Вас подвезти?

Глава 1 Встреча.

С самого утра погода не заладилась. Серые тучи полностью затянули небо и в любую минуту грозились пролиться дождем. Жуткая духота вынуждала каждого с надеждой всматриваться в серые небеса. Стояла середина сентября, летние проливные дожди с грозами сменились продолжительными суточными, но они еще не утомляли, они приносили долгожданную прохладу и спокойствие.

Я выехала с проселочной дороги на шоссе в надеже успеть доехать домой до дождя. Хотя тут можно еще поспорить, где был настоящий дом. Загородный особняк всегда был уютным родным домом. Там жили родители, а мне уже два года как, купили просторную квартиру в центре столицы. Но домом по прежнему оставался тот, где я выросла, где жили родные и любимые мне люди.

Отец по привычке тратил больше часа времени в дороге на роботу и обратно. Но для единственной любимой дочери, чтобы она не просыпалась в жуткую рань, родители решили приобрести квартиру. Я была благодарна такой заботе, но все же очень часто приезжала домой просто так, чтобы увидеть родных, чтобы посидеть на любимом диванчике в гостиной, порыскать у мамы на кухне, в поисках чего-то вкусненького. А каждые выходные мы обязательно собирались в столовой на обед, и долгими вечерами просиживали на веранде перед садом. Дядя Степа, наш садовник, хорошо отрабатывал свою не маленькую зарплату и поэтому все теплое время года с ранней весны и до поздней осени в саду благоухали цветы всех сортов и самых тонких ароматов.

На лобовое стекло упали одинокие капли. Не успела. Дождь усиливался, собирая одинокие капли в мелкие ручейки и стекая венами на капот. Через несколько минут дождь пошел в полную силу. Еще не совсем просохший асфальт снова потемнел от воды, пряча выбоины и ямы.

Барабанная дробь дождевых капель по стеклу слегка подпортила настроение, но деваться некуда. Народная мудрость гласит - « у природы нет плохой погоды», поэтому повыше нос и обязательную улыбку на лицо. Всего лишь несколько недель назад все просили дождя из-за невыносимого зноя. Ну вот она осень – пришла!

По радио настырно орала стара песня Лицея – «Осень», и я с ироничной улыбкой подпевала всем известный мотив.

Лужи скрывали дорожные выбоины, без которых у нас ну просто некуда. Только опытные и матёрые водители как обычно петляли по дороге, объезжая самые большие ямы. Новички же случайно въезжая в подобный «сюрприз» поднимали стены грязных брызг и шум трения подвески о не качественное дорожное покрытие.

Не первый раз едя этой дорогой, точно так же крутила рулем, надеясь уберечь ходовую своей машинки. Случайно не увидев очередную яму, промчалась по ней на большой скорости выталкивая из-под колес стену грязи.

Мужчина, идущий по обочине, едва успел отскочить, чтобы не искупаться полностью под болотной струей, хотя штанины брюк уберечь все же не удалось. Его «мать твою» услышала даже сквозь закрытые окна и шум машин по проездной части.

Чувство вины неприятно скребнуло где-то там глубоко внутри, заставляя сжалиться над бедным прохожим. Отъехав на несколько метров, притормозила, сдала назад.

Мужчина не спешил догонять. Когда он сровнялся с машиной, приоткрыла окно и прокричала сквозь шум дождя:

- Извините, ради Бога! Наши дороги как всегда непредсказуемы.

Понимала, что он злиться, готова была выслушать несколько «ласковых» в свой адрес, но мое извинение его, скорее всего, обескуражило, поэтому сдержав гневный порыв, он пробурчал:

- Все нормально.

- Может вас подвезти?

Никогда не брала попутчиков, особенно мужчин, но сейчас был тот случай, когда чувство вины заглушило голос разума, и я сразу предложила, а потом подумала. Мужчина тоже не спешил соглашаться, но посмотрев на пустынную дорогу все же кивнув головой, открыл дверцу и сел на переднее сиденье. До города и ближайшей остановки соответственно было еще достаточно далеко, а погода как говорят – «нелетная».

В итоге он сел и слегка угрюмо поблагодарил. Пока он присаживался, я визуально оценила его внешний вид. Коротко стриженные волосы намокли и напоминали ежика, легкая небритость, нынче модная, в его случае выглядела слегка неопрятно. Рубашка и брюки от ветра и дождя превратились в что-то мокрое, мятое и непонятное. Только кожаный дорогой саквояж, который он держал в руках, оценила как единственную стоящую вещь.

Как-то выглядел он слегка бомжевато. И я еще раз успела пожалеть, что предложила подвести. Чего доброго прибьет по дороге и прикопает где-то в лесочке по-тихому. Одно радовало, что сел на переднее сиденье, а не на заднее. Тогда бы вообще дергаться начала.

- Не очень подходящая погода для пеших прогулок.

Он взглянул на меня, не разворачиваясь, как бы решая, стоит отвечать или нет. Выруливая на проезжую часть и вписываясь в поток машин, чувствовала его взгляд. Он казался чем-то существующим, материальным. Один только этот взгляд вызывал россыпь мурашек по всей коже, и это притом, что я даже не смотрела на него, а только боковым зрением видела уклон головы повернутый в мою сторону. Со мной такого еще не было, ощущала его кожей. И снова пожалела, что предложила подвезти.

Нервно сглотнула. И дернул черт меня за язык еще о чем-то его спрашивать. Сразу решила попытаться его разговорить, глупо полагая, что приятную собеседницу меньше захочется укокошкать. А сейчас об этом жалела, под таким взглядом чего доброго и руки трястись начнут.

Глава 2

На выходных, как обычно приехала к родителям. Этот месяц была загружена в универе, поэтому на работу не являлась. В том, чтобы быть внештатным сотрудником есть свои прелести. И одна из них свободный график. Я подбрасывала отцу за это время несколько статей, больше касающихся жизни молодежи и их проблем.

Мама как всегда творила очередное произведение искусства на кухне. Эта комната была ее «святая-святых», и туда допускались только избранные, особенно в моменты готовки. Это когда трепетный процесс закончен, я могла позволить себе постучать крышками кастрюлей и похлопать дверцей холодильника – где-то умокнуть пальчик и лизнуть, где-то выловить ложечкой самый вкусный кусочек. Сейчас же путь туда был закрыт.

Мы обычно в такие моменты о чем-то разговаривали с отцом. Но сегодня он уже полчаса неотрывно смотрел за окно. Проследив его взгляд, и не увидев там ничего примечательного, сделала свои выводы.

Отец был чем-то взволнован. Он никогда не приносил рабочие проблемы домой, старался не загружать нас с мамой лишней головной болью, но мы все это видели и все равно переживали.

- Папа, что-то на работе?

- Да нет, Оленька, все хорошо. С чего ты взяла?

Он сразу же развернулся ко мне и приклеил радостную улыбку на лицо.

- А если честно?

Я сощурила глаза, изображая пронырливого следопыта. Он улыбнулся и уже искренне. А спустя какую-то минуту улыбка сошла с лица.

- А если честно…. На работе есть кое-какие проблемы. – Он опять посмотрел в окно, погружаясь в размышления, но уже вслух.- За последнее время существенно упали продажи журнала. Нам нужно слегка поменять политику издания, рассчитать его на немного другую целевую аудиторию.

Он задумался. Это были не жалобы, не перебрасывание проблем на чужие плечи – просто мыли вслух.

- Для этого нужны деньги, нужны привлечения инвестиций.

- И…

- И я нашел инвестора имеющего возможность помочь. Мы встречались, обговорили условия. Он пока думает.

Он замолчал. У меня создалось ощущение, что он что-то не договорил. Но дергать вопросами больше не хотела – сам расскажет, когда посчитает нужным.

Да у отца оказывается проблемы на много хуже моих. А я еще думала нажаловаться ему на слишком настырного ухажера.

Последние три недели объявился какой-то тайный воздыхатель, и нет никакой возможности от него избавиться.

Когда первый раз утром, выходя на учебу, обнаружила под дверью корзинку роз – обрадовалась и взволновалась. Это было неожиданно и так приятно. В букете нашла записку с четырехстишьем:

Чем ниже человек душой,

Тем выше задирает нос.

Он носом тянется туда,

Куда душою не дорос.

И снизу подпись – «Омар Хайям». Сомневалась, что мне это Омар Хайям прислал, а вот тому шутнику, кто это сделал, готова была глаза выцарапать. Прокручивала все возможные происшествия, когда и где драла нос. На ум приходила только одна ситуация с попутчиком. Если это он, а что-то мне подсказывало, что это именно он, тогда как смог меня выследить?

В тот день ходила вся взвинченная. И как не жалко было мне цветов, но корзинку с ними выбросила в ближайший мусорный контейнер. Записку правда оставила.

На второй день ситуация повторилась. Похожая корзинка с розами уже белыми, первый раз принесли желтые, стояла под моей дверью. Но улыбки и радостного настроения эти цветы не вызвали. Я со злостью полезла раздвигать цветущие ветки в поиске записки. Поколола пальцы о не срезанные шипы и послала несколько нелестных эпитетов в адрес заказчика этой «прелести».

Нервная и злая все это делала прямо на лестничной площадке. Рядом идущая соседка внесла свою лепту в чашу моего терпения – « Ой, Оленька, у тебя появился тайный воздыхатель! Вчера букет, сегодня букет - счастливая!». И все-то она видит! Со злости чуть зубами не заскрежетала.

Долгожданная записка была найдена и гласила о следующем:

Не виноват никто ни в чем:

Кто гордость победить не мог,

Тот будет вечно одинок,

Кто любит должен быть рабом.

Дмитрий Мережковский.

Он тоже Дмитрий. Неужели подписался своим именем?

Но мое предположение сразу же развеялось, как только забила в интернет строки с записки. Ненавижу его! Черт, черт, черт!

А потом каждый день снова и снова у себя под дверью находила очередную корзинку с цветами и, конечно, с посланием.

И не поленился же засранец, достал кодовый замок на двери подъезда, тратится на цветы. Теперь я уже не сомневалась, что средств у него достаточно, да и память очень хорошая. Нет, чтобы забыть это происшествие, так он мстит. На третий или четвертый день решила просидеть под дверью ночь, и выследить все же этого… . Просидела до одиннадцати на стуле, стало неудобно. Принесла одеяло, потом подушку. А потом проснулась утром с болью в шее от неудобной позы, а за дверью красовался очередной букет.

Убить его мало!

Сегодняшнее послание меня вообще вывело из себя:

Я прощаю обиды с улыбкой

Я прощаю заносчивость фраз

В этом мире холодном и зыбком

Умирая, рождался не раз…

Что он себе позволяет? Прощает он меня! Спасибо тебе большое, мил человек!

Хам, напыщенный хам – по-другому и не скажешь. И если в самом начале я жалела, что так грубо ему ответила, то сейчас добавила бы в его адрес еще несколько «ласковых».

Со злостью закусила нижнюю губу, погрузившись в воспоминания.

- Оленька, не расстраивайся ты так. Прорвемся!

Вот я дура, расстраиваю отца еще больше. И было бы из-за кого.

- Нет, папа, все нормально. Я просто задумалась.

- Я понимаю, что мое предложение тебе не совсем приятно, и если ты откажешься, я пойму.