Василек: заклинательница драконов

Новый защитник

Поместье ирд Ульвейн

Аласана нервно теребила поясок шелкового халата, под которым ничего не было, понимая, что Ролдхар не придет. Как она сразу не догадалась, что владыка насмехался над ней тогда? Прямо в присутствии белобрысой выскочки?

Женщина мерила широкими шагами свою спальню, цокая железными каблучками по мрамору. Такое не прощают. Она пятьдесят лет вилась вокруг ард Нойрмана не для того, чтобы отдать его какой-то человечке в ситцевых тряпках и со смазливой мордашкой! Следовало срочно придумать план. Отец дал ей год для решения вопроса со свадьбой, если она не справится… Драконица не хотела об этом думать. Должна! Она обязана справиться!

Сегодня кроме нее и слуг в поместье никого не было, потому, когда послышались томные переливы входного звонка, она опрометью бросилась вниз по широкой лестнице, отчаянно надеясь, что аметистовый дракон все же передумал, что он пришел к ней. Но на пороге ее ждал неожиданный гость.

- Полагаю, ты оголила свои миленькие ножки не для меня? – Ахот икнул и, ударив по заднице служанку, открывшую дверь, поставил пустую бутылку на резной деревянный столик, чуть не свалив с него вазу. – Прошу прощения!

- Что ты здесь делаешь, Ахот? – она скрестила руки на груди, уже жалея о слишком откровенном наряде. Сапфировая малолетка – не тот, перед кем Аласана желала сверкать своими прелестями.

- Нам надо поговорить, - он вмиг сделался серьезным.

- А мы сейчас чем занимаемся?

- Наедине.

Она замешкалась, но потом решила, что ирд Фаргсон не стал бы заявляться в ее дом без причины. Они не друзья, хотя обращаются друг к другу по имени. Отец Ахота часто бывает в их доме, в том числе с сыном. И у драконов все проще. Обращение по имени означает лишь признание равенства по положению.

Женщина едва заметно кивнула:

- Ритаса, принеси нашему гостю чай. А ты, Ахот, подожди в гостиной, я вернусь через пару минут.

- Мне все нравится! – подмигнул дракон, но меньше всего Аласана сейчас хотела нелепых приставаний от того, кто ей совершенно безразличен.

Через несколько минут она в длинном домашнем платье сидела напротив гостя и держала фарфоровую чашечку со смородиновым чаем.

- Спасибо, что согласилась поговорить.

Когда они остались наедине в уютной маленькой гостиной с зажженным камином, решительность Ахота как ветром сдуло. Он превратился в побитого щенка, а потому, отставив чай, Аласана подалась вперед:

- Давай ты не будешь тратить мое время? Настроение и так как зуд под чешуей! Что тебе нужно?

- Вся в отца, - осклабился парень и тоже отставил сомнительное угощение. Он выпил три бутылки, но хмель не брал его в полной мере. Так, чтобы забыть визит владыки, словно страшный сон. – Ты, наверное, еще не слышала, что учудил твой благоверный?

- К сути, Ахот. Я начинаю терять терпение! – она откинулась на спинку кожаного кресла и стучала длинными ноготками по подлокотнику.

- В общем, владыка приказал мне жениться на орковице, потому что та в залетела. Драконом.

Пальцы женщины замерли, и она сузила глаза:

- На Ладе Архильд?

Ахот изменился в лице и не ответил.

- На той, что из эксперимента?

- Да здравствует магистр? – несмело предположил Ахот, приложив кулак к груди.

- Магистру слава! – смело ответила Аласана, положив на грудь раскрытую ладонь.

Теперь она смотрела на нежданного гостя с удивленной улыбкой. Она и поверить не могла, что Ахот среди своих.

- Неожиданно, - удивился он.

- Согласна. Так чем я могу тебе помочь? – уже теплее отозвалась женщина.

- Повлияй на владыку. Ты же знаешь, ждать осталось недолго. Буквально три-четыре года, если повезет, то существенно раньше для Гардии все изменится. Но я в любом случае не могу жениться на орковице! Он велел мне использовать сердце влюбленного дракона!

У Аласаны дернулась верхняя губа. Впрочем, решение проблемы ей казалось тривиальным:

- Так убей ее! В чем вопрос?

- Если бы так просто, - жестко усмехнулся юнец. – Твой благоверный четко обозначил, что будет, если с Ладой или ее родней что-то случится.

Он провел большим пальцем по шее и тяжело вздохнул. Слов на ветер владыка не бросает, это всем известно. Но Ахот с содроганием вспоминал, как получил задание завести отношения с орковицей, а теперь еще и это.

- Будет непросто, - созналась женщина и поджала губы. – У нас… Небольшой разлад. Понадобится время. Но, ты можешь помочь мне, это поможет и тебе.

- Слушаю.

- Есть одна человеческая девка. Анотариэль Айнари. Аэлита моего будущего мужа. Мне его дракона усмирить не удается, а у нее, судя по всему, получается.

- Убить? – с готовностью предположил мужчина.

- Пока не нужно. На данный момент меня интересует все, что ты можешь о ней узнать. Любая информация. Но главным образом, интересуют ее отношения с мужчинами. Ролдхар ненавидит обман. Что-то мне подсказывает, что наша смазливая птичка не так чиста, как пытается казаться.

Ахот понимающе улыбнулся, и они продолжили обсуждать детали взаимовыгодного сотрудничества.

В гнезде ард Нойрманов

Пожалуй, я умерла, потому что, когда открыла глаза, первое, что увидела – деревянные часы с маятником. Без четверти два. Повернула голову, чтобы убедиться. Все верно. Без четверти два ночи. Не в доме графа Братстона, потому что таких часов в его доме нет. И комнаты такой – тоже нет. И уж совершенно точно среди серых каменных стен возле огромного камина в виде драконьей пасти, в кресле не мог сидеть владыка. Я в гнезде. Ночью. Но… Как?

Ладонь сама потянулась к груди и накрыла прохладный острый камушек в форме сердца.

«Не надевай камушек на шею и ни в коем случае в гнездо с владыкой не езди! Поняла?»

Сумеречный мир

Дождавшись, пока мой взгляд обретет решимость, Абелард расстегнул камзол и ворот рубашки, приглашая совершить то, что требуется. Именно требуется. Исключительно по этой причине я подвинулась ближе и со второго раза смогла расстегнуть замочек на кожаном шнурке.

Вот только не ожидала, что близость с драконом окажется такой волнующей. В памяти помимо воли всплыли воспоминания о том вечере в таверне. Как он был нежен, внимателен и чуток, как полз по венам огонь, как с уст срывались рваные стоны, как внутри сладко и трепетно дрожало…

Замерла, почувствовав на своей шее горячее дыхание, растворяясь в постыдных, но таких волнительных ощущениях и воспоминаниях. Наши губы так близко, только повернуть голову и…

- Заманчиво, но ты пока не готова, душа моя, - хрипло выдохнул Абелард. – А я не привык останавливаться на полпути.

До меня не сразу дошло значение его слов.

- Но, если женщина настаивает, то…

- Нет, я…

Отпрянула, словно от огня, чтобы наткнуться на смеющийся взгляд.

- Так и думал. Определенно, ты куда больше нравилась мне хмельной! Камушек владыки на ночь сними. Привязка, конура, косточка…

В дополнительных напоминаниях я не нуждалась. Становиться игрушкой в лапах дракона – не та участь, о которой мечтает ведьма Борхес. Да любая ведьма. Мы созданы для свободы. Воля – наше дыхание, наша жизнь. Мне кажется, лиши меня свободы, и я вовсе умру. Мне не хватит воздуха, если не смогу помогать другим. А кому помогать, когда вокруг стены и людей можно лишь в окошко разглядывать? И то издалека. Угадывая их очертания в хаотичном беге серо-черных точек…

- Тебе пора, - ирд Д’Остраф поднялся и подхватил меня на руки. – Без возражений. На тебе обуви нет, красавица.

И то правда, но в летний день, пусть и после проливного дождя, простыть я не страшилась. Тем не менее, мягко касалась мускулистых плеч изумрудного дракона, позволяя нести себя. Разве забота может не радовать? Приятно. Очень!

Меня осторожно поставили на крылечко аптечной лавки госпожи Венеры, после чего решительно постучали в дверь. Ведьма открыла не сразу – спала, конечно. Совестно мне было выгонять ее из кровати посреди ночи, но куда пойти? В императорский дворец? Слишком много предстояло обсудить и вопросы эти, увы, не терпели отлагательств. Наконец, в лавке зажегся свет, послышался шум, мурлыкнула Азалия, отворились двери.

Взгляд госпожи Венеры скользнул по мне и вмиг заледенел. Метнулся к дракону.

- Невиновен! – Абелард поднял руки и усмехнулся. – Доставил в лучшем виде. Берег как мог.

Госпожа Венера внимательно посмотрела на верховного главнокомандующего драконов и перевела взгляд на меня, вероятно, оценивая степень его правдивости. Я лишь кивнула.

- Выпьете чаю, милорд?

- Спасибо, дорогая, но нет. Вам, девочкам, есть, что обсудить, а мне предстоит поучить кое-кого манерам. Камень, душа моя. Ровно сутки.

- Спасибо, ирд Д’Остраф, - закрыла на мгновенье глаза и поправилась. – Спасибо, Абелард. За все спасибо. И за помощь, и за вашу доброту и за… Добрых снов.

Думаю, он и без слов понял, что я имела в виду. Так же понял, как и госпожа Венера, что посреди ночи пригласила милорда на чай. Не станет она кого угодно приглашать. И чай врагу никогда не предложит. Потому что Борхес ядами не травят. Мы ими исключительно лечим. А пить чай с врагом – этим Сотхо увлекаются. Но не мы.

- Что произошло, цветочек?

Когда двери за драконом закрылись, ведьма принялась осматривать меня, аккуратно ощупывая лицо и шею. Ее прикосновения отзывались неприятной болью. Не сильной, но все же.

- Не понимаю, что вы имеете в виду.

- Зер-ркало, малышке. И все, мрр, поймет! – подсказала Азалия.

Ведьма, удерживая меня за плечи, подвела к большому зеркалу за витринами – в него удобно из подсобки на входящих в лавку смотреть. Дар речи пропал, когда увидела свое отражение. Мои щеки, губы, шея, даже ключицы и немного плечи покрывала сеть сине-бурых синяков. Робко шагнула ближе, словно зеркало могло обманывать, коснулась пальцами израненной кожи…

- Кто сделал это со мной? Меня… меня избили?

- Поцелуям-ми, - протянула кошка, потерев спинку о мою ногу.

- По… поцелуями? Разве поцелуи могут сделать с человеком… такое?

- Увы, цветочек, они и не такое могут, - печально произнесла госпожа Венера и накрыла мое лицо ладошками.

По коже пробежал холодок, затем стало тепло, а шершавые ладони переместились с лица на шею и плечи. Через несколько минут от ярких уродливых пятен остались едва заметные светлые напоминания. Увы, даже на излечение синяков от поцелуев ведьмы Борхес в одиночку не способны. Лишь ангелы и архангелы могут лечить, нам исконная магия даровала только возможность ускорить регенерацию. Но это даже к лучшему. Если это сделал владыка, объясню использованием чудодейных кремов. Полное исцеление объяснить бы не получилось.

- Благодарю за вашу доброту, госпожа.

- Да перестань. Выпьем чаю?

- Не откажусь. Такая сложная ночь…

Заботу о чае взяла на себя. Госпожа Венера, закутавшись в цветастый плед, сидела за круглым столиком, покрытым льняной скатертью, и гладила Азалию, развалившуюся на коленях хозяйки.

- Значит, ты не помнишь, как получила… синяки, - госпожа пощадила мой девичий мир, не став называть мои травмы грязным и неприятным словом засосы. Иначе я бы чувствовала себя развратной женщиной. А мне и без того горько было, что дракон так поступил. А потом память мою стер!

- Не помню. И прошу вас помочь вспомнить, - я разлила по чашечкам душистый мятный чай, поставила на стол вазочки с баранками и медом. Баранки теперь всегда будут напоминать о владыке…

- Смотря, как тебя заставили забыть, дорогая, - ведьма помешала ложечкой сахар и посмотрела на меня.