Ваш ход, госпожа попаданка!

Глава 1. Что только не случается в Петербурге

Говорят, если очень сильно чего-то хотеть, это непременно сбудется… Не врут. Вот только судьба сама решит, как и когда.

Бессонные ночи летели одна за одной, мышка ноутбука беспрерывно клацала, а кофе исчезал так же быстро, как свежевыданная зарплата из карманов. Но я не теряла надежды, штурмуя сайт за сайтом.

Месяц назад моя жизнь превратилась в типичный сериал про неудачницу: с работы уволили – попала под сокращение, лодка любви разбилась – не о быт, а о подругу, «случайно» оказавшуюся в постели с моим молодым человеком… Остаться на произвол судьбы в большом городе – тот еще риск. Ни родственников, ни крыши над головой, лишь жалкая сумма на карте, которой надолго не хватит.

Выход напрашивался один: снять крохотную квартирку на окраине или, на худой конец, угол в коммуналке (коих в Питере в избытке), затем заняться поисками работы. Опыт, хоть и небольшой, имелся, даже лучшего продажника месяца вручали. Но тут судьба выкинула новый финт: подсунула мне жилье на Фонтанке, прямо напротив Михайловского замка.

Квартира была не убитая, с весьма приветливой, хоть и странноватой бабушкой. Она искренне верила, что соседствует с призраками (в замке же императора Павла на тот свет отправили), и тащила в дом вещи с барахолки. В основном мелочи, но однажды даже раскопала антикварное зеркало. Девать его было некуда, и зеркало повесили в комнату, доставшуюся мне. Хозяин – барин, я не жаловалась. Бабуля и без того просила копейки. К тому же вскоре отчалила к дочке в другой город, и квартира осталась в моем распоряжении. Единственное, о чем она попросила, – смахивать с зеркала пыль и не трогать ее барахольную коллекцию.

В тот вечер я как обычно обрывала телефоны работодателям. Двое уже обещали перезвонить…

– Ну и пылюка! – вдруг чихнули на всю квартиру.

Кофе полился мимо рта. Вскочив, с перепугу высунулась в коридор. Бабуля, что ли, нагрянуть решила?

– Значит, это вам работа нужна? – поинтересовались приятным баритоном.

Нет, не бабуля! Может, я звонок на телефоне не сбросила и это мне так запоздало ответили?

– Алло? – поднесла смартфон к уху.

– Тяжелый случай… – вздохнули обреченно.

Экран телефона погас – никакого вызова не было. Не на шутку переполошившись, я подумала, что в квартиру кто-то пробрался, и решила разведать обстановку. На цыпочках, стараясь не скрипеть половицами…

– Ну и куда вы ушли? По-вашему, у меня есть ноги, чтобы гоняться за вами по всему дому?! – надрывал некто глотку.

Готова поклясться, звук доносился прямо из моей спальни! Но ведь я только что сидела там в полном одиночестве… Ничего не понимаю!

Прочесав квартиру на наличие посторонних, вернулась в комнату. Заглянула под кровать, растерянно порыскала в шкафу, даже гардины раздвинула…

– Понятно! Глюки! – облегченно выдохнула я, собираясь вернуться за ноутбук.

Спокойствие мое продлилось недолго. Взгляд тут же выцепил какое-то движение на стене. Обернувшись, не смогла сдержать испуганный вскрик…

Я не отражалась в зеркале!

Нет, неправильно.

Не я отражалась в зеркале!

Оттуда на меня смотрела призрачная физиономия, вполне себе человеческая. Бесцветные глаза были широко распахнуты, а брови, будто покрытые изморозью, удивленно вздернуты.

– Не очень-то приятно, миледи! – зашевелились мертвецки бледные губы. – Да будет вам известно, мое имя Тилль, а не «Глюки»!

Повисла странная пауза. Беседовать с зеркалом я была не намерена, более того, стала сомневаться в реальности происходящего. Может, кофе не спас и я уснула, не дождавшись обещанных звонков?

– Н-да, над манерами придется поработать… – вздохнув, упрекнул меня этот Тилль. – Позвольте узнать ваше имя? Я ведь должен как-то представить вас лорду Векхейму.

– Говорила мне бабка, протирай зеркало… – вырвалось невольно. – Видимо, зря не послушалась…

Ноги сами подкосились. Голова вдруг потяжелела, и перед глазами стало стремительно темнеть.

Определенно, сны такими реалистичными не бывают! Даже после бессонной ночи!

Глава 2. Верните, откуда забрали!

– Это шутка? Или ты мне мстишь за что-то?! – слышался чей-то голос сквозь черную пелену.

– Но ведь вы сами вверили мне поиски экономки… – лепетал второй, уже знакомый.

– Стесняюсь спросить, ты где ее нашел, в таких-то панталонах?! – не унимался некто крайне рассерженный.

– Куда вынесло, там и нашел! – фыркнули обиженно. – В другом мире…

– А в нашем девушки перевелись?!

– Вы, лорд Векхейм, наверное, запамятовали, какие в здешних краях девушки! Все, как одна, неумехи, лишний раз палец о палец не ударят! Еще и спесивы, как гусыни! – пошел в наступление мой «знакомец». – А эта… была так несчастна… и так хотела найти работу!

– И ты решил ее осчастливить? Как благородно! – прозвучало на грани нервного срыва.

Не знаю, с какой попытки мне удалось разлепить веки. Дыхание было сбивчивым, а тело – ватным от накатившей слабости. Глаза не сразу привыкли к полумраку свечей.

То, что я не в бабкиной квартире, поняла моментально. Я лежала на кушетке в каком-то старомодном кабинете, сплошь усеянном причудливыми вещицами. По углам были распиханы телескопы всех размеров, то тут, то там мелькали глобусы на любой вкус. Отдельный шкаф занимали статуэтки, упрятанные под стеклянные колпаки, и кинжалы. А венчал коллекцию череп на столе.

– Леди очнулась! – донеслось из… зеркала. Такого же, как в моей комнате!

Тот, что до сих пор стоял ко мне спиной, обернулся. Это был статный мужчина лет тридцати, с темными волосами, падавшими ему на шею, и заостренными, строгими чертами лица. Его одежда выглядела, мягко говоря, странно. Рубаха – с широкими рукавами, поверх нее – кожаный жилет, фасон брюк давно устарел…

– Ты должен вернуть ее! Так дело не пойдет! – велел особо увлеченный зеркалу.

– Я что, всемогущий, туда-сюда барышень перетаскивать? – усмехнулась физиономия. – У них в Петербурге роза ветров похлеще нашей, два раза в одно место не задует!

Проглотив недовольство, мужчина надел монокль и вдруг подошел к кушетке. Инстинктивно вжалась в нее. То, что он с зеркалом разговаривал, я уже в счет не брала… Не прибил бы – и на том спасибо!

– Ваше имя? – спросили, склонившись надо мной.

– Лиля… – пискнула под пристальным взглядом серых глаз.

Вот что он так активно пытался рассмотреть? Пятно от кофе, пролитого на футболку? Или сердечки на розовых пижамных шортах, которые принял за панталоны?!

– Что ж, будем знакомы. Бернар Векхейм, хозяин дома, в который вы угодили, ­– представился тип с оглядкой на зеркало. – Не беспокойтесь, вам здесь ничего не угрожает.

Кто-кто? Это по паспорту так?

Видя, как мои глаза ползут на лоб, он продолжил объясняться:

– Понимаете ли, мы с матушкой переехали в каринтийское имение совсем недавно, после смерти отца. При жизни он только прикладывался к стакану и проигрывал в карты, а потому поместье досталось нам в запущенном состоянии. Чтобы привести его в божеский вид, мне нужен штат прислуги. Не скрою, работы невпроворот и мало кто готов за нее браться. Не подумайте, дело не в жаловании – его я плачу исправно… Каринтия – та еще дыра, и народ здесь попросту отвык работать. А тех немногих, кто удосужился пошевелиться, отпугивают требования обитателей дома.

– Похоже, развитие Ленобласти зашло куда-то не туда… – подытожила я, косясь в сторону двери.

Физиономия в зеркале прыснула со смеху, но Векхейм веселья не разделил.

– Какой… области? – даже снял монокль. – Вы до сих пор не поняли, что попали в другой мир по вине моего помощника? Когда я просил Тилля найти экономку, то не подозревал, в какие дебри он полезет!

Пока эти двое обменивались враждебными взглядами, я пыталась поверить услышанному. Так-то я уже поняла, что влипла в странную историю… Но какой, к чертовой бабушке (той самой, что зеркало притащила), другой мир?!

– Верните меня назад! – взмолилась, вцепившись в рукав мужчины. – У меня там… дом!

– Муж, дети голодные… – продолжила за меня физиономия, откровенно издеваясь. – Вы хотели иной жизни? Вы ее получили! Не благодарите!

– Ваше зеркало слишком болтливое! – огрызнулась раздраженно.

– Я не зеркало! Я в зеркале! – поправили с гаденькой ухмылкой. – Предпочитаю исключительно ореховые рамы.

– Хорошо, ваш… призрак! – процедила сквозь зубы, не веря, что говорю это.

– Фантом, миледи! – парировали незамедлительно. – Тилль Кёниг, если быть точным.

– Вызывайте санитаров! – резюмировала я, бухнувшись обратно на кушетку.

– Тише, тише, ­– неожиданно смягчился хозяин бедлама. – Я понимаю, вы очень напуганы. Вся эта ситуация свалилась на вас как снег на голову… – слегка коснувшись плеча, предпринял попытку меня успокоить. – Пока мы и впрямь не можем ничего сделать. Тилль, как существо эфемерное, способен путешествовать куда и когда угодно. Но даже он не в силах открыть новый портал так быстро…

– То есть я здесь на год могу застрять?! – ахнула, хватаясь за голову.

– Нет-нет, я что-нибудь придумаю! – прозвучало неубедительно. – Возможно, у меня найдется артефакт, который ускорит ваше возвращение.

Векхейм отошел к столу и принялся искать что-то в завалах бумаг. Я думала, артефакт – зачем откладывать возврат того, что не заказывали? Но он вытащил оттуда какую-то кнопку и стал без остановки на нее жать.

– Не понял, – пробормотал растерянно.

Мгновение спустя дверь скрипнула – в щель протиснулся… пудель. Белый, пушистый, как кудрявое облачко. С зажатым в пасти париком!

В коридоре послышались шаги. Пудель тут же вбежал внутрь и юркнул под стол.

– Оно пожрало мой парик! – влетел в кабинет мужчина в ливрее. Низенький, круглый, с приличной залысиной на затылке. – Мой единственный парик!

– Где ж ты есть, Пауль! – всплеснул руками Векхейм. – Тебя не дозовешься!

– Так я… без парика… – пыхтел толстячок, краснея как помидор.

– Ну отними у него, делов-то! – кое-кто вновь начинал вскипать.

– Н-нет! ­– замотал головой Пауль. – Тягаться с ним – еще страшнее, чем ходить лысым…

Глава 3. Бон аппетит!

Едва солнечные лучи проникли сквозь завесу штор, я распахнула глаза. Некоторое время приходила в себя. Впечатления, полученные минувшим вечером, не давали покоя полночи. Проворочавшись в кровати, я, скорее, «выключилась» от бессилия, а потому от подушки оторвалась с трудом.

Окна комнаты, в которую меня привел Пауль, выходили на сад. Вернее то, что от него осталось. Клумбы поросли сорняками, дорожки ­– травой, а на лужайке за цветником и вовсе чернел слой сажи. Досталось и амурчику на фонтане: он лишился одного крыла. Пугающие дебри простирались далеко вперед. Я даже не могла рассмотреть, где они кончаются.

Сама спальня тоже выглядела запустело. Попытка прибрать ее заключалась в замене постельного белья. Все остальное (а именно трюмо и гробоподобный комод) покоилось под слоем пыли…

Шорох, раздавшийся за спиной, оторвал меня от окна. Обернувшись, вздрогнула от неожиданности. Сон как рукой сняло!

На кровати лежало платье. Цвет был приглушенно-фиолетовый, а фасон под стать тому, что носил Векхейм, ­– старомодный.

– Откуда… – не сдержала я удивления.

– Кха, не благодарите… Кха! – прокашляли из зеркала вместо приветствия.

– Тилль? – всмотрелась в запыленную гладь. – Зачем вы…

– А вы в панталонах собрались за столом сидеть? – перебила физиономия, догадавшись, что я хочу сказать. – Хозяева собираются за завтраком в столовой, поторопитесь! Приличные девушки в таком виде по дому не шастают!

Пижама и впрямь произвела фурор. Векхейм даже вручил мне свою накидку и попросил прикрыться, дабы не смущать Пауля, и без того впечатлившегося. Уж не знаю, как дворецкий, но кто точно смущался, так это я! Всю дорогу до комнаты он то и дело кидал на меня противоречивые взгляды. Мне не впервой разгуливать в домашней одежде, я это днями напролет практикую. А тут, видимо, ко всему подходили торжественно.

– Отвернитесь. В смысле, не смотрите, – буркнула фантому.

– Больно надо! У меня есть дела поинтереснее вас… – хмыкнул он, исчезая.

Молния еле сошлась на спине. Новоявленный кутюрье не угадал с размером, не говоря уже о моем вкусе. В рюшах я с детсада не ходила! А бант на пояснице вообще сделал фигуру несуразной, добавив мне лишних «пропорций» внизу.

Вишенкой на торте стали туфли на каблуке, которые я не сразу заметила. Опыт ношения «женской» обуви у меня был смешной – пару корпоративов и свиданий. А учитывая, что они еще и жали, я норовила свалиться на лестнице!

Соорудив из волос пучок, выдвинулась на разведку. Не пропадать же такой красоте?

Спальня располагалась в так называемом гостевом крыле, на втором этаже дома. Я помнила, откуда меня привел Пауль, но где здесь столовая, могла лишь предполагать. Никто ведь не спешил звать меня к завтраку.

Платье решило устроить подлянку и стало путаться в ногах. Остановившись, чтобы подобрать подол, услышала знакомый голос неподалеку. Одна из дверей в коридоре была приоткрыта – звуки доносились именно оттуда.

– Невоспитанный! Ни стыда, ни совести! – возмущались, шелестя чем-то. – В печенках уже сидит! Тьфу!

Не сдержав любопытства, протиснулась в щель. Я думала, Пауль делил негодование с кем-то… Но в комнате, похожей на гостиную, слушателями были разве что совок с щеткой. На фоне блеклых от времени обоев белел рояль и высилась резная мебель. Казалось, и сюда давно никто не заглядывал… Однако на паркете блестели следы недавнего преступления.

– Что случилось? – спросила, переступая осколки.

– Боже! – громыхнул совком Пауль. – Вы меня напугали!

– Простите, не хотела. Тилль сказал, что в столовой собираются к завтраку…

– Ах, миледи, я забыл вас разбудить! – воскликнул он извиняющимся тоном. – Все из-за него! Устроил происшествие с утра пораньше…

– Жюль? – склонилась над расписными фрагментами.

– Кто же еще! – Дворецкий утер со лба пот. – Сегодня отыгрался на фарфоровой вазе! Иду по коридору – ба-бах ни с того ни с сего! Стояла на столике, никому не мешала, а этот гад запрыгнул на кресло и спихнул… А ведь мог пораниться!

– Мстит за парик? – улыбнулась я.

– Хуже! У них с хозяйкой не совпадают вкусы на бантики. Она любит красные, а он – никакие… Тявкнуть ей не может, поэтому вымещает злобу на всем, что подвернется под лапу, – устало вздохнул Пауль. – Дверь как назло от сквозняка хлопает, то открывается, то закрывается. А может, заходил кто…

– Разве не горничная должна этим заниматься? – кивнула на безобразие под ногами.

– Должна, но Энни сейчас в столовой, вынуждена помочь матери. Другой у нас нет! – пожал плечами дворецкий. – Я не могу оставить это в таком виде, иначе леди Векхейм снесет мне голову. Прошу, погодите минутку, я проведу вас…

Один неуклюжий взмах рукой – и все, что было в совке, оказалось на паркете. У Пауля задергался глаз. Не хватало только пара из ушей!

– Не вижу ничего страшного в том, что доберусь туда сама, – почувствовала себя неловко. – Куда идти?

– Дождитесь хозяев в большой гостиной, – выдавил он сквозь зубы, покрываясь багровыми пятнами. – Вниз по лестнице и направо. Простите…

Не вопрос!

Спустившись бочком, завернула в указанном направлении и оказалась в зале, напомнившем наш Эрмитаж. Похоже, это была единственная комната, за которой следили.

На потолке, помимо лепнины, красовался цветочный орнамент. Из середины свисала люстра – хрустальная, усеянная десятками незажженных свечей. Пол застилал узорчатый ковер. Мебель была исключительно бархатная, с позолотой, стол и вовсе поддерживал золотой грифон. На стенах, обитых штофом, висели портреты, а над камином – огромное зеркало. Увы, не в ореховой раме!

Засмотревшись, не сразу заметила движение в коридоре.

– Ну что за клуша! Пошевеливайся! – кудахтала дородная женщина, выбегая из дверей напротив.

Стоило ей скрыться за углом, в проходе возникла конопатая девчушка в чепчике. Комплекция не позволяла ей управиться с ношей – она вот-вот могла уронить огромную стопку тарелок.

Глава 4. Обитатели поместья

Стараясь ступать бесшумно, чтобы не спугнуть плачущего, заглянула за статую.

На бортике фонтана сидела девушка. Платье ее было куда наряднее, чем у Энни, и скорее напоминало бальное, нежели униформу прислуги. Хрупкие плечики дрожали. Голова была понуро опущена, и личико закрывали вьющиеся каштановые волосы.

– У вас что-то стряслось? – спросила, подсаживаясь к ней. – Почему вы плачете?

– Ой! – вздрогнув, девушка поспешила вытереть слезы. – Нет-нет, все в порядке!

– Тогда почему вы сбежали сюда? – недоверчиво приподняла бровь.

Всхлипнув по инерции, незнакомка убрала локоны за спину. На меня уставились большие, как у совенка, карие глаза.

– Леди Векхейм выместила на мне свое плохое настроение… – призналась тихо. – Видите ли, я не нашла подходящей шляпки к ее наряду. Она решила заняться поисками собственноручно и велела мне выйти вон из покоев... Вы даже не представляете, что там теперь творится! – У девушки вырвался нервный смешок. – В гардеробной ступить некуда! Из шкафов выкинута вся галантерея! Не удивлюсь, если и платья вывалены в огромную кучу посередине… Ведь ей пришлось переиграть наряд!

– И часто у леди «плохое настроение»? – скинув туфли, с облегчением выдохнула я.

– Раз на раз не приходится. Бывает, за месяц не сделает ни одного выговора… А может и каждый день чихвостить, по несколько раз, – поджала она губы.

То, что девушка хороша собой, нельзя было не заметить. Фигурка – ладная, кожа – фарфоровая, черты лица – утонченные, нежные. Казалось, она и сама гостья в этом доме.

– Значит, вы личная горничная Элизабет? – задумалась, вспоминая вылетевшее из головы слово.

– Камеристка, – кивнули в ответ. – Ивет. А вы?..

– Лиля, гостья лорда Векхейма, – представившись, поспешила добавить: – Я здесь ненадолго.

– Как… гостья? А я сижу и жалуюсь вам! – захлопав ресницами, Ивет растерянно подскочила. – Простите, меня никто не предупредил! Я… я думала… – стала подбирать слова.

– Бросьте, вам нужно было выговориться, – улыбнулась как можно мягче. – Легче ведь стало?

Девушка застенчиво закивала.

– Прошу, пускай это останется между нами. Я предана леди Векхейм и, несмотря ни на что, никогда не позволяла себе говорить о ней плохо, – залепетала она, утирая платком остатки слез.

Со стороны дома послышался шорох колес отъезжающего экипажа. Пускай и ненадолго, но одной проблемой в доме графа стало меньше.

– Говорите, в гардеробной ступить некуда? – нехотя натянула туфли.

– Я сейчас же все приберу! – засуетилась Ивет, расправляя платье.

– Пойдемте-ка, – решительно встала. – Поблуждать с Паулем вокруг дома я успею, а вот вы в две руки так быстро не справитесь. Даю слово, Элизабет ни о чем не узнает.

– Это очень благородно с вашей стороны, миледи, – сделала книксен Ивет, – но я не смею принять вашу помощь. К тому же я давно привыкла…

– Оставьте приседы для леди Векхейм, – отмахнулась, стиснув зубы. Ступни горели нестерпимо! – Вижу, мы с вами похожей комплекции. Вытяните ногу.

Ивет недоверчиво нахмурилась, но тем не менее ножку высунула. Как я и думала, один размер!

– У вас не найдется лишней пары туфель? – прихрамывая, направилась в сторону дома. – Эти ужасно жмут, а других у меня нет.

– Конечно! – засеменила она следом. – Только если вы не брезгуете…

– Миледи! – несся навстречу Пауль. – Я обыскал весь дом и уже думал, вы забрели в рощу!

– Прогулка отменяется, – бросила на ходу. – Я должна помочь Ивет.

– Но…

– Желание гостьи – закон! – не дала ему возмутиться. – Разве я не права?

Оставив Пауля глотать ртом воздух, мы отправились в покои Элизабет. Они располагались ровно в противоположном конце от моих и занимали сразу три комнаты. Попасть в гардеробную можно было через спальню, которую украшали корзинки с цветами. К их запаху примешивался и сладкий аромат духов, распыленных совсем недавно.

– Туфли! – спохватилась Ивет у дверей гардеробной. – Дождитесь меня, я сейчас их принесу!

Я не хотела начинать без нее… Но хруст ткани и последовавшее за ним подозрительное чавканье заставили заглянуть внутрь.

Ивет оказалась права: посередине громоздилась впечатляющая куча платьев всех цветов. Вокруг были раскиданы шляпки, перчатки, даже сумочки. То ли шальная матушка действовала не одна, то ли просто забыла закрыть дверь… но исход, в любом случае, был одинаковым.

На «горе» восседал Жюль. Из пасти торчал кусок ткани, а лапы сжимали провинившееся платье.

– Паштетом не наелся? – попыталась высвободить одежку из плена.

Зарычал. Да еще так громко, что я с непривычки отпрянула!

– Только не это… – побледнела вернувшаяся Ивет. – Оно же новое… из грогрона!

Если платье было уже не спасти, то Жюль в спасении нуждался. Не хватало, чтобы он с больным животом слег!

Собрав всю волю в кулак, разжала челюсти пса и вытащила злосчастный кусок. Цапнул, зараза! Еще и послал далеко, судя по звуку, сопроводившему поражение!

– Ах ты мерзавец! – взвизгнула Ивет, согнав его с кучи. – Болит? Я принесу бинт!

– Всего лишь царапина, – отмахнулась, подув на пострадавший палец.

Признаться, я испытала долю злорадства. Так-то карма быстро настигла Элизабет за утреннюю выходку...

Поменяв туфли, я присоединилась к Ивет. Работа началась с платьев: мы принялись развешивать их по цветам. В основном матушка предпочитала синие и голубые наряды – они заняли чуть ли не половину шкафов, глубина которых поражала. Туда бы с легкостью человек десять вместилось!

– Почему вы пошли на служение к леди Векхейм? – решила разрядить обстановку. – Вы не похожи на простолюдинку.

– Мой отец был купцом средней руки, но имел несчастье обанкротиться, едва мне стукнуло семнадцать, – печально отозвалась Ивет. – Вскоре он скончался от приступа, и мы с матерью оказались на улице. Я не придумала ничего лучше, чем пойти в слуги. Мама не смогла сделать того же – у нее всегда было слабое здоровье. Благо, сейчас я имею возможность посылать ей часть своего жалования…

Глава 5. Авантюристы поневоле

– Смеетесь? – Граф посмотрел на меня как на сумасшедшую. – Я еду не на променад, а выяснять обстоятельства, при которых пропал мой поверенный.

– Обстоятельства? – ухмыльнулась я. – А вам не кажется, что причина его исчезновения – сами крестьяне, не пожелавшие пойти к вам в услужение?

– Тем более не стоит рисковать, – с непроницаемым лицом продолжил движение. – Я отправлюсь туда верхом сразу после завтрака, без лишнего сопровождения.

– Не будьте так самонадеянны, никто не примет вас с распростертыми объятиями! – засеменила за ним по пятам. – Как минимум могут начать шантажировать в обмен на поверенного… а как максимум – закопать где-нибудь под деревом, тихо и без очевидцев. Это даже мне, человеку неместному, понятно!

– Не думаю, что вы спасете меня от перспективы быть закопанным под деревом, – ответил граф с угрюмой усмешкой.

– Зачастую именно женщина – гарант безопасности, – не сдалась я.

– Оставьте свои вдохновенные порывы. Вы не умеете ездить верхом, а запрягать карету я не буду, – бросил через плечо, не зная, как от меня отделаться.

– Зачем же карету? У вас что, не найдется телеги? – пораскинула мозгами я.

– Какой еще… телеги? – Векхейм насупил брови, соизволив остановиться.

– Хозяйственной. Или вы не теряете надежды на то, что сможете выяснить что-то без маскировки?

Граф был окончательно введен в замешательство.

– Что вы, черт побери, задумали? – процедил он сквозь зубы.

– Выдать себя за проезжих мирян. Тут ведь город неподалеку? – вскинула подбородок, выдержав колкий взгляд. – Ваш отец развязал местным руки из-за своей халатности. Закон им не писан, работа в графском доме не прельщает… Сами подумайте, скажут ли они что-то существенное, если причастны к пропаже вашего же человека?

Шах и мат, лорд Векхейм!

– Никто из тех, кто собирался податься в ряды слуг, не видел вашего лица? – прервала предпобедную тишину.

– Их было меньше, чем пальцев на руке, и со всеми имел дело лишь Пауль. – Граф хмуро поджал губы. – Ладно, убедили. И все же затея довольно сомнительна... Без защитного артефакта нам не обойтись.

На том и сошлись. Несмотря на риск, я готова была ввязаться в это без малейших колебаний. Не оставлять же графа на произвол судьбы, когда мое возвращение целиком и полностью в его власти?

Перед тем, как лечь, осмотрела всю комнату на наличие незваных гостей. Думала, опять проворочаюсь – сон мне ведь перебили. Не тут-то было, уснула, как миленькая! Сказалась усталость, скопившаяся за долгое время.

Настало утро, а поверенный так и не появился на пороге дома…

За завтраком граф справился о том, как почивала матушка. У меня язык чесался сказать, что переживать там не о чем – в сочувствии нуждался только паренек, свернувший по неопытности не в ту степь. Элизабет же старалась вести себя непринужденно, будто ночное происшествие было не более чем наваждением.

Когда блюда с едой опустели и маменька поднялась к себе, я думала, Векхейм пойдет переодеваться… Но он уверенно направился к выходу из дома.

– Вы серьезно собрались ехать в этом? – захлопала глазами я.

Кипенно-белая рубашка, жилет по фигуре из плотного дорогого бархата, начищенные до блеска сапоги…

– Это самый простой дорожный комплект из имеющихся, – оправдался граф, сбегая по ступеням. – Другого я не нашел.

– Нельзя управлять телегой, благоухая как барышня, – повела носом.

– И что вы мне предлагаете? Изваляться в грязи? – саркастически усмехнулся Векхейм.

– У вас есть слуги мужского пола помимо Пауля?

– Кучер. Он же конюх, – граф брезгливо поморщился. – Здесь только несколько лошадей из нашей столичной конюшни, а потому он легко справляется в две руки.

Тем временем за домом показался конюшенный корпус с деревянной пристройкой. Векхейм нарочно прибавил шагу, вынуждая меня бежать за ним.

– Одолжите у него одежду!

– Может, мне сразу в стойло сигануть? – заартачился граф.

– Где вы видели таких чистеньких, одетых с иголочки простолюдинов, к тому же разъезжающих на телеге? – еле сдерживала кипевшее внутри негодование.

– Ансельм! – перекричал меня упрямец. – Ты все подготовил?

В дверях конюшни уже караулил крупный, атлетически сложенный мужчина, на вид – настоящий косматый медведь. Русые волосы сильно обросли и пушились, а пышностью бороды он превосходил даже Готфрида.

– Уж ждет, не дождется, – махнул нам ручищей Ансельм.

За углом и впрямь стояла телега, запряженная бурой лошадкой. В кузове громоздились мешки и узлы невесть с чем.

То есть до этого он додумался, а на себя в зеркало не удосужился посмотреть?

– У вас есть сменная рубашка и штаны? – решила добиться своего другим путем.

Кучер кивнул, вопросительно подняв бровь.

– Позаимствуйте для дела, – указала на Векхейма, изображающего, что ничего не слышит.

– Если их сиятельство прикажут, – пожал плечами слуга.

– Мало того, что затея рискованна, вы лишаете ее правдоподобности! – вклинилась между телегой и графом. – Признаться, вы казались мне куда предприимчивее…

Подействовало моментально.

– Ансельм, – бросил Векхейм, глянув на меня исподлобья. – Одолжи мне свой костюм.

Сказано – сделано. Кучер нырнул во флигель и через пару мгновений вернулся со скромными пожитками: видавшей виды рубахой, портками и запятнанной накидкой.

– А это я себе заберу, – выдернула из рук Векхейма балахон. Погода теплая, не замерзнет, а мне платье прикрыть нечем. Оно, конечно, без изысков, но перестраховаться не помешает.

Пока граф переодевался, еще в пыли потоптаться успела, пожертвовав белизной туфель. Внешность у меня и так была далека от аристократической, а бесспорным козырем служило то, что голову я не мыла дней пять...

Наконец на пороге флигеля возник граф. Все погрешности образа (а именно большеватый верх и несуразный низ) перебивались одной деталью: запахом едкого, трудового пота. У меня аж в глазах защипало!

Глава 6. Бунт

– В гробу он видал наши требования, как и папаша! Поди еще головы снесет… – продолжил первый чуть тише.

– Что ты заладил? – раздражился соратник. – На кой ему сносить головы? Кто останется-то? Пару шавок в округе? – причмокнув похлебкой, добавил: – Гляди вон, Хельга идет.

Мимо меня действительно прошла девка распутной наружности, с увесистым бюстом, еле втиснутым в платье. Сев за стол к этим двоим, Хельга заложила ногу на ногу и со вздохом сообщила:

– Перестарались вы. Уж ночь позади, а он лыка не вяжет. Не хватало, чтоб еще из-за отравы вашей копыта откинул!

Меж тем в трактир влетела другая девушка. Она была одета куда скромнее, в глухое залатанное платье, а в руках держала лоханку, видимо, только что опустошенную.

– Урсула! – позвали служанку из-за стола. – Сбегай-ка к этому, принеси плошку воды.

Кивнув, та скрылась за спиной трактирщика, в дверях кухни. Граф до сих пор не мог от него отлипнуть. Уж не знаю, удалось ли ему выудить что-то, но я наверняка напала на верный след…

Увы, лорд Векхейм, придется вам «отобедать» самому! Вдвоем за Урсулой все равно не погнаться!

– Простите, – обратилась к Хельге, шнырявшей глазами по залу. – Где здесь нужник?

– Яма-то? На заднем дворе, – скучающе отозвалась она, метнув взгляд и в мою сторону.

Поспешила ретироваться, пока про меня не вспомнил Векхейм. Чуть ли не угодив в выплеснутые помои, притаилась за углом и стала выглядывать оттуда.

Дверь трактира скрипнула – Урсула не заставила себя ждать. Она торопилась, грозя скрыться из моего поля зрения. Предварительно осмотревшись, я покинула укрытие – не упускать же служанку? Передвигаться пришлось мелкими перебежками, от забора к забору. Я все ждала, что на меня в любой момент кто-то выскочит, и даже оборачиваться побаивалась. Но, миновав домов пять, девушка завернула в открытые ворота, позволив мне выдохнуть.

Юркнув за ствол дерева, продолжила следить за Урсулой. Она как раз вильнула в сарай, примыкавший к обветшалому дому. Дернув дверь, забежала туда на минутку и уже без плошки пустилась обратно в трактир. Я выждала, пока она скроется из виду, и пересекла дорогу.

Двор пустовал. Окна дома тоже были занавешены – ни намека на чье-то присутствие. Приоткрыв дверь, протиснулась внутрь и тут же зажала нос. Что уж греха таить, я, как городской житель, всегда была далека от запахов живности! Дом на ладан дышал, но куры, пускай и в небольшом количестве, здесь водились. Одни сидели на жердочках, другие топтались на сене, в котором кто-то лежал…

Судя по одежде, наш пассажир. Связан по рукам и ногам, дышит еле различимо и время от времени что-то бормочет. Сама я его точно не вынесу.

Дверь вдруг широко распахнули, и мне в спину уперлось что-то острое. Я даже вскрикнуть не успела.

– То-то больно долго тебя нет… – послышался голос Хельги. – Ты что здесь забыла?

Медленно развернувшись, увидела вилы в ее руках.

– Прогуляться решила… – сглотнула, пытаясь обогнуть девицу.

Не тут-то было! Хельга двинулась на меня, заставив попятиться к стене.

– Вы ведь не просто так сюда заявились? Граф послал?

Допроса с пристрастием мне еще не хватало!

Резко дернув за вилы, повалила Хельгу на сено. Куры взметнулись, я же не помня себя от страха рванула прочь из сарая. Только хотела вывернуть из ворот, как она настигла меня со спины и толкнула. Теперь уже я летела прямиком в грязь, а Хельга неслась по улице с криком:

– Обыщите телегу!

Черт!

Вскочив, успела догнать ее. Из принципа не могла оставить эту противную девку – она пробудила во мне зверя!

– Стоять! – прыгнув на спину Хельге, думала, что задержу ее…

Но меня откинули, словно пушинку. Правда, в этот раз я оказалась дальновиднее – падая, успела схватить ее за щиколотку. Хельга приземлилась рядом.

Меж тем из дома, у которого я пряталась, вышел худенький паренек. Боясь, что двоих я не потяну, начала отползать к забору… Но парень, вопреки всем моим опасениям, бросился не на меня – на Хельгу, буквально предотвратив ее новый рывок.

– Что ты делаешь, Йенс?! – забрыкалась она. – Совсем с ума спятил?!

На этом странности не закончились. Оттащив девку, Йенс кивнул на выроненное орудие, мол, чего стоишь? Бери!

– С-спасибо… – выговорила, не веря своим глазам. С виду и не скажешь, что в нем столько силы!

Тем временем во двор трактира сбегались люди. Мелькнула и шевелюра графа, которого мгновенно обступили со всех сторон.

Вооружившись вилами, словно воин – копьем, я кинулась ему на выручку. Земли под собой не чувствовала – летела, выпрыгивая из туфель!

– В мешках только камни и земля! – прогремел возглас разоблачения.

Трактирщик, оказавшись за спиной Векхейма, тут же приставил к его горлу нож. Застигнутый врасплох граф норовил отправиться к курам в сарай, если не к предкам.

– Не смейте его трогать! – закричала я.

Вбежав во двор, стала без разбора размахивать вилами. Народ, не сговариваясь, бросился кто куда, а трактирщик выронил нож. Кто-то даже в кузов телеги сиганул, надеясь, что туда я не доберусь!

К сумятице присоединилась Хельга, едва не попав под горячую руку.

– Она от меня улизнула! – раздалось вдогонку сообщникам. – А все из-за него! – Хельга кинулась с кулаками на Йенса, мчавшегося за ней по пятам.

– Руки прочь от моего брата! – вступила в перепалку Урсула.

– Молчать всем! – рявкнул граф, высвободившись из чьей-то хватки.

Бойня стихла, будто все только и ждали его команды.

– Если кто-то попробует шелохнуться, я активирую это. – Векхейм вынул из кармана штанов камень, испещренный символами. – Вас всех сровняет с землей!

Сработало. Крестьяне стали испуганно переглядываться.

– Ваш поверенный в пяти домах отсюда, лежит в сарае в беспамятстве. Его чем-то напоили те двое, – опустив вилы, кивнула на сидевших за соседним столом.

– Кто здесь староста? – закрутил головой Векхейм.

Глава 7. Деловое предложение

Пострадавшего с горем-пополам перенесли в телегу. Глотнув свежего воздуха, он попытался оглядеться, но сил не оказалось даже на это. Едва приподнявшись, так и рухнул на мешки с землей.

– Плохо дело, – вздохнул Векхейм. – Ему в шнапс растолченный мелес добавили, в народе – барсучью траву.

– Не припомню такой в нашем мире, – нахмурилась я.

– Страшная вещь в неумелых руках, – мотнул головой граф. – Мало того, что она усиливает действие любого спиртного, никогда не угадаешь, как на нее отреагирует человек. Может впасть в помрачнение и бредить, а может оказаться в состоянии, близком к летаргическому сну. Мелес не то что простые люди – алхимики избегают, – пояснив, добавил уже раздраженно: – Не понимаю, зачем Венсан вообще пил в этом вертепе!

– Наверняка не обошлось без хитрости, – оглянулась на подстрекателей, с которыми говорил староста. – Вы велели их наказать?

– А толку? Отец довел ситуацию до критической – кнут здесь никого не страшит. – Граф подал мне руку, чтобы я забралась на облучок. – Не будем задерживаться. Чувствую, с Венсаном я провожусь до вечера…

Однако я не спешила ее принять. Из ворот вывернули Йенс с Урсулой, собрав все свои пожитки. У девушки это был узелок, вероятно, с исподним, парень же шел в обнимку с глиняными горшочками. В двух пестрели бутоны цветов, а третий пустовал.

– Лорд Векхейм, – кашлянула я, – это Урсула и Йенс, и они согласны помочь вам в облагораживании поместья. Йенс готов взяться за сад, Урсула же будет хорошей помощницей Энни. Пауль упоминал, что второй горничной у вас нет…

Брови графа так и поползли на лоб.

– Что вы им пообещали? – шепнул он еле уловимо.

– Всего лишь честную выплату жалования и человеческое отношение! – ответила так же тихо. – Не отказывайтесь! Надо ведь как-то налаживать контакт с местными? Рано или поздно вам понадобятся и другие слуги, иначе поместье так и останется развалюхой! – продолжила тренировать навык убеждения. Не оставлять же бедных, всеми покинутых брата с сестрой здесь?

Йенс и Урсула затравленно уставились на нас, боясь отказа. В телеге кашлянул Венсан, поторапливая графа с принятием решения.

– Уговорили, садитесь! – махнул рукой, подсаживая меня на облучок.

Крестьяне благодарно поклонились, и кузов тут же пополнился их багажом. «Урожайная» телега тронулась, оставляя позади россыпь угрюмых домишек.

– Не беспокойтесь, – склонилась к графу, заметив смятение на его лице. – Они не были причастны к заговору, по крайней мере не опаивали вашего человека. Йенс и вовсе спас меня от той ненормальной. Видели бы вы, с каким остервенением она на меня накинулась!

– Должно быть, с таким же как вы размахивали вилами, – отшутился Векхейм. – Кстати, об этом... Своим спасением я обязан вам, Лиля. Признаться, мне не доводилось встречать столь храбрых девушек. Все, как одна, изнеженны и привыкли от любого резкого звука падать в обморок, – усмехнулся, подстегивая лошадь.

– Сама от себя не ожидала… – выдохнула я.

Коленки до сих пор дрожали, а руки потрясывались – к такой отчаянной «физкультуре» я не привыкла. Внешний вид тоже оставлял желать лучшего, не заставляя сомневаться, что забрали меня с поля боя. Волосы, посеревшие от пыли, торчали во все стороны, туфли (чудом уцелевшие!) покрылись слоем грязи. Пострадало и платье, разойдясь сбоку по швам.

– Я еще в детстве усвоила: если ты за себя не можешь постоять, не жди спасения от кого-то другого, – добавила под внимательным взглядом графа. – Я безотцовщиной росла, в нашем мире это сплошь и рядом. Еще и болезненной была всю младшую школу. – На этом моменте Векхейм прищурился, явно не представляя, как выглядит «младшая школа». – Дети жестокие, им только дай повод поиздеваться. И хорошо, если одними обзывательствами обходятся… – отвела глаза, отгоняя неприятные воспоминания.

– А что случилось с вашим отцом? Рано ушел из жизни? – недопонял граф.

– Не знаю, – пожала плечами. – Я никогда его не видела. С мамой выросла, а в двадцать два совсем одна осталась – она тяжело заболела… Тете я не нужна – у нее своя жизнь, свои дети. Вот и мотаюсь уже третий год, как голь перекатная, – незаметно смахнула слезу, выступившую из-за переизбытка эмоций. Обычно сдерживалась.

– Извините меня, – стесненно сказал Векхейм.

Отмахнулась, мол, все нормально. И зачем только разоткровенничалась? На меня это не похоже.

Дорога назад показалась короче. Стоило телеге въехать в заржавелые ворота, как по ступеням сбежал Пауль.

– Ваше сиятельство! – крикнул он еще издалека. – Как хорошо, что вы вернулись так быстро! В доме невозможно находиться!

– Что на сей раз? – подавив тяжелый вздох, граф остановил телегу.

– Этот демон разворошил подушки в спальне леди Векхейм и растащил перья по всему дому! Энни уже убирает за ним, и я хотел помочь ей… Но маленький цербер стал прыгать на меня, не позволяя сделать и шагу! – Пауль аж притопнул от возмущения и наконец заметил, в каком виде мы приехали. – Боже, что с вашей…

– Энни больше не понадобится твоя помощь, – перебил его Векхейм, спрыгнув на землю. – С сегодняшнего дня у нас работают еще одна горничная и садовник. Займись ими. – Поддержав в очередной раз меня, подошел к притихшему Венсану. – И как-нибудь сам успокой дурня, пока он не разнес все остальное. У меня есть дела поважнее.

Не успела я и глазом моргнуть, как он подхватил поверенного и перекинул его через плечо, словно тряпичную куклу. К слову, Венсан на хрупкую барышню похож не был – едва ли не превосходил графа в комплекции!

– Лиля, – прокряхтел Векхейм, с трудом переставляя ноги, – будьте добры открыть дверь.

Под изумленный взгляд Пауля взбежала на крыльцо, опередив графа. Покачиваясь, тот вошел в холл, и правда усеянный перьями.

– Отдай! – взвизгнула Энни, пытаясь отнять у Жюля тряпку.

Завидев хозяина, горничная сделала книксен, позволив псу ускользнуть. Но граф, покрасневший от ноши, даже не удостоил ее взглядом.

Глава 8. Старая учетная книга

Посвящение в экономки началось с вручения учетной книги, столь увесистой, что я едва могла ее удержать. По заверениям графа, это был единственный сохранившийся гроссбух, который он раскопал в кабинете отца. Последняя запись датировалась семилетней давностью. После этого ни экономок, ни гроссбухов у Готфрида не водилось.

К тому времени, как я добрела до покоев, в спальне уже побывала Энни. Пыль была запоздало вытерта, а постельное белье – перестелено. Даже ванна, о которой распорядился Векхейм, была наполнена в смежной комнате. Еще сегодня я могла чувствовать себя гостьей – прислуга пока не знала о нашей с графом сделке. Но уже с завтрашнего дня в мои руки переходила часть хозяйственных помещений и три служанки: горничные и кухарка.

В ванну окуналась с большим удовольствием, давненько ее не принимала. Отмокнув немного, вымылась с брусочком мыла и стала тщательно вытираться, не подозревая, что за мной наблюдают.

– Кхм... – решили обозначить свое присутствие.

Вздрогнув, я наспех укуталась полотенцем и обернулась.

– Вы что, подглядывали за мной?! – ахнула, уставившись на физиономию в зеркале.

– Увольте, миледи! – скривился Тилль. – Я всего лишь хотел сказать, что принес вам новое платье. Постарайтесь не превратить его в лохмотья так же быстро. Хотя бы не за два дня, – подначил с издевкой. – Иначе на меня ополчатся все дамы зазеркалья...

– То есть из-за меня уже вторая призрачная леди разгуливает в исподнем? – переспросила удивленно.

– А вы думали, я их сам шью? – ухмыльнулся Тилль, исчезая. – Вы вынуждаете меня идти на крайние меры! – донеслось из глубины зеркала.

На кровати действительно лежало темно-синее платье, похожее на форменное. Застегивалось оно наглухо, по самое горло и не имело ничего лишнего: ни бантов, ни рюш, за исключением вставок черного кружева. К счастью, сидело свободно – в этот раз Мистер Изобретательность выбрал менее миниатюрную «жертву».

Теперь ничто не мешало приняться за изучение гроссбуха. Как объяснил граф, благодаря Тиллю я находилась в своеобразном «коконе»: понимала незнакомый язык и могла на нем изъясняться, не прилагая усилий. Ни у кого из окружающих не возникало сомнений, что я здешняя – именно поэтому Ивет мне не поверила. Однако с чтением текстов это не работало, и Векхейм выделил мне специальную лупу, способную расшифровать записи.

Бывшая экономка писала мелко, неразборчиво. Учитывая, что на каждый месяц выделялось две-три страницы, я плохо представляла, какой период охватывал гроссбух. По всей видимости, она застала хорошие времена.

Поначалу я замечала в списках расходов рулоны бархата и парчи с припиской «на шторы», фарфор, какой-то горингемский хрусталь и даже столовые приборы из золота. Продуктами из деревни граф не ограничивался, веля заказывать кучу харчей из города. Когда-то в поместье везли чай и кофе, трюфели, красную рыбу и морских гадов, пряности, цукаты, даже экзотические фрукты на любой вкус. Готфрид еще и сладкоежкой был: экономка постоянно заказывала торты и драже у некого Беккера. На вино хозяин тоже не скупился, обычно требуя десять бочек, но когда в доме затевался прием, количество увеличивалось.

Были и другие, не менее важные расходы. Во-первых, время от времени пополнялась кухонная утварь и инвентарь кладовой. Во-вторых, чтобы осветить поместье, требовалось колоссальное количество спичечных коробков и свечей, зимой возраставшее до предела. Отдельно закупалось фонарное масло и ингредиенты для полироли: льняное масло и скипидар, из деревни брался пчелиный воск. А в-третьих, порой и прислуга нуждалась в новой форме. Шили сами, из города заказывали только ткань. На лето – хлопковую, на зиму – шерстяную. Учитывая количество рулонов, Векхейму и не снилось, сколько служанок придется нанять. Тут ведь не одни горничные были, еще судомойки, прачки…

В дверь вдруг постучали. Зачитавшись, я откликнулась не сразу.

– Простите, что отвлекаю… – пробормотал Пауль, не зная, как ко мне подступиться. – Лорд Векхейм велел узнать, не составите ли вы ему компанию за обедом?

– Передайте мои извинения, я не могу оторваться от учетной книги, – мотнула головой, возвращая к глазу лупу. – Не могли бы вы принести письменные принадлежности и бумагу? Мне надо сделать пару записей.

– То есть я не ослышался? Вы и правда станете моей правой рукой? – недоуменно заморгал Пауль.

Хотела ответить «Скорее вы – моей», но сдержалась и кивнула.

– Разве благородной леди полагается…

– Пауль, я сейчас потеряю мысль, – остановила его жестом.

­– Да-да, конечно! – засуетился дворецкий. – Ох и не завидую вам, решились же на такое неблаговидное дело! Поди еще бесенка на вас повесят… – сболтнул, шагнув в дверь.

– Жюля? – спросила вдогонку.

– Умоляю, только вслух не произносите! Он может услышать! – Пауль перешел на заговорщический шепот. – Ивет совершенно с ним не справляется, и леди Векхейм ждет не дождется, когда в доме появится другая нянька!

– Бросьте, это всего лишь собака, – выдавила из себя улыбку. Так-то я уже поняла, что жизнь в поместье сладкой не будет.

Одно грело душу – колье, спрятанное под замок в ящик трюмо. Под крышкой шкатулки блестели рубины в обрамлении мелких бриллиантов. Сколько я за него получу в ломбарде? Пятьсот тысяч? Восемьсот? А если больше, и не в ломбарде, а на аукционе?

Пауль принес перьевую ручку с чернильницей, а заодно две связки ключей.

– Лорд Векхейм просил передать вам. Эти от кладовых, продуктовой и хозяйственной. Это от черного хода, – стал показывать каждый. – А остальные от спален, на всякий случай. Их мы с вами отдельно опробуем, чтоб вы не запутались.

Работа с гроссбухом продолжилась. С допотопной ручкой задалось не сразу. Она то выпадала из руки, то вырисовывала страшные закорючки. Я и чернилами запачкаться успела, ляпнув на лист пару капель. Приноровившись, стала перечислять то, без чего поместье не могло протянуть и дня. От середины листала быстрее – ситуация стала ухудшаться. Изыски из города заказывали реже, вино сменил шнапс. Предметы первой необходимости сократились до минимума, то же мыло и вовсе пропало. Теперь граф мог рассчитывать лишь на то, что приносила деревенька. В расходы это не зачислялось, подсчитывалось только количество.

Визуализация и реальный прототип Жюля

Дорогие читатели, хочу показать вам героев книги и приоткрыть завесу ма-а-аленькой тайны...

Наша попаданка Лиля

Бернар Векхейм, новоиспеченный владелец имения

Неповторимая Элизабет Векхейм (второй такой точно не надо!)

Ивет, камеристка

Пауль, дворецкий и главный противник Жюля

Энни, горничная

Йенс, садовник

Урсула, его сестра

Венсан, поверенный графа

Гаспар Векхейм, брат графа и любимец маменьки. С ним мы еще встретимся...

А теперь, барабанная дробь...
Тот самый пес, отчасти вдохновивший меня на книгу :)

Как вы догадываетесь, от бантиков он не в восторге... А любовь к домочадцам сочетается с ежедневной игрой на их нервах :)

Благодарю вас за звездочки и комментарии❤️ Мы с Музом рады стараться для вас❤️

Глава 9. Сюрпризы «мира под лестницей»

Прислуга просыпалась заблаговременно, на рассвете, а значит, теперь и я должна была свыкнуться с ранними подъемами. На первый раз дала себе слабину – решила полежать хоть пять минуточек… Но веки предательски отяжелели, и я не заметила, как снова уснула. «Пять минуточек» сыграли со мной злую шутку, превратившись как минимум в час.

Когда я вскочила с кровати, комната уже тонула в ярком солнечном свете. Платье пришлось надевать второпях, даже пуговицы не все застегнула. Выбежав из покоев, решила добраться до цоколя протоптанной дорожкой – в ходах для прислуги я еще не разбиралась. Думала, проскочу без свидетелей… Но, спустившись в холл, лицом к лицу столкнулась с графом.

– Доброе утро, – поздоровался он, сминая в руках конверт. – Вы не видели Пауля? В который раз не могу его дозваться.

– Честно говоря, я сама только проснулась... – созналась, пригладив волосы. – Что-то случилось?

– Как сказать, – Векхейм криво усмехнулся. – Минут десять назад почтальон принес письмо от Гаспара. Он пишет мне не так часто, как матери, лишь по особым поводам. Я давно привык к его… – осекся, стараясь выразиться мягче, – выходкам, но сегодня он превзошел самого себя.

– Как, если не секрет?

– Настаивает, чтобы я высылал ему на три тысячи больше. Пяти уже недостаточно.

– И вы согласитесь?! – ушам не поверила. Вот так наглец!

– По-вашему, я похож на дурака? – иронично хмыкнул Векхейм. – Мне даже бумаги стало жалко – вписал ответ прямо под его нелепым требованием. Хотел, чтобы Пауль отдал письмо почтальону, пока тот не уехал… Но раз он занят, сделаю это сам. – На миг задумавшись, добавил: – Скажите Энни, пусть принесет еще одни приборы в столовую.

– Зачем? – растерялась я. Разве мне не на кухню, к остальным?

– А вы не голодны? – Граф обернулся в дверях. – Идите скорее, я сейчас тоже присоединюсь.

Перечить Векхейму я не могла, теперь уж как прикажет. А вот Энни просьба не удивила. Для нее, как и для Пауля, я прежде всего оставалась «благородной леди», по неведомым причинам согласившейся на незавидную работу.

– Какое чудесное утро! – впорхнула в столовую Элизабет, пылающая румянцем. – Вспомни, с какой тяжелой головой я просыпалась в городе! А тут чувствую себя заново родившейся!

Судя по всему, я не ошиблась: реванш за сорвавшееся свидание был взят вчера.

– Я рад, что вам здесь нравится, – ответил Векхейм, обмениваясь со мной взглядом. – Но не могу похвастаться тем же.

– Еще бы! Ты даже во сне думаешь о работе! – Маменька в шутку шлепнула его веером.

Сегодня к неизменной каше подали омлет, картофельные оладьи (никаких «драников» тут не знали) и хрустящий штрудель, припорошенный сахарной пудрой. В нашем мире даже кондитерские не могли похвастаться столь бесподобным тестом, а потому я обязалась узнать рецепт у кухарки.

– У меня для вас есть новость, – меж делом сказал граф матушке. – С сегодняшнего дня в поместье работает экономка.

– И кто же это? Неужели ты доверил дом какой-то девушке из деревенских? – презрительно фыркнула Элизабет.

– Она сидит рядом с вами, – поставил ее в тупик Векхейм.

– Что? – Матушка чуть ли не подавилась. Промокнув рот салфеткой, повернулась ко мне и растерянно захлопала глазами. – Но ведь вы…

– Решила помочь Бернару по старой дружбе, – подыграла с улыбкой. – Я ничем не обременена, более того располагаю знаниями, которые нужны в этом нелегком деле. Действительно, не каждая девушка способна вести хозяйственный учет в таких масштабах.

– И вы не чураетесь… этого? – всплеснула она руками, явно недопонимая, о чем речь.

– Нисколько, – ответила без колебаний.

– Что ж, Жюлю хотя бы будет с кем остаться, – поспешили меня «обрадовать». – Он очень переживает, когда я отлучаюсь, а камеристка с ним не ладит. Сегодня же напишу вам список его предпочтений.

Векхейм неловко кашлянул. Я сделала вид, что пропустила слова матушки мимо ушей. Мне и без Жюля занятий хватало, в каждую щелку должна была заглянуть.

После завтрака я вновь вооружилась «пером» и бумагой. Пока спускалась в цоколь, два раза чуть ли не навернулась – ступени были ненадежными, шаткими. За первой пометкой последовала вторая: замок инвентарной заржавел, и ключ провернулся с трудом.

Из кладовой пахнуло пылью и затхлостью. Здесь было негде развернуться: повсюду стояли ящики и жестяные «канистры», а по углам громоздилась старая мебель. Из окошка под потолком бил слабый свет, и мне пришлось отыскать свечи со спичками.

Подсчитать запасы не составляло труда – на многих тарах краской обозначалось количество. Другой вопрос, а что имелось по факту? Мало того, что некоторые ящики оказались пусты, увиденное оставляло желать лучшего. Ржавые гвозди и иголки, мотки потерявших надежность веревок, расползшиеся щетки, даже ведра – и те в большинстве своем дырявые… От всего этого пора было избавиться!

Судя по тому, где кончались следы, никто из прислуги не ходил дальше середины. Решила стать первопроходцем и забраться в дальний угол. Внимание сразу привлек шкаф на наружном засове, и я попыталась его открыть. Еще когда дергала, показалось, будто в дверцы что-то стучится, но я и бровью не повела. Наверняка хлам!

Спустя несколько безуспешных попыток засов отъехал. В ту же секунду створки сами распахнулись… и из шкафа вылетела дворовая метла.

– Посторонись! – взвизгнула она и, описав круг под потолком, юркнула в открытую дверь.