. Ты же знаешь, что она всегда злится, когда я опаздываю.

Артур рассмеялся.

- Тогда не буду тебя задерживать. Поговорим в другой раз, - он подмигнул мне и, погладив Бруно напоследок, ушёл.

- До встречи, - попрощалась я и поторопилась дальше.

Я спешила, как только могла. Благо в кинологическом центре есть отличная душевая. Решив, что это сэкономит мне время, я освежилась там. Переодевшись в чистую одежду, я быстро села в машину и, надеясь, что дороги будут без пробок, вырулила в город.

Дороги не были свободными. Минус одно очко моему везению.

Нервно постукивая по рулю, я подъехала к дому.

Понятно, Розетти все же пунктуальны. Возле дома стояло несколько черных внедорожников, принадлежавших Сакра Короне.

Бля еще раз.

Я решила воспользоваться черным входом, в надежде избежать ненужных встреч, пока не подготовлюсь соответствующим образом.

Мы с Бруно уже проходили мимо кухни, в которой Тамара с помощниками готовила закуски, когда нас нашла Агата.

- Софа, ты с ума сошла? – возбуждённо спросила подруга. – В такой день умудрилась уйти в лес. Я могу сказать, что Ольга как минимум недовольна тобой.

- Я задумалась, и ноги сами меня повели. Ты же знаешь, что прояснить голову я могу лишь в лесу, - неловко объяснила я и пожала плечами. Было неудобно, что из-за меня подруга так переживает. То, что недовольна мачеха - я не удивлена, она была педантом до мозга костей, и когда что-то шло не по плану, она очень нервничала. Позже я поговорю с ней.

- Ладно, - уже спокойнее проговорила Агата. – Мужчины разговаривают в кабинете твоего отца, а Ольга и моя мама заняли внимание женщины, так что у нас есть время привести тебя в надлежащий вид.

- Да, - я согласно кивнула.

Надо было пройти мимо библиотеки, и мы сразу бы вышли к лестнице, которая вела к моей комнате. Нужно было только пройти по коридору с резким поворотом.

Но Бруно резко остановился и навострил уши. Признак того, что пес учуял чужого. Я предостерегающе тронула Агату за руку как раз в тот момент, когда из-за угла вышли трое мужчин.

Глава 5 Витторио

Мы развернулись и зашли в ту дверь, на которую нам указала София. Действительно, за ней оказалась библиотека.

Деревянные стеллажи с книгами были во всю высоту стен - от пола до потолка. Здесь была английская литература, и конечно книги на русском. Классика, романы, фэнтези и детективы. Огромный выбор на любой вкус.

По периметру комнаты было расставлено много цветов с большими листьями в керамических вазонах, что придавало этому месту уют и свежесть. У правой стенки расположен камин, напротив которого два кресла и небольшой столик.

Я подошел к одному из окон и выглянул наружу. Окна выходили в сад, вид открывался красивый.

Ветер срывал с деревьев пожелтевшие листья и носил их по газону. Солнце начинало уходить в закат, окрашивая небо в ярко алый цвет.

Бабушка говорила нам с Мэрино в детстве, что алый закат к дождю. Я невольно улыбнулся, вспомнив бабулю. Она любила нас и была светлым лучиком, освещающим наше детство, большая часть которого была омрачена подготовками к нашим должностям и обязанностям.

Мои мысли вернулись к Орловой.

Вспомнились огромные серые глаза. Увидев их, я на мгновение забылся. Я привык, что глядя на меня в глазах девушек лишь одна из двух эмоций: восхищение или страх. Многие вообще отворачиваются, стараясь спрятаться. Но София Орлова глядела открыто, заинтересованно и скорее удивленно, нежели с боязнью. В этих глазах было что-то притягательное и одновременно немного опасное — как тень, которая вдруг ожила и зашептала тебе что-то важное.

Ее внешний вид полностью соответствовал этой необычной манере. Все окружающие меня девушки одевались иначе — в нежные платья и светлые туфли. А она была вся в черном: массивные ботинки, широкий балахон. Будто ей неважно, что подумают другие, словно она сама выбирает свой стиль вне времени и правил.

- Я, честно говоря, немного обалдел от собаки. По фото и не скажешь, что он такой грозный, - сказал Мэрино, усаживаясь в одно из кресел.

- Чехословацкий волчак, - пророкотал Аролдо, осматривая книги на полках. Несмотря на свой устрашающий вид, он всегда был заядлым читателем. – Я тоже впечатлен, она его отлично воспитала. Данная порода так беспрекословно слушает хозяина только в результате долгих тренировок. Для такого результата необходимо много трудиться. Доказать собаке, что в этой стае она вожак. У нее проделана хорошая работа.

- Приручила зверя, да? – с улыбкой поинтересовался Мэрино.

Я обернулся на брата и, сложив руки на груди, облокотился на подоконник.

- Это говорит о том, что она довольно усердная, не так ли? – спросил я. – И неужели вы сейчас ею восхищаетесь?

- Именно! – воскликнул брат, откидываясь в кресле и закидывая ногу на колено. – А еще она упрямая и гордая. Я заметил, как ты буравил ее своим устрашающим, - брат сделал движение пальцами обозначающее кавычки, - взглядом и она с высокой головой его выдержала. Могу сказать, что меня это удивило.

- Это поистине достойно уважения, - согласился Аролдо, повернувшись к нам от книг.

Я уловил их намеки.

- Если вы ведете к тому, что я якобы ее запугивал, то спешу вас огорчить, таковой цели у меня не было.

- И мы, конечно, тебе поверим, - пробормотал Мэрино. – Ты определённо проверял ее своим альфа-взглядом.

- Возможно…

- Ага, - перебил брат, торжествующе подняв указательный палец.

- Я сказал, возможно!

Он с другом одновременно закивал, точно издеваясь надо мной.

- Она с характером, - заметил Аролдо.

- И стиль одежды мне ее нравится, - весело продолжил Мэрино.

Я взглянул на брата, вопросительно выгнув бровь.

- Да неужели? С каких пор тебя стали нравится пацанки? Помниться вчера в «Ombra» (итал. – Тень) тебе делала минет девушка в другой одежде.

«Тень» было нашим заведением. Это был микс из ночного клуба и казино. За отдельную плату девушки, работающие в нем, могли провести приватный танец для мужчин. Специально для этого на третьем этаже были оборудованы комнаты.

Мэрино засмеялся.

- Ragazzo (итал. – парень), та брюнетка, что ублажала тебя вчера, вообще изначально была почти голая, - его губы растянулись в похабную улыбку.

- Да, она была не плоха, видно из новеньких, - предположил я. Девушка сильно старалась чтобы произвести на меня впечатление своими умениями.

- Да и какая разница во что одета женщина, если она способна удовлетворить меня. Пусть будет хоть в мешке, главное, чтобы она знала, как управляться с членом и яйцами, - сказал Алордо, поиграв бровями.

Нас нельзя назвать святыми. Да мы никогда и не стремились к этому званию.

- Вот, даже этот ворчун, со мной согласен, - Мэрино не унимался. - Она не похожа на девушек, к которым мы привыкли, но может это и к лучшему, этакое разнообразие.

Я не удостоил его ответом.

Брат выпрямился в кресле и уже серьезно продолжил:

- А может она та, кто тебе нужен, Витторио? Не стоит сразу отталкивать ее своим пренебрежением и холодным отношением. Не боишься, что она сможет передумать?

Глава 6 София

- Ты не сказала ему? – голос Агаты звучал удивлённо.

- Нет, по его виду стало понятно, что он уверен в том, что я не девственница.

Прошла неделя со знакомства с Розетти.

Всю неделю я думала о нашем разговоре с Витторио. Его отказ от традиции и слова о том, что от меня этого не ждут, выводили меня из себя. Они уже сделали выводы. При том, что выводы было сделаны из стереотипов, закрепившихся в их итальянских бестолковых головах. Раз не итальянка из мафии, то обязательно не девственница.

Я постаралась отбросить эти мысли из головы, но было бесполезно.

- Ты могла бы возразить! Какое право он имеет так думать? Он должен быть счастлив, ведь это у них эти архаические правила относительно девственности невест.

- Я не собираюсь спать с ним. Да, он привлекает меня. Чистая физика. Но свадьба по расчету - это одно, для секса мне необходимо больше чувств, помимо чувства долга.

Агата согласно кивнула.

- В этом я с тобой согласно. Наше воспитание достаточно старомодное. Что делает эту ситуацию ещё более комичной. Мы совершенно не такие, как о нас думают.

Я не ответила.

Подготовка к нашей свадьбе шла полным ходом. Мачеха Витторио, Инес, с энтузиазмом ухватилась за идею организации торжества. Она заваливала мою почту вариантами оформления, меню и тортов. Казалось, что эта свадьба интересует ее больше, чем молодожёнов. Я была рада, что серьезность Ольги разбавляла инфантильные идеи Инес.

Сегодня был не менее тревожный день. Мы с Агатой ехали на встречу с женщинами Сакра Короны на выбор моего свадебного платья. Место встречи было назначено в самом дорогом свадебном бутике города. Не удивительно. Хоть эта свадьба и по договорённости, но сделают из нее событие года.

Бруно я оставила дома, не желая преждевременно пугать итальянок. Уверена они и так будут осуждать меня за мой внешний вид.

При выборе одежды я не руководствовалась идей разозлить или шокировать, я носила то, в чем мне было комфортно и в чем я чувствовала себя увереннее.

Поэтому я была вся в черном: брюки, массивные ботинки, рубашка и, из-за холодной погоды, теплая черная куртка. Волосы оставила распущенными, они каштановыми волнами падали за спину.

Агата поддержала меня и выглядела почти так же. За исключением волос, выпрямив, она собрала их в высокий хвост.

Галина одобрила наш внешний вид, сказав, что мы выглядим как женщины мафии. Ольга лишь закатила глаза, она уже перестала бороться со мной из-за моего внешнего вида. Отец напомнил, чтобы мы вели себя надлежащим образом и избегали ненужных конфликтов.

Я посмотрела в зеркало заднего вида. За нами следовала черная машина охраны, которую приставил ко мне мой будущий муж.

Агата проследила за мои взглядом и ухмыльнулась.

- Неужели вы с Розетти устроили кастинг на роль твоего телохранителя?

Единственная встреча, которая было после помолвки – это выбор человека для моей охраны. Больше мы с Витторио не виделись.

- Ну, это был не кастинг. Он предоставил мне на выбор десять мужчин, и я выбрала наиболее комфортного для меня кандидата.

Им стал Чезаре, мужчина сорока лет. Крепкого телосложения, немного выше меня ростом. Немногословный итальянец. Но главное он хорошо владеет ножом и отлично стреляет. Витторио одобрил мой выбор, как ни странно. Сказал, что Чезаре хороший солдат и с ним я буду в безопасности. Что ж поверим ему на слово.

- Не переубедишь меня, все равно я считаю, что это кастинг. Странно, когда десять взрослых мужчин, выстроившись в линию, ждут, когда их выберут.

Агата захихикала.

- Они сделают то, что скажет Витторио, - вздохнув, ответила я.

Даже не смотря на подругу, я точно знала, что она закатила глаза.

Мы уже подъехали к огромному зданию бутика, который находился в элитном районе города. Припарковав машину, мы с Агатой вышли. Чезаре оставил машину за моей и тоже поспешил выйти. Темные брови были нахмурены.

- Женщины уже внутри, - сказал он, указав подбородком на три чёрных внедорожника, стоящих чуть дальше.

Я выдохнула. У меня не было желания угодить итальянкам, но и ударить в грязь лицом тоже не хотелось.

Войдя в стеклянные двери магазина, мы очутились в фойе. В вазах по периметру стояли живые цветы. В витринах были выставлены самые разнообразные свадебные платья.

Заметив нас, к нам поспешила девушка. Она удивительно быстро переставляла ноги в туфлях на высоком каблуке. Представившись Джулией – менеджером магазина, она сообщила, что Инес и другие итальянки уже в комнате ожидания, расположенной на втором этаже. Там есть шампанское, клубника и уже доставлены несколько платьев из которых я буду выбирать то единственное.

Пройдя мимо манекена с очень пышным платьем, Агата остановилась.

- Как на счёт этого?

Я внимательно посмотрела на платье. Да, оно было красивым. Лиф сердечком, открытые плечи и огромная юбка из тюля. Цена содержала несколько нулей, от чего мои глаза тоже округлились.

Наклонив голову, рассматривая платье, я отрицательно покачала головой и ответила: