Варвара

Глава 1

Варвара проснулась с рассветом. Едва открыла глаза, как деревянные рамы в окнах с облазившей краской задрожали от звука машины. Собаки на цепи радостно завизгивали. Значит, брат приехал. Накинув халат, выглянула в окно. Так и есть. У дома остановилась модная по меркам поселка «Шеврале». Молодец брат – привез девчонок. Хоть им  за тридцать все равно для родителей – дети есть дети.

Значит, Андрей не поленился. Поворчит, поворчит, а всегда дело делает. У поезда на отдаленной от поселка станции, находящейся за пятьдесят километров, встретил свою дочь – Киру, прилетевшую домой на каникулы из-за границы, и вместе с ней племянницу, Варину дочку, когда она и успела вырасти, Полину.

Варя давно не видела племянницу. С детства ее любила – спокойную и рассудительную Кирочку. Хотя, понятно, что свою взбалмошную Полинку любила еще больше – тут уже всем материнским сердцем без тормозов, как говорится. И этим утром проснулась с мыслью, пронизывающей особой радостью ее душу, - о предстоящей встрече с девчонками. Накануне она узнала, что вечером в поезд в областном центре, через который он проходил, присоседилась и ее дочь. Наспех накинув поверх халата старую кофту и пройдя массажкой по волосам, Варвара, ежившаяся от утренней прохлады, поспешила встречать гостей.

Скрипнув, отходящими от косяка дверями, Варвара вышла на покосившееся деревянное крыльцо любимого родительского дома. Дома, который даже после ухода родителей оставить не смогла, несмотря на наличие уютной благоустроенной квартиры и непонимание всех окружавших ее людей – знакомых, родственников и соседей.

Глава 2

На севере России летние ночи почти целиком белые. Поэтому Андрей Васильевич, проснувшись по будильнику, вышел на улицу в сумерках, выпустил просившуюся во двор кошку и спросонья не разобрал – еще не стемнело или уже светает. Но часы на кухне подтвердили его первоначальную мысль о близившемся рассвете. Хлебнув кофейку в эту ночь он спать больше не ложился. Зевнув всласть, потянулся, умылся, оделся и скорее за руль. В дороге, пролегавшей вдоль болот и полей, розовеющих Иван-чаем, он размышлял о том, что все что ни делается в жизни, в мире, в стране, можно находить свою прелесть.

Например, с экспериментами с переводом часов в России за последние годы. В сознании людей часто происходили «временные потери». И многие коллеги Андрея сетовали на то, что вечера проводят в темноте, а значительную часть светлой половины суток в утреннее время – во сне. Неудобно. Биологические часы работают неправильно. Андрей обычно ворчания знакомых на эту тему не разделял, отмалчивался. Он как заядлый рыбак и грибник с юности осознал простую истину: кто рано встает – тому Бог подает. Поэтому солнышко с утра его вовсе не удручало. Так и сегодня, выехав на трассу, пролегающую вдоль реки Юг, неспешно несущей свои воды в сторону Северного Ледовитого океана, утонувшей в туманных просторах, с первыми лучами просыпающегося солнца он, наконец, взбодрился и несколько расслабился от уверенности в том, что теперь точно за рулем спать не будет.

Но все ли делается к лучшему? Мысли Андрея Васильевича потекли в сторону никак не продающегося родительского дома. И что он только ни пытался с ним делать? Объявления на сайтах размещал, в районную газету подавал. Приедут, окинут взглядом просторы доставшегося в наследство хозяйства редкие покупатели, да и исчезают прочь. Да, хозпостройки обветшали, но стены-то добротные. Правда, без мужских рук делать тут нечего. Дом для новой жизни требует сильных хозяйственных рук, вложений времени и денег. А народ нынче избалованный – привык на все готовенькое заезжать. Таких трудяг, как его родители – поискать еще. Труженики тыла, труженики по жизни. Славные были родители. Славные и остались. В нашей памяти. Сейчас где-то в жизни вечной, хочется верить, что их души нашли у Бога в Царствии Небесном приют. …Эх, лишь бы «не слетел» нарисовавшийся, наконец, покупатель готовый скупить все хозяйство за материнский капитал.  …Уф, успел до приезда поезда.

Андрей Васильевич подъехал к самому перрону, насколько позволяли разбитые ямы асфальта.

- Привеет! – замахали наперебой девчонки, Кира и Полина, из дверей вагона. После чего, выставив чемодан и сумки, бросились наперебой к Андрею Васильевичу с обнимашками.  

Глава 3

Радость встречи ни с чем не сравнить! Варвара обняла обеих девушек – дочку и племянницу, Полину и Киру. Прижав к груди, крепко, словно, за эти секунды пыталась отогреть наскучавшееся материнское сердце.

- Варюша, какая ты хрупкая, что хоть кушаешь, - с жалостью произнесла с легким акцентом утонченная Кира, много лет не бывавшая на родине.

- Дом продается. Так что времени зря не теряем, освобождаем комнаты от хлама, - деловито объявил, обращаясь к сестре, Андрей Васильевич.

- Как продается, - ноги Варвары слегка подкосились, приложив усилия, она изогнулась, словно ива, но устояла, опершись рукой о ветхий забор. К этой новости умом она готовилась несколько лет. А сердце с наступившим моментом так и не могло примириться.

- Дядя Андрей ручки потирает, - не удержалась от комментария Полина, выросшая в семье маминых родителей – бабушки и деда. Здесь, в этом солнечном родительском доме, первоначально заложенном еще прадедом, она провела все свое детство и школьные годы. А после в студенческие годы и спустя еще несколько лет приезжала на каникулы и длинные российские праздники сюда снова и снова. Ей также было жалко дома. По-своему. Как колыбель детства. Как привет из юности. Как дачу и сейчас во взрослой жизни, где уставшей от города нравилось проводить летний отпуск. У Полины уже в городе сложилась и устаканилась своя взрослая жизнь. Со стабильной работой, друзьями, уютной квартиркой в ипотеку. «Мама, не переживай», - приобняла она стиснувшую губы Варвару.

…Между тем Андрей Васильевич помог выставить сумки племянницы из машины, и поспешил домой, ему не до телячьих нежностей, у него своя радость – из-за границы прилетела дочь. Надо успеть до отъезда на работу хотя бы чайку попить с Кирой за одним столом, как в их семье было принято в прежние годы, когда все были вместе.

Глава 4

Совсем по-другому, нежели Полину, новость о продаже дома застигла Варвару. У нее с домом свои воспоминания. Все события ее провинциальной скромной жизни привязаны к этому родительскому гнезду. Варвара давно не искала ни счастья, ни выгоды, она просто всегда старалась жить по любви. Как душа просила. Оттого в поселке ее едва ли не за блаженную принимали. Еще бы – четверо собак и семь кошек. А если приплюсовать дочкиного котяру, привезенного на отпуск, маленького рыжего котенка и соседского повадившегося кота – то и целый десяток наберется!

«Где это видано держать столько животных, сама голодная ходит, а еще их всех кормить», - шушукались вслед соседки и любопытные продавцы сельских магазинов, когда Варя покупала на припасенную сотню от скромной пенсии рожков, ржаного хлеба и хамсы.

И радовалась тому, что эта пенсия есть. Она и ее ровесники с тысяча девятьсот шестьдесят третьего года рождения как раз успели пройти в числе тех граждан России, кто вышел на пенсию «по графику», как и рассчитывал. А те, кто был чуть моложе, пенсионерами стали позже, нежели рассчитывали изначально. Но мало кто радовался тому обстоятельству, что в связи с очередным нововведением в законах пенсия «отодвинулась», и по сути продлена «рабочая молодость». Особенно в поселке, где с трудоустройством было крайне сложно.

«Девять тысяч – как вообще на такие деньги можно прожить?» – удивлялась школьная подруга Вари Виктория Андреевна, приезжавшая каждое лето на пару недель, чтобы проведать пожилую мать, проживающую в соседнем доме – бабушку Таисию, подышать деревенским воздухом и заправить организм с ягодных кустов витаминами.

Виктория в молодости в советское время окончила институт, вышла замуж за москвича, а после смекнула бизнес в столице в сфере коммуникаций. Приезжала с дочкой-красавицей и родней на огромной машине стоимостью. «Интересно, сколько миллионов машина стоит?» - присвистывали соседские пацаны, встречая московский «Мерседес» ошарашенными взглядами каждое лето.

Даже собственной родней Виктория Андреевна воспринималась, словно гостья с другой планеты. В конце июля появления феи, спускающейся с белокаменной на просторном белом «Мерседесе», ожидала вся родня, старые друзья и школьные подруги. Виктория Андреевна щедро угощала всех вином, коньяком, московскими закусками. Праздник в Подгорном квартале поселка был обеспечен. Если засиживались, то затягивали русские народные. Гостей в обычно одинокой избе бабушки Таисии становилось к полуночи все больше и больше, многие из которых до первых лучей рассвета расходиться не спешили.

Однако Варвара в компании прежних одноклассниц, слетевших из городов на огонек Виктории, ощущала себя с каждым годом все менее уютно. Слишком разнились миры, в которых они проживали. Общих тем для разговоров практически не находилось. Секретов почти не складывалось. Не то что прежде в школе, когда, несмотря на разность характеров, они друг за друга были горой. Особенно некомфортно было Варваре от расспросов на финансовую тему. Ведь она-то сама ни в чей тугой кошелек не лезет!

- Что у тебя остается, когда ты всех котиков накормишь? Мой ест мраморную говядину или корм из ветеринарной аптеки дорогой, специальный. Очень разборчив в еде, - делилась тонкостями ухода за питомцем подруга из столицы.

- А мои все подряд молотят. Хамсы покупаю, - словно оправдываясь, признавалась Варвара.

- Сколько их у тебя? – испытующе глядела на нее школьная подруга.

- Семь, плюс соседский повадился, еще котенок, ну и дочкин кот гостит.

- Десяток, - всплеснула руками, - уловившая разговор бабушка Таисия.

- Да хамса для ваших котов уже праздник! – заключила Виктория.

Варя знала, что пока ее котам живется хорошо. В огромном деревянном доме – не в тесноте и не в обиде. Были бы голодными – мышей ловили. Но спорить с Викторией не стала.

А что девять тысяч пенсия для нее в летний период вполне приличная сумма, когда не нужно шести из них выкладывать за коммуналку двухкомнатной  квартиры (куда она собиралась идти жить после продажи дома). Конечно, коммуналка платится и летом, за этот же свет, газ и мусор, но лето-то все же вычесть две тысячи, не шесть, – хоть что-то на руках остается.

Особенно ценность маленькой пенсии пришлось ощутить после года перед ее получением. Когда Варвара перекантовывалась с работы на работу. Везде в коллективах сельских организаций царили свои порядки, работа без знания компьютера предоставлялась трудная и нудная, и попробовав приткнуться то тут, то там держалась по два-три месяца, пока совсем не доставало, так и дотянула до пенсии. Даже простояв несколько месяцев в райцентре на службе занятости, Варвара так и не смогла дождаться долгожданной стабильной работы.

«Да хоть бы этим же вахтером, или дворником подыскали вакансию», - спрашивала специалистов в службе занятости. Но места в поселке были все расписаны и разобраны. Заведующая детского сада на вакансию дворника, куда направляли Варвару, наконец, от службы занятости, предпочла в итоге оформить мужчину, хоть и обещала поначалу Варе занятость. Варвара не обижалась, старалась отнестись с пониманием – конечно, мужские руки везде нужно, и в детском садике, чтобы подремонтировать все, что требуется. А места вахтеров в новом спорткомплексе заняты тремя женщинами да так, что те даже в отпуске пасут свои «должности». Вахтерши даже договорились на время отпусков поднять друг друга, дабы их не подсидели! Где уж тут скромной Варе работу найдешь. Захочешь попасть, да не залезешь. Не пустят. А пустят, так подзагрызут. Деньги всем в поселке нужны, а работы нет. Оттого уезжает молодежь в город, а жилье дешевеет с каждым месяцем. Скоро даром дома и квартиры начнут отписывать – особенно те, кому трудно тянуть коммуналочку.

Глава 5

- Мамочка, мы потянем! Я все смогу, - делилась пришедшей идеей Полина. – У меня зарплата больше двадцати пяти тысяч!

- Так ведь рублей, не долларов. Второй кредит? Я тебе этого не позволю, - категорично заявила Варвара. –  Хоть бы основной кредит по ипотеке со своих двадцати пяти поплатила, люди быстро с кредитами разбираются, а ты, видимо, придумала всю жизнь платежками на проценты банк подкармливать.

- Ну да, уже лет девять таскаю. Из семидесяти в год только десятка идет на срезание кредита, тыщ шестьдесят – на проценты. С них, уже уплаченных, весь дом можно было выкупить не то что половину стоимости, - вздохнула Полина, соглашаясь с матерью. – А ведь самое обидное, что от тела основного займа за все эти годы всего сто тысяч уменьшилось. Просто жесть.

- Зато на море съездила, - прозвучал легкий упрек в Варином голосе.

- Ну да с зарплаты и с отпускных за первые полмесяца. Покупалась в Средиземном море. Так ведь в Турцию на десять дней, где остановиться можно в простеньком отеле выходит так же, как на полмесяца в деревню прикатить. Там ешь-пей – все включено! А у вас одна молочка сколько стоит! Рядом деревни с фермами, а молоко и сыр дороже на порядок, чем в городе.

- Это правда. Молочка еще беру время от времени, а на сыры, также как на творог, давно даже не посматривала.

- Мама, ну хоть сметанку-то бери, салат заправить – уже вкуснее! Я тебе буду посылать.

- Так тебе самой все время не хватает.

- Просто у меня все какие-то расходы, то набойки делать, то туфли покупать… - оправдывалась Полина. Про выходы в кафешки по субботам с подругами она промолчала.

- Ну вот, а еще о втором кредите заикаешься… Смотри на вещи более реально! – строго продолжила Варвара.

- Мамуль, а что если тебе Викторию помочь попросить, - вдруг предложила Полина. – Подруги все же вы со школы…

- Да ты что такое говоришь! Богатые также деньги считают.

- Я понимаю, но ведь не часто ты к ней обращаешься. Год сидела без работы постоянной без пенсии и даже ничего не попросила…

- И не попрошу, - повторила Варвара. – С какой стати она должна нам вообще помогать. По нашей с ней школьной дружбе? Так представь, сколько у нее за жизнь образовалось связей и друзей?

- Так ведь в долг. Я накоплю и выплачу!

- Не придумывай, Полинка, с чего копить-то будешь?

- Мам, десятка у меня идет на платежи – ипотека с коммуналкой. Остается пятнадцать, даже чуть побольше. Ну вот десятку буду откладывать и как только по пятьдесят накоплю, так ей на карту и отправлю. Четыре раза по полтинничку и будет уже двести тысяч рубликов!

- А жить-то на что собралась? – суровым взглядом посмотрела на дочь Варвара.

- А у меня все есть! Остатка хватит. Подработаю еще, быть может, где-нибудь, - не унималась Поля.

- Ты как храбрый заяц. Готова и туда, и сюда, а в итоге получается так, как получается. Хорошо еще, что хоть стабильная работа есть. По этой жизни – первая необходимость, хватит хорохориться, Полинка, - не унималась Варя во вразумлении разбежавшейся в мечтах дочери.

Глава 6

Переспав с мыслью о предстоящем расставании с любимым домом, Варвара неожиданно для Полины сама вернулась к наболевшей теме.

- Есть идея. Я придумала, что нам можно попытаться сделать с домом.

- Че ты, мам, придумала, - поинтересовалась Полина, жуя свежий огурец, ведро которых привез с огорода заботливый Андрей Василевич.

- Мы предложим выкупить дом Виктории.

- Ага, ей-то он зачем?

- Чтобы приезжать летом самой и останавливаться в наших просторных апартаментах, - пояснила Варвара.

- Так, у них вроде с этим все в порядке, есть же, где остановиться. Дом бабушки Таисии поуютнее нашего будет, – удивилась маминым рассуждениям Полина.

- Это сейчас, пока бабушка жива. А потом Виктория дом родственникам подарит, которые за ее матерью присматривают. А у них своя семья, дети. Остановиться-то они, конечно, и у них остановятся, когда на родину приедут, а вот уже пикники под крышей и посиделки организовывать станет куда напряжнее.

- Кажется, я понимаю, мамуль, твою мысль. А ты готова, что посиделки будут проходить у тебя?

- Раз-то в лето можно и потерпеть недельки две. И даж в балагане поучаствовать, - уже с сомнением добавила Варвара.

- Ага, а порядок для них кто наводить будет. Дядя Андрей ворчит, так ты обижаешься, а там тебя толпа смирять будет. Как ни приберешься – все не ладно, люди-то привыкли в городах к другой жизни, по крайней мере, без хоровода кошек. К бабке Таисии загляни – чистота какая, один кот, и тот на улице.

- Твоя правда, Полин, - вздохнула Варвара. – Хотя быть может, Виктория своими деньгами еще и в дом вложится, заиграет он новыми красками.

- Ну да, если человек еще и вложится, то и командовать парадом не ты будешь. У Виктории родственников много – ты готова будешь к постояльцам круглый год на кухне беседы беседовать?  По-любому придется с хвостатыми друзьями расставаться, как скомандуют.

- Брр, - поежилась Варвара. – А ты у меня, дочка, дальновидная.

- Вот-вот, не забывай также, что зимой – не летом. Снегом заметет, печи топить – не натопить, что хвосты у кошек не примерзли бы к подоконникам.

- А дрова на что заготовлять? Да и ходить вечерами страшно здесь по улице. Соседи есть злые-завистливые. Да и волки на моих глазах собак наших осенью и зимой прямо у ворот утаскивали, - стала разделять Варвара сомнения дочери.

- Мам, тебе все это надо? Сто раз подумай, - устало сказала Полина. – Продавать вторую часть дома, которая на дяде, маминой подруге она точно не рекомендовала. И к тому же считала, что самой Виктории Андреевне вовсе хлопоты со старым домом не нужны. А перспектива выплачивать двести тысяч занятые (если еще Виктории одолжит – что тоже под вопросом) все меньше ее радовала. Плюсом к ипотечному кредиту – только и придется жить выплатами. Работать, платить и откладывать и снова платить. «Брр»... – ежилась уже сама Полина.