Варим зелья! Быстро, недорого, качественно!

Глава 1

– Маргарита Лимьеро! Самая талантливая ведьма столетия! Надежда магического зельеварения! Лучшая выпускница Императорской Академии!

Голос ректора звучал громко и торжественно, он, действительно, был доволен, а вот Маргарита особой радости не чувствовала. Раньше она никогда не задумывалась, как быстро человек может перейти от солнечного счастья к черной меланхолии, но сегодня полностью испытала эти ощущения.

Еще несколько мгновений назад она улыбалась, разглядывая затейливые завитушки на дипломе о полном магическом образовании, а сейчас, забыв о результатах семилетнего труда, смотрела вперед невидящим взглядом и глотала слезы.

Дверь в комнату хлопнула, заставив вздрогнуть.

– Марго? – Рикарда, высокая ширококостная блондинка, тряхнула подругу за плечо. – Ты чего тут? Вся компания внизу собралась, только тебя ждут.

– Зачем?

– Как зачем? Мы окончили академию! Наконец стали взрослыми и свободными! Такое нельзя не отметить.

– Нет настроения, идите без меня, - сказала Маргарита, отворачиваясь.

– В смысле, без тебя? – возмутилась Рикарда. – Вот еще придумала… Что случилось? После разговора с ректором сама не своя ходишь. Неужто обидел?

– Ну что ты. Конечно, нет.

– А кто, если и не он? Давай ребятам скажу, они перед отъездом любому бока намнут.

– До моего опекуна все равно не доберутся.

– Ах, опекун… Чего он хочет? – Рикарда присела ряом. – Вроде нормальный дед. Обучение оплатил, деньги на карманные расходы перечислял. Постулатами морали и нравственности не доставал, даже не появлялся тут ни разу.

– То-то и оно, что не появлялся. Вот, поздравление прислал, - Маргарита кивнула на смятое письмо в дальнем углу комнаты. – По-моему, ему вообще неинтересно, как я закончила и чему научилась. Не говоря уже о планах на жизнь. Дедушка очень рад, что получила диплом и теперь ничто не препятствует браку.

– Браку?!

– Он, как полноправный опекун, подобрал мне идеального мужа.

– Э… Неужто кого-то из своих друзей? – опасливо уточнила Рикарда. – Очень-очень давних друзей, вроде друга детства?

– С ума сошла?! – отшатнулась Маргарита. – Деду восемьдесят лет!

– Ну мало ли, – философски пожала плечами подруга. – Все бывает.

– К счастью, предполагаемому жениху лет тридцать или около того.

– Тогда что тебя не устраивает?

– Само наличие жениха, конечно же! Что же еще? – возмущенно вскинулась на такое вопиющее непонимание Маргарита.

Она встала и начала расхаживать по комнате из угла в угол.

– Как ты не понимаешь? Я хотела заниматься зельеварением! Мечтала, открыть лавку со сложными зельями, изобрести что-то новое! А за меня, оказывается, уже все решили. Мало ли, что там планировала какая-то там Марго? Держите жениха и готовьтесь к свадьбе! Бр-р-р!

– Это что за жених такой неприятный? – Рикарда силой усадила подругу рядом с собой. – Он что, кривой, косой, хромой? Или скупец, каких свет не видывал?

– Да откуда я знаю?! Написано: первый советник императора, лорд Алегьеро. Даже полного имени не упоминается, не говоря уже о том, что он из себя представляет!

– Если честно, звучит не так плохо.

– Рик, а как же мои планы? Мечты? Вот, полюбуйся, – Маргарита вновь вскочила и, схватив смятое письмо, кое как разгладила его на столе. – «Я рад, что нашел подходящего жениха. Он обеспечит тебе защиту и достойное положение в обществе, а также убережет от всякого рода глупостей». Можешь представить, что значат «глупости» в понимании деда?

– Хм, если учесть, что его воспитывали в прошлом веке…

– Именно! Он даже от идеи поступить в магическую академию был не в восторге, а уж если сообщу, что хочу открыть собственную лавку зелий… Как думаешь, что на это скажет выбранный им супруг?

– Запретит, – вздохнула Рикарда. – И неудивительно. Первый советник императора, наверняка, не бедствует, зачем тебе работать?

– Потому что мне это нравится! Потому что я люблю зелья!

– Марго, я сочувствую, честно… Но на замужестве жизнь не заканчивается. Сходи на прощальный вечер, а то завтра утром ребята разъедутся и, кто знает, встретимся ли мы когда-нибудь.

– Не могу.

– Отвлечешься.

– Я должна придумать, как избежать свадьбы.

– Завтра придумаешь. И вообще, почему ты должна что-то доказывать? Марго, у нас дипломы есть, а там четко написано: «Имеет право осуществлять самостоятельную магическую деятельность», вот!

– Ну, хорошо, – рассмеялась Маргарита, сдергивая с вешалки плащ. – Раз даже в дипломе написано…

Рослая Рикарда обняла хрупкую подругу за плечи и, вскинув вверх кулак, воскликнула:

– Держись, мир! Мы идем тебя покорять!

Вечеринка удалась. Шутки, воспоминания, смех, сладкая медовуха и вкусная еда… Маргарита прощалась со ставшей за последние годы родной Императорской академией магии.

Глава 2

Молодой маг Льсьен, служивший при ковене секретарем, показался Маргарите куда приятнее толстого Миреля. С вопросами он не лез, да и вообще почти не смотрел на спутницу. Но саквояж перехватил, так что шла девушка налегке. Впрочем, идти пришлось не так уж далеко, все-таки провинциальный город – это не столица, где от ковена до торгового квартала два часа пешком.

– Ну вот, это теперь ваш временный дом, – сказал Люсьен, остановившись у небольшого коттеджа с заросшим палисадником. Он поставил саквояж у калитки и украдкой глянул на часы. – На первом этаже лавка, на параллельную улицу выходят витрины. На втором – жилые комнаты. Устраивайтесь, госпожа Марго. И… удачи, что ли.

Он протянул девушке большой, слегка ржавый ключ.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она.

Парень кивнул и, развернувшись на каблуках, пошел вверх по улице. Ближе к повороту он вообще перешел на бег, явно куда-то опаздывая.

«Хороший человек, – подумала Маргарита. – Торопился, но меня не подгонял, все объяснил, как мог. Не то что этот толстый увалень! Деревня ему, видите ли, не нравится. Тоже мне, мечта столичных салонов».

Махнув рукой на неприветливый прием, девушка подхватила саквояж и, нащупав щеколду, толкнула калитку. Заросший бурьяном двор производил впечатление запущенности и затхлости. Ей стало немного неуютно: это сколько же дом пустовал? Мало ли, что там с другой стороны? Может, уже не витрина, а сгнившие развалины.

Она опасливо поднялась по скрипучим ступеням и открыла дверь. В лицо пахнуло пылью, но и только. Ни сырости, ни тем более ни с чем не сравнимого мышиного аромата в воздухе не наблюдалось.

– Хорошо, хоть крыша в порядке, – облегченно выдохнула Маргарита. Поставила саквояж и отправилась осматривать новые владения.

Задняя комната, собственно, и была зельеварческой мастерской. Отсюда узкая крутая лестница вела на второй этаж, а за ней скрывалась дверь в саму лавку. Ничего лишнего – несколько стеллажей по стенам и широкая стойка-прилавок, рассекающая и без того небольшое помещение на две неравные части.

Упомянутую витрину Маргарита даже не сразу заметила, так заросло многолетней грязью толстое стекло. Входная дверь закрывалась на ржавый засов и была украшена засаленным дверным колокольчиком.

Девушка выглянула на улицу, окинула коротким взглядом ряд таких же скромных витрин и вернулась в дом.

– Ну, с соседями потом разберемся… Сначала посмотрим, где я теперь буду жить, – шепнула она и вернулась к лестнице.

Второй этаж тоже не блистал роскошью. В спальне нашлись узкая деревянная кровать и шкаф с покосившейся дверцей, а вторая комната вообще пустовала, оставляя гадать, для чего ее использовала прежняя домовладелица. Зато имелась вполне приличная ванная комната, что примирило девушку с прочими недостатками.

– Ну что ж, – вздохнула Маргарита, вернувшись к своему саквояжу. – Могло быть лучше, но хорошо, что не хуже. Немного убраться и получится вполне миленькое жилье.

***

К вечеру Маргарита вымоталась, но зато и лавка, и мастерская, и спальня, и даже маленькая кухонька, найденная в пристройке, блистали чистотой.

Наскоро обмывшись, она надела халат и с удовлетворением огляделась. Под потолком расположились пучки трав, на полках банки с ингредиентами, а на верстаке красовались рабочие котлы и вечная горелка. Сквозь витрину было видно неспешных прохожих, а спальня так и манила, наконец, отдохнуть. Порадовавшись, что по чистой случайности сунула в саквояж комплект постельных принадлежностей, с которыми ездила на практику, девушка упала на белые простыни.

– Кто бы знал, что уборка – это так сложно! А ведь хотела же еще по кварталу прогуляться... И запас ингредиентов надо пополнить… И на конкурента посмотреть…

Додумать она не успела – заснула, а утро началось с громкого стука в дверь.

Маргарите снилась ее новая лавка. Как клиенты осаждают порог, желая получить зелье именно от нее, а толстяк из ковена громогласно извиняется за недоверие. И тут этот стук… Спросонья вообразив, что это пожаловали клиенты, девушка скатилась по лестнице, на ходу завязывая поясок халата и одновременно приглаживая волосы.

Увы, на пороге стояла всего лишь молочница.

– Значит, не почудилось, – с удовлетворением покивала женщина, окинув Маргариту придирчивым взглядом с головы до ног. – Появилась хозяйка у старой лавки. Что предпочитаешь, девочка?

– В каком смысле? – сонно моргнула Маргарита.

– В смысле мужиков, – хохотнула тетка. – Блондинов, брюнетов, а может, рыженьких?

– Что? Каких мужиков? Вы за кого меня принимаете?!

– Каков вопрос, таков ответ. Молочница я, меня все знают! Что предложить могу, неужто сразу не догадаться? Что предпочитаешь?

– Ничего, – сердито отмахнулась Маргарита. – Я только вчера приехала и пока не знаю, что кто предлагает. Вот осмотрюсь, выберу лучшее, тогда и поговорим.

– Так у меня и есть лучшее! – возмутилась молочница. – Другие-то молоко водой разбавляют! А Мари еще и плюет туда! А мое качество все знают!

– Спасибо, учту, – процедила девушка и захлопнула перед носом нахалки дверь.

Глава 3

– Проклятье! – в сердцах выругался молодой маг-зельевар, глядя на сизый дымок, поднимающийся от котла. – Ну что теперь-то не так?!

Он повернулся к большой толстой книге и, в очередной, наверное, сотый за сегодня раз пробежался глазами по рецептуре. Все было сделано верно. Но если верить книге, после десяти помешиваний пар должен перекраситься в голубой и подниматься красивой спиралью, а не висеть зловонными пластами в пространстве, раздражая горло и глаза.

Маг снова ругнулся и выплеснул испорченное варево в каменный желоб, щедро полив сверху нейтрализатором. Пятая попытка сварить заковыристое зелье закончилась полным провалом.

- Может, зря я на лицензию замахнулся? – пробормотал он. – Видимо, мой потолок – это стандартный набор аптекаря.

С самим собой мужчина всегда предпочитал оставаться честным. Но ответа на этот вопрос никогда не находилось.

С одной стороны, его умений в Дервиле обычно хватало. Зелья от заурядных болячек и мелких проклятий получались даже лучше, чем у отца. Хотя тот отработал на должности городского зельевара без малого полвека и считался лицензированным магом, хоть и не имел академического образования.

С другой – неудачи тоже случались. Особенно если требовалось что-то нестандартное. Книги как будто чувствовали, что в них смотрит самоучка, и отказывались помогать.

Вот и сейчас… Мужчина внутренним чутьем осознавал, что пропускает какой-то этап, мелочь, которая составителю сборника рецептов казалась настолько общеизвестной, что не требовала специального уточнения, но без этой мелочи зелье раз за разом превращалось в бесполезное варево.

Теодор Клиф, что называется, вырос у котла, и никто в городе не сомневался, что рано или поздно он займет отцовское место. Вот только в академию не попал... Доходов маленькой семьи на такую роскошь, как высшее магическое образование, попросту не хватало, а ввязываться в кабалу двадцатилетней отработки «куда боги пошлют» ради императорской дотации отец единственному сыну не позволил.

Да он и сам не стремился к этому. Несколько раз побывав в столице, пришел к выводу, что жители большого города сплошь заносчивые грубые снобы, и учиться у них семь лет врагу не пожелаешь.

– Теодор! Тео! – донеслось в распахнутое окно с улицы.

Молодой маг захлопнул книгу и убрал ее на полку. Завтра… Завтра он попробует снова. Если понадобится, и послезавтра, и после-послезавтра. И в конце концов упрямое зелье сдастся, как уже не раз бывало. Недаром его считали талантливым и работоспособным.

Даже надутый глава местного ковена, хоть и поглядывал свысока, а во временной лицензии не отказал.

– Тео!

Теодор выглянул в окно. С пыльной мостовой ему махал рукой сын аптекаря.

– А в дверь постучать не судьба?

– Не-а, – парнишка пожал плечами. – Там ворон твой клюется. Да у меня дело-то на минуту!

– Что за дело? – спросил Тео, решив не говорить, что питомец вот уже пару дней на свободном выгуле живет, крылья расправляет. Налетается – вернется.

– Батя велел передать, что зелье от горловых болей заканчивается. Жарковато, народ ледяную воду да молоко прямо из погребов хлещет, а потом… Ну, ты понял.

– Что уж не понять. Сколько флаконов?

– Осталось пять, но батя говорит, что к завтрему и их разберут.

– Скажи, что к утру принесу, – быстро подсчитал Теодор, окинув коротким взглядом стоящие на полках ингредиенты. – У меня кое-что закончилось. Докуплю и сварю.

– Ага, значит, к утру, – закивал мальчишка и припустил по улице.

– Не раньше! – крикнул ему в спину Тео. – От стрекозиных крыльев одна труха осталась.

Он сердито покосился на каменный желоб, в котором уже и следов испорченного зелья не осталось, и помахал рукой в воздухе в бесплодной попытке выгнать вонючий дым на улицу.

Дым выгоняться отказался, и маг отступил.

- Ладно. Схожу за крыльями, пока проветривается.

***

Теодор не спешил.

Он здоровался со встречными горожанами, кому-то просто кивал, а с кем-то перекидывался парой слов о здоровье и родне. Он знал практически всех. А кого не знал, те знали его. Так что короткая, в общем-то, прогулка затянулась почти на час.

Единственный на всю округу магазинчик, торговавший нужным товаром, на недостаток клиентов никогда не жаловался. Владелец лавки четко придерживался принципа, обозначенного на вывеске еще его дедом: «Травы, приправы и прочие отравы», и мог угодить взыскательному вкусу как любой домохозяйки, так и зельевара.

Но сейчас, ближе к вечеру, лавка пустовала. Домохозяйки уже закупились всем необходимым, а зельевар на весь город был только один, и он как раз открывал дверь.

– А, Тео! – радостно улыбнулся хозяин. – А настойку лаванды еще не привезли. Но я помню о ней, послезавтра точно будет.

– Мне не к спеху, – отозвался Теодор, вспомнив, куда подевалась последняя бутыль этой самой настойки, и поморщился. – Как супруга поживает?

– Благодаря тебе – отлично.

Глава 4

– Ну, вот и откуда ты такой получился?

Маргарита приоткрыла дверь, выпуская чистую, благоухающую травами и мылом уличную кошку, и покосилась на ворона.

– Из яйца, – честно ответил новый питомец. – У меня даже есть теория, что все прекрасное так или иначе возникает из яиц. Хочешь послушать?

– Нет, – девушка убедилась, что кошка удалилась, и закрыла дверь.

Последнюю пару дней и лавка, и реклама, и прочие планы отошли на второй план: зельеварша с маниакальным упорством пыталась повторить чудо, случившееся с вороном. Она высчитывала, что и в каком количестве свалилось в недоваренное зелье от немоты вместе с птицей, добавляла в варево вороновы перья, подогревала его с градусником, но, увы… Успех повторяться отказывался. Соседская курица едва не выклевала ей глаз, дворовые кошки во время купания исцарапали руки, а специально купленная в «Зверинце на любой вкус» жаба окатила зельем всех присутствующих и была такова.

Наутро третьего дня Маргарита сообразила, что если и дальше будет «заниматься наукой», то через неделю ей придется делать это на голодный желудок, и скрепя сердце свернула опыты.

Ворон, который считал все случившееся исключительно своей заслугой, это решение только приветствовал:

– Сначала обеспечь доходы, чтобы на еду хватало, а потом о науке думай! Пойми, умница-разумница, все хорошее в этом мире изобретают сытые люди. Картины рисуют, музыку сочиняют, даже вкусные блюда придумывают. И наукой тоже занимаются на полный желудок.

– А на пустой?

– А на пустой – ищут что пожрать. Тут не до прекрасного, вечного и доброго. Уж я-то знаю! Сто семь лет на свете живу. Как ящеров наемся, так сижу на ветке, закатом любуюсь, а как есть хочу, так мне блюдце молока дороже всех закатов.

Маргарита смеялась, но стремительно пустеющий кошелек недвусмысленно намекал, что старый ворон прав.

А тут еще проклятый конкурент ввел в убыток на ровном месте. Крылья стрекоз ладно – не такие уж и дорогие, но паук, которого мужчина одним щелчком отправил в никуда, пятнадцать монет стоил! И потратить сейчас столько же на нового девушка явно не могла.

- И кто его надоумил деву в беде спасать? – бормотала Маргарита, осторожно приклеивая к шляпе самых настоящих сушеных пауков. Скрюченные комочки, которые девушка все утро выискивала на чердаке, смотрелись куда фальшивее бутафорского, а может, и вовсе были дохлыми мухами.

Стараясь не морщиться, она спрятала волосы под широкополую черную шляпу и посмотрела в зеркало. Уродовать себя «ведьминским» макияжем страшно не хотелось.

– Как думаешь, – Маргарита покосилась на ворона. – Может, и так сойдет?

– Так ты распугаешь полгорода, – хрипло хохотнул тот. – Но если хочешь застращать весь город, то этого мало.

– Пожалуй, соглашусь… Чем безобразнее, тем атмосфернее.

Она старательно изобразила подобие макияжа, которым щеголяло большинство ведьм на аллее магов.

– Ну что, идем деньги зарабатывать?

– Если ты решила подработать огородным пугалом, то мое присутствие будет только вредить, – отозвался ворон и развернулся к хозяйке хвостом.

– Да ладно, – рассмеялась Маргарита. – Я же тебе рассказывала, зачем это надо.

– Рассказывала. А я говорил, что это все ерунда!

– Можно подумать, есть другие варианты, как заработать тебе на молоко? – прищурилась девушка.

– Конечно, есть, – хмыкнул ворон. – Эх, молодежь… Все бы вам поскорее да побыстрее, нет бы дождаться, пока крылья отрастут.

– Если буду ждать, пока у меня отрастут крылья, то оба умрем с голоду.

– Да, крыльев тебе как своих ушей не видать. Но это не повод еще больше себя уродовать.

– Не буду уродовать – не будет молока. А ты его любишь.

– Послушай же меня, дитя! С высоты прожитых лет мне виднее!

– Хорошо, - кивнула Маргарита, присаживаясь на стул. – Вещай.

– Ты зелья варишь неплохо, я тут присмотрелся и решил, что ты вполне ему подойдешь.

– Кому? – опешила девушка.

– Хозяину моему, - черные глаза ворона хитро блеснули. – Бывшему хозяину, если быть точным. Он тоже зелья варит. Правда, получше тебя. У него только одно из пяти в помойку летит, а не все.

– Я экспериментировала! – возмутилась Маргарита. – Тут еще двадцать пять в помойку полетит, прежде чем что-нибудь получится!

– Если вообще получится, но раз твое варево научило меня по-человечьи изъясняться, значит что-то умеешь. Я с хозяином поговорю, словечко замолвлю, он тебя к себе в подручные возьмет. Делов-то! Слово-два, и вот у меня уже есть блюдце молока, у тебя – каждый день обед, а у него – помощница, а может, и чего посерьезнее. Совместный труд, он сближает, знаешь ли. И все довольны.

– Все, кроме меня. Ты кому меня сватаешь, сводник крылатый? Я что, семь лет училась, чтобы к кому-то в помощницы идти?

– Не к «кому-то», а к Теодору Клифу, – поправил ворон. – Я его хорошо знаю. Да и все тут знают. Ты семь лет всего училась, а он всю жизнь! Как на ногах стал держаться уверенно, так батюшка его к семейному делу и приставил. Сначала он учил, а потом уже Тео сам по книжкам зельеварческую науку постигал. О, как… А ты: «семь лет, семь лет»… Тьфу на твои семь лет.